Жанр: Электронное издание
Valand100
...лор:
"Наконец-то римляне всеми силами государства поднимаются против этого
гладиатора, и от этого позора освободил римлян Лициний Красс. Эти - стыдно
сказать - враги, разбитые и обращенные им в бегство, убежали в крайние пределы
Италии".
Если верить всей этой компании, армия Красса атаковала спартаковское войско и
одержала победу, после чего Спартак был вынужден отступить и даже "убежать".
Показания совпадают, значит, им можно верить. Но, странное дело,
добросовестнейший Плутарх об этих римских успехах почему-то не знает. А ему
положено знать, ведь он писал биографию Красса. Как же можно не рассказать о
первой настоящей победе? Шесть тысяч убитых, пленные, бегство врага? Не путают
ли все эти историки-патриоты?
Путают, конечно! Орозий, даже не моргнув, сообщает, что Красс "как только
вступил в бой с беглыми рабами, убил их шесть тысяч, а 900 взял в плен". Но ведь
первая битва - это разгром легионов Марка Мум-мия! Разгром, паническое бегство,
казнь каждого десятого. Какая уж тут победа? Аппиан, тоже горячий патриот,
заявляет, что Красс победил даже дважды - сначала разбил отделившийся от
гладиаторского войска отряд, а после и самого Спартака, более того, победа была
"блестящей". И Флор туда же: "враги, разбитые и обращенные им в бегство,
убежали". Даже тавтологию подпустил для убедительности.
Так и хочется спросить Аппиана со товарищи: если Спартак был "блестяще"
разгромлен и обращен в бегство, почему победоносная армия Красса остановилась на
пороге Регийского полуострова? И не просто остановилась - топталась несколько
месяцев, не решаясь атаковать. Более того, Красс готовился не к наступлению, а к
обороне, иначе бы не стал громоздить свою "линию Мажино". Или претор попросту
струсил? Но с чего ему пугаться после "блестящей победы"?
Будем разбираться.
Маршрут Спартака мы уже знаем - через Луканию в Бруттий, к морю. Скорее всего,
спартаковское войско шло по уже знакомой Помпилиевой дороге. Куда именно? Может
быть, туда же, где Спартак провел прошлую зиму, - в Фурии?
Аппиан:
"Спартак занял горы вокруг Фурий и самый город".
Аппиан это нам уже сообщал, но его рассказ явно относится к предыдущей зиме -
73/72 года до Р.Х. Иначе не получается, ведь речь шла об относительно спокойном
житье-бытье-спартаковской армии у зимнего моря. Хватало времени и поторговать, и
оружие изготовить, и посылать в рейд отряды "добытчиков". Поздней осенью 72 года
до Р.Х. все это было невозможно - к Бруттию спешила армия Красса. Поэтому-не
поверим Аппиану, послушаем других.
Плутарх:
"А Спартак мало-помалу уходил через Луканию к морю. Встретив в проливе
киликийские пиратские суда, он решил переправиться в Сицилию и, перебросив на
остров 2000 человек, возобновить войну сицилийских рабов, только недавно
погасшую и требовавшую немного горючего материала, чтобы снова вспыхнуть.
Киликийцы сговорились со Спартаком, но, взяв договоренные подарки, обманули его
и уплыли. Тогда он, снова повернув от моря, расположил войско на Ре-гийском
полуострове".
Итак, спартаковское войско оказалось у моря, пройдя через Луканию. До Бруттия
оно еще не добралось, значит, Спартак вышел к морю у Метапонта или Гераклеи.
Здесь и состоялись его переговоры с пиратами.
...О коварных корсарах - чуть ниже. Пока же удивимся: от Метапонта или Гераклеи
(это как раз посередине между "носком" и "каблуком" Италии) добираться в Сицилию
далековато. Не лучше ли готовить десант в Регии, на самой оконечности "носка",
откуда остров можно разглядеть без бинокля?
Пока шли переговоры, Спартак ждал, его войско стояло у моря. Вот тут-то и
подоспел Красс.
И вновь Аппиан:
"Очень скоро ему удалось одержать победу над 10 000 спартаковцев, почему-то
стоявших лагерем ОТДЕЛЬНО от своих".
Как видим, римляне атаковали не основную армию, а один из отрядов. Скорее всего,
это было прикрытие, специально оставленное Спартаком на подобный случай. Цифры
не должны нас смущать - они "генеральские". Бой оказался для Красса успешным, и
он наверняка постарался на радостях вписать в победную реляцию цифру покруглее.
Между тем даже этот отряд полностью разбить не удалось. Аппиан пишет: "уничтожив
две трети..." С таким же успехом можно было написать и "девять десятых" - к
Спартаку за справками Сенат обращаться явно не решился. Во всяком случае, поле
боя осталось за римлянами, спартаковцы понесли потери, были даже пленные.
Окрыленный Красс двинулся дальше, готовясь своим носом-клювом склевать наглого
гладиатора, но... Спартак ушел.
А как же битва с главным спартаковским войском? Думаю, это тоже из очередного
донесения в Сенат. Так и чувствуется стиль: "стал смело нападать", "блестящая
победа". И за язык не схватишь, ибо формально все верно. Нападали? Нападали,
хотя удар и пришелся в пустоту. Но Спартак отступил, значит, чей верх?
Правильно, наш. Отступил быстро, следовательно, бежал, не иначе, в страхе. А все
вместе - блестящая победа римского оружия. Ура!
А вот у Плутарха все проще. Спартак, не принимая боя, отступил на Регийский
полуостров, Красс последовал за ним, но атаковать не решился, остановил легионы.
И все! Про схватку со спартаковским охранением - ни слова. Неудивительно, таких
стычек на войне хватает, да и чем хвастаться? Пока вся римская армия возилась с
небольшим вражеским отрядом, Спартак в очередной раз ускользнул. Так стоит ли в
буцины трубить?
...Поздняя осень в тот год выдалась неожиданно холодной, предвещая суровую зиму.
Пошли дожди, близкое море забелело гребешками штормовых волн.
Бруттий. Регийский полуостров. Теперь они стояли лицом к лицу - гладиатор
Спартак и претор Красс.
45. РЕГИЯ, или СТРАННАЯ ВОЙНА
"Странной войной", как вы помните, дорогой читатель, называли противостояние
немецких и франко-британских войск на Западном фронте в первые месяцы Второй
мировой. Огромные армии более полугода мирно поглядывали друг на друга из
окопов. Боев не было, рядовые играли в футбол, офицеры - в преферанс, и все
искренне считали, что вот-вот война кончится, так и не начавшись.
Странная война действительно длилась не вечно, но завершилась не мирным
договором, а прорывом франко-британского фронта. А дальше был Дюнкерк, брошенные
английские танки, горы касок на песчаных пляжах, немцы на улицах Парижа,
капитулировавшая Франция, германские асы над Лондоном...
То, что происходило осенью и зимой 72 года до Р.Х. на Регийском полуострове,
тоже можно окрестить Странной войной. Несколько месяцев римская и спартаковская
армии стояли совсем рядом, не вступая в открытый бой. И те и другие чего-то
ждали и не спешили рисковать.
"Регийское сидение" Спартака - в чем его смысл? И если это действительно была
Странная война, то кто в ней являлся, условно говоря, "немцем", а кто
"французом", кто эту войну выиграл?
Вновь не станем спешить. Ведь и в ту осень никто не спешил - ни спартаковцы, ни
римляне. Со стороны могло даже показаться, что обе стороны заключили тайное
перемирие. Поэтому прикинем для начала, что удерживало и тех и других от боя?
Красса понять проще. После первых, пусть и не очень крупных успехов он наверняка
уверился, что кровавые жертвы оказались не напрасны, и Фортуна наконец
смилостивилась - и на ним, и над Римом. И в самом деле! Из Лукании Спартака
удалось прогнать после первого же боя, более того, "презренный гладиатор" угодил
в самую настоящую ловушку. Регийский полуостров, оконечность итальянского
"сапога", с трех сторон окружен морем. Приближались зимние шторма, когда даже
вездесущие пираты не рискуют испытывать судьбу среди холодных волн. Значит, море
спартаковцев не спасет, до весны же они дотянуть не смогут - Регий невелик, для
огромной армии там просто не хватит припасов. Так зачем рисковать, зачем
посылать легионеров под гладиаторские мечи? Достаточно запереть мышеловку и
подождать несколько месяцев.
...Где-то так размышляли и французы с англичанами осенью 1939-го. Германия к войне
не готова, морская блокада отрежет ее от всех источников снабжения...
Красс решил ждать. Время, по крайней мере два-три месяца, имелось - Помпеи все
еще не мог покинуть Испанию, добивая последних мятежников и устраивая дела в
отвоеванных провинциях. Можно было не спешить и просто ожидать, пока мятежники
околеют от голода. А чтобы запереть врага понадежнее и заодно занять делом
скучающее войско, претор решил свершить нечто, достойное фараона Хеопса и
французского Генерального штаба.
Аппиан:
"Настигнув войско Спартака, Красс запер его, отрезав рвом, валами и палисадами".
Плутарх:
"Красс, подойдя сюда и видя, что сама природа места указывает, что нужно делать,
поспешил перерезать стеною перешеек, чтобы одновременно и дать занятие своему
войску, и лишить врага подвоза провианта. Это было большое и трудное дело,
которое Красс окончил против ожидания в короткое время. Он провел от моря до
моря через перешеек ров длиною в триста стадий, шириной и глубиной одинаково в
15 футов, а над рвом возвел стену большой высоты и прочности". Переведем: "линия
Мажино", а точнее, "линия Красса" была протяженностью около 55 километров, ее
ширина и глубина - 4,6 метра. Изрядно пришлось попотеть легионерам! А что же
Спартак?
Плутарх:
"Сначала Спартак не обращал внимания на эти работы, относясь к ним с
презрением".
Так и хочется спросить вождя - почему с презрением? Стоит взглянуть на карту,
чтобы понять: мышеловка действительно захлопнулась. "Линия Красса", скорее
всего, перерезала полуостров от города Терины на севере до Сколация на юге, там
от моря до моря как раз чуть более полусотни километров. А ведь стена и вал -
лишь часть обороны. Римляне никогда не надеялись только на укрепления. Стены и
вал (то, что римляне называли "лимесом") должны сдержать первый натиск врага,
основной же удар принимало на себя войско, находящееся за ними. Полсотни
километров это не так и много, войско можно разместить в трех лагерях, каждый -
на расстоянии одного перехода. В случае необходимости армия быстро собирается в
кулак и бьет от души. Для успешного наступления требуется, как известно, тройное
преимущество, а силы римлян и спартаковцев были приблизительно равны. Так отчего
же "с презрением"? Неужели великолепный парень так возгордился?
Думаю, не возгордился, а рассуждал вполне здраво. Мудрость Красса была мудростью
дилетанта, впервые попавшего на высокий командный пост. Красс воевал и раньше,
но под его началом были лишь небольшие отряды. Тактику наверняка знал неплохо, а
вот стратегию... Если бы Марк Лициний и в самом деле что-то понимал в мудрой науке
стратегии, он должен был знать, что пассивная оборона - даже за "линией Красса"
- залог будущего поражения:
1. Обороняющийся предоставляет всю инициативу противнику. Тот сам выбирает, где
и когда нанести удар.
2. Пассивная оборона, особенно длительная, расслабляет войска, деморализует,
гасит боевой дух.
3. "Запереть" армию противника равной численности практически невозможно. Как ни
узок предполагаемый театр военных действий (полсотни километров), враг всегда
может создать на острие удара подавляющее преимущество и оборону прорвать.
Так и случилось - "линия Красса", как и "линия Мажино", осталась в военной
истории примером кровавого бессмысленного курьеза. Сам Спартак явно не придавал
серьезного значения подобной фортификации. Сохранились его слова, переданные
Саллюстием: "Только то место будет для них безопасно, где они будут стоять
вооруженными". Смысл ясен - обороняются люди, а не стены. Впрочем, в первое
время Спартак явно играл в поддавки. Его войско даже не пыталось вырваться из
ловушки, словно вождь гладиаторов и в самом деле повернулся к врагу спиной. Это
еще более успокаивало Красса, настраивая на оптимистический лад. "Презренные
гладиаторы" оказались явно не ровней римлянам. Одно дело из засады нападать,
совсем другое - правильную войну вести. Сразу видно, что они "люди низшие,
наименее заслуживающие почтения"! Недочеловеки, в общем.
...Через много лет Красс еще раз недооценит противника. Победив парфян в
нескольких мелких стычках, он попадет в стратегическую западню, откуда не
выберется ни он сам, ни его армия...
Оставим пока Красса скучать возле свежевырытого рва и поглядим, что делается у
Спартака. Его нам понять будет куда сложнее. И в самом деле, что заставило
великолепного парня сунуться в мышеловку? Италия велика, мир еще больше, так
зачем нужно было идти именно в Регий?
Прежде всего отметим, что направился он туда по собственной воле. Даже если
поверить в "блестящую" победу Красса, одержанную на луканских полях, и
предположить, что Спартак не хотел вступать в открытый бой с римлянами,
отступать на "носок" Италии было совсем не обязательно. Смотрим на карту.
Дорогой читатель, она у вас еще не превратилась в лохмотья?
Армия Красса, как мы уже знаем, догнала спартаковцев в Лукании. Удар приняло на
себя прикрытие, и Спартак имел время, чтобы:
- Увести войско в горы, в хорошо знакомые ему Апеннины.
- Или двинуться быстрым маршем по Помиилие-вой дороге (тоже знакомой) в
Кампанию.
Спартак не делает ни того ни другого, он ведет войско на юго-запад, в Бруттий.
Почему? Один ответ мы уже знаем - гладиаторы мечтали переправиться на Сицилию то
ли всей толпой, то ли просто высадить небольшой десант. Но знаем мы и другое -
этот ответ подкинул римлянам сам Спартак. Операция "Сицилийский лев" - типичная
спартаковская дезинформация. К тому, что уже сказано, можно добавить еще одно,
тоже известное соображение. На дворе осень, начались шторма, приближалась зима,
неожиданно холодная, снежная. Зимой судоходство на Средиземном море
прекращалось. Какой же уважающий себя пират станет головой рисковать? А ведь
десантная операция, даже если надо высадить не пятьдесят тысяч, а только две,
требует не один десяток кораблей. Неужели Спартак этого не понимал?
Уверен - понимал. Но переговоры с пиратами наверняка состоялись, вот только
разговор шел не о Сицилии. Или, скажем осторожнее, не об одной Сицилии. Ошибка
римлян, узнавших о контактах Спартака с киликийцами, в том, что они, поверив
дезинформации, ждали НЕМЕДЛЕННОЙ высадки спартаковцев на остров, более того,
считали это ГЛАВНОЙ ЦЕЛЬЮ Спартака. Оба эти вывода неверные, ибо целью Спартака
являлась не Сицилия, где его армии просто нечего было делать, а войско Красса.
Что же касается пиратов, то эти переговоры с ними были наверняка не первые,
просто именно той осенью разведка Красса сумела о них узнать. А между тем
никакой особой тайны во всем этом нет. О чем договаривались спартаковцы с
"джентльменами удачи"? Конечно же, о совместных действиях против Рима! Но не
зимой, когда по морю плавать опасно, а будущей весной. Война продолжалась, и
Спартаку были очень нужны союзники под парусом.
Но ведь пираты обманули Спартака? То ли испугались, то ли и вправду были
римлянами перекуплены.
Плутарх:
"Киликийцы сговорились со Спартаком, но, взяв договоренные подарки, обманули его
и уплыли".
Логика простая: Спартак хотел высадиться на Сицилии с помощью пиратов. Высадка
не состоялась, значит, пираты Спартака обманули. А если вождь договаривался с
пиратами совсем о другом? О чем именно, пусть нам сами римляне расскажут. К
примеру, тот же Цицерон, событиям свидетель. Помните, как он доказывал, что
спартаковского десанта на Сицилии не было? Верно, десанта не было, зато было
кое-что другое.
...Лето 70 года до Р.Х. Спартак уже погиб, его войско разбито, Красс отпраздновал
овации. Молодой юрист Цицерон спешит из Сицилии в Италию на очередной судебный
процесс, где он должен выступить обвинителем.
Цицерон:
"Ведь если бы обвиняемого можно было осудить в отсутствие обвинителя, мне
незачем было ехать на крошечном суденышке из Вибона в Велию, пробираться между
оружием БЕГЛЫХ РАБОВ, МОРСКИХ РАЗБОЙНИКОВ..."
Итак, Спартака уже нет, но война продолжается. Вибон и Велия находятся на
западном побережье Италии, недалеко от Регия. Восстание считается подавленным,
но римской власти в тех местах нет и в помине, всем заправляют беглые рабы и
пираты. Римский юрист вынужден пробираться на каком-то суденышке подобно
контрабандисту, как он сам пишет, "с опасностью для моей жизни".
Вот вам и плоды союза с пиратами! Даже после гибели вождя спартаковцы продолжают
контролировать побережье. Они высаживают десанты, занимают целые города. Тот же
Цицерон стыдливо упоминает "темеси-анскую неудачу". Умел златоуст слова
подбирать! "Неудача" в данном случае - это захват города Темесы спартаковцами и
пиратами. Одни высадились с моря, другие осадили с суши. А дальше все как обычно
- паника, бегство, лихорадочные попытки найти смельчака, который бы возглавил
войско... Смельчака, к слову, так и не отыскали.
Вот об этом и договаривался Спартак с пиратами - о будущих совместных действиях.
Уверен, если бы великолепный парень не погиб, римлянам пришлось бы куда хуже.
Под руководством Спартака пиратские эскадры следующей весной могли добраться не
только до Сицилии (это как раз было не трудно), но и начать беспокоить римлян на
всем протяжении итальянского побережья, высаживая небольшие "кочующие" десанты.
А затем спартаковские эскадры могли нанести удар прямо по Остии - морским
воротам Вечного города. Что способно было этому помешать? Римский флот? Но как
раз в эти месяцы пираты вдребезги разбили его возле Крита. Повезло же Римской
Волчице, что претор гладиаторов не дожил до весны!
Вот вам и вторая составляющая нового плана Спартака - не только захват Северной
и Южной Италии, но и морская БЛОКАДА Рима. Сицилия же никуда бы не делась,
пираты и так чувствовали там себя, как дома. Именно осенью 72 года до Р.Х.
очередной пенитель морей преспокойно завел свои корабли прямо в гавань Сиракуз.
И ничего, стерпели римляне, побоялись в бой вступить. Так к чему еще
спартаковский десант?
Итак, "Сицилийский лев" - очередная спартаковская дезинформация - позволил
решить сразу две задачи:
1. Отвлек внимание Красса. Тот едва ли до конца поверил в "Сицилийского льва"
(иначе бы не строил свою "линию Мажино"), но все-таки предпочел выждать. А
вдруг? В результате Спартак выиграл несколько лишних недель.
2. Посеял панику на самой Сицилии, наместник которой тут же принялся с успехом
ловить "спартаковских шпионов" и "заговорщиков". На крест посылались даже
римские граждане, что само по себе являлось преступлением. Понятно, что
репрессии только подрывали авторитет римской власти.
Но если Спартак не думал высаживаться на Сицилии, то что было делать ему в
Регии?
Первый ответ очевиден. Регий - это земля брутти-ев, основной спартаковский
плацдарм в Италии. Именно здесь войско гладиаторов пользовалось поддержкой
населения, что давало возможность не только прикупить все необходимое для
войска, но получить новое пополнение.
Аппиан:
"Спартак же, поджидая всадников, кое-откуда прибывших к нему..."
Прервем цитату. Пехоты у Спартака хватало (если верить римлянам. - целых 120
тысяч), а вот конницы явно недоставало. Поэтому и нужны были ему конные пастухибруттии
на своих невысоких конячках. Остальное же войско, две трети из которого
были новобранцами, следовало обучить и закалить. С обучением проблем не
предвиделось, ведь мы помним, что командирами у Спартака были гладиаторы. Уж
они-то знали, что такое боевая подготовка! А закалять войско следовало в
небольших стычках, в коротких набегах.. И с этим трудностей не было.
Аппиан:
"Спартак же, поджидая всадников, кое-откуда прибывших к нему, больше уже не шел
в бой со своим войском, но постоянно беспокоил осаждавших мелкими стычками;
часто он неожиданно нападал на них, набрасывал пучки хвороста в ров, зажигал их
и делал осаду чрезвычайно трудной".
Как видим, Плутарх не совсем прав, утверждая, что спартаковцы вовсе не обращали
внимания на осадные работы. Обращали, причем регулярно, - но прорваться за линию
укреплений действительно не пытались. До поры до времени, конечно.
Такие локальные бои не только позволяли обучить бойцов, так сказать, в
обстановке, полностью приближенной к боевой, но и служили неплохой наглядной
агитацией - и для чужих, и для своих.
Аппиан:
"Спартак... приказал повесить пленного римлянина в промежуточной полосе между
обоими войсками, тем самым показывая своим образ того, что ожидает побежденных в
случае поражения".
Убедительно, ничего не скажешь!
Итак, временем, отпущенным ему Крассом, Спартак воспользовался сполна. Три
месяца (или даже больше), проведенные в Регии, позволили обучить и пополнить
армию.. Римляне же все это время бесполезно проскучали за своей "линией Красса".
Единственным развлечением были короткие, но успешные налеты спартаковцев - и
трупы легионеров на нейтральной полосе.
Это то, что было. Но куда интереснее то, что МОГЛО быть. Уверен, "регийское
сидение" требовалось Спартаку не только для пополнения и обучения войска.
РАЗБИТЬ КРАССА - вот его основная цель. Так, может, именно для этого он
заманивал римлян на окруженный с трех сторон морем полуостров, как когда-то на
Везувий? Ведь Клавдий Глабр тоже думал,, что загнал гладиаторов в мышеловку! Не
готовил ли Спартак такую же участь Крассу? Куда на самом деле должен был
прыгнуть "Сицилийский лев"?
Ясно одно - разбить римлян атакой в лоб было невозможно. При равенстве сил
"линия Красса" позволила бы оказать эффективное сопротивление и нанести
спартаковцам серьезный урон. Но зачем атаковать в лоб, когда можно обойти? Не об
этом ли вел переговоры Спартак с пиратами? Высадка даже небольших десантов в
римском тылу могла сильно деморализовать противника (синдром "Окружают!"),
нарушить всю систему обороны, заставить Красса отступить на восток, а затем
добить где-нибудь на границе Бруттия и Лукании. Если так, то пираты,
"обманувшие" Спартака, и в самом деле спасли римскую армию.
Была, однако, и другая возможность. Мы знаем, что эти месяцы спартаковская армия
стояла на Регийском полуострове. Но ведь это не все силы восставших. Увлекшись
поединком Спартака и Красса, мы с вами напрочь забыли о "галлах". А зря!
Где в это время находился отряд Ганника и Каста? Тоже у Регия? Не исключено,
однако все источники "находят" галлов совсем не там. "Галлы" продолжают воевать
ОТДЕЛЬНО от Спартака.
Плутарх:
"Много мятежников отделилось от него из-за раздоров и самостоятельно
расположилось лагерем вблизи Луканского озера".
Орозий:
"Прежде чем напасть на самого Спартака, расположившегося лагерем у истоков реки
Силара, он победил его вспомогательные войска галлов и германцев".
Считается, что отряд Ганника и Каста отделился от спартаковской армии ПОСЛЕ
прорыва "линии Красса". Однако ни Плутарх, ни Орозий, ни остальные ничего
подобного не сообщают. Столь же вероятно, что "галлы" всю осаду оставались в
Лукании, где-нибудь на склонах Апеннин. Причиной этого действительно могли быть
"раздоры", усугубившиеся после гибели Крикса, но возможен и другой вариант -
Ганник и Каст получили приказ готовить удар по римской армии С ТЫЛА. Случись
такое, войска Красса были бы попросту раздавлены, попав между спартаковским
молотом и "галльской" наковальней. "Галльский петух" и "Сицилийский лев"
набросились бы на Волчицу с двух сторон.
Может, в этом и состоял главный замысел Спартака? Именно этого он ожидал, готовя
армию к решающему сражению? В этом варианте на Регийском полуострове полностью
повторился бы Везувий, только в большем масштабе.
Этого, как мы знаем, не случилось. Возможно, разногласия между Спартаком и
"галлами"-оказались слишком велики, и Ганник отказался от совместных действий.
Но вероятнее всего, "галлы" просто не успели. Удар по римским тылам следовало
наносить как можно позднее, когда армия Красса окончательно деморализуется в
ходе Странной войны. Однако Судьба рассудила иначе.
...Где-то в самом начале месяца марцедония, когда на желтую траву выпал нежданный,
столь редкий в этих местах снег, Марк Лициний Красс узнал, что случилось самое
страшное - не для Рима, для него лично.
Аппиан:
"В Риме, узнав об осаде и считая позором, если война с гладиаторами затянется на
долгое время, выбрали вторым главнокомандующим Помпея".
Не хотелось бы мне оказаться на месте Марка Ли-циния в тот несчастливый день
тринадцатого месяца, когда гонец доставил ему распоряжение Сената. Ведь он
сделал все, что мог, все, что в человеческих силах! И вот когда все идет к
развязке, когда враг в западне и осталось лишь одно - немного подождать, когда
крылья Виктории-Победы уже шелестят над преторским шатром...
Помпеи! Опять Помпеи, опять этот счастливчик, этот баловень капризной Фортуны!
Неужели все зря? Неужели он, Марк Красс, так и не использует свой шанс?
Решение могло быть только одно - разбить Спартака, пока Великий еще далеко.
Разбить немедленно! Сейчас!
Посочувствуем Марку Лицинию. Посочувствуем, но признаем, что на этот раз Сенат
поступил абсолютно правильно. Умные люди на Капитолии сообразили, что осада
Регия может закончиться только одним - очередным разгромом. Это само по себе
очень плохо, но в Риме видели и другое, еще худшее. "Позор", о котором писал
Плутарх, - не просто стыд за проигранные сражения. Война шла уже третий год, и
вся Ойкумена начинала понимать, что римлян МОЖНО и НУЖНО бить. Пресловутого
"мифа о непобедимости" давно уже не было, но все предыдущие войны Рим как-то
умудрялся выигрывать. А тут даже не война, какой-то бунт - квиритов лупят их
собственные рабы. И как лупят!
Аппиан:
"Это была война, на которую уже нельзя было спокойно смотреть, но которой
следовало повсюду бояться. То, что она называется войной с беглыми рабами, еще
не значит, что ее должно считать незначительной из-за названия..."
"Повсюду бояться"! Повсюду - это в Италии, где уже целые области отпадали от
Рима, в Азии, где продолжал сражаться Митридат, на море, где царили пираты.
Любое сопротивление имеет предел, и на Капитолии поняли или почувствовали, что
этот предел близок. Оставалось одно - звать самого лучшего. Звать Помпея.
О Гнее Помпее Магне уже приходилось упоминать. Скажу еще пару слов.
...Мне жаль Великого Помпея. Из всех, кто так или иначе был связан со Спартаком,
он выглядит наиболее пристойно. Д
...Поділитися у соцмережах
