Жанр: Электронное издание
menby1
...начала - то, что ждать не может.
Лишь на следующее утро я снова увидела, как выглядит моя спальня снаружи.
Глава 20
- Наконец-то! - воскликнула Аманда, когда я позвонила ей следующим утром,
едва успев продрать глаза. - Элисон Харрис, я вам, между прочим, обзвонилась!
Дело в том, что сегодня - последний срок сдачи номера. Я просто извелась, не
зная, как до вас добраться.
- Зато у меня хорошие новости, - сообщила я. - Дэвид наконец выздоровел и
готов в любое время приехать на съемку. Хоть сейчас, если вам удобно.
- Сейчас? - задумчиво переспросила Аманда. Я услышала, как шуршат
странички ежедневника. - Что ж, это меня устраивает. Вы успеете приехать в
Лондон к одиннадцати?
- Да, - ответила я. - А куда?
Аманда продиктовала мне адрес, и в одиннадцать часов мы с Джереми уже
стояли на пороге фотостудии в самом центре Лондона. Мне, правда, пришлось взять
отгул у Джулии, наврав ей про нагноившийся шрам на животе.
Наверху, в запыленной мансарде, мы застали Аманду, которая рылась в
огромной куче совершенно шикарных шмоток, подбирая подходящие одеяния для самой
романтической пары Великобритании. Аманда оказалась совершенно не такой, как я
ожидала. Вместо ярко накрашенной светской львицы в колготках с лайкрой я увидела
вполне провинциальную матрону в вязаном джемпере и юбке до колен. При виде нас,
она расплылась в улыбке, обнажив щербатый рот.
- Элисон, как я счастлива, - проворковала она. - А вы - Дэвид, да? Ах,
какой красавчик!
- Да, - не моргнув глазом, ответил Джереми, слегка кланяясь. - Вы уж
извините, что мы заставили вас столько ждать. Такая уж у меня работа, ничего не
поделаешь.
- Ну и болезнь, конечно, - понимающе кивнула Аманда, выуживая из кучи
кашемировую шаль. - Какое счастье, что она ваше лицо не испортила. - С этими
словами она повернулась к гримерше и принялась обсуждать с ней, во что нас
нарядить.
Джереми озадаченно посмотрел на меня, и мне пришлось жестами напомнить ему
про отпавшие с лица корочки и зуд во всем теле.
- Ты что, обалдела? - прошипел мне в ухо Джереми. - Кончай чесаться! Тебя
кошачья блоха покусала, что ли? Очень нечистоплотные животные, эти кошки. А
твоего кота вообще кастрировать надо!
Не успела я возразить, и напомнить Джереми-Дэвиду про только что
перенесенную ветрянку, как Аманда пригласила его пройти в раздевалку.
- По-моему, это подойдет, - сказала она, протягивая ему пару изумительно
пошитых костюмов. Однако выходить из раздевалки не стала.
- Замечательно! - воскликнула она, не успел Джереми ещё даже ширинку
застегнуть. - Как считаете, Эли, оставить этот костюм, или темно-серый
примерить?
Я прекрасно понимала, что для Аманды это всего лишь предлог, чтобы лишний
раз поглазеть на трусы Джереми. Меня уже начинало раздражать нескрываемое
вожделение, с которым она на него пялилась.
Затем настала моя очередь. По счастью, мне досталось очаровательное синее
платье, прекрасно сочетавшееся с костюмом, в который женщины облачили Джереми,
заставив его переодеваться раз пять-шесть кряду. Гримерша зачесала мои волосы
назад, и нам наконец было дозволено занять место перед камерой.
- Великолепно! - громко восхитилась Аманда, не отрывая глаз от Джереми.
Затем кивнула. - Вы просто созданы друг для друга! Светитесь, как пара
влюбленных голубков.
Рот мой сразу расплылся до ушей. Созданы друг для друга! Я, всю жизнь
считавшая себя нескладехой, уже и сама уверовала в свою счастливую звезду.
Повернув голову, я кинула на Джереми нежный взгляд. Он же старательно смотрел
прямо в камеру.
- Прекрасно, - послышался из-за штатива голос женщины-фотографа. - Дэвид,
у вас все замечательно. А вы, Эли, поверните голову чуть-чуть вправо, -
приказала она. - В противном случае, у вас получается слишком полное лицо.
Заскрипев зубами, я повиновалась.
- Вот, совсем другое дело! - послушался одобрительный возглас. - Дэвид, вы
смотритесь просто сногсшибательно. Вы никогда не думали поработать моделью?
Джереми в ответ лишь приложил руку к груди. Точь-в-точь, как Гадкий утенок
из школьной постановки одноименной сказки Андерсена. В той сцене, когда
спрашивал: "Как? Я - лебедь?" Помните?
- А ведь она права, - прошептала я, пока гримерша поправляла застежки
"крокодильчики" на моей спине. Оказывается, все это время я стояла так, что они
были видны, и загубила три четверти кадров на пленке. - Ты и в самом деле
помышлял о карьере фотомодели.
- Эли, не отвлекайтесь, - строго одернула меня Аманда. - Наберитесь
терпения. Недолго уже осталось. И - улыбайтесь веселее!
Когда съемка подходила к концу, от беспрестанных улыбок у меня уже сводило
челюсть. Последняя улыбка вообще перешла в судорогу.
Аманда тут же отвела Джереми в соседнюю комнатенку и начала помогать ему
раздеваться. Она объяснила это тем, чтобы он не помял дорогой костюм от Пола
Смита. Я же, раздевавшаяся самостоятельно, видимо, могла мять свое платье от
Армани, сколько вздумается.
- Ах, какой мужчина! - восхищенно провозгласила Аманда, когда гримерша
стерла с лица Джереми остатки косметики. - До чего вам везет, Эли. Я ещё сразу
по прочтении вашего опуса поняла, что Дэвид - необыкновенный мужчина. Но такого,
признаться, даже я не ожидала.
Я просияла от гордости, словно это мне говорили комплименты.
- Не будь я уверена в вашей любви, - продолжила Аманда, плотоядно
ухмыляясь, - я бы его у вас увела.
Джереми, к которому окончательно возвратился прежний облик, приблизился к
ней и церемонно поцеловал руку.
- Спасибо вам за все, Аманда, - учтиво сказал он. - Вы столько для нас
сделали!
- Ах, красавец мой! - воскликнула Аманда, театрально воздевая руки и
закатывая глаза. - Эли, уведите его, пока я в обморок не упала. Нет, подождите,
я вам кое-что дам. - Она вынула из кармана визитную карточку и протянула
Джереми. - Вот, возьмите, Дэвид. Если вам надоест ваша страховая компания, и вы
захотите попробовать себя на поприще модели, то я смогу подобрать вам теплое
местечко.
- Страховая компания? - переспросил Джереми. На мгновение он, похоже,
совершенно позабыл свою роль.
Я поспешно схватила Джереми за рукав и потащила прочь, пока он не
наговорил ещё чего-нибудь.
- Что она имела в виду? - спросил Джереми, когда мы выскочили на улицу. -
Какую ещё страховую компанию?
- Ты что забыл, чем занимается Дэвид? - набросилась на него я. - Он ведь
страховой агент, и я тебе об этом все уши прожужжала. Пойдем куда-нибудь, выпьем
по рюмочке. У меня руки дрожат.
- Нужно было на месте ещё раз напомнить, - сварливо возразил Джереми.
- Я и старалась. Но был так занят тем, что строил из себя Синди Кроуфорд*
(*знаменитая модель), что не обращал на меня внимания. - Я великодушно махнула
рукой. - Впрочем, теперь все это уже не имеет значения! Главное, что нам удалось
их провести...
- Эй, постойте-ка! - послышался голос Аманды. - Неужто вы надеялись так
просто улизнуть?
Кровь застыла в моих жилах. Что случилось? Неужели нас все-таки
разоблачили? Может, Джереми обронил свои визитные карточки? Или она подслушала
наш разговор, пока мы спускались по лестнице?
Аманда догнала нас, и на душе моей отлегло. Она улыбалась во весь рот.
- Вы так быстро сбежали, - заговорила она, чуть запыхавшись, - что я не
успела у вас интервью взять. Не думаете же вы, что мы поместим фотографии ваших
очаровательных мордашек без соответствующих подписей?
С этими словами она вытащила из сумочки диктофон и сунула под нос Джереми.
- Сначала вы, Дэвид! Скажите в двух словах, в чем секрет союза ваших
любящих сердец?
Джереми посмотрел на меня, слегка нахмурившись, но в следующее мгновение
его осенило.
- Секрет в том, - сказал он медоточивым голосом, - что мне посчастливилось
влюбиться в самую лучшую девушку на всем белом свете.
Аманда выключила диктофон и вздохнула.
- Боже, Дэвид, как это чудесно. - И, покосившись на меня, добавила: - Как
я завидую вашей невесте!
Мы промолчали.
- Что ж, - сказала она, обращаясь ко мне. - Теперь ваш черед, Эли. В чем,
на ваш взгляд, секрет вашего союза?
- О, никакого секрета здесь нет, - с улыбкой ответила я. - Как может быть
иначе, когда ты каждое утро просыпаешься в объятиях самого прекрасного мужчины
на свете.
Глаза Джереми потеплели. Я едва не разрыдалась от умиления и счастья.
- Изумительно! - воскликнула Аманда. - Спасибо вам, дети мои. Остальное я
уже сделаю сама. Счастливо вам!
Мы распрощались. Причем Джереми Аманда чмокнула дважды, а меня лишь один
раз.
Таким образом, вопрос о том, кто будет сопровождать меня в райский уголок
земного шара, наконец отпал, да и злополучные фотографии были сделаны. Но я до
сих пор не знала, каким образом отпроситься с работы на целых две недели, не
лишившись своего места, и как посвятить в происходящее маму. С первой задачей
мне удалось справилась в два счета. Прижав к губам носовой платок, я позвонила
Джулии.
- Мне совсем плохо, - простонала я. - Боюсь, что заражение крови
начинается. Днем иду к врачу.
- Ни о чем не беспокойся, Эли, - заботливо сказала Джулия. (Я прекрасно
понимала, что, едва закончив разговаривать со мной, она тут же раззвонит о моих
невзгодах всем своим подружкам). - Оставайся дома, пока не придешь в себя.
Я рассыпалась в благодарностях.
- И непременно позвони мне, как только вернешься от врача, - сказала
Джулия, когда я уже мысленно поздравляла себя с успехом. - Я хочу знать, какой
диагноз тебе поставят.
Я понимала, что от мамы так легко не отделаюсь. Она ведь до сих пор даже
не подозревала о моей победе в конкурсе, ибо после расставания с Дэвидом мне
совершенно не улыбалось по сто раз на дню выслушивать нравоучения, вроде
"говорила же я тебе!". Однако теперь выбора не оставалось. Не говоря уж о том,
что обстоятельства складывались так, что 14 февраля меня в Англии не будет.
Четырнадцатого февраля? В день Св. Валентина? Ну и что из того? - спросите
вы. А дело в том, что 14 февраля - день рождения нашей бабушки, а до сих пор ещё
ни одному члену нашего семейства не удавалось отвертеться от наказания
праздничным чаепитием по этому поводу. По крайней мере, на моей памяти таких
случаев не было. Более того, в последние два года присутствие на торжестве стало
строго обязательным. Стоило бабусе чихнуть, нюхнув перца, как она тут же
возвещала, что это предвестие начала её конца, а коли так, то тем из
наследников, кто рассчитывал получить свою долю огромного собрания античных
статуэток, надлежало быть к ней ещё внимательнее, чем прежде. (Только Саддам
Хусейн, похоже, требовал от своих близких более неукоснительного подчинения).
- Достаточно только одной из вас сачкануть от этого мероприятия, и нас
всех вычеркнут из завещания, - строго сказала мама в прошлом году, обращаясь к
Джо, когда моя непутевая сестрица пыталась отговориться от празднества под
смехотворным предлогом участия в школьном спектакле. (Между прочим, там ей
отводилась главная роль). Школьные спектакли ставятся каждый год, так заявила
мама. Но ведь и бабушкины дни рождения случаются с такой же периодичностью.
Более того, я была свято уверена, что они продолжатся и впредь, даже когда Джо
собственными детишками обзаведется. Когда я один-единственный раз попыталась
отвертеться от участия в этом празднике (Дэвид пригласил меня провести с ним
романтический вечер), я встретила отпор, по жесткости сравнимый разве что с
американскими бомбардировками Ирака, санкционированными ООН.
Одним словом, я пришла к маме и принялась помогать ей в уборке на кухне,
рассчитывая тем самым, что если меня и вычеркнут из завещания, то хотя бы не
сразу. Накануне приближения весны у мамы всякий раз проявлялся уборочный зуд. В
этом году он осложнился тем, что, насмотревшись телепередач про фэн-шуй, она
твердо вознамерилась расставить все жестянки и банки этикеткой к востоку. Видели
бы вы, сколько пылищи скопилось на маминых полках! На одной из них набралась
целая коллекция пакетиков с бланманже* (*желе из сливок или миндального молока).
Представляете? По-моему, никто в возрасте до двадцати трех лет вообще не
представляет, что это такое, и с чем его едят.
- Что-то ты сегодня помогаешь мне столь усердно? - осведомилась мама,
глядя на меня с нескрываемым подозрением.
- Так просто, - ответила я небрежным тоном. Я решила придерживаться этой
линии поведения, пока твердо не решусь исповедаться. Так уж исторически
повелось.
- Врешь, Элисон Харрис! - заявила мама, прищурившись. - Меня на мякине не
проведешь. Я за милю чую: ты что-то задумала. Ну-ка, выкладывай, что у тебя на
уме!
- По правде говоря, мама... - начала я, но замялась в нерешительности.
- Говори, - потребовала мама. - Надеюсь, ты не беременна? - Не дождавшись
моего ответа, она драматически всплеснула руками. - Господи, что только соседи
скажут? Я, и в сорок три года - уже бабушка!
И так далее. Она, похоже, забыла, что совсем недавно отпраздновала
тридцатилетие свадьбы. Неужто всерьез надеялась убедить меня, что выскочила
замуж в тринадцать?
- Нет, мамочка, - сказала я. - По счастью, я не беременна.
- И на том спасибо, - промолвила мама. - Тогда, значит, тебе деньги нужны?
- Нет.
- Папину машину поцарапала?
- Нет.
- В кришнаиты податься собралась?
- Нет.
- Тогда в чем дело? Я, кажется, все очевидные причины перебрала.
С каких пор кришнаиты стали для неё очевидной причиной? Неужели это новое
увлечение моей хипующей сестрицы Джейн?
Собравшись с духом, я выпалила:
- Мама, я не смогу прийти на день рождения бабушки.
- Что? - В голосе мамы зазвенел булат.
- Я не смогу прийти на день рождения бабушки, - повторила я.
- И что же тебе помешает, хотела бы я знать? - грозно спросила мама.
- Антигуа.
Мама отбросила в сторону тряпку, которой протирала посуду, и
подбоченилась.
- Какой ещё "Антигуа"? Новый ночной клуб, что ли? И у тебя хватает
наглости заявить мне, что в день рождения любимой бабушки ты будешь пьянствовать
там в компании своих вертихвосток? Между прочим, до следующего дня рождения
бедная бабуля может и не дотянуть.
- Мамочка, - со вздохом ответила я. - Ты не хуже меня знаешь, что наша
"бедная бабуля" переживет королеву-мать, которая, в свою очередь, переживет всех
остальных обитателей нашей планеты. А ради того, чтобы попасть на остров
Антигуа, который находится в Карибском море, я один раз в жизни её день рождения
пропущу. Это приз, который я выиграла, победив в конкурсе. Завтра я уже улетаю.
- Завтра? - ошалело переспросила мама. - Но ведь нельзя же так сразу, с
бухты-барахты! - Ее глаза подозрительно сузились. - А когда, кстати, ты победила
в этом конкурсе?
- Недели две назад.
- Что? И ты ничего мне не сказала!
- Тогда я ещё не решила, лететь туда или нет. И я вовсе не предполагала,
что пропущу наш праздник.
- А разве ты не можешь отложить свою поездку?
- Нет, уже поздно что-либо менять.
- И кого ты берешь с собой на эту увеселительную прогулку?
- Никого, - бойко соврала я. - Одна лечу.
- Чушь! - возмутилась мама. - Знаю я такие конкурсы, там всегда приз на
двоих дают.
- Это не такой конкурс. И место там курортное. Я еду зализывать раны после
своего annus horribilis* (*кошмарный год, лат.).
Мама недовольно поджала губы.
- Нечего при мне выражаться, ученость свою демонстрировать. Держу пари,
что с тобой летит эта потаскушка Эмма. Вообще, если хочешь знать мое мнение, то
она тебя портит! Родителей никогда не навещает.
- Эмма со мной не летит.
- Тогда пригласи туда бабушку.
- Что?
- Коль скоро ты покидаешь Англию в день её рождения, то что, черт побери,
помешает тебе взять её с собой на этот, как его... Антиква?
- Антигуа, - машинально поправила я.
- Пусть так. По крайней мере, хоть в это время она воздержится от
распродажи фамильного серебра. А то в четверг загнала за бесценок драгоценную
статуэтку продавщицы фиалок, и купила себе... Знаешь - что?
- Что? - спросила я.
- Игральную телеприставку "Сега Мегадрайв" и кучу идиотских игр.
- Вот молодчина! - заявила Джо, заглянувшая в кухню, чтобы стянуть
бисквитное пирожное.
- Между прочим, у неё даже телевизора нет, - напомнила мама. - А раз так...
- Она испустила многозначительный вздох. - Словом, Элисон, если ты не хочешь,
чтобы бабушка пустила нас по ветру, захвати её с собой на свое Анти... как бишь
его?
- Антигуа!
- Если она продаст коллекцию спаниелей короля Карла из стаффордширского
фарфора, я её лично удавлю, - пригрозила мама. - Решено, Элисон, она летит с
тобой!
- Мама! - возмутилась я.
- А что делать, Элисон? Между прочим, это её последний шанс мир
посмотреть. Она уже сто лет никуда не выбиралась.
- В ноябре она в Скарборо моталась, - напомнила Джо.
- Ну, Скарборо не в счет, - отмахнулась мама. - Итак, Элисон, ты согласна?
- Нет, мамочка, об этом и речи быть не может! - в отчаянии воскликнула я.
- Дело в том, что... - я потупилась. - Словом, я лечу туда не одна!
- А с кем? - ехидно осведомилась Джо. - Кроме Эммы, подружек у тебя нет, а
Дэвид теперь спит с Лайзой Браун.
- Могла бы не напоминать! - огрызнулась я. Потом, набравшись смелости,
решилась. - Мама, со мной летит Джереми Бакстер.
Воцарилась гробовая тишина. Даже Джо перестала жевать очередной "Вагон
уил" и уставилась на меня с оторопелым удивлением.
- Что ты сказала? - спросила наконец мама, по-собачьи встряхнув головой.
- Я сказала, что со мной на Антигуа летит Джереми Бакстер, - отважно
повторила я.
На этот раз молчание затянулось почти на минуту.
- Но ведь вы с ним едва знакомы, - нашлась наконец мама.
- Ничего подобного, мы знакомы с детства, - возразила я.
- Сказала бы ещё - с пеленок, - фыркнула Джо.
- Замолчи, - напустилась на неё мама. - Ты разве домашнее задание сделала?
- На сегодня с меня уже хватит, - заявила Джо. - Завтра у нас только
предварительный экзамен по математике, а мне его все равно не сдать.
- Джо-анна! - прогремела мама, решительно указывая ей на дверь.
Джо пожала плечами.
- Как скажешь. Но я просто думала, что Элисон понадобится свидетель на тот
случай, если ты решишь удавить и её тоже.
Мама вперила в Джо испепеляющий взгляд, и моя младшая сестренка сочла за
благо исчезнуть. Я же поспешно облачилась в пальто, готовая в случае
необходимости спастись бегством.
- Знаешь, как принято называть женщин, уезжающих на курорт с едва
знакомыми мужчинами? - вопросила мама, грозно сверкая глазами.
- Ты имеешь в виду современных молодых женщин, стоящих на пороге двадцать
первого века? - уточнила я.
- Не дерзи мне, Элисон! - заявила мама. - А своему хаха... А Джереми скажи,
что ваша поездка отменяется. У тебя есть обязательства перед семьей!
- Поздно, мама, - ответила я. - У нас уже именные билеты на руках. Да и в
любом случае, я должна ехать туда с мужчиной.
- Тогда возьми с собой своего отца, - посоветовала мама. - Я с
удовольствием отдохну от него пару недель. Да и бабушка обойдется без его
общества. Она даже спасибо тебе скажет.
- Мамочка, это невозможно, - терпеливо сказала я. - Мой спутник должен
быть непременно молодым. - Я решила, что пора выложить на стол последний козырь.
- Более того, это должен быть мой жених.
- Как, ты уже обручена? - взвизгнула мама. - Ты посмела обручиться, и
снова ничего нам не сказала? Мало тебе урока, который преподал тебе Дэвид
Уитворт? Не рассчитывай, что тебе удастся ещё раз растрясти своих тетушек на
подарки. Между прочим, тетя Айлин уже попросила вернуть набор сковородок,
подаренный вам с Дэвидом.
- Не волнуйся, мама, мы вовсе не обручены, - со вздохом сказала я. - Это
просто игра. Джереми играет роль Дэвида.
- С какой стати?
- Таково условие конкурса. Я должна была ехать на пару с Дэвидом, но
теперь это, сама понимаешь, невозможно. - Затем, не давая маме и рта раскрыть, я
продолжила. - Как бы то ни было, мама, вопрос этот больше обсуждению не
подлежит. Я приняла решение ехать с Джереми Бакстером, и никто меня не
остановит. Я слишком долго терпела и позволяла всем топтать меня ногами, но
отныне и впредь сама буду решать, как жить дальше!
- Дело твое, доченька, - промолвила мама с таким тяжелым вздохом, словно
сердце её разрывалось. - Поступай как знаешь. Но только помяни мое слово: ложь
до добра не доведет.
- Поживем - увидим, - откликнулась я.
Ну вот, докатилась. Впервые в жизни я готова поймать птицу удачи за хвост,
а мама даже не удостоила меня благословением. Джереми уехал навестить каких-то
родственников, и я решила заняться покупками. Сначала заглянула в единственный
во всем Бриндлшеме торговый дом, чтобы подобрать подходящее бикини. Я давно
мечтала о двух крохотных кусочках золотой парчи. Сжимая в кулаке кредитную
карточку, я была готова выложить любые деньги за то, чтобы стать Бриджит Бардо.
Конечно, той Бриджит Бардо, какой она была в шестидесятые годы. Когда желание
нравиться мужчинам ещё брало у неё верх над любовью к животным. Но, к сожалению,
февральский ассортимент купальных костюмов был явно рассчитан на женщин старше
пятидесяти, и мне пришлось довольствоваться закрытым купальником бутылочного
цвета, достававшим мне едва ли не до колен.
Теперь - туалетные принадлежности. Больше всего меня интересовал крем от
загара. Дома у меня хранилась заветная бутылочка восьмилетней давности,
оставшаяся от поездки на Мальорку, но даже если крем и не протух, вытрясти из
бутылочки не удавалось ни капли.
- Как, неужели в отпуск намылилась? - поинтересовалась кассирша, пробивая
мне чек на покупки. Я знала, что зовут её Лорна. Пару раз мы встречались в
"Ротонде", куда девушку приводил брат лучшего друга Дэвида.
- Да вот, представь себе, - ответила я с плохо скрытой гордостью.
- Далеко?
- На Антигуа. Это остров в Карибском море.
- Вот это да! - глаза Лорны завистливо заблестели. - Всю жизнь мечтала на
Карибы попасть. А мы вот с Фредом так туда и не собрались. Кстати, а ты с кем
летишь? Вы ведь с Дэвидом Уитвортом расстались, не так ли? - в голосе её
прозвучало притворное сочувствие. - Мне очень жаль, Элисон. Тем более что Лайзу
я на дух не выношу.
- Ничего страшного, - ответила я, прекрасно понимая, что Лорна кривит
душой. Все знали, что они с Лайзой подружки, водой не разольешь. - Не говоря уж
о том, что у меня теперь новый любовник, не чета прежнему.
Говоря это, я втайне надеялась, что новости эти достигнут ушей Дэвида.
- Вот как? - недоверчиво воскликнула Лорна. - И кто же он?
- Его зовут Джереми Бакстер, - ответила я. - Он возглавляет крупнейший
восточно-европейский филиал фирмы по продаже компьютеров.
- Ого! - с уважением промолвила Лорна. - Это круто. Что ж, тогда понятно -
у таких парней, конечно, денег куры не клюют. Вы там и день Святого Валентина
встретите. Должно быть, у него романтическая натура, да?
- Если на то пошло, - сказала я, пряча покупки в пакет, - я везу его туда,
а не наоборот.
У Лорны отвисла челюсть.
- По возвращении заскочу к тебе, чтобы загаром похвастаться, - пообещала
я.
Я поспешила домой, чтобы напоследок позвонить в "Хаддерстон Хеви
Инжениринг".
- Ну что, тебе уже лучше? - деловито осведомилась Джулия. - А то бумаг у
тебя уже полон стол.
На всякий случай, закашлявшись, я прогнусавила в трубку:
- Если ты без меня никак не обойдешься, то я постараюсь приползти. Но шрам
у меня здорово воспалился, и врач прописал строгий постельный режим. Говорит,
что существует значительная угроза сепсиса. А он, как ты знаешь, грозит
летальным исходом, - добавила я для пущей убедительности.
- Сепсис? - испуганно переспросила Джулия. - А он не заразен?
- Еще как заразен! - не без злорадства ответила я. - Но ты не бойся,
Джулия. Врач сказал, что если я недельки две вылежу, то никаких осложнений не
будет.
На том мы и порешили.
- Ну, как это звучало? - спросила я Эмму, которая внимательно
прислушивалась к нашему разговору.
- Потрясающе, - восхищенно сказала она. - Я даже сама отсела подальше,
испугавшись подхватить от тебя эту заразу!
Я и оглянуться толком не успела, как пробило два часа ночи. Менее чем
через двенадцать часов наш самолет уже взмоет в воздух. Закончив собирать вещи,
я приготовилась отойти ко сну. Только я налепила на глаза два влажных чайных
пакетика, как в дверях моей спальни возникла Эмма. Выглядела она встревоженной.
- Эли, это Дэвид, - сказала она. - Говорит, у него что-то очень срочное.
- Передай ему, что я перезвоню, когда вернусь, - жестко сказала я, даже не
удосужившись разлепить глаза.
- Эли, ты не поняла, - со вздохом промолвила Эмма. - Дэвид здесь, в
квартире.
Не успела я оправиться от изумления и хоть немного привести себя в
порядок, как вероломная подруга уже впустила его в мою опочивальню. И вот Дэвид
Уитворт, бледный и изящный, остановился у меня в ногах с огромным букетом белых
роз. Сердце мое екнуло. Эмма, улучив мгновение, ужом выскользнула из спальни.
- Эли, - прохрипело бледнолицее видение. - Эли, ты проснулась?
- Теперь - да! - процедила я, стаскивая с глаз ненужные уже пакетики и
швыряя их в пепельницу. - Зачем ты заявился?
- Я хочу поговорить с тобой, - подобострастно промолвил Дэвид.
- О чем?
- О нас.
- Никаких "нас", Дэвид, больше нет и в помине, - свирепо заявила я. - Есть
только ты с Лайзой Браун, и я со своим новым возлюбленным.
- Да, про вас я наслышан, - признался Дэвид. - Лорна, девушка Фреда,
сказала, что ты ей все уши про него прожужжала.
- Ничего подобного, - возразила я. - Я просто отвечала на её назойливые
расспросы.
- По её словам, он - большая шишка в Восточной Европе. Вроде дипломата,
да? Где, хотел бы я знать, ты знакомишься с такими парнями?
- Ну уж, конечно, не в "Ротонде", - съязвила я. - Там приличных людей днем
с огнем не сыщешь.
- И долго это у вас продолжается? - с непритворным гневом спросил Дэвид.
- Если бы эта тугоухая подружка Фреда слушала меня внимательно, -
запальчиво ответила я, - то сказала бы, что он никакой не дипломат, а - глава
крупнейшего восточно-европейского филиала фирмы по продаже компьютеров. А
продолжается это с того самого дня, как я узнала, что ты снова встречаешься с
Лайзой Браун. Так что, если ты не возражаешь, то это теперь - мое личное дело.
Или, по-твоему, я должна уйти в
...Закладка в соц.сетях
