Жанр: Философия
Опыт о человеческом разумении
...писателя 107. Вот его слова:
"Мне хотелось услышать из собственных уст
принца Маврикия объяснение распространенной,
но вполне достоверной истории, которую я
слышал так часто от многих других людей,-
истории о старом попугае, который был у него
в Бразилии во время его правления там и
который говорил, спрашивал и отвечал на
обыкновенные вопросы, как разумное существо,
так что люди из свиты принца вообще считали
это колдовством или бесовским наваждением, а
один из его капелланов, впоследствии долго
живший в Голландии, с того времени никак не
мог переносить попугаев и утверждал, что во
всех них сидит дьявол. Я слышал много
подробностей этой истории, притом
подтвержденных людьми, которым трудно было
не верить, и это заставило меня спросить
принца Маврикия, что там действительно было.
С своей обычной прямотой и сухостью принц
ответил, что в том, что об этом
рассказывают, есть доля правды, но и много
лжи. Я пожелал узнать от него, сколько здесь
было правды. Кратко и холодно он сообщил
мне, что когда он прибыл в Бразилию, то
услышал
"De Marinnan". Принц: "A qui etes vous?"
Попугай: "A un Portugais". Принц: "Que fais
tu la?" Попугай: "Je garde les poulles".
Принц засмеялся и сказал: "Vous gardez les
poulles?" Попугай ответил: "Oui, moi, et je
sais bien faire" 108; и четыре или пять раз
крикнул "цыпцып", как люди, скликающие
цыплят. Я изложил слова этого замечательного
диалога пофранцузски, точь-в-точь как мне
сообщил их принц Маврикий. Я спросил его, на
каком языке говорил попугай. Он ответил, что
на бразильском. Я спросил его, понимает ли
он бразильский язык. Принц ответил, что нет,
но что он позаботился иметь при себе двух
переводчиков, одного голландца, говорившего
побразильски, и одного бразильца,
говорившего поголландски; он спрашивал их
поодиночке и наедине, и оба передали ему
одни и те же слова попугая. Я не мог не
рассказать этой странной истории, потому что
она весьма необычна и получена из первых рук
и может считаться замечательной, ибо я беру
на себя смелость сказать, что этот принц, по
крайней мере сам, верил всему, что говорил
мне, и всегда слыл за человека очень
честного и добропорядочного. Я предоставляю
естествоиспытателям рассуждать об этом, а
прочим людям верить этому так, как им
угодно. Как бы то ни было, быть может, не
плохо время от времени облегчать или
оживлять серьезное дело такого рода
отступлениями, не важно, кстати они или не
кстати, относятся к делу или нет" *.
Я постарался, чтобы читатель подробно
ознакомился с этой историей в дословном
изложении автора, потому что последний,
кажется мне, не считал ее невероятной; иначе
нельзя представить себе, чтобы такой
способный человек, как он, достаточно
рассудительный, чтобы отвечать за все свои
свидетельства, взял на сеоя столько труда (в
таком
386
9. Тождество личности. Для определения того,
в чем состоит тождество личности, мы после
вышеизложенного должны рассмотреть, что
означает "личность". Я думаю, личность есть
разумное мыслящее существо, которое имеет
разум и рефлексию и может рассматривать себя
как себя, как то же самое мыслящее существо,
в разное время и в различных местах только
благодаря тому сознанию, которое неотделимо
от мышления и, на мой взгляд, существенно
для мышления, ибо невозможно, чтобы ктонибудь
воспринимал, не воспринимая, что он
воспринимает.- Когда мы видим, слышим,
обоняем, пробуем, осязаем, обдумываем или
хотим чтонибудь, мы знаем, что мы это
делаем. Так бывает всегда с нашими
настоящими ощущениями и восприятиями;
благодаря этому каждый бывает для себя
"самим собой", тем, что он называет Я,
причем в этом случае не принимается во
внимание, продолжается ли то же самое Я в
той же самой или в различных субстанциях.
Ибо поскольку сознание всегда сопутствует
мышлению и именно оно определяет в каждом
его Я и этим отличает его от всех других
мыслящих существ, то именно в [сознании] и
состоит тозкдество личности, т. е.
тождество разумного существа. И насколько
это сознание может быть направлено назад, к
какомунибудь прошлому действию или мысли,
настолько
10. Сознание составляет тождество личности.
Но далее спрашивается: составляет ли
сознание ту же самую тождественную
субстанцию? Немногие имели бы основание
сомневаться в этом, если бы восприятия
вместе с их сознанием всегда оставались
наличествующими в уме, отчего одно и то же
мыслящее существо было бы всегда сознательно
наличествующим и, как можно было бы
подумать, явно тем же самым для себя самого.
Но затруднение, повидимому, состоит в том,
что так как это сознание всегда прерывается
забывчивостью и в нашей жизни нет такого
момента, когда бы мы одним взором окинули
весь ряд всех наших прошедших действий, но
даже лучшая память теряет из виду одну
сторону в то время, как обозревают другую, и
мы иногда, а именно большую часть своей
жизни, не размышляем о своем Я в прошлом,
предаваясь только настоящим мыслям, а в
глубоком сне вовсе не имея никаких мыслей
или по крайней мере не имея мыслей с тем
сознанием, которое отмечаетсянашим
бодрствующим мышлением; так как, говорю я,
наше сознание прерывается во всех этих
случаях и мы теряем из виду свое прошлое Я,
то возникает сомнение, являемся ли мы тем же
самым мыслящим существом, т. е. той же самой
субстанцией, или нет. Но справедливо ли или
не справедливо это сомнение, оно вообще не
касается тождества личности, потому что речь
идет о том, что составляет одну и ту же
личностьм а не о том, мыслит ли в одной и
той же личности всегда та же самая
тождественная субстанция; в данном случае
это вообще не имеет никакого значения. Ибо
различные субстанции объединяются в одну
личность одним и тем же сознанием (в котором
они участвуют), подобно тому как различные
тела одной и той же жизнью объединяются в
одно животное, тождество которого в этой
смене субстанций сохраняется единством одной
непрерывной жизни. Так как человека делает
для себя одним и тем же тождественное
сознание, то от этого одного и зависит
тождество личности все равно, связано ли
оно только с одной индивидуальной
субстанцией или может продолжаться в
различных субстанциях, следующих одна за
другой. Ибо, насколько разумное существо
может повторять идею прошлого действия с тем
же самым созна388
11. Тождество личности при смене субстанций.
Что это так, до некоторой степени
свидетельствует наше собственное тело, все
частицы которого - пока они жизненно
соединены с одной и той же мыслящей и
сознающей личностью, так что мы чувствуем,
когда их трогают или на них воздействуют, и
сознаем случающееся с ними добро или зло,-
составляют часть нас самих, т. е. нашей
мыслящей и сознающей личности. Так, члены
собственного тела являются для каждой
личности частью ее самой: она сочувствует им
и беспокоится о них. Отрежьте руку и тем
самым отделите ее от вашего сознания,
которое воспринимает тепло, холод и другие
ее состояния, и она уже больше не часть вас
самих, так же как и самая отдаленная часть
материи. Таким образом, мы видим, что
субстанция, из которой в одно время состояла
личность, в другое время может измениться
без перемены тождества личности, ибо нет
сомнения в тождестве личности, хотя члены,
которые только что были ее частью, отрезаны.
12. Сохраняется ли тождество личности при
смене мыслящих субстанций? Вопрос
заключается в том, может ли одна и та же
мыслящая субстанция, изменившись, быть одной
и той же личностью или, оставшись той же
самой, быть различными личностями?
13. Далее, что касается первой части
вопроса: "Может ли одна и та же мыслящая
субстанция (если предполагать, что только
нематериальные субстанции мыслят),
изменившись, быть одной и той же
личностью?", то я скажу, что на это могут
ответить только те, кто знает, какого рода
субстанции мыслят и может ли сознание
прошедших действий быть перенесено с одной
мыслящей субстанции на другую. Я признаю,
что это было бы невозможно, если бы одно и
то же сознание было одним и тем же
индивидуальным действием. Но так как оно
есть лишь теперешнее изображение,
представляющее прошедшее действие, то
остается еще показать, почему не может
представиться уму как бывшее то, чего в
действительности никогда не было. И потому
определить, насколько сознание прошедших
действий связано с отдельным существом, так
что другое существо, быть может, и не в
состоянии иметь его, будет для нас трудно до
тех пор, пока мы не узнаем, какого рода
действие не может быть совершено без
сопровождающего его рефлективного акта
восприятия и как оно выполняется мыслящими
субстанциями, которые не могут мыслить, не
сознавая этого. Но так как то, что мы
называем одним и тем же сознанием,-, не есть
один и тот же отдельный акт, то, исходя из
природы вещей, трудно будет ответить, почему
какая-нибудь мыслящая субстанция не может
представить себе в качестве своего
собственного действия то, чего она никогда
не делала и что, быть может, было сделано
каким-нибудь другим существом; почему,
спрашиваю я, не может быть такого
представления без [основы в] действительной
реальности, которое, подобно различным
представлениям в сновидениях, принимаемым
нами во время сна за истин390
14. Что касается второй части вопроса:
"Могут ли быть две различные личности там,
где остается одна и та же нематериальная
субстанция?", то, мне кажется, она зависит
от [другого] вопроса: может ли одно и то же
нематериальное существо, сознающее свои
прежние действия, быть совершенно лишено
всякого сознания своего прошедшего
существованиям безвозвратно потерять его и,
как бы начиная счет от нового периода, иметь
сознание, которое не может простираться за
пределы этого нового состояния? Все те, кто
верит в преде ущестаованиег, явно
придерживаются этого взгляда, потому что
допускают, что в душе не остается никакого
сознания того, что она делала в этом
состоянии предсуществования или совершенно
отдельно от тела, или оживляя какое-нибудь
другое тело; а если бы они не допускали
этого, то против них явтУо свидетельствовал
бы опыт. И так как тождество личности
простирается не дальше сознания, то
предсуществовавший дух, не проведший много
веков в состоянии молчания, необходимо
должен образовать различные личности.
Предположим, что христианин, платоник или
пифагореец убеждены в существовании своей
души' с тех пор, как бог в седьмой день
покончил все свои дела творения, и
воображают, будто она переселялась в
различные человеческие тела; так, я раз
встретился с человеком, убежденным, что его
душа была душой Сократа (на каком
каким-нибудь телом одна и та же
нематериальная субстанция без одного и того
же сознания образует одну и ту же личность
не более, чем образует ее одна и та же
частица материи без сознания, соединенного с
каким-нибудь телом. Но пусть ктонибудь
чувствует себя сознающим какое-нибудь
действие Нестора, значит, он будет
чувствовать себя той же самой личностью, что
и Нестор. 15. Таким образом, мы можем без
всякого затруднения представить себе
тождество личности при воскресении хотя бы в
теле, по своему сложению или частям не
вполне
16. Сознание образует одну и ту же личность.
Но хотя одной и той же нематериальной
субстанции, или души, самой по себе
недостаточно для того, чтобы образовать где
бы то ни было и в каком бы то ни было
состоянии одного и того же человека, однако
ясно, что сознание, насколько оно может
простираться в прошедшие века, соединяет в
одну и ту же личность существования и
действиям оч&нь отдаленные во времени, точно
так же как и существование и действия
непосредственно предшествующего момента, так
что все то, что имеет сознание настоящих и
прошедших действий, есть одна и та же
личность, к которой относятся и те и другие
действия. Если бы у меня было одно и то же
сознание как того, что я видел Ноев ковчег и
всемирный потоп, так и того, что я видел
прошлой зимой разлив Темзы, или того, что я
теперь пишу, то сомневаться в том, что я,
пишущий это теперь, видевший разлив Темзы
прошлой зимой и созерцавший наводневве
17. Я зависит от сознания. Я есть та
сознающая мыслящая сущность (безразлично, из
какой она состоит субстанции, духовной или
материальной, простой или сложной), которая
чувствует или сознает удовольствие и
страдание, способна быть счастливой или
несчастной и настолько заинтересована собой,
насколько простирается ее сознание. Так,
всякий знает, что мизинец, пока он охвачен
этим сознанием, есть часть личности не в
меньшей степени, чем и то, что более всего
бывает ею. Если бы при отделении этого
мизинца сознание уходило вместе с мизинцем и
покидало остальную часть тела, то ясно, что
мизинец был бы личностью, той же самой
личностью, и личности тогда нечего было бы
делать с остальной частью тела. Как в этом
случае образует одну и ту же личность и
создает эту нераздельную личность не что
иное, как сознание, которое остается вместе
с субстанцией, когда часть отделяется от
нее, так же происходит и по отношению к
субстанциям, отдаленным во времени. То, с
чем может соединиться сознание этой
теперешней мыслящей вещи и образует одну и
ту же личность, тождественно с нею, и ни с
чем другим, и таким образом приписывает себе
все действия этой вещи и признает их как
свои собственные настолько, насколько
простирается это сознание, но не дальше, что
заметит всякий рассуждающий человек.
18. Предмет награды и наказания. На этом
тождестве личности основано всякое право и
справедливость наград и наказаний, ибо
счастье и несчастье представляют собой то, о
чем каждый беспокоится ради себя, не
принимая во внимание судьбы любой
субстанции, которая не связана с этим
сознанием или не подвергается его
воздействию. Как очевидно из только что
приведенного мною примера, если бы сознание
уходило вместе с отрезанным мизинцем,
19. Это может показать нам, в чем состоит
тождество личности', оно состоит не в
тождестве субстанции, но, как я сказал, в
тождестве сознания. И если Сократ и
теперешний мэр Квинборо сходятся в этом, они
представляют собой одну и ту же личность.
Если один и тот же Сократ обладает не одним
и тем же сознанием во время бодрствования и
во время сна, то Сократ бодрствующий и
Сократ спящий не одно и то же лицо, и
наказывать бодрствующего Сократа за то, что
мыслил спящий Сократ и чего бодрствующий
Сократ никогда не сознавал, в такой же мере
справедливо, в какой наказывать близнеца за
то, что сделал его братблизнец и о чем он
сам ничего не знал, на том основании, что
они так похожи друг на друга, что их нельзя
различить; а таких близнецов видели.
20. Но быть может, все-таки возразят:
"Предположим, что я совершенно потерял
память о некоторых частях моей жизни и
возможность восстановить их, так что, быть
может, я никогда не буду вновь сознавать их.
Разве я не являюсь той же самой личностью,
которая совершала эти действия, имела эти
мысли, которые я некогда сознавал, хотя я
теперь и забыл их?" На это я отвечаю, что мы
должны здесь обратить внимание на то, к чему
относится слово "Я". А в данном случае оно
относится только к человеку. А так как
полагают, что один и тот же человек есть и
одно и то же лицо, то легко здесь
предположить, что Я обозначает здесь также и
одну и ту же личность. Но если для одного и
того же человека возможно в различное время
иметь отдельные, не сообщающиеся друг с
другом сознания, то нет сомнения, что один и
тот же человек в разное время может
образовывать различные личности. Таково, как
мы видим, чувство людей при наиболее
торжественном изложении своих мнений, ибо
человеческие законы не наказывают ни
сумасшедшего за действия человека
здравомыслящего, ни здравомыслящего за
действия сумасшедшего, признавая их этим за
две личности. В некоторой
21. Разница между тождеством человека и
личности. Но все еще трудно представить
себе, чтобы Сократ, один и тот же отдельный
человек, был двумя личностями. Чтобы помочь
себе немного в этом, мы должны рассмотреть,
что мы подразумеваем под Сократом, или одним
и тем же отдельным человеком. Он должен быть
или, во-первых, одной и той же отдельной,
нематериальной, мыслящей субстанцией - одним
словом, одной и той же душой, и ничем иным;
или, в-третьих, одним и тем же
нематериальным духом, соединенным с одним и
тем же живым существом.
Теперь, какое бы из этих предположений вам
ни было угодно взять, тождество личности
нельзя считать состоящим в чем-либо ином,
кроме сознания, или простирать это тождество
скольконибудь дальше.
При втором и третьем предположении Сократ
может быть одним и тем же человеком в
настоящей и будущей жизни только благодаря
одному и тому же сознанию. А если тождество
человека состоит в том же самом, чему мы
приписываем тождество личности, то не трудно
будет признать, что один и тот же человек
есть одна и та же личность. Но тогда люди,
связывающие тождество человека только с
сознанием, а не с чем-нибудь иным, должны
призадуматься над тем, как им сделать
Сократаребенка человеком, тождественным с
Сократом после воскрешения. Но что бы ни
сделало, по мнению некоторых людей, человека
и, стало быть, одного и того же отдельного
человека, а в этом, вероятно, сходятся
немногие, тождество личности мы можем
приписывать только сознанию (кото396
22. "Но не есть ли человек пьяный и трезвый
одно и то же лицо? Каким образом можно было
бы в противном случае наказывать человека за
поступок, совершаемый в состоянии опьянения,
хотя он после никогда не сознавал его?" Он
является одной и той же личностью ровно
столько же, сколько человек, который во
время сна ходит и делает что-то еще, есть то
же самое лицо и отвечает за всякое
совершенное во сне зло. Человеческие законы
наказывают обоих со справедливостью,
соответствующей их способу познания. Так как
в указанных случаях они не могут
распознавать с достоверностью, что
действительно, а что притворно, то незнание
в состоянии опьянения или сна не признается
за оправдание. Хотя наказание связано с
личностью, а личность с сознанием и пьяница,
быть может, не сознает того, что он сделал,
однако человеческое правосудие наказывает
его справедливо, потому что проступок
является доказательством против него, а
отсутствие сознания не может быть
доказательством в его пользу. Но мы,
кажется, имеем основание думать, что в
великий день, когда откроются тайны всех
сердец, никто не будет призван к ответу за
то, о чем он ничего не знает, но каждому
будет вынесен его приговор сообразно тому,
осуждает или снимает с него вину его
совесть.
23. Одно только сознание образует личность.
Ничто, кроме сознания, не может соединять в
одну и ту же личность отдаленные
существования; тождество субстанции не
сделает этого. Какова бы ни была субстанция
и как бы ни была она устроена, без сознания
нет личности. И труп мог бы быть личностью в
такой же степени, как всякого рода
субстанция без сознания.
24. В самом деле, можно представить себе,
что субстанция, из которой теперь состоит
личность, существовала прежде, соединившись
с одним и тем же сознающим существом; но по
удалении сознания эта субстанция является
самой собой или составляет часть самой себя
не более всякой другой субстанции, как это
очевидно из приведенного уже нами примера с
отрезанной конечностью, которая принадлежит
к человеческой личности не более всякой
другой материи во вселенной, потому что жар,
холод или другие состояния конечности больше
не имеют никакого сознания. Так же обстоит
дело и со всякой нематериальной субстанцией,
лишенной того сознания, благодаря которому я
для себя являюсь самим собой. Если после
припоминания я не могу связать какую-нибудь
часть ее существования с теперешним
сознанием, благодаря которому я являюсь
теперь самим собой, то в этой части ее
существования не больше от меня самого, чем
во всяком другом нематериальном существе.
Какова бы ни была та субстанция, мыслей или
действий которой я не могу припомнить и
силой своего сознания сделать своими
собственными мыслями или действиями, мыслила
ли или действовала часть моего существа, все
равно она принадлежит мне так же мало, как
если бы это были мысли или действия какогонибудь
другого нематериального существа,
находящегося где-нибудь в другом месте.
25. Я согласен, что более вероятным является
мнение,
Но пусть люди согласно своим различным
гипотезам решают этот вопрос, как им угодно.
Каждое разумное существо, восприимчивое к
счастью или несчастью, должно признать, что
имеется нечто, что составляет его самого, о
чем оно беспокоится и что оно желало бы
видеть счастливым, а также что эта личность
существовала в непрерывной продолжительности
более одного мгновения и потому может
существовать в будущем месяцы и годы, как
существовала прежде, без всякого ограничения
в своей продолжительности, и что она может
оставаться той же личностью благодаря тому
же самому сознанию, продолжающемуся и в
будущем. И благодаря этому сознанию человек
чувствует себя той же личностью, которая
столькото лет назад совершила такоето или
такоето действие, от которого он становится
счастливым или несчастным в настоящее время.
Во всем этом исследовании о личности
признается, что одну и ту же личность
образует не одна и та же субстанция, а одно
и то же непрерывное сознание, с которым
могут соединяться и снова расставаться
различные субстанции, составлявшие часть
этой самой личности все время, пока они
оставались в жизненном единении с тем, в чем
тогда обитало это сознание. Таким образом,
всякая часть нашего тела, жизненно
соединенная с тем, что в нас сознательно,
составляет часть нас самих; но после
отделения от жизненного соединения,
благодаря которому это сознание сообщается
частям, то, что за минуту перед этим было
частью нас самих, теперь так же мало
является такой частью, как часть личности
всякого другого человека является частью
меня, и очень возможно, что в короткое время
оно станет реальной частью другой личности.
Таким образом, у нас одна и та же субстанция
становится частью двух разных личностей, и
одна и та же личность сохраняется при смене
различных субстанций. Если бы мы могли
предположить, что какой-нибудь дух
совершенно лишается всякой памяти или
сознания прошлых действий, подобно тому как
мы находим, что большая часть наших действий
всегда утрачивается памятью, а иногда и все
действия, то соединение с такой духовной
субстанцией или отделение от нее произвело
бы так же мало перемены в тождестве
личности, как и присоединение любой частицы
материи или отделение от нее. Всякая
субстанция, жизненно соединенная с
существующим в настоящее время мыслящим су399
26. "Личность" как. юридический термин.
"Личность", как я понимаю ее, есть название
для этого "сам". Где бы человек ни находил
то, что он называет самим собою, там, на мой
взгляд, другой может утверждать, что оно -
одна и та же личность. Это юридический
термин, касающийся действий и их ценности и
относящийся поэтому только к разумным
существам, знающим, что такое закон, счастье
и несчастье. Эта личность простирает себя за
пределы настоящего существования, к прошлому
только силой сознания; вследствие этого она
беспокоится о прошлых действиях, становится
ответственной за них, признавая за свои и
приписывая их себе совершенно на том же
самом основании и по той же причине, что и
настоящие действия. Все это основано на
стремлении к счастью, неизбежному спутнику
сознания, ибо то, что сознает удовольствие и
страдание., желает, чтобы эта сознающая
личность была счастлива. И потому, если
человек не может силой сознания присоединить
или приобщить к своей теперешней личности
какие бы то ни было прошлые действия, он
может быть заинтересован ими так же мало,
как если бы они никогда не были совершены. И
получать удовольствие или испытывать
страдание, т. е. получать награду или
наказание за такие действия, все равно что
делать когото счастливым или несчастным в
самом начале его существования совершенно
без всякой заслуги [или вины с его стороны].
Ибо если мы предположим, что человека
наказывают теперь за то, что он сделал в
другой жизни и чего он вообще не в состоянии
сознаватьм то какая будет разница -
подвергаться ли такому наказанию или же быть
Ывообще] сотворенным для несчастья? Потомуто
сообразно с этим апостол и говорит нам,
что в великий день, когда каждый "получит
соответственно тому, что он делал, тайны
сердца его обнаружатся" 11а. Справедливость
приговора будет оправдана сознанием всех
личностей - в каких бы телах ни явились они,
или с какими бы субстанциями ни было связано
это сознание,- что они сами суть те же
самые, кто совершил эти действия и
заслуживает наказания за них.
27. Я склонен думать, что при обсуждении
этого вопроса я сделал несколько
предположений, которые покажутся странными
иным читателям, и, быть может, они
28. Трудность происходит из неправильного
употребления названий. Итак, всякая
субстанция, которая начинает существовать,
во время своего существования необходимо
должна быть одной и той же; какие бы
сочетания субстанций ни возникали, во время
соединения субстанций эти сочетания должны
оставаться одними и теми же. Всякий модус,
который начинает существовать, во время
своего существования остается одним и тем
же; то же самое правило имеет силу и в том
случае, если данное сочетание содержит в
себе отличные друг от друга субстанции и
различные модусы. Отсюда ясно, что трудность
или неясность, имевшаяся в этом вопросе,
.происходит скорее от неправильного
употребления наименований, чем от неясности
в самих вещах. Ибо независимо от того, какой
была данная конкретная идея, которой мы даем
имя, если этой идеи постоянно
придерживаться, то будет легко постигнуть
тождество и различие вещей, и в отношении
этого не может возникать никаких сомнении.
29. Непрерывное существование создает
тождество. В самом деле, если предположить,
что разумный дух представляет собой идею
человека, то легко узнать, что
1. Соразмерные отношения. Кроме
вышеупомянутых случаев сравнения вещей или
отношения их друг к другу по времени, месту
( причи
...Закладка в соц.сетях
