ЗВЕЗДЫ В ЛАДОНЯХ II
...равится Олег Рахманов. Нравится не потому, что тебе поручили работать с ним, а просто нравится. И ты проводишь с ним много времени вовсе не по велению долга.
- Ну, допустим. - Рашель дерзко посмотрела мне в глаза. - Но я не спешу заваливаться с ним в постель. Или заниматься этим в любом другом месте. Хотя кое-кто, не буду называть имена, настойчиво советовал мне быть более уступчивой.
Дочка вышла из комнаты, громко хлопнув дверью. Мне не составило труда догадаться, кем был упомянутый Рашелью “кое-кто”, и я твердо решил надрать этому наглому мальчишке уши. После выполнения задания, конечно, когда он уже не будет моим подчиненным.
А на исходе пятой недели нашего пребывания на Новороссии мне стало известно, что на планету вернулся альв Григорий Шелестов.
25
Наша встреча состоялась там же, где и в предыдущий раз. Альв посадил свой двухместный флаер на пустынную стоянку возле безлюдной аллеи, я забрался в салон с правой стороны и сел в свободное пассажирское кресло. Мы поздоровались.
- Я выяснил то, о чем ты просил, Стефан, - сразу перешел к делу Шелестов. - Ваши руководители были правы: мы не изобретали кварковых бомб, а получили их от людей.
В его голосе прозвучали странные нотки - то ли облегчения от того, что все обошлось, то ли сожаления, что альвы оказались неспособными повторить наше открытие. Скорее всего, и того и другого было поровну.
- Ты сказал “бомбы”, - произнес я. - Это значит, что вам дали уже готовое оружие, а не технологию?
- Совершенно верно, - подтвердил мой собеседник. - Три полностью смонтированных устройства с подробной инструкцией их применения. Одно из них было испытано в шаровом скоплении 1C 4499. Второе наши попытались разобрать, чтобы изучить его конструкцию. Нас, конечно, предупредили, что этого делать нельзя, поставили в известность, что в таком случае бомба взорвется, но наше правительство решило рискнуть. В результате произошел термоядерный взрыв, мы потеряли весь персонал временной исследовательской базы - несколько десятков высококлассных ученых и инженеров, а также около двух тысяч технических работников и военных.
- Где это произошло?
- В одной из изолированных от Галактической Спирали систем. Двойная звезда без собственного названия, только с каталожным номером. Я не могу продиктовать его по памяти, но у меня все записано. - С этими словами альв похлопал по своему нагрудному карману, однако ничего оттуда не достал. - Судьба последней бомбы вам хорошо известна. Для полноты картины добавлю, что ее сбросил на солнце Джейханны флот-надполковник Жорже Перейра Душ Сантуш, теперь уже генерал-капитан третьего ранга, Герой Альвийской Федерации.
- От кого вы получили запалы? Когда это произошло?
- Четырнадцать стандартных месяцев назад. А точнее, двадцать пятого июля прошлого года. За несколько дней перед тем в систему Бетельгейзе прорвался один из ваших разведчиков и передал зашифрованное нашим секретным правительственным кодом сообщение. Его текст у меня тоже есть, - Опять хлопок ладонью по нагрудному карману. - В нем говорилось, что определенные люди готовы предоставить альвам тайную помощь в войне против габбаров. Именно так было сформулировано “определенные люди”. Если мы согласны, нам предлагали встретиться в локальном пространстве 371-й Лиры для передачи оружия. Наше командование решило, что это какой-то подвох, но все же направило к назначенному месту встречи две хорошо оснащенные бригады. Одна из них вошла в указанную систему, а вторая расположилась в дром-зоне соседней звезды, готовая в любой момент совершить переход по каналу первого рода. Когда появился ваш корабль - он шел без позывных и на нем не было никакой бортовой маркировки, - наши попытались захватить его. В ответ он открыл шквальный огонь из электромагнитных пушек и за каких-нибудь четверть часа уничтожил почти всю бригаду.
- Из электромагнитных пушек?! - изумился я. - Но они же годятся только против катеров и легких, слабо защищенных истребителей.
- Только не те, которыми был вооружен ваш корабль Они генерировали ЭМИ <ЭМИ - электромагнитный импульс> такой небывалой мощности, что его не выдерживала никакая защита. Мгновенно выходила из строя вся бортовая электроника, экипажи гибли от интенсивного воздействия ультракоротких волн, а чуть позже взрывались двигатели. Один человеческий корабль, и не какой-то там линкор или боевая станция, а обычный легкий крейсер, не особо напрягаясь, разделал под орех целую эскадру. Если честно, я не понимаю, почему вы, обладая таким оружием, до сих пор не освободили Новороссию и другие свои планеты.
"Я тоже не понимаю”, - подумал я, ошарашенный услышанным. Но вслух ничего не сказал.
- Потом в систему прибыла наша резервная бригада, - продолжал Шелестов. - Ее командующий оказался здравомыслящим альвом. Ознакомившись с обстановкой, он не стал рваться в бой, а предпочел начать переговоры. Ваши предупредили, чтобы мы не приближались к ним, выгрузили три контейнера, а потом ушли через канал второго рода. Командир бригады послал вслед за ними три скоростных корвета - чтобы узнать, куда они направились. Однако вашему крейсеру запросто удалось оторваться от слежки. Ну, а в тех контейнерах, как ты уже сам догадался, находились ракеты с кварковыми боеголовками. То есть со странглетными запалами.
- Невероятно... - пробормотал я. - Потрясающе. У тебя есть доказательства?
- Все задокументировано, - ответил альв и наконец достал из кармана плоский футляр с миниатюрным лазерным диском, - Я получил эту информацию из самых надежных источников, фактически из первых рук - от самого премьер-министра Федерации.
- Вот как? - Я тотчас напрягся. - И чем же ты объяснил ему свою заинтересованность?
- Очень просто: я сказал ему правду. Я долго бился головой о стенку, пытаясь разузнать об этих чертовых кварковых бомбах, но безрезультатно. Единственно, мне стало известно, что на закрытом заседании правительства, когда решался вопрос о применении этого оружия против габбаров, сам премьер выступал категорически против, но голоса остальных членов Кабинета и руководителей Верховного Командования перевесили его мнение. Поэтому я записался к нему на прием и сообщил, что со мной вступил в контакт представитель человеческой разведки...
- Да ты сумасшедший! - воскликнул я, с трудом подавив паническое желание немедленно выскочить из флаера и задать стрекача. Здравый смысл подсказал мне, что если за Шелестовым следили, то меня уже ничто не спасет. Разве что... разве что загадочное защитное устройство, вмонтированное в браслет моих часов. - Как ты мог так поступить?!
- Пришлось рискнуть, - невозмутимо пожал он плечами. - Иногда честность - лучшая политика. Я долго взвешивал этот шаг и в конце концов пришел к выводу, что премьер-министр должен понять меня. И он действительно понял. Он уже и сам был близок к пониманию ситуации, а те аргументы, которые ты привел в нашем предыдущем разговоре, окончательно убедили его. Он всегда считал передачу этих бомб провокацией с вашей стороны, но раньше думал, что она направлена на обострение военных действий между нами и габбарами. Точно так же думали и другие члены правительства, но не устояли перед соблазном отомстить габбарам за Мельмак. А на поверку дела оказались и того хуже - какая-то тайная группировка в вашем руководстве решила подтолкнуть человечество к истреблению всей нашей расы. Когда до премьер-министра это дошло, он предоставил исчерпывающие доказательства того, что мы не изобретали кварковой бомбы.
- Или подсунул тебе фальшивку, - мрачно заметил я.
- Исключено. У него просто не было на это времени. В конце нашего разговора он лишь на пять минут отлучился, а вернувшись в кабинет, дал мне этот диск. Я ручаюсь, что доказательства не сфабрикованы. Ты сам убедишься, когда просмотришь все записи. Там, кстати, есть один любопытный момент, который должен помочь вам в расследовании. При выгрузке последний контейнер застрял в шлюзе, что-то там заклинило в автоматике, и двум членам команды пришлось выталкивать его вручную. То ли они недооценили наши технические возможности, то ли сочли расстояние до наших кораблей достаточно большим, а может, просто потеряли бдительность, но в любом случае не включили поляризацию обзорных стекол своих скафандров. И наши специалисты, произведя компьютерную обработку записей, сумели реконструировать их лица. Хотя, по-моему, они перестарались. Я думаю, что в жизни эти люди выглядят гораздо старше. Вот, взгляни.
Шелестов сунул диск в считывающее устройство, произвел некоторые манипуляции с консолью, и на небольшом голографическом экране появилось два снимка - юноши и девушки.
Я замер, как громом пораженный. Я не мог поверить своим глазам. Не мог - потому что это противоречило логике. Потому что я знал этих молодых людей, и год назад они никак не могли находиться в локальном пространстве 371-й Лиры. Ведь они жили здесь, на Новороссии...
С экрана на меня смотрели лица Ани Кореевой и ее друга Саши Киселева.
Когда я вернулся домой, в холле слышались приглушенные звуки музыки. Наперед зная, что увижу, я тем не менее приоткрыл дверь гостиной и заглянул внутрь.
В комнате находилось двое - Рашель, игравшая на рояле, и Олег Рахманов, который сидел неподалеку на стуле и с благоговением слушал ее. Вряд ли он был большим ценителем старинной музыки, но он был страстным поклонником моей дочери, а значит, любил все, что она делает, в том числе и ее игру. Его взгляд, устремленный на Рашель, был настолько красноречив, насколько это вообще возможно.
Я осторожно закрыл дверь, поднялся по лестнице на второй этаж и прошел в кабинет. Анн-Мари дома не было - сегодня с утра ее пригласила в гости одна знакомая, коллега по работе в телекомпании, и она еще не вернулась. Руслан Кузнецов и его жена Ирина тоже отсутствовали - на выходные они уехали в Верхний Новгород проведать дочь, зятя и внуков.
Я запер дверь, уселся перед терминалом и стал просматривать записи, полученные от Григория Шелестова. В подробности я особо не вникал - все мои мысли вертелись вокруг одного-единственного момента во всей этой запутанной истории. Это было невероятно, я до сих пор не мог поверить своему открытию, и все же факты говорили сами за себя. Я несколько раз прокручивал эпизод с выгрузкой третьего контейнера, при большом увеличении внимательно всматривался в расплывчатые лица, видневшиеся сквозь обзорные стекла скафандров. Разглядеть невооруженным глазом какие-нибудь черты было невозможно, съемки велись на грани разрешающей способности приборов, так что тут требовался компьютерный анализ каждого кадра, их обработка, сличение и синтез. Однако я не сомневался, что результат будет аналогичным тому, который получили альвийские специалисты.
Легче всего было бы списать все на простое совпадение, банальное внешнее сходство. Я бы, наверное, так и поступил, окажись в моем распоряжении только один снимок - либо Кореевой, либо Киселева. Но снимков было два, и на обоих фигурировали знакомые мне лица. Мало того, эти ребята были друзьями, соратниками, “сладкой парочкой”, как называли их знакомые; вдобавок они принадлежали к подпольной группировке, чья деятельность весьма и весьма озадачивала нашу разведку...
Что же это значит, черт побери? Вывод напрашивался сам собой - эти молодые люди были не те, за кого себя выдавали. И, может, не только они, но и другие их товарищи - Сергей Иванов, Юрий Ворушинский, Борис Компактов...
Я вызвал из памяти компьютера досье на всех пятерых. Трое из них - Кореева, Киселев и Вейдер-Иванов - были “под колпаком” у нашей разведки уже девять месяцев. Ворушинский и Компактов попали на заметку лишь недавно - их имена нечаянно выболтал в разговоре с Эстер и Рашелью принц Павел.
Итак, что же делали Аня и Саша более года назад, во время летних каникул? Впрочем, условно летних - тогда в Северном полушарии планеты была зима, а почти все Южное занимает огромный океан. Ага! Согласно собранным нашими агентами сведениям, с середины июля по середину августа они отдыхали в горнолыжном лагере на Новом Памире. Хотелось бы поговорить с инструктором их отряда. Я представил, как он с минуту напряженно раздумывает, потом отвечает:
"Знаете, что-то не припомню их. Сейчас, погодите, я посмотрю..."
Пауза, он делает запрос в базу данных. Затем:
"Да, в самом деле, были такие. Но, хоть убейте, не могу их вспомнить. Наверное, они были очень неприметными, тихонями. Вы хоть представляете, со сколькими детьми мне приходится работать в течение года..."
Вот и все.
Так, а что дальше? В смысле - дальше в прошлое.
Как явствовало из досье, Аня была сиротой. Шесть лет назад ее родители погибли в автокатастрофе. Родственники отказались брать на себя заботу о двенадцатилетней девочке, и она была помещена в Хрисовоздвиженскую школу-интернат номер восемнадцать. Спустя три года ее перевели в Николайбург. Причина перевода - обычная перетасовка учеников. Распространенная на Новороссии практика: самых одаренных берут в столицу, а отстающих отправляют в провинцию.
Интересно, что случится, если я позвоню в Христовоздвиженск и спрошу у руководства интерната об их бывшей воспитаннице Ане Кореевой? Возможно, ответ будет такой:
"Да, у нас действительно училась эта девочка. Но мы помним ее смутно. (Понимай, как “совсем не помним”.) Ничем, кроме хороших оценок, она не отличалась..."
А ее предполагаемые родственники? Не скажут ли они, что не поддерживали особо близких отношений с Аниными родителями и вообще вроде бы не припомнят, что у тех была дочь? Или удивленно скажут:
"А мы-то думали, что Аня погибла вместе с ними..."
Что касается Саши Киселева, то он, по нашим данным, был из неблагополучной семьи. Отец - безработный алкоголик, мать - проститутка и наркоманка. Два с половиной года назад их лишили родительских прав, а парня усыновила пожилая бездетная чета. Вот вопрос: если разыскать его прежних родителей и спросить о Саше, вспомнят ли они, что когда-то у них был сын?..
Теперь Вейдер-Иванов. В графе “отец” стоит прочерк - его мать была одиночка. Когда Сергею исполнилось пятнадцать, она вышла замуж за вдовца с двумя детьми, владельца арктической фермы по разведению моржей. То ли парень не вписался в новую семью, то ли не захотел жить в Заполярье, но вскоре он переселился к своей прабабушке, уже давно впавшей в старческий маразм. Старушка вряд ли годилась ему в опекуны, скорее, это он заботился о ней, но по сему поводу никто не проявлял беспокойства. Сергей не бродяжничал, не якшался с уличной шпаной, не попадался на кражах или приеме наркотиков; он был серьезным и самостоятельным юношей, досрочно закончил школу, учился в университете, хорошо зарабатывал как кибер, обеспечивал себя и свою прабабушку - короче, с ним все было в порядке.
У Компактова с Ворушинским были другие истории, но сходные в одном - они тоже не жили со своими родителями. К тому же всех пятерых объединяло еще и то обстоятельство, что два или три года назад они поменяли место жительства и учебы. Вот так-так!...
"Проклятье! - думал я, тупо уставившись на экран терминала. - Как же мы раньше не обратили внимание?.. Впрочем, раньше мы знали только о троих и не выделяли их из общей массы ближайших соратников цесаревича. Не было ничего странного в том, что среди двух десятков ребят - одна девочка-сирота, какой-то паренек из неблагополучной семьи, а другой не живет с матерью. Но ведь три недели назад многое прояснилось, а мы до сих пор оставались слепы. Слишком уж увлеклись переговорами с Павлом и забыли обо всем остальном..."
Мои размышления прервал звонок в дверь (кабинет был звукоизолирован), а затем из интеркома раздался голос Анн-Мари:
- Стив, ты здесь? Почему заперся?
Я торопливо извлек из считывающего устройства диск Шелестова, спрятал его в карман и лишь тогда впустил Анн-Мари в комнату.
- А Рейчел даже не знала, что ты вернулся, - сказала она с порога. - Ты проскользнул мимо нее как мышь.
- Я просто решил не мешать ей, - ответил я, вновь запирая дверь. - Олег еще не ушел?
- Нет. Судя по всему, он окопался у нас до позднего вечера. Кстати, забыла тебе сказать, что утром мне звонила его мать. Мы мило поговорили, и намекнула, что в ближайшее время они собираются пригласить нас на ужин. Видно, хотят познакомиться с потенциальными... как это здесь называется?.. сватами, кажется. - Анн-Мари улыбнулась, но, не получив улыбки в ответ, внимательно посмотрела мне в глаза. - Ты чем-то взволнован? Что случилось?
Рассказывать ей о своей встрече с альвом и о полученной от него информации я не имел права. Зато вполне мог поделиться своими выводами, основанными на доступных ей материалах.
- Я только что просматривал досье на нашу “великолепную пятерку” - Корееву, Иванова, Киселева, Ворушинского и Компактова. И обнаружил кое-какие факты, которые по отдельности ничего не значат, но в комплексе... А впрочем, сама посмотри.
Анн-Мари понадобилось лишь несколько минут, чтобы во всем разобраться.
- Боже правый! Ведь это похоже... это очень похоже на тщательно разработанные легенды!
- Вот именно.
Она вопросительно взглянула на меня:
- Ты думаешь, эти ребята тоже агенты?
- Возможно. Вопрос только - чьи? Тайной группировки в нашем командовании или...
- Или, - подхватила Анн-Мари, - правительства одной из планет, которое затеяло собственную игру. Послушай, Стае, - в волнении она позабыла, что меня следует называть Стивом, - это очень серьезно. Если твои подозрения подтвердятся, то... Но сперва нужно все проверить.
- Да, нужно, - согласился я. - Однако это не в нашей компетенции. Сейчас я составлю специальное донесение, а ты его отправишь.
Анн-Мари понимающе кивнула. Слово “специальное” означало, что содержание донесения будет секретным даже для нее.
- Сколько времени тебе понадобится?
- Не больше пяти минут.
- Хорошо. Тогда я просто покурю в коридоре.
Она вышла, а я быстро надиктовал текст послания, в котором сообщал, что получил от “объекта” необходимые материалы, а под конец добавил, что в деле обнаружились неожиданные обстоятельства. Подумав немного, я заменил “неожиданные” на “дополнительные” и этим решил ограничиться. В любом случае для передачи информации потребуется личная встреча с уполномоченным резидентом - содержимое диска было слишком “горячо”, чтобы доверять его сети, даже под самым надежным прикрытием.
Наложив на это короткое донесение свой шифр, я позвал Анн-Мари, которая повторно зашифровала его и отправила по назначению.
- Вот что, Стив, - сказала она, откинувшись на спинку кресла. - Я прекрасно знаю, что такое раз ведка и что такое секретность. В этом котле я варюсь всю свою взрослую жизнь, поэтому не требую от тебя никаких объяснений. Но скажу тебе одно: я уверена, что на Новороссию тебя послали вовсе не для того, чтобы ты координировал работу группы мальчишек и девчонок. У тебя есть другое задание, более важное, чем это. Я не забыла слов мадам Пети, что тебе намерены поручить дело, с которым могут справиться только двое человек на всем свете. Я постоянно ломаю голову над тем, что бы это значило. И я убеждена, что твоя гениальная догадка насчет нашей “великолепной пятерки” возникла не просто так, на пустом месте, а по ходу выполнения твоего второго, тайного задания. Либо в качестве побочного продукта, либо как прямое следствие. Полагаю, что верен последний вариант.
Я ничего не ответил, так как отвечать было нечего. Хотя уже само мое молчание было достаточно красноречивым ответом.
А буквально через минуту пришло срочное послание Анн-Мари сняла с него шифр и, убедившись, что оно зашифровано дважды, снова покинула кабинет.
Когда дверь за ней затворилась, я открыл письмо своим ключом, прочитал его, перечитал, хорошенько запомнил указанный адрес, после чего удалил его без возможности восстановления. Затем выключил терминал и вышел в коридор, где меня ожидала Анн-Мари.
- Ну что? - спросила она.
- Если у тебя были планы на сегодняшний вечер, - ответил я, - придется их пересмотреть. Сейчас мы уезжаем.
- Куда?
- На одну встречу. Пока это все, что я могу сказать. Я еще не знаю, до какой степени тебя посвятят в это дело, но раз уж вызвали нас обоих, то что-то достанется и на твою долю.
На лице Анн-Мари отразилось удовлетворение.
- Давно бы так. А то мне уже до чертиков надоело быть всего лишь связистом. Пора заняться настоящей работой.
"Займешься, - подумал я. - Чего-чего, а работы теперь хватит на всех..."
Всю дорогу я пытался собраться с мыслями и понять, что происходит.
Ну, ладно, со странглетными запалами все более или менее прояснилось. Наше руководство оказалось право: какая-то радикальная группировка в высшем командовании, а может, правительство одной из планет, - короче, пока не важно, кто именно, но кто-то решил до предела обострить ситуацию и вынудить человечество к тотальному уничтожению всех Иных рас. С этой целью альвам были переданы странглетные запалы - сверхмощное, но практически бесполезное в войне оружие. И даже количество его единиц Дюбарри угадал правильно - три. С первым устройством альвы произвели испытание, второе попробовали разобрать, а третье, единственно оставшееся, после долгих колебаний все же применили против габбаров.
Однако в эту картину никоим образом не вписывались Аня Кореева с Сашей Киселевым. Что делали эти дети (да, в сущности, еще дети) на борту корабля, который передавал альвам оружие? Что они делают здесь, на Новороссии, в компании еще троих своих сверстников? Как минимум троих - но, судя по всему, их гораздо больше. К чему они стремятся, чего добиваются? И главное - кто, черт побери, их сюда послал?..
Впрочем, может, никто не посылал. У меня родилась довольно глупая гипотеза, что несколько лет назад компания вундеркиндов раскрыла тщательно охраняемые секреты человечества, завладела самой передовой технологией и возжаждала власти. Таковой власти ни на Земле, ни на Терре-Галлии, ни на любой другой свободной планете ребята не получили бы - будь они хоть трижды вундеркинды и обладай какими угодно секретами. Оставались лишь контролируемые чужаками миры, и среди них Новороссия - страна, где вся власть, без ее разделения на законодательную, исполнительную и судебную ветви, целиком сосредоточена в руках одного-единственного человека, царя. Нужно только выбрать подходящую кандидатуру на этот пост и совершить дворцовый переворот.
Да нет, бредятина! Подобное может произойти в книгах или фильмах, но никак не в реальной жизни. Действительность слишком суровая, она не приемлет детских игр.
И все же... все же мне не давали покоя слова, сказанные цесаревичем Павлом в беседе с Рашелью и Эстер: “Эти ребята немного двинутые. И даже не немного. Другие просто не доверяют старшему поколению, а они ненавидят всех взрослых без разбору”.
Вот так. Не больше и не меньше.
Я посадил флаер у главного здания загородного мотеля, и мы с Анн-Мари вошли в контору. Администратор за стойкой встретил нас широкой профессиональной улыбкой:
- Чем могу служить, господа?
- Недавно мы заказали у вас номер, - ответила Анн-Мари, которая гораздо лучше владела русским.
- Ваши имена?
- Джоанна и Патрик О'Лири.
- Совершенно верно, - подтвердил администратор, даже не глянув на экран терминала. Он выложил на стойку карточку-ключ. - Номер сорок шесть. Как вы и просили, на отшибе, у самого леса. Там уже убрано, обед ожидает вас в микроволновой печи, а в холодильнике лежит бутылка шампанского. Если что-то еще понадобится, звоните.
Анн-Мари взяла со стойки карточку.
- Спасибо, этого нам достаточно. Когда мы уже направлялись к выходу, администратор заметил:
- Похоже, вы арранцы.
Я оглянулся и с легким сарказмом произнес:
- В самом деле. И как только вы догадались!
Флаер за минуту доставил нас к нужному домику, мы открыли дверь и прошли внутрь. Ни в маленькой прихожей, ни в самой комнате с широкой двуспальной кроватью никого не было. Повсюду царили идеальный порядок и стерильная чистота.
- Так, - сказала Анн-Мари, - Значит, мы первые. Придется подождать.
- Нет, не придется, - раздался хрипловатый мальчишеский тенор, и из примыкавшей к комнате ванной вышел невысокий парень лет восемнадцати, с темно-каштановыми волосами, достаточно длинными, чтобы скрывать компьютерный имплантант на виске. А в том, что оный имплантант присутствовал, я ни на мгновение не усомнился - потому что перед нами стоял Сергей Иванов-Вейдер собственной персоной. В руке он держал нацеленный на нас пистолет-парализатор.
Реакция Анн-Мари была молниеносной. Она резко оттолкнула меня вправо, сама метнулась влево, выхватила из кармана свой парализатор и выстрелила в Вейдера...
Вернее, нажала на спуск. Самого выстрела не последовало. Оружие не сработало. Анн-Мари с растерянным видом давила на кнопку, но безрезультатно.
Вейдер улыбался, глядя на нее чуть ли не снисходительно. Я хотел было броситься к нему и провернуть номер, который однажды сработал с Саидом Махдевом, однако вовремя вспомнил об устройстве в браслете моих часов. Если Вейдер подстрелит меня, то сработает защита, и тогда пострадает не только он, но и Анн-Мари.
Между тем в дверях ванной появилось еще двое молодых людей, в которых я признал Компактова и Ворушинского. У них тоже были парализаторы.
- Выбросьте, сударыня, свою игрушку, - сказал Иванов-Вейдер. - Здесь она бесполезна. Зато наше оружие в полном порядке, это я вам гарантирую.
Я сделал шаг к Анн-Мари и крепко взял ее за руку. Во-первых, чтобы она не ринулась в рукопашную. Во-вторых, из-за упомянутого уже браслета. Теперь, если что, он защитит нас обоих.
- Ребята, - твердо проговорил я. - Вы должны уйти отсюда. Немедленно - иначе вам не поздоровится.
- Ждете подкрепления? - отозвался Компактов глумливым тоном. - Никого вы не дождетесь. Никто из руководства вам встречу не назначал. Они не знают, что вы здесь, они вообще не получали вашего донесения. Вейдер перехватил его, а в ответ отправил фальшивку, чтобы заманить вас сюда.
Ничего нового он мне не сказал. Я уже и сам обо
...Поділитися у соцмережах
