Жанр: Философия
Философия науки: история и методология
...ствует методом проб и ошибок. Каждый отдельный
организм - это очередная проба; успешная проба выживает, дает потомство;
неудачная проба устраняется как ошибка.
В рассуждениях Поппера о методе науки, в его критике индуктивизма
много справедливого. Вместе с тем здесь очень ярко проявляется
его скептицизм в отношении возможности обнаружения истины. За
что, собственно, Поппер так ожесточенно нападает на индукцию? Да в
основном за то, что индукция претендует на некоторое обоснование
научных теорий и гипотез. Конечно, если надеяться на то, что индукция
даст полное обоснование теориям, то Поппер прав - эта надежда
ошибочна. Но с тем, что индукция может дать некоторое, пусть весьма
слабое обоснование теориям, он мог бы согласиться. Да, научные теории
носят существенно предположительный, гипотетический характер.
Верно, что факты не доказывают их истинности. В этом Поппер прав.
Но почему он не хочет согласиться с тем, что факты все-таки дают нам
некоторую основу для выдвижения гипотез и мы скорее примем гипотезу,
опирающуюся на факты, чем совершенно произвольную гипотезу?
Потому, что ему мешают исходные гносеологические установки. Ничто
не может быть обосновано и ни в какой степени. Поэтому нет индукции
как метода обоснования.
Отвергая индукцию и выдвигая на передний план метод проб и
ошибок, Поппер, по-видимому, далеко расходится с реальной научной
практикой. Конечно, метод проб и ошибок используется в науке и в
повседневной жизни, но это отнюдь не универсальный и не единственный
метод исследования. Его обычно используют в ситуациях, в которых
мы имеем дело с новым и совершенно незнакомым для нас явлением,
к которому не ясно, как подступиться. Когда же нам уже кое-что
известно об исследуемой области (а обычно так и бывает), то нет нужды
прибегать к этому методу и наши гипотезы в этих случаях будут не
просто случайными догадками. Рассмотрим пример ситуации, с которой
можно столкнуться в повседневной жизни. Пусть в нашей квартире
имеется щиток с электропробками: А, Б, В, Г, Д, Е. Однажды в одной из
комнат гаснет свет: ясно, что перегорела одна из пробок, но неизвестно,
какая именно. В этой ситуации нет иного выбора, как начать дейст^Поппер
К. Р. Предположения и опровержения. Указ. соч., с. 268-269.
67
вовать методом проб и ошибок. Меняем пробку Б - свет не загорается;
меняем пробку Д - опять ошибка; меняем пробку Е - свет горит! Здесь
перед нами действительно почти чистые пробы - ничем не обоснованные
догадки. Хотя даже в этом случае можно руководствоваться некоторой
системой, с тем чтобы уменьшить число неудачных проб. (Этот
пример, в частности, показывает, что "чистых", т. е. не опирающихся ни
на какое предварительное знание, проб практически не бывает.)
В следующий раз наше поведение будет гораздо более уверенным.
Если свет погас в той же комнате, прошлый опыт подсказывает нам,
что перегорела именно пробка Е. Если свет загорится, то индуктивный
вывод окажется справедливым. Через некоторое время мы почти безошибочно
будем определять, какую именно пробку следует заменить,
чтобы свет загорелся. Чисто случайными будут только первые пробы,
но чем больше опыт, тем меньше случайности в наших догадках.
Этот простой пример наглядно показывает, в чем неправ Поппер.
Он считает, что, решая очередную проблему, мы как бы начисто забываем
все, что происходило при решении других задач. В этом случае
действительно все наши гипотезы могут быть только слепыми пробами.
Однако человек никогда так не действует. Приступая к решению
очередной задачи, он всегда опирается на опыт решения предыдущих.
Нужно признать накопление знания, согласиться с тем, что и индукция
может направлять выдвижение гипотез: только тогда мы сможем показать,
что учимся на наших ошибках. Хотя Поппер и говорит об "обучении
на ошибках", но это противоречит его абсолютизации метода проб
и ошибок. Поппер исключает накопление знания, а обучение без этого
немыслимо.
II. 8. СОДЕРЖАНИЕ И ПРАВДОПОДОБИЕ ТЕОРИЙ
Еще дальше отходит Поппер от своих гносеологических установок
в учении о содержании и правдоподобии научных теорий. Понятие
правдоподобия несовместимо с узколобым фальсификационизмом и с
механическим перебором "проб". Может быть, поэтому оно не оказало
большого влияния на развитие попперианской школы.
Истина. До 1935 г., говоря о науке и ее развитии, Поппер избегал
упоминать понятие истины. Теорию корреспонденции Л. Витгенштейна,
согласно которой структура истинного атомарного предложения
изоморфна структуре атомарного факта, он считал наивной и ошибочной.
Столь же неприемлемыми для него были прагматистская и конвенционалистская
теории истины. Однако вскоре после выхода в свет
"Логики исследования" Поппер встретился с А. Тарским, который познакомил
его с идеями своей семантической концепции истины. Поппер
68 _________________________________Глава II. Фальсификационизм
сразу же принял теорию Тарского и с тех пор широко использовал
идею истины в своих философских и методологических работах.
Величайшим достижением Тарского, считает Поппер, является то,
что он заново обосновал теорию корресподенции и показал, что можно
использовать классическую идею истины как соответствия фактам, не
впадая в субъективизм и противоречия. Если понятия "истина" считать
синонимом понятия "соответствия фактам", то для каждого утверждения
можно легко показать, при каких условиях оно соответствует фактам.
Например, утверждение "Снег бел" соответствует фактам тогда и
только тогда, когда снег действительно бел. Эта формулировка вполне
выражает смысл классической или, как предпочитает говорить Поппер,
"объективной" теории истины.
Привлекательность объективной теории истины Поппер видит в
том, что она позволяет нам утверждать, что некоторая теория истинна,
даже в том случае, когда никто не верит в эту теорию, и даже когда нет
оснований верить в нее. В то же время другая теория может быть ложной,
несмотря на то, что есть сравнительно хорошие основания для ее
признания. Это показалось бы противоречивым с точки зрения любой
субъективистской теории истины, но объективная теория считает это
вполне естественным. Объективная теория истины четко различает истину
и ее критерий, поэтому допускает, что, даже натолкнувшись на
истинную теорию, можно не знать, что она истинна. Таким образом,
классическое понятие истины в его формально-логической обработке
оказывается вполне совместимым с фальсификационизмом. Имеется
истина и имеется ложь, ничего третьего не дано. Люди обречена иметь
дело только с ложью. Однако благодаря имеющемуся у них представлению
об истине они осознают это. И, отбрасывая ложь, они надеются
приблизиться к истине. "Только идея истины позволяет нам осмысленно
говорить об ошибках и о рациональной критике и делает возможной
рациональную дискуссию, т. е. критическую дискуссию, в поисках
ошибок с целью устранения тех из них, которые мы сможем обнаружить,
для того чтобы приблизиться к истине. Таким образом, сама идея
ошибки и способности ошибаться включает идею объективной истины
как стандарта, которого мы не сможем достигнуть" ".
Фальсификационизм может довольствоваться идеей истины как
некоторого регулятивного идеала, ориентируясь на который мы отбрасываем
фальсифицированные теории. Однако, когда Поппер попытался
описать прогрессивное развитие науки, формально-логического понятия
истины и простой дихотомии истина-ложь оказалось недостаточно.
Как показать, что мы действительно чему-то "учимся на ошибках",
что наши теории не бесплодны? Для описания научного прогрес"
Поппер К. Р. Предположения и опровержения. Указ. соч., с. 346-347.
са Поппер вводит понятие "интересной истины", т. е. истины, дающей
ответ на определенные научный проблемы. "Ясно, что нам нужна не
просто истина - мы хотим иметь больше истины и новой истины. Нас
не устраивает 'дважды два - четыре', хотя это истина; мы не обращаемся
к повторению таблицы умножения, сталкиваясь с трудными проблемами
в топологии или в физике. Только истина недостаточна, ибо
мы ищем ответ на наши проблемы... Только в том случае, если истина
или предположение относительно истины дают ответ на некоторую
проблему - трудную, плодотворную, глубокую проблему, они приобретают
значение для науки" ". Различие между "просто истиной" и
"интересной истиной" заставляет Поппера обратиться к анализу содержания
наших теорий и гипотез.Логическим содержанием некоторого утверждения или теории Т -
символически C\t(Т) - Поппер называет класс всех логических следствий
Т. Это означает, что содержание теории зависит от принятой системы
логических правил вывода. Попытка Поппера определить понятие
содержания, опираясь на понятие логического следования, столкнула
его с трудностями, аналогичными тем, которые оказались неразрешимыми
для логических позитивистов. Понятие логического вывода
может быть точно определено только для формализованных систем; в
естественнонаучных теориях вывод обычно опирается на интуитивносодержательные
представления. Поэтому понятие содержания, определенное
через понятие логического вывода, неприменимо к реальным
научным теориям. Кроме того, поскольку понятие логического следования
чаще всего опирается на правила экстенсиональной логики, постольку
попперовское определение понятия содержания попадает в
паутину "парадоксов" экстенсионального языка. Ясно, что конъюнкция
двух утверждений А & B по своему содержанию превосходит каждое
из составляющих ее утверждений. Вместе с тем вероятность конъюнкции
будет меньше, чем вероятность каждого из составляющих утверждений.
Отсюда вытекает тот известный вывод Поппера, что чем
более содержательна научная теория, тем она более невероятна.
Если некоторое утверждение А истинно, то класс его следствий будет
включать только истинные утверждения. Если же А ложно, то среди
его следствий могут встретиться как истинные, так и ложные утверждения.
Совершенно естественная идея. Однако Поппер здесь отходит от
^Поппер К. Р. Предположения и опровержения. Указ. соч., с. 347.
экстенсиональной логики, в которой из ложного утверждения следует
"все что угодно". С точки зрения экстенсиональной логики, содержанием
ложного утверждения будет весь мир и, таким образом, два любых
ложных утверждения имеют одно и то же содержание. Поппер не
принимает этого и говорит о том, что разные ложные утверждения
имеют разное содержание. Он был знаком с работами К. И. Льюиса и
возможно, говоря о содержании и о логическом следовании, имел в виду
нечто подобное той логике "строгой импликации", которую построил
Льюис. Однако он постоянно сбивается на экстенсиональное
понимание логики. Ориентация на логику, но неясность в понимании
различных ее систем, обусловили неясность и даже противоречивость
его понятий содержания и правдоподобия. Например, допустим, что
сегодня понедельник, а мы высказываем утверждение "Сегодня вторник".
Это утверждение будет ложным. Однако среди его следствий
встретятся и истинные утверждения, например, "Неверно, что сегодня
среда", "Сегодня понедельник или вторник" и т. п. Поэтому, считает
Поппер, можно приписать некоторое истинное содержание даже ложным
утверждениям. И мы можем сравнивать различные утверждения
относительно того, какое количество истинных следствий включено в
их содержание. Так Поппер приходит к идее истинного и ложного содержания
научных теорий.
Несмотря на то, что все научные теории ложны, они имеют истинное
содержание. Истинным содержанием теории Т (символически Ct\T(Т))
Поппер называет класс всех истинных следствий Т. Ложное содержание Т
(символически Ct\T(T)) определяется им как разность логического содержания
и истинного содержания Т (символически Ct\F(Т) = Ct(T) -
Ct\T(T)).
Я не буду здесь углубляться с анализ попперовских понятий содержания.
Можно заметить лишь одно: интуитивные идеи Поппера чрезвычайно
интересны, но выражение их с помощью средств символической
логики - гораздо более трудная задача, чем ему, может быть, казалось.
Понятие правдоподобия. Соединяя понятие истины с понятием содержания,
Поппер приходит к понятию правдоподобия. Если сравнить
две теории Т\1 и T\2 в их отношении к истине, то мы можем сказать, что
"T\2 ближе к истине или лучше соответствует фактам, чем Т\1, тогда и
только тогда, когда: а) истинное, но не ложное содержание T\2 превосходит
истинное содержание Т\1 или б) ложное, но не истинное содержание
Т\1 превосходит ложное содержание T\2" ^.
Это и выражает идею правдоподобия: теория T\2 будет в этом случае
более правдоподобна, чем теория Т\1. В методологическом описании
развития научного знания Поппер заменяет понятие "истина" поняти^Поппер
К. Р. Предположения и опровержения. Указ. соч., с. 353.
ем "приближение к истине", т. е. понятием "степень правдоподобия".
Последнее понятие выражает ту мысль, что чем больше истинное содержание
теории и чем меньше ее ложное содержание, тем ближе эта теория
к истине. Простейшим определение понятия "степень правдоподобия
теории T" (символически V\s(Т)) будет такое: V\s(Т) = Ct\T(Т) -Ct\F(T). Из
этого определения следует, что Vs(Т) возрастает, если возрастает Ct\T(T), а
Ct\F(Т) остается неизменным, или Ct\F(Т) уменьшается, a Ct\T(Т) остается
(по крайней мере) неизменным.
Понятие правдоподобия, считает Поппер, носит столь же объективный
характер, как и понятие истины. Одна теория может быть более
правдоподобна, чем другая, независимо от того, знаем мы об этом или
нет. Степень правдоподобия является объективным свойством научных
теорий, а не нашей субъективной оценкой. Поэтому, как и в случае с
понятием истины, здесь вновь нужно проводить различие между определением
понятия правдоподобия и критерием правдоподобия, т. е.
различать вопросы "Что вы имеете в виду, когда говорите, что одна
теория более правдоподобна, чем другая?" и "Как установить, что одна
теория более правдоподобна, чем другая?". Ответ на первый вопрос дает
определение. Ответ на второй вопрос аналогичен ответу на вопрос о
критерии истины: "Я не знаю - я только предполагаю. Но я могу критически
проверить мои предположения, и если они выдерживают разнообразную
критику, то этот факт может быть принят в качестве хорошего
критического основания в их пользу" ". Короче говоря, нельзя
с уверенностью утверждать, что одна теория более правдоподобна, чем
другая, можно лишь высказать предположение об этом.
Из определения понятия правдоподобия следует, что максимальная
степень правдоподобия может быть достигнута только такой теорией,
которая не просто истинна, но и полностью и исчерпывающе истинна,
т. е. если она соответствует всем реальным фактам. Такая теория
является, конечно, недостижимым идеалом. Однако понятие правдоподобия
может быть использовано при сравнении теорий для установления
степени их правдоподобия. Возможность использования понятия
правдоподобия для сравнения теорий Поппер считает основным достоинством
этого понятия - достоинством, которое делает его даже более
важным, чем само понятие истины.
Понятие правдоподобия не только помогает нам при выборе лучшей
из двух конкурирующих теорий, но позволяет дать сравнительную
оценку даже тем теориям, которые были опровергнуты. Если теория T\2,
сменившая T\1, также через некоторое время оказывается опровергнутой,
то с точки зрения традиционных понятий истины и лжи она будет
просто ложной и в этом смысле ничем не отличается от теории Т\1. Это
^Поппер К. Р. Предположения и опровержения. Указ. соч., с. 354.
показывает недостаточность традиционной дихотомии истина-ложь
при описании развития и прогресса знания. Понятие же правдоподобия
дает нам возможность говорить, что T\2 все-таки лучше, чем Т\1, так как
более правдоподобна и лучше соответствует фактам. Благодаря этому
понятие правдоподобия позволяет нам расположить все теории в ряд
по возрастанию степени их правдоподобия и таким образом выразить
прогрессивное развитие научного знания.
Введение понятия правдоподобия является важным вкладом Поппера
в философию науки. Когда в "Логике исследования" Поппер говорит
о структуре научных теорий, об их проверке и фальсифицируемости,
он обошелся без понятия истины. Для анализа структуры знания
было достаточно одних логических отношений между понятиями и утверждениями
научной теории. После 1935 г. Поппер включает в свою
методологию понятие истины. Это оказалось необходимым для отличения
"реалистского" понимания научного знания от его инструменталистской
трактовки. Чтобы в противовес инструментализму подчеркнуть,
что научная теория не просто машина для производства эмпирических
следствий, а еще и описание реальных вещей и событий, необходимо
понятие истины.
До тех пор пока Поппер твердо стоял на фальсификационистской
позиции и видел в движении познания лишь простое изменение, но не
прогресс, он мог довольствоваться формально-логическими понятиями
истины и лжи даже при анализе развития науки. Вся теория разделяется
на два класса - те, ложность которых уже обнаружена, и те, которые
еще считаются истинными. Как только ложность теории обнаружена,
она отбрасывается и заменяется новой. В этом состоит "научное изменение".
Все теории в равной степени являются заблуждениями предшествующих
поколений и нет преимущества в замене, например, физики
Аристотеля физикой Галилея. Фальсификационизм мог признать и
описать "научное изменение" как постоянное обнаружение и отбрасывание
лжи, но он не видел прогресса в этом "изменении".
Когда же Поппер попытался выразить в своей методологии идею
прогресса, формально-логических понятий истины и лжи оказалось недостаточно,
поэтому он ввел понятие правдоподобия как степени приближения
к истине. Теперь его методологическая концепция приблизилась
к реальной истории науки и он смог утверждать в соответствии с
мнением ученых, что переход от физики Аристотеля к физике Галилея
был не просто переходом от одной ложной теории к другой, столь же
ложной, а переходом от менее истинной теории к более истинной. Отсюда
вытекает важный философский вывод: если методологическая
концепция обращается к анализу развития знания и видит в этом развитии
прогресс, то наряду с формально-логическими понятиями истины
и лжи она должна включать в себя и понятие приближения к истине,
Условия роста знания__________________________________ __ 73
которое играет здесь главную роль. Поппер понял это, подчеркнув, что
понятие правдоподобия является "более применимым и, следовательно,
более важным для анализа научных методов, чем само понятие истины"
". Большая часть критиков Поппера увлеклась рассмотрением технических
некорректностей его определения и, кажется, не оценила в полной
мере глубокого философского значения его понятия правдоподобия.
II. 9. УСЛОВИЯ РОСТА ЗНАНИЯ
Для того чтобы сохранить эмпирический характер и не превратиться
в метафизическую догму, наука необходимо должна развиваться.
В ней постоянно должны происходить выдвижение новых теорий,
их проверка и опровержение. Если же этот процесс приостанавливается
и некоторые теории господствуют в течение длительного времени, то
они превращаются в неопровержимые метафизические системы. "Я утверждаю,
что непрерывный рост является существенным для рационального
и эмпирического характера научного познания и, если наука
перестает расти, она теряет этот характер. Именно способ роста делает
науку рациональной и эмпирической, т. е. тот способ, с помощью которого
ученые проводят различия между существующими теориями и выбирают
лучшую из них или (если нет удовлетворительной теории) выдвигают
основания для отвержения всех имеющихся теорий, формулируя
те условия, которые должна выполнять удовлетворительная теория" ".
Какие же требования должна выполнять научная теория, чтобы
считаться удовлетворительной?
Перед учеными стоит проблема: найти новую теорию, способную
объяснить определенные экспериментальные факты - факты, которые
успешно объяснялись прежними теориями; факты, которых прежние
теории не смогли бы объяснить; факты, с помощью которых эти прежние
теории были фальсифицированы. Новая теория должна также устранить
некоторые теоретические трудности: как освободиться от ad hoc
гипотез, как объединить в одно целое ранее несвязанные гипотезы и т. п.
Если ученому удается создать теорию, разрешающую все эти трудности,
то тем самым он уже сделает значительный вклад в развитие познания.
Однако, по мнению Поппера, недостаточно, чтобы новая теория
объясняла известные факты и решала известные теоретические
трудности. Для того чтобы ее можно было считать новым приближением
к истине, она должна удовлетворять еще некоторым требованиям.
Первое: новая теория должна исходить из какой-либо простой, новой,
плодотворной и цельной идеи относительно некоторых связей или
" Поппер К. Р. Предположения и опровержения. Указ. соч., с. 355.
" Там же. с. 325.
Т4________________________________________Глава II. Фальсификационизм
отношений (например, идеи гравитационного притяжения) между до
сих пор несвязанными вещами (такими, как планеты и яблоки), или
фактами (такими, как инерционная и гравитационная масса), или новыми
"теоретическими сущностями" (такими, как поля и частицы). -
Это требование простоты.
Второе: новая теория должна быть независимо проверяема. Это означает,
что наряду с объяснением известных фактов новая теория
должна иметь новые и проверяемые следствия (предпочтительно следствия
нового рода), вести к предсказанию новых явлений. Это требование
необходимо, так как без него новая теория может быть теорией ad
hoc, ибо всегда можно создать теорию, которая будет соответствовать
любому данному множеству фактов, требующих объяснения.
Если выполнено второе требование, то новая теория будет представлять
собой потенциальный шаг вперед в развитии познания, каков
бы ни был исход новых проверок. Новая теория, удовлетворяющая
второму требованию, будет лучше проверяема, чем предшествующая ей
теория, так как она не только объясняет все факты предыдущей теории,
но и предсказывает новые, которые ведут к новым проверкам. Кроме
того, выполнение второго требования обеспечивает большую плодотворность
новой теории. Она приводит нас к постановке новых экспериментов
и, даже если их результаты сразу опровергнут новую теорию,
наше знание будет тем не менее возрастать, так как результаты новых
экспериментов, опровергнувшие предложенную теорию, поставят перед
нами новые проблемы, решение которых потребует создания новых
теорий. Таким образом, если новая теория удовлетворяет второму требованию,
то она уже является определенным шагом вперед в росте и
развитии нашего знания. Первые два требования ограничивают область
поисков новой теории, отбрасывая тривиальные и неинтересные
решения стоящей перед нами проблемы.
Третье: "... мы требуем, чтобы теория выдержала некоторые новые
и строгие проверки" ".
Ясно, что это последнее требование резко отличается от двух первых.
Выполнение первых двух требований можно установить посредством
логического анализа старой и новой теории, и в этом смысле они
являются "формальными" требованиями. Что же касается третьего
требования, то его выполнение можно установить только с помощью
эмпирической проверки новой теории, и в этом смысле оно является
"материальным" требованием. Выполнение первых двух требований
необходимо для того, чтобы новую теорию можно было вообще рассматривать
всерьез и ставить вопрос о ее эмпирической проверке. Многие
новые теории, весьма многообещающие и интересные, были опрои
Потер К. Р. Предположения и опровержения. Указ. соч., с. 366.
Условия роста знания__________________________________________________75_
вергнуты при первой же попытке. Примером может служить теория
Бора, Крамерса и Слэйтера (1924 г.), которая по своей интеллектуальной
ценности, как считает Поппер, была почти равна квантовой теории
Бора (1913 г.). Однако она сразу же была опровергнута фактами. Даже
теория Ньютона в конце концов была опровергнута, и можно быть
уверенным в том, что то же самое произойдет и с каждой новой теорией.
Опровержение же теории через шесть месяцев, а не через шесть лет
или шесть столетий, является, по мнению Поппера, не более чем исторической
случайностью.
Опровержение теории часто рассматривается как неудача ученого
или, по крайней мере, созданной им теории. Поппер подчеркивает, что
это - индуктивистской предрассудок. Каждое опровержение следует
считать большим успехом не только ученого, который опроверг теорию,
но и того ученого, который создал эту теорию и предложил тем
самым опровергающий эксперимент. Даже если новая теория существовала
недолго (как упомянутая теория Бора, Крамерса и Слэйтера),
она не может быть забыта; она оставила после себя новые экспериментальные
факты, новые проблемы и благодаря этому послужила прогрессу
науки. Все это говорит о том, что третье требование не является
необходимым в обычном смысле слова: даже та теория, которая не
удовлетворяет этому требованию, может внести важный вклад в науку.
Поэтому это требование необходимо в другом смысле.
Дальнейший прогресс в науке становится невозможным, полагает
Поппер, если не выполняется третье требование. Новые теории предсказывают
новые эффекты, выдвигают новые проверяемые следствия
(например, теория Ньютона предсказала отклонения движения планет
от законов Кеплера, обусловленные взаимным притяжением планет).
Новые предсказания такого рода должны достаточно часто подтверждаться,
для того чтобы прогресс науки был непрерывным: "... чрезвычайно
существенно, что великие теории стремятся к новым завоеваниям
неизвестного, к новым успехам в предсказании того, о чем никогда не
думали ранее. Нам нужны такие успехи, как успех Дирака, античастицы
которого пережили отказ от некоторых других аспектов его теории,
или успех теории мезона Юкавы. Нам нужен успех, эмпирическое подтверждение
некоторых наших теорий хотя бы для того, чтобы оценить
важность успешных и плодотворных опровержений (подобных опровержению
четности). Мне представляется совершенно очев
...Закладка в соц.сетях
