Жанр: Электронное издание
menby1
...ать
по ящикам в поисках бумаги и ручки. - Давай лучше я попробую все про тебя
выучить. На карту, между прочим, десять тысяч фунтов поставлено.
- Это так, - кивнула я, - но, по-моему, шансов на победу у нас нет. Куда
нам тягаться с тремя парами, которые знакомы едва ли не вечно. Шелли знает даже,
сколько волос у Люка на голове. Нет, Джереми, нам ничего не светит.
- Эли, давай не будем тратить времени попусту, - с серьезным видом заявил
Джереми. - Какой твой любимый цвет?
- Голубой, наверно.
- Прекрасно, - расцвел Джереми. - Мой - тоже. Это я уже не забуду. Любимое
животное?
- Кошка.
- А я собак больше люблю.
- Надо же, - удивилась я. - Вот уж не подумала бы, что ты у нас собачник.
- Собака - животное благородное, - высокопарно молвил в ответ Джереми. -
Не то, что эти блохастые кошки. Ладно, Бог с ними. Какой твой любимый сериал?
- Нет, постой! - возмутилась я, плюхаясь на кровать рядом с ним. - Мне
нужно ещё прийти в себя после твоего оскорбительного высказывания насчет кошек.
Может, - вкрадчиво предложила я, - отложим тренировку на потом?
И я нежно огладила его по плечу.
- Нет, нет, Эли, - возразил Джереми. - Не сейчас. Ведь, если мы захотим,
то можем без особого труда заработать десять тысяч. А мне как раз нужны деньги,
чтобы... Впрочем, это не важно.
Я разочарованно вздохнула.
- Ну, ладно, будь по-твоему. Но, по правде говоря, мне не верится, что им
интересно будет слушать ерунду. По-моему, они придумают что-нибудь
позаковыристей. Давай придумаем какие-нибудь аппетитные истории. Как мы
познакомились. Как полюбили друг друга. С какой страстью выясняли отношения.
- Это ещё зачем? - удивился Джереми. - Разве мы - не самая романтическая
пара?
- Конечно, - кивнула я. - Но, по-моему, в выяснении отношений тоже есть
своя романтика. Не все же время лизаться... Скажем, что-нибудь такое. Ты долго
мучился и страдал, пытаясь оценить истинную глубину своих чувств ко мне.
Поначалу представлял, что наша любовь всегда будет бурной, страстной и
безоблачной, как небо над Антигуа, но в один прекрасный день вдруг почувствовал,
что возвышенные чувства вдребезги разбиваются об острые рифы одиночества и
недопонимания. И тогда мы расстались на целую неделю. Все это время ты размышлял
и анализировал случившееся, пока наконец не пришел к окончательному выводу, что
жить без меня не можешь, и любишь меня настолько беззаветно, что готов не только
пострадать, но даже расстаться с жизнью ради меня. И что нет для тебя во всем
мире ничего важнее и возвышеннее нашей любви.
Закончив, я почувствовала, как на глаза мои навернулись слезы.
- Здорово, - закивал Джереми, фиксируя на бумаге основные мысли. - Может,
ещё такую ссору придумаем. Допустим, ты взяла мой новый автомобиль и, пытаясь
припарковаться, врезалась в зад другой машине.
- Нет уж, благодарю покорно, - возмутилась я. - По-твоему, я парковаться
не умею?
- Женщины вечно в кого-нибудь врезаются, когда ставят машины на стоянку, -
заметил Джереми. - Тем более что звучит это куда реалистичнее, чем твоя выдумка.
- Может, тогда поссоримся из-за того, что мужики нас, женщин, за людей не
считают? - угрожающе предложила я.
- Нет, это повредит моей репутации, - отказался Джереми.
Я в отчаянии махнула рукой.
- Ерунда какая-то получается. Может, скажем лучше, что вообще ни разу не
ссорились?
- Что ж, это ведь почти так и есть, - подтвердил Джереми.
- Что значит - почти? - насупилась я.
- Утром, когда я вернулся после погружения, ты была похожа на буку, -
несмело заметил Джереми.
- Только потому, что, едва успев возвратиться, ты тут же снова отправился
нырять с аквалангом. И вообще ты торчишь в воде так долго, что скоро будешь
походить на саламандру. А ещё проводишь столько времени в обществе Кандиды, что
мне уже советуют глаз с тебя не спускать. Так что, сам понимаешь, у меня есть
право выглядеть букой.
- Брось ты, Эли! - Джереми с чувством обнял меня и прижал к себе. - Я
вовсе не хотел тебя расстраивать. Просто голова слегка закружилась от близости
такой знаменитой особы. Остаток времени мы с тобой ни на минуту не расстанемся.
- Как, на все двадцать четыре часа в сутки? - фыркнула я. - Так я тебе и
поверила!
- Завтра Кандида погружаться не будет, - объяснил Джереми. - Сюда Вадим,
её режиссер, прилетает.
- Вот и прекрасно, - сказала я. - Значит, тебе не придется переживать изза
того, что она страдает от одиночества.
Джереми покачал головой (Будь я повнимательнее, я бы заметила, что он
слегка раздосадован).
- Да, - ответил он. - Это верно.
Глава 32
Вот и настал знаменательный день. До финального конкурса международного
журнала "Полноценная женщина" на звание самой романтической пары в мире осталось
каких-то восемь часов.
В знак особого уважения к участникам состязания, из Флориды прилетел
знаменитый парикмахер, который долго колдовал над нашими прическами перед
фотосъемкой. Говоря "над нашими", я имею в виду только женскую половину; Джереми
был безмерно разочарован по поводу того, что мужчинам делать укладку не
полагалось.
Мы с Шелли сидели бок о бок под фенами, которые, по-моему, не использовали
нигде в мире годов, этак, с шестидесятых. Шелли не скрывала своего возбуждения.
И ничто в её поведении не позволяло заподозрить, что между ней и её возлюбленным
кошка пробежала. Должно быть, решила я, Люк внял моим советам.
- До чего я рада, Эли, что познакомилась со всеми вами, - щебетала Шелли с
таким видом, будто уже победила в суперфинале. - Я знаю массу семейных пар,
которые не воспринимают своих отношений с должной серьезностью. Между ними нет и
намека на взаимное уважение, которое так присуще нам с Люком. А знакомство с
вами окончательно укрепило мою веру в безграничную любовь.
- Спасибо, - пробормотала я. Меня не тянуло разговаривать, но, по счастью,
Шелли можно было хлебом не кормить, лишь бы дать волю поразглагольствовать
всласть. И вдруг я не удержалась. - А в чем ваша тайна, Шелли?
- Видите ли, Эли, - оживленно начала она, извлекая голову из-под
металлического колпака, чтобы обращаться ко мне, глядя в глаза, подобно
миссионеру. - Вы что-нибудь слышали о воплощающем воображении?
Я лишь недоуменно передернула плечами.
- Тогда я вам сейчас объясню, - обрадовалась Шелли. - Смысл в том, что вы
можете заполучить все, о чем мечтаете. Все, что душе угодно. Только нужно
настолько захотеть, чтобы предмет ваших вожделений как бы оказался у вас перед
глазами. Чтобы вы мысленно могли его потрогать. Я впервые об этом по телевизору
узнала. Там одна гуру выступала. Рассказывала про свою новую книгу, а в
заключение поведала, что закончит её тогда, как только сумеет нарисовать в уме
её обложку. У неё всегда так было. Представляла в уме обложку ещё до того, как
начинала сочинять книгу. И вот теперь она миллионерша. Вы меня внимательно
слушаете?
Я молча кивнула.
- Ну, так вот, я решила последовать её примеру. В то время мы с Люком ещё
не были знакомы. Я только видела, как он работает механиком в гараже своего
отца. И он мне почти сразу приглянулся. Тогда я даже мечтать не смела о том, что
когда-нибудь он станет моим. С тех пор, как он появился в гараже, едва ли не все
девушки в нашем городе вдруг начали разбивать свои автомобили о фонарные столбы.
Сейчас, глядя на нас, вам, наверно, трудно в это поверить, но в то время я даже
представить не могла, что заполучу такую завидную добычу.
- Неужели?
- Да. И тогда я решила взять на вооружение метод воплощающего воображения.
Поначалу это было для меня просто развлечением. Я представляла, как вхожу в
гараж, прошу произвести мелкий ремонт моей машины. Представляла, как Люк на меня
посматривает, постепенно начиная выделять среди прочих. Как он уже сам начинает
мечтать обо мне, понимая, что именно я - женщина его грез. Через две недели
после нашего первого свидания я вообразила, что мы поженимся, и вот, три года
спустя, Люк сделал мне предложение.
- То есть, мгновенных результатов ваш метод все-таки не дает, - уточнила
я.
- Любовь так сразу не вспыхивает, Эли.
Смотря какая любовь, подумала я, пытаясь вспомнить, когда и где меня
озарило, что именно Джереми - мужчина моих грез. Пожалуй, это случилось на
праздновании юбилея моих родителей, когда мы с Джереми стояли вдвоем на кухне
возле раковины. Только сейчас меня осенило: то, что я тогда приняла за шипение
выпекающихся в духовке волованов, было на самом деле первыми вздохами
разгорающейся любви.
- Удачи вам сегодняшним вечером, - пожелала Шелли, когда парикмахер извлек
её из-под фена.
- И вам удачи! - вторила я. Причем от чистого сердца.
Оставшись в одиночестве, я вновь и вновь перебирала в уме слова Шелли.
Воплощающее воображение - ну и ну! Это звучало слишком заманчиво, чтобы быть
правдой. А что, если попытаться? Я ведь ничего не потеряю. А в том случае. Если
ничего не выгорит, никто ни о чем не догадается. Решившись, я плотно зажмурила
глаза и принялась за дело.
Поначалу я представила финал конкурса на звание самой романтической пары.
Мысленно нарисовала пьедестал, наподобие олимпийского, с разновысокими ступенями
для пар, занявших первые три места. Вообразила Чеда и Пенни на нижней ступеньке.
Люку и Шелли досталось серебро. Ну а на высшей ступени... Сами понимаете - там
были не Марк с Маргаритой.
Я словно наяву ощутила, как оттягивают карман десять тысяч фунтов, в то
время как Джереми любовно сжимает ладонью мое запястье. А потом шепчет мне на
ухо: "Давай-ка займемся любовью прямо здесь, при всех". А я отвечаю: "Давай, а
остальные пусть нам завидуют..."
Меня встряхнули за плечо, и я проснулась.
- Ну и волосы у вас, - недовольно пробурчал парикмахер. - Неужели никто не
предупредил вас, что голову от солнца полагается прикрывать шляпкой?
- У нас в Англии солнца не так уж и много, - ответила я.
- Возможно. Но, если бы вы за собой следили, у вас были бы локоны не хуже,
чем у Кандиды Бьянки.
- А что нужно делать, чтобы и тело было таким, как у нее? - робко
поинтересовалась я.
- Довольствуйтесь пока волосами, - посоветовал мне парикмахер, запуская
жесткий гребень в мой скальп. - И помните: нет физических изъянов, которые не
удается скрыть с помощью лайкры.
Большой обеденный зал с видом на море по случаю конкурса полностью
переоборудовали. Столы, стоявшие перед огромным панорамным окном, унесли, а на
их месте теперь возвышался лишь одинокий стул. Стены были украшены алыми
бархатными полотнищами, испещренными золотыми сердечками, наподобие интерьера
дворца Червонной Королевы из "Алисы в стране чудес".
Конкурс начинался в восемь вечера. В половине восьмого мы с Шелли, Пенни и
Маргаритой собрались в баре, где Марджори Пайн, ответственный редактор
международного выпуска "Полноценной женщины", должна была дать нам последние
напутствия. А днем я получила факсимильное послание от Аманды, в котором та
извинялась за то, что не может прилететь, чтобы лично присутствовать на моем
звездном часе.
- Покажите все, на что вы способны, - проскрипела Марджори Пайн, обнажая
длинные прокуренные зубы. - И помните, вне зависимости от исхода соревнования,
вы все - победительницы.
Мы согласно закивали, и лишь на лице Шелли было написано сомнение. Уж онато
наверняка знала, что победительница бывает лишь одна.
- А теперь заполните, пожалуйста, вот эти анкеты, - сказала Марджори,
раздавая нам листки бумаги и шариковые ручки с логотипом "Полноценной женщины".
- В первом раунде мы будем сличать ваши ответы с ответами ваших партнеров, и
общаться с ними вам, разумеется, непозволительно. Надеюсь, вы понимаете, что
шельмовать не стоит?
Мы вновь дружно закивали, а потом расселись за отдельные столы и принялись
заполнять анкеты. При этом Шелли то и дело грызла кончик ручки; вид у неё был
такой, словно она сдавала экзамен по физике. Первые вопросы были элементарные.
Любимые животные, цвета и телевизионные сериалы. Как раз то, что мы с Джереми
заучили наизусть. Девичья фамилия его матери. По счастью, я ещё с детства
помнила, что Хилари Бартон-Бакстер, убежденная феминистка, сохранила девичью
фамилию в виде приставки.
А наши мужчины тем временем пыхтели в другом баре над аналогичными
анкетами. Интересно, подумалось мне, вспомнит ли Джереми, какой дезодорант я
предпочитаю. Воспользовавшись вновь обретенным искусством, я мысленно послала
ему мощный флюид "Нейтрел-плюса". Когда мы закончили, Марджори собрала
заполненные анкеты и отвела нас в крохотную, без единого окна, келью, где нам
полагалось ждать, пока в зале соберутся зрители. Из Флориды прилетела группа
телевизионщиков, которые намеревались отснять конкурс для показа по новому
спутниковому каналу со звучным названием "Романс". Когда Марджори огласила имя
ведущего, Шелли захлопала в ладоши, тогда как мы с Пенни и Маргаритой обменялись
недоуменными взглядами.
- Какая прелесть! - воскликнула Шелли. - Айдан Хоббс - мой любимый
конферансье. Для нас это добрый знак. - Разумеется, она имела в виду себя и
Люка.
Когда нас наконец пригласили на сцену, создавалось впечатление, что
конкурс уже завершен. Шелли держалась так, будто они с Люком одержали верх, а
это меня ужасно бесило, ибо я уже мысленно примеряла на себя корону
победительницы.
Первой на сцену вызвали Шелли. Она была в том самом платье, в котором
отмечала День Святого Валентина, на котором сердец было больше, чем в сцене
жертвоприношения богине Кали в фильме "Индиана Джонс и храм Судьбы". Взойдя на
сцену, Шелли совершила профессиональный пируэт. Я же ступала осторожно,
ослепленная мощными юпитерами.
- Элисон Харрис, - провозгласил Айдан Хоббс, когда я робко поклонилась
публике. - Самая романтическая женщина Великобритании.
Послышались вежливые хлопки, а потом задорный выкрик:
- Задай им, Эли!
Приглядевшись, я разглядела в первом ряду Кандиду, которая сидела за одним
столом с мужчиной, являвшим собой нечто среднее между Сирано де Бержераком и
Махатмой Ганди. Я догадалась, что это прилетевший режиссер, предмет её
воздыханий. Сикх, а, может, бенгалец. По другую сторону от Кандиды со скучающим
видом восседала Лоретта, томно обмахиваясь карточкой меню. Заметив, что я
обратила на неё внимание, Кандида ослепительно улыбнулась и показала мне
поднятые вверх большие пальцы. У меня сразу словно гора с плеч свалилась. Разве
стала бы Кандида желать мне удачи, если всерьез рассчитывала отбить у меня
Джереми?
Следующим вызвали Джереми. Он поднялся на сцену с видом оленя,
ослепленного фарами автомобиля посреди оживленного шоссе. Взяв его за руку, я
прошептала:
- Кандида болеет за нас.
Джереми прищурился, отыскал взглядом Кандиду, и уставился на носатого
сикха.
- Ну и уродина, - вдруг шепнул он. - Квазимодо по сравнению с ним -
красавец.
- Кто? - спросила я.
- Да режиссер этот.
- Да, он, конечно, не Мел Гибсон, - согласилась я. - Но зато они так и
светятся. Словно голубок с голубкой. Кстати, как ты ответил в анкете на вопрос о
девичьей фамилии моей матери?
- Смит, - прошептал Джереми. - Надеюсь, правильно?
- Нет. Но я, на всякий случай, так и написала - Смит. - И я ещё крепче
стиснула его руку.
Тем временем на сцену взошли остальные участники, и конферансье возвестил
о том, что конкурс начинается. В первом раунде нам предстояло поразить стрелой
сердце Купидона из папье-маше.
Услышав, что мы с Джереми пробились в суперфинал, я едва не лишилась
чувств.
- Впереди у нас последний раунд, - проорал Айдан. - Лидируют две пары,
каждая из которых набрала по двадцать пять очков. Это Шелли Адамсон и Люк
Коннолли, представляющие Соединенные Штаты Америки, а также Дэвид Уитворт и
Элисон Харрис, представляющие Великобританию.
Грянула овация. Я посмотрела на Шелли, чтобы обменяться дружеской улыбкой,
но американка неотрывно таращилась на главный приз, который высился на столе с
видом море. Несомненно, представляла, как держит его в руках. Пускает в ход
магию воплощающего воображения. Не бывать такому, решила я, и в свою очередь
попыталась представить себя на пьедестале с главным призом.
- А что получает проигравший финалист? - понуро спросила я у Джереми,
чувствуя, что утратила дар воображения.
- Мы победим, - шепнул он, тоже пожирая приз глазами.
Я не представляла, в чем именно заключается последний раунд. Мы ответили
на все мыслимые вопросы. Угадали девичьи фамилии всех матерей. Я совершенно
случайно попала в точку, отвечая, какая у Джереми группа крови. И это было как
нельзя более кстати, ибо стрела, выпущенная мной из лука, ухитрилась оцарапать
Джереми мочку уха.
Тем временем и без того хитрая физиономия ведущего расцвела коварной
улыбкой. Похоже, он уже заранее предвкушал заготовленную нам пакость.
- Как же нам выбрать лучших среди лучших? - обратился он к зрителям? - Вы
видите на сцене две прекраснейшие пары. Говорят, в каждой из них мужчина и
женщина не только понимают друг друга с полуслова, но и вообще являют собой
единое целое. И вот теперь пришло время доказать это. Господа...
И он величественно махнул рукой в сторону окна.
Повинуясь его сигналу, служители, в обязанности которых входило
присматривать за бассейном, принялись стягивать огромный брезент, которым
прикрывали бассейн на ночь. Такова была здесь мера предосторожности на тот
случай, если кто-нибудь из гостей, перебрав бесплатных коктейлей, ненароком
плюхнется в воду. В качестве другой меры в воду, по словам Лоретты, добавляли
особый краситель, окрашивавший воду в ядовито-пурпурный цвет, вздумай
незадачливый купальщик справить малую нужду, не вылезая из бассейна.
- Что они задумали? - испуганно спросила я Джереми.
В ответ тот только недоуменно покачал головой. Шелли тоже, напрочь позабыв
о воплощающем воображении, смотрела на происходящее во все глаза. Я про себя
взмолилась, чтобы нас не заставили плыть наперегонки. И вдруг с ужасом заметила,
что в бассейне уже не вода, а какая-то розоватая слизистая масса, по внешнему
виду подозрительно напоминающая обыкновенный заварной крем.
- Неужели нас заставят туда окунуться? - спросила я Джереми упавшим
голосом.
- Надеюсь, что только в том случае, если мы проиграем, - сострил он.
- Этот раунд носит название "Проверьте глубину своей любви!" -
торжествующе возвестил Айдан Хоббс.
- Во, блин! - прошипела Шелли. - Придется туда лезть!
- А фокус состоит в том, что где-то на дне бассейна покоится золотой
конверт, - громогласно объявил Хоббс. - А в этом конверте находится заветное
сокровище, за которым весь этот вечер охотятся наши славные финалисты. И теперь
им остается только достать его оттуда. А потом, как говорится, победитель
получает все. Да победит сильнейший!
Тем временем его ассистенты вывели нас из ресторана к бассейну. Я сняла
новые клипсы (очередной подарок Кандиды, который мне не терпелось оценить у
ювелира). Шелли в ужасе окинула взглядом свое расшитое бисером вечернее платье
из розового шифона.
- Черт, я же погублю свой драгоценный наряд, - прошипела она Люку.
- Ничего, дорогая, - мужественно произнес он. - Осталось последнее
испытание. А по возвращении домой, я тебе новое платье куплю. Еще лучше этого.
Джереми крепко стиснул мою ладонь.
- Мы должны действовать по плану, - зашептал он. - Начнем с разных сторон,
и встретимся посередине. Ты залезай оттуда. - И он указал на глубокий конец
бассейна.
- Джереми! - пискнуло я. - Там слишком глубоко. Я утону!
- Не утонешь. В крайнем случае, тебя тут же вытащат. Набери побольше
воздуха, и ныряй. Шарь руками по дну, пока не почувствуешь, что начинаешь
задыхаться, потом всплывай, делай вдох, и снова ныряй. Вот и все.
- Ты так говоришь, как будто этой проще пареной репы, - возмутилась я.
- Так оно и есть, - преспокойно ответил Джереми. - Наши шансы равны. Нет,
у американцев их даже меньше. Шелли ни за что не станет мочить волосы. Не говоря
уж о том, чтобы перепачкаться в этой лягушачьей икре.
Меня тоже эта перспектива мало прельщала. Да, ядовито-розовая масса и
впрямь походила на заварной крем, но, кто знает, чем она являлась на самом деле.
Между тем, оставшиеся зрители уже покинули ресторан, и сгрудились вокруг
бассейна с подозрительной жижей. Скинув туфли, я искала, куда бы их пристроить,
и вдруг к моей руке кто-то прикоснулся.
- Давайте их мне. - Рядом со мной стояла Кандида. - Удачи вам! - И
чмокнула меня в щеку. Затем расцеловала в обе щеки Джереми, который при этом
стоял, точно обратившись в соляной столб. - Желаю вам победить!
Джереми потрусил к противоположному краю бассейна, и изготовился к поискам
на мелководье. Я же примеривалась к погружению с глубокого края.
- Приготовиться! - прокричал ведущий. - Старт по моему сигналу.
Шелли проковыляла к бассейну, даже не удосужившись снять туфли на
шпильках. Люк хотя бы догадался избавиться от своей широкополой шляпы.
- Начали!
Вокруг поднялся оглушающий гам. Зрители свистели и улюлюкали, подбадривая
нас. Джереми отважно кинулся в розовую кашу и скрылся под её поверхностью. Чуть
поколебавшись и опасаясь, как бы он не вынырнул обезображенный каким-нибудь
едким реагентом, я принялась спускаться по металлическим ступенькам, и в свою
очередь вступила в страшащую жижу. Шелли, стоя на мелководье, шарила по дну.
Увы, меня ждала совсем иная участь. Едва я отпустила поручни, как с головой
погрузилась в непонятное месиво. И тут же вынырнула, пытаясь отдышаться через
забитый кремом рот. На вкус он оказался приторно сладким. Даже слегка земляникой
отдавал.
И какого дьявола Джереми отрядил на глубину меня? Ведь сам он на целый фут
выше!
Я вцепилась в поручни, решив, что умру, но нырять не стану. И тут же
прокляла себя за малодушие. На кону стояли десять тысяч фунтов стерлингов! Да и
причитания Шелли, которая, перепачкавшись с головы до ног, продолжала поиски,
подстегнули меня.
Плотно зажмурившись, я заставила себя нырнуть в липкую пучину и принялась
слепо загребать руками. Легкие распирало от нехватки воздуха.
Снова вынырнув, я хватала ртом воздух, как выброшенная на берег рыба.
Голова шла кругом, лица громкого орущих и свистящих зрителей расплывались в
бесформенные пятна. И вдруг неподалеку всплыла голова Джереми.
- Нашла? - выкрикнул он.
- Нет!
- Так пошевеливайся же! Ныряй, Эли, отступать нам некуда!
И скрылся под кремовой массой.
Наверно, так чувствует себя плод в материнской утробе, вдруг подумалось
мне. А ещё вероятнее - так погибает неосторожная муха, угодившая в горшок с
медом. Я с трудом погрузилась в вязкую трясину, и почти сразу всплыла подышать.
Силы вконец оставили меня.
- Ты что вытворяешь? - завопил Джереми, заметив, что я снова вцепилась в
поручень. Попробовал бы сам тут на глубине понырять, подумала я. Но,
справедливости ради, отметила, что Джереми уже приблизился ко мне.
- Еще разок, Эли! - крикнул он. - Попробуй. У тебя получится, я в тебя
верю.
Из последних сил я заставила себя окунуть голову в зеленый кисель. А вдруг
мне не удастся найти конверт? Что тогда? Нырнуть я больше не смогу. Мои легкие
не выдержат и лопнут, и я распрощаюсь с жизнью. Отдам концы из-за каких-то
десяти тысяч фунтов. Нет, не бывать такому, твердо решила я - пусть уж эти
деньги лучше Шелли или Люку достанутся. Я уже готова была пожертвовать всем,
лишь бы выбраться из приторно благоухающей жижи.
И вдруг, в самый последний миг, я нащупала кончиками пальцев предмет,
который нельзя было спутать ни с чем. Конверт! И в то же мгновение он
выскользнул прочь. Воздуха мне уже не хватало, но, тем не менее, я решила, что
без приза не всплыву. Побарахтавшись ещё немного, я нащупала злополучный
конверт, крепко зажала его в кулаке и, оттолкнувшись обеими ногами от дна
бассейна, вынырнула... Нет, не вынырнула, ибо на полпути голова моя ткнулась во
что-то мягкое, и в ту же минуту чьи-то пальцы попытались выхватить из моей руки
желанную добычу.
Я чуть не завопила от бешенства. И ведь я даже не знала, с каким
противником имею дело. А вдруг это Джереми? Хотя вероятность складывалась не в
его пользу. Впрочем, размышлять было некогда. Чувствуя, что конверт вырывают, я
слепо выбросила вверх ногу, пытаясь лягнуть невидимого врага. Пятка вошла в
соприкосновение с чем-то мягким, и - заветный конверт вновь был у меня.
- Нашла! - что было мочи завопила я, едва успев вздохнуть. - Нашла! Приз
наш!
Надо мной склонились участливые лица, чьи-то руки подхватили меня и
выволокли на край бассейна. Я лежала, прижимая драгоценную добычу к груди и
втягивая в измученные легкие сказочно вкусный воздух.
Вскоре выползли и остальные. Осознав, что приз ускользнул, Шелли испустила
горестный вопль. Люк, как мог, утешал её, а Джереми, с трудом выбравшись из
бассейна, медленно заковылял ко мне.
- Я победила! - возвестила я, когда он, болезненно морщась, улегся рядом
со мной.
- Поздравляю, - сказал он и слизнул с моего лба сладковатую кашицу. - И за
это я, так и быть, прощу тебя - ведь ты едва меня не оскопила.
- Молодец, Эли! - похвалила подоспевшая Кандида. - Я знала, что вы
выиграете. Хотя, по правде говоря, в последнюю минуту мне показалось, что вас
придется откачивать.
- Легкие у меня как кузнечные меха, - похвасталась я. - Так, по крайней
мере, моя мама говорила.
Мы едва успели слегка обтереться полотенцами, как нас пригласили к
пьедесталу.
- Элисон Харрис и Дэвид Уитворт, примите мои поздравления! - громогласно
объявил Айдан Хоббс. - Вам достается главный приз международного журнала
"Полноценная женщина", и вы провозглашаетесь самой романтичной на Земле парой
года!!!
- Урра! - дружно грянули зрители.
Шелли залилась горючими слезами, а мы с Джереми лишь молча ели друг дружку
глазами. Марджори Пайн громко захлопала в ладоши, приглашая остальных
последовать её примеру, и вскоре разразилась настоящая овация.
- Ничего не понимаю, - визгливо выкрикнула Шелли. - У них ведь даже дата
свадьбы не назначена! И это называется - романтично?
Вертя в руках драгоценный конверт, я думала, что, по большому счету, Шелли
права. Разве можно судить, что романтичнее тот, кто опередит конкурентов,
выуживая конверт с деньгами из бассейна с душистым кремом? Не говоря уж о том,
что в борьбе за приз
...Закладка в соц.сетях
