menby1

страница №4

..., не смогла бы
объявиться раньше. Мстительная Джулия подсунула мне скучнейший и длиннющий
отчет, который я послушно перепечатывала до семи вечера.
К тому времени, когда я с ним покончила, я мечтала лишь об одном:
добраться до дома и проваляться в постели до самой пенсии, уплетая бисквиты и
проливая горючие слезы над мыльными операми. Правда, Марвину все-таки удалось
выманить меня из теплой норки. Он пообещал, что в награду за приход на его
вечеринку меня будет обхаживать по меньшей мере один не обремененный семьей
молодой человек. Хорошо воспитанный, не разукрашенный татуировками, не кичащийся
мобильным телефоном и не бьющийся в припадках первой же возможности. Да, ну и
вдобавок ещё - не гомик.
Прельщенная подобным приглашением, я призадумалась над тем, во что
одеться, чтобы произвести на своего суперкавалера сногсшибательное впечатление.
Поразительно, но несмотря на более чем сомнительную диету, основу которой
составляли шоколадные лакомства типа "Вагон Уил" и сигареты "Кэмел лайт", после
Рождества я ухитрилась даже немного сбавить в весе. Ума не приложу, как это
могло случиться, хотя моя мамочка и предположила, что лишние жировые клетки
вымываются слезами. Как бы то ни было, но в результате все мои любимые наряды
висели на мне мешком. Эмма вошла в ту самую минуту, когда я стягивала талию
своего лучшего платья витым шнуром, которым обычно подвязывала портьеры в
спальне.
- Как, ты хочешь надеть это? - вопросила она неподражаемым тоном, который
иногда пускала в ход, чтобы спросить "Ты это ешь"?, стоило мне, например,
заказать себе пиццу с тунцом и анчоусами.
- Да, но я только хочу подпоясаться, - ответила я.
- Тебе только этого и не хватало, - с расстановкой произнесла Эмма. - Эли,
это не платье, это - катастрофа. В таких рубищах раньше ведьм на кострах
сжигали.
- Но Дэвиду я в нем нравилась, - убитым голосом выдавила я.
- Не сомневаюсь, - отрезала Эмма. - Хочешь знать, почему? Дэвид ревнив, а
в таком платье ни один нормальный мужик тебя не заметит.
- Да ты что?
Слова Эммы меня огорошили.
- Вот именно. А теперь времена изменились, и тебе нужно, чтобы мужики тебя
замечали. В таком виде я тебя никуда не пущу. Вот, примерь это! - И она кинула
мне облегающее красное платьице размером с носовой платок.
- Но я в нем буду похожа на уличную шлюху! - возмутилась я.
- И чудесно, - заявила Эмма. - Марвин признался мне, что его другу именно
шлюхи и недостает.
- И ты считаешь, что я на это соглашусь? - взвилась я. - Да ни за какие
коврижки!
- Да брось ты, - отмахнулась Эмма. - Расслабься хоть на один вечер и
оттянись, как следует. Ты это заслужила. - Она принялась меня причесывать перед
зеркалом, что вдруг напомнило мне кошмарную сцену в дамском туалете. - Ну вот! -
торжествующе сказала она, когда моя всегда аккуратная голова стала напоминать по
форме веник, побывавший в зубах у пары расшалившихся такс. - Теперь - совсем
другое дело!
Я присела перед трюмо и оглядела себя критическим взором. Пушистик,
воспользовавшись моим замешательством, запрыгнул мне на колени, разорвав мои
очередные колготки.
В конечном итоге я все-таки уступила Эмме, и мы отправились к Марвину.
Хозяин сам открыл мне дверь, с ног до головы обсыпанный мукой.
- Куда, черт побери, вы все запропастились? - обиженно возопил он. -
Полдевятого уже! Мы, кажется, на половину седьмого договаривались!
- Ты прав, - согласилась Эмма, мило улыбаясь. - Но прежде мы всегда
приходили, когда ты был по самые уши погружен в стряпню. Сегодня мы решили, что
не будем мешать тебе и путаться у тебя под ногами. Чем, кстати, ты собираешься
нас сегодня попотчевать, дорогой?
- Чем, чем? Спагетти-болоньезе, конечно, - огрызнулся Марвин.
- Кто из гостей уже здесь? - полюбопытствовала Эмма, пока мы шествовали по
темному коридору в гостиную.
- Фред, Тиффани, Эндрю и Пита.
- Питер? - переспросила Эмма. - Это и есть твой загадочный друг?
- Нет, Пита - девушка, - усмехнулся Марвин. - Загадочный друг ещё не
подошел.
Мы вошли в ярко освещенную гостиную. Марвин впервые разглядел мое миниплатье,
и глаза его полезли на лоб.
- О, Эли! - пискнул он. - Ты выглядишь просто... потрясно! Может, только
колготки темноваты.
"Убью Пушистика, заразу!", - подумала я.
- Настоящая секс-бомба, - добавил Эндрю и ухарски присвистнул. Мой рейтинг
в собственных глазах тут же возрос вдвое. Марвин послал мне воздушный поцелуй и
с понурым видом побрел на кухню.
- Угадайте, чем на этот раз собирается удивить нас Марвин? - шепотом
спросила Тиффани.

- Я знаю, - сказала Эмма. - Спагетти-болоньезе, чем еще? А что, ты тоже
опоздала?
- Еще бы! - глаза Тиффани вспыхнули. - Видела бы ты пятно, которое я
посадила на свое новое платье идиотскими замороженными цуккини, что он потчевал
нас в прошлый раз! Этот прохвост мне даже фартука не дал!
- А мне до смерти надоело выслушивать, как Марвин поносит меня, -
призналась Пита. - В последний раз я не успела даже порог переступить, как он
уже поволок меня шинковать лук, а потом ещё посмел наорать на меня за то, что я,
дескать, нарезаю слишком толсто. Я так разревелась, что у меня тушь потекла. Да
и вообще не могу взять в толк, почему Марвин вечно пытается выпендриться? Что
он, про "Маркс-энд-Спенсера" не слыхал? Они, насколько я знаю, удвоили выпечку
vol-au-vents* (*волован, слоеный пирожок - франц.).
- О вечеринках Марвина давно легенды ходят, - вставил Эндрю.
- Да, но вовсе не из-за жратвы, - возразила Пита. - Какая разница, что на
стол подают, если хватает выпивки и компания славная? Пора ему наконец
образумиться.
- Надеюсь, ты не изменишь мнения, отведав его фирменные спагеттиболоньезе,
- сказала Эмма, хихикая.
- Ну так что, все уже в сборе? - спросила Тиффани.
- Кроме одного, - сказала Эмма. - Таинственного незнакомца для Эли.
Все, как по команде, уставились на меня. Я почувствовала, как щеки мои
залились румянцем - как раз под стать моему платью.
- Ты брось эти штучки, Эмма, - с горячностью заявила я. - Можно подумать,
будто я - только что овдовевшая индианка, которую должна либо выйти замуж, прямо
не сходя с места, либо кинуться в погребальный костер усопшего супруга. Не
говоря уж о том, что в этой комнате я - вовсе не единственная невеста на
выданье.
- Верно, - кивнула Эмма, так же ещё не вкусившая прелести семейной жизни.
Хотя с Марвином роман у неё был весьма затяжной. Они ещё в колледже
познакомились. Эмма сразу по уши влюбилась в Марвина, который всегда был горазд
на выдумку по части совершенно невероятных костюмов. Идя на занятия, он мог
вырядиться, например, в малиновый бархатный пиджак в сочетании с желтыми
замшевыми туфлями на высоких каблуках. К сожалению, вскоре оказалось, что только
этим своеобразным вкусом и ограничивалось все то, чем он разительно отличался от
остальных студентов.
В одну ужасную ночь по чувствам Эммы был нанесен страшный удар. Будучи
приглашенной вместе с Марвином на одну из тех студенческих вечеринок, на которых
дозволено присутствовать лишь "в двух предметах одежды", а, при условии, что
один из предметов - шляпка - девушки всю ночь напролет получают выпивку
бесплатно, Эмма попыталась его соблазнить. При виде надвигающейся на него Эммы в
одном леопардовом купальнике, Марвин до того перепугался, что рыбкой вынырнул из
встроенного шкафа и кинулся наутек так, словно за ним черти гнались. Эмма,
уязвленная до глубины души, не разговаривала с ним целых три дня. Затем они
помирились и, как ни странно, вообще зажили душа в душу. Возвестили всем о своем
платоническом романе. С тех пор Эмму все считали девушкой Марвина. Даже на тех
формальных вечерах, где она бывала одна, поскольку дружка, разодетого как
попугай, туда и на порог не пустили бы.
Эмма божилась, что после той кошмарной приснопамятной ночи навеки
излечилась от любви к Марвину, однако я голову на отсечение не дала бы, что это
так. Правда, дружки с тех пор у неё то и дело заводились. На любой вкус.
Приятной наружности, но - какие-то рыхлые. Внешне - полные уроды, но зато натуры
художественные. Богатые выскочки. Бедные чудаки. Ни один из них надолго не
задерживался, хотя некоторые годами продолжали плакаться мне в жилетку на
вероломно бросившую их Эмму. Было даже время, когда я пыталась причесываться и
одеваться, как моя подруга, в надежде на то, что кто-нибудь из отвергнутых ею
воздыхателей разглядит во мне подходящий объект для ухаживания. Причем, считая
себя нескладехой и даже дурнушкой, я настолько привыкла оставаться неприметной и
никому не нужной, что целых полгода не замечала, что на меня наконец обратили
внимание.
- Между прочим, по тебе сохнет Дэвид Уитворт!
До сих пор помню, когда Эмма ошеломила меня этими словами. Мы с ней
выпивали и мирно беседовали у стойки бара в "Ротонде". Причем ещё в старой
доброй "Ротонде", к которым ещё не прикасались руки новых владельцев, не
оставивших камня на камня от того уютного заведения, которое мы так любили. В те
дни можно было преспокойно торчать у стойки бара, не опасаясь выколоть глаз
какой-нибудь дурацкой железякой, "украшающей" полку, на которой были прежде
расставлены пивные кружки. Как сейчас помню, что я стояла и неторопливо
потягивала эль, когда Эмма взорвала свою бомбу.
- Дэвид Уитворт? - изумилась я. - Но ведь он обручен!
- Ну и что тут такого? - хмыкнула Эмма, пожимая плечами.
"А в самом деле, - подумала я. - Что тут такого?" Эмма тут же подозвала
Дэвида к нам и завязала непринужденный разговор про его машину. Старенький
"эскорт". Потом вдруг ни с того, ни с сего выпалила про проклятый цистит,
который совсем её замучил, но добила меня моя подруга тем, что преспокойно
провозгласила: "Я пописать пошла!".

И исчезла, оставив меня с глазу на глаз с Дэвидом.
- Как поживает твоя невеста? - с места в карьер рубанула я, втайне
довольная, что Эмма ушла. Она бы мне всю плешь проела за такие вопросы.
Ответ Дэвида меня ошеломил.
- Она мне больше не невеста, - заявил он.
Тут он слегка покривил против истины. Лайза Браун оставалась его невестой
до тех самых пор, пока мы с ним впервые не побарахтались на диване, обтянутом
серым бархатом. Между прочим, происходило это в их общей с Лайзой квартире.
Невеста Дэвида служила в полиции оператором на телефонном пульте, и смена её в
тот день заканчивалась в одиннадцать. К сожалению, вышло так, что она вернулась
домой гораздо раньше. Какой-то позвонивший псих вылил на неё такой поток брани,
что начальство, для защиты своей сотрудницы от излишнего стресса, сочло
необходимым отправить её домой пораньше. Знало бы оно, какой стресс ждет Лайзу
дома!
Так вот, невестой Дэвида Лайза Браун перестала быть именно в тот вечер.
Признаться честно, особых угрызений совести по поводу устранения соперницы я не
испытывала. Потрясенная моим жестокосердием, Эмма почти месяц называла меня не
иначе как Элисон-разлучницей. Разумеется, теперь, побывав в шкуре Лайзы, я ей
очень даже сочувствовала, но исправить что-либо было, увы, невозможно.
- Эли, ты меня слышишь? - голос Эммы вывел меня из оцепенения. - Я только
что рассказала Тиффани, как наш домовладелец наотрез отказался отремонтировать
протекающий потолок в нашей ванной. Я позвонила в фирму, через которую мы
нанимали это жилье, но и от них толку нет. Какого черта, спрашивается, а? Чтобы
заполучить наши денежки, они костьми стелются, а потом, когда их о чем-нибудь
попросишь, они делают вид, что видят нас впервые!
С глубоким вздохом я вспомнила предрождественскую неделю, затишье перед
бурей, славное и благословенное время, когда у нас впервые протек потолок. Тогда
меня это мало волновало, поскольку я уже предвкушала, как в апреле, после
свадьбы, мы с Дэвидом переберемся на новую квартиру. Теперь же вышло так, что мы
с Эммой продлили срок аренды квартиры, расположенной прямо над мясной лавкой,
ещё на полгода. Для меня этот поступок был символическим - я как бы утверждалась
в роли брошенной невесты, которой в ближайшие шесть месяцев радикальное
изменение в личной жизни не грозит.
- Да, снимать квартиру это не сахар, - согласилась Тиффани. - Но вы,
наверно, не в том положении, чтобы приобрести себе личное жилье. Мы вот с Эндрю,
друг без друга никак не обошлись бы.
- Кто знает, может, в один прекрасный день мы с Эли купим себе уютную
берложку на двоих, - засмеялась Эмма. - Как тебе эта мысль, Эли? - спросила она,
лукаво подмигнув. - Заживем, как две старые девы. Еще одного кота заведем.
Из кухни вынырнул Марвин.
- Леди и джентльмены! - провозгласил он, вытирая обсыпанную мукой руку о
штанину. - Ужин будет вот-вот готов. А пока предлагая заморить червячка
изысканными канапе моего собственного приготовления.
И он поставил перед нами блюдо с какой-то подозрительной стряпней. Мне эти
"канапе" показались треугольничками плохо пропеченного теста, намазанные чем-то
вроде селедочного масла с джемом.
- Спасибо, Марвин, - вежливо поблагодарила Эмма нашего гостеприимного
хозяина, который, откланиваясь, пятился в коридор. - Может, помочь тебе спагетти
размешивать? - предложила она ему вдогонку. - Нет? Что ж, я была уверена, что ты
и без меня управишься.
Эндрю с опаской поднес канапе ко рту. Я тут же уверилась, что не
обманулась в своих ожиданиях. Эндрю с перекошенной физиономией выплюнул
откушенный кусочек и поспешно наполнил стакан вином, чтобы запить.
- Полегче, Эндрю! - взмолилась Тиффани. - Тебе ещё меня домой везти, а ты
и так уже много выпил. Или ты хочешь, чтобы остаток вечера я пила одну воду?
- Видишь, в том, что ты одна, тоже есть свои преимущества, - шепнула мне
на ухо Эмма.
Я грустно улыбнулась, твердо решив, что приму окончательное решение на сей
счет после того, как увижу таинственного гостя. А тем временем выпила ещё вина,
решив не отставать от Эндрю. По меньшей мере, как я надеялась, оно придавало мне
храбрости. Вскоре я проглотила уже столько спиртного, что храбрости с лихвой
хватило бы на футбольную команду.
В дверь позвонили. Трижды подряд и уверенно.
- Ага, это наверняка и есть загадочный приятель Марвина, - сказала
Тиффани. - Я, между прочим, даже не представляю, кто он. А вы?
- Марвин держит себя так, словно ждет в гости по меньшей мере самого Мика
Джаггера, - заметила Пита. - Хотя готова держать пари, что это окажется один из
его кошмарных дружков, промышляющих травкой.
От волнения у меня все поджилки затряслись, а по спине поползли мурашки.
Нет, даже, не мурашки, а гусеницы. Ящерицы. А вдруг я не понравлюсь этому
незнакомцу? Или он мне не понравится? И дала себе зарок, что он устроит меня
даже в том случае, если окажется конопатым коротышкой с бородой и в очках с
толстенными линзами. Картавым. В черных туфлях с белыми носками. Представляете,
до чего я докатилась?
- Привет! - донесся из прихожей голос Марвина. - Как дела? Ты вовремя
поспел - я чуть ли не с полудня на кухне корячусь. Пока все остальные баклуши
бьют. Как всегда.

В ответ таинственный гость проворчал нечто невразумительное. По-прежнему
ни у кого не возникло даже предположений по поводу его личности. Все замерли в
ожидании. Я не раскрывала рта, опасаясь, что от волнения мой голос сорвется, и я
себя выдам. Послышались шаги, Марвин вел гостя по коридору. Это начинало
казаться бесконечностью. Сколько же они могут идти, подумала я.
Наконец дверь распахнулась. Я затаила дыхание.
Вошел Марвин, а по пятам за ним проследовал...
- Господи, Марвин, ты что, очумел? - визгливо закричала Эмма. - Мерзавец,
да тебя убить мало! Я тебе башку оторву!
Эмма силой протащила меня через всю гостиную и затолкнула в ванную. Лишь
когда она заперла за нами дверь, я окончательно поняла: загадочный гость Марвина
- не кто иной, как мой бывший суженый.

Глава 6

- Ну, будет тебе, Эли, успокойся, - приговаривала Эмма, промокая мои глаза
туалетной бумагой, хотя я вовсе и не думала плакать. - Одно твое слово, и нашего
духа в этом доме больше не будет. Даже представить не могу, о чем думал этот
придурок Марвин, пригласив сюда его!
- Так это и вправду Дэвид? - тупо спросила я. Почему-то полной уверенности
у меня не было. Эмма с такой спешкой утащила меня из гостиной, что у меня до сих
пор голова кружилась.
- Собственной персоной, - сказала Эмма с кривой усмешкой. - Вот мерзавец!
Да будь в нем хоть капля порядочности, он бы на порог этой квартиры не ступил.
- Может, он не знал, что я здесь буду? - предположила я.
- Держи карман шире! - отрезала Эмма. - Уж он-то отлично знает, что без
нас с тобой ни одна марвинская вечеринка не обходится. Кто ему всю посуду
перемоет? Где он ещё таких дурочек найдет? Мы у него вместо рабынь.
В этом была толика правды.
- Сейчас пойду и выложу Марвину все, что о нем думаю, - пообещала Эмма. -
Он это нарочно подстроил, козел блудливый! А ведь как я его утешала, когда его
Марко бросил! (Марко был последней пассией Марвина - где-то на отдыхе
познакомились).
- Послушай, Эмма... - сказала я, пытаясь унять свою не в меру
разбушевавшуюся подругу. - А вдруг Марвин мне добра желал? Может, он надеялся,
что мы с Дэвидом помиримся? Мужчины ведь в любви не смыслят, да и чувств наших
не понимают.
- Вот как раз Марвин все прекрасно понимает! - с горячностью возразила
Эмма. - Педик чертов! Пойду прикончу паразита!
- Эмма! - Я крепко прижала подругу к груди, не давая ей вырваться. - Прошу
тебя, не устраивай сцену. Хотя бы ради меня. Остынь.
- Сцену? - завопила Эмма, тщетно пытаясь высвободиться. - Да я им целый
спектакль закачу! Пусть знают наших!
- Но ведь они, возможно, именно этого и добиваются! - сказала я, решив
сменить тактику. - Предположим на секунду, что Марвин и правда такой мерзавец,
что хочет меня унизить. Тогда он будет торжествовать. Если же мы выйдем отсюда,
как ни в чем не бывало, и прикинемся, что рады-радешеньки встрече с Дэвидом, то
Марвин останется с носом.
- Эли, ты что-то не понимаешь! - провизжала Эмма, пытаясь вырваться.
- Нет, это ты что-то не понимаешь, - жестко отрезала я. - Между прочим,
Дэвид - мой бывший жених, а не твой. Так что мне решать, как себя с ним вести.
Для вида Эмма ещё немного побрыкалась, но теперь мне уже не составило
труда с ней совладать.
- Какое унижение! - сказала она, качая головой. - Негодяй просто не
понимает, как это больно!
- Эмма! - Я не выдержала и повысила голос. - Кого из нас бросил Дэвид?
Тебя или меня? - Эмма посмотрела на меня, и я готова была поклясться, что в
глазах её блеснули слезы. - Меня, верно? И я, по-моему, перенесла этот удар
достаточно стойко. Так вот, предлагаю выйти отсюда с высоко поднятыми головами и
посмотреть, может, эта сволочь поперхнется марвинскими спагетти-болоньезе?
Губы Эммы растянулись в подобие улыбки.
- Ты права, - сказала она, кивая. - А если не подавится, я сама его
задушу!

---

- Ну как, все в порядке? - простодушно осведомился Марвин, когда мы с
гордым видом вдвинулись в гостиную.
- Да, спасибо, - ответила я, старательно делая вид, что ничего не
случилось. - Эмме просто соринка в глаз попала.
Я уселась на прежнее место, и тут же с ужасом заметила, что изменник Дэвид
устроился прямо напротив меня. Перехватив мой взгляд, он неуверенно улыбнулся.
- О, приветик, Дэвид! - дрожащим голосом пролепетала я. - Давненько не
виделись.
- Как твой аппендикс поживает? - брякнул он.
- Понятия не имею, - чистосердечно ответила я. - Мне ведь его вырезали.

Говоря, я чувствовала, что все остальные буквально пожирают нас глазами.
- Платье у тебя красивое! - сказал вдруг Дэвид.
Я невольно потупилась и посмотрела на свое декольте, доходящее почти до
пупка.
- Спасибо. Мне его Эмма одолжила.
- Точно, - подтвердил Марвин. И все вдруг, как по команде, вздохнули с
облегчением, осознав, что кровопролития уже не предвидится. - Ужин подан!
Надеюсь, спагетти все любят? Прошу вас, леди и джентльмены, накладывайте себе
сами. Я уже с ног валюсь. - С этими словами он плюхнул на стол две здоровенные
кастрюли. Одна была до краев полна спагетти. Я с ужасом заметила, что Марвин
даже не удосужился слить воду. Во второй, с кроваво - красным соусом, плавали
какие-то черные точки. Позже я узнала, что это подгоревшие ошметки с самого дна
кастрюли.
- Соуса тебе подлить? - заботливо поинтересовался Дэвид, когда я
ухитрилась отковырять себе кусочек от плотного и крайне неаппетитного комка
макарон. Я робко протянула ему тарелку, и на мгновение мне показалось, что я
стала участницей сцены дешевого сентиментального фильма, когда все разговоры
внезапно затихают. Зрителям слышно только, как гулко колотится сердце героини,
пока герой, воспользовавшись удобным случаем, украдкой прикасается к её руке.
Но магия этого мгновения тут же рассеялась. Тиффани, потянувшись за
хлебом, подтолкнула Дэвида под локоть, и мои драгоценные спагетти, отвоеванные с
таким трудом, очутились на полу. Обернувшись, я встретилась с круглыми, как
плошки, глазами Эммы.
- Он погладил тебя по руке! - прошипела она.
- Сама знаю, - шепнула в ответ я.
По счастью, аппетита у меня все равно не было.
Признаться по совести, первую встречу с Дэвидом после разлуки я
представляла совершенно иначе. Что мы встретимся на автомобильной стоянке возле
супермаркета и молча обменяемся принадлежащими друг другу вещами. Спор вспыхнет
разве что из-за программки утренней премьеры "Бриолина"* (*Знаменитый
бродвейский мюзикл, на основе которого снят одноименный фильм с Джоном Траволтой
и Оливией Ньютон-Джон), которую мы посмотрели на первом свидании. На программке
расписались почти все актеры. Разумеется, Дэвид мне её уступит, потому что я
всегда бредила Шейном Ритчи. Впрочем, потом, когда он поедет забирать Лайзу со
службы, я все равно разорву программку в клочья. Просто так, символически.
Вместо этого судьбе в лице Марвина было угодно столкнуть нас лицом к лицу
за кастрюлей со спагетти. Причем Дэвид держался совершенно непринужденно, словно
вовсе не он искалечил мою жизнь. Он, как ни в чем не бывало точил лясы с Эндрю.
Что-то там про моторы с карбюраторами. Точь-в-точь, как в старые добрые времена.
И вдруг Дэвид повернул ко мне голову и... улыбнулся. Как улыбался миллион раз и
прежде. Всем своим видом давая понять, как опостылел ему собеседник. И не
только. Эта улыбка обычно значила ещё кое-что. А именно то, что Дэвиду не
терпится сорвать с меня всю одежду, едва мы доберемся до дома.
Я покраснела до корней волос и сделала вид, будто разглядываю что-то в
тарелке. Но уже в следующий миг, к своему глубокому разочарованию, убедилась,
что тарелка пуста. Я подняла голову, и снова поймала на себе многозначительный
взгляд Дэвида. И почти тут же почувствовала, как его ступня, уже лишенная туфли,
пытается раздвинуть мои коленки.
У меня отвалилась челюсть. Как он посмел? Да, конечно, прежде мы с ним
всегда проделывали это во время вечеринок. Дэвид ласкал ступней мою промежность,
пока я от возбуждения не лишалась дара речи. Но это было давно. В другой жизни.
Теперь же подобную выходку можно было расценить как крайнюю наглость. Я угостила
его грозным взглядом.
Дэвид ответил мне невинной улыбкой. Всегда умел ягненком прикинуться,
зараза!
Эмма наклонилась ко мне, чтобы взять солонку, и я поспешно прикрыла его
ступню салфеткой.
- Ты жива? - озабоченно спросила Эмма, видя, что со мной творится нечто
неладное. - Вид у тебя престранный, старушка.
- Ж-жарко тут, - выдавила я. - Ты разве не чувствуешь?
- Нет. - Эмма посолила несъедобные макароны, и - благодарение Богу -
возвратилась к прерванному разговору с Тиффани.
Я с трудом проглотила кусочек очерствевшего хлеба, и вдруг почувствовала,
как зашевелились пальцы на ноге Дэвида. Поначалу почти незаметно, но затем все
увереннее и увереннее. Салфетка, прикрывающая мои бедра, явственно задвигалась.
Я метнула на Дэвида яростный взгляд, но он, делая вид, что увлечен беседой с
Эндрю, нарочито не обращал на меня внимания.
Что ж, выбора у меня не было. Нахала следовало проучить. Дэвид Уитворт
давно лишился права возбуждать меня подобным образом.
Я схватила вилку, и изо всей силы всадила её в салфетку.
- Ой, бл...дь!
Эндрю свалился со стула и принялся с воем кататься по полу, бережно
зажимая обеими руками пострадавшую ступню.

Глава 7

- Блин! Блин! Блин!
- Что случилось, Эндрю?
Тиффани, насмерть перепуганная, вскочила со стула и кинулась ему на
выручку.
- Что случилось, дорогой? - щебетала она. - У тебя судорога, что ли?
Может, скорую вызвать?
- Ужалил какая-то сволочь, - морщась от боли, выдавил Эндрю. - Под столом.
Оса, наверно.
Все в ужасе заглянули под стол.
Оса? В январе? Это остроумно. Давясь от смеха, я опрометью бросилась в
ванную. Заперлась изнутри, прислушиваясь к доносившимся из гостиной звукам.
Тиффани, похоже, билась в истерике.
- Я не могу найти жало! - вопила она. - Должно быть, оно слишком глубоко.
Эндрю нужно срочно в больницу доставить. Господи, кровищи-то сколько! Неужели,
это аллергия? Да вызовите же скорую! Быстрее, черт вас побери!
Бедняга Эндрю, подумала я, устраиваясь на сиденье унитаза и закуривая.
Знай я, что это он, я бы обошлась с ним не столь жестоко. Так, слегка кольнула
бы, и все. Хотя мужики, распускающие ноги, заслуживают того, чтобы их какойнибудь
залетный шершень цапнул.

Я уже тушила окурок о мыльницу Марвина, когда в дверь ванной постучали.
- Сейчас иду, - привычно откликнулась я.
- Эли, это я, Дэвид, - послышалось из-за двери. - Можно войти?
Я отодвинула задвижку и чуть приоткрыла дверь.
- Вообще-то, Дэвид, наша помолвка расторгнута, - напомнила я. - Теперь
тебе уже не пристало писать в моем присутствии.
- Я не собираюсь писать, - ответил он с усмешкой. - Я с тобой поговорить
хочу.
Меня поразило, что в квартире царила подозрительная тишина.
- А чем все остальные занимаются? - осведомилась я.
- Как чем? Они в больницу укатили.
- Все? - изумилась я.
- Ну да. Эндрю как "ужаленный" (сказано это было не без ехидства). Фред за
рулем. Тиффани слишком психанула и не могла вести машину, но хотела во что бы то
ни стало поддержать Эндрю морально. Пита сама никуда без Фреда шагу не делает,
но и его от себя не отпускает. Что же касается Эмм...

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• 8
• 9
• 10
• 11
• ...
• 21
• 22
• 23

Закладка в соц.сетях