Жанр: Электронное издание
menby1
... монастырь и дожидаться, не соблаговолишь ли ты
снова обратить на меня свое внимание?
- Кто он такой? - процедил Дэвид.
- Не имеет значения, - твердо сказала я. - Ты его не знаешь?
- Скажи хоть, как его зовут! - вскричал Дэвид.
- Джереми Бакстер. Когда-то он жил на Сейнтбридж-роуд.
- Надеюсь, это не тот самый Джереми Бакстер? - спросил Дэвид, радостно
ухмыляясь. - С вечно прыщавой физиономией и угрями? Или ты смеешься надо мной?
Господи, и дались же им всем эти прыщи! Могли бы не замечать.
- Да, это он, - холодно ответила я. - Только от прыщей он давно избавился.
И в штанишки не писает. Возмужал. Изменился, одним словом.
- Эли, но ведь и я изменился! - взвыл Дэвид.
- С каких пор? Со вчерашнего дня, что ли? - Я возмущенно фыркнула. - Я уже
слышала эту песенку, Дэвид. Ничего не выйдет, дорогой мой. Эволюция идет
медленно, и немало воды утечет, прежде чем я даже разобраться попробую,
относишься ты к человеческому роду-племени, или нет.
Дэвид скривил губы, и в сердцах швырнул розы под кровать.
- Не валяй дурака, Эли, а лучше выслушай меня, - сказал он. - Я прекрасно
понимаю, что у нас с тобой в последнее время все вкривь и вкось идет, но всякий
раз, как я пытаюсь объясниться и извиниться перед тобой, ты начинаешь меня
поносить, и я тут же забываюсь, и снова на стенку лезу.
- В последний раз, помнится, ты ушел, согнувшись в три погибели, -
мстительно напомнила я.
- Вот именно, - закивал Дэвид. - И, не будь я таким славным малым, ты
говорила бы сейчас не со мной, а с моим адвокатом. Ты, между прочим, причинила
мне телесные повреждения.
- Ха! Тогда мой адвокат объяснил бы тебе меру ответственности за вторжение
в чужой дом посреди ночи, - мстительно ответила я
- Никуда я не вторгался, - сказал Дэвид. - Меня Эмма впустила. Но, на
твоем месте, Элисон Харрис, я бы вел себя не столь вызывающе. Мне ведь до сих
пор никто не мешает подать на тебя в суд за нанесение телесных повреждений. Или
даже - увечья.
- Ах, так твой маленький попрыгунчик изувечен? - осведомилась я с плохо
скрытым злорадством.
- Нет.
- Прискорбно, - жестокосердно вздохнула я.
- Но вот мочиться мне до сих пор больно, - жалобно поведал Дэвид. - И,
может даже статься, что я не смогу иметь детей.
- Не говори глупости, - возмутилась я. - До этого не дойдет. Наоборот, в
одном из ваших журналов я вычитала, что "жгучка" стимулирует потенцию. Так что
ты мне ещё должен спасибо сказать.
- Ты путаешь её с вазелином, - сухо промолвил Дэвид. - Как бы то ни было,
я не намерен обсуждать эту тему. При одном воспоминании об этом кошмарном
субботнем утре, у меня слезы на глаза наворачиваются. Более того, с тех пор у
меня ни разу ещё не встал!
- Подумаешь! - фыркнула я. - Нашел чем меня удивить. - И тут в моем мозгу
что-то щелкнуло. - Ты, может, пытаешься таким образом донести до меня, что с тех
пор ни разу не трахал Лайзу? Что хранил мне вынужденную верность? Ах, нет, -
спохватилась я. - Лайзы ведь не было в городе! Я и забыла, что она уехала. А раз
так, то, выходит, что ты пытался отыметь кого-то еще?
- Эли, ты что-то вдруг заговорила, как ревнивая жена, - заметил Дэвид. С
этими словами он, присев на край постели, осторожно просунул руку под одеяло и
прикоснулся к моей коленке.
- Руки прочь от моей сокровищницы! - строго прикрикнула я.
Дэвид поспешно отдернул руку.
- Послушай, Эли, - заныл он. - Ты уж извини, что так вышло. Я не хотел.
Давай начнем сначала. Всю эту неделю я только о тебе и думал. Мне тебя очень
недостает, поверь. Даже не представляешь, как я соскучился по тебе, по многим
мелочам, дорогим для нас обоих. Даже представить не могу, как проживу без всего
этого.
- Без чего, например? - полюбопытствовала я.
- Без твоих улыбок. Без очаровательных ямочек, которые появляются на твоих
щеках, когда ты смеешься моим шуткам. А когда ты щуришься, читая гороскоп по
телетексту, у меня вообще по телу мурашки бегут!
- Как, разве я щурюсь? - ужаснулась я.
- Чуть-чуть. И мне этого остро недостает. А как ты отбрасываешь волосы со
лба!
- Раньше ты, кажется, говорил, что это тебя безумно раздражает?
- Ну когда-то, может, немного и раздражало... И вообще, Эли, помолчи
немного, дай мне высказаться.
- Валяй, высказывайся, - великодушно разрешила я.
- Так вот, Эли, я хочу сказать тебе, что в последнее время вел себя, как
последний дурак. И ещё хочу сказать, что не только не могу жить без тебя, но
даже и не мыслю своего существования. Кроме тебя, мне никто больше не нужен.
Даже Лайза Браун. И вообще, если ты согласишься стать моей женой, то я готов
навсегда позабыть про твою выходку с "Огненным перчиком".
"Господи, неужели я сплю, и мне это грезится? - мысленно спросила я себя.
- Я должна вот-вот улететь на Антигуа, где проведу две недели со своим
возлюбленным, но вместо того, чтобы выспаться перед дорогой, лежу тут и
выслушиваю, как дух Дэвида Уитворта, моего бывшего любовника, несет всякую
ахинею про ямочки на моих щеках. В том, что это дух, сомнений нет, ибо он только
что предложил мне стать его женой".
Тем временем Дэвид придвинулся ближе, и страстно схватил меня за руки.
- Не упрямься, Эли, - с горячностью зашептал он. - Я вовсе не шучу. Я
настроен более чем серьезно.
- Это приятно, - заметила я. - Обидно, когда тебя будят посреди ночи лишь
для того, чтобы посмеяться.
- Хватит тебе зубоскалить, Эли! Я хочу на тебе жениться. Я клятвенно
обещаю никогда не вспоминать твою субботнюю выходку. Начнем с чистого листа. Со
своим прыщавым хлыщом ты никуда не едешь, а через неделю-другую мы полетим на
Антигуа вместе, и снова станем неразлучной парой. Как в былые времена. Возможно,
эта поездка будет для нас медовым месяцем. При желании, наверняка можно оформить
брак ускоренным образом. Ты возьмешь мою фамилию. Эли Уитворт - хорошо звучит,
да? - И он, сложив губы бантиком, потянулся ко мне для поцелуя.
- Стой, не так прытко, - предупредила я, быстро отстраняясь. - Ты все
напоминаешь про мою субботнюю выходку. За тобой, между прочим, тоже кое-какие
грешки водятся.
Дэвид недоуменно нахмурился.
- Как насчет Лайзы? - подсказала я.
- Ах, вот ты о чем, - презрительно отмахнулся Дэвид. - С ней давно
покончено. Я же говорил тебе...
- Мне - да. А она об этом знает?
Дэвид неловко поежился.
- М-мм... не совсем. Видишь ли, она снова уехала в Гастингс. Я не хотел
расстраивать её перед отъездом.
- Ха! - хмыкнула я. - И когда же ты планируешь совершить этот подвиг?
- Сразу по её возвращении. В субботу вечером. Если хочешь, могу даже с
Антигуа ей позвонить.
С горьким смешком я помотала головой.
- Поздно, Дэвид. Не могу я рисковать уникальной поездкой ради весьма
сомнительного шанса, что через четыре дня ты наконец отошьешь Лайзу Браун. Давай
лучше сделаем так. Я отправляюсь на Антигуа с Джереми Бакстером, а твое
предложение мы обсудим, когда я вернусь. Желательно, в дневное время. Речь идет
всего о двух неделях. Надеюсь, ты в состоянии столько потерпеть?
- Ни за что! - вскричал Дэвид. - Если ты уедешь с ним, то обо мне забудь
навсегда! Навек. И это мое последнее слово.
Я послала ему воздушный поцелуй и отвернулась к стене, чтобы он не услышал
моего сдавленного хихиканья.
- В таком случае, прощай, Дэвид. Дверь найдешь сам.
С минуту Дэвид ещё постоял посреди моей спальни, словно вовсе и не помнил,
где эта дверь, а потом, подобрав с пола розы, театральным жестом пригрозил мне.
- Ты ещё об этом пожалеешь!
- Непременно, - согласилась я. - А теперь дай мне поспать. Мне нужны силы
перед дальней дорогой.
Дэвид ещё постоял, беспомощно раскрывая и закрывая рот, словно выброшенный
на берег пескарь. Затем резко повернулся, одним прыжком достиг двери и распахнул
её. Застигнутая врасплох Эмма, подслушивавшая за дверью, опрокинулась навзничь.
Дэвид по инерции налетел на её распростертое тело, и едва не свалился сам.
- Считай, что ты допрыгалась, Эли! - прокричал он мне. - Я подам на тебя в
суд! Тебя засадят надолго, стерва ты этакая!
Продолжая изрыгать проклятия, он пулей вылетел из квартиры, и с грохотом
хлопнул дверью.
- Господи, Эли! - взвизгнула Эмма. - Неужели ты и правда натерла его хрен
жгучкой?
- Так, слегка, - призналась я.
- Ну ты даешь! - восхитилась Эмма. - Представляю, как он вопил и корчился
от боли. И поделом ему. Хотя, если подумать, ты вполне могла его покалечить.
- Ничего подобного. Он просто прикидывается.
- Он даже сейчас слегка прихрамывал.
- Это из-за вросшего ногтя, - заверила я.
- Возможно, - неуверенно промолвила Эмма. И неожиданно хихикнула. - Ну
надо же - "Огненный перчик"! Какая же ты умница, Эли! Я бы, наверно, в жизни до
такого не додумалась.
- Между прочим, "перчик" был твой, - напомнила я.
- Правда? Вот спасибо! - воскликнула Эмма. - Это очень приятно, я теперь
чувствую себя соучастницей твоего подвига. Знаешь, Эли, я, пожалуй, открою в
твою честь страничку в Интернете. Назову её так: "Элисон Харрис - новая Лорена
Боббит"*(*Американка, оскопившая мужа за супружескую измену). Ты станешь
героиней всех обиженных женщин, которые будут обращаться к тебе за советами, как
отомстить неверным мужикам. У тебя есть, что посоветовать лучшей подруге?
- На твоем месте, я слетала бы отдохнуть на Антигуа, прихватив с собой
парня с крепким... сама знаешь чем.
Глава 23
Выспаться мне так и не удалось. Сна после случившегося ни в одном глазу не
было. Невероятно, но слова Дэвида пробудили во мне муки совести. А ещё в мозгу
назойливо свербел вопрос: а вдруг этот мошенник вовсе не покривил душой,
предложив мне стать его женой? А хотелось ли мне этого? Найти ответ и
разобраться в своих чувствах мне так и не удалось.
Отправившись с Джереми на Антигуа, я тем самым навсегда запечатаю свое
прошлое с Дэвидом, как мумию фараона в гробнице. Нам, девушкам, нередко
свойственно проявлять милосердие, и прощать своих мужиков, перетрахавших едва ли
не всех, кто носит юбку. Но мужские мозги устроены иначе, и я это отлично знала.
Гордость у них доминирует над разумом и практичностью, и Дэвид ни за что не
простил бы меня, узнав, что я переспала с Джереми. А я, несомненно, твердо
намеревалась переспать с Джереми. А, в случае удачи, и не один раз.
Несмотря ни на что, в семь утра я бодро вскочила, в тысячный
перепроверила, все ли вещи сложены и перепрятала паспорт в карман, который сочла
наиболее удобным для меня и недоступным для воришек.
Билеты на самолет лежали на кухонном столе, на видном месте, где я их и
оставила накануне. Мне до сих пор не верилось, что не пройдет и нескольких
часов, как эти бумажные прямоугольники обернутся для меня двумя неделями
сказочного отдыха. С Джереми мы условились, что он приедет ко мне в десять минут
одиннадцатого, и мы отправимся в аэропорт на такси. (Я предлагала
воспользоваться его "рено", но Джереми наотрез отказался оставлять свою любимую
игрушку на стоянке аэропорта). В пять минут одиннадцатого я начала нервничать.
Еще через шесть минут я была готова разреветься.
- Да приедет он, не волнуйся, - успокаивала меня Эмма. - Не думаешь же ты,
что он решил отказаться от поездки?
- А почему бы и нет? - убитым голосом спросила я. - Дэвид ведь меня
бросил. А вдруг с Джереми что-то случилось? Вдруг он в аварию попал? Или...
- Типун тебе на язык! - оборвала меня Эмма. - Кстати, попади он в аварию,
Эшли уже позвонил бы нам. Выбрось эти дурацкие мысли из головы и успокойся.
Паниковать начнешь, если он в половине двенадцатого не появится. А сейчас только
десять часов десять минут и пятьдесят секунд. Пока он ещё даже на минуту не
опаздывает.
- По моим часам, он опаздывает уже на две минуты, - возразила я,
предъявляя ей свою старенькую "Секонду". - Просто я была уверена, что он придет
хоть немного раньше условленного времени. Если, конечно, рвется на Антигуа, как
и я. - Повернувшись к окну, я вновь уставилась на улицу затуманившимися от слез
глазами.
- Придет, никуда не денется, - отмахнулась Эмма, в свою очередь, подходя к
окну. - Господи, да вон же он идет!
С этими словами она схватила меня за уши и повернула мою голову в сторону,
откуда приближалась едва различимая фигурка.
- Почему ты решила, что это он? - усомнилась я. - Отсюда я не могу даже
различить, мужчина это или женщина.
- Это просто логическое умозаключение, - ответила Эмма. - Судя по
уверенной походке и росту, это мужчина, а в руке у него нечто, по размерам
напоминающее чемодан. Направляется он к нашему дому, а вокзалов и аэропортов в
нашем захолустье и близко нет. Вполне резонно предположить, что это Джереми.
Я затаила дыхание, с надеждой вглядываясь в приближающуюся личность.
- Это он, слава Богу! - воскликнула я, различив на его лице очки. (Джереми
предупредил, что контактные линзы могут пострадать во время полета). - Так, а
где это чертово такси? Я тоже заказала его на десять минут одиннадцатого! Вот,
блин! Так и знала, что все вкривь и вкось пойдет!
- Прекрати причитать, и возьми себя в руки! - строго прикрикнула Эмма. -
Таксисты всегда опаздывают. У них фирменный стиль такой.
- Да, я знаю, - покорилась я. - Извини. Просто все последние дни я жила в
постоянном страхе, что случится какой-то облом, и поездка отменится. Сама ведь
знаешь, меня вечно подстерегают какие-то неприятности. За все, что другим даром
достается, я обычно плачу вдвойне.
- Эли, присядь на минутку и прислушайся к голосу разума, - предложила
Эмма, оттаскивая меня от подоконника. - Насколько я могу судить, ты уже и так с
лихвой переплатила за свой отпуск. В течение последних двух месяцев ты лишилась
не только аппендикса, но и жениха. Неужели ты считаешь, что каждое из этих
несчастий не тянет на недельку отдыха на Карибах? Тянет, и ещё как! А раз так,
то все будет в порядке.
- Ты правда так думаешь?
- Ну конечно. - Эмма хихикнула. - Если не веришь, я готова поменяться с
тобой местами.
- Нет уж, уволь, - ответила я, и в это мгновение в дверь позвонили. - Ты
права, я выстрадала этот отпуск. Скажи, как я выгляжу?
- Так, словно полночи ругалась с бывшим любовником, а все утро проревела,
- заявила Эмма.
Я судорожно метнулась к косметичке.
- Да пошутила я, - со смехом сказала Эмма. - Ты свежа как огурчик. Ну что,
впустить его?
- Будь добра.
Джереми подготовился к поездке на славу. Хотя снаружи хмурилось свинцовое
февральское небо, облачился Джереми в расчете на палящее солнце. Для поездки он
выбрал полинялые синие джинсы и легкий полотняный пиджак кремового цвета. На
голове красовалась мягкая широкополая панама. Войдя, он сорвал её и, описав
шляпой в воздухе изящную дугу, учтиво раскланялся.
- Ух ты! - восхитилась я.
- Ты готова? - поинтересовался Джереми.
Я молча кивнула.
- А где ваш караван верблюдов? - ехидно спросила Эмма. - На кого ещё
навьючить твои вещи?
- По счастью, у парадного стоит такси, - ответил Джереми. - По словам
водителя, он ждет именно нас. Эли, прощайся с подругой, а я пока отнесу вещи
вниз. Только не задерживайся. - Подхватив мой чемодан, он с видимым усилием
поволок его к лестнице. (В моем роду было немало рыжих, и крема от загара мне
требуется куда больше, чем обычным людям).
- Повтори ещё раз, что ты ответишь, если мне позвонят со службы, -
потребовала я, когда мы с Эммой остались вдвоем.
- Я скажу, что ты лежишь в постели, а навещать тебя нельзя, - заученным
тоном ответила Эмма. - Врачи очень строги на этот счет. - Она засмеялась. - Не
беспокойся, я их сумею отвадить. А к твоему возвращению уговорю Эшли, чтобы он
черканул тебе справочку.
- Эмма, ты просто чудо! - воскликнула я, целуя её в щеку. - Просто не
знаю, что бы я без тебя делала.
- Только не забудь об этом, когда будешь выбирать для меня сувенир, -
ответила она.
Однако успокоилась я лишь тогда, когда мы с Джереми благополучно миновали
паспортный контроль и взошли на борт самолета. Я была почти уверена, что Аманда
примчится нас провожать, и в последнюю минуту разоблачит наш замысел, попросив
Джереми предъявить ей паспорт.
Но, по счастью, Аманды в аэропорту не оказалось. Зато очаровательная
стюардесса окликнула нас, когда пассажиры выстроились в очередь перед стойкой
регистрации.
- Вы летите первым классом, - сказала она мне, приветливо улыбаясь. -
Регистрация для вас отдельная.
Она провела нас в уютный зал для важных персон и, в считанные минуты,
покончив с формальностями, мы поднялись в самолет. Я просто не могла поверить в
свою счастливую звезду. Лететь первым классом! Не говоря уж о том, что пока мы с
Джереми сидели в креслах VIP-зала, нас угощали изумительным охлажденным
шампанским. Но, несмотря на все это, когда мы устраивались в роскошном салоне
первого класса, меня ещё колотила нервная дрожь.
- Все в порядке, - подбодрил меня Джереми, откидываясь на спинку кресла с
таким видом, словно всю жизнь летал первым классом. - Теперь нам ничто не
грозит. Мы летим на Антигуа, Эли. Расслабься, и постарайся насладиться полетом.
То ли от ласкового тона Джереми, то ли от избытка чувств, но на глаза мои
навернулись слезы.
- Извини, милый, - прошептала я. - Сама не знаю, что на меня нашло. Просто
мне до сих пор не верится, что все это - правда. Кажется, что вот-вот я
проснусь, и обнаружу, что лежу дома в своей постели. Что я ещё не полностью
отошла от наркоза после операции. А то и вовсе отдала концы на операционном
столе, и мы с тобой сейчас оба в раю.
Джереми расхохотался.
- Где угодно, но только не в раю, Эли, - сказал он, игриво подмигивая. -
Видишь ли, с теми мыслями, которые лезут в мою голову всякий раз, как я смотрю
на тебя, меня и на порог рая не пустят.
- С какими такими мыслями? - простодушно осведомилась я.
- С самыми непристойными, - ухмыльнулся он. Затем, не дожидаясь моего
ответа, наклонился ко мне и жарко зашептал на ухо: - Как насчет того, чтобы
вступить в члены клуба любителей секса в поднебесье?
- Нет, нет, - поспешно отказалась я. - Вдруг случится какая-нибудь авария,
и нас с тобой вытащат голышом из туалета? Позора потом не оберешься. Лично я
этого не переживу.
- Эли, ты слишком много беспокоишься о том, что подумают о тебе другие, -
упрекнул меня Джереми. - Будь лучше такой, как я. Раскованной и вольной, как
птаха в небесах.
- Боюсь, что мне это не под силу, - со вздохом ответила я, одаривая
Джереми восхищенным взглядом. - Меня всегда в первую очередь беспокоит, что
подумают мои соседи.
- А ты думай, что они в любом случае подумают худшее, - посоветовал
Джереми. - А раз так, то лучше вести себя так, чтобы они хоть изредка
оказывались правы.
А вышло так, что нам с Джереми было некогда думать, вступать в клуб
любителей секса в поднебесье, или нет. Бесплатное шампанское лилось рекой, и мы
почти беспрестанно уписывали за обе щеки вкуснейшие канапе. Не говоря уж о том,
что летевшая с нами актриса, снявшаяся в эпизодической роли популярного сериала,
на несколько часов уединилась в туалете со своим смуглолицым дружком, и нам, как
и остальным пассажирам первого класса, приходилось пользоваться общим туалетом.
Но десять часов спустя, на ватных (после длительного сидения и неумеренных
возлияний) ногах мы с Джереми сошли по трапу и прошествовали в крохотный зал
прилета аэропорта Сент-Джонс на острове Антигуа.
- Как считаешь, такси брать стоит? - осведомилась я, когда мы выбрались на
солнечный свет, катя перед собой нехитрые тележки с багажом. Однако прежде чем я
успела осмотреться по сторонам в поисках свободное такси, Джереми высмотрел
элегантного мужчину, в руках у которого была табличка с названием нашего отеля.
На нем была золоченая водительская ливрея, и он лучезарно улыбался всем, кто
проходил мимо. Определенно, понятия не имел, кого именно встречает.
Джереми уверенно прошествовал к нему.
- Добрый день. Мы, кажется, едем именно в Санта-Бониту, - сказал он.
- Ваша фамилия? - спросил встречающий.
Джереми быстро пробежал глазами список фамилий в его блокноте.
- Вот, - сказал он, тыкая в нужное место. - Уитворт. Мистер и миссис
Уитворты. Это мы.
Водитель сверкнул белоснежной улыбкой и, подхватив наши чемоданы,
предложил следовать за ним к автомобилю. Я едва не ахнула, увидев белоснежный,
отполированный до блеска лимузин с розовыми шелковыми ленточками на капоте.
- Вы ведь самая романтическая пара Великобритании, верно? - уточнил он,
помогая мне забраться в машину.
Я была настолько ошарашена этой роскошью, что с трудом заставила себя
кивнуть в ответ. Водитель вскинул руку к козырьку в военном салюте, и уселся за
руль.
- О Господи! - прошептала я на ухо Джереми, когда лимузин плавно двинулся
с места. - Какая торжественная встреча! Я чувствую себя последней мошенницей.
Презренной самозванкой.
- Привыкай, - прошептал в ответ Джереми. - Не комплексуй, и ничего не
бойся. Через десять минут мы приедем в отель, а там уж нам сам черт не брат.
- Для меня встреча с вами - колоссальная честь, - обратился к нам
водитель. - Я возил в этом лимузине многих знаменитостей. Принцессу Маргарет,
например, Джоан Коллинз... А теперь вот - вас.
- Вообще-то мы с этими личностями в разных весовых категориях, -
сконфуженно пробормотала я.
- Я очень горжусь, что именно в моем автомобиле ездят наши самые
выдающиеся гости, - продолжал водитель, пропуская мои слова мимо ушей.
- Джереми, - пропищала я, умоляюще глядя на своего спутника. - Я этого не
вынесу.
Но Джереми уже откупорил небольшую бутылку шампанского, которую извлек из
мини-бара, вмонтированного в спинку переднего сиденья. Разлив его по бокалам,
вручил один бокал мне, а потом нажал какую-то кнопку, и боковые стекла по обеим
сторонам от нас плавно опустились.
- Насладись лучше запахом океана, - посоветовал он мне. - Полюбуйся на эти
пальмы. В конце концов, в раю мы или нет?
Детишки, которые возились в придорожной пыли, белозубо улыбались и махали
нам вслед. Господи, подумала я, если б они только знали, кому машут! И тут же
почувствовала, как предательски запылали кончики ушей.
Несколько минут езды, и мы прикатили в отель. Водитель выпрыгнул из
лимузина и поспешно кинулся открывать мою дверцу. Тут же подоспели носильщики.
Улыбающийся менеджер сбежал по мраморным ступенькам, тепло поздоровался с
Джереми за руку, а на моей руке запечатлел слюнявый поцелуй.
- Большая честь принимать вас, - приговаривал он, раскланиваясь. - Мы
выделили для вас лучший номер.
Однако прежде от нас потребовалось заполнить гостевую карточку у портье. Я
уже заранее трепетала, готовясь услышать кошмарную просьбу предъявить наши
паспорта.
- Будьте любезны, мистер Уитворт, - попросил портье. - Ваш паспорт,
пожалуйста.
Джереми, улыбаясь во весь рот, протянул ему оба паспорта, свой и мой.
- Джереми, ты что, опупел? - прошипела я, вонзая ногти в его ладонь. Тем
временем портье открыл краснокожую книжицу Джереми, и его брови полезли на лоб.
- Джереми Бакстер? - недоуменно осведомился он. - Мистер Джереми Бакстер?
- Должно быть, он рассчитывал услышать в ответ, что паспорт перепутали в
аэропорту. Но нет, лицо на фотографии, несомненно, принадлежало Джереми.
- Джереми Бакстер? - сконфуженно переспросил Джереми, до которого только
теперь дошел смысл происходящего. - Могу я взглянуть?
Портье с виноватым видом протянул ему документ, и Джереми уставился на
него, как будто видел впервые. Затем лицо его прояснилось.
- Господи, не может этого быть! Уверяю вас, меня зовут Дэвид Уитворт! - Он
повернулся ко мне. - Дорогая, ты не поверишь, но я снова ухитрился прихватить с
собой паспорт моего брата-близнеца. Просто не понимаю, как мы проскочили
паспортный контроль в Хитроу! Впрочем, сейчас это, наверно, уже не важно. - С
этими словами он панибратски подмигнул портье и одновременно всучил ему
пятидесятидолларовую банкноту. - Если бы не разные имена, нас с братом сам черт
не различил бы.
Портье торжественно закивал.
- Будьте любезны, распишитесь вот здесь, - попросил он, придвигая Джереми
книгу регистрации постояльцев.
Джереми уверенно подписался фамилией Уитворт, а в конце поставил
залихватский росчерк. Забавно, но настоящий Дэвид Уитворт всегда выводил свои
закорючки медленно и старательно, едва не пыхтя от усердия.
- Спасибо за то, что вошли в мое положение, старина, - поблагодарил
Джереми портье. - Завтра утром первым же делом сгоняю в британское посольство,
чтобы уладить это нелепое недоразумение.
Наш номер, точнее, наше бунгало, превзошло все наши ожидания. Ванна была
размером с плавательный бассейн в отеле, в котором я останавливалась в последний
раз. А, заглянув в мини-бар, я обнаружила внутри очередную бутылку шампанского.
- Давай откроем, - предложил Джереми.
- Нет. Нужно приберечь её для особого случая.
- Сейчас как раз и есть тот самый особый случай, - со смехом произнес
Джереми. - Не каждый день мы с тобой на Антигуа выбираемся.
Забрав у меня бутылку, он откупорил её с такой молодецкой удалью, что
пробка пулей врезалась в потолок, от которого рикошетом спикировала на торшер.
- Тащи бокалы! - смеясь, потребовал Джереми.
Под рукой бокалов не оказалось, и нам пришлось довольствоваться
пластиковыми стаканами для полоскания рта, которые я разыскала в ванной. Почемуто
это показалось мне даже более романтичным.
- Мне не терпится нырнуть в океан, - сказала я, сидя на террасе, лениво
потягивая шампанское, и любуясь дивной синевой волн, неторопливо и размеренно
накатывавших на белоснежный песок.
- Мне тоже, - сказал Джереми, кивая. - Только сначала не мешало бы
опробовать кровать. Кстати, я уже знаю, как использовать остаток шампанского.
Забавно, но в книжках Джеки Коллинз почему-то ни слова не сказано, что
после этой процедуры простыни становятся жутко липкими.
В итоге поплескаться днем в океане нам так и не удалось, а вечером, когда
мы отправились ужинать в ресторан, нас подстерегала неожиданность. Вместо того
чтобы усадить нас с Джереми за уединенный столик в самом углу зала, метрдотель
торжественно подвел нас пару к установленному посередине огромному круглому
столу, накрытому аж на восемь персон.
- Послушайте, вы ничего не перепутали? - смущенно обратился Джереми к
нашему провожатому. - Мы
...Закладка в соц.сетях
