Жанр: Электронное издание
ЗВЕЗДЫ В ЛАДОНЯХ II
... всем догадался. Эти ребята были в курсе каждого нашего шага. Они следили за нами, подслушивали нас, контролировали наши секретные линии связи, знали наши шифры. Они дурачили нас, как малых детишек.
Да, сейчас именно мы оказались в роли детей. А они... они кто угодно, только не дети. Они сущие дьяволы в обличье подростков!
- Гром и молния на вашу голову! - пробормотала Анн-Мари.
Вейдер хмыкнул:
- Глупая фраза. Как я понимаю, это кодовые слова для включения передатчика. Он у вас в серьге или в кольце? Впрочем, не важно. Ваш сигнал тревоги все равно никто не услышал. Он был получен ближайшим ретранслятором, а затем бесследно сгинул в сети. Я позаботился о том, чтобы ваши каналы аварийной связи были заблокированы.
Вот так-так! Основательная западня.
- Мы можем обойтись и без посторонней помощи, - сказал я. - У меня есть одно защитное устройство. Честно скажу, что не знаю, как оно действует. Но знаю, что оно убьет вас. В лучшем случае, серьезно покалечит. Оно сработает автоматически, если вы подстрелите меня из парализатора. А достать бластеры или что-то в этом роде вы не успеете - я включу его вручную. Поверьте, я не блефую.
- Мы верим, - кивнул Вейдер. - Верим, что у вас есть то, о чем вы говорите. Но вы не посмеете использовать его.
- Почему это?
- Потому что тогда вы превысите необходимую меру самообороны. Ведь мы не собираемся убивать вас, разве вы не поняли? Если бы мы хотели, вы были бы уже мертвы. Нам ничего не стоило заминировать этот домик и подорвать его. Но нам не нужна ваша смерть, как не нужна смерть добрейшего государя Александра Михалыча. Мы много раз говорили это Паше, убеждали его, что все будет в порядке, но он, идиот, не верил нам. И связался с вами, чтобы вы спасли его хлюпика-папочку. - Он ухмыльнулся. - Да, мы знаем, о чем говорят Паша с Эстер в постели. Нам многое известно. Но и вы знаете о нас кое-что, чего знать не следует. Поэтому вам придется провести некоторое время в плену. Только и всего. Мы подбросим кое-какие улики, которые убедят ваше начальство, что вас выследила и повязала альвийская контрразведка. На нас никто не подумает. А позже мы вас освободим - когда исполним все задуманное. Так что можете не переживать за свои жизни.
- Мы ценим ваше великодушие, - сказал я. - Но нас это не устраивает. Вы попались, ребята, ваша игра закончена. А теперь стойте смирно, не делайте резких движений. Мы уходим.
- Никуда вы не пойдете, - спокойно возразил Вейдер и выстрелил из парализатора.
Анн-Мари, потеряв сознание, рухнула на пол. Я не успел подхватить ее, так как боялся выпустить из своей ладони ее руку и хоть на секунду потерять с ней контакт. Присев на корточки над бесчувственным телом, я первым делом проверил пульс - в редких случаях действие парализатора вызывает остановку сердца. К счастью, все обошлось.
Я поднял взгляд на Вейдера и со злостью произнес:
- Ты кретин, Сергей Иванов. Хоть как там тебя зовут на самом деле, но все равно ты кретин. Луч мог задеть меня, а устройство срабатывает не только от прямого попадания.
- Мне это известно, - все так же невозмутимо ответил он. - Так что будьте любезны, отдайте свои часы. Ведь транслятор в браслете, правда?
- Насчет транслятора не в курсе, но защитное устройство действительно там. И отдавать вам его я не собираюсь. Напротив... - Я сделал выразительную паузу, затем брякнул первое, что пришло на ум:
- Последнее китайское предупреждение!... К вашему сведению, это кодовая фраза, я запустил тридцатисекундный отсчет. Бегите прочь, у вас еще есть время спастись. Ну же!
Ребята не двинулись с места. Похоже, они раскусили мой блеф. Но я решил стоять до конца, надеясь, что хоть у одного из них нервы не выдержат. А тогда и двое остальных последуют за ним.
- Осталось двадцать секунд, - предупредил я.
Проклятье! Не будь со мной Анн-Мари, я попытался бы бежать. А если бы они подстрелили меня - ну что ж, сами напросились. Но вот так, хладнокровно обрекать их на гибель или жестокие увечья... нет, я не мог.
- Десять секунд...
Чертово командование! Чертов Дюбарри с Лефевром в придачу! Дали мне оружие, которым я не в силах воспользоваться. Не гожусь я для такой работы, не гожусь. Я могу водить корабли, могу воевать с чужаками, но убивать людей...
- Пять секунд.. четыре... три... две... Внимание!...
Я уже собирался сказать, что слово “внимание”, произнесенное моим голосом, дезактивирует устройство, а затем придумать какой-нибудь другой трюк, но Вейдер опередил меня:
- Ой! Не сработало. Какая жалость. - Он достал из кармана небольшой плоский приборчик и помахал им перед собой. - Видать, ваши командиры не сказали, что есть способ нейтрализовать действие транслятора. Они вообще ничего вам не сказали. Даже о том, для чего предназначена штуковина, когорую вы носите на запястье. И уж тем более не сообщили, что вакуумный взрыв не обязательно должен сопровождать работу транслятора, что это лишь первоначальный изъян конструкции, который легко устраняется. Однако в устройствах, используемых вашими разведчиками, его оставили специально, для маскировки - чтобы при взрыве замести все следы. Пусть и ценой человеческих жизней. Все-таки в вашем руководстве сидят жестокие люди.
- Хватит тебе выделываться, Вейдер, - произнес Ворушинский - Поломал комедию и довольно. Пора уходить.
- Да, ты прав, - согласился Иванов и выстрелил в меня.
ЧАСТЬ ШЕСТАЯ
РАШЕЛЬ: СЮРПРИЗЫ И ОТКРЫТИЯ
28
После ухода отца и Анн-Мари мы с Олегом добрый час просидели на диване в гостиной, болтая о том о сем. Хоть убейте, не помню, о чем именно, о всяких пустяках, перескакивая от одной темы к другой. Но все равно, несмотря на бесцельность и бессмысленность нашего разговора, мне было хорошо. Так же хорошо, как с папой, когда по вечерам, после ужина, мы сидели рядом, и я, склонив голову к его плечу, рассказывала ему о своих делах, а он говорил о своих.
Правда, была и разница. Рядом с отцом я чувствовала себя тепло, спокойно и уютно. С Олегом же мне было не тепло, а жарко, словно внутри меня пылал огонь. Вместо спокойствия я испытывала волнение, а к чувству уюта примешивалось легкое, приятное возбуждение. Короче, я влипла. Причем влипла капитально. Но, если рассуждать логически, это было неизбежно, как восход солнца. Я и так уже здорово опоздала, большинство моих сверстниц прошли через подобное еще несколько лет назад, ну а я была слишком занята подготовкой к своей будущей карьере, чтобы обращать внимание на мальчишек. И теперь вот прошлое догнало меня - причем в самое неподходящее время, когда я выполняла ответственное задание и мне было не до любовных переживаний.
Нашу беседу прервала мелодичная трель - кто-то звонил во входную дверь. Я приказала домашнему компьютеру показать картинку с крыльца, тут же включился встроенный в стену экран, и мы увидели двух нежданных гостей - стройную девушку с короткими волосами и парня, на голову выше ее, у которого, наоборот, волосы были длинные, стянутые на затылке в “конский хвост”.
- Аня, Саша... - поражение произнес Олег. - Черт возьми! Что они здесь делают?
Действительно - перед нашим домом стояли Аня Кореева и Саша Киселев. Лица у них были взволнованные, губы нервно подрагивали. Раз за разом они обменивались быстрыми, нетерпеливыми взглядами.
- Ну же! - послышался из динамика напряженный голос Ани. - Их что, нет дома? Паршиво... И она снова нажала кнопку звонка.
- Что-то случилось, - сказала я, вставая с дивана. - Боюсь, какие-то крупные неприятности.
- Тогда почему они не связались с нами по обычным каналам? - задумчиво произнес Олег, поднимаясь вслед за мной. - Или не могли?.. Неужели что-то с Вейдером?
- Сейчас выясним.
Мы прошли из гостиной в холл, и я открыла входную дверь.
- Рейчел, Олег! - облегченно воскликнула Аня. - Хорошо, что вы здесь. Нам нужно срочно поговорить.
Они быстро прошли внутрь. Я закрыла за ними дверь, затем обернулась - и увидела у Ани невесть откуда взявшийся пистолет. Он был направлен на меня, а ее палец уже готовился нажать на гашетку.
И все же Аня совершила ошибку. Она слишком поторопилась, ей следовало сначала отойти от меня и лишь потом доставать оружие. А так мы стояли почти вплотную, и я, скорее инстинктивно, чем осознанно, метнулась в сторону и выбила из ее рук пистолет.
В следующее мгновение я резко выбросила ногу и ударила Сашу Киселева в пах. Пока он сгибался от невыносимой боли, я ребром ладони врезала Ане под затылок - точно в нужное место и с необходимой силой, чтобы она отключилась. Потом снова повернулась к временно утратившему боеспособность Саше, обхватила его шею и передавила сонную артерию. Один, два, три, четыре, пять - все, он потерял сознание и повалился на пол у моих ног.
Я отступила на шаг, подняла пистолет и, убедившись, что это парализатор, а не лучевик, выстрелила в Аню, которая уже начала шевелиться. Затем угостила разрядом Киселева и проверила у обоих пульс. Он был в норме - медленный, размеренный, как у крепко спящих людей.
Достав из правого кармана Сашиной куртки его оружие, я выпрямилась и посмотрела на Олега, который с разинутым ртом изумленно взирал на происходящее.
- Тормоз! - в сердцах сказала я. - Почему ты стоял, как истукан? Почему не помог? Тоже мне, мужчина!
- Я... это... - Он в растерянности пожал плечами. - Я ничего не понимаю! Ведь это Аня и Саша, друзья...
- Которые хотели подстрелить меня. - Я коротко выругалась. Нет, совсем не грубо, а так, как выразилась бы обычная девчонка, попав в неприятность. Но фраза была построена по-особому, чтобы сработал аварийный передатчик в моей серьге. - Кстати, я тоже твой друг. Твоя подруга. Мне угрожали оружием. На чьей ты стороне?
- Ради бога, Рейчел! Ну, конечно, на твоей. Просто я... извини, я растерялся. Я до сих пор ничего не соображаю. Ты была, как молния, а я...
- Да ладно, замнем. Лучше помоги мне оттащить их в гостиную.
Сначала мы перенесли Сашу Киселева и уложили его на диван, после чего так же поступили с Аней. Пока мы этим занимались, я размышляла над последними словами Олега. “Как молния”, - сказал он. А ведь и правда, я слишком уж быстро среагировала. До неприличия быстро. Разумеется, я изучала приемы рукопашного боя, хорошему солдату без этого нельзя. Но одно дело теория, совсем другое - практика. Я действовала автоматически, без раздумий, словно опытный боец, и все мои движения были точно просчитаны. Как это могло быть? Откуда я набралась такого опыта? Под гипнозом, когда изучала язык? Или когда мне ставили психоблок?.. А если так, то что же еще они втиснули мне в голову?
Нет, после случившегося я не была в обиде на командование. Но все же было бы честнее с их стороны сначала спросить моего согласия. Ведь именно так должны поступать воспитанные и цивилизованные люди.
- Рейчел, - жалобно отозвался Олег, когда мы уложили Аню рядом с Киселевым. - Ты можешь объяснить мне, что происходит?
Я замялась.
- Не совсем. Есть некоторые догадки, но... Погоди немного. Дай мне собраться с мыслями.
- Хорошо, - кивнул Олег. - Собирайся.
Внезапно меня охватила тревога. Уже несколько минут назад я послала сигнал “SOS”, но ответа на него - легкого пощипывания мочки уха, мол, “ждите, идем на помощь”, - не последовало. Или я не обратила на это внимания? Вряд ли...
На всякий случай я отчетливо повторила кодовую фразу. Олег вопросительно взглянул на меня, однако промолчал.
Ни через минуту, ни через две ответа я не получила. Моя тревога начала перерастать в панику. Я схватила телефон и набрала номер отца. После короткой паузы на дисплее высветилось: “Абонент недоступен”. Такое сообщение означало, что сеть не может связаться с вызываемым номером, - то ли телефон отключен, то ли сломан. Я повторила попытку, и еще раз, и еще - все с тем же результатом. Я позвонила Анн-Мари - такой же ответ.
О боже, боже, боже!...
Паника перешла в ужас. Я в отчаянии заметалась по комнате. До Олега наконец дошло, что я вовсе не собираюсь с мыслями, скорее, делаю нечто противоположное. Он решительно подступил ко мне и крепко схватил меня за плечи.
- Что с тобой, Рейчел? Ты вся дрожишь. Успокойся, не паникуй. Ты звонила отцу и матери?
- Да. Они не отвечают. Их телефоны не отвечают. Я не знаю, что... - Тут меня озарило. - Придумала!
Сейчас...
Я снова схватила аппарат и набрала номер. Уже после третьего гудка послышался голос Валька:
- Да?
- Это я. Узнал?
- Ты?! - изумился он. - Господи, как ты могла...
- Прекрати, сейчас не до этого. Приезжай ко мне. Немедленно.
- К тебе домой? - уточнил Валько.
- Да, прямо сюда.
- Хорошо, еду. - По моему голосу он понял, что случилось нечто из ряда вон выходящее. - Буду минут через двадцать.
- Поспеши, пожалуйста, - взмолилась я.
- Уже спешу.
Закончив разговор, я почувствовала некоторое облегчение. Скоро здесь будет Валько, он во всем разберется. Обязательно разберется. И найдет способ связаться с отцом.
- Кому ты звонила? - спросил Олег.
- Одному другу. Он нам поможет.
- Кто он?
- Его зовут Валько.
- Это фамилия или сокращенное от “Валентин”?
- Вообще-то фамилия, но здесь его действительно зовут Валентином.
- Здесь? Как это понимать?
Я обняла Олега и положила голову ему на плечо.
- Сейчас объясню, - сказала я, напрочь игнорируя предостерегающий шепот психоблока. - Все объясню. Прежде всего, меня зовут не Рейчел, а Рашель...
Как всегда, Валько был сама рассудительность.
- А ты не сообразила позвонить Кузнецову? - спросил он, выслушав мой сбивчивый рассказ.
- Сообразила. Но я не знаю его личного номера.
- Дурочка ты! А справочные зачем существуют? - Он шагнул к встроенному в стену гостиной бытовому терминалу и вызвал объединенную базу данных всех телефонных компаний Новороссии. - Кузнецов сейчас наша единственная ниточка. К твоему сведению, мой аварийный передатчик тоже молчит... Опля!
- Что такое?
- Здесь указан только номер домашнего видеофона. С его женой то же самое.
- У нас добрая половина населения не регистрирует свои персональные телефоны, - произнес Олег, до того сидевший тихо, как мышка. Моя история подействовала на него еще более ошеломляюще, чем инцидент с Аней Кореевой и Сашей Киселевым. А окончательно его сразило известие, что мне девятнадцать лет и я офицер космического флота.
- Это традиция, произросшая из боязни, что твои разговоры могут подслушивать. - Он фыркнул. - Какая наивность! Если охранке понадобится, она вычислит любой телефон, зарегистрированный или нет.
- Очень скверно... - Валько почесал затылок. - Было бы неплохо связаться с его дочерью, но в памяти видеофона ее номера нет. И записи всех разговоров стерты. Они автоматически удаляются ежедневно, в три часа ночи. Обычная практика. А поискать в базе данных... Как зовут дочь Кузнецова?
- Елена. Но ее фамилии я не знаю. Вряд ли она живет под своей девичьей, на Новороссии для замужних женщин это не принято.
- Тогда глухой номер, - резюмировал Валько. - В Верхнем Новгороде проживает около двадцати миллионов человек, и среди них тьма тьмушая Елен Руслановных. Слишком распространенные имена. - Он отошел от терминала. - Я так понимаю, что у Эстер должны быть резервные каналы связи с нашей разведкой. Попытаюсь вызвать помощь через нее. Но мне нужен профессиональный компьютер.
- Наверху, в моей комнате, - сказала я. - Пойдем.
- Нет, ты останешься здесь. Присматривай за пленниками.
- Да, ты прав. Тогда поднимайся по лестнице, вторая дверь слева. Только не вздумай рыться в моем белье.
Уже направляясь к двери, Валько ухмыльнулся:
- К тебе возвращается чувство юмора. Это хороший знак.
Он отсутствовал не более пяти минут. За это время мы с Олегом не произнесли ни слова и избегали встречаться взглядами. Мы оба чувствовали себя неловко, мне было стыдно, что я целый месяц водила его за нос, хоть и не по своей воле, а он, похоже, робел передо мной.
Наконец из холла донесся быстрый топот ног, и - в гостиную ворвался Валько - бледный, как покойник, с лихорадочно сверкающими глазами.
- В чем дело? - всполошилась я. - Что стряслось? Ты связался с Эстер?
- Нет. Сейчас это... нежелательно. Ее лучше не втягивать. Я кое-что обнаружил. Такое...
- Ну, что же?
- Я подключился через твой терминал к компьютеру твоего отца. И посмотрел, чем он занимался перед уходом. Теперь я все понял.
Снедаемая нетерпением, я схватила его за грудки и хорошенько встряхнула.
- Так что же ты понял?!
- Эти ребята, - Валько указал на мирно спящих рядышком Аню и Сашу, - никакие не доморощенные подпольщики. Твой отец проанализировал досье всех пятерых - Кореевой, Киселева, Иванова, Компактова и Ворушинского - и выявил в их биографиях одну обшую черту. Короче говоря, они агенты извне, внедренные на Новороссию три года назад.
Олег потрясение ахнул. А я почему-то сразу успокоилась. От этой новости ситуация не стала лучше, но, во всяком случае, прояснилась.
- Они не пятидесятники, - сказала я.
- Конечно, нет. Они люди. Другой вопрос - откуда они, кого представляют и какие цели преследуют.
- Сейчас мы это выясним. Сейчас мы все выясним. Обождите минутку.
Я выбежала из комнаты, быстро поднялась на второй этаж, вошла в спальню отца и Анн-Мари, а оттуда - в ванную. Порывшись в аптечке, я вскоре нашла упаковку инъекционных ампул с надписью: “Диметилатропина гидрохлорид”. Не самый лучший препарат, зато весьма эффективный, который напрочь лишал человека воли и способности сопротивляться. Я не ошиблась в Анн-Мари - она оказалась достаточно предусмотрительной и на всякий пожарный обзавелась средством для “развязывания языка”. Еще я прихватила из аптечки синергин, после чего вернулась в гостиную.
Там Валько при содействии Олега деловито обыскивал наших пленников. На журнальном столике возле дивана уже лежали Анины серьги и колечко, пара наручных часов - изящные женские и массивные мужские, телефоны, медальон с золотой цепочкой и несколько пластиковых карточек.
- Если они агенты, - объяснил мне Валько, не прекращая обыск, - то у них могут быть штучки вроде наших аварийных передатчиков... Ага! Вот это интересно.
Он выудил из заднего кармана Аниных брюк какой-то небольшой плоский приборчик с тремя сенсорными кнопками и крохотным дисплеем, на котором высвечивался текст: “Активно: ПЛТ”. Теми же буквами - “П”, “Л” и “Т” - были маркированы и кнопки.
- Так-так, - задумчиво произнес Валько. - Что бы это значило?
- Что бы ни значило, лучше не трогай, - посоветовала я.
- Вообще-то ты права. Однако устройство активно, и это мне не нравится. Очень не нравится.
- Мне тоже, но...
- Послушайте! - несмело вмешался Олег. - А “П” и “Л” не может означать “парализаторы” и “лучевое оружие”.
Я вопросительно посмотрела на него:
- В каком смысле? Он смутился.
- Ну... У Вейдера есть своя секретная виртуальность. Даже несколько виртуальностей. В одной из них игроки должны захватить военную базу чужаков. И у каждого имеется генератор специального защитного поля - в радиусе тридцати метров вокруг него парализаторы и лучевики противника не действуют. А наше оружие, конечно, в полном порядке. Валько фыркнул:
- Ха! Можно не сомневаться, что с таким преимуществом вы всякий раз задаете мохнатикам жару. У нас тоже хватает игр, где хорошие парни обладают всевозможным супероружием, с помощью которого укладывают чужаков штабелями. Такие игры вредны, они расслабляют человека, на подсознательном уровне внушают ему ложное чувство неуязвимости. Поэтому всем нашим военнослужащим строжайше запрещено в них участвовать. Да, что касается оружия массового уничтожения, то тут мы на две головы выше всех Иных рас; однако старые добрые парализаторы и всевозможные лучевики как у нас, так и у чужаков совершенно одинаковы, в их конструкции ничего принципиально не менялось уже лет пятьсот, они надежны и безотказны.
В качестве демонстрации к своим словам он достал из кармана парализатор, замаскированный под обычный фонарик, направил его в стену и нажал на спуск.
Ничего не случилось. Ровным счетом ничего. Озадаченно хмыкнув, Валько повторил попытку. Все тот же результат.
Между тем Олег взял пистолет Саши Киселева и выстрелил в стену. Раздался характерный треск разряда, сверкнула голубоватая вспышка.
- Вот видишь, работает.
Валько прижал палец к сенсорной кнопке “П” прибора. Текст на дисплее сменился: “Активно: ЛТ”. После этого испробовал свой парализатор - он работал исправно.
- Ну и дела!...
Сделав “П” снова активным, он убедился, что его оружие опять заклинило.
- Круто! Нечего сказать... А “Л”, значит, “лучевики”? Тогда и вправду можно мочить чужаков, как мух. Надо только избегать выстрелов издали... - Он повернулся к Олегу:
- А что такое “Т”?
Тот пожал плечами:
- Не знаю. В той игре у нас была защита только против парализаторов и лучевиков.
Валько задумчиво почесал нос.
- Гм-м. Танки? Торпеды? Термоядерное оружие?.. - Нет, глупо.
- Топоры, томагавки, - злорадно предположил Олег.
- Прекрати! Сейчас не время для шуток.
- Вот именно, - вмешалась я. - Не время. Ни для шуток, ни для экспериментов. Прежде всего нужно выяснить, что случилось с отцом и Анн-Мари.
- Да, действительно, - согласился Валько. Он поочередно нажал все три кнопки - “П”, “Л” и “Т”. Дисплей высветил: “Не активно”. - Вот так-то лучше. Ну, и кого будем допрашивать - Корееву или Киселева?
- Лучше Аню, - предложил Олег. - Из них двоих она главнее. К тому же Саша мне больше нравится.
- Хорошо, - кивнула я и указала на конфискованные у пленников побрякушки:
- Но сперва нужно убрать их подальше... Нет, постойте. Этого мало. “Жучки” могут быть и в одежде.
- Ты что, предлагаешь раздеть ее? - смущенно спросил Олег.
- Да, догола. И не красней, как невинная барышня. Можно подумать, ты никогда не видел голых девчонок. Хотя ладно. Сбегай ко мне, принеси один из моих халатов. Пощадим твою стеснительность.
К тому времени, когда Олег вернулся, я сняла с Ани всю одежду, включая белье. Прикрыв наготу девушки коротким халатиком, я распорядилась вынести все ее вещи в холл, а после некоторых раздумий велела ребятам оттащить туда же и бесчувственного Сашу Киселева. Кто знает - может, спрятанные в его одежде “жучки” сработают и от Аниного голоса.
Плотно закрыв дверь гостиной, мы удобно усадили Аню на диван. Валько и Олег уселись справа и слева, придерживая ее за руки.
- Ноги тоже держите, - сказала я. - Ниже колен, чтобы она не брыкалась, когда очнется.
- Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, - произнес Валько. - Лично я совсем не разбираюсь в “наркотиках правды”.
- Зато я немного разбираюсь, - ответила я, доставая из упаковок ампулы. - Не слишком хорошо, но достаточно, чтобы не повредить ее здоровью.
Склонив Анину голову набок, я сделала ей в шею инъекцию синергина, нейтрализуя действие парализатора. Подождав, когда она начнет проявлять признаки жизни, я вколола ей диметилатропин.
Через полминуты Аня подняла голову, распахнула глаза и уставилась на меня мутным, бессмысленным взглядом. Зрачки ее были расширены, дыхание глубокое, учащенное - явное свидетельство, что наркотик подействовал.
Она резко дернулась, благо Валько с Олегом надежно удерживали ее. Аня тихонько заскулила, из уголка ее рта потекла слюна.
- Молчать! - властным тоном приказала я. - Сидеть смирно. Отвечать на мои вопросы. Ты поняла меня?
- Да.
- Кто ты? Откуда? Расскажи о себе.
- Кореева Анна. Родилась в городе Артемовске, Петропавловский уезд, Христовоздвиженская губерния, двадцать шестого августа три тысячи пятьсот...
- Нет! - перебила я. - Говорить правду. Только правду. Назови свое настоящее имя.
- Я... не могу сказать.
- Ты должна. Отвечай!
Она вяло мотнула головой:
- Мне нельзя.
- Почему?
- Запрещено.
- Кем?
- Мной.
- Я снимаю запрет, - сказала я. - Разрешаю отвечать.
- Ты не можешь разрешить. Мне нельзя об этом говорить.
- Черт! - отозвался Валько. - Она что, зомби?
- Ты психокодирована? - спросила я.
- Да, - последовал короткий ответ.
Вот так-так! Никогда бы не подумала. Аня не производила впечатление человека безынициативного, с притупленной интуицией, лишенного смекалки и творческого воображения. Как раз наоборот...
- Психокод подавляет твои мыслительные способности?
- Нет.
- Почему?
- Он включается, когда нужно.
- А именно?
- Не могу сказать.
Валько вполголоса прокомментировал:
- Какой-то новый способ кодирования. Не всеобъемлющий, а тонкий, ситуационный. В обычных обстоятельствах он не действует, а срабатывает лишь при определенных условиях. Например, после приема наркотиков, при сильном алкогольном опьянении или продолжительном болевом воздействии.
- Похоже на то, - согласилась я. - И похоже, что он не такой эффективный, как глубинный психокод. На некоторые вопросы она все-таки отвечает. Следовательно, мы можем кое-что выяснить.
Аня снова начала дергаться. Я прикрикнула на нее:
- Сиди смирно! Подчиняйся мне! Отвечай: что с моим отцом и Анн-Мари?
- Не могу сказать.
- Однако ты знаешь, что с ними случилось?
- Да.
- Они... - мой голос сорвался от волнения. - Они живы?
- Да.
- Они захвачены в плен?
- Не могу сказать.
- Они пленники твоих товарищей?
- Не могу сказать.
- Их жизни грозит опасность?
Молчание. В Аниных глазах мелькнуло что-то вроде растерянности. Очевидно, вопрос был поставлен слишком расплывчато. Я попробовала уточнить:
- Есть ли вероятность, что они погибнут?
- Каждый может умереть. Все мы ходим под Богом.
- Ишь ты, философ, твою мать! - выругалась я. - Их могут убить твои товарищи? Категорическое:
- Нет.
- Что вы собираетесь с ними делать?
Опять молчание. Я конкретизировала:
- Вы намерены отпустить их на свободу?
- Да.
- Когда?
- Не могу сказать.
- Их плен продлится долго?
- Зависит от обстоятельств.
- От каких?
- Не могу сказать.
Тут я не выдержала и схватила Аню за горло.
- Теперь слушай меня внимательно, сука. У тебя какой-то тонкий, ситуационный психокод. Значит, тебе должно быть присуще чувство самосохранения. Сейчас ты мне скажешь, где вы держите отца. Если не можешь сказать прямо, то намекни. Иначе, клянусь всеми святыми, я задушу тебя.
...Поділитися у соцмережах
