Жанр: Философия
Философия науки: история и методология
...итики
вызвала теория роста народонаселения Мальтуса, который при ее создании
руководствовался научными и вдобавок благими соображениями.
Известно, что экономическая теория Маркса в одних людях вызвала
пылкую преданность, в других - столь же пылкую ненависть. А
споры народников и марксистов по поводу развития капитализма в
России? В самом деле, утверждение "Капитализм в России существует и
развивается" похоже на утверждение "Луна светит отраженным светом".
Однако люди, принимавшие первое из них, делали это с воодушевлением,
везде и всюду находили ему подтверждение и нисколько не
смущались слабостью этого подтверждения (например, В. И. Ленин). В
то же время, те, кто его отвергал, опять-таки вкладывали в это отвержение
жар души, не принимали, казалось бы, явных его подтверждений
и даже, встречая факты капиталистического ведения хозяйства в России,
давали им такую интерпретацию, что они оказывались не подтверждением,
а опровержением ненавистного им тезиса. Трудно себе
представить, что могла бы найтись большая группа людей, которая с
таким же пылом восстала бы против утверждения "Луна светит отраженным
светом", отвергала бы все аргументы в его пользу и разрабатывала
программу обнаружения самосветимости Луны.
Понятие истины для общественных наук...___________________ ______ 241
В общественных же науках такое встречается на каждом шагу. Поэтому
для них в гораздо большей степени, чем для естествознания, характерен
плюрализм идей и концепций, объяснений и интерпретаций.
И дело здесь не только в том, что утверждения и теории общественных
наук в меньшей степени обоснованы, хотя и это обстоятельство играет
некоторую роль. Коренной основой плюрализма является то, что некоторые
люди психологически не способны согласиться с какими-то утверждениями
и теориями и поэтому разрабатывают противоположные
теории. Ну, вообразите себе, например, некоторую расовую теорию, из
которой следует, что народ, к которому вы принадлежите, в силу своих
генетических, этнических, культурных и т. п. особенностей во многом
ниже других народов. Вряд ли эта "истина" оставит вас равнодушным.
Мне кажется, мы можем констатировать важное различие между
естественнонаучными утверждениями и утверждениями общественных
наук: для того, чтобы научное сообщество признало первые истинными,
достаточно обычного научного обоснования и ничего более; для
вторых этого недостаточно, но в то же время их часто признают истинными,
даже если такое обоснование отсутствует или страдает существенными
изъянами. Как объяснить это различие?
Можно предположить, что понятие истины в общественных науках
включает в себя некий оценочный момент, которого лишено понятие
истины в естествознании. Соглашаясь с тем, что некоторое естественнонаучное
положение истинно, мы тем самым признаем существование
в действительности определенного положения дел, но никак его не оцениваем.
Однако когда мы признаем истинным некоторое утверждение
относительно общества или человека, то часто мы неявно присоединяем
к этому оценку: данное утверждение справедливо, желательно, несет
в себе добро и благо. И не желая признавать истинность некоторой
идеи или теории, мы думаем не столько о несоответствии их реальному
положению дел, сколько о несоответствии их нашим представлениям о
добре и справедливости. Короче говоря, в общественных науках понятие
истины сложнее и богаче, нежели в естествознании: в его содержание
включается не только идея соответствия объекту, но еще и идея соответствия
субъекту - его высшим ценностным представлениям. Для выражения
такого понятия можно было бы использовать слово "правда".
Несколько слов о различие понятий "истина" и "правда".
Легко заметить, что эти понятие по-разному связаны с обоснованием.
Признание истины всецело зависит от ее обоснованности. Каким
бы правдоподобным ни казалось нам некое естественнонаучное положение,
оно будет считаться не более чем гипотезой до тех пор, пока не
получит серьезного теоретического или экспериментального обоснования.
Только эксперимент или теоретическое доказательство позволяют
нам назвать нечто истинным. Но правда в гораздо меньшей степени за242________________________________________Глава
VII. Понятие истины...
висит от обоснования. Часто мы склонны считать правдой некоторое
утверждение просто потому, что оно отвечает нашим представлениям о
должном и справедливом, даже если оно при этом и плохо обосновано.
И столь же часто мы отказываемся считать правдой положение, которое
как будто бы и хорошо обосновано, но расходится с нашими ценностными
представлениями.
И это вовсе не произвол, не каприз субъекта. Дело в том, что если
истина целиком детерминируется объектом, правда сама способна подчинять
себе объект. Констатировали мы, что дела в мире обстоят так-то
и так, и все - нравится нам это или не нравится, ничего поделать нельзя,
остается лишь развести руками. Иное дело с правдой. Когда мы считаем
некоторое положение правдой, оно может очень плохо соответствовать
социальной реальности. Но оно соответствует нашим представлениям
о должном и справедливом, о возможных тенденциях развития
общества и его расхождение с действительностью побуждает нас к
действию. В итоге наша деятельность способна изменить социальную реальность
таким образом, что наша правда станет ей вполне адекватна.
Поэтому, если за истину или против нее бороться бессмысленно, то
правда часто побуждает к борьбе - борьбе за сохранение или изменение
социальной реальности. И эта борьба имеет смысл, ибо реальность
изменяется. У истины и правды разная онтологическая основа: у истины
- объективная реальность, у правды - мир общественных отношений,
который творится самими людьми. Отстаивая правду, пропагандируя
и обосновывая ее, люди, по сути дела, борются за реализацию
того социального мира, в котором им хотелось бы жить. Теперь становится
понятной и сильная эмоциональная окрашенность правды. Естественнонаучная
истина не может вызвать сильного чувства, ибо она
относится не к человеку, а к внешнему миру, который человек вынужден
принимать как данное. Правда же не только говорит о внешнем социальном
мире, но выражает и внутренние ценностные ориентации
субъекта, которыми он руководствуется в своей деятельности. Поэтому
правда вызывает желание действовать, стремление бороться за нее,
претворить ее в жизнь. Но за всем этим лежит стремление к самореализации
субъекта, к утверждению его ценностных представлений и идеалов.
Борясь за правду, субъект борется за себя, за жизнь, которую он
считает наиболее достойной.
Также понятен теперь и плюрализм, столь характерный для общественных
наук. Действительно, субъекты социального познания имеют
разные ценностные ориентации и идеалы, следовательно, они будут
принимать в качестве правды или опровергать различные положения и
концепции. И если в области естествознания практически все научное
сообщество или его значительная часть принимает одну общезначимую
научную истину, то в сфере общественных наук подобное единство наПонятие
истины для общественных наук..._____________________________243
учного сообщества часто оказывается невозможным. Люди различаются
между собой, в том числе они различаются своими представлениями
о жизни, о добре и зле, о должном и справедливом. И это различие между
ними выражается также и в служении разным правдам. Если же гдето
в масштабах всего общества мы видим единомыслие в отношении
правды, то это - верный признак деградации общества и личности.
Методология естествознания при оценке результатов науки использовала
лишь одну - гносеологическую - характеристику и довольствовалась
понятием истины как соответствия знания объекту.
Обращаясь к социальным наукам, мы обнаруживаем еще одну - аксиологическую
- характеристику знания и вводим понятие правды как
соединение гносеологической и аксиологической характеристики знания.
Рассматривая научное знание в целом, мы можем теперь сказать,
что его оценки колеблются между гносеологическим и аксиологическим
полюсами. На одном полюсе мы находим положения, которые
оцениваются только в их отношении к действительности. Аксиологический
элемент в их оценке практически отсутствует. На другом полюсе
находятся положения, оцениваемые только аксиологически, с точки
зрения ценностных представлений субъекта. Нас здесь практически не
заботит их отношение к действительности, т. е. гносеологический элемент
отсутствует. Но, по-видимому, эти два полюса - идеализация. Реальные
научные положения располагаются между этими двумя крайними
точками. В оценке одних доминирует гносеологический элемент, и
мы говорим об истинности или ложности; в оценке других на передний
план выходит аксиологический элемент, тогда мы используем понятие
правды. Для естествознания более подходящим является понятие истины,
хотя и там нельзя исключить аксиологический элемент в оценке. В
области общественных наук понятие истины может быть использовано
и используется, но ведущим здесь является понятие правды, соединяющее
в себе как гносеологический, так и аксиологический аспекты и компенсирующее
слабость обоснования истины в общественных науках ее
эмоциональной привлекательностью.
ГЛАВА VIII. НАУЧНАЯ РАЦИОНАЛЬНОСТЬ И ИСТИНА
До сих пор в большинстве публикаций, посвященных проблеме научной
рациональности, не вполне ясным остается само понятие научной
рациональности. Поэтому неясны, как правило, и ответы на вопросы,
касающиеся соотношения научности и рациональности: "Совпадают
ли 'научность' с 'рациональностью' или эти понятие различны?",
"Всегда ли деятельность ученого рациональна?", "Каковы критерии
рациональности?", "Существуют ли другие виды рациональности
наряду с научной рациональностью?" и т. п. Мы попытаемся определить
понятие научной рациональности настолько ясно и точно, чтобы
его можно было ясно и точно критиковать. Такое понимание позволит
и четко ответить на вопросы, возникающие в связи с этим понятием.
VIII. 1. РАЦИОНАЛЬНОСТЬ КАК СООТВЕТСТВИЕ "ЗАКОНАМ РАЗУМА "
Как нам представляется, в современных философско-методологических
дискуссиях о понятии научной рациональности до сих пор господствует
традиция, рассматривающая рациональность как соответствие
"законам разума". Под "законами разума" прежде всего и главным
образом имеют в виду законы формальной логики, истолковываемые
как законы мышления. Отсюда вытекает: рационально - то, что соответствует
законам формальной логики; нерационально или иррационально
- то, что эти законы нарушает. Например, если вы приняли "А и В" и
принимаете "Л", то вы поступаете рационально; если же, приняв "А и В",
вы в то же время стремитесь отвергнуть "А", вы ведете себя нерационально.
Таково наиболее общее и абстрактное понятие рациональности,
которого явно или неявно придерживается подавляющее большинство
современных философов и методологов. Ядром этого понятия являются
законы логики, и они выступают в качестве наиболее общих законов рационального
поведения и стандартов рационального знания.
Из этого общего понятия рациональности легко получить понятие
научной рациональности. Как "научный разум" представляет собой
разновидность человеческого разума вообще, так и научная рациональность
оказывается частным, хотя, быть может, наиболее важным,
случаем рациональности. В науке мы обязаны следовать некоторым
правилам или принципам, которые в повседневной жизни могут и не
соблюдаться. Добавляя эти методологические правила или принципы к
законам логики, мы получаем - в соответствии с известным законом
обратного соотношения объекта и содержания понятий - более узкое
понятие научной рациональности. Какие именно методологические
правила мы возводим в ранг канонов рациональности, зависит от нашего
понимания специфики научного познания. К числу этих правил
Рациональность как соответствие...___________________________________245
обычно относят следующие: эмпирическая проверяемость, простота,
подтверждаемость опытом и экспериментом, критичность, плодотворность
в отношении предсказаний и т. п. Большая часть понятий научной
рациональности, сформулированных современными философами,
получена именно таким образом: за счет присоединения к законам логики
одного или нескольких методологических правил '.
Для всех этих понятий научной рациональности характерно неявное
убеждение в том, что стандарты рациональности являются вечными
и универсальными. Понятие научной рациональности опирается на законы
разума; человеческий разум - один и тот же у людей различных
эпох и культур, поэтому и законы функционирования разума неизменны.
Следовательно, если нам удалось сформулировать их в виде законов
логики и методологических правил, то мы получаем тот стандарт
или критерий, который можно использовать для оценки рациональности
действий мыслителя любой исторической эпохи, любых методов
исследования и мышления, всех результатов познания. Для древних
шумеров и вавилонян, для тех, кто соорудил египетские пирамиды, и
тех, кто сражался под стенами Трои, для Галилея и осудивших его инквизиторов
- для всех времен и народов имеется один критерий рациональности.
Более того, с его помощью мы можем также оценивать
рациональность всех областей человеческой деятельности, всех достижений
духовной и материальной культуры: соответствует законам логики
и установленным правилам? - Рационально! Не соответствует? -
Не рационально! Отождествляя рациональность с научностью, мы получаем
и критерий демаркации: научно и заслуживает включения в историю
науки лишь то, что рационально, а нерациональное или иррациональное
лежит вне науки. С этой точки зрения наука всегда рациональна,
а если иногда ученые поступали или поступают нерационально,
то к науке это не имеет отношения.
Характерной особенностью универсалистского понимания рациональности
оказывается то, что оно допускает существование лишь одного
вида рациональности, так сказать, "логико-методологической"
рациональности. Никаких других видов рациональности не может
быть. При этом приходится признать, что литература, искусство, повседневное
человеческое поведение содержат очень мало рационального,
и единственная область, безусловно претендующая на рациональ'
По этому пути шел в свое время Б. С. Грязнов: "Вполне разумно считать,
что рационально организованное знание должно удовлетворять критериям современной
логической теории. Но, кроме этого, рациональная система научного
знания должна быть: 1) гомогенной, 2) замкнутой и, наконец, 3) представлять собой
причинно-следственную структуру" (Грязнов Б. С. Логика. Рациональность.
Творчество. М., 1982, с. 208). Правда, Б. С. Грязнов ясно осознавал, что сфера рационального
не покрывается логико-методологическими стандартами.
246________________________________Глава VIII. Научная рациональность...
ность, - это наука. Правда, историко-научные исследования показывают,
что все универсалистские понятия рациональности являются
чрезмерно узкими даже для науки и существенно обедняют ее историю.
Каждое методологическое правило, лежащее в основе понятия научной
рациональности, нарушалось в ту или иную историческую эпоху учеными,
которые получали при этом значительные научные результаты.
Даже законы логики отнюдь не являются непререкаемым авторитетом:
ученые часто разрабатывают заведомо противоречивые теории и не
обращают внимания на логическую некорректность своих построений.
Более того, П. Фейерабенд попытался показать (и не без успеха), что
каждый новый шаг в развитии науки неизбежно связан с нарушением
норм рациональности, сформулированных современными методологами.
Отсюда он сделал вывод, что наука по существу своему иррациональна.
И этот вывод довольно трудно опровергнуть, оставаясь на позициях
универсалистского понятия рациональности. Действительно, если
в основу понятия рациональности мы положили вечные и неизменные
законы разума и при этом обнаруживаем, что ученые и их теории
часто нарушают эти законы, то мы вынуждены признать, что наука содержит
в себе элементы неразумия и иррациональности.
Это вполне можно было бы признать: есть нечто привлекательное
в том, чтобы рассматривать развитие науки как обусловленное взаимодействием
разума и неразумия. Однако если мы допустим, что нарушение
законов разума, т. е. нарушение канонов рациональности, способно
приводить к столь же значительным научным достижениям, как
и следование им, то, по-видимому, это сделает понятие научной рациональности
совершенно бесполезным. Именно это, как нам представляется,
хочет показать Фейерабенд своей критикой различных "рационалистических"
концепций. Понятие рациональности, опирающееся на
законы разума, можно защитить, лишь отказавшись от универсализма,
т. е. признав, что эти законы сами изменяются.
Итак, универсалисткое понятие рациональности, в основе которого
лежат законы логики и методологические нормы, приводит к таким
следствиям: 1) существует лишь один вид рациональности и один ее
критерий для всех областей духовной и материальной деятельности
людей, для всех исторических эпох и всех народов; 2) с точки зрения
универсалистского понятия рациональности, человеческая история и
все области материальной и духовной культуры существенно иррациональны;
3) и даже в науке рациональность соединена с иррациональностью.
- Со всем этим трудно согласиться, поэтому универсалистское
понятие рациональности кажется неприемлемым.
Рациональность как "целесообразность"______________________________247
VIII. 2. РАЦИОНАЛЬНОСТЬ КАК "ЦЕЛЕСООБРАЗНОСТЬ"
Одна из особенностей современных дискуссий о рациональности
состоит в том, что в них редко проводят явное различие между рациональностью
научного знания, рациональностью методов и рациональностью
деятельности ученых. Может быть, с точки зрения универсалистского
понятия рациональности это и не существенно: знание, методы,
деятельность рациональны в той мере, в которой они соответствуют
законам разума. Мы же в дальнейшем будем говорить главным образом
о деятельности, ибо имеется - также довольно распространенное, но
почти не упоминаемое в философско-методологической литературе, -
понятие рациональности, которое применяется прежде всего к оценке
деятельности. Мы попытаемся здесь уточнить это понятие и сопоставить
его с универсалистским понятием рациональности. Такое сопоставление
полезно и интересно даже для сторонников универсалистского
понимания, ибо может помочь им уточнить и улучшить их концепцию
рациональности в дискуссии с альтернативной позицией.
Под деятельностью обычно имеют в виду активность субъекта, направленную
на достижение определенной цели. Исходя из этого, рациональность
деятельности можно определить следующим образом:
.(1) Рациональной является та деятельность, которая в данных условиях
приводит к поставленной цели.
Нерациональной можно назвать такую деятельность, которая в
данных условиях не приводит к цели, и наконец, иррациональной будет
та деятельность, которая не только не приводит к поставленной цели,
но, напротив, уводит от нее (или приводит к противоположной цели).
Элементарный пример: вам нужно из Москвы попасть в Палангу; вы
идете, едете или летите именно в Палангу - это рационально; вы едете
в Киев - это нерационально, так как это не приближает вас к цели; вы
едете в Нижний Новгород - это иррационально, если вы поставили
перед собой цель попасть в Палангу.
Следует обратить внимание на "данные условия": то, что в одних
условиях рационально, в других - может оказаться нерациональным;
то, что нерационально сегодня, может оказаться рациональным завтра.
Пример: вы хотите сорвать с ветки яблоко и подпрыгиваете. Если яблоко
висит достаточно низко, а вы достаточно молоды, яблоко оказывается
у вас в руках - вы поступили действительно рационально. Если
же яблоко висит довольно высоко, а вы достигли того возраста, когда
не только прыгать, но и ходить-то становится нелегко, то ваша попытка
достать яблоко не только нерациональна, но может оказаться даже
иррациональной (если в итоге вы попадете в больницу). Однако через
некоторое время, когда ветки опустятся под тяжестью созревших плодов,
яблоко само ляжет вам в руки и ваша попытка достать его станет
248________________________________Глава Vlll. Научная рациональность...
рациональной. Условия, в которых осуществляется деятельность, влияют
на ее рациональность, причем в эти условия входят также наши возможности.
Критерием рациональности всякой деятельности является достижение
цели. Не соответствие законам разума или каким-то заранее установленным
правилам делают деятельность рациональной, а только
достижение ею свой цели. До тех пор, пока нам неизвестна цель некоторой
деятельности, вопрос о ее рациональности вообще не может быть
поставлен. Только в том случае, когда цель деятельности известна, можно
судить о ее рациональности или нерациональности. Например, вы видите
бегущего по улице человека. Какую цель он преследует? - Пока это
неясно, бессмысленно даже спрашивать, рационально или нерационально
он поступает. Допустим, человек бежит за трамваем, стремясь
догнать его и сесть на остановке. Теперь можно спросить: рационально
ли его поведение? При ответе на этот вопрос можно высказать различные
предположения. Если трамвай далеко, а человек бежит медленно и
явно не успеет, то можно предположить, что он поступает нерационально.
Если же человек быстр, а остановка недалеко, то, по-видимому,
он поступает рационально. Но все эти оценки носят предположительный
характер и могут оказаться неверными. С уверенностью его действия
мы можем оценить как рациональные только после того, как он
достигнет цели - догонит трамвай, или откажется от состязания с
трамваем - тогда его попытка будет нерациональной. Однако до тех
пор, пока человек продолжает упорно бежать за трамваем, мы не можем
с полной уверенностью квалифицировать его действия как нерациональные:
а вдруг трамвай сломается и человеку все-таки удастся
догнать его? Итак, вопрос о рациональности или нерациональности
некоторой деятельности приобретает смысл только после того, как
указана цель этой деятельности, а ответ на него можно получить лишь
после достижения цели (или отказа от ее достижения).
И еще один важный момент. Практически любая человеческая деятельность
может быть разложена на ряд (или совокупность) отдельных
действий или актов поведения, каждый из которых имеет свою собственную
цель. В единый ряд или совокупность все эти действия объединяет
их подчиненность некоторой общей цели. Например, некто хочет
стать инженером. Для достижения этой далекой цели он готовится и
сдает экзамены в вуз; в течение 5 лет учится в вузе, сдает определенное
количество экзаменов; готовит и защищает дипломную работу и в конце
концов получает вожделенный диплом. Каждый отдельный акт или
этап всей этой деятельности имеет свою собственную цель и по достижении
этой цели может быть оценен как рациональный. Однако рациональность
всей цепочки действий можно оценить только с точки
зрения конечной цели. Может оказаться так, что каждое звено в цепи
Научная рациональность и цель науки________________________________249
ваших действий рационально, а вся цепь в целом оказывается нерациональной,
ибо так и не приводит к конечной цели.
Мы ввели новое общее понятие рациональности, истолковав "рациональность"
как "целесообразность". Это понятие применяется прежде
всего для оценки деятельности. До тех пор, пока цель не достигнута,
оценка ее рациональности будет оставаться лишь предположительной.
Оценка обретает несомненность лишь после того, как цель достигнута
или выяснена ее недостижимость в данных условиях. Важно иметь в виду,
что поставив рациональность в зависимость от достижения цели, мы сделали
ее относительной: то, что рационально в отношении одной цели,
может быть нерациональным или иррациональным в отношении другой
цели. Теперь из этого общего понятия рациональности мы в несколько
простых шагов получим определение понятия научной рациональности.
VIII. 3. НАУЧИМ РАЦИОНАЛЬНОСТЬ И ЦЕЛЬ НАУКИ
Специфика научной рациональности определяется не какими-то
особыми методами науки, не стандартами или нормами научной деятельности,
а только спецификой цели науки. Какова же эта цель? На
этот вопрос, как известно, возможны различные ответы, рассмотрение
которых не входит в нашу задачу. Мы просто выбираем один из ответов
и формулируем его в виде следующего допущения:
(2) Цель науки - получение истинного знания о мире.
Из этого допущения и нашего общего определения рациональной
деятельности мы сразу же получаем предварительное определение понятия
научной рациональности:
(3) Научно рациональна та деятельность, которая приводит к получению
истинного знания о мире.
Если деятельность ученого не приводит к получению истинного
знания, то ее можно назвать научно нерациональной; если же деятельность
ученого приводит к распространению заблуждения, то с точки
зрения науки такая деятельность будет иррациональной.
По-видимому, ученые совершают действия всех трех видов. Когда
ученый, работая в лаборатории или за письменным столом, в конце
концов получает истинный результат, он действует рационально. Если
же его работа так и не привела к успеху и выяснилось, что он избрал
ошибочный, тупиковый путь, - его деятельность была нерациональной.
Может оказаться так, что ученый изобретает, отстаивает и пропагандирует
явную ложь, стремясь поставить ее на место истины, - с
точки зрения науки такая деятельность иррациональна. Следует обратить
внимание на то, что оценка дается только с точки зрения цели науки.
Деятельность, иррациональная с точки зрения науки, может быть
вполне рациональной с других точек зрения, например, с точки зрения
9 Никифоров А. Л.
250________________________________Глава VIII. Научная рациональность...
получения ученой степени. Вообще говоря, для науки всякая деятельность,
не направленная на получение истины, будет нерациональной.
Кстати сказать, ученые интуитивно это чувствуют. В связи с этим можно
вспомнить об отношении Д. Гильберта к женитьбе своего ученика и с
...Закладка в соц.сетях
