ЗВЕЗДЫ В ЛАДОНЯХ II
... просто мне на него плевать. Главное, чтобы он никогда не вернулся на трон. Я уже достаточно пожил под его властью, хватит с меня.
Два часа назад, слушая переговоры между альвийскими кораблями, мы наконец узнали, что царь Новороссии Александр IX сегодня утром погиб в авиакатастрофе, когда, как обычно по понедельникам, в одиночку совершал прогулочный полет на своем небольшом реактивном самолете. Его, разумеется, сопровождал эскорт вооруженных до зубов истребителей, а с земли подстраховывали опытные диспетчеры, готовые в любой момент взять управление на себя, но и те и другие оказались бессильными, когда самолет взорвался в воздухе, а его обломки рухнули в море с двадцатикилометровой высоты. Поначалу не вызывало сомнений, что это террористический акт, но по последним данным в царских покоях была найдена прощальная записка, и она вроде бы оказалась подлинной. Лично для меня эта записка служила убедительным доказательством того, что царь Александр не убит, а похищен.
- Шесть минут до канала. Три минуты до включения генератора.
Подтверждая предположение Олега, чужаки не пытались двинуться нам наперехват. Впрочем, из расчетов компьютера следовало, что, несмотря на внушительную концентрацию альвийских сил в дром-зоне, ни один из кораблей не успевал подойти к нам на расстояние, достаточное для ведения прицельного огня. Все-таки в той сумасшедшей скорости, с которой мы шли, было свое преимуществу. Вот если бы корабли могли так быстро вылетать из канала, задача вторжения в систему значительно облегчилась бы. Но после гиперперехода любой материальный объект отзывается в состоянии покоя относительна центрального светила. Исключение подставляют только электромагнитные волны, которые в любой системе отсчета распространяются со скоростью света.
- Четыре минуты до канала. Шестьдесят секунд до включения генератора.
В семи миллионах километров впереди по нашему курсу один из тяжелых крейсеров выпустил нам наперехват десяток позитронных ракет. Траектории семи из них точно пересеклись с нашей - но это не проблема; несколько толчков ходового двигателя с ускорением 500 g - и ракеты пролетят где-то за нашей кормой. Их система самонаведения просто не успеет среагировать.
Впрочем, до ракет еще было далеко, а до первого из каналов оставалось всего лишь три миллиона километров.
- Включение генератора, - скомандовала я.
- Есть включение, мэм! - отрапортовал Валько, - Генератор работает в холостом режиме. Расчетная мощность при входе в канал - полтора тераватта. Рекомендую повысить до двух, - Рекомендация принимается. Полная готовность к запуску импульсного излучателя.
- Излучатель к работе готов.
В одном миллионе двухстах тысячах километров от первого канала я послала вперед резонирующий импульс. Шесть секунд спустя прямо по курсу вспыхнула голубая звездочка. Компьютерный расчет свидетельствовал, что нам не нужно предпринимать никаких маневров, - корабль должен пройти точно по центру открывавшейся горловины.
- Ух ты, здорово! - не удержавшись, воскликнула я. - Нам просто сказочно повезло.
- В Вейдеровой виртуальности, - заметил Олег, - каналы всегда открывались в точке интерференции.
- Ну, это глупо, - сказала я. - А ты еще говорил: никаких упрощений, все как в реальности...
- Рашель! - прикрикнул на меня Валько. - Прекрати болтать, взгляни на экран, дура!
Я вновь сосредоточилась на тактическом дисплее. До входа в канал оставалось семьдесят секунд. Далее следовали его астрофизические характеристики - протяженность (ого! почти одиннадцати килопарсеков) и координаты точки выхода. А также предупреждение: “Внимание, система отсутствует в Универсальном Каталоге. Месторасположение - внешний обод области Галактического Ядра. Опасность четвертой степени”.
- Проклятье! - выругалась я.
Четвертая степень опасности не сулила особых неприятностей, но я решила не рисковать и коротким толчком боковых двигателей отклонила корабль от цели.
- Жаль, черт возьми! Все так удачно складывалось...
Я послала вперед очередной импульс к следующему каналу. И опять голубое сияние возникло прямо по курсу.
- Две случайности уже закономерность, - ошеломленно пробормотала я. - Похоже, твой Вейдер ни чего не упрощал.
- А я что говорил, - внушительно отозвался Олег.
- Н-да. С таким излучателем прорыв сквозь блокированную дром-зону становится делом не пилотского мастерства, а всего-навсего скорости - чем быстрее, тем лучше...
На сей раз параметры канала были нормальными; протяженность - чуть более тысячи шестисот парсеков, место выхода - двойная звезда USCG 253-317846-581, неисследованная, предположительно без планет, собственное название отсутствует.
- Пятьдесят пять секунд до входа в канал, - произнесла я.
- Генератор работает нормально, - ответил Валько. Затем строго отчитал меня:
- Рашель, где твои глаза были, когда ты прокладывала курс? Какого дьявола тебя понесло к Ядру?
- Четвертая степень совсем не опасно, - оправдывалась я. - Всего лишь высокий уровень радиации... И вообще, я ничего не понимаю. На карте дром-зоны тот канал был обозначен как неисследованный. Этот, кстати, тоже.
- Ты уверена?
- Абсолютно. Я не слепая. Вот, сам посмотри... - Я начала было производить манипуляции на консоли, но затем остановилась. - Нет, позже. Десять секунд до входа в канал... Пять секунд... Есть!
За передней стеной рубки всеми цветами радуги заполыхало гиперпространство. Валько доложил:
- Резонансный генератор вышел на рабочую мощность два целых и семь сотых тераватта. Расчетное время гиперперехода по объективному галактическому времени - два часа сорок три минуты и тридцать одна секунда. По собственному бортовому - стандартный полуторасуточный интервал... А теперь обожди немного. Сейчас я кое-что проверю.
Олег сидел, откинувшись на спинку кресла, и не отрывал взгляда от обзорной стены. Он наслаждался первыми минутами первого в своей жизни полета в гиперпространстве.
Я не стала отвлекать его и вывела на экран нужный участок карты дром-зоны. Да, действительно - оба канала были обозначены на ней как неисследованные. А компьютер выдал сообщение: “Добавлено два исследованных канала. Обновить схему?"
Черт бы меня побрал! Неужели?..
Слева, в кресле связиста, пошевелился Валько. Распахнув глаза, он отсоединил от своего имплантанта разъем и повернулся ко мне. Его взгляд был растерянный и виноватый.
- Я лопух, Рашель. Растяпа. Надо же, не сообразил проверить детектор каналов...
- А он, - подхватила я, - усовершенствованной конструкции. Сканирует каналы не только первого, но и второго рода.
- Вот именно. Уже много столетий считалось непреложным фактом, что априори невозможно определить, куда они ведут. А тут на тебе - оказывается, что возможно. Теперь ясно, откуда появилось так много новых исследованных каналов, к тому же очень удобно расположенных. Однако нашим всегда хватало осторожности не афишировать это открытие. Например, мы летели на Новороссию шесть с лишним суток по бортовому времени, хотя могли попасть туда с помощью одного-единственного “затяжного прыжка”... И еще. Ты представляешь, что из этого следует? Таким образом мы можем путешествовать к соседним галактикам, перепрыгивая от одной блуждающей в межгалактическом пространстве звезды к другой.
"Совершенно верно, - подумала я. - Так все и происходит. И не нужны нам никакие каналы третьего рода..."
33
С каналом, который я выбрала для бегства, нам не слишком повезло. Он вел в пустынную, неизученную область на внешнем изгибе Рукава Стрельца. Здесь не было ни одной звезды, удовлетворяющей критерию Лопеса - Слуцкого, значит, не было пригодных к жизни планет, также здесь отсутствовали какие-либо аномалии, представляющие интерес для астрофизики, поэтому на протяжении всей истории освоения Галактики этот район не баловали своим вниманием ни научные экспедиции, ни поисковые группы.
Согласно картам, имевшимся в памяти бортового компьютера, ближайший исследованный канал второго рода располагался в тысяче с лишним парсеков, и кратчайший путь к нему проходил через девяносто три системы. Но это только геометрически кратчайший, а реально, если не хочешь тратить уйму времени на маневры в дром-зоне, приходится двигаться зигзагами, выбирая для следующего скачка более или менее подходящий из соседних каналов первого рода. В результате путь удлиняется как минимум втрое, и если считать по сорок минут на каждую дром-зону, то получается порядка двухсот часов полета. Даже если мы с Олегом будем управлять кораблем в две смены, по двенадцать часов в сутки, то все равно раньше чем через девять дней до вожделенного канала не доберемся.
Но и на этом дело не заканчивалось. Тот канал вел в середину Рукава Лебедя и выходил в восьмидесяти парсеках от другого исследованного канала, через который можно было попасть в Скопление Дачжао, а уже оттуда - к основанию Шпоры Ориона, наиболее изученного из всех регионов Галактики. Там имелся достаточно богатый выбор дальнейших маршрутов, но в любом случае нам пришлось бы потратить на полет к Терре-Галлии не менее двух недель объективного времени.
Располагай мы обычным кораблем, у нас не оставалось бы другого выбора, как последовать по этому пути. Однако крейсер “Нахимов” был оснащен усовершенствованным детектором каналов и это позволяло нам гораздо быстрее добраться до нашей цели - Терры-Галлии.
После выхода из “затяжного прыжка” мы, маневрируя исключительно на гравитационном приводе, который не оставлял за кораблем ионного следа, совершили несколько беспорядочных скачков к соседним звездам, чтобы окончательно обезопасить себя от возможной погони. У безымянного голубого гиганта с десятком безжизненных планет мы прекратили бегство и запустили программу сканирования дром-зоны.
Детектор “Нахимова” опрашивал каналы довольно быстро - почти полторы сотни в секунду, но с учетом общего количества каналов второго рода получалось, что для исследования всей дром-зоны потребуется ни много ни мало двадцать четыре года. Еще в самом начале прыжка, высчитав эту цифру, я сразу упала духом и решила, что из нашей затеи ничего не выйдет. Однако Валько быстро успокоил меня:
- Пошевели мозгами, Рашель. Ты умная девочка, но тебе явно не хватает систематичности мышления. Ты поддалась магии больших чисел, они ошеломили тебя, и ты перестала соображать. Нам ведь не нужны координаты всех каналов, правда? Нам даже не нужен какой-то один конкретный канал. Все, что мы хотим, это хоть какой-нибудь канал, который выходит недалеко от Дельты Октанты. Скажем, в радиусе двухсот парсеков. Годится? Тогда посчитаем, что говорит по этому поводу статистика. А она говорит следующее: в среднем одна из миллиона девятисот двадцати тысяч взятых наугад звезд должна находиться в обозначенном нами районе. Ну а сколько времени понадобится детектору, чтобы просканировать эти без малого два миллиона каналов? Всего ничего - какие-то там три часа сорок минут. Мелочь, согласись. А если взять все звезды Сектора Один, то вообще никаких проблем - детектор будет находить ведущие туда каналы в среднем через каждые полторы минуты.
И действительно, уже на второй минуте сканирования среди кошмарных каталожных наименований появилось нечто удобоваримое - 513-я Стрельца, известная также под названием Звезда Корради. Этот ничем не примечательный желтый карлик находился в семистах парсеках от Дельты Октанты и примерно на таком же расстоянии от Солнца.
- Ну вот, уже кое-что, - сказал Валько. - Не блеск, конечно, но то ли еще будет. Видишь, как обманчивы большие числа, Рашель?
- Да, теперь вижу, - согласилась я.
Через полчаса набралось уже два десятка каналов, ведущих в Сектор Один - область Галактики в радиусе тысячи парсеков вокруг Солнца. Я уже окончательно успокоилась. Располагая прямым путем в этот район, мы могли чувствовать себя как дома.
- Ладно, - произнесла я, с трудом сдерживая зевоту. - Пусть детектор работает, а я пойду отдохну. Олег, ты остаешься за главного. Когда появится канал, ближе чем в двухстах парсеках от Терры-Галлии, разбудишь меня.
- Слушаюсь, мэм! - четко, по-военному, козырнул он.
Я отправилась в свою каюту, легла в постель и сладко проспала целых восемь часов.
Все это время меня никто не тревожил, а проснувшись, я увидела на экране терминала сообщение от Олега:
"Извини, что не разбудил. Но так было нужно - ты сама это поймешь. А на борту все в порядке. Целую тебя, зорька”.
Из-за этой “зорьки” я не смогла по-настоящему рассердиться на него. Меня еще никто так не называл. Для отца я была лапочкой и солнышком - а для Олега стала зорькой. Мне это было приятно, мне нравилось быть его зорькой.
Тут мой взгляд упал на специальное цифровое табло, расположенное над дверью каюты. Такие приборы находились почти во всех помещениях корабля - они вели отсчет времени каждого гиперперехода. Сейчас табло было включено, и цифры на нем свидетельствовали, что уже четвертый час мы находились в “затяжном прыжке”. А я, командир корабля, даже не подозревала об этом!
Второпях натянув брюки и обувшись, я выбежала из каюты и бросилась наверх, в рубку управления, застегивая на ходу рубашку. Черт побери, что за безобразие?! Валько с Олегом обнаглели до крайности, уже совсем перестали считаться со мной.
В рубке я застала одного Олега. Он сидел в капитанском кресле, просматривая что-то на тактическом дисплее, а перед ним, за передней обзорной стеной, буйствовало многоцветье гиперпространства.
- Ну и что это значит? - строго произнесла я, когда Олег, заметив мое вторжение, с виноватым видом повернулся ко мне. - Бунт на корабле?
Тихо и коротко, как будто в нерешительности, взвыла сирена. Бортовой компьютер, заслышав магические слова “бунт на корабле”, пришел в состояние полной боеготовности, чтобы защитить меня от малейших поползновений потенциальных бунтовщиков.
- Почему же бунт? - робко возразил Олег. - Ведь ты передала мне командование без всяких ограничений.
- Ага, - кивнула я, постепенно успокаиваясь. Ситуация прояснилась: это был не бунт, а всего-навсего ребячество. - И ты воспользовался этим, чтобы самостоятельно совершить переход. Валько небось тоже спит?
- Ушел часа четыре назад, - Ну а ты не смог удержаться от соблазна, - заключила я. - Мальчишка непослушный... Что, нашелся хороший канал?
- Не просто хороший, а почти идеальный. Гамма Апуса, сто двадцать световых лет или сорок - парсеков от твоей родной Дельты Октанты. Почти по соседству.
- Да, действительно, - согласилась я. - Буквально рукой подать.
Я села в освободившееся капитанское кресло и бросила взгляд на показания приборов. Резонансный генератор работал на максимуме своей номинальной мощности, что гарантировало очень быстрое прохождение канала по объективному галактическому времени. Расточительно, правда, но с нашими запасами дейтерия мы могли себе это позволить.
- Вы долго сканировали дром-зону?
- Четыре часа двенадцать минут. Когда появилась Гамма Апуса, мы с Валько решили, что лучшего варианта уже не дождемся.
- А еще что-нибудь было интересное?
- Сто шестьдесят семь звезд из Сектора Один. В точном соответствии со статистикой. Также десяток каналов, выходящих недалеко от систем чужаков. А еще... Как тебе нравится такое: звезда с собственным названием, но отсутствующая в Универсальном Каталоге?
- Бред! Незарегистрированных звезд, конечно, хватает - это и блуждающие вдали от Галактической Спирали, и расположенные в непосредственной близости от Ядра. Но если звезда не указана в Каталоге, то откуда у нее может взяться собственное название?
- Вот именно: Это и озадачило нас. Почти сразу после твоего ухода Валько распорядился, чтобы компьютер заносил в отдельный список звезды без каталожных наименований. Сказал - то ли в шутку, то ли всерьез, - что подадим заявку на их открытие. Таких звезд набралось более двух сотен - одни координаты и ничего более. Но среди них оказалась одна, у которой есть имя - Хэйна. Она находится в запредельной области пространства, на расстоянии ста тринадцати килопарсеков от центра Галактики. Склонение - минус семьдесят два с хвостиком градуса, азимут - двести двадцать шесть, тоже с хвостиком. Путем обычных астрономических наблюдений ее обнаружить невозможно.
- Гм... Какая-нибудь информация об этой звезде есть? Нужно запросить компьютер.
- Мы уже запрашивали. И получили ответ, что никаких дополнительных данных нет. Только имя и координаты. Но Валько не поверил, подключился к компьютеру и нашел в его памяти ссылку на файл с названием “Хэйна”. Однако сам файл был удален, а все его следы тщательно вытерты. Представляешь: корабль битком набит сверхсекретным оборудованием, а его хозяева беспокоятся о том, как бы кто не пронюхал о какой-то блуждающей в межгалактическом пространстве звезде. Ты догадываешься, что это значит?
- Кажется, догадываюсь, - медленно проговорила я. - Возможно, там находится их база. И... да! Возможно, они отправили туда отца с Анн-Мари.
- Вполне возможно. Я на минуту задумалась.
- Наверное, само упоминание о Хэйне было оставлено по недосмотру.
- Валько тоже так думает. Я с ним согласен.
- А знаешь, какая вероятность...
- Знаю. Одна тысячная процента. Валько затрагивал и этот вопрос. Мы могли сканировать дром-зону годами и не добраться до Хэйны. Но она попалась нам среди первых полутора миллионов звезд. Дуракам, детям и пьяницам везет. Мы, конечно, не пьяницы, зато дури в наших головах хватает, а отчасти мы еще дети. Нам просто повезло.
Я снова помолчала, собираясь с мыслями.
- Скорее всего, дром-зона Хэйны заблокирована.
- Возможно, - не стал возражать Олег.
- А может, и нет. Ведь у этой системы отсутствуют близкие соседи, до нее нельзя добраться по каналам первого рода, так что ее обитатели должны чувствовать себя в безопасности.
- Тоже верно.
- Но скоро они всполошатся, - рассуждала я. - Когда сообразят, что в памяти захваченного нами корабля могло остаться упоминание об их секретной базе. Тогда они точно законопатят все каналы, и до них уже никак не доберешься. Согласен?
- Да, - кивнул Олег.
- Мы долетим до Гаммы Апуса. Объективно это займет немного времени. При такой мощности генератора - часа четыре, не больше. Потом пять или шесть скачков к одной из соседних с Дельтой звезд. Там всегда есть наши патрули. Они доставят нас в локальное пространство Терры-Галлии. Мы встретимся с Дюбарри и все ему расскажем. Он соберет экстренное совещание. Быстро соберет, но все же это займет определенное время. А учитывая важность вопроса, возможно, потребуется консультация с главами правительств. В конце концов они отправят к Хэйне эскадру. Или даже целый экспедиционный корпус. Но будет уже поздно.
- Ты думаешь, нам следовало лететь прямиком туда?
- Может быть. Не знаю. Но мне кажется, что у нас было больше шансов хоть что-нибудь узнать. А там, глядишь, нагрянув внезапно, нам удалось бы освободить отца с Анн-Мари. В худшем же случае нас просто срикошетило бы от закрытого канала. Мы потеряли бы... Сколько времени занял бы полет до Хэйны, ты не считал?
- Примерно восемнадцать с половиной часов на максимальной мощности.
- Ну, потеряли бы сутки с половиной. Это ничего не решает.
Прищурившись, Олег пристально посмотрел на меня:
- Ты хочешь сказать, что если бы я вовремя разбудил тебя, ты выбрала бы Хэйну?
Подумав немного, я отрицательно покачала головой:
- Нет. Я полетела бы к Терре-Галлии. Мой долг, как военного, - не бросаться сломя голову в авантюру, а немедленно связаться с командованием и сообщить обо всем. Располагая такими важными сведениями, я не вправе рисковать - ни собой, ни вами, ни кораблем.
- Значит, я поступил правильно, - подытожил Олег.
- Да, - со вздохом согласилась я. - Правильно.
- Правильно, что не разбудил тебя, - уточнил он. - Иначе ты запретила бы мне лететь к Хэйне.
От неожиданности я чуть не подскочила в кресле и изумленно воззрилась на него:
- Что?!
- А то! - невозмутимо ответил Олег. - Протри свои заспанные глаза, мой милый лейтенант-командор, и посмотри на наш курс.
Я последовала его совету, то есть протерла глаза, и наконец удостоила своим вниманием тактический дисплей.
- Ах, Черт! Будь я проклята! Это же вопиющее нарушение. - Я осеклась.
- Ну? - спросил меня он. - Нарушение чего? В отличие от тебя или Валько, я не военнослужащий. Я вообще несовершеннолетний. С меня взятки гладки.
- Что верно, то верно... А Валько знал о твоей затее?
- Я предложил ему свой план, но он сказал, чтобы я не смел даже думать об этом. Потом проверил состояние ходовой части и пошел спать.
- Вот так и пошел?
- Да.
- После того, как ты предложил лететь к Хэйне?
- Да.
Я представила себе эту сцену. “Не смей даже думать об этом, - говорит Валько. И сразу же за этим:
- Так-с, что там у нас с двигателями и генератором?.. Похоже, полный порядок. Тогда ладно, пойду-ка я спать..."
- Ну, ребята, вы даете! - сокрушенно произнесла я. - Один нагло узурпирует командование кораблем, а другой откровенно закрывает на это глаза... И что прикажешь с тобой делать, Олег? Даже не знаю - то ли отлупить тебя, то ли расцеловать.
Он ослепительно улыбнулся мне.
- Можно и то и другое, дорогая. Только в порядке очередности - сначала побои, а лишь потом поцелуи.
Махнув рукой на все чертовы правила, я соскочила с капитанского кресла и уселась на колени к Олегу. Из-за пультов это было не слишком удобно, зато чертовски приятно.
Нежно поцеловав его в губы, я сказала:
- С битьем, пожалуй, повременим. А насчет остального... Знаешь, когда Валько проснется, мы передадим ему вахту, а сами пойдем в мою каюту. Среди Аниных тряпок я нашла потрясную ночную рубашку. Тонкую-тонкую и совсем-совсем прозрачную. Думаю, она понравится тебе.
Олег крепко сжал меня в своих объятиях.
- А я думаю, мне больше понравится то, что будет видно сквозь эту рубашку.
ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ
СТЕФАН: В ПЛЕНУ
Нас с Анн-Мари содержали в комфортабельной каюте, состоящей из двух жилых комнат - спальни и кабинета. Во всяком случае, мы считали, что это каюта космического корабля, все ее характерные признаки были налицо. Хотя, конечно, мы могли находиться и в каком-нибудь подземном комплексе - кто знает? Но наиболее вероятным представлялся именно вариант с кораблем.
Быть узником чертовски неприятно, особенно если не знаешь, кто твои тюремщики. С момента нашего пленения мы не продвинулись ни на шаг в разрешении этого вопроса и только мучились всевозможными догадками.
К счастью, хоть за Рашель мне переживать не пришлось. Еще в самом начале, когда мы с Анн-Мари лишь очнулись после действия парализатора и начали обсуждать случившееся с нами, в каюту ворвалась Аня Кореева, потрясая в воздухе пистолетом. Ее бледное лицо, воспаленные глаза и мелкая дрожь в руках свидетельствовали о том, что она, как и мы, переживает постпарализационный синдром. Девушка была босая, в коротком цветастом халате, под которым, насколько я мог судить, отсутствовало какое-либо белье.
- Ваша дочь, эта сучка... - слегка заплетающимся языком произнесла она, глядя на меня со злостью. - Я еще доберусь до нее... Я ей такое устрою.
Очевидно, Аня явилась к нам, дабы, ввиду недосягаемости Рашели, отыграться на мне, но от очередной дозы парализатора меня спас вовремя поспевший Боря Компактов. Отобрав оружие, он схватил Аню за шиворот и буквально поволок к выходу.
- Да уймись ты! - приговаривал он. - Вы с Сашей сами сваляли дурака, нечего искать виноватых. И не брыкайся - а то и от меня получишь, если тебе еще мало...
Мы с Анн-Мари даже не пытались воспользоваться ситуацией, чтобы напасть на Борю и Аню. Во-первых, мы пребывали не в лучшей физической форме, а во-вторых, это все равно было бесполезно - охранная система корабля вмиг бы подстрелила нас из парализаторов.
А из этого инцидента сам собой напрашивался вывод, что Рашели повезло куда больше, чем нам, и она сумела ускользнуть, примерно разделавшись с Аней Кореевой и Сашей Киселевым.
- Молодец, девочка! - сказала Анн-Мари. - Хоть за нее мы можем быть спокойны. Теперь этим ребятам не удастся свалить вину за наше исчезновение на альвов.
- Интересно, - задумчиво произнес я, - был ли при этом Олег? А если был, то на чью сторону встал?
Анн-Мари хмыкнула:
- По-моему, вопрос риторический. Ясно, на чью. Никакая дружба, даже самая преданная, не может соперничать с любовью...
Как оказалось, Аня с Борей были первыми и последними нашими посетителями. Больше никто проведывать нас не заходил, даже чтобы приносить еду, поэтому мы завтракали, обедали и ужинали продуктами из пищевого автомата.
Компьютерный терминал в каюте был предусмотрительно дезактивирован, однако наши тюремщики оказались достаточно любезными и не отрезали нас полностью от внешнего мира, позволив нам следить за событиями на планете по передачам государственных телеканалов. Весь следующий после нашего пленения день эти передачи не отличались разнообразием - с самого утра повсюду транслировался какой-то балет. На первых порах мы, поглощенные своими неприятностями, не придавали этому особого, значения и только ближе к вечеру, убедившись, что все без исключения каналы передают одно и то же, заподозрили неладное, на не могли понять, что происходит. А в девять часов, когда балетная вакханалия закончилась и вышли долгожданные выпуски новостей, сразу все прояснилось - таинственные силы, стоявшие за Вейдером и его ребятами, перешли в решительное наступление.
А уже во вторник состоялась помпезные траурные церемонии по погибшему государю, кульминацией которых явилась экуменическая заупокойная служба, отправленная совместно главным муфтием и патриархом, На всех этих церемониях присутствовала Эстер - и не просто присутствовала, а стояла по левую руку от нового царя Новороссии Павла VШ, где по строгим правилам придворного этикета могла стоить только жена, мать иди невеста.
- Черт возьми! - сказал я. - Павел действительно намерен жениться на ней.
- Ага, - кивнула Анн-Мари. - И объявил о своих намерений вполне определенно недвусмысленно.
- Значит, поэтому Эстер разр
...Поділитися у соцмережах
