Жанр: Электронное издание
Valand100
...аковцы идут, спрашиваете? К морю, дорогой читатель, к морю, аккурат к
городу Метапонту.
Для тех, кто не знает, это на побережье Тарентийского залива, как раз между
каблуком и носком итальянского "сапога". Пусть пока идут, а мы поглядим, что
именно Спартак этим краям несет, какую свободу, какие равенство и братство,
какую "другую, по сравнению с существующими, перемену". И не просто перемену.
Блаженный Августин пишет о спартаковском ГОСУДАРСТВЕ:
"Пусть скажут мне, какой помог им бог из состояния маленькой и презренной
разбойничьей шайки перейти в состояние государства?"
Де-юре ни Спартак, ни Крикс свое государство не провозглашали, но де-факто на
руинах римской власти и в самом деле возникало нечто новое. Вот только что
именно?
...Ох, и приходилось читать! И не только у Джованьоли, у многих иных тоже. Мол,
свергли восставшие власть римскую и свою установили - хорошую да справедливую.
Освободили рабов, выборы в местные советы организовали, один писатель даже
обмолвился, будто провозгласили спартаковцы Государство Солнца чуть ли не по
Фоме Кампанелле. А что на деле?
Флор:
"Они распространяются по всей Кампании. Не удовлетворившись разгромом поместий и
поселков, они, произведя страшное избиение, опустошают Нолу, Ну-церию, Фурии и
Метапонт".
Орозий:
"...Они все наполняли убийствами, пожарами, грабежами и насилиями..."
Дальше цитировать не стану, чтобы нудным не показаться, но все прочие тоже в
один голос про грабежи да про разбои. Как же так, что за Государство Солнца
такое? Но, может, авторы римские на Спартака клевещут в злобе своей
рабовладельческой? Все общие слова, нам бы факты. Где грабили, что жгли, кого
убили?
А вот и факты.
Саллюстий:
"...Спартак, скрывшись за Эбуринскими горами, доходит до города Нар в Лукании и
оттуда на рассвете достигает Анниевого Форума, будучи не замеченным местными
сельскими жителями. Тотчас беглые рабы вопреки приказу вождя начали хватать и
бесчестить девушек и женщин. Иные бросали огонь на крыши домов, а многие из
местных рабов, нравы которых делали их союзниками восставших, тащили из тайников
скрытые господами ценности или извлекали даже самих господ. И не было ничего
святого и неприкосновенного для гнева варваров и рабской их натуры".
Так и представляю себе... Нет, даже представлять не хочется! Анниев Форум -
городишко маленький, беззащитный, ни стен, ни гарнизона. А тут ревущая потная
толпа с кольями и дубинами. И вот уже черный дым над красными черепичными
крышами клубится, и рвется к осеннему небу отчаянный женский вопль...
А ведь была еще Нола, были Нуцерия, Фурии и Ме-тапонт. И те самые упомянутые
Флором поселки по дороге попадались, и поместья, и просто одинокие путники.
Будем возмущаться, дорогой читатель? Не оправдал Спартак наших надежд? Можно и
повозмущаться, а можно иначе вопрос поставить: могло ли быть как-нибудь подругому?
Уверен НЕТ!
Почему - даже не стану объяснять. Кандальники вырвались на волю. Те, кого
культурные и цивилизованные римляне даже не считали за людей, кого запирали в
вонючие эргастулы, держали прикованными на цепи, бичевали, посылали на крест.
Так чего еще можно от таких ждать? Соблюдения Гаагской конвенции?
Аммиан Марцеллин:
"Сколько знатных людей... обнимали колени Спартака. Сколько голов, перед которыми
трепетали народы, пали под позорным топором палача".
И вновь вспоминается Емелька Пугачев. Тому тоже обезумевшие от ужаса дворяне в
ноги кланялись. Только ведь не помогало, разве что самозваный "ампиратор"
предпочитал не топор, а веревку. Так что не были спартаковцы особо оригинальны.
Вот, пожалуйста, еще пример:
"Ворвавшись в дома, рабы принялись за массовые убийства, не щадя даже грудных
детей: отрывая их от груди матерей, разбивали о землю. Невозможно сказать,
сколько было изнасиловано женщин на глазах их мужей. К ворвавшимся в город рабам
присоединилось большое количество городских рабов, которые, расправившись
сначала со своими господами, затем приняли участие в общей резне".
Нет, это не Анниев Форум и не Спартаковская война - Сицилия, город Энна, год 137
до Р.Х., Первое сицилийское восстание рабов, описанное Диодором. Но в отличие от
Саллюстия, поминавшего "рабскую натуру", честный грек Диодор, перечислив все
творившиеся ужасы, делает вывод:
"Все, содеянное рабами по отношению к их господам, не было результатом
жестокости их натуры, но явилось воздаянием за совершенные над ними раньше
обиды".
...А под бледным северным небом России благородные поручики Голицыны и не менее
благородные корнеты Оболенские все никак не могли взять в толк, отчего это
холопы сожгли родовое поместье, родителей старых в могилу свели? Повторюсь:
бунтуют везде одинаково. Не только в пугачевской России вчерашние рабы режут
всех, кто в немецком платье, и вешают "ближе к звездам" профессоров астрономии.
Вместе с тем будем справедливы. Перечитаем еще раз Саллюстия:
"Тотчас беглые рабы ВОПРЕКИ ПРИКАЗУ вождя..."
Более того:
"Спартак, не будучи в состоянии помешать этому, хотя он неоднократно умолял
рабов оставить их бесчинства, решил предотвратить их быстротою действий".
Итак, Спартак против бесчинств. Он издает на этот счет ясный приказ и не только
издает, но даже УМОЛЯЕТ своих головорезов не трогать мирных обывателей.
А когда это не помогает, спешит увести войско дальше. Не из-за этого ли Плутарх
поминает "гуманность" вождя гладиаторов?
Не знаю, был ли Спартак гуманистом, но он, как и Крикс, прекрасно понимал, что:
1. Грабежи и мародерство РАЗЛАГАЮТ армию.
2. Они отпугивают мирное население, значит, неизбежны трудности со снабжением.
3. Все эти ограбленные будут ждать римских солдат как избавителей.
Где уж тут мечтать о Государстве Солнца или о свободной Италии? И действительно
- от спартаковцев бегут.
Саллюстий:
"Спартак снимается лагерем на рассвете и располагается на поле, достаточно
обширном, где он видит колонов у своих хижин; а на полях тогда стоял осенний
зрелый хлеб. Но жители, когда наступил день, узнав от бежавших соседей, что к
ним приближаются беглые рабы, торопятся со всем своим достоянием укрыться в
соседних горах".
А через четверть века Квинт Гораций Флакк, который еще и не родился в тот
страшный год, напишет как о чем-то совершенно естественном и понятном:
Отрок, принеси и венков, и мирра,
И вина времен войн с народом марсов,
Коль спаслось оно от бродивших всюду
Шаек Спартака.
Помнили в Италии спартаковские грабежи!
Итак, проблема, причем очень серьезная. Если у Везувия Спартаку, как мы помним,
помогали - и быстроногие пастухи, и "свободные с полей", то теперь от
спартаковской армии-освободительницы прячутся даже нищие издольщики. Выход один
- крепить дисциплину, бить по рукам излишне кровожадных и просто жадных. Но пока
это трудно, армия быстро растет - за счет тех самых рабов, что с удовольствием
тащили из тайников господское добро и самих господ. Едва ли этой публике можно
за один раз растолковать азы цивилизованного обращения с местным населением.
Желал ли этого Спартак или нет, но война быстро превращается в КЛАССОВУЮ. Рабы и
прочий сброд - против всех остальных.
Аппиан:
"Ни один италийский город не примкнул к ним: его войско состояло из рабовперебежчиков
и всяких попутчиков".
Интересно, как вели себя Крикс и его единопле-менники-"галлы", ведь это именно
их Италию разоряла спартаковская орда? Увы, об этом мы ничего не знаем. Точнее,
не знаем конкретно о Криксе, Ганнике и Касте, но как вели себя новоиспеченные
офицеры и генералы спартаковской армии, да и сам Спартак, кое-какое
представление имеем. Вот вам, так сказать, картинки с выставки.
Флор:
"Даже и погребение вождей, павших в сражении, он справлял торжествами,
подобавшими полководцам. Он приказывал пленным сражаться с оружием в руках около
погребального костра, как будто желая вполне загладить всякий позор прошедшего,
если только он сам, бывший прежде гладиатором, будет устраивать похороны, как
какой-нибудь важный вельможа, с гладиаторскими боями".
Орозий:
"Итак, когда они все наполняли убийствами, пожарами, грабежами и насилиями, на
похоронах одной пленной женщины, которая лишила себя жизни в отчаянии от
нарушения своего целомудрия, они, как будто скорее учителя гладиаторов, чем
начальники войска, устроили игры гладиаторов из 400 пленных, которые, надо
полагать, должны были быть испытаны для этого зрелища".
Блаженный Августин:
"Одержавши же множество побед, предавались удовольствиям, каких желали, делали,
что внушала похоть, и жили ПОДОБНО ЦАРЯМ".
"Подобно царям"! И что туг скажешь? Так и хочется вновь вспомнить Емельку
Пугачева с его "господами енералами", но те хоть не заставляли пленных
екатерининских офицеров ходить в штыковую друг на друга. Как видим, с одной
стороны, вождь Спартак умоляет своих головорезов не трогать мирных обывателей, а
с другой... А с другой - ПРЕТОР Спартак не возражает против того, что его
собственные офицеры творят ничуть не меньшие безобразия. Так и хочется
задуматься: когда же он был искренним? Или изнасилованных пленниц разрешалось
держать в палатке только своим, из "ближнего круга"? Может, и в Анниевом Форуме
Спартака заботили вовсе не соображения гуманизма, а нечто более земное? Скажем,
разгром города замедлял движение армии, а по пятам шли когорты Вариния?
И вновь вспомним о гладиаторах. Ведь не только ради мести заставляли
спартаковские офицеры и генералы своих пленников резаться у погребальных шатров.
Такое впечатление, что они, как и римляне, ВЕРИЛИ в кровавую защиту от
неупокоенных душ - иначе бы не стали проводить игры в честь несчастной пленницы.
Душа самоубийцы - мститель, и только кровь сотен жертв может ее успокоить.
Очень по-римски!
Можно добавить, что массовые жертвоприношения душам умерших (это, как мы увидим,
только начало) позволяют заподозрить наличие у верхушки спартаковцев настоящего
КУЛЬТА - культа Смерти, подобного тому, что был у этрусков. Неудивительно!
Гладиаторы, Смерти посвященные и для богов уже умершие, поклоняются богам и
демонам СВОЕГО мира. Боги живых уже не могут им помочь - значит, помогут боги
мертвых!
Страшновато выходит, правда?
Но как же Новый Порядок? Как же освобождение рабов, "перемена существующего
порядка", создание на юге Италии вольного "партизанского края"? Увы, ни
следочка, нока по крайней мере. Рабы освобождались, только если бежали в
спартаковскую армию, а местные жители были предоставлены самим себе - и милости
своих вчерашних невольников. Итак, Новый Порядок Спартака - это:
1. Террор, направленный не только против "плохих" рабовладельцев, но и против
всех подряд.
2. Грабежи, от которых страдали даже бедные издольщикиколоны.
3. Отсутствие каких-либо попыток создать АЛЬТЕРНАТИВУ римской-власти и
договориться с местным населением.
4. Отсутствие попыток централизованного освобождения рабов.
5. Выделение новой спартаковской ЗНАТИ, причем знати РАБОВЛАДЕЛЬЧЕСКОЙ, охотно
копирующих римские обычаи, вплоть до гладиаторских боев.
Но, может быть, иной политики и быть не могло? На войне как на войне, там всегда
грабят, всегда режут, всегда насилуют. А уж на такой войне!.. Все верно - и
грабят, и насилуют, чему мы уже и примеры приводили. Сравним, однако,
Спартаковскую войну с иными, столь же опустошительными, на которых римлянам тоже
доставалось.
- Ганнибал совершал неимоверные зверства, в том числе охотно заставлял римских
пленников резаться на своих глазах. Но одновременно он старался наладить КОНТАКТ
с не-римлянами, жителями Италии. Южную Италию он не разорял, за все платил, а
пленных римских союзников отпускал без выкупа.
- Рабы на Сицилии в Первое сицилийское восстание резали и насиловали, однако
анархия быстро закончилась. Было провозглашено Новосирийское царство, правитель
которого Евн законодательно ОСВОБОДИЛ рабов.
- Италики в период Союзнической войны римлян не щадили, однако жителей
Государства Италия не только не трогали, но и наделили всеми гражданскими
правами. Представители всех народов Италии (кроме римлян) получили места в
Сенате, была создана многонациональная армия, в которую входили не рабы, а
СВОБОДНЫЕ.
И Ганнибал, и восставшие италики опирались на верные им ГОРОДА, что обеспечивало
их армии надежной базой. Главным опорным пунктом Ганнибала была, как мы помним,
Капуя, италиков - Беневент. Спартак же такой возможности пока не имел.
Как видим, воевать с Римом можно по-разному.
Итак, в эти месяцы армия Спартака ведет себя на юге Италии как ВРАЖЕСКАЯ армия,
более того, армия, чье командование и не надеется на какой-либо КОМПРОМИСС с
противником. Вместе с тем спартаковцы держат себя как-то уж очень ПО-РИМСКИ -
войско строится по римским уставам, претор Спартак и его офицеры устраивают
гладиаторские игры. Да и сам беспощадный террор - сильно ли он отличается от
того, который как раз в это время устраивают римские вояки в родной Спартаку
Фракии? Так и кажется, что в лице Спартака и спартаковцев на свет божий
выступило не Государство Солнца и не Государство Италия, а Анти-Рим, такой же
беспощадный и страшный, как и Рим подлинный. Словно армия римского претора
Спартака, впав в коллективное безумие, приняла свою страну за вражескую.
И вновь хочется вспомнить о Криксе. Не потому ли Носящий Браслет отбирал людей,
не потому ли создавал отдельное войско, что он и его "галлы" пытались вести себя
иначе, старались осуществлять какую-то ДРУГУЮ политику, надеясь действительно
обеспечить обещанную "перемену"? Но если это было и так, успеха эта политика не
имела - слишком страшен казался Спартак. Едва ли перепуганные обыватели
различали, какое именно гладиаторское войско приближается к их городку.
Странное дело! Сколько написано о том, что не поделили между собой Спартак и
Крикс, а о таком почему-то мудрые историки не подумали.
Но пока Спартак и Крикс - союзники. Их армии действуют вместе. Выбора нет -
война в самом разгаре, забияка Вариний ведет свои поредевшие когорты по
спартаковскому следу...
30. ЗИМОЙ. У МОРЯ...
А не отдохнуть ли нам с вами, дорогой читатель, от всех этих забот? Нам ведь еще
воевать и воевать - и с консулами, и с Марком Крассом. Не только воевать -
хоронить наших героев тоже, увы, придется, и о всяких страхах замогильных
рассуждать, и многое, многое другое. Так что, пока есть возможность, махнем-ка к
морю! К какому морю? Понятно, к Средиземному. Правда, отдыхать придется зимой...
Холодно? Ничуть не холодно! Температура воды там, где нам. отдыхать доведется,
даже в феврале держится не ниже +12 градусов, обычно же - выше. Штормы и туманы
бывают, но редко. А места красивые: горы, пиниями поросшие, холмы, берег
скалистый. Почти Крым! Доберемся же мы туда очень просто - вслед за
спартаковской армией. Куда она, туда и мы.
Ах да, Вариний! Вот забота, он тоже не отстает, забияка, не дает отдохнуть,
прямо по пятам за Спартаком идет! Вцепился, словно какой-нибудь СС-штандартенфюрер
в отряд Ковпака.
Орозий:
"...Обойдя кругом через Консенцию и Метапонт..."
Флор:
"...Они, произведя страшное избиение, опустошают Нолу, Нуцерию, Фурии и Метапонт..."
Смотрим на карту. Что значит - "обойдя кругом"? Ага, кажется, понятно. Мы
расстались со спартаковской армией на границе Кампании и Лукании. Тогда Спартак
как раз с Помпилиевой дороги свернул, помните? Если же верить почтенным римским
авторам, дальше произошло вот что: пройдя по сельской округе, там, где урожай
еще не убрали, и пополнившись новыми добровольцами, спартаковцы вновь оказались
на Помпилиевой дороге, но уже гораздо южнее, почти на носке итальянского
"сапога". Городишко Консенция как раз на этой дороге стоит, а Фурии неподалеку,
у моря. Так что, дорогой читатель, Луканию мы уже с вами пробежали, теперь мы в
Бруттии - там, где через год Красс попробует запереть Спартака своей "линией
Мажино". Но в Бруттии спартаковцы не остались и повернули назад, в Луканию,
вновь сошли с дороги и оказались у Метапонта, на самой границе с Апулией, где
начинается итальянский "каблук". Так что получается если не круг, то уж петля -
определенно. Шли с боями.
Плутарх:
"Претора же Спартак разбил во многих сражениях..."
"Многие сражения" - это не два и не три. Так и хочется спросить уважаемого
Плутарха: с кем это Спартаку сражаться довелось? С четырьмя тысячами чихающих и
кашляющих под осенним дождем римских новобранцев? Ведь квестор Тораний,
посланный за войском в Рим, еще не вернулся. Крепок же оказался пропретор Публий
Валерий Вариний!
Скорее всего, было немного по-другому. Не сражения - стычки. Спартак не спешил,
закалял свою армию в небольших боях, на маршах, приучал к дисциплине и строю,
пополнял новобранцами - и ждал. Чего ждал? Да того, что легионеры Вариния
окончательно упадут духом. Ведь Спартак шел впереди, опустошая округу, значит,
римским солдатам доставались в буквальном смысле объедки. А тут еще осень,
холод, дожди. Удачные стычки укрепляли у спартаковцев привычку к победе. У
римлян же - все наоборот.
Спартаковская армия постоянно росла, причем теперь Спартак стремился пополнять
ее не только количественно, но и качественно.
Саллюстий:
"...Прежде чем явится Вариний, реорганизовавши свое войско, они могли увеличить
свою численность отборными людьми".
"Отборные люди" - вот даже как! Очевидно, агентура восставших заранее собирала
добровольцев в отряды, по возможности вооружала их, после чего новые
подразделения примыкали к основным силам. А вот и результат.
Аппиан:
"После этого к Спартаку сбежалось еще больше народа, а войско его уже достигло
70 000. Восставшие ковали оружие и собирали припасы".
Флор:
"...Из железа в рабских мастерских и тюрьмах, переплавивши его, они сделали себе
мечи и копья".
Цифру в 70 тысяч следует оставить на совести Аппиа-на, но даже если римляне
завышали число врагов вдвое, итог спартаковской мобилизации впечатляет.
Создается БОЛЬШАЯ армия, способная драться не только с когортами Вариния. Не
просто создается, вооружается тоже. Теперь Спартак контролирует немалую
территорию, значит, в сельских кузнях можно начать изготовление всего
необходимого. Качество этих мечей и копий не могло быть высоким, но это лучше,
чем ничего.
Итак, армия Спартака росла, крепла и вооружалась. Но Вариний не отставал. Упорен
оказался пропретор! И наконец... И наконец, Спартак решился дать римлянам открытый
бой - строй на строй, согласно уставу. То ли счел, что войско уже готово, то ли
узнал о приближении Торания с резервами. Да и показать всем, и своим и чужим,
что гордых квиритов можно бить не только из засады, было самое время.
Итак, бой - решительный, насмерть.
Тит Ливии:
"Они победили в открытом бою легата Клавдия Пульхра и претора Публия Вариния".
Плутарх:
"Претора же Спартак разбил во многих сражениях и в конце концов захватил его
ликторов и коня".
Флор:
"Затем они разгромили другой лагерь, Вариния..."
Аппиан:
"...Римские полководцы при столкновении с рабами потерпели поражение. У Вариния
сам Спартак отнял даже коня: такой опасности - попасться в плен к гладиаторам -
подвергался сам римский полководец".
Ох, и немногословны же римляне, описывая свои поражения! Впрочем, кое-что
понятно. И даже не кое-что - многое. Решающая битва произошла скорее всего в
середине осени где-то неподалеку от моря, в Лука-нии. Бой был "открытый", и
римляне успели выстроить лагерь. Значит, на этот раз все было действительно по
правилам: ночь перед сражением, рев буцины на рассвете, ровный строй манипулов,
золоченый Орел, к небесам рвущийся... Представляю, как ликовали легионеры. Еще бы!
Наконец-то это отродье гладиаторское осмелилось выйти на правильный бой. Ну, мы
их сейчас! Щиты сомкнуть, пилумы к бою, шаг держать ровнее!..
Пусть я погиб и взят Хароном И кровь моя досталась псам!..
А что же Спартак? Увы, молчат историки римские, а если и цедят по словечку, то
определенно сквозь зубы. Но главное мы знаем - Спартак ЛИЧНО атаковал Вариния. И
не только атаковал, но и захватил коня, ликторов, а самого пропретора чуть не
взял в плен.
Как это понять? Сам Вариний едва ли согласился выйти на поединок. Римляне так не
воюют, они атакует строем манипулов, впереди - легковооруженные, по флангам -
конница, а за спинами легионерскими - лагерь, так сказать, последняя крепость на
всякий пожарный. Полководец же находится в центре, желательно на возвышении,
чтобы поле боя лучше видеть и сражением управлять.
Вот всю эту уставную красоту Спартак и поломал. Скорее всего, он даже не стал
ждать, пока строй на строй ударит - атаковал сам, причем не пехотой, а конницей,
прямо в центр, где стоял римский полководец. Атаковал, обратил в бегство,
нарушил управление, посеял панику...
Вот вам, дорогие читатели, еще один секрет спартаковских побед - удар ПО ВОЖДЮ.
Это уже не Ганнибал, это Александр Македонский. Помните Исс? Громадная
персидская армия против небольшой македонской. Ввек не победить бы Александру,
если по всем правилам воевать. И действительно, персы жмут на флангах, персы
готовятся ударить в центре, но Александр бьет сам - прямо по золоченой колеснице
Царя Царей. И - все, можно гнать врага и считать трофеи.
Удар по вождю - способ древний, но проверенный и очень действенный. Во Вторую
мировую этим отличался "панцергенерал" Клейст. Первый и главный удар - по штабу
врага, а остальное уже дело техники.
Так и представляется... мокрое поле, блестящие от дождя легионерские шлемы,
ощетинившийся пилумами строй, а в самом центре - что-то непонятное. Каша!
Прогнулся строй прямо к золоченому Орлу, качнулся Орел, накренился... И тут же
крик по всему полю: "Варини-и-ий! Вари-и-и-и-ини-ий уби-и-ит! Уби-и-и-ит!"
Пропретор-то жив остался, но кричали гладиаторы, уверен, именно это, чтобы ужас
навести. Способ старый - и тоже проверенный.
И вот рухнул, исчез Орел, дрогнули пилумы, опустились - а на римский строй уже
мчит страшная орда с деревянными копьями наперевес. Ударили копья в овальные
щиты, взлетели к осеннему небу огромные дубины... Отвоевалось войско Вариния! Взят
лагерь, уцелевшие легионеры бегут по осенней грязи, бросая оружие, немногие,
страх преодолевшие, прикрывают окровавленного пропретора, кто-то ищет ему коня
взамен того, что Спартак захватил...
Вариния-забияку мы больше не встретим, дорогой читатель. Ему предстоит еще жить
целые четверть века, чтобы погибнуть за морем, в Эпире, в самый разгар страшной
гражданской войны, чуть было не погубившей Рим.
Ты был храбрым воякой, Вариний. Жаль, что твоя кровь досталась псам!
Вот, собственно, и все. Впрочем, был еще и эпилог - в Луканию спешил квестор
Тораний с резервными когортами. Но было уже поздно.
Флор:
"Затем они разгромили другой лагерь, Вариния, а следом за ним и лагерь Торания".
Как по мне, Торания разбили внезапно, ведь Флор не о битве пишет, а о захвате
лагеря. Возможно, квестор даже не успел узнать о разгроме главных сил. Налетели
со всех сторон, окружили, разнесли лагерный частокол по бревнышку...
Ну, а теперь - к морю, отдыхать. Что, еще рано? Ах да, мы же еще итоги не
подвели. Воевали, воевали, а что в результате? Надо же провести, так сказать,
разбор полетов!
Ладно, заглянем в лагерь Спартака. Сегодня там шумно - гуляют победители,
давятся цекубским и фалернским. Кто сам пьет, кто белых от ужаса девушек, в
соседнем городке захваченных, поить пытается. Пленные легионеры тут же,
связанные, как бараны, а возле них несколько крепких мужиков, шрамами
украшенных, - это бывшие гладиаторы пришли присмотреть тех, кому скоро резать
друг друга придется. Оценивают, мускулы щупают, зубы считают. Того, который
центурион, в "галлы" определить решили, а этого, совсем молоденького, в
ретиарии. Чуть дальше - толпа, там добычу делят. Немало добра в римских лагерях
оказалось!
А вот и красная палатка вождя. Вокруг - значки когорт и два трофейных Орла, у
входа хмурые парни в ликторских плащах с фасциями, в каждой связке - по топору.
Заглянем?
Спартак у карты. Возле него Крикс и все остальные, нам уже известные. Но и
неизвестные тоже - растет спартаковское войско, много новых командиров
появилось. Тесно в палатке! Кое-кого мы даже по именам знаем. Вот знакомьтесь:
Публипор. Судя по имени - раб из тех, что в неволе родились. Имя латинское,
значит, местный. Худой, плечистый, на запястьях - следы кандальные. Каторжник,
да и только!
Саллюстий:
"...Публипор остановился в Луканской области, зная эти места".
Когда и почему Публипор остановился в Лукании, мы не знаем - слишком мал
отрывок. Но ясно, что этот спартаковский командир в Южной Италии бывал
неоднократно. То ли разбойничал, то ли на вилле лямку тянул.
...Публипор - единственный из знакомых нам спартаковских командиров, кто уцелеет
после разгрома при Брундизии и еще долго будет вредить Риму...
Остальные ему под стать - рабы, гладиаторы, разбойники, голь с полей. Через
несколько веков Юлий Капитолии вспоминал о Спартаке, критикуя императора
Максимина: "Он не терпел около себя никого из знатных, он властвовал, как будто
бы взял себе за образец Спартака..."
Не удивимся - голубой крови и белой кости в штабе гладиаторов точно не было.
А вот и карта, тоже нам известная. Стилос Спартака указывает на Метапонт, на
небольшую речку Казуент, что возле города протекает. Лагерь гладиаторский где-то
здесь. А дальше...
...На запад, совсем рядом, за речкой Брадан, Any-. лия, - область, что к
итальянскому "каблуку" примыкает. А вот и сам "каблук" - Калабрия. На юго-западе
от лагеря спартаковцев "носок" - Бруттий, туда мы уже заглядывали. Мы же в
Лукании, посередине, на север от нас Самниум и знакомая нам Кампания.
И что мы видим? А видим мы то, что римских войск ни на "носке", ни на "каблуке"
уже НЕТ, да и вся нижняя часть "сапога" от римлян свободна. Рим за "голенище"
держится, все, что от его войск осталось, скорее всего в Капуе, где дорога на
столицу. А вся Южная Италия уже СПАРТАКОВСКАЯ. Вот он, итог этой осени!
Так чего ждать? Вон молодой командир, явно из пастухов местных, пальцем грязным
в карту тычет. На Рим! Свернем шею Волчице! Ведь у римлян и войск-то не
осталось! И другие, из пастухов и рабов бывши
...Поділитися у соцмережах
