Жанр: Философия
Философия науки: история и методология
...ика произвести такое насилие над их чувствами,
чтобы вопреки последним восторжествовать и убедить" ".
Таким образом, в своей научной деятельности Галилей нарушает
все каноны современной философии науки: он не исходит из наблюдений,
он переделывает факты, он использует контриндукцию и гипотезы,
" Диалог о двух системах мира // Галилей Г. Изб. труды. В 2 т., Т. 1. М.
1964, с. 423.
124__________________________________________Глава IV. Пол Фейерабенд
он прибегает к внушению и пропагандистским уловкам, т. е. действует -
по мнению Фейерабенда - как эпистемологический анархист. И это было
неизбежно, утверждает Фейерабенд, ибо "существуют ситуации, когда
даже наиболее либеральные наши суждения и наиболее либеральные наши
правила должны были бы устранить те идеи или концепции, которые
сегодня мы считаем существенной составной частью науки, и не позволили
бы им восторжествовать, и такие ситуации встречаются очень часто...
Эти идеи выжили благодаря предубеждениям, страстям, самонадеянности,
ошибкам, явному упрямству, короче - всем тем вещам, которые
в контексте открытия нарушают требования разума. Иначе говоря:
коперниканство и другие 'рациональные' концепции существуют сегодня
только потому, что разум молчал при их возникновении" '*.
Решающую роль в победе новой точки зрения на мир сыграл не
научный талант Галилея и не его рациональные аргументы. Аргументы
в пользу старой космологии были не менее, а может быть, даже более
убедительными. Сражение было выиграно в основном ненаучными
средствами. Прежде всего, Галилей одним из первых ученых стал писать
на родном итальянском языке, понятном широкому кругу публики,
на глазах которой развертывался спор. Он был блестящим, остроумным
полемистом и большое внимание уделял литературной форме
своих сочинений. Поэтому его работы с удовольствием читались
людьми, даже весьма далекими от науки. Вокруг него постепенно образовался
кружок друзей, поддерживающих его в борьбе с защитниками
старых догм, и последователей, развивающих и подкрепляющих его
научные идеи. Но самым важным было то, что выступление Галилея
совпало с мощным социальным движением против всей старой идеологии.
Это движение в конце концов смело противников Галилея и утвердило
новый взгляд на мир - тот взгляд, который защищал и пропагандировал
Галилей.
III. 4. НАУКА ИЛИ МИФ!
Среди современных философов науки Фейерабенд выгодно отличается
своей пылкостью, смелостью и какой-то поистине беспощадной
последовательностью. Вот он сделал вывод о том, что наука вовсе не
рациональна, как считает большинство методологов и как все мы привыкли
думать, и казалось бы, на этом можно остановиться. АН нет, он
устремляется еще дальше и ставит следующий вопрос: если в свете современных
методологических требований наука оказывается существенно
иррациональной и может развиваться лишь постоянно нарушая
^ Фейерабенд П. К. Против методологического принуждения. Лондон,
1975 // Избранные труды по методологии науки, с. 297.
Наука или миф?
законы логики и разума, то чем же тогда она отличается от мифа, от
религии? - В сущности, ничем, - отвечает Фейерабенд. - Действительно,
как отличают науку от мифа? К характерным особенностям мифа
обычно относят то, что его основные идеи объявлены священными;
всякая попытка посягнуть на эти идеи наталкивается на табу; факты и
события, не согласующиеся с центральными идеями мифа, отбрасываются
или приводятся с ними в соответствие посредством вспомогательных
идей; никакие идеи, альтернативные по отношению к основным идеям
мифа, не допускаются, и если они все-таки возникают, то безжалостно
искореняются (порой вместе с носителями этих идей). Крайний догматизм,
жесточайший монизм, фанатизм и нетерпимость к критике - вот
отличительные черты мифа. В науке же, напротив, распространены терпимость
и критицизм. В ней существует плюрализм идей и объяснений,
постоянная готовность к дискуссиям, внимание к фактам и стремление к
пересмотру и улучшению принятых теорий и принципов.
Фейерабенд не согласен с таким розовым изображением науки.
Всем ученым известно, и Кун выразил это с большой силой и ясностью,
что в реальной -а не в выдуманной методологами - науке свирепствуют
догматизм и нетерпимость. Фундаментальные идеи и законы ревниво
охраняются. Отбрасывается все, что расходится в принятыми теориями.
Авторитет крупных ученых давит на их последователей с той же
слепой и безжалостной силой, что и авторитет создателей и жрецов
мифа на верующих. Абсолютное господство куновской парадигмы над
душой и телом ученых-рабов - вот правда о науке. Но в чем же тогда
преимущество науки перед мифом, - спрашивает Фейерабенд, - почему
мы должны уважать науку и презирать миф?
Конечно, наука дала нам телефон и телевизор, автомобиль и атомную
бомбу. Миф этого дать не смог. Говорит ли это о превосходстве
науки? - По-видимому, нет, считает Фейерабенд. На протяжении тысячелетий
люди в своей жизни руководствовались мифом и при этом
достигли чрезвычайно многого. "Примитивные племена имели более
подробные классификации животных и растений, чем современные научные
зоология и ботаника; им были известны средства, эффективность
которых изумляет физиков...; у них были способы воздействия на соплеменников,
которые длительное время рассматривались наукой как
несуществующие (колдовство); они решали сложные проблемы способами,
которые все еще не вполне понятны (сооружения пирамид, путешествия
полинезийцев); в древнекаменном веке существовала высокоразвитая
и интернационально известная астрономия и эта астрономия
была как фактуально адекватной, так и эмоционально удовлетворительной,
ибо она решала и физические, и социальные проблемы (чего
нельзя сказать о современной астрономии)... Существовало приручение
животных, был изобретен севооборот, выведены новые виды растений
126__________________________________________Глава IV. Пол Фейерабенд
и очищены благодаря устранению перекрестного оплодотворения, были
сделаны химические изобретения, существовало поразительное искусство,
сравнимое с лучшими достижениями настоящего... Во все времена человек
смотрел на свое окружение широко раскрытыми глазами и использовал
свой изобретательный ум, во все времена он совершал невероятные
открытия, и мы всегда можем что-то почерпнуть из его идей" ".
Многие народы и сейчас используют миф для организации своей
жизнедеятельности. Мы же заменили миф наукой. Стала ли от этого
наша жизнь полнее, богаче, счастливее? В эпоху колониальных завоеваний
европейцы огнем и мечом насаждали сначала свою религию, а
потом - свою науку среди покоренных народов. Их мифы и предания
беспощадно искоренялись. Завоеватели стремились сделать их европейцами
- по воспитанию, образованию, по идеям, по духу, - но европейцами
"второго сорта". Наука - как раньше религия - используется
колонизаторами для духовного закрепощения порабощенных народов.
В настоящее время началось возрождение самобытной культуры
народов Азии и Африки. Мифы возвращаются. "Однако наука все еще
сохраняет свою власть. Она сохраняет свое превосходство вследствие
того, что ее жрецы неспособны понять и не хотят простить иных идеологий,
что у них есть сипа, позволяющая осуществлять их желания, и
что эту силу они используют точно так же, как их предки использовали
силу для того, чтобы навязать христианство всем народам, которые
встречались им на пути завоеваний. Поэтому теперь хотя американец
может избрать ту религию, которая ему нравится, он все еще не может
требовать, чтобы его детей обучали в школе не науке, а скажем, магии.
Имеется разделение между церковью и государством, но между наукой
и государством такого разделения пока еще нет" '*.
Нужно отделить науку от государства, как это уже сделано в отношении
церкви, - призывает Фейерабенд. Тогда научные идеи и теории
уже не будут навязываться каждому члену общества мощным пропагандистским
аппаратом современного государства. Будет уничтожено
господство науки в области народного образования. В школьном
обучении науке следует предоставить такое же место, как религии и
мифологии. Цель обучения должна состоять вовсе не в том, чтобы вложить
в голову ребенка определенные догмы и схемы поведения, чтобы
сделать его покорным рабом буржуазного общественного строя, послушным
винтиком громадной машины общественного производства.
Основной целью воспитания и обучения должна быть всесторонняя
подготовка человека к тому, чтобы достигнув зрелости, он мог созна"
Фейерабенд П. К. Против методологического принуждения. Лондон,
1975 // Избранные труды по методологии науки, с. 463-464.
" Там же, с. 455.
Кризис аналитической...____________________________________________127
тельно - и потому свободно - сделать выбор между различными
формами идеологии и деятельности. Пусть одни выберут науку и научную
деятельность; другие - примкнут к одной из религиозных систем;
третьи - будут руководствоваться мифом и т. п. Только такая свобода
выбора, считает Фейерабенд, совместима с гуманизмом и только она
может обеспечить полное раскрытие способностей каждого члена общества.
Никаких ограничений в области духовной деятельности, никаких
обязательных для всех правил, законов, полная свобода творчества -
вот лозунг эпистемологического анархизма.
III. 5. КРИЗИС АНАЛИТИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ НАУКИ
Современное состояние аналитической философии науки можно
охарактеризовать как кризис. Парадигма, созданная логическим позитивизмом,
разрушена, выдвинуто множество альтернативных методологических
концепций, но ни одна из них не может удовлетворительно
решить обсуждаемые проблемы. Нет ни одного принципа, ни одной
методологической нормы, которые не подвергались бы сомнению. В
лице Фейерабенда аналитическая философия науки дошла до выступления
против самой науки и до оправдания религии. Однако если исчезает
всякая грань между наукой и религией, между наукой и мифом, то
должна исчезнуть и философия науки как теория научного познания.
За последнее десятилетие в философии науки не появилось по сути дела
ни одной новой крупной оригинальной концепции, и сфера интересов
большей части исследователей постепенно смещается в область социологии
науки и герменевтики.
В чем же причина довольно резкого спада интереса к проблемам
аналитической философии науки, которая весьма интенсивно развивалась
на протяжении более чем полувека?
К внутренним источникам кризиса можно отнести отказ философии
науки от принципа отражения и, соответственно, от понятия истины.
Ученые всегда верили в то, что научное знание описывает реальность,
что высшая цель науки есть поиск истины. Именно эта вера была
сильнейшим стимулом научной деятельности, начиная с Галилея и
кончая Эйнштейном. Философия науки также рассматривала научные
теории и законы как описания реальности, также признавала поиск истины
высшей целью научного познания. Однако уже у Поппера происходит
ослабление этой установки: он не признает существования критерия
истины. А без такого критерия само понятие истины становится
пустым и бесполезным. Оно оказывается бесплотной химерой, психологическим
вспомогательным средством поисков ученого. Без этого
психологического стимула можно и обойтись. Поэтому у последователей
Поппера понятие истины вообще исчезает. Парадигма Куна - не
128__________________________________________Глава IV. Пол Фейерабенд
описание реальности, а средство решения головоломок, понятия истины
нет в его концепции. Фейерабенд объявляет истину зловредным
монстром и призывает освободиться от него как от одного из средств
порабощения человека.
Однако чем же становится наука, если мы отвергаем ее претензии
на описание реальности и на истину? - Не более чем инструментом для
организации нашей практической деятельности или одним из средств
самовыражения личности. Но в этом качестве она ничем не лучше мифа,
религии, здравого смысла, идеологии и т. п. Значение Фейрабенда
как раз и состоит в том, что он очень последовательно и ясно развил те
идеи, которые содержались у его предшественников, и показал, что они
в конечном счете приводят к скептицизму и анархизму. Следовательно,
требуется пересмотр фундаментальных идей, на которые длительное
время ориентировалась философия науки, т. е. реабилитация принципа
отражения и понятия истины.
Отказ от принципа отражения и понятия истины лишил философию
науки основы для установления общих принципов, стандартов и
норм научной деятельности. Произошел переход от нормативной к дескриптивной
методологии. Логический позитивизм формулировал жесткие
логико-методологические нормы обоснования научного знания,
его построения, проверки и т. п. Все, что не соответствовало этим нормам
и правилам, подвергалось осуждению и не считалось научным.
Господствовало стремление как можно более резко и четко отделить
науку от вненаучных форм духовной деятельности. Конечно, стандарты
научности логического позитивизма были чрезмерно узкими, но,
тем не менее, предмет изучения философии науки - научное знание -
был задан. И Поппер, хотя он ослабляет и смягчает методологические
стандарты логического позитивизма, все-таки отделяет науку от ненауки
и формулирует правила "научной игры", нарушение которых
ставит человека вне науки. Короче говоря, философия науки - опираясь
на общие философские соображения о природе человеческого познания
- пыталась устанавливать правила научной деятельности, обязательные
для любого ученого и любой эпохи развития науки. Она была
нормативной, она оценивала науку с точки зрения своих норм и
подвергала критике ученых за отступление от них.
Однако вторжение истории в философию науки резко изменило
это положение. Философы науки под влиянием А. Койре, Н. Хэнсона,
Т. Куна стали обращаться к истории за подтверждением своих концепций.
Это обращение к истории науки очень быстро показало, что во все
времена ученые постоянно нарушали методологические предписания
философов. Это столкновение нормативной методологии с историей
науки было использовано не для философской критики науки, что когда-то
сделал Э. Мах, а напротив - для критики самой философии
Кризис аналитической..._______________________________________________129
науки. Фейерабенд легко и ясно продемонстрировал, что нет ни одного
принципа научной деятельности, который не нарушался бы учеными.
Отсюда он сделал вывод, что такого рода принципы вообще не нужны
и задача философии науки состоит не в том, чтобы искать и формулировать
такие универсальные правила и стандарты, а в том, чтобы описывать,
как реально действуют ученые. Не предписывать ученым, как
им нужно действовать, а описывать, как они фактически действуют, -
вот к чему пришла философия науки. Но в этом случае она теряет свой
предмет и растворяется в истории: без общих принципов она не способна
отличить деятельность ученого от деятельности шамана или
шарлатана и вынуждена принимать все. Тогда зачем она нужна? С простым
описанием гораздо лучше справится история.
Фатальную роль для аналитической философии науки сыграло
введение в нее понятие субъекта научной деятельности, которое первоначально
появилось в виде понятия научного сообщества. Традиционно
научное знание рассматривалось как абсолютно лишенное элементов
субъективности, т. е. личностных особенностей ученого, общества,
эпохи. Считалось, что научная истина объективна, равно справедлива
для всех времен и народов и совершенно не зависит от того, когда и кто
ее сформулировал, открыл, обосновал. Это понимание научного знания
в образной форме хорошо выразил Поппер своей концепцией "третьего
мира" объективного знания. Описывая структуру научного знания,
методы науки, ее развитие, философия науки также стремилась исключить
из своего рассмотрения все элементы субъективности. Логикометодологическая
структура научной теории, схемы объяснения и предсказания,
процедуры проверки, подтверждения и опровержения теорий
и законов, логического отношения между законами - все это не содержало
никаких ссылок на субъект познания и могло быть описано в объективных
логико-методологических терминах. Логические позитивисты
отказывались рассматривать "контекст открытия" именно потому,
что открытие включает в себя интуицию, догадку, озарение, т. е. элементы
психологии мышления, которые не могут быть общезначимыми.
Вот "контекст обоснования" - другое дело: здесь речь идет об общезначимых
логических схемах рассуждения или о логических взаимоотношениях
между теориями и фактами. И никакой психологии!
Включение в рассмотрение субъекта научной деятельности - научного
сообщества, отдельного ученого, научного коллектива или
школы - сразу же разбило хрустальный дворец чистой логики. В философию
науки стали проникать черты личности ученого - его культурные
предрассудки, его страсти, его субъективная слепота, вкусы,
предпочтения и т. п. Возникла проблема взаимопонимания между учеными,
школами, эпохами. Наука потеряла свою логическую чистоту и
предстала как арена борьбы индивидуальных страстей и заблуждений.
5 Никифоров А. Л.
130__________________________________________Глава IV. Пол Фейерабенд
Сразу же выяснилось, что в этом отношении она ничем не отличается
от других сфер человеческой деятельности. Философия науки, вынужденная
учитывать субъективные факторы научного исследования, превращается
в социологическое и почти этнографическое описание некоего
специфического сообщества, скрепленного общими верованиями и стереотипами
поведения. Что сообщество австралийских аборигенов, что
научное сообщество - с точки зрения социологии никакой разницы нет.
Опять-таки философия науки исчезает, ее заменяет социология науки.
Наконец, последнее обстоятельство, на которое можно здесь указать
и которое также сыграло свою роль в кризисе философии науки, -
изменение отношения к науке в общественном сознании. Наука, научно-технический
прогресс до недавнего времени считались абсолютной
ценностью, абсолютным благом. Научные достижения в сильнейшей
степени содействовали развитию общества в XX веке. За последние 100
лет в жизнь людей вошло громадное количество технических устройств,
созданных благодаря научным открытиям, которые изменили
нашу жизнь и деятельность гораздо больше, чем несколько предшествующих
тысячелетий. И это внушало почтение к науке. Это объясняло
то огромное внимание, которое уделяется науке во всех развитых странах.
Пожалуй, только взрыв атомной бомбы над Хиросимой заставил
нас впервые задуматься над негативными последствиями научно-технического
прогресса. Последующее осознание экологического кризиса и
тупиков промышленного развития еще больше подорвали веру в науку
и в ее безусловную ценность. Общество стало отворачиваться от науки
и искать иных - вненаучных - ценностей. Но падение престижа науки
тотчас же сказалось и на философии науки. Интерес к ней стал постепенно
падать...
Пока не видно новых исследовательских программ, которые позволили
бы преодолеть существующий кризис. Однако в данном случае для
нас важнее то, что вразумительный и обоснованный ответ на вопросы,
касающиеся природы науки, ее методов, ее структуры и развития, способна
дать только философия науки. Поэтому она заслуживает изучения.
ЧАСТЬ II. НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ ФИЛОСОФИИ НАУКИ
В первой части мы рассмотрели важнейшие концепции философии
науки, служащие как бы вехами на пути ее развития в XX столетии.
Однако целостные построения такого рода представляют собой всетаки
большую редкость. Основная масса философов науки занята разработкой
отдельных философско-методологических проблем, не давая
себе труда создавать цельные всеобъемлющие образы научного знания
и его развития. Такие философы, как П. У. Бриджмен, К. Гемпель, М.
Бунге, В. Штегмюллер, Н. Решер, М. Хессе и многие другие, получили
известность и заслужили признание именно за глубокую разработку
отдельных проблем. Что касается отечественных философов, то мы и не
могли претендовать на создание обширных концепций, касающихся
природы всей науки, ибо считалось, что такая концепция уже создана в
трудах классиков марксизма.
Во второй части я хочу рассмотреть некоторые важные и не решенные
до сих пор проблемы философии науки. В значительной мере я
излагаю собственные попытки продвинуться в их решении, хотя для
представления некоторого общего контекста их обсуждения я говорю и
о многих хорошо известных вещах.
ГЛАВА". ИДЕАЛИЗАЦИЯ И ГИПОТЕЗА
Как мне представляется, установление предметной области каждой
науки начинается с выработки специфических идеализаций и выдвижения
предположений о характере исследуемых объектов.
1.1. АБСТРАГИРОВАНИЕ И ИДЕАЛИЗАЦИЯ
Процесс познания всегда начинается с исследования некоторой
предметной области: совокупности конкретных предметов, отношений
между ними, ситуаций, в которых находятся конкретные предметы. Эти
предметы существуют вне и независимо от познающего субъекта и отображаются
им с помощью органов чувств, мышления и языка. В процессе
отображения реальных предметов познающий субъект создает
особый род мысленных объектов, которые не существуют и даже не
могут существовать в качестве реальных объектов. К их числу относятся
такие объекты как, например, материальная точка, идеальный газ,
абсолютно черное тело, объекты геометрии и т. п. Объекты такого рода
служат важнейшим средством познания реальных предметов и взаимоотношений
между ними. Они называются идеализированными объектами,
а процесс их создания - идеализацией. Таким образом, идеализация
есть процесс создания мысленных, не существующих в действи132
_______________ ________________Глава 1. Идеализация и гипотеза
тельности объектов, условий, ситуаций посредством мысленного отвлечения
от некоторых свойств реальных предметов и отношений между
ними или наделения предметов и ситуаций теми свойствами, которыми
они в действительности не обладают или не могут обладать с целью
более глубокого и точного познания действительности. Использование
идеализации и идеализированных объектов наиболее характерно
для научного познания, поэтому в дальнейшем мы будем говорить, в
основном, об идеализации в научном познании.
Идеализацию иногда смешивают с абстракцией, однако это неправомерно,
т. к. хотя идеализация существенно опирается на процесс абстракции,
но не сводится к нему. Всякая научная теория изучает либо
определенный фрагмент действительности, определенную предметную
область, либо определенную сторону, один из аспектов реальных вещей
и процессов. При этом теория вынуждена отвлекаться от тех сторон
изучаемых ею предметов, которые ее не интересуют. Кроме того, теория
часто вынуждена отвлекаться и от некоторых различий изучаемых
ею предметов в определенных отношениях. Вот этот процесс мысленного
отвлечения от некоторых сторон, свойств изучаемых предметов,
от некоторых отношений между ними и называется абстракцией. Ясно,
что создание идеализированного объекта необходимо включает в себя
абстракцию - отвлечение от ряда сторон и свойств изучаемых конкретных
предметов. Но если мы ограничимся только этим, то еще не
получим никакого целостного объекта, а просто уничтожим реальный
объект или ситуацию. После абстрагирования нам нужно еще выделить
интересующие нас свойства, усилить или ослабить их, объединить и
представить как свойства некоторого самостоятельного объекта, который
существует, функционирует и развивается согласно своим собственным
законам. Все это, конечно, представляет собой гораздо более
трудную и творческую задачу, чем простое абстрагирование.
1. 2. СПОСОБЫ ФОРМИРОВАНИЯ ИДЕАЛИЗИРОВАННОГО ОБЪЕКТА
Создание идеализированного объекта может осуществляться разными
путями и опираться на различные виды абстракции. Можно указать
некоторые способы образования идеализированных объектов,
широко используемых в науке и в повседневной жизни:
1. Можно абстрагироваться от одних свойств реальных объектов,
удерживая в то же время другие их свойства и вводя объект, которому
присущи только эти оставшиеся свойства. Так, например, в ньютоновской
небесной механике мы абстрагируемся от всех свойств Солнца и
планет и представляем их как движущиеся материальные точки, обладающие
лишь гравитационной массой. Нас не интересуют их размеры,
строение, химический состав и т. п. Солнце и планеты выступают здесь
Способы формирования..._____________________________________________133
лишь как носители определенных гравитационных масс, т. е. в виде
идеализированных объектов.
2. Иногда оказывается полезным абстрагироваться от некоторых
отношений изучаемых объектов друг к другу. С помощью такой абстракции
образуется, например, понятие идеального газа. В реальных газах
всегда существует определенное взаимодействие между молекулами.
Абстрагируясь от этого взаимодействия и рассматривая частицы
газа как обладающие лишь кинетической энергией и взаимодействующие
только при соударении, мы получаем идеализированный объект -
идеальный газ. В общественных науках при изучении отдельных сторон
жизни общества, отдельных общественных явлений и учреждений, социальных
групп и т. п. мы можем абстрагироваться от взаимоотношений
этих сторон, явлений, групп с другими элементами жизни общества.
3. Мы можем также приписывать реальным объектам отсутствующие
у них свойства или мыслить присущие им свойства в некотором предельном
значении. Таким образом, например, в оптике образуются особые
идеализированные объекты - абсолютно черное тело и идеальное
зеркало. Известно, что всем телам в большей или меньшей степени присуще
как свойство отражать некоторую часть падающей на его поверхность
энергии, так и свойство поглощать часть этой энергии. Когда мы
усиливаем до предельного значения свойство отражения, мы получаем
идеальное зеркало - идеализированный объект, поверхность которого
отражает всю падающую на него энергию. Усиливая свойство поглощения,
мы в предельном случае получаем абсолютно черное тело - идеализированный
объект, который поглощает всю падающую на него энергию.
4. Идеализированным объектом может стать любой реальный
предмет, который мыслится в несуществующих, идеальных услови
...Закладка в соц.сетях
