Жанр: Электронное издание
Valand100
...7. Спартак и его бойцы убоялись трудностей дальнего похода. Местных племен, что
в Альпах и за Альпами живут, убоялись. А те племена то ли римлянами подкуплены
были, то ли спартаковцев из соображений своих племенных пропускать не хотели. Та
же сказка про злокозненных горцев, но в большем масштабе.
Напомню, за Альпами, за Карнизом, - Галлия. Неужели галлы из войска Спартака к
своим соплеменникам идти боялись? Но даже ежели так, все равно путь на родину
через враждебные земли был безопаснее, чем возвращение в Италию, где уже
формировалось новое римское войско. Неужто спартаковцы и вправду испугаться
могли? Ганнибал, к примеру, из самой Испании посуху в Италию пришел - через
земли враждебные. И ничего, справился. Где напугал, где договорился, а где и
огоньком аборигенов припалил. Прорвался!
Я бы мог, дорогой читатель, еще всякие мудрые объяснения привести, да только
нужды нет - все они столь же неубедительные. А посему выводы делаем:
1. Если Спартак летом 72 года до Р.Х решил уйти из Италии, он бы, без сомнения,
ушел. Со всем ли войском, с частью его - но ушел. Известных нам причин,
способных ему помешать, НЕ СУЩЕСТВОВАЛО.
2. Причина была не во внешних факторах, а в чем-то другом. И прежде всего в
самом Спартаке. Либо он с самого начала не собирался уходить из Италии и весь
его план броска за Альпы - очередная ДЕЗИНФОРМАЦИЯ для римлян, либо нечто, нам
неведомое, заставило его в последний момент этот план изменить - и вернуться в
Италию.
Может, прав римлянин Флор? Ведь Спартак - тоже человек. Окрылили вождя победы,
началось у него головокружение от успехов, решил он ненавистный Рим сокрушить. А
вдруг это и была НАСТОЯЩАЯ его цель?
Сокрушить Рим? Отчего бы и нет? Вот только как именно?
37. АЛЬТЕРНАТИВЫ, или ТО, ЧЕГО НЕ БЫЛО-2
Итак, мы возвращаемся к тому, с чего начинали. Что хотел великолепный парень
Спартак, задумывая эту войну? Сейчас война в разгаре, сброшены маски, втоптаны в
грязь золоченые Орлы, погибли десятки тысяч виновных и невинных. Черный дым
стелется над Италией, поднимаясь прямо к сверкающим чертогам небесных Владык.
И что же?
Освобождает ли Спартак рабов? Только тех, кто нужен ему в войске. Бывшие
невольники для него - катапультное мясо, не больше, остальные предоставлены
самим себе. Попытки освободить ВСЕХ рабов, хотя бы издав соответствующий указ,
гладиаторский претор Спартак даже не предпринял.
Помогает ли он освободительной борьбе италиков против Рима? Только если это
совпадает с его собственными планами. Восставшие громят и режут римлян, однако
италикам тоже достается. Не трогают лишь тех, кто, как и рабы, нужен в войске
или для снабжения того же войска. Провозглашать Свободную Италию вождь
гладиаторов не стал и даже не пытался. Новый Порядок Спартака - это грабежи и
насилия.
Вывел ли Спартак из Италии своих товарищей - подальше от ожидавших их грубо
сбитых крестов с железными гвоздями? Нет, хотя имел такую возможность.
Так что же остается? Остается НЕНАВИСТЬ К РИМУ. Остается желание любой ценой, не
считаясь ни с чем, нанести римской Волчице НАИБОЛЬШИЙ ВРЕД и как идеал
УНИЧТОЖИТЬ римское государство.
Могло ли быть такое? Мог ли странный фракиец с собачьим именем ради этой цели
обречь на гибель тех, кто в него поверил? В последнем не сомневаюсь. Все вожди
слеплены из сходного теста, двуногих тварей миллионы для них, как известно,
орудие одно. И красивые слова все они говорить горазды. Да и не был одинок
Спартак в своих мечтаниях, врагов у Рима куда больше, чем друзей. Некоторые
сражаются с Волчицей с оружием в руках, другие, их тоже немало, скрипят зубами в
бессильной злобе. Для них уничтожение Рима - заветная, выстраданная мечта. Не у
всех эта злоба бессильна, кое-кто способен помочь Спартаку, причем весьма
серьезно - и Митридат, и Серторий, и пираты.
Все это мы уже знаем, остается подумать, соответствуют ли то, что делает
Спартак, его цели? Вождь гладиаторов умен - в этом мы тоже убедились. Умен,
талантлив, умеет считывать ходы на шахматной доске. И что же он делает?
Из Южной Италии Спартак двинулся не на Рим, а в Цизальпинскую Галлию. Правильно
ли он поступил? Без сомнения. Спартак, конечно же, понимал (и мы понимаем), что
самый неудачный способ борьбы с римлянами - это атаковать их столицу в лоб. Что
бы ни творилось в Вечном городе, как бы ни враждовали Сенат и народ, сулланцы и
марианцы, что бы ни орал трибун Макр на Форуме, все это тут же прекратится,
стоит лишь врагу подойти к стенам. Как только спартаковское войско ступит на
землю Лациума, навстречу ему шагнут десятки тысяч римлян - патрициев, плебеев,
работяг, интеллигентов, жуликов, прорицателей и бродяг. Это знали все, и даже
Ганнибал старался не доводить Рим до последней крайности. Да и не было у
Спартака бесчисленной орды, способной растоптать ВСЕХ римлян. Бой под столицей
стал бы страшным кровавым итогом - и на этом все бы и кончилось.
Тогда почему Спартак не ушел из Италии? Представим, что из этого могло
получиться. Любители альтернативной истории, вновь взываю к вам! Подскажите,
прав ли я?
Итак, Спартак все же отдал Главный Приказ, и его войско разделилось на три
части. Новобранцы из Цизальпинской Галлии и часть италиков остались в предгорьях
Альп. Там, в городе Мутине, провозглашена Свободная Галлия, и быстроногие гонцы
поспешили ко всем галльским племенам с призывом подняться на борьбу против
вековечного врага. Остальные галлы, те, что родом из-за Альп, быстрым маршем
двинулись по дороге Эмилия Скавра прочь из ненавистной Италии. А сам Спартак
повел верных ему парней к Адриатическому морю, за которым лежат Греция и Фракия.
Могло ли такое быть? Вполне, ибо ничто и никто жарким летом 72 года до Р.Х. не
был способен этому помешать. А что случилось бы дальше? Вполне вероятно, что
разделившееся на части спартаковское войско было бы разбито в первых же боях и
его остатки ушли бы за римскую границу - в Косматую Галлию, в Германию и за
Дунай. Но могло случиться иначе - и это "иначе" чрезвычайно интересно.
...Свободная Галлия создает многотысячную армию. Ее правительство обращается ко
всем италикам с призывом восстать против Рима. На юге, где сражается отряд
Ганника и Каста, под знамена "галлов" спешат новые тысячи бойцов. База восстания
- Бруттий, еще одна - Самниум и, возможно, Апулия и Калабрия. Повстанцы начинают
брать крупные города, создавая там свою власть.
Между тем Спартак прорывается через Эпир и Македонию во Фракию, по дороге громя
римские гарнизоны и уничтожая коллаборационистов. Его войско несет потери, но на
смену приходят тысячи и тысячи новобранцев. Эпироты и македонцы тоже очень любят
Рим. А во Фракии весть о подходе Спартака вселяет надежду в души тех, кто еще не
погиб и не сдался. Даже одриссы, покорившиеся Волчице, вновь готовы взяться за
свои кривые мечи. Спартак пробивается к крепости Ускудама, последнему оплоту
вольных фракийцев, отбрасывая от ее стен армию Марка Лукулла.
Римляне не сдаются. Лукулл - опытный полководец, в его армии - сплошь ветераны,
воюющие не первый год. Но Спартак бросает на игральную доску новую кость -
заключает союз с племенами, живущими за Дунаем. Войско даков и гетов атакует
врага по всему фронту. Полностью разгромить римлян едва ли удастся. Марк Лукулл
попытается удержать Македонию и Южную Фракию, не допустить врагов к черноморским
проливам, ведь в этом случае войско его брата Луция, сражающееся с Митридатом,
будет отрезано от Рима! У Геллеспонта фракийцев остановят, но это будет
единственным римским успехом. Приход Спартака на родную землю не только продлит
войну во Фракии на несколько лет, но и втянет в нее соседние народы, создавая
угрозу всем римским владениям на Балканах.
Ободрится и Митридат. Сейчас его дела не так и плохи. Война в понтийских горах
затянулась, у Луция Лукулла уже начались конфликты с его офицерами, да и солдаты
не очень довольны. А тут такие вести из Италии и Фракии! Среди римлян царит
растерянность, командующего теребят со всех сторон, требуя вернуться домой,
Митридат тем временем рассылает сотни писем друзьям и союзникам, призывая не
упустить момент и вместе ударить по врагу. И вот уже спешат ему на помощь
армянские войска, плывут через Черное море корабли из Боспора и Херсонеса...
Римляне, уверен, устоят, но о наступлении Луцию Лукуллу придется надолго забыть.
Скорее всего, он отойдет на запад, чтобы удержать провинции Вифиния и Азия.
Митридат Евпатор с торжеством возвращается в Понт. Война на Востоке еще не
проиграна, но положение и здесь становится угрожающим. Число врагов Рима растет,
они смелеют, наглеют...
Однако самое интересное может случиться в Галлии. Напомню, Галлия состоит из
трех частей. Цизальпинская благодаря Спартаку уже очищена от римлян,
Косматая свободна, и врагов Рима там больше, чем друзей. Спартаковцы же спешат в
Галлию Нарбонскую, в нынешний французский Прованс. Наместник ее, Марк Фонтей, -
опытный полководец и хороший администратор, но уж больно не повезло ему с
подданными. Лишь в городе Нарбоне существует римская колония, вокруг же -
Галльское море. А из-за близкой границы - что ни год - на провинцию нападают
племена Галлии Косматой, приходится воевать, приходится напрягать все силы. И
тут - спартаковцы!
Возможно, Фонтею удастся удержать Нарбон и еще несколько крепостей, но все
остальное точно - захлестнет. И вот провозглашена еще одна Свободная Галлия -
Нарбонская, римлян ловят по лесам и приколачивают к крестам, предателей режут и
приносят в жертву галльским богам. Но самое страшное не это - в войну неизбежно
втягивается Косматая Галлия. Эдуев, римских союзников, осаждают со всех сторон,
их дела совсем плохи, ведь свою лучшую конницу они уже отправили в Италию.
Итак, римляне получают Великую Галльскую войну, но не ту, которую начнет Цезарь
через четырнадцать лет. Сейчас нападают галлы, они сильны, они окрылены первыми
успехами.
Но Галлия - не конец света, не край римской Ойкумены. За Галлией - Испания, а в
Испании - Квинт Серторий. Этот мятежный генерал-марианец прямо-таки пара
Спартаку. Уже несколько лет он сражается с соотечественниками-римлянами, призвав
под знамена испанские племена. Но для него римляне не соотечественники, не
земляки - они враги, они сулланцы, их надо резать, их надо душить, кидать на
окровавленные алтари испанских богов.
...А ведь похоже на Спартака. Ой, похоже!
Серторий сражается с Гнеем Помпеем, с тем самым, о котором Маркс так скверно
отозвался. Помпеи неплохой полководец и дипломат. Именно сейчас он умело ссорит
Сертория с союзниками-испанцами, вносит смуту в узкий кружок римских эмигрантов.
У Помпея хорошая армия, он твердо надеется на победу... И тут - гром среди ясного
неба. Враги в Нарбонской Галлии, значит, римская армия в Испании вот-вот будет
ОТРЕЗАНА!
Вы скажете, что есть еще море, что можно и на кораблях подмогу присылать. Но на
море пираты, обнаглевшие от римской слабости. Как раз в это время они бьют
незадачливого претора Марка Антония, берут в плен его квестора и с торжеством
приковывают к мачте. Много ли римских кораблей доплывет до Испании?
Плутарх:
"Серторий вытеснил римских полководцев из подвластной ему Испании: он перерезал
пути подвоза продовольствия, опустошил страну и господствовал на море..."
А в самой Испании все римские враги поднимают головы. Войско Сертория растет,
недовольные его властью прикусили языки... Не завидую я Гнею Помпею Великому!
Нет, римляне не сдадутся и в Испании. Помпеи будет продолжать войну, может, даже
сумеет серьезно навредить Серторию, но ведь сражаться придется, все время
оглядываясь назад. В Галлии враги, в Галлии война, а из Рима помощи не
дождешься.
Вот вам и последствия Главного Приказа Спартака. Предварительные пока еще. Все
враги Рима получили мощную "подпитку", к ним примкнули новые союзники. В
результате Римская республика не только не сможет быстро победить в Испании и
Фракии, как это случилось в "нашей" истории, но и получит два новых фронта -
Галльский и Дунайский, а возможно, еще и третий - Армянский. Впечатляет? Меня,
признаться, да. Неужели Спартак не видел подобной перспективы? Думаю, видел,
более того, ему все это представлялось куда яснее и конкретнее. Так почему же
его войско не ушло из Италии?
Ответ первый: Спартак понимал, что риск слишком велик. Тот вариант, что я
представил, оптимальный.
Римские полководцы, повторюсь, могли отреагировать быстрее и удачнее, разбив
разделенное на части спартаковское войско в первых же боях. Но ведь Спартак
рисковал и раньше, причем едва ли с большими шансами.
Ответ второй: Спартак считал, что сумеет нанести римской Волчице еще более
страшный удар. То, что начнется во всем Средиземноморье, сильно ослабит Рим.
Ослабит - но не погубит всеконечно. Волчица все равно победит. Большой кровью -
но победит. Пусть не сразу, пусть не за один год...
...Луций и Марк Лукуллы не пустили врагов к Эгейскому морю. Римская дипломатия
поссорила Митридата с его сыновьями, уговорила армян прекратить помощь Понту.
Корабли римлян проникают в Черное море и крушат пиратские эскадры, составлявшие
ядро понтийского флота. А во Фракии не без помощи Рима племена никак не могут
договориться - одриссы враждуют с бессами, дарданы не желают посылать солдат в
союзное войско. В Испании же агентура Помпея провоцирует мятеж части испанцев
против Сертория, в ответ генерал-марианец начинает казнить заложников. Результат
ясен - испанские общины переходят на сторону римлян. Фронт стабилизируется,
Помпеи получает помощь от новых союзников и готовится к наступлению.
Это не фантастика, дорогой читатель. В "нашей" истории все именно так и
случилось.
Но главное для римлян то, что страшный Спартак, этот новый Ганнибал, наконец-то
ушел из Италии. Претор Марк Лициний Красс, назначенный главнокомандующим,
посылает своих легатов Аррия и Скрофу в Южную Италию против "галлов" Ганника и
Каста, сам же спешит на север. Армия Цизальпинской Галлии, состоящая почти из
одних новобранцев, разбита в первом же сражении. Красс, развесив на крестах
вдоль Эми-лиевой дороги шесть тысяч пленных, ведет свои легионы в Галлию
Нарбонскую, где еще держится наместник Фонтей. Почти уже отчаявшиеся римские
союзники-эдуи тоже переходят в наступление. Галлов очень много, римлян меньше,
но галльские племена живут недружно. И вот уже появляются в лагере Красса тайные
гонцы, и вот уже спешит молодой трибун Гай Юлий Цезарь со своим легионом на
север, в сердце Косматой Галлии...
Да, римляне победят и в этой "спартаковской" реальности. Прольется больше крови,
Волчице придется напрячь все силы, но Рим сокрушить не удастся. Именно в такие
запредельные моменты Римская республика, словно страшная птица Феникс, умела
воскресать почти что из пепла. Воскресла! Гудят дороги от легионерской поступи,
рвутся к небесам золоченые Орлы. "Пот, кровь, мозоли нам не в тягость, На раны
плюй, - не до того!"...
Долго ли продержится Фракия? Не думаю. И хорошо еще, если Спартак погибнет с
оружием в руках в бою где-нибудь под городом Спартакосом, а не будет выдан,
связанный, перекупленными фракийскими или гетскими вождями. Украсить собою
триумф победоносного Марка Лукулла - это ли цель жизни?
Уверен, что Спартак все это понимал. Даже не понимал - видел. Десятки тысяч
убитых римлян, сожженная Италия, опустошенные провинции - всего этого ему было
МАЛО. Так чего же он хотел? Повернуть войско в Италию и все-таки попытаться
сокрушить проклятый Рим? Шансов мало, очень мало, но вдруг?
...Взломаны Фламиниевы ворота, огнем охвачены черепичные крыши Авентина, ошалевшие
от ужаса римляне пытаются спастись в желтых водах Тибра, несколько десятков
сенаторов запираются на неприступном Капитолии, гладиаторы крушат триумфальные
колонны и статуи римских героев, а вокруг резня, а вокруг смерть. Горе тебе,
Рим! Горе!..
Мечтал ли о таком Спартак? Пытался ли претворить страшную мечту в жизнь? Римляне
были уверены - пытался.
Аппиан:
"Спартак... со 120 000 пехоты поспешно двинулся на Рим".
Флор:
"Окрыленный этими победами, он - чего уже одного достаточно для нашего позора -
составил план нападения на Рим".
Выходит, все-таки думал Спартак о рыжем пламени над крышами Вечного города?
Думал - и готовился. Но если думал, если готовился, то почему не решился, почему
не атаковал?
Аппиан:
"Спартак переменил решение идти на Рим. Он считал себя еще не равносильным
римлянам, так как войско его далеко не все было в боевой готовности и не в
достаточной мере вооружено; ни один италийский город не примкнул к ним: его
войско состояло из рабов-перебежчиков и всяких попутчиков".
Это мы тоже знаем. Знаем - и снова удивляемся. Что-то не похоже на Спартака!
Собрал силы, отдал боевой приказ - ив последний момент взял да передумал. Или
напротив - очень похоже? Ведь вождь уже вел свое войско к Альпам, чтобы покинуть
Италию. Вел, привел... Так неужели приказ о походе на Рим - очередная
спартаковская ДЕЗИНФОРМАЦИЯ? Да, очень возможно. Римляне дрожат, ворота
запирают, а Спартак...
Впрочем, об этом чуть позже. Пока констатируем - Рим спартаковцы штурмовать не
пытались и скорее всего не собирались, понимая, что эта задача им не по силам.
Всякие горячие головы за амфорой цекубского могли, конечно, строить Ганнибаловы
планы, но Спартак и его командиры рассуждали трезво. Рим не взять, более того,
штурмовать Вечный город - значит погубить армию. Но тогда почему Спартак
вернулся, почему вновь двинулся в Италию? Рим с налета не захватить, а времени у
восставших мало - римляне собирают войска, война в Испании кончается и во Фракии
кончается, значит, скоро Гней Помпеи и Марк Лукулл смогут прийти на помощь
Крассу. Италия - стратегический "мешок", достаточно перетянуть горловину,
достаточно занять надежными гарнизонами гавани...
Так и случилось. Три римские армии - Красса, Помпея и Марка Лукулла - ЗАДАВИЛИ
спартаковцев. Без всякого стратегического блеска, бесталанно, но задавили -
тушей. Неужели вождь не мог это предвидеть? Какой же после этого из него великий
полководец? Не прав был, не прав товарищ Карл Маркс!
Не будем спешить, дорогой читатель! Мы с вами два варианта рассмотрели: уход из
Италии и лобовой штурм Рима. Третий, тот, что случился в "нашей" истории, мы еще
подробно обсудим, но... Но ведь мог быть еще ЧЕТВЕРТЫЙ вариант!
Подумаем еще раз - вместе со Спартаком. Карта нам пока не нужна, просто
поразмышляем. Рим - крепость, вокруг нее - предполье. В лоб крепость не взять, а
от разорения предполья крепость не погибнет. Что остается? В германские леса
уходить и мемуары писать? Нет! Остается еще одно - попытаться взять вражескую
крепость ИЗНУТРИ, поразить Волчицу прямо в сердце. Пусть римляне САМИ режут друг
друга!
Невозможно? А почему, собственно, невозможно?
38. РИМСКИЕ ТАЙНЫ
А не организовать ли нам с вами, дорогой читатель, еще один мятеж, но уже не в
заштатной Капуе, а в самом Риме? Жалко Вечный город? И мне жалко, да только сами
римляне бунтовали столь регулярно, что наша попытка просто затеряется среди
того, что уже случилось. Странное, вообще говоря, дело! Квириты по всей Ойкумене
дисциплиной и порядком славились. Но это с одной стороны. А вот с другой...
Больших бунтарей и мятежников во всем Древнем мире найти трудно. Причем
бунтовали все - от уличного быдла до отцов-сенаторов. Не верите? А вы школьный
учебник откройте, там, где про великих народных заступников братьев Гракхов
изложено. Вот старший брат Тиберий, из демократов демократ. Собирал народ,
реформы предлагал, отцы-сенаторы же, про такое дело узнав, похватали дубинки да
скамейки и побежали этого Ти-берия убивать. Убили - и его, и многих других, за
компанию, так сказать. А младший брат Гай, тоже из демократов, через несколько
лет собрал вооруженную толпу, Капитолий захватил и принялся всех подряд резать -
ради все тех же реформ, между прочим. Пришлось войска посылать и трупами Тибр
закидывать.
Мы с вами, дорогой читатель, таких ужасов творить не станем, мы с вами
воображаемый мятеж организуем, виртуальный. От римлян не убудет, а Спартаку
помочь может.
Итак... Итак, крепости лучше всего берутся изнутри. Сие аксиома, поэтому любая
разведка первым делом врага на предмет подобной слабины прощупывает. Нет ли у
супостата какой-нибудь червоточины? Дом, надвое расколовшийся, не устоит, не
нами сказано. А в Вечном городе, как мы уже знаем, проблем хватало, выше
капитолийских крыш их там было. Так, с чего начнем? Ясно дело - с рабов, с тех,
кого римляне двуногим говорящим скотом считали. Сколько рабов - столько врагов!
Рим - самый крупный город Италии, значит, и рабов в нем более всего. Тысячи и
тысячи их там. Вот бы этих рабов - да взбунтовать, устроить гордым римлянам
Еремеевскую ночь!
...Отчего Еремеевскую? Слово уж больно хорошее. Так товарищи красногвардейцы ночь
святого Варфоломея в 1917 году переименовали - для пущей выразительности. Мол,
организуем мы буржуям ночку, как в самом городе Париже! Еремеевскую, так
сказать.
Свои люди у Спартака в Риме имелись. Помните сетования насчет "доносчиков" и
"шпионов"? Так отчего бы спартаковской агентуре мятеж не подготовить? Выбрать
ночь потемнее да поглуше, разбить город на кварталы, дубье раздать. Мосты, ясное
дело, захватить в первую голову, как нас и учили... Получится? Нет, дорогой
читатель, не получится. Рабов в Риме действительно очень много, но взбунтовать
их не удастся. Римляне, уверен, такую возможность сразу же учли, как только про
восстание в Капуе услыхали. Охраняют! И школу гладиаторскую, и улицы, и те самые
мосты через Тибр. Большой у Рима опыт борьбы с рабами-мятежниками. И контингент
в Вечном городе совсем иной, чем в Кампании. Кандальников, что на виноградниках
работают и в эргастулах гниют, там нет, большинство рабов - домашняя обслуга,
холуи да холопы. Эти живут получше и бунтовать склонны куда меньше, а кое-кто и
сам Спартака хуже чумы боится. Есть в Риме рабы государственные и храмовые, те
вообще вроде служащих, даже жалованье им платят. В шпионы таких вербовать легко,
а с оружием на улицы вывести почти что невозможно.
Значит, Еремеевскую ночь нам не организовать. Что остается? А остается самоесамое
интересное. Римское общество расколото - на плебс и знать, на популяров и
оптиматов, на марианцев и сулланцев. Что ни год - волнения уличные, что ни
пятилетка - заговор. Как же этим не воспользоваться?
Сумел ли Спартак на этом римском раздрае сыграть, не знаю. Но то, что пытался,
уверен.
Вот мы и подходим, дорогой читатель, к одной и самых больших загадок
Спартаковской войны, к одной из самых волнующих тайн - к контактам и связям
вождя восставших с римской верхушкой. Почему именно с верхушкой? Да потому, что
мелкие сошки, все эти "доносчики" и "шпионы", и так Спартаку помогали. В этом-то
сомнений нет, а вот те, кто повыше...
И вновь Джованьоли Вещего вспомним. В его романе мудрый Спартак гонца за гонцом
в Рим посылает, дабы контакты нужные наладить. И сами римляне такие контакты
установить не прочь. Иное дело, не вышло ничего из этого, по крайней мере, в
книге Джованьоли. Не столковались!
Критики суровые сильно итальянского романиста за эти страницы ругали. Мол, не
пошла бы римская знать, сенаторы да патриции, на переговоры с презренными
гладиаторами. Гордость бы не позволила - а заодно и страх. Ведь взбунтовавшиеся
рабы не пощадят никого из тех, кто тогу носит, будь он хоть самим Тиберием
Гракхом.
Что боялись - верю, а вот что на переговоры не шли - не поверю никогда. Такие
контакты, тайные конечно, на войне вещь обычная и совершенно необходимая. Нужны
они не только (а порою и не столько) для того, чтобы с врагом договориться. Их
цель в ином:
1. Всегда полезно получить информацию непосредственно от противника. Верить ей
совершенно не обязательно, но узнать, какую именно "дезу" тебе подкидывают, тоже
важно.
2. Тайные переговоры дают возможность самим подбросить дезинформацию врагу.
3. Можно использовать сам факт переговоров для того, чтобы скомпрометировать
кого-либо из вражеской верхушки.
4. То же самое, но по отношению к собственным соратникам-соперникам.
В общем, все по кинофильму "Семнадцать мгновений весны". Переговоры в Берне
помните? Не в XX веке все сие придумано, разведка и контрразведка возникли еще
до начала самой первой войны. Иначе как бы эту войну вели?
Но, кроме этого, контакты с врагом нужны на са-мый-самый пожарный случай. А
вдруг и вправду придется ДОГОВАРИВАТЬСЯ? А тут и канал связи готов, и
контрагенты знакомы.
Важный нюанс: такие переговоры ведутся только с серьезным противником. Потому и
кажется мне, что из школы Батиата и в первый год восстания, когда гладиаторы на
Везувии обживались, Спартак и Крикс к римским вельможам гонцов не слали. С кем
римлянам контактировать - с рабами-заговорщиками? С беглой шайкой? Но вот годом
позже, когда консульские Орлы в грязь полетели - иное дело, совсем-совсем иное.
А насчет римской гордости... Это в фильмах голливудских все эти патриции с голубой
кровью страх как гордые. Но политика - везде политика, даже в Риме. И политики -
всюду политики, а у настоящих политиков, в какую бы тогу они ни рядились,
интерес один - выгода, а точнее, ВЫГОДА и ВЛАСТЬ. 22 июня 1941 года Уинстон
Черчилль прямо заявил, что ради спасения Британии готов вести переговоры даже с
Сатаной. А чем Спартак хуже? По крайней мере, душу в заклад не потребует.
Политики в Риме были, конечно, всякие. С Марком Катоном мы уже знакомы. Этот
туп, как пробка, потому и всю жизнь в неудачниках проходил. И Цицерон-златоуст
слишком принципиальным желал быть - вот и поплатился. Сперва дом сломали, потом
голову и руку отрезали. Но были и другие политики, так сказать, реальные.
Пример первый. Луций Сергий Катилина, роду знатного, в прошлом сулланец, затем к
демократам перекинулся. Выборы проиграл и решил власть в Риме силком захватить.
А для этого составил сей Катилина план:
- Собрать войско из гладиаторов, разбойников и всякого сброда.
- Консулов убить.
- Рим поджечь.
Впечатляет? Конечно, сам Катилина - редкий мерзавец и отморозок, но к его
заговору имели о
...Поділитися у соцмережах
