Жанр: Электронное издание
menby1
...ллюлит повергнет его в ужас?
Тем временем Джереми сбросил туфли и проскользнул под одеяло.
- Ну что? - игриво спросил он. - Ты разве не собираешься помочь мне
раздеться?
Однако исполнить желание Джереми мне так и не удалось. Не успела я
расстегнуть пряжку его ремня, как наше одиночество грубо нарушили. Судя по
всему, Эмма от входной двери прямиком направилась в свою спальню, а на мою
записку внимания не обратила. Что ж, не мудрено, ведь она дома не ночевала.
Только наполовину стащив платье, она заметила, что в спальне не одна.
- Эли! - воскликнула моя подруга. - Что ты здесь делаешь?
- Мне пришлось воспользоваться твоей спальней, - уклончиво ответила я.
- Понятно, - сказала она, кивая. - Но теперь, пожалуйста, шнуруй отсюда. Я
всю ночь глаз не смыкала. До половины третьего дожидалась в приемном покое, пока
Эшли освободится. Это его зовут Эшли, - пояснила она. - Доктор Эшли Мартин.
Чудесное имечко, да? Полный отпад. Ему пришлось наложить сотню швов какому-то
болвану, которого порезали в пьяной драке. Какого черта, спрашивается? Пусть бы
истек кровью, как свинья! Славный был бы урок всем смутьянам, задирам и
пьяницам. Зато потом Эшли с лихвой вознаградил меня за терпение. Повел меня в
больничное кафе. Оно всю ночь напролет открыто, чтобы врачи могли в любое время
надраться. По окончании своей смены, конечно.
Похоже, Эмма не замечала отдельные части тела Джереми, которые торчали изпод
одеяла.
- В общем, старушка, мы с ним назюзюкались, - продолжила она,
поворачиваясь ко мне спиной и расстегивая лифчик. - А потом он провел меня в
свой кабинет, и остаток ночи втолковывал мне такие вещи про женскую анатомию, о
которых я даже не подозревала. Я просто обалдела!
- Эмма! - пропищала я. - Не разоблачайся дальше!
- В каком смысле? - возмущенно спросила она. - Я же просто рассказываю,
чем мы занимались с Эшли. Заметь, я даже не возмущаюсь, что ты обсвинячила мою
постель.
- Эмма, я не то имею в виду, - медленно, тщательно подбирая слова,
выговорила я. - Не снимай трусы! И надень халат. Поверь, мне не терпится
услышать про твои похождения, но я хочу тебе кое-что напомнить. Ты не забыла,
что домой я вечером поехала не одна? Что мой старый друг предложил меня
подбросить?
- Ах да, конечно, - закивала Эмма, непристойно ухмыляясь. - Совсем из
головы вылетело. Ну так что, Эли Харрис, куда он тебя завез на своем "рено"? Я
вас видела из окна. Кстати, он сам выбрал такую нелепую машину? Или, он какойнибудь
коммивояжер? - Она скорчила гримасу. - Одевается он, между прочим, как
павлин.
В эту минуту Джереми осторожно высунул голову из-под одеяло и промямлил:
- Здравствуйте.
Эмма истошно завизжала, и прижала к груди ночную рубашку.
- С тобой мужчина!
- Именно это я пыталась тебе втолковать, - терпеливо сказала я. - Между
прочим, я оставила тебе записку на кухонном столе.
- Ты бы ещё в почтовом ящике её оставила! - фыркнула Эмма. - Как, потвоему,
я могла её найти?
- Как правило, по возвращении домой, ты первым делом заходишь на кухню, -
напомнила я.
- Да, но сегодня у меня уже глаза слипались. Господи, стыд какой! - Она
набросила на плечи халат. - А почему ты привела его именно сюда? У тебя
извращение, что ли такое - трахаться в чужих постелях?
Я сделала ей страшные глаза, в то время как Джереми, лежа под одеялом,
лихорадочно натягивал носки. А в тот миг, когда Эмма, выбранив меня за
перепачканные простыни, наконец заметила исчезновение своего драгоценного
ночника, Джереми выбрался из-под одеяла и встал.
- Мне пора идти, Эли, - сказал он и, стараясь не смотреть на полуголую
Эмму, прошмыгнул в прихожую. Вскоре оттуда послышался возглас:
- Эли, я тебе позвоню!
И хлопнула входная дверь. И вот тогда Эмма воззрилась на меня с
недоумением.
- Что это с ним? - с невинным видом осведомилась она. - Почему он сбежал?
- Наверно, твой прием не показался ему достаточно гостеприимным, -
огрызнулась я. Затем добавила: - Послушай, Эмма, ты, конечно, извини, что я
воспользовалась твоей постелью без спроса, но теперь мы квиты. Помнишь, как ты
вернулась домой пьяная вусмерть, и надула в постель? Тогда ты поступила точно
так же. А нам пришлось спать у тебя, потому у Джереми жуткая аллергия на кошачью
шерсть, а Пушистик опять валялся на моей кровати. Но ты тоже хороша! Неужели,
увидев, чем мы занимаемся, не могла отлучиться на полчасика?
- Это не мои проблемы, - отрезала она.
- Эмма! - я налетела на нее, как расфуфыренная кошка. - Ты ведь его
спугнула, стерва ты этакая! Что ты трепала про его машину и про павлина?
- Я пошутила. Вдобавок он обещал, что позвонит тебе.
И тут мне показалось, что на меня обрушился потолок.
- Господи милосердный! - взвыла я. - Он ведь не знает моего номера!
- Как? - вскричала Эмма. - Боже, до чего же ты безмозглая!
Мы опрометью кинулись к окну. Эмма, опередив меня, закричала, что было
мочи:
- Эй вы, я не хотела вас обидеть! Я просто приревновала. У вас обалденная
машина, а у моих мужиков даже мотоцикла нет! И за ночник я не сержусь!
Но Джереми то ли не слышал, то ли делал вид, что не слышит её воплей.
Мгновением спустя желтый "рено" скрылся за углом и пропал из моей жизни. Я была
безутешна.
- Как ты могла? - только и молвила я, осуждающе глядя на бывшую лучшую
подругу.
- Ничего страшного, - бойко прощебетала Эмма. - Он вернется, вот увидишь.
Дом он твой теперь знает.
- Но ведь... - я замялась. - Не сможет ведь он без приглашения прийти! Это
же неприлично.
- Сможет, если захочет, - отрезала Эмма.
- А вдруг не захочет? - простонала я. - Почему он номер моего телефона не
попросил? О, Эмма, как ты могла быть такой бессердечной?
- Если он такой обидчивый, то ты мне ещё потом спасибо скажешь, -
рассудила Эмма, придирчиво осмотрев постель. Затем опустилась на четвереньки и
принялась собирать осколки ночника.
- Это просто бессовестно с твоей стороны! - взвыла я и снова плюхнулась на
её кровать, обливаясь горючими слезами.
- Да брось ты, Эли, - уговаривала меня Эмма. - По возвращении домой, он и
не вспомнит про мои колкости. Филип Оллард два года за мной бегал, хотя я
дразнила его Локатором за торчащие в стороны уши.
- Тебе тогда было всего двенадцать, - возразила я. - А Оллард покончил
самоубийством.
- Да, и, разумеется, из-за меня! - вскинулась Эмма. - Послушай, Эли, имей
же совесть. Считай, что ты только разожгла его любопытство. В конце концов, не
сможет ведь он тебя бросить, так и не узнав, чего он лишится?
- Он уже узнал, - со вздохом призналась я.
Эмма оторопела.
- Как, ты ему... дала?
Я молча кивнула.
- Черт побери, Эли, ну и дела! С первого раза?
- Он мой старый друг.
Эмма прищурилась.
- Постой-ка, Эли, - спросила она. - Не тот ли это Джереми, о котором мы
вчера болтали? В ресторане?
- Тот самый, - ответила я. - Джереми Бакстер.
И вдруг Эмма разразилась смехом.
- Вы ведь его дразнили Прыщавым! - напомнила она, давясь от хохота.
- Ну и что? - с вызовом спросила я. - Сама видишь, сейчас прыщей нет. Да и
вообще, Эмма, я просто не понимаю, о чем ты говоришь. Ты все погубила. Разрушила
мое счастье. Возможно, я никогда больше его не увижу.
Эмма вздохнула с притворным сочувствием.
- Кто знает, может, оно и к лучшему, - сказала она.
- Как бы то ни было, - заявила я, вылезая из постели и облачаясь в халат,
- я пойду принимать ванну.
Запершись в ванной, я едва успела погрузиться в теплую воду с душистой
пеной, как зазвонил телефон. Торопясь выскочить, на тот невероятный случай, если
звонят мне, я впопыхах поскользнулась и пребольно подвернула лодыжку.
- Приветик? Как дела? - услышала я кокетливый голос Эммы из гостиной.
Проклятье, не могла я сразу сообразить, что звонят ей! Волоча ногу, словно
подстреленная птица, я уже вернулась в ванную, когда услышала оклик Эммы:
- Эли, тебя мужчина просит!
С колотящимся сердцем я рванулась к телефону. Все-таки Джереми сумел
узнать мой номер! Ну да, должно быть, догадался заглянуть в справочник.
- Алло! - выкрикнула я, запыхавшись.
- Привет, дочурка, - услышала я голос папы. Звучал он несколько удивленно.
- Мама попросила меня позвонить тебе. Ты не забыла, что сегодня воскресенье, и
мы ждем тебя к обеду?
- Что? - возмутилась я. - Разве я обещала, что приду? - Конечно, я
прекрасно помнила, что да, обещала, но настроение было настолько гнусным, что
мне хотелось повредничать.
- Разумеется, обещала, - сказал папа. - Так, по крайней мере, твоя мать
говорит, а она, сама знаешь, никогда не ошибается. Кстати, и бабушка твоя
приедет. Хочешь, я за тобой заеду после того, как привезу ее? Это даст тебе
лишний час на то, чтобы собраться.
Сердце мое оборвалось. День, который начинался столь многообещающе, был
безнадежно загублен. Воскресный обед с бабусей! Только этого мне не хватало.
- Хорошо, папа, через час я буду готова, - покорно сказала я.
По крайней мере, мне не придется весь день торчать дома и тупо пялиться на
телефонный аппарат в ожидании, пока он зазвонит. Однако к тому времени, когда я
закончила разговаривать с папой, Эмма уже забралась в мою ванну.
- Я думала, ты будешь полчаса трепаться, и не хотела, чтобы вода остыла, -
сказала она поливая волосы моим кондиционером. - Надеюсь, Эли, ты не против?
Между прочим, Эшли меня в ресторан пригласил. Он сегодня не работает.
Вот так всегда. Поразительно, насколько все-таки условная граница отделяет
порой понятие закадычной подруги от люто ненавидимой соперницы.
- А у меня сегодня праздничный обед с бабушкой, - горестно поведала я.
- Ничего, держи хвост морковкой, - попыталась подбодрить меня Эмма. - Еще
чуть-чуть потерпи, и она упомянет тебя в завещании.
- Слабое утешение, - со вздохом сказала я. - Насколько мне известно, все
свое состояние она завещала нашей семейной псине Бандиту.
Глава 18
Бандит чинно восседал на переднем сиденье отцовской машины. Пушистик,
разглядев его из окна моей спальни, выразил по этому поводу свое негодование
громким мяуканьем. На заднем же сиденье расположилась бабушка, нахлобучившая на
себя очередное безумное одеяние в стиле Барбары Картленд.
- Не смогла устоять перед этой прелестью, - прошамкала бабушка, любовно
оглаживая шитый бисером корсаж. - Розовое мне очень к лицу! И я спросила себя: а
какого рожна? Этот дурацкий пастушонок, которого подарил мне твой отец, давно
меня бесил. Я его загнала, а на вырученные средства приобрела себе вот это чудо!
- Какой ещё пастушонок? - шепотом спросила я отца.
- Старинная статуэтка, - с грустью ответил он. - Уникальное произведение
искусства. Мейсенский фарфор.
- А на оставшиеся деньги, - продолжила бабушка, - я ещё подарок любимому
ребеночку купила.
Это кому, интересно? - подумала я. Джейн, Джо или Эли? Увы, оказалось, что
вредная старушенция имела в виду Бандита.
- Он очень подходит к её шерсти, не так ли? - спросила меня бабуся. Бандит
позволил мне полюбоваться новым ошейником, а в награду лизнул меня в щеку,
уничтожив половину слоя безумно дорогой тональной пудры.
На серебряном медальоне было выгравировано его имя. А серебро было из
Тиффани* (*известная в мире сеть ювелирных магазинов). Я быстро подсчитала, что
ошейник чертовой дворняги стоил, должно быть, больше моего обручального кольца.
- Да, бабушка, очень красиво, - сказала я с мученической улыбкой. - И
очень ему идет. - А сама подумала, что папа, наверно, уже вынашивал замысел
заложить драгоценный ошейник, как только бабушка возвратится в дом престарелых.
Всегда ведь можно сказать, что во время прогулки ошейник незаметно соскользнул с
куриной головки Бандита.
Сами понимаете, воскресный обед изначально был обречен стать для меня
пыткой. По мере бабушкиной похвальбы новым платьем и ошейником, мамина натянутая
улыбка все больше превращалась в гримасу плохо сдерживаемого бешенства. Джо
дулась на предков, отказавших ссудить ей деньги на покупку нового мопеда. Джейн
пребывала в паническом ужасе по поводу надвигающихся экзаменов.
Только Бандит оставался беззаботен и весел. Примостившись у бабушкиных
ног, он время от времени высовывал из-под стола нос и взирал на нас с укоризной.
Мол, голодает человек, а на него - ноль внимания. Хотя бабушка то и дело угощала
его самыми лакомыми кусочками. Из её рук Бандит готов был слопать все, что
угодно, даже брюссельскую капусту. Подхалим несчастный!
- Бабушка, - вдруг как бы ненароком ввернула Джо. - Не одолжишь мне
немного деньжат на мопед?
- Ась? Что ты говоришь, деточка?
В нужные минуты наша бабушка становилась туга на ухо. Я уже давно
раскусила её игру. Сейчас старая тетеря добивалась, чтобы Джо повторила свою
просьбу. Она прекрасно понимала, что это выведет мою мать из себя.
- Я попросила у тебя денег на мопед, бабушка, - покорно повторила Джо.
- Что ты несешь, Джо? - взвилась мама. - Ты прекрасно знаешь, как
относятся к мопедам твои родители.
- А я, между прочим, не вас прошу! - запальчиво воскликнула Джо. - Я к
своей бабушке обращаюсь.
- Нечего приставать к бабушке. У неё лишних денег нет, сама знаешь. Она на
одну пенсию живет.
- Ась? - вступила в перепалку бабушка. - Ты о ком говоришь? Я, может, и
старая перечница, но порох в пороховнице ещё остался. И у меня есть куча
ненужного барахла, за которое можно выручить приличные деньжата. Какой мопед
тебе хочется, детка?
Джо торжествующе улыбнулась.
- Маленький, бабушка. Для начала. Мне всего пятьсот фунтов недостает.
- Это нечестно! - вмешалась Джейн. - Мне тоже нужны были пятьсот фунтов,
чтобы экзамены пересдать. Но только я ни у кого допроситься не могла!
- Хватит вам о деньгах болтать, - отважно встрял папа. - Сегодня
воскресенье. Святой день. И разговоры о презренном металле сегодня неуместны.
- О чем это он? - громко осведомилась бабушка у моей мамы. - Святой день?
Он что, фанатик? Я всегда тебе говорила, что нужно было за другого замуж
выходить. Как его звали, запамятовала...
Мама покраснела, а на виске папы вздулась и начала пульсировать жилка.
- Марвин Шиншенкер, - с готовностью напомнила Джо. - Он в Америке живет.
- Точно - в Америке, - обрадовалась бабушка. - Я всегда чувствовала, что
он далеко пойдет. И ты бы тогда не торчала в этой дыре. А мне не пришлось бы
беспокоиться, где достать денег для своей внученьки.
- Стань я женой Марвина Шиншенкера, - с усмешкой заметила моя мама, - и
тебе не видать внучек, как своих ушей. Он был голубее июльского неба над
Мальоркой.
Джейн и папа покатились от смеха.
Но бабушку, похоже, мамино замечание ничуть не задело.
- Мне он голубым вовсе не показался, - сварливо сказала она.
- Мама, разве ты его видела? - в голосе моей мамы прозвучало нескрываемое
удивление.
- Должен ведь кто-то был утешить беднягу после того, как ты его отвергла,
- пояснила бабушка. - Он всласть выплакался у меня на плече.
В это мгновение затрезвонил телефон. Видели бы вы нас! Джо, Джейн и я
наперегонки кинулись к телефону, как свора гончих псов, наконец завидевших
долгожданную лисицу.
Приз достался Джо, проявившей рекордную резвость. Эх, молодо-зелено!
- Алло! - выкрикнула она, чуть запыхавшись. В следующую секунду её лицо
омрачила туча. - Тебя, Эли! - пролепетала она, недоуменно глядя на меня. -
Мужчина!
Нетвердым шагом приблизившись к ней, я протянула дрожащую руку к трубке.
Кто бы это мог быть? Дэвид? Марвин из больницы с просьбой заехать за ним,
калекой?
- Алло? - проскрипела трубка.
Увлекшись размышлениями, я чуть не забыла, что невидимый собеседник ждет
меня.
- Алло! - отозвалась я. - Кто это?
- Эли, ты уже меня не узнаешь? Черт, мы ведь совсем недавно из постели
выбрались!
- Джереми!
Похоже, он позвонил, не успев даже проглотить последний кусок угощения с
маминого стола.
- Джереми, я не ожидала тебя услышать. Как ты меня разыскал?
- Для этого ни к чему быть Шерлоком Холмсом, Эли. Хотя, признаться, я
вовсе не был уверен, что застану тебя здесь. Но я рассчитывал узнать номер
твоего телефона от миссис Харрис. Ты ведь мне его не дала. Не хотела, наверно,
чтобы я тебе названивал каждую минуту.
- Нет, что ты! - возмутилась я. (Меня так и подмывало признаться, что ни о
чем другом я после его ухода и не думала, но я не смела, ибо домочадцы, включая
бабушку, жадно ловили каждое мое слово). - Я очень рада, что ты позвонил. Я... и
сама хотела тебя разыскать.
- Отлично. Видишь ли, Эли, я уже успел по тебе соскучиться. Все время о
тебе думал. - В его голосе зазвучали елейные нотки. - Даже за обедом. Всякий
раз, когда я подносил к губам бокал вина, мои пальцы источали дивный аромат
твоего тела.
Я невольно поежилась.
- Даже когда мама подала на стол своей фирменный малиновый мусс, мои мысли
то и дело перескакивали с него на тебя. Я мечтал о твоем очаровательном
животике, о том, как зароюсь лицом в твоих прелестных грудках. Весь день ты не
выходишь у меня из головы, и даже сейчас, разговаривая с тобой, я уже возбужден
до предела.
- Джереми, - пролепетала я, заливаясь краской. - Я ведь в родительском
доме.
За столом тут же воцарилась могильная тишина. Мои родственники дружно, как
по команде, вытянули шеи, пытаясь подслушать нашу интимную беседу.
- Да, я знаю. Извини, Эли. Я не должен так говорить. Но, поверь, мне
безумно трудно сдерживаться. Я никогда ещё не встречал такую удивительную
девушку, как ты, Эли Харрис. Ты затронула во мне какие-то скрытые струнки, о
существовании которых я даже не подозревал. Стоит мне только представить твое
прелестное тело, и мой дружок твердеет, как Гибралтарская скала.
- Да? - тупо переспросила я, прижимая ладонь к пылающей щеке. Это уже
переходило допустимые пределы.
- Не мучай меня, Эли! - взмолился Джереми. - Скажи, мы с тобой сегодня
встретимся?
- Да, - недолго думая, ответила я.
- Может, отужинаем где-нибудь? - предложил Джереми. - Большая часть моего
обеда досталась собаке. Я все время думал о тебе, и мне кусок в горло не лез.
- А куда нам идти? - спросила я. - Здесь ведь не Лондон.
- Я понимаю, - ответил Джереми. - Как насчет "Аспидистры"? Говорят, там
уютно.
- Это верно, - согласилась я. - Особенно, если ты - Рокфеллер. Там
чудовищно дорого! Не знаю, право... -
- Пусть тебя деньги не беспокоят, - попросил Джереми. - Или ты забыла, что
я отвечаю за компьютерные сети во всей Восточной Европе? И еще, Эли, мы больше
не будем платить каждый за себя. После той волшебной ночи, которую мне подарила,
я должен угощать тебя ужином до конца дней своих.
- Правда? - спросила я с колотящимся сердцем.
- Правда, Элисон. Ты извивалась подо мной, как змея. Буйствовала, как
тигрица. Которую несколько недель не кормили.
- Тогда уж - несколько лет, - поправила я, вспоминая свои отношения с
Дэвидом.
- Хорошо, - сказал Джереми. - Значит в половине девятого я за тобой заеду.
Договорились?
Я ответила согласием, и, ступая по облакам, вплыла в столовую.
- Кто это был? - хором осведомились мои сестрицы.
- Сегодня я ужинаю с Джереми, - важно заявила я.
- С Джереми? - переспросила Джо. - С тем самым? С Прыщавым Бакстером?
- Да. Но, как ты могла сама убедиться, прыщей у него больше нет.
А вот мама расцвела.
- Какой приятный сюрприз! - воскликнула она. - Он очень славный молодой
человек. Желаю тебе удачи, доченька!
- Только пусть не облажается, как в прошлый раз! - громко заявила моя
неуемная бабуся. - А то ходит вечно, как монахиня хренова!
Когда я примчалась домой, то застала там Эмму. Обед с Эшли был самым
бессовестным образом испорчен. Какие-то болваны угодили в аварию, и Эшли прямо
из-за стола вызвали в операционную.
- Ты уж извини меня за сегодняшнее утро, - сказала Эмма, подавленно глядя
перед собой.
- Так и быть, прощаю! - великодушно ответила я. - Тем более что он
позвонил.
- Позвонил? - удивленно переспросила Эмма. - Куда?
- Моим родителям. А вечером он ведет меня в "Аспидистру".
Глаза Эммы полезли на лоб.
- Вот это да! Тогда тебе нужно привести себя в порядок. Ты выглядишь так,
будто всю ночь на гвоздях проспала.
- Неужели? - встревожилась я. - И тут же мечтательно вздохнула. -
Представляешъ, он мне уже ласкательные прозвища дает. Зайчонком называет.
Рыбочкой.
- Рыбочкой! - Эмма прыснула, но тут же нахмурилась. - Ладно, лишь бы он не
забыл, как тебя на самом деле зовут. До вашей поездки на Антигуа, по крайней
мере.
Господи, я же совсем забыла о своем призе!
- Джереми, я хочу, чтобы ты поехал со мной на Антигуа, - выпалила я.
Глаза Джереми превратились в блюдца.
- Антигуа? - переспросил он. - Ты имеешь в виду остров Антигуа? В ВестИндии?
- Ну да. Я выиграла двухнедельную поездку на двоих. По системе "все
включено", - добавила я. - Я должна была лететь туда уже в четверг утром, но мой
спутник отказался.
- Отказался? - недоверчиво спросил Джереми. - От полностью оплаченной
двухнедельной поездки на Антигуа? Да у него наверняка не все дома..
- У него были на то свои причины, - пояснила я, не желая, впрочем,
вдаваться в подробности. - Так хотел бы составить мне компанию?
- Хотел бы я? - воскликнул Джереми. - Да я был бы просто на седьмом небе
от счастья! Господи, да я ушам своим не верю. Но почему ты не хочешь захватить с
собой Эмму? Ведь вы с ней закадычные подружки.
- Это так, - согласилась я. - Но, по условиям, конкурса, ехать я должна
вдвоем с мужчиной. И есть тут ещё одна закавыка. - Я искоса посмотрела на него,
потом решилась. - Если ты и правда хочешь со мной поехать, то сначала должен
выполнить одну мою просьбу.
- Я готов! - ни на мгновение не задумываясь, провозгласил Джереми и
поудобнее устроился в кресле. Ужин в "Аспидистре" был отменный (Джереми
расплатился по своей кредитной карточке), и теперь мы просто сидели в моей
гостиной и болтали о том, о сем.
- Ты должен сфотографироваться вместе со мной, - сказала я. - Для журнала
"Полноценная женщина", который и затеял этот конкурс.
- Только и всего? - Джереми рассмеялся. - С превеликим удовольствием. Я
всегда мечтал попозировать профессиональному фотографу. Одно время даже
подумывал о карьере модели.
- Боюсь, что это не все, - со вздохом добавила я. - Самое трудное
начинается потом. - Пересев на подлокотник его кресла, я принялась поигрывать
завитком волос на голове Джереми, словно надеясь, что от этого он станет
сговорчивее. - Дело в том, Джереми, что тебе ещё предстоит прикинуться моим
женихом.
Ну вот, птичка из гнезда выпорхнула. Теперь остается лишь дождаться,
пошлет ли он меня к черту сразу, или чуть погодя.
- Твоим женихом? - задумчиво переспросил Джереми. Лицо его заметно
побледнело. - Элисон, но ведь мы всего пару дней знакомы. Я имею в виду - понастоящему
знакомы. Детство не в счет.
- Да, Джереми, я понимаю, - упавшим голосом промолвила я. - Но ведь я
прошу, чтобы ты только притворился, понимаешь? Сыграл роль моего жениха. Причем
- только до поездки. Дело в том, что конкурс, который я выиграла, был объявлен
для самой романтической пары Великобритании. И случилось это ещё до размолвки с
Дэвидом. Если дамочки из журнала пронюхают, что мы с Дэвидом расстались, то наша
поездка плакала.
- Но ведь я не Дэвид, Эли, - недоуменно произнес Джереми. - Может, они
вовсе не согласятся, чтобы я его заменил.
- Им совершенно ни к чему знать, что ты не Дэвид, - терпеливо пояснила я.
- В том-то и весь фокус. Дэвида они никогда в глаза не видели. Поэтому мне нужно
только найти подходящего мужика, который согласился бы сфотографироваться вместе
со мной, - ляпнула я, и тут же шлепнула себя ладонью по губам. - Ой, блин, я
вовсе не то хотела сказать. Конечно же, мне нужен именно ты. Да и потом, разве
не прельщает тебя полностью оплаченный двухнедельный отдых на Антильских
островах?
Джереми вздохнул.
- Сама понимаешь, пожариться две недели на солнце перед отъездом в
холодную Варшаву - это просто сказка.
- Вот видишь, - приободрилась я. - А от тебя и требуется-то всего сущая
безделица.
- Ты хочешь, Эли, чтобы я прикинулся твоим женихом, - с расстановкой
произнес Джереми. - А вдруг моя мама об этом проведает? Что тогда?
- Она не узнает, - легкомысленно заверила я. - Не станет же она читать
"Полноценную женщину"! (Говоря это, я прекрасно отдавала себе отчет, что мать
Джереми относилась как раз к той категории женщин, которые с колоссальным
удовольствием читали этот журнал, особенно разделы садоводства и семейных
отношений).
- Что ж, тогда я согласен, - сказал Джереми, шутливо воздевая руки в знак
поражения. - Господи, да ради двух недель на Антигуа в твоем обществе я готов
наврать с три короба где угодно. Хоть на страшном суде.
- Так ты решился? - радостно вскричала я.
- Да. Поехали к твоему фотографу. Кстати, у тебя есть что-нибудь про то
место, куда мы поедем? Путеводитель или что-нибудь в этом роде?
- Ну конечно!
Я метнулась к корзинке для бумаг, и извлекла из неё брошюру про СантаБониту,
которую выбросила сразу после позорного бегства Дэвида. Затем,
устроившись в одном кресле с Дэвидом, начала с гордостью демонстрировать ему
дивные антильские красоты. Прелестные тростниковые хижины, выстроившиеся на
белоснежном песке прямо на берегу. Невероятную голубизну Карибского моря.
Бассейн с водопадом. Круглосуточно открытые бары. Столы, ломящиеся от морских
деликатесов.
- Вот это да! - простонал Джереми. - Да ради этого я готов прикинуться не
только твоим женихом, но даже - мужем! Господи, эли, как я мечтал покататься на
водных лыжах! В Варшаве для этого возможностей немного, сама понимаешь.
Я сочувственно чмокнула его в ухо, а потом начала покусывать его мочку.
- М-мм! - Джереми схватил меня за руку и приложил ладонь к ширинке своих
брюк, под которой сформировался внушительный бугор. - Я просто умираю от
нетерпения! - сказал он. - Сначала я должен отыметь тебя в тростниковой хижине,
потом на белоснежном песке, потом в Карибском море, потом в бассейне, и наконец
- прямо на столе с деликатесами. Если, конечно, силенок хватит.
- Погоди, я должна сначала Аманде позвонить! - со смехом взмолилась я,
отбиваясь от Джереми, который уже собрался тащить меня в постель. (Пушистика я
предусмотрительно выставила из спальни, и сменила простыни и покрывала).
- Позже позвонишь, отрезал он. - С
...Закладка в соц.сетях
