Жанр: Электронное издание
menby1
...Ну что, готова наконец? - нетерпеливо спросила я, ежась от холода. На
примыкавшей к больнице автомобильной стоянке, где производился священный ритуал
Эммы, задувал ветер, да и вообще было не слишком уютно. Курсанты береговой
охраны, прибывшие на автобусе, уже промаршировали внутрь строем в колонну по
два. Следом за ними в новехоньком синем "метро" подкатил и инструктор, который
на глазах у нас начал выгружать из багажника нехитрое оборудование для занятий.
- Это он! - прошептала Эмма, восторженно закатывая глаза. - Доктор Мартин!
- Как лейбл на сапогах, да? - брякнула я.* (* "Доктор Мартин" - фирменная
марка популярной молодежной обуви).
- Как ты смеешь? - взвилась Эмма. - Чтоб я больше ничего подобного не
слышала!
Виновато потупившись, я предложила:
- Давай хоть поможем ему. - Инструктор с видимым усилием поволок к
ступенькам какую-то картонную коробку. - Твой рейтинг сразу повысится.
Эмма просияла.
- Отличная мысль, старушка! - согласилась она. Мы направились к
инструктору, чтобы предложить свои услуги, но нас опередили. Разукрашенная и
разряженная блондинка, смотревшаяся на улицах нашего городка как павлин среди
кур.
- Это ещё кто такая? - прошипела Эмма, увлекая меня за угол, откуда мы с
волнением следили за происходящим.
- Понятия не имею.
- Черт, так и знала, что этим кончится. Это его девка. А я, дура, уши
развесила. Внушила себе, что такой красавчик может без подружки жить. Ха, только
меня он и ждал! Поехали домой!
- Нет, подожди, - потребовала я. Отчего-то перспектива обучиться хотя бы
азам первой помощи все больше и больше меня вдохновляла. - Не делай
преждевременных выводов. Она, между прочим, не с ним приехала.
- Это верно, - сказала Эмма, мигом просветлев.
- А раз так, значит живут они врозь. Да и потом, будь она его подружкой,
она бы подскочила к нему и начала лизаться.
- Она его поцеловала, - с мрачным видом промолвила Эмма.
- Всего лишь в щеку. Это не в счет. Это поцелуй вежливости. Марвин так
всех целует.
- Точно. Она, наверно, лесбиянка! - с надеждой воскликнула Эмма.
- Ну, я бы это утверждать не стала, - осторожно промолвила я. - Но, на мой
взгляд, не все ещё потеряно. Пойдем. - И я потянула Эмму к парадному.
В то же мгновение блондинка распрощалась с инструктором и двинулась в
противоположном направлении. Эмма расплылась до ушей.
- Все-таки он совершенно неотразим, - бормотала Эмма, пока мы следовали за
инструктором, который нес подмышкой резиновую куклу в человеческий рост. - Эх,
как жаль, что не я - эта кукла!
- Ну что ж, леди и джентльмены! - громко провозгласил доктор Мартин
полчаса спустя. - Пора теперь переходить к тренировке, более приближенной к
реальности. Сейчас вы будете бинтовать друг друга. Если кто-то из вас останется
без партнера, то можете практиковаться на мне.
Эмма с молниеносной быстротой подсчитала присутствующих. Количество
береговых охранников оказалось нечетным. Не успела я и глазом моргнуть, как Эмма
подтолкнула меня к прыщавому и тощему пареньку с потешно оттопыренными ушами.
- Полезнее тренироваться на незнакомцах, - пояснила она, ловя на себе
недоуменные взгляды молодых людей. Ей тут же пришлось отбиваться от береговых
охранников, которые мгновенно облепили её со всех сторон, наперебой предлагая
свои услуги. Наконец, добившись своего, Эмма осталась в одиночестве и с грустным
видом воззрилась на доктора Мартина.
- Похоже, я никому не нужна, - со вздохом сказала она.
Инструктор поманил её рукой и усадил на стул рядом с собой. Устраиваясь
поудобнее, Эмма незаметно подмигнула мне.
- А сейчас я ещё раз продемонстрирую вам, как правильно накладывать
пращевидную повязку, - сказал он.
Пока доктор Мартин прибинтовывал её руку к груди, Эмма, как мне
показалось, едва не испытала оргазм. Потом прыщавый курсант начал бинтовать
меня, и каким-то образом ухитрился всадить мне в ягодицу иголку.
- Может, поцелую, чтобы не болело? - предложил он.
- Не советую, - свирепо процедила я. - У меня опоясывающий лишай.
- А теперь - переходим к самому главному, - сказал доктор Мартин, когда
мне наконец удалось стянуть руки прыщавого у него за спиной с помощью самой
нелепой повязки, которую накладывали больному со времен Гиппократа. - Я имею в
виду процедуру искусственного дыхания, с помощью которой удается возвращать
людей к жизни. Иначе она именуется "поцелуй жизни".
- Партнеров можно не менять? - с надеждой спросила Эмма.
- Нет, - ответил доктор, качая головой. - На живых людях эту процедуру
проводить не рекомендуется, во избежание возможных повреждений.
- Но ведь можно просто сделать вид, что вдуваешь воздух? - предложила
Эмма, хватаясь за последнюю соломинку.
- Тогда тренировка будет не вполне адекватной, - пояснил инструктор. -
Встаньте вокруг, леди и джентльмены! Сейчас я продемонстрирую вам "поцелуй
жизни" на Долли!
Эмма отступила ко мне, а доктор склонился над резиновой куклой.
- Везет же этой Долли! - со вздохом прошептала Эмма. - А ты видела, как он
бинтовал мое бедро? Так и знала, что нужно было мини-юбку надеть, а не эти
дурацкие джинсы!
- Итак, смотрите внимательно! - провозгласил доктор Мартин, склоняясь над
куклой.
- Может, в обморок упасть? - шепнула мне на ухо Эмма. - Тогда ему придется
оживлять меня.
- Он вполне может поручить это одному из курсантов, - рассудила я.
- Да, верно, - вздохнула моя подруга. - Причем наверняка - самому
простуженному.
- Ты имеешь в виду этого прыщавого, которого подсунула мне? -
поинтересовалась я. - Пожалуй, нужно занять очередь на право надуть куклу до
него.
- А я тогда встану за тобой, - быстро сказала Эмма. - И еще, пожалуй, губы
подкрашу. Как-никак, дополнительная защита от всякой дряни будет.
Она отвернулась от остальных и, вынув помаду, принялась подкрашивать губы.
Следя за манипуляциями подруги, я тоже прослушала, о чем говорил инструктор. И
вдруг он сказал:
- Эмма, будьте любезны, продемонстрируйте на Долли "поцелуй жизни".
Курсанты расступились, оставив Эмму лицом к лицу с резиновой куклой.
- А мужского муляжа у вас нет? - шутливо спросила Эмма.
- Боюсь, что при оказании первой помощи мы половые признаки не различаем,
- серьезно ответил доктор Мартин. - Приступайте.
- Пожалуйста, - согласилась Эмма. - Если она только щекотаться не станет.
- С этими словами она прильнула к резиновым устам и, крепко обняв Долли за шею,
минуты на две застыла в одной позе. Когда моя подруга наконец, горделиво
улыбаясь, оторвалась от куклы, грянул дружный хохот.
- Только что вам продемонстрировали классический поцелуй взасос, - сухо
промолвил доктор Мартин, вытирая ярко-красную помаду с губ Долли. - Однако это
был скорее прощальный поцелуй, нежели "поцелуй жизни". А почему? - Он кивнул
ближайшему курсанту.
- Потому что она не запрокинула жертве голову, - бойко отрапортовал тот.
Инструктор перевел взгляд на его соседа, и снова кивнул.
- Потому что она забыла проверить, не забито ли дыхательное горло, -
сказал курсант.
- И ещё потому, что она не вдувала воздух в легкие, - добавил инструктор,
довершая уничтожение Эммы. - Одним словом, не хотел бы я утонуть в вашем
бассейне, - закончил он.
Под обидный смех курсантов Эмма, красная как рак, пробилась ко мне.
- Почему ты не сказала мне, что нужно делать? - прошипела она.
- Да я и сама не знала, - неуклюже оправдывалась я. - Ты трещала, как
сорока, и я ничего не слышала.
- Прошу не шуметь, - потребовал доктор Мартин. - Чем внимательнее вы
будете слушать, тем быстрее мы закончим сегодняшний урок.
- Все, я пошла, - решительно заявила Эмма. - С меня хватит.
- Так нельзя, - возразила я. - Мы у всех на виду.
- Плевать на них! - процедила Эмма. - В жизни меня ещё так не унижали!
- Это ведь твое хобби, - ядовито напомнила я.
- Было когда-то!
- Ну потерпи до конца, - взмолилась я. - Между прочим, бинтуя твое бедро,
доктор Мартин посматривал на тебя с явным любопытством.
Глаза Эммы разгорелись.
- Ну да?
- Да вот, представь себе.
- Надо же... - протянула Эмма. - Что ж, тогда я, пожалуй, дождусь окончания
занятий.
В итоге мы не только дождались окончания занятий, но и задержались ещё на
час. Под предлогом врожденной тупости, Эмма упросила доктора Мартина объяснить
ей самые заковыристые особенности процедуры искусственного дыхания ещё по
меньшей мере раз одиннадцать. Я уже собралась напомнить ей, что нас ждут в пабе
(тем самым предоставив Эмме шанс пригласить инструктора составить нам компанию),
когда доктор заявил, что, к сожалению, не может больше продолжать занятия,
поскольку торопится на ночное дежурство.
- Какой он самоотверженный! - восклицала Эмма, пока мы с ней дожидались
автобуса на остановке. - Днем спасает чьи-то жизни, по вечерам проводит с нами
занятия, а по ночам ещё и дежурит. Даже не думала, что в мире остались такие
люди. Да он просто святой!
Я молча кивнула.
И тут же лицо Эммы вытянулось.
- Но ведь святых людей не бывает! - промолвила она. - Послушай, Эли, а
вдруг он приплел это дежурство просто как предлог, чтобы от меня отделаться?
В ответ я неопределенно пожала плечами, поскольку и сама это сразу
заподозрила.
- Господи, что же мне делать? - проныла Эмма, ломая руки. - И почему со
мной вечно такое случается? Почему я всегда влюбляюсь в мужиков, которым до меня
никакого дела нет? Почему, Эли? За что мне такое наказание?
- Не знаю, - ответила я. - Но, может, ты зря паникуешь? А вдруг он и в
самом деле дежурит? А плечами я пожала из-за истории с Дэвидом. Уж если у кого и
есть основания для того, чтобы разочароваться в любви, так это у меня!
Эмма сочувственно обняла меня.
- Извини, Эли. Я совсем забыла про твое несчастье. Кстати, как ты себя
сейчас чувствуешь?
- Несравненно лучше, - ответила я, ничуть не кривя душой. - Очень здорово,
что ты меня с собой вытащила. Даже не представляешь, как я обрадовалась, когда
правильно лодыжку забинтовала!
- Замечательно. Значит, через недельку опять придем.
- Не знаю... - с сомнением протянула я.
- Как? - удивилась Эмма. - Тебе ведь понравилось.
- Да, но только особого стимула у меня нет, - призналась я. - Ты ходишь,
чтобы попытаться захомутать инструктора, а мне что делать? С береговыми
охранниками кокетничать? Нет, я бы предпочла закатить нормальную вечеринку. Без
бинтов, шин и резиновых кукол. С вином и цветами. С настоящими живыми мужиками.
У Эммы разгорелись глаза.
- Вот это дело по мне! - воскликнула она. - Молодчина, Эли, здорово
придумала!
- Значит, договорились, - сказала я. - Все, хватит с меня добровольного
затворничества. Пора снова явить миру настоящую Эли Харрис! Ну, жеребцы,
держитесь! Прячьте сынков, мамочки - Эли Харрис идет!
Однако Эмма не успела даже заключить меня в объятия и крикнуть "ура!", как
земля подо мной закачалась и ушла из-под ног. Словно невидимая нога вышибла изпод
меня табурет, а вокруг моей шеи затянулась тугая петля. Через улицу
переходила до боли знакомая парочка. А в следующее мгновение Дэвид открыл дверцу
своего автомобиля и помог своей спутнице забраться внутрь. Ей, моей сопернице.
Треклятой Лайзе Браун, чтоб у неё ноги шерстью поросли!
- Не смотри туда, - сказала Эмма, прикрывая мне ладонью глаза.
- Я уже видела, - срывающимся голосом пробормотала я.
А сама попыталась вычислить, откуда они вылезли. Если не считать больницы,
то в окрестностях было лишь одно место, достойное посещения. Чудесный,
невероятно уютный китайский ресторанчик, который мы по чистой случайности
открыли вместе с Дэвидом. Тогда я приехала забирать Дэвида из травмпункта, в
который мой незадачливый жених угодил после того, как попытался починить
копировальный аппарат мокрыми руками. Иными словами, если Лайза Браун не сломала
ногу (а все указывало на обратное), то мой бывший любовник водил её в наш
ресторан. В тот самый ресторан, владелец которого знал меня по имени и научил во
время трапезы орудовать палочками, как это делают все приличные женщины. Палочки
полагается держать за самые кончики, чтобы не подцеплять куски крупнее рисового
зернышка. Немудрено, подумала я, что китаянки такие миниатюрные.
- Он водит её по нашим местам! - пожаловалась я Эмме, горько всхлипнув.
Но Эмма, с присущим ей тактом заявила:
- У них, наверно, тоже были свои места до того, как ты с ним
познакомилась.
Я провожала взглядом автомобиль Дэвида, пока тот не скрылся за углом.
Прощай, мой неверный возлюбленный, прощай, моя несчастная любовь! Еще минуту
назад я, окрыленная, готова была прыгать от радости, а теперь у меня ничего
больше не осталось, кроме горького вкуса резины во рту.
Вернувшись домой, я забилась в угол софы и укрылась пледом и принялась
страдать. Выражалось это в том, что я поедала плюшки и запивала их чаем, который
приготовила Эмма. Сама она заботливо хлопотала надо мной и выслушивала мои
нескончаемые стенания по поводу изменника Дэвида, разлучницы Лайзы и моего
разбитого сердца.
- Ничего, старушка, у нас ещё все впереди, - утешала Эмма. - Мы ещё совсем
молоды.
- Мне уже двадцать шесть! - взвыла я.
- Мы прехорошенькие.
- Это спорно, - возразила я.
- Мы сильны духом.
- Утром проверим, - вздохнула я.
Следующая неделя проползла в муках. Я старалась не думать о Дэвиде и
пряталась от Аманды, которая преследовала меня расспросами, не прошла ли у
Дэвида сыпь. В четверг вечером мама пригласила меня на семейный ужин. В самый
разгар застольной беседы в дом влетела запыхавшаяся Джо.
- А я только что Джереми Бакстера видела! - с места в карьер заявила она.
- Как, разве он не уехал? - спросила Джейн. - Вот здорово!
- Он сказал, что задерживается ещё на месяц. Так по Англии соскучился, что
решил продлить себе отпуск.
- Наверно, девчонку завел, - завистливо промолвила Джейн.
- Если и завел, то я его с ней не видела, - сказала Джо. - А в "Ротонде"
он сидел с двумя парнями. Без девиц.
- Где? - переспросила мама, меняясь в лице.
- В "Ротонде", - с невинным видом повторила Джо. - Там, между прочим... -
Осознав, что выдала себя, она осеклась и побледнела как полотно. Но было поздно.
Мама, подбоченившись, начала кричать:
- Я тебе сто раз твердила, чтобы ноги твоей там не было, Джоанна Харрис!
Тебе ещё и восемнадцати нет, а ты уже по притонам шляешься! Что же будет, когда
ты вырастешь? Может, ты хочешь, чтобы я полицию вызвала? Совсем распустились!
Мало мне позора, который на нас Эли навлекла! Мне только ещё одной малолетней
преступницы в доме не хватало...
Я мысленно простонала, вспомнив позорную попытку стибрить юбку в
универмаге.
- А вот у меня неприятностей с полицией не было, - похвасталась Джейн. Ну,
истая паинька!
- Это только потому, что тебя ещё ни на чем не поймали, - трезво рассудила
мама. Она подманила рукой Джо. - А ну иди сюда, мошенница. Дохни-ка, проверим,
что ты пила!
Глава 14
Оставив маму принюхиваться к дыханию моей беспутной сестрицы, я
отправилась домой, где застала Эмму за штудированием учебника по оказанию первой
помощи.
- Я должна во что бы то ни стало восстановить утраченное доверие, -
заявила она.
Позже, когда я прогоняла Эмму по всему курсу, мы с ней приступили к
обсуждению намеченной на субботу вечеринки. Вот уж где мы развернемся понастоящему.
Мы решили, что эта вечеринка должна войти в историю Бриндлшема.
Прячьте своих отпрысков, горожанки, мы идем!
Но поначалу мы решили прогуляться по магазинам, чтобы приобрести платья, в
которых мы бы ощутили себя настоящими людоедками, выглядя при этом
супермоделями.
И вот, в субботу, в три часа дня, мы выходили с желанной добычей из "Мисс
Селфридж", когда Эмма заметила его.
- Вот он! - взвизгнула она, хватая меня за рукав.
- Кто? - спросила я, оглядываясь по сторонам.
- Доктор Мартин. Вон там. Из "Маркс-энд-Спенсера" выходит. Неужели - один,
Эли? Господи, сделай так, чтобы он был один. - Закрыв глаза ладонью, она
принялась бормотать какую-то языческую молитву.
Я, как ни старалась, все не могла его заприметить.
- Он в темно-синем пиджаке, - нетерпеливо подсказала Эмма. - Их в темных
очках. Три пакета несет. Два от "Маркс-энд-Спенсера", а один от "Ласенцы".
Не успела я поразиться способности Эммы на лету подмечать такую массу
подробностей о своем герое, когда смысл собственных слов обрушился на неё
многотонной лавиной.
- "Ласенца"! - простонала она, ломая руки. - Это ведь магазин нижнего
белья. Что он там делал?
- Наверно, трусы себе покупал, - предположила я. - Что тут необычного?
- В модном магазине? Не верю.
- Там есть мужские трусы, - сказала я. - Сама видела.
- Да, но заворачивают их в красочную бумагу с душистой пропиткой. Ни один
мужчина в здравом уме не станет покупать себе трусы в таком магазине. А вот
подарок для своей бабы - другое дело, - добавила она зловещим тоном.
- Ну это ты уже загнула, - сказала я, неодобрительно мотая головой.
- А почему бы и нет? - с вызовом спросила Эмма. - Мы ведь сами видели
девицу, которая его поцеловала. Она, несомненно, его любовница. Черт, он дорогу
переходит! Сюда идет. Что делать?
- Может, поздороваешься с ним? - предложила я.
- Ты что, обалдела? - прошипела Эмма, глядя на меня как на идиотку. -
Давай спрячемся.
С этими словами она схватила меня за руку и увлекла в ближайший магазин
"Диксон", где торговали музыкальной техникой и радиоаппаратурой. Уже затаившись
внутри, я подумала, что это, наверно, не лучшее место, где можно укрыться от
мужчины. И точно, доктор Мартин, вошел именно в этот магазин и небрежной
поступью направился к нам.
- Ну вот, теперь тебе уже никуда от него не деться, - прошептала я. -
Черт, до чего же неудобно сидеть, скорчившись в три погибели. У меня сейчас
коленки отвалятся.
- Зарядку по утрам надо делать, - прошипела в ответ Эмма. - Терпи!
К тому времени доктор Мартин поравнялся со стеллажом, за которым мы
прятались, и ноги его оказались буквально перед моим носом. Приятные коричневые
туфли, машинально отметила я. Не то, что стоптанные, пропахшие потом кроссовки,
которые Дэвид носил, почти не снимая.
- Ты только посмотри на его туфли, - прошептала Эмма. - Держу пари, что
они ручной работы. Наверно, в целое состояние обошлись. Между прочим, по обуви,
которую носит мужчина, можно многое о нем сказать...
И тут, к моему ужасу, к коричневым туфлям присоединилась ещё одна пара
обуви. Изящные лодочки на высоченной платформе. У меня сразу слюнки потекли - я
давно о таких мечтала.
- Эшли, - проворковал женский голос. - Какая приятная неожиданность.
Послышались звуки поцелуев. Эмма зажала уши. Я же, наоборот, навострила
уши. Как лучшая подруга Эммы, я просто обязана была выяснить все подробности.
- Привет, Лу, - послышался голос инструктора. - Ты выглядишь чертовски
соблазнительно.
- Не вгоняй меня в краску, Эшли, - ответила Лу. - Ты же знаешь, как
действуют на меня твои комплименты.
- Это не комплимент, а чистая правда.
С помощью глаз и кивков Эмма спросила, нельзя ли разжать уши. Я жестом
показала, что пока не стоит.
- Ух ты, "Ласенца"! - воскликнула обладательница лодочек. - Кому это ты
подарки покупаешь? Подружку себе завел, что ли?
- Еще какую!
Для страховки я сдавила уши Эммы обеими ладонями. Этот удар добил бы её.
- Хотя мне было довольно неловко, - продолжил доктор Мартин. -
Представляешь, пришлось купить лифчик и пояс для выпускной вечеринки нашего
медицинского училища. Между прочим, в конце семестра мы ставим "Дракулу в
Лондоне".
- Что же ты меня не попросил? Я бы тебе что-нибудь из собственного белья
ссудила.
- Спасибо, Лу, но это бессмысленно. Ни на одной женщине в Англии оно не
будет смотреться, как на тебе.
Лу в ответ омерзительно замурлыкала. Посреди "Диксона"! Тварь бесстыжая.
- Что ж, не забывай меня, - молвила она наконец. - Телефон ведь помнишь,
да?
- Еще бы.
После чего, по счастью, она отчалила. Я отняла ладони от ушей Эммы и
быстро ввела её в курс дела.
- Все в порядке, - утешила я. - Он это все для самодеятельного спектакля
закупает. Они решили поставить "Дракулу в Лондоне".
- Фу, слава Богу! - Эмма перевела дыхание. - А кто эта мымра? Ты её
рассмотрела?
- Каким образом? Я же тут все это время тебя своим телом прикрывала.
- Дамы, могу я помочь вам? - послышался сзади вежливый голос. Мы
подпрыгнули, как ужаленные. Молоденький продавец разглядывал нас с нескрываемым
волнением. Должно быть, испугался, бедняга, что мы из инспекции. Чистоту их
ковров проверяем.
- Пожалуй, нет, - ответила Эмма, вставая. При этом она небрежно
облокотилась на стеллаж, который покачнулся, и расставленные на нем магнитолы и
плееры дождем посыпались на голову ничего не подозревающего доктора Мартина.
- Боже мой, что вы тут делаете? - вскричала Эмма, не замечая сотворенной
катастрофы.
- Аппаратуру выбираю, - ответил бедный доктор, тщетно пытаясь защитить
голову от обрушившихся с верхнего яруса стереоколонок. - А вот что вы здесь
делаете? Плодите жертвы для оказания первой помощи?
Эмма истерически хихикнула, а мы с доктором заулыбались. Вокруг сгрудились
продавцы и консультанты, пытаясь оценить размеры причиненного магазину ущерба.
- Вы не пострадали? - с надеждой в голосе спросила Эмма доктора Мартина. -
Я умею повязки накладывать.
- Нет, я не пострадал. И... извините, но мне надо идти. На работу опаздываю.
Надеюсь, девушки, в четверг вы придете на занятия?
Эмма расцвела.
- Еще бы! Ваши занятия я ни на что в мире не променяю.
Доктор Мартин кивнул (встревоженно, как мне показалось), и был таков.
Глядя, как он улепетывает, я почему-то представила тараканов, которые кидаются
врассыпную, стоит только внезапно включить свет.
- Он опаздывает в больницу, - пояснила Эмма консультантам, взиравшим на
неё с потемневшими лицами. - Он врач. Надеюсь, все в порядке?
- К сожалению, не все, - сказал подоспевший менеджер. - Боюсь, что вам
придется возместить причиненный ущерб.
В итоге домой мы возвратились без купленных на погибель мужикам тряпок, но
зато с новехонькой стереосистемой. Совершенно целой, если не считать отломленной
крышки деки. Ну и компакт-диски ещё запускались лишь в том случае, если систему
наклонять под углом градусов двадцать. Но Эмму, похоже, это ничуть не заботило.
Как не смутила её и потеря четырехсот фунтов стерлингов, списанных с только что
полученной кредитной карточки.
- Он спросил, придем ли мы в четверг, - бубнила она вновь и вновь, словно
новую мантру. - Значит, хочет меня увидеть.
Сами понимаете, разубеждать подругу я не решилась.
Так бесславно закончилась наша попытка закатить гулянку. Однако от полного
разочарования нас выручил автоответчик. Включив его, мы услышали певучий тенор
Марвина. Какой-то "потрясный" немец, с которым он познакомился в турецкой бане,
не пришел на свидание, и Марвин с горя приглашал нас составить ему компанию и
отужинать в ресторане. Мы согласились. Когда Марвин наконец, опоздав на целый
час, заявился (фары у него не зажигались, то ли ещё что-то, мы таки не поняли),
вспыхнул жаркий спор о том, в какой ресторанчик пойти. Индийский или
итальянский. Чесноком более чем щедро пользовались и там и там, а это, сами
понимаете, особой притягательности в субботний вечер нам не придало бы. Однако
Марвин убедил нас, что аромат индийского чеснока сохраняется дольше, и это
решило исход дела в пользу итальянской кухни.
На троих мы уговорили три бутылки красного вина, а вот в спагетти лишь
слегка поковырялись (Эмма вздыхала о своем докторе, Марвин сидел на диете, а я
просто была не в настроении). Разговор, естественно, шел исключительно о
серьезных мужчинах.
- Он ведь доктор, - со знанием дела говорил Марвин. - А врачам свойственно
остепеняться раньше, чем, скажем, юристам или бизнесменам. Специфика работы у
них такая. Кругом царят смерть, хворь и страдания. Врачи рано понимают, что
жизнь слишком коротка и начинают задумываться о вечном. Иными словами, Эмма,
если тебе удастся завлечь его в свои сети, то к Рождеству он уже сделает тебе
предложение.
- Ты серьезно, Марвин? - в восторге вскричала моя подруга.
- Готов держать пари. Когда ты увидишь его в следующий раз?
- В четверг вечером. Он проводит занятия по оказанию первой помощи.
- Тогда предлагаю разработать план прямо сейчас, не сходя с места. Что ты
наденешь?
- Наверно, черные джинсы. А сверху, пожалуй, кружевной топом. Красный.
- Джинсы? - Марвин нахмурился. - А как насчет твоей новой кожаной миниюбки.
Она, по-моему, куда сексуальнее.
- Я знаю, - сказала Эмма. - Но львиную долю времени мы будем стоять на
коленях, вдувая воздух в идиотскую резиновую куклу. И все береговые охранники
будут вместо куклы пялиться на мою задницу.
- Это точно, - быстро согласился Марвин. - Но что тебя в этом смущает? Ты
ведь носишь мини, когда ходишь по клубам?
- Это другое дело, - ответила Эмма. - Там мне не надо наклоняться или на
четвереньках стоять.
- А почему бы и нет? От мужиков у тебя тогда отбоя бы не было.
И так продолжалось до бесконечности. Марвин с Эммой вынашивали планы, как
лучше заарканить мужика, а я грустно взирала сквозь запотевшее стекло на
монотонно сыпавший дождь за окном. Мысли мои вновь и вновь возвращались к
Дэвиду.
В прошлом году мы с ним в это время катались на лыжах в Андорре. Ни один
из нас прежде на лыжи не вставал, однако Дэвида в эту поездку пригласил его
босс, которому мой тогдашний жених отказать не смог. К несчастью (а может, и к
счастью, кто знает), в первое же утро на склоне Дэвид подвернул лодыжку, и
оставшиеся дни мы с ним не вылезали из постели. Именно тогда мы и решили, что
следующий свой отпуск (медовый месяц) проведем в каком-нибудь жарком месте.
Например, на Барбадосе. Снежные склоны нас совершенно не вдохновляли.
Разумеется, мысли эти естественным образом напомнили мне о победе в
нелепом конкурсе и о полностью оплаченном отдыхе на двоих. Аманде я до сих пор
правду не открыла. После случая с "Огненным перчиком" прошла неделя, и за все
это время Дэвид позвонил лишь однажды. Оставил на автоответчике требование
возвратить его коллекцию компакт-дисков "Фан-лавинг криминалз". Судя по всему,
мириться со мной он не собирался.
- Послушай, Эли, - голос Марвина вывел меня из раздумья. - Сколько
...Закладка в соц.сетях
