Жанр: Электронное издание
Valand100
...онийМладший
написал поэму "Диомед", в которой напомнил землякам о греческой версии
основания Рима. В результате поэт был судим и приговорен к смерти, а его труд
сожжен. Именно после этого Вергилий получил правительственный заказ - ваять
"Энеиду"...
Итак, Рим держался за троянские корни, вся остальная Италия - за греческие.
Италики с гордостью рассказывали о том, какой город основал тот же Диомед, какой
Одиссей, а какой Неоптолем, сын Ахилла.
И само название "Италия" - чисто греческое, его можно перевести как "Земля
Телят", так что напрасно римляне выдумывали какого-то героя Итала.
И опять-таки - ну и что? А то, что греческая Италия начиналась именно здесь, у
горы Гарган. Италики верили, что неподалеку от будущего Сипонта ступили на земли
Италии герои Троянской войны. Здесь они основали первые города, здесь были
покрыты итальянской землей. Для италиков все они - и Диомед, и По-далирий, и
Калхант - давно уже стали БОГАМИ. Им строили храмы, они, оставшиеся навеки в
земле Италии, хранили ее от бед. Сама же гора Гарган считалась священной, ее
название можно перевести как "Небесная".
Вот куда вел свое войско Крикс! Потомок жрецов шел к величайшей святыне Италии,
к могилам и храмам ее Основателей. Что он там искал, догадаться тоже можно.
Именно отсюда, из "пуповины" родной земли, он мог провозгласить воссоздание
Государства Италия. Символический жест, понятный каждому, кто знал прошлое
страны, - там, где Италия родилась, там она и воскреснет.
Но, думаю, дело не только в жесте. Крикс верил в своих богов, в богов Италии, а
поэтому, прежде чем обратиться к стране, он наверняка хотел узнать Их волю,
спросить Их совета и попросить Их помощи. А где же еще спрашивать, где приносить
жертву, как не на священной земле? Возможно, к самой горе он отправился с
небольшим отрядом, оставив войско где-нибудь у Сипонта. Священнодействие не
терпит суеты! Так и вижу Носящего Браслет на вершине Гаргана у древнего алтаря с
окровавленным кремневым ножом. Жертва принесена, Крикс молча ждет, а вокруг
ночь, тишина, равнодушно светят теплые итальянские звезды...
Боги ответили. Из предрассветной мглы неслышно выступили стройные ряды римских
манипулов. Первый луч солнца блеснул на золоченых крыльях легион-ного Орла, и
вот тишину разорвал дружный крик сотен глоток: "Ферра! Ферра!" - "Убей! Убей!" -
древний боевой клич римлян.
Отсюда и огромные потери. Те, кто собрался у Гар-гана, готовились к встрече с
богами, а не претором Ар-рием. Возможно, Крикс погиб одним из первых. Его
товарищи не оставили тело вождя, возле него началась неравная схватка. Подоспели
основные силы во главе с Ганником, но было поздно - римляне уже почуяли успех,
почуяли свежий запах крови. Волчица вцепилась Быку в горло...
О чем думал Крикс в свои последние минуты, истекая кровью на священной
итальянской земле? Проклинал Рим? Желал удачи Спартаку? Или с ужасом начинал
понимать, что получил от Них ответ, что Они, боги родной земли, НЕ ПОЗВОЛИЛИ
воссоздать Свободную Италию?
Что ж, даже боги не всесильны. Но, может, они просто не спешили, ведь ход
хрустального колеса Сатурна-Времени, что неслышно вращается под всеми мирами, не
замедлить и не ускорить. "Ибо всякой вещи есть свой срок и приговор". Италия
Крикса уже умерла. Италии Джузеппе Гарибальди еще предстоит родиться через
много-много веков.
Остальное уже не так и важно. Мы не знаем, сумели ли товарищи вынести тело
погибшего вождя, смогли ли похоронить его с честью - или торжествующие римляне
пригвоздили труп Носящего Браслет к позорному кресту. Небритый легионер отрубил
мертвому Криксу кисть, сорвал окровавленный браслет...
Попрощаемся и мы с храбрым оском.
КРИКС! КРИКС! КРИКС!
Если его душа услышит нас из невероятного далека, то пусть успокоится. Давно нет
на свете Римской державы, сдохла хищная Волчица, а прекрасная Италия жива и
будет жить вечно!
А пока... А пока в римском лагере праздник. Мчатся гонцы в Вечный город, в город
Волчицы, торопят гривастых коней. Победа, наконец-то победа! Одно войско
мятежников разбито, скоро второму конец придет!
Победа!!!
Рано радуетесь, гордые квириты! Ой, рано!
34. БИТЫЕ КОНСУЛЫ, или МЕСТЬ ЗА КРИКСА
Пусть римляне торжествуют! Пусть отцы-сенаторы сбегаются в Гостилиеву курию на
чрезвычайное заседание, пусть маразматик Вариний-старший, пришептывая и глотая
слова, читает коллегам победное донесение консула Геллия, а квириты обещают не
скупиться на благодарственные жертвы. Летняя кампания только начинается. Нам же,
дорогой читатель, самое время вновь осмотреться. Осмотреться - и задуматься о
том, чего действительно добились римляне, уничтожив Крикса.
Еще раз напомню - погиб Носящий Браслет, но не вся его армия. Реальные потери
"галлов" нам неизвестны. Двадцать тысяч убитых и "две трети войска" - это явно
из донесения консула, с которым сейчас знакомит отцов-сенаторов принцепс
Вариний. Цифры эти, конечно, генеральские, дорогой читатель. Уверен, в армии
Крикса было куда меньше тридцати тысяч, соответственно и потери "галлов"
оказались куда скромнее. И что значит "две трети"? Римляне перепись среди бойцов
Крикса проводили? Почти наверняка удача Квинта Аррия была связана не только с
внезапностью, но и с численным преимуществом. Каждый консул имел по два легиона
да еще вспомогательные войска, итого под двадцать тысяч вояк. Едва ли "галлов"
было больше, отсюда и римский успех. Однако...
Однако мы видим, что полностью армию Крикса разгромить не удалось. Взгляните на
карту, дорогой читатель! Гарган находится на маленьком полуострове, значит,
римляне имели полную возможность отрезать "галлов" от материка, прижать к морю -
и в этом море утопить. Не вышло, более того, уцелевшие под командованием Ганника
и Каста благополучно прорвались. Отряд сохранил боеспособность и воевал еще
долго. Скорее всего, упустив Ганника, претор Аррий и консул Геллий махнули рукой
и поспешили отрапортовать о полной победе, для верности добавив про "две трети".
Уцелело, мол, не так и много, можно не бояться, отцы-сенаторы. И двадцать тысяч
убитых меня не удивляют. Римские каратели по давней традиции ловили и убивали
всех подозрительных на своем пути, и далеко не все погибшие были из армии
восставших. Этак можно и сотню тысяч трупов насобирать.
Итак, отряд Ганника ушел. Куда? Многие думают, что на соединение со Спартаком.
Джованьоли, и не он один, считал, что армия Спартака спешила к Гаргану на помощь
товарищам, да вот не поспела. А вот этого скорее всего не было - и вот почему.
Прежде всего Ганник едва ли представлял, где находится спартаковская армия.
Этого и римляне, как мы увидим, не знали. "Галлы" уходили, преследуемые
консульскими легионами, отступать же неизвестно куда (на север? на запад?), имея
на хвосте победоносного противника, слишком опасно. Никто из древних авторов не
пишет о соединении "галлов" со Спартаком. В следующий раз мы встретим отряд
Ганника и Каста на юге, неподалеку от все того же Бруттия. Скорее всего, "галлы"
сумели прорваться в близкие Апеннины, затеряться среди горных тропинок и уйти
обратно к Фуриям. Там же, до зимы, они и находились, пополняя отряд
добровольцами и проводя небольшие рейды в соседние земли. Консул Геллий
некоторое время преследовал их, а потом повернул обратно - римлянам стало не до
"галлов".
Есть и еще один аргумент в пользу того, что отряд Ганника не присоединился к
Спартаку. В этом случае "галлы" неизбежно привели бы за собой войско Гел-лия, и
тогда бы консульские армии соединились. Но этого, как мы знаем, в тот момент не
случилось.
И тут мы видим первую ошибку, совершенную консулами. Разбив Крикса, они НЕ
ОБЪЕДИНИЛИ войска, чтобы вместе ударить по Спартаку. Расчет его оправдался -
Геллий, радуясь быстрому успеху, предпочел гнаться за "галлами" и не спешить на
соединение к Лен-тулу. Тот же, возможно, и сам этого не жаждал. Геллий уже
прославился, так зачем же ему, Лентулу, делиться лаврами близкой победы?
Итак, консульские армии какое-то время действуют порознь. Поневоле начинаешь
думать о самом неприятном: а не подставил ли Спартак Крикса под римские мечи,
дабы спокойно уйти самому? Подождал, пока половина римских сил вцепится в
"галлов", повернется к спартаковской армии спиной...
Кто знает? Война - не маневры. Зато нам известно другое.
Аппиан:
"Спартак, принеся в жертву духу в память умершего Крикса 300 пленных римлян..."
Это случится позже, уже после разгрома консульских армий, но в страшном
жертвоприношении есть глубокий смысл. Спартак не просто праздновал победу -
сотни римлян, убитых в память Крикса, как по мне, - своеобразное признание вины,
попытка замазать вражеской кровью мертвые глаза Носившего Браслет, успокоить его
неприкаянную душу. Так и представляешь себе: огромное поле, гладиаторское
войско, окружившее наскоро построенный алтарь, - и долгие шеренги белых от ужаса
римлян. Льется кровь на камни, растет куча трупов, а вождь стоит возле самого
алтаря, как всегда невозмутимый, лишь бледные губы что-то беззвучно шепчут...
Каким богам молился фракиец? Кого просил о заступничестве, чтобы душа Крикса
простила его?
Но это будет потом, сейчас же война в самом разгаре. Консул Геллий пытается
преследовать "галлов", а консул Лентул... Действительно, где он? Ведь на его долю
выпало сразиться со Спартаком. И не просто сразиться - не выпустить гладиаторов
из Южной Италии, не отдать на поток и разграбление еще уцелевшие области, не
пустить врага на север. Его коллега Геллий, посланный против Крикса, своего
противника нашел. А Лентул?
Ох, и немногословны же римляне, когда приходится писать о неприятном!
Тит Ливии:
"Консул Гней Лентул неудачно сразился со Спартаком". Это мы уже знаем.
"Неудачно"! А где, когда, как?
Плутарх:
"Когда Лентул окружил Спартака большим количеством войск, последний, ударив
всеми силами в одно место, разбил легатов Лентул а и захватил весь обоз".
Ага! Выходит, не просто "неудачно", но еще и обоз потерял.
Аппиан:
"Один из консулов опередил его и закрыл путь к дальнейшему бегству, а другой
догонял сзади. Тогда Спартак, повернув и напав на них, поодиночке разбил обоих.
Консулы отступили с поля битвы в полном беспорядке..."
Уже яснее! Знакомый почерк - бить врага по частям. Кто еще что расскажет?
Флор:
"...Напав в Апеннинах на консула Лентула, разбил и его войско..."
Орозий:
"...А Лентул, побежденный Спартаком, бежал".
И, наконец, вновь вспомним поэта Клавдина: "Огнем и мечом бушевал он вдоль всей
Италии, битвой открытой не раз он сходился с консульским войском, у слабых
владык отнимая их лагерь".
Не знаю, как вам, дорогой читатель, а мне вот показалось, что я присутствую на
допросе какой-то мелкой шайки. Нашкодили, негодники, но признаваться не спешат,
слова еле цедят. Мол, правда, было дело, сразились неудачно... Ну и обоз потеряли,
есть такой грех... Да, в Апеннинах, именно там горы такие есть... И лагерь тоже
профукали... Ну, бежали, так что было делать?
А еще вояки!
В этом дружном мычании можно выделить некоторые важные детали:
- Бой Спартака с Лентулом произошел после разгрома Крикса.
- Римские армии действовали раздельно, причем
Лентул пытался загородить Спартаку путь и окружить его войско, а Геллий догонял.
- Это случилось в Апеннинах.
- У восставших не было численного преимущества, иначе консул не смог бы окружить
их "большим количеством войск".
- Спартак сначала разбил легатов Лентула, а потом и его самого.
- Разгром римлян был полный, они потеряли обоз и лагерь.
А что мы еще услышим?
Плутарх:
"В начале войны с рабами, или войны со Спартаком, армией командовал Геллий.
Катон участвовал в походе добровольно, ради своего брата Цепиона, который был
военным трибуном. Война была неудачной, поэтому Катон не мог проявить по мере
сил своего усердия и храбрости. Тем не менее при страшной изнеженности и
роскоши, царивших тогда в армии, он высказал свою любовь к порядку, мужество,
присутствие духа и ум во всех случаях..."
Уже понятнее! Плутарх пишет о войске Геллия, но едва ли у Лентула порядки были
строже. А теперь вновь смотрим на карту.
Где именно, в какой части Апеннин случилась битва, мы не знаем. Очевидно одно -
римляне не сумели перехватить Спартака на юге Италии, ведь там гор нет.
Очевидно, Лентул и его легаты стерегли спартаковцев на дорогах, ведущих на
север, - на Помпилиевой и Аппиевой. Это разумно, ведь Лентул знал, что Спартак
собирается прорываться - то ли в Галлию, то ли в родную Фракию. Более того,
консул был уверен, что восставшие будут не воевать, а УБЕГАТЬ (Аппиан так и
пишет: "бегство"). Значит, лови, окружай, хватай, тащи веревки!..
А Спартак? А Спартак сделал то же, что и осенью, сражаясь с Варинием, - ушел с
Помпилиевой дороги, которая вела из Бруттия на север, и, не сворачивая на
Аппиеву, прорвался МЕЖДУ ними, где-нибудь возле города Компасы. Прорвался - и
оказался в горах, в тех самых Апеннинах. Пока консул Лентул скликал своих
легатов, что дороги сторожили, собирал войско в кулак, спартаковцы быстрым
маршем ("убегали"!) двинулись дальше, оставив Беневент, где скорее всего и была
ставка консула, по левую руку.
Спартак прорвался, точнее, проскользнул, без больших боев. Бруттий и Лукания
остались позади, войско шло по Самниуму. Консул Лентул и его легаты вкупе с
военными трибунами дружно моргали глазами, еще ничего не понимая, а Спартак
уходил горными тропинками на север.
Идти горами нелегко, особенно с обозом и конницей, но Спартак, конечно же,
заранее выяснил маршрут. Время было - и для этого, и для того, чтобы
договориться с самнитами о проводниках и поставках провизии. Римских колонистов
в горах не встретишь, а местные пастухи любили римлян трепетно, не меньше чем
бруттий или галлы.
Что оставалось делать Лентулу? Бежать следом, плутать горными склонами?
Дорогие поклонники Рима и непобедимых римских легионов! Придется вас снова
огорчить - римляне в горах воевать не любили и НЕ УМЕЛИ. Римский военный устав
предусматривал бой сомкнутым строем ма-нипулов, а какой строй среди паутины
горных тропинок? Поэтому римская армия старалась в горах бой не вести, в крайнем
случае строить в седловинах укрепления, дабы не пропустить врага. Как раз в это
лето победоносное войско Луция Лициния Лукулла подобным образом пыталось добить
Митридата в ущельях Кома-ны. Не вышло! Митридат со своими горцами не только
ускользнул из-под удара, но и сам загнал римлян в самую скалистую глушь,
заставив занять круговую оборону. Ох, и несладко же пришлось Лукуллу! А ведь он,
в отличие от консула Лентула, был и вправду талантливым полководцем.
А теперь вспомним, что Плутарх о честном Катоне рассказывал. "При страшной
изнеженности и роскоши, царивших тогда в армии" поворачивать в горы, карабкаться
по склонам, бросать обоз с серебряной посудой и шелковыми покрывалами? Да ни за
что на свете!
Что мог сделать Лентул? Только две вещи. Первое - дать знать своему коллеге
Геллию, дабы тот оставил в покое недобитых "галлов" и спешил на помощь. Тут не
до амбиций, ведь с каждым днем Спартак все ближе к Риму! И второе - самому
попытаться ОБОГНАТЬ Спартака, отрезав ему путь на север. По какой дороге?
Аппиева слишком далеко, у моря, а вот Латинская, та, что параллельно ей идет,
вполне подходит. Обогнать, свернуть куда-нибудь к Арпину, что на границе Лация и
Самниума, а уже оттуда атаковать спартаковцев. Геллий же должен был наступать
дорогой, по которой шел Крикс, - от Сипонта на север, вдоль Адриатического моря.
В общем, снова Канны - один консул хватает Спартака за горло, второй за ноги...
Что из этого гениального плана вышло, мы уже знаем. Где-то в Самниуме, среди
гор, армии Спартака и Лентула встретились. Геллий не успел - слишком далеко был.
Впрочем, Лентул был уверен в успехе. Вспомним о "большом количестве войск".
Типичная прого-ворочка по Фрейду, так что зря перепуганные римляне толковали о
неисчислимых спартаковских полчищах.
Ох, и любопытно было бы узнать об этом бое подробнее! Побывать бы в палатке у
Лентула на военном совете. Представим... Стол посреди палатки, да не простой,
резного дерева с гнутыми ножками, вместо лавок или табуретов - кресла, тоже
резные, покрывалами покрытые. А на креслах - легаты и трибуны, гладкие да
кормленые. И сам Лентул, важный, нос вверх дерет, щеки толстые надувает, карту
пальцами холеными разворачивает...
...Никогда не видел его портретов, но уверен - таким Лентул и был. Как же! Консул,
патриций, живое воплощение римского величия.
А вот его офицеры. Мало кто из них воевал, зато спеси и амбиций - выше крыши.
Сидят у карты и планы военные сочиняют. Стратеги, понимаешь, Ганнибалы! Все
точно по Льву Толстому. Помните - "Война и мир", военный совет перед
Аустерлицем? Первая колонна туда марширует, вторая - сюда... Не уйдет супостат!
Обратим внимание - римляне были уверены, что ОКРУЖИЛИ Спартака. Ну точно, Канны!
Осталось сомкнуть клещи, раздавить грязных рабов...
Задумаемся.
Окружали Спартака неоднократно - и у Везувия, и сейчас, и позже, на Регийском
полуострове. И каждый раз окружение непременно заканчивалось спартаковской
победой. Еще один его прием, его коронный ход - убедить противника, что он взял
тебя за горло. Убедить, уверить в успехе...
Зачем Спартаку понадобилось, чтобы Лентул его окружил? Ведь окружение, как ни
крути, - дело чрезвычайно опасное?
Да, опасное - в обычных условиях. В чистом поле, когда враг идет с четырех
сторон, спастись трудно. Но обратим внимание - сражение происходило В ГОРАХ. А
окружение в горах - нечто совсем иное, чем на равнине. Сплошной фронт не
выстроишь, не получится. Значит, один легат, к примеру, с отрядом занимает
ущелье, второй - стережет дорогу на запад, ту, что в Лаций ведет, еще кто-то
пытается зайти Спартаку в тыл, а сам Лентул строит свои когорты лицом к врагу,
оставляя за спиной лагерь.
Гладко было на бумаге, да забыли про овраги. Только в данном случае не про
овраги, а про горы. Ведь теперь все римские отряды, сколько бы их ни было,
ОТРЕЗАНЫ друг от друга теми же Апеннинами. Римляне САМИ разделили свое "большое
количество войск" на части. Действовать сообща в горах трудно - пока гонцы по
перевалам пробегут, пока приказ доставят, тут и война кончится.
Итак, армия Лентула разошлась по нескольким отрядам. Римские Ганнибалы были
уверены в успехе. Еще бы! Окружили! Ну, а дальше...
Плутарх:
"Когда Лентул окружил Спартака большим количеством войск, последний, ударив
всеми силами в одно место, разбил легатов Лентула и захватил весь обоз".
Тот же прием - беспроигрышный, смертоносный. Небольшая спартаковская армия всеми
силами обрушивается на одного из легатов. Теснина ущелья, толпа на толпу,
римские пилумы против гладиаторских пик. А со склонов, со всех сторон на римлян
наваливаются пастухи в мохнатых плащах. Этим горы не помеха!
Вот и все! Уцелевшие легионеры, теряя калиги, бегут по ущелью, подальше от
смерти, а войско Спартака уже бьет второго легата. Консул Лентул, спав с лица,
приказывает трубить тревогу и вести когорты на помощь. Да где там! Спартаковцы
уже рядом, уже рвутся к лагерю, опрокидывают растерянных римлян...
Саллюстий:
"И в то же время Лентул, заняв двойным строем возвышенное место и защищая его
при большой потере своих - когда из багажа стали появляться военные плащи и
отборные когорты стали понимать..."
Увы, этот фрагмент - единственный, из которого можно что-то узнать о сражении с
Лентулом. Очевидно, Саллюстий рассказывает уже о самом финале. Остатки
консульской армии обороняются на каком-то холме, несут потери, но вот из багажа
извлекаются плащи... Зачем плащи? Да чтобы на плечи накинуть, прежде чем в бега
удариться. Паника! Даже отборные когорты, видя такое, не выдерживают. Строй
распадается, уже не войско - толпа скатывается вниз по склону... Беги, Лентул,
беги! Беги, слабый владыка, бросай обоз, оставляй лагерь, теряй Орлов - беги!
Навстречу позору, навстречу бесславию...
А вот и эпилог. Через несколько дней спартаковское войско встретилось с армией
Геллия. Вероятно, Спартак сам двинулся навстречу, может быть, даже опередив
весть о том, что его коллега уже разбит. Гел-лий успел-таки вывести войско,
успел построить лагерь, но...
Аппиан:
"Тогда Спартак, повернув и напав на них, поодиночке разбил обоих. Консулы
отступили с поля битвы в полном беспорядке".
Тит Ливий:
"Консул Луций Геллий и претор Квинт Аррий были разбиты тем же Спартаком в
открытом бою".
Недолго пришлось ждать отмщения душе Носящего Браслет. Вот она, месть, -
страшный, нечеловеческий рев над полем: "За Крикса! Бей Волчицу! За Крикса!!!" И
дрогнули золоченые Орлы, и стали водой кости гордых легионеров, и рухнули
лагерные ворота...
...А потом потянулись унылые шеренги пленных к наваленным посреди поля камням,
хлынула жертвенная кровь, оскалились гниющие трупы у Гаргана, усмехнулась душа
Крикса в царстве бледного Плутона...
Беги и ты, консул Геллий, слабый владыка! Беги, претор Аррий, слишком рано
поверивший в свою удачу! Быстро бегите, не оглядывайтесь, иначе и вас бросят на
страшный алтарь, иначе и вам резанут по горлу кремневым ножом, и достанется ваша
кровь псам.
Дрожи, Волчица!
35. БИТЫЕ КОНСУЛЫ-2, или ПОХОД НА СЕВЕР
Что было в следующие недели, покрыто мраком. Абсолютным, словно римские историки
решили накинуть на происходившее тогда черное покрывало. Понять их можно, ведь
писать о собственном позорище никому не хочется. Лишь кое-кто проговаривается,
но так, что разобраться почти невозможно. Почти. А мы попытаемся.
Что делал Спартак, мы знаем - армия восставших шла на север, причем шла очень
быстро.
Плутарх:
"Наместник Цизальпинской Галлии Кассий с десятитысячной армией пошел навстречу
Спартаку, бросившемуся к Альпам".
"Бросившемуся" - яснее не скажешь. Спартаковцы двигались быстрым маршем через
Среднюю Италию. Как именно?
Лппиан:
"Спартак же быстро двигался через Апеннинские горы к Альпам, а оттуда к галлам,
жившим по обе стороны Альп".
Итак, спартаковцы по-прежнему шли по Апеннинам, но, думаю, не слишком долго.
После разгрома консулов уже не было нужды плутать по горам, и Спартак вполне мог
свернуть к Адриатическому морю на Эмилиеву дорогу, которая вела через Самниум,
Пицен и Умбрию прямо к предгорьям Альп. Даже двигаясь по Апеннинам, спартаковцы
все равно наткнулись бы на эту дорогу где-нибудь у Фавенции или Бононии. Путь
вдоль другого побережья Италии проходит через Лациум и Рим, а там этим летом
Спартак точно не был. Итак, спартаковцы скорее всего шли по Эмилиевой дороге,
обходя крупные города и не пытаясь их осаждать.
Аппиан:
"Ни один италийский город не примкнул к ним..." Это тоже понятно - гладиаторов
боялись пуще смерти. Города запирали ворота, перепуганные жители прятались по
темным углам, у стражников стучали зубы от страха. Но Спартак спешил и не тратил
время на штурм. А вот городишкам поменьше и сельской округе приходилось плохо.
Плутарх:
"Но рабы, будучи сильны своей численностью и возгордившись своими успехами, не
слушались Спартака и, двигаясь по Италии, занимались ее опустошением".
И вновь гуманист Плутарх противопоставляет "хорошего" Спартака его "плохому"
войску. Трудно сказать, пытался ли вождь остановить грабежи и насилия. Может, и
пытался, однако многотысячную армию следовало кормить, причем каждый день,
значит, в любом случае спартаковцы гребли все, что попадалось на пути. А чем
отличается законная конфискация от незаконного грабежа, пусть уж судит читатель.
Может, Спартак призывал отбирать у обывателей добро с вежливой улыбкой и
выдавать расписку?
А если серьезно, то "опустошение" Средней Италии более чем объяснимо. Ведь
именно эти земли - давняя римская территория, населенная верными союзниками
Вечного города. Полным-полно было здесь и римских колонистов, отставников и их
потомков. Этих, уверен, грабили с особым удовольствием. И конечно, не только
грабили. Завернул, скажем, тот же Публипор к своему бывшему хозяину на огонек.
Ох, и долго тот огонек горел! Ох, и ярко!
Итак, Спартак шел на север, чтобы где-то у города Аримана свернуть на северозапад,
куда и вела Эмилиева дорога. Шел, не встречая особого сопротивления.
Весна сменилась летом, от придорожных пиний приятно пахло горячей хвоей, жаркое
итальянское солнце отражалось от гладиаторских шлемов, играло на стальных
наконечниках копий...
А римляне?
Мы уже знаем, что наместник Цизальпинской Галлии Гай Кассий готовился встретить
врага. Ведь римляне были уверены, что гладиаторы идут к Альпам, чтобы затем
разойтись по домам. Значит, следовало перехватить супостатов. А где? Вновь
глядим на карту. Если Спартак и в самом деле хотел возле Альп сказать всем
"спасибо" и пожелать счастливого пути - галлам в Галлию, фракийцам в родную
Фракию, то армия должна была остановиться у Мутины. Удобнее некуда - одна дорога
ведет через Регий и Плаценцию прямиком в Галлию, вторая - через Мантую и Верону
к Карний-ским Альпам, за которыми уже Балканы. Вот там-то, у Мутины, проконсул
Гай Кассий и решил Спартака встретить. Причем не один.
Тит Ливии:
"Проконсул Гай Кассий и претор Гней Манлий сразились со Спартаком..."
Итак, проконсул и претор. Кто такие, почему не знаем?
Проконсула мы знаем - это Гай Кассий Лонгин Вар, консул предыдущего года. Именно
он вместе с Марком Лукуллом посылал против Спартака забияку Вариния. Теперь Гай
Кассий - наместник, в его подчинении Цизальпинская Галлия и легион солдат. В
обычных условиях легион - это много. В обычных - но не в подобных, поэтому
проконсул срочно набирает ополчение. Однако вот беда - воевать Гай Кассий не
умеет. Ну совсем! Он известный законовед, юрист, в армии же никогда не служил.
Вот она, римская система! Юрист-губернатор, конечно, хорошо, но что делать,
ежели Спартак пожалует? И вот рядом с ним появляется претор Гней Манлий. Этот
как раз вояка, служил еще при Сулле и весьма отличился. Вероятно, Сенат, не веря
в полководцев-юристов, направил его к Кассию в качестве заместителя по военным
вопросам. И вовремя - спартаковцы уже не так далеко.
С тем, что на севере, мы разобрались - там, у Му-тины, юрист и г
...Поділитися у соцмережах
