Жанр: Философия
Философия науки: история и методология
...ной теории, но отказываетесь
от нее и начинаете поддерживать ее побеждающую соперницу, то
вы предаете истину и поддерживаете ложь - значит, с точки зрения науки
поступаете иррационально. Пусть, защищая отброшенную теорию, в
истинности которой вы убеждены, вы будете выглядеть иррационалистом
в глазах сторонников победившей теории, в глазах всего научного
сообщества, принявшего эту теорию. В своих собственных глазах вы -
рационалист. И когда следующий виток познания приведет к новой переоценке
ценностей, вас могут назвать единственным рационалистом, сохранившим
приверженность истине в период господства лжи (как это
произошло, например, с Л. Больцманом).
VIII. 6. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
В заключение несколько слов о соотношении научной рациональности
с другими видами рациональности. Наука - один из многих общественных
институтов и цель науки - получение истинного знания о
мире - лишь одна из многочисленных целей, которые ставит перед собой
общество и его отдельные члены. Общественные цели могут вступать
в противоречие друг с другом в том смысле, что достижение одной
препятствует достижению другой. Так, например, охрана окружающей
среды в некоторых случаях может вступать в противоречие с другой
целью - развитием производства. Деятельность, направленная на развитие
производства, в этом случае может считаться иррациональной с
точки зрения охраны окружающей среды. Выход из такого рода столкновений
прост: устанавливается иерархия целей, и рациональность человеческих
действий оценивается с позиций более важной или высокой
цели. В частности, если развитие производства для общества более
важно, чем сохранение окружающей среды, то деятельность, направ260______________________________Глава
VIII. Научная рациональность...
ленная на это развитие, будет считаться рациональной даже в том случае,
если она губительно сказывается на природе.
Ставит ли человеческое общество перед собой цели более важные,
чем достижение истины? По-видимому, ставит. Уже Платон идею блага
ставил выше идеи истины. И сейчас сохранение жизни и здоровья людей
ценится гораздо выше, чем достижение истины. Об этом свидетельствует,
в частности, тот факт, что эксперименты над людьми признаются
недопустимыми. Можно возразить, правда, что противопоставление
истины и блага ошибочно, ибо достижение истины - необходимый
промежуточный этап в процессе достижения многих других целей. Истина
никогда не может повредить людям, но часто может помочь.
Именно поэтому деятельность ученого всегда считалась образцом бескорыстного
служения человечеству, а научная рациональность - высшим
выражением всякой рациональности.
В основе высказанного возражения лежит убеждение в том, что истина
всегда служит благу. Но это неверно, наука равнодушна к добру и
злу, ее интересует только истина, а научная истина может быть использована
как орудие для достижения самых различных целей. Пример:
атомная бомба, приборы для подслушивания, вычислительные машины,
хранящие в своей памяти досье на миллионы людей, нейтронная
бомба и т.п.- все это появилось в результате научной деятельности.
Сейчас тип "чистого" ученого, отдающего всю свою жизнь поискам истины
и не ведающего, что творится за стенами его лаборатории, не
просто смешон, как это было совсем недавно, но уже страшен. В романе
известного американского писателя Курта Воннегута "Колыбель для
кошки" изображен такой ученый, который решает свои "головоломки",
не задумываясь на тем, для чего и кому нужно их решение. Так, для
уничтожения грязи, по которой приходится маршировать пехоте, он
изобретает вещество, превращающее всю воду на Земле в лед, и уничтожает
жизнь на всей планете. - Это пока утопия, но весьма симптоматичная.
Поиск истины всегда должен быть подчинен более высокой -
этической - цели, только тогда будет рационален не только в научном,
но и в более высоком смысле. Если же поиск истины превращается
в самоцель, научная рациональность может оказаться худшей разновидностью
иррациональности.
ГЛАВА IX. ОСНОВЫ ДИФФЕРЕНЦИАЦИИ НАУК
Обсуждение вопроса о единстве научного знания, о способах и механизмах
достижения этого единства опирается на тот очевидный факт,
что современная наука раздроблена на необозримое множество отдельных
научных дисциплин, областей и теорий. Представители различных
конкретных наук говорят на разных языках, решают специфические
проблемы и не имеют почти никаких точек соприкосновения в
сферах своих профессиональных интересов. Языковед не пойдет на
симпозиум специалистов по оптическим квантовым генераторам, а последних
едва ли заинтересует обсуждение, скажем, особенностей критской
письменности III тысячелетия до н.э. И это справедливо не только
для ученых столь далеких друг от друга специальностей. Сейчас даже
физики или биологи собираются вместе лишь на торжественные заседания,
но не для обсуждения научных проблем. Математика, физика,
биология, химия - это лишь традиционные наименования обширных
комплексов дисциплин, порой весьма далеких одна от другой. "В настоящее...
время, - отмечает, например, Н. Винер, - лишь немногие
ученые могут назвать себя математиками, или физиками, или биологами,
не прибавляя к этому дальнейшего ограничения. Ученый становится
теперь топологом, или акустиком, или специалистом по жестокрылым.
Он набит жаргоном своей специальной дисциплины и знает свою
литературу по ней и все ее подразделы. Но всякий вопрос, скольконибудь
выходящий за эти узкие пределы, такой ученый чаще всего будет
рассматривать как нечто, относящееся к коллеге, который работает
через три комнаты дальше по коридору. Более того, всякий интерес со
своей стороны к подобному вопросу он будет считать непозволительным
нарушением чужой тайны" '.
С тех пор как это было сказано, специализация стала еще более узкой.
Известно, что сумма научных знаний (вернее, публикаций) удваивается
приблизительно через каждые 10-15 лет. Это означает, что чрезвычайно
быстро растет число печатных работ, с которыми вынужден знакомиться
ученый только для того, чтобы не отстать от уровня, достигнутого
в его области исследований. Если же он хочет еще внести собственный
оригинальный вклад в развитие этой области, то ему приходится максимально
ограничивать сферу своих интересов, чтобы не только успевать
читать сообщения о чужих результатах, но и работать для получения своих
собственных. В этих условиях ему просто некогда ходить к коллегам,
работающим "через три комнаты по дальше по коридору". Вот так ученые
превращаются во все более узких специалистов, а наука дробится
уже не на дисциплины или даже теории, а на отдельные проблемы и темы.
1 Винер Н. Кибернетика. М., 1958, с. 12.
262_____________________________Глава IX. Основы дифференциации наук
Столь далеко зашедшая дифференциация наук и специализация ученых
привели к тому, что единство научного знания превратилось в проблему.
Ее формулируют по-разному в зависимости от того, как истолковывают
существующую дифференциацию. Иногда спрашивают: не носит
ли все это многоцветье различных наук лишь внешний характер и не лежит
ли в глубине, в основе этой пестрой мозаики что-то общее, объединяющее
все науки в единое целое - науку как таковую? При такой постановке
проблема единства научного знания приводит к поискам глубинной
общности конкретных наук или присущих им всем особенностей. Чаще
же вопрос ставят иначе: быть может, современная раздробленность
научного знания носит случайный, временный, преходящий характер и со
временем будет преодолена? На последний вопрос порой отвечают утвердительно
и делают вывод о том, что существующие границы между отдельными
науками в недалеком будущем исчезнут, ибо "складывающееся
в результате интеграционных процессов единство наук и знаний имеет
конечную цель - образование 'одной' науки с единой (под эгидой научной
философии) методологией, единым языком, единой теорией" i. Таким
образом, распространенные ныне подходы к проблеме единства научного
знания склонны рассматривать современную дифференциацию
наук и специализацию ученых лишь как нечто внешнее и преходящее.
Узкая специализация и отсутствие коммуникации даже между учеными
близких областей знания порой начинает мешать развитию науки,
поэтому ностальгическая мечта о единстве, об утерянном когда-то
взаимопонимании встречает всеобщее сочувствие. Представляется, однако,
что проблема единства знания отнюдь не из тех проблем, для решения
которых достаточно просто доброй воли. Цель данной статьи
заключается в том, чтобы показать, что факт современной дифференциации
наук не является случайным. Он имеет глубокие основания и
поэтому необходим. Ясное представление о причинах дифференциации
и специализации - обязательное предварительное условие всякого
серьезного обсуждения проблемы единства научного знания. Причины
эти все известны, их не нужно открывать. Но можно представить их обзор
в надежде на то, что даже хорошо известные вещи в совокупности
способные открыть нам нечто новое.
IX. 1. ОНТОЛОГИЧЕСКОЕ ОСНОВАНИЕ:
РАЗНООБРАЗИЕ ФОРМ ДВИЖЕНИЯ И ВИДОВ МА ТЕРИИ
Единство научного знания иногда обосновывают ссылкой на материалистическое
положение о единстве мира. Мир един в силу своей
материальности; всякая наука изучает стороны и свойства движущейся
^ Чепиков М. Г. Интеграция науки: Философский очерк. М., 1981, с. 271.
Онтологическое основание..._________________________________________263
материи, поэтому научное знание едино в том смысле, что все оно является
отражением материального мира. Это рассуждение совершенно
справедливо, в указанном выше смысле научное знание действительно
едино, и для последовательного материалиста здесь нет проблемы: нет
наук, изучающих феномены "иного" мира. Однако вопрос о единстве
научного знания остается, и это свидетельствует о том, что его постановка
связана не столько с борьбой против спиритуализма, мистики,
религии, сколько с дифференциацией наук, а признание последней
вполне совместимо с тезисом о единстве мира.
К утверждению о материальном единстве мира материалистическая
философия присоединяет еще положение о его неисчерпаемом качественном
многообразии. Это и многообразие форм движения материи, и многообразие
ее видов и структурных уровней. Разрабатывая классификацию
наук, Ф. Энгельс, как известно, опирался на тезис о существовании
отличных друг от друга и несводимых одна к другой форм движения материи.
"Классификация наук, - писал он, - из которых каждая анализирует
отдельную форму движения или ряд связанных между собой и переходящих
друг в друга форм движения, является вместе с тем классификацией,
расположением, согласно внутренне присущей им последовательности
самих этих форм движения, и в этом именно и заключается ее значение"
^ Если все прежние классификации наук опирались на способности
человеческой души (память, воображение и т. п.), то принципиальное
отличие марксистской классификации, отмечал Б. М. Кедров, заключается
как раз в том, что в основу разделения наук она кладет "принцип объективности":
различия между науками обусловлены различиями изучаемых
ими объектов *.
Материальный мир, противостоящий науке в качестве объекта
изучения, принято разделять на три " большие области: неживую природу
- мир живых организмов - общественные явления. Науки первой
группы изучают формы движения, присущие объектам неживой
природы: движения элементарных частиц и полей - гравитационные,
слабые, электромагнитные и сильные взаимодействия; движения атомов
и молекул, лежащее в основе химических реакций; движение макроскопических
тел - теплота, звук, процессы кристаллизации, изменения
агрегатных состояний и др.; движение в космических системах разного
порядка - планетах, звездах, галактиках и т. д. Науки второй
группы исследуют процессы жизни: в микроорганизмах, одноклеточных,
многоклеточных, видах, биоценозах, биосфере. Наконец, общественные
науки изучают процессы мышления, формы деятельности лю1
Маркс К.. Энгельс Ф. Соч., 2-е изд., Т. 20, с. 564-565.
* Кедров Б. М. Классификация наук. Т. 1, М., 1961, с. 23.
* Можно, конечно, и на четыре. Для нас в данном случае важен лишь сам
факт разделения.
264______________________________Глава IX. Основы дифференциации наук
дей, процессы, характерные для коллективов и государств *. Каждую из
этих форм движения материи изучает особая наука.
Таким образом, онтологической основой дифференциации наук является
объективно существующее необозримое многообразие различных
видов материальных объектов, их структурных уровней, форм движения.
Каждая конкретная наука отличается от остальных прежде всего специфическим
объектом изучения, и объективные различия форм и структур
материального мира детерминируют различия между изучающими их
науками. Только в том случае, если бы мир представлял собой однородную,
бескачественную, лишенную движения субстанцию, для его изучения
достаточно было бы всего лишь одной науки. Отсюда следует, между
прочим, что нетерпеливым апостолам единства научного знания для осуществления
их идеала единой (или одной) науки достаточно просто подождать
наступления пресловутой тепловой смерти Вселенной. К счастью,
пока еще мир сверкает тысячами разных граней и отблеском этого многообразия
является дифференциация наук.
Однако, скажут нам, указанные области и подобласти материального
мира вовсе не разделены китайскими стенами. Материалистическая
философия признает расщепление материального мира на ряд усложняющихся
структурных уровней и форм движения. Но вместе с тем
она настойчиво подчеркивает взаимосвязь структурных уровней и взаимопревращаемость
форм движения. Причем взаимосвязи структур и
форм движения носят и генетический, и функциональный характер: более
высокие формы движения и более сложные структурные образования
возникают из менее сложных в процессе эволюционного развития
материи; высшие формы движения включают в себя более простые
формы, присущие менее сложным видам материи. Все это известные и
бесспорные положения, обоснованные громадным материалом конкретных
наук. Мировая ткань не разорвана на отдельные куски, хотя и окрашена
в разные цвета.
Отсюда как будто естественно вытекает вывод, что и науки взаимосвязаны,
что взаимосвязь наук должна отражать взаимосвязь структур
и форм движения материи. Хотя этот вывод не вполне корректен,
ибо объективная взаимосвязь явлений вовсе не детерминирует взаимосвязи
наук об этих явлениях, мы не будем его оспаривать. Важнее то,
что взаимосвязь наук - это еще далеко не единство. Взаимосвязь форм
движения и структурных уровней отнюдь не лишает их качественного
своеобразия и не отменяет их специфических свойств и законов. "При
всей постепенности, - отмечал это обстоятельство Ф. Энгельс, - переход
от одной формы движения к другой всегда остается скачком, ре*
См.: Мелюхин С. Т. Материя в ее единстве, бесконечности и развитии.
М., 1966, с. 101-102.
Гносеологическое основание..._____________________________________265
шающим поворотом. Таков переход от механики небесных тел к механике
небольших масс на отдельных небесных телах; таков же переход
от механики масс к механике молекул, которая охватывает движения,
составляющие предмет исследования физики в собственном смысле
слова: теплоту, свет, электричество, магнетизм. Точно так же и переход
от физики молекул к физике атомов - к химии - совершается опятьтаки
посредством решительного скачка. В еще большей степени это
имеет место при переходе от обыкновенного химического действия к
химизму белков, который мы называем жизнью" '. Аналогичным образом
взаимосвязь наук никак не устраняет их дифференциации, их качественного
своеобразия. Знание законов низшей формы движения ничего
не говорит нам о законах более высоких форм, и наоборот. Знание
законов механики вряд ли поможет нам понять поведение людей в метрополитене,
хотя толпа, собравшаяся у эскалатора, весьма напоминает
кучу бильярдных шаров, подгоняемых к угловой лузе. Это справедливо
и в том случае, когда нам известно, что некоторая форма движения или
структурная организация возникла из более низкой или простой, изученной
нами формы или структуры. Даже если вы хорошо знаете родителей
некоего молодого человека и вам известен процесс, с помощью
которого он появился на свет, его деловые, моральные, интеллектуальные
качества нуждаются в особом изучении.
IX. 2. ГНОСЕОЛОГИЧЕСКОЕ ОСНОВАНИЕ:
НЕИЗБЕЖНОСТЬ АБСТРАКЦИЙ
Дифференциация наук обусловлена не только качественным многообразием
самой действительности, она имеет корни еще и в том специфическом
способе, которым наука познает окружающий нас мир.
Картина, нарисованная выше, проста до грубости: действительность
разделена на ряд предметных областей Д\1,Д\2,...,Д\к, и каждая область
изучается одной особой наукой Н\1, Н\2, ..., Н\к. Если это отчасти и верно,
то лишь в самом первом приближении, когда мы говорим о трех (или
четырех) больших сферах исследования: природа - общество - мышление
(и, может быть, техника). Попытка же продолжить это деление и
довести его до отдельных наук, сопоставив каждую из них с особой
объектной областью, в общем не удается. Хотя имеются, конечно, науки,
изучающие какие-то выделенные группы материальных объектов,
например, микробиология или нумизматика, они вовсе не стремятся и в
принципе не способны вместить в себя все знание об этих объектах. Какие-то
их особенности остаются вне сферы исследования данных конкретных
наук. В частности, нумизматика интересуется историей чекан"
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., 2-е изд., Т. 20, с. 66.
266______________________________Глава IX. Основы дифференциации наук
ки монет, их видами, общественными функциями и т. п., но для определения
состава сплавов, из которых чеканились монеты, она вынуждена
обращаться к химии. В то же время объектом так называемых фундаментальных
наук в некотором смысле является весь мир. Поэтому не
существует взаимно-однозначного соответствия между формами движения,
материальными структурами и конкретными науками: один и тот же
материальный объект обычно изучается множеством различных наук, а
результаты отдельной науки порой справедливы для самых разных объектов.
Например, законы баллистики верны и для камня, выпущенного
из пращи, и для пушечного ядра, и для баллистической ракеты.
Последнее обстоятельство обусловлено тем, что ни одна наука не
изучает свой объект в целом, во всей совокупности его свойств. В процессе
познания происходит идеальное расщепление материальных объектов
на отдельные стороны и свойства, выделение одних сторон и отвлечение
от других. Научное познание еще дальше отходит от целостного
отражения, выделяя в материальных объектах отдельные стороны,
аспекты и превращая их в особые - абстрактные - объекты, которые
оно делает непосредственным предметом изучения конкретных наук.
Аналитическое разложение непосредственно данного, абстрагирование
и последующая идеализация формируют мир науки - мир идеальных
объектов, к которым непосредственно относятся понятия и утверждения
теорий отдельных наук. Сравнительная простота, жесткость и
определенность идеальных объектов позволяют использовать для их
описания математический язык и выражать отношения между ними в
точных количественных данных. Именно отказ от попыток охватить материальные
явления и процессы во всей их цельности и сложности, аналитическое
расчленение их, выделение и изучение их отдельных сторон в
чистом виде и послужили основой гигантских успехов науки Нового
времени. Каждая конкретная наука видит в окружающем мире лишь свой
предмет, т. е. какую-то одну сторону, один аспект мира, но она видит
этот аспект ясно и описывает его глубоко и точно. Целостность же материального
объекта восстанавливается в результате теоретической реконструкции,
когда его проекции, исследованные отдельными науками, объединяются
в одном представлении. Например, для механика человек -
набор простых механизмов, для химика - сосуд химических реакций,
для зоолога - высшее животное, для социолога - потребитель или производитель
каких-то благ и т. д. Что же такое человек? Все, что может
сказать наука в целом, и кое-что сверх того. "Конкретное потому конкретно,
- писал К. Маркс, - что оно есть синтез многих определений,
следовательно, единство многообразного. В мышлении оно поэтому выступает
как процесс синтеза, как результат, а не как исходный пункт и,
вследствие этого, также исходный пункт созерцания и представления. На
первом пути полное представление испаряется до степени абстрактного
Гносеологическое основание..._____________________________________267
определения, на втором пути абстрактные определения ведут к воспроизведению
конкретного посредством мышления" ".
Здесь описано, конечно, не что иное, как метод восхождения от абстрактного
к конкретному - тот "универсальный метод, который фактически
характеризует развитое научное познание" ". Считается, что всякая
наука, достигшая определенной ступени в своем развитии, пользуется
этим методом. Некоторые авторы отождествляют этот метод восхождения
от абстрактного к конкретному с гипотетико-дедуктивным методом,
подчеркивая, что "это не два разных метода, а по-разному охарактеризованный
один и тот же метод" ". Известно, что гипотетико-дедуктивный
метод предполагает движение от основоположений теории к их эмпирически
проверяемым следствиям. Поэтому отождествление указанных
двух методов приводит к отождествлению восхождения от абстрактного
к конкретному с "восхождением" от теоретического к эмпирическому и
как следствие этого - к неявному отождествлению конкретного к эмпирическим.
Достигнув этого пункта, мы начинаем испытывать сомнения:
можно ли эмпирический объект отдельной науки отождествлять с конкретным
материальным объектом?
Если не поддаваться отупляющему воздействию привычных фраз, то
со всем этим трудно согласиться. Современные представления о строении
и функциях научной теории приводят к заключению, что ни одна конкретная
наука не пользуется и не может пользоваться методом восхождения
от абстрактного к конкретному. Переход от теоретического к эмпирическому,
столь характерный для отдельных наук, вовсе не есть переход
от абстрактного к конкретному. Когда мы от основоположений теории
переходим к описанию экспериментальных эмпирических эффектов, то
мы отнюдь не приходим к теоретической реконструкции конкретного
объекта во всей его многосторонней сложности, мы приходим к описанию
лишь одной стороны его - той, которая является собственным
предметом изучения данной науки. Эмпирия конкретных наук остается
неизбежно абстрактной, ибо, повторяем, конкретная наука не способна
увидеть ни в одном объекте больше, чем один изучаемый ею аспект. Механик
может описать распределение сил в женской руке, подносящей к
губам персик, и это описание можно проверить эмпирически с помощью
различных датчиков, но ничего сверх этого механик о руке не скажет.
Точно так же и всякая другая конкретная наука в своих эмпирических
утверждениях дает одностороннюю и в этом - гегелевском - смысле
абстрактную характеристику предметов и явлений материального мира.
Когда же мы говорим о синтезе абстрактных определений и о теоретиче*
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., 2-е изд., Т. 12, с. 727.
* Баженов Л. Б. Строение и функции естественнонаучной теории. М., 1978, с. 17.
" Там же, с. 17.
268 _________________________Глава IX. Основы дифференциации наук
ской реконструкции конкретного во всем его многообразии, то ясно, что
такой синтез может быть достигнут только в результате объединения
всех абстрактно-эмпирических характеристик, вырабатываемых всей совокупностью
конкретных наук. В то время как гипотетико-дедуктивный
метод используется отдельными конкретными науками, метод восхождения
от абстрактного к конкретному характеризует научное познание в
целом и требует привлечения всех наук.
Использование метода восхождения от абстрактного к конкретному,
выражающего специфику научного познания, показывает гносеологическую
необходимость дифференциации наук. Прежде чем начать это восхождение,
нужно сформировать его базис: разложить мир на отдельные
аспекты и стороны, превратить их в самостоятельный предмет изучения,
выразить их в абстрактных теоретических понятиях и с помощью гипотетико-дедуктивного
метода получить абстрактно-эмпирические характеристики
реальных объектов. Только после этого мы можем приступить к
реконструкции конкретного. Все это означает, что метод восхождения от
абстрактного к конкретному требует дифференциации наук.
Семантические значения фундаментальных понятий и законов той
или иной конкретной науки детерминированы свойствами и отношениями
ее идеализированных объектов. Поскольку идеализированные объекты
отдельных наук различны, постольку у каждой науки имеется собственный
специфический язык для отображения выделенного аспекта реальности.
Даже если некоторое слово встречается в языках разных наук, это
не должно нас обманывать: оно выражает различные понятия ". Поэтому
когда представители разных наук говорят об одной объекте, они все-таки
говорят о разных вещах и в этом смысле не способны понять друг друга.
IX. 3. МЕТОДОЛОГИЧЕСКОЕ ОСНОВАНИЕ: СПЕЦИФИЧНОСТЬ МЕТОДОВ
Различия между отдельными науками находят проявление и в используемых
ими конкретных методах исследования. Конечно, имеются
так называемые общенаучные методы познания, т. е. методы, используемые
не одной, а несколькими науками, например, эксперимент, наблюдение,
индукция и т. п. Однако видеть единство науки в том, что
все конкретно-научные дисциплины пользуются одним и тем же методом,
скажем, индукцией, по-видимому, неверно.
Во-первых, трудно найти научный метод, который использовался
бы во всех науках. Даже эксперимент, который считается чуть ли не
наиболее характерной чертой науки Нового времени, применяется да"
Конечно, язык каждой дисциплины содержит так называемые общенаучные
понятия, т. е. понятия, используемые в нескольких науках. Но здесь мы
говорим лишь о собственном языке каждой науки.
Методологическое основание...______________________________________269
леко не во
...Закладка в соц.сетях
