Жанр: Электронное издание
Valand100
...ело не в том, что Помпеи и вправду был неплохим
полководцем, может быть, самым лучшим, пока не взошла звезда Цезаря. Он был еще
и очень хорошим человеком: честным, добрым, отзывчивым, даже в чем-то наивным.
Его честолюбие - какой же вояка без честолюбия! - казалось чем-то несущественным
по сравнению с амбициями всех его соперников и друзей. Сколько раз всего один
шаг отделял Магна от диктатуры, но никогда он не пытался такой шаг сделать.
Помпеи и погиб, защищая законную римскую власть от нового Кесаря.
Единственное темное пятно на всей его жизни - это участие в карательных
экспедициях Суллы. Оправдать такое трудно, но понять можно. Молодой офицер, сам
пострадавший от репрессий марианцев, получил возможность отомстить врагу.
Отомстить - и прославиться. Триумф в двадцать лет - кто откажется от такого?
Если именно за это его карали римские боги, то кара была слишком жестокой.
Смерть от руки предателя, гибель всей семьи, крушение мира, который он пытался
защитить... А если Магна действительно задело проклятие Красса, это еще более
несправедливо. Сам Помпеи никогда не приносил в жертву своих солдат.
Мир душе твой, Гней Помпеи Магн! Ты был достоин лучшей доли...
Сейчас, в месяце марцедонии 72 года до Р.Х., Помпею тридцать четыре. Его слава
еще только поднимается к зениту, все еще впереди, Магн молод, полон сил, он
только что победил Сертория. Уверен, что, получив указ Сената, Гней Великий
вполне искренне, без всякого злорадства поспешил на помощь своему другу и
однополчанину Марку Крассу. Возможно, он даже не догадывался, что у того на уме.
Красс же... Ну, с ним все понятно.
Аппиан:
"Красс, опасаясь, что слава победы может достаться Помпею, старался всячески
ускорить дело и стал нападать на Спартака".
Странная война заканчивалась. Римская армия была готова перейти в наступление.
"Стал нападать" - наверняка разведка боем перед решающим сражением. Следовало
спешить, Помпеи уже вел своих ветеранов в Италию.
Спартак тоже понял, что обстановка изменилась. Его разведка, конечно же,
доложила о назначении Помпея и о подготовке римского наступления. Значит, надо
было менять планы.
Наши древние уверяют, что идти на прорыв Спартаку пришлось из-за недостатка
провизии. А вот в это я не верю, точнее, не верю, что это была единственная и
главная причина. С самого начала осады Спартак знал, на какой срок его армия
может рассчитывать при наличных запасах. Вероятно, к этому времени они
действительно заканчивались, но показательно то, что Красс начал первый. Именно
он "старался всячески ускорить дело".
Спартак отреагировал молниеносно - и в уже привычной манере. Враг собирается
напасть? Прекрасно, значит, первым делом надо уверить его в том, что
спартаковская армия этого боится. В одну из ночей Спартак атакует римские
укрепления. Атакует - и отступает, не добившись цели.
Аппиан:
"Когда Спартак был принужден попытаться пробиться в Самниум, Красс на заре
уничтожил 6000 человек неприятельского войска, а вечером еще приблизительно
столько же, в то время как из римского войска было только трое убитых и семь
раненых. Такова была перемена, происшедшая в армии Красса благодаря введенной им
дисциплине. Эта перемена вселила в нее смелость и решимость достигнуть победы".
Оставим на совести Аппиана "генеральские" цифры. Такого соотношения потерь -
двенадцать тысяч против троих - не могло быть, даже если спартаковцы атаковали
безоружными, а у римлян имелись на вооружении пулеметы. Вероятно, историк
заглянул в очередное донесение Красса в Сенат. Так и слышится его победный глас:
ведайте и внемлите, отцы города, вот как Я воюю! Разве Помпеи так умеет?
Судя по дальнейшему, это была обычная разведка боем. Спартак, как и его
противник, прощупывал вражеские позиции. Как видим, удара было два, каждый на
отдельном направлении. Красс бы и сам не отнесся к этим стычкам столь серьезно,
если бы... Если бы вслед за этим не случилось невероятное: Спартак предложил
начать МИРНЫЕ ПЕРЕГОВОРЫ.
Аппиан:
"Последний, также желая предупредить прибытие Помпея, предложил Крассу вступить
в переговоры".
Подчеркну - речь не шла о тайных контактах, которые часто случаются на войне.
Спартак предложил переговоры вполне официально, более того, не скрывая причины.
Помпеи! "Презренный гладиатор" тоже боялся Помпея!
Ох, и дрогнуло радостью сердце Марка Лициния. Враг БОИТСЯ. Наконец-то! Само
собой, мириться он отказался, как пишет Аппиан, "с презрением".
Этим несостоявшимся переговорам многие придают слишком большое значение.
Джованьоли Вещий даже считал, что мир заключить предложил не Спартак, а Красс -
все из-за того же Помпея. Более того, претор пытался сманить "презренного
гладиатора" чуть ли не консульской должностью, лишь бы скорее закончить войну.
Могло быть такое? Уверен - нет. В Риме не простили бы Крассу мира со Спартаком,
ибо такое. окончание войны с собственными рабами напоминало бы самую настоящую
капитуляцию. А в этом случае вступал в силу древний римский закон - мир не
утверждался, его инициатор отсылался к неприятелю для последующей расправы, а
войну поручали другому.
...Связанный по рукам и ногам Красс в гладиаторском шатре. Хороша перспектива!
Так что переговоры предложил именно Спартак. О чем именно шла речь? И об этом
можно догадаться. Через несколько десятилетий после гибели Спартака римлянам
пришлось вновь воевать с армией мятежников, на этот раз в Африке. Руководил ими
некто Так-фаринат. И вот однажды африканцы предложили Риму договориться на тех
же условиях, что и когда-то Спартак Естественно, их пожелания были с
негодованием отвергнуты - по тем же причинам.
Тацит:
"Даже и Спартак после поражения стольких консульских армий, жегши неотмщенную
Италию, не добился того, чтобы вступили с ним в примирение по договору, хотя в
то время республика была потрясаема страшными войнами с Серторием и Митридатом;
тем менее можно было при полном могуществе римского народа откупиться от
разбойника Такфарината заключением мира и УСТУПКОЙ ЗЕМЕЛЬ".
Вполне вероятно, что требования Спартака были действительно очень скромными: мир
и земля. Армия восставших спокойно расходится, каждый получает свой надел гденибудь
в Галлии и Северной Италии. В крайнем случае Спартак мог потребовать себе
какую-нибудь из провинций - для прокормления, так сказать.
Такая "скромность" только раззадорила Красса. Если просят мало, следовательно,
желают помириться как можно скорее. Боятся! Значит, никаких уступок. Добить
врага!
Мне же кажется, что, предлагая переговоры, Спартак мог поставить вопрос не
только о мире и земле - он способен был прозрачно намекнуть Крассу, что власть
можно и ПОДЕЛИТЬ. Почему бы Марку Лици-нию не стать новым Серторием, а еще лучше
- Сул-лой? Красс занимает войском Капитолий, а Спартак, к примеру, обязуется
разделаться с Помпеем.
Такой "пробный шар" вполне мог быть вброшен. Конечно, Красс подобное отверг. Но
в душе... Лишняя капля яда, лишняя бессонная ночь. И утроенная ярость - скорее,
скорее! Никаких переговоров, никакого мира. Уничтожить врага!
В любом случае обе стороны не отнеслись к переговорам серьезно. Для Красса они
стали еще одним доказательством того, что враг не желает воевать. А Спартак?
Спартак же именно подобного и добивался. Пока Красс потирал руки и строчил
очередное победное донесение в Сенат ("Еще немного, еще чуть-чуть!"),
спартаковская армия уже готовилась к решающему удару. Разведка боем наверняка
подсказала место, где римские позиции не столь сильны. Что и требовалось.
Одновременно спартаковцы осуществили еще одну внушительную демонстрацию.
Флор:
"Они стали готовиться к бегству в Сицилию и, не имея лодок, напрасно пытались
переплыть через бурный пролив на плотах из бревен и на бочках, связанных
ветвями".
Саллюстий:.
"Положивши под бревна бочки, они связывали их ветвями и ремнями из неотделанной
кожи..."
Всерьез рассчитывать на переправу войска в несколько десятков тысяч человек
через бурное море с помощью таких "понтонов", конечно, невозможно. Только
царевич Гвидон мог на такое сподобиться. Зато операция "Бочки", ставшая тут же
известной римлянам, еще раз убедила их в очевидном - враг в панике, спартаковцы,
потеряв головы от страха, пытаются уплыть на наскоро связанных плотах...
И вот в одну из ночей холодного месяца марцедония, когда снег покрыл белые
легионерские палатки и часовые мерзли в своих легких плащах...
Плутарх:
"...Выждав снежную и бурную ночь, Спартак приказал засыпать небольшую часть рва
землей, деревьями и сучьями и перевел через него третью часть своего войска".
Аппиан:
"Спартак решил пойти на риск и, так как у него было уже достаточно всадников,
прорвался со своим войском через окопы..."
Считается, что именно перед этой атакой Спартак произнес свои знаменитые слова:
"Лучше смерть от железа, чем от голода!" Красиво умеют говорить вожди! Красиво -
и убедительно. Не удивлюсь, если на самом деле припасов еще хватало, но Спартак
намеренно напугал войско призраком голодной смерти. Злее будут - и назад не
повернут.
"Линию Красса" постигла та же участь, что и все прочие "неприступные" позиции.
Замысел Марка Лициния рухнул в одну ночь.
Странная война закончилась, Спартаковская - продолжалась.
46. БОИ В ЦEЙTHOTE
Понятие "цейтнот" хорошо известно даже тем, кто не любит шахматы. "Цейтнот" -
"времени нет", истекают последние секунды, приходится делать ходы, почти не
раздумывая. А проклятая стрелка спешит, отсчитывает мгновения...
Шахматы недаром считают самой простой и удобной имитацией военных действий -
послушные фигурки, которых можно подставлять под бой, пехота, конница, даже
полководцы, свой и вражеский. Конечно, деревянная доска - не поле битвы и не
всякий гроссмейстер может стать хорошим генералом. Но принцип тот же и проблемы
те же.
В снежном месяце марцедонии, на самом излете 72 года до Р.Х., в поединке Спартак
- Красс начал ясно ощущаться привкус цейтнота. Партия стремительно приближалась
к концу. Живые фигурки задвигались с огромной скоростью, сражение сменялось
сражением, и оба игрока, зачарованно глядевшие на часы, начали совершать
непростительные для каждого ошибки.
Причины, по которым Спартак и Красс оказались в цейтноте, очевидны. Судя по
всему, никто из них не ждал, что армия Помпея окажется в Италии раньше весны. Но
Великий сделал почти невозможное - за пару месяцев завершил войну в Испании и
тут же. направился со своими ветеранами по Пути Геракла к Альпам. На рубеже 72 -
71 годов до Р.Х. его авангард был уже в Цизальпинской Галлии.
Итак, оба игрока спешили, но совершенно по разным причинам. Спартака понять
легче, ему требовалось закончить партию, пока армия Помпея не соединилась с
Крассом. Выстоять против объединенных римских сил спартаковская армия не смогла
бы, поэтому требовалось убрать одного из игроков.
Красс, как мы знаем, торопился совсем по другой причине. С точки зрения здравого
смысла, ему этого делать не следовало - разумнее было подождать Помпея,
согласовать совместные действия. Разумнее - но не для Красса.
Плутарх:
"Стало известно, что Помпеи уже приближается. При выборах в народном собрании
раздавалось немало голосов, что именно ему будет принадлежать победа в войне:
придя, он тотчас вступит в бой и окончит ее".
Кажется, Красс боялся Помпея куда больше, чем его противник. Отсюда и спешка,
отсюда ошибки, отсюда совершенно неразумное: "Скорей! Скорей!"
Спартак тоже спешил, но действовал куда более хладнокровно. Он знал то, о чем
Красс или не догадывался, или просто не хотел задуматься, - на пути Помпея были
Цизальпинская Галлия и Этрурия, где действовали спартаковские отряды. Пройти эти
области без боев Великий не мог, значит, время еще имелось, хотя и не слишком
много. Спартак оказался прав, армии Красса и Помпея так и не соединились, войска
Великого завязли в Этрурии до самого конца войны. Однако вождь гладиаторов не
мог знать об этом заранее, поэтому тоже торопился. Если Красс будет разбит, с
одним Помпеем справиться можно.
Итак, бои в цейтноте. Ход за ходом, почти без передышки.
"Белыми" играл Спартак. Именно ему принадлежала инициатива в этой финальной
партии. Первый ход мы уже знаем - спартаковцы прорвались через "линию Красса".
Но прорваться - только полдела. Римляне могли развернуться и обрушиться на врага
всеми силами, попытаться закрыть прорыв, отрезать часть спартаковцев на
Регийском полуострове, разбить по частям. Поэтому Спартак делает ход конем.
Вспомним!
Аппиан:
"Спартак решил пойти на риск и, так как у него было уже достаточно всадников,
прорвался со своим войском через окопы..."
Конечно же, не конница прогрызала проход в римских укреплениях, на это есть
пехота. Но в прорыв ушла именно кавалерия и, вероятно, наиболее опытные части из
числа спартаковских ветеранов. Ведь Плутарх пишет о "трети" войска, вырвавшейся
из Регия. Столько конницы у Спартака, конечно же, не было. Но почему треть,
почему не вся армия? Причина понятна - мобильные части Спартака оказались В ТЫЛУ
у римлян. Теперь Красс, а не Спартак был окружен. Удара следовало ждать с любой
стороны, что само по себе неприятно, но Спартак, не дожидаясь ответного хода
(война все-таки не шахматы), предпринимает нечто совершенно неожиданное.
Отборная часть его армии быстрым маршем уходит по Помпилиевой дороге на север.
Орозий:
"Прежде чем напасть на самого Спартака, расположившегося лагерем у истоков реки
Силара..."
Смотрим на карту и имеем полное право удивленно покачать головой. Силар - это
граница уже знакомой нам Кампании. До Капуи всего несколько переходов, а за
Капуей - Рим!
Спартаковский "конь" прыгнул в глубокий тыл врага. Дорога на Вечный город была
открыта. Расчет прост и понятен - Красс, бросив все, не просто пойдет, помчится
следом,, спасая столицу. Так и случилось.
Плутарх:
"Красс испугался, как бы Спартак не решился стремительно двинуться на Рим..."
Испугался - верное слово. Но еще правильнее будет сказать - запаниковал.
Кажется, впервые за всю войну его нервы не выдержали.
Плутарх:
"Красс... быстро написавший Сенату, что необходимо вызвать Лукулла из Фракии и
Помпея из Испании..."
Это уже сигнал "SOS". На какой-то миг Марк Ли-циний забыл обо всем, даже о
Помпее. Спасите наши души, отцы-сенаторы! Зовите кого угодно, Отечество в
опасности!
...Плутарх не совсем точен. Помпеи к тому времени был уже избран командующим, его
не требовалось звать на помощь. Очевидно, речь шла о том, чтобы ПОТОРОПИТЬ
Великого. А вот Марк Лукулл - это нечто новое. Война во Фракии закончилась,
римское войско собиралось домой, и Красс просит Сенат направить эту армию ему на
помощь.
Сенат так и поступил. Наверное, и над Капитолием услышали шелест крыльев дочки
Пана.
Между тем Красс, бросив позиции на Регии, спешит на север. Оставшиеся на
полуострове спартаковские войска получили возможность спокойно выйти за никем не
охраняемую "линию Мажино". Не все, вероятно. Какая-то их часть, прежде всего
бруттийцы, могли остаться дома, прикрывая главную базу восставших. Именно они
через полтора года взяли Темесу и доставили изрядные неприятности Цицерону,
пытавшемуся добраться из Сицилии в Италию.
А Красс был уже в Лукании. Страх постепенно проходил. Шли дни, а.Спартак все еще
стоял на берегах Силара, не двигаясь дальше на север. На сердце отлегло:
гладиаторы не пошли на Рим, самое страшное не случилось!
Красс опомнился. Опомнился, осмотрелся - и понял, что Фортуна не так уж к нему
неблагосклонна. Впервые за всю войну Спартак вынужден был РАЗДЕЛИТЬ свою армию.
Часть его сил у Силара, часть еще в Бруттии, часть в Лукании...
Отдадим должное Марку Лицинию. На этот раз он рассудил абсолютно верно. Рассудил
- и сделал ответный ход, причем чисто спартаковский. Враг разделил войско?
Отлично, значит, будем бить по частям! Оставалось найти первую цель.
Ближе всего к римской армии оказался отряд "галлов", под командованием Ганника и
Каста.
Плутарх:
"Красс... успокоился, когда много мятежников отделилось от него из-за раздоров и
самостоятельно расположилось лагерем вблизи Луканского озера".
Трудно сказать, действительно ли виной всему были "раздоры". Может, на этот раз
Плутарх прав. Лукан-ское озеро находится почти на берегу Тирренского моря, возле
древнего города Пестума. Оттуда до берегов Силара, где стоял Спартак, полсотни
километров по прямой, если же сворачивать на Помпилиеву дорогу, то несколько
больше. Как Ганник там оказался? Если бы "галлы" вслед за Спартаком прорывались
из Регия, войско Красса преградило бы им дорогу. Однако мы видим другое -
"галлы" не спешат на север, отряд разбил лагерь и никуда двигаться не
собирается. С военной точки зрения, это бессмысленно и очень опасно. Значит,
возможны лишь два варианта:
1. Ганник вместе со Спартаком был в Регии, вместе с ним прорвался через "линию
Красса", но у Луканского озера почему-то остановил свой отряд и не пошел дальше.
Не там ли случился "раздор"?
2. "Галлы" не были вместе со Спартаком на Регий-ском полуострове, их отряд все
это время находился в Лукании, действуя отдельно.
Второе предположение представляется более вероятным. И вот почему. Спартак вывел
из Регия треть войска. Вспомним "генеральские цифры" - в спартаковской армии
только пехоты 120 тысяч. Значит, в прорыв ушло не менее сорока тысяч.
...Еще раз подчеркну - цифры "генеральские" и взяты исключительно для удобства
счета.
А сколько было "галлов"?
Тит Ливии:
"Претор Марк Красс сначала счастливо сразился с частью беглых рабов, состоявшей
из галлов и германцев, перебив тридцать пять тысяч рабов и убив их вождя
Ганника".
Орозий:
"А после этого, прежде чем напасть на самого Спартака, расположившегося лагерем
у истоков реки Силара, он победил его вспомогательные войска галлов и германцев,
из которых убил 30 тысяч человек вместе с самими вождями".
Фронтин:
"Ливии рассказывает, что в этом сражении было убито тридцать пять тысяч
вооруженных вместе с их вождем".
Итак, по римским подсчетам, у Ганника и Каста было 30 - 35 тысяч человек. Если
отряд отделился от основной армии Спартака, у того должно было остаться сколько?
Совершенно верно, 5 - 10 тысяч. Но, как мы увидим дальше, спартаковское войско
было никак не меньше отряда "галлов". Вывод один - Ганник и Каст все это время
находились в Лукании и присоединяться к спартаковской армии не собирались. О
причинах "раздора" можно только догадываться. Скорее всего "галлы", большая
часть которых, как мы знаем, были уроженцами не Галлии, а Южной Италии, не
хотели покидать родные места. Но могло быть и хуже - Ганник и Каст не простили
Спартаку трагедии у Гарга-на, считая его виновником гибели Крикса. В любом
случае пути двух повстанческих армий к этому времени разошлись окончательно.
Красс действовал молниеносно. Его армия двинулась к Луканскому озеру. Римское
войско вдвое превышало числом отряд Ганника, поэтому план был прост: свалиться
на голову зимним снегом, раздавить, разнести в клочья...
Увы! Фортуна вновь обманула Марка Лициния.
Плутарх:
"Подойдя к отделившейся части, Красс оттеснил ее от озера, но ему не удалось
разбить мятежников и обратить их в бегство, так как быстро явившийся Спартак
остановил панику".
Как видим, с ходу "галлов" разбить не вышло, удалось лишь "оттеснить". Куда?
Судя по всему, на несколько километров восточнее, к подножию горы Ка-ламация, то
есть к западным склонам Апеннин. Но на этом римские успехи и кончились. Отряд
Ганника не собирался бежать или сдаваться, а из снежной мглы уже проступали
знамена армии Спартака...
И тут Красс проявил характер. Римское войско не ушло - осталось на месте,
наблюдая за врагом. И не зря! Вскоре Красс обнаружил то, что не могло не
порадовать. Войска Спартака и Ганника не стали объединяться, более того, их
лагеря находились хоть и близко, но не рядом. Видать, "рознь" и вправду была
нешуточной!
Стало ясно, что Красс зря сетовал на капризную Фортуну - на этот раз она была на
его стороне, И Марк Лициний доказал, что он и вправду неплохой полководец. А
может быть, Те, кому он простелил кровавую дорогу в наш мир, наконец-то пришли
на помощь.
Для начала Красс тоже разделил свою армию на две части.
Фронтин:
"Красс в войне с беглыми рабами у горы Каламация стал двумя лагерями рядом с
лагерем врагов".
Судя по дальнейшему, основные силы вместе с самим Крассом вначале были размещены
рядом с лагерем Спартака. Вполне логично: Спартак - главная опасность. Но в
ближайшую же ночь...
Фронтин:
"Ночью, переменившись войсками и оставив палатку предводителя в большом лагере,
чтобы обмануть врагов, он сам вывел свое войско и поставил его в боевом порядке
у подошвы вышеназванной горы. Разделив конницу, он приказал Л. Квинкцию часть ее
направить против Спартака и завлекать его притворным видом боя, а другою частью
конницы постараться выманить на битвы галлов и германцев из отряда Каста и
Ганника и под притворным видом сражения завлечь их туда, где он сам заранее
стоял со своим войском в боевом порядке".
Есть и другой рассказ о том, как началась эта битва.
Плутарх:
"Решив сначала напасть на отделившихся и ведущих войну на свой риск - ими
предводительствовали Гай Ганник и Каст, - Красс послал 6000 человек
предварительно занять один холм, приказав постараться сделать это незаметно. Они
попытались обмануть бдительность врага, скрыв свои шлемы, но были замечены двумя
женщинами, приносившими, в это время жертву. Воины подверглись бы большей
опасности, если бы не подоспел быстро Красс".
Оба рассказа хорошо дополняют друг друга. Красс наконец-то сумел обмануть своего
врага. Впервые спартаковская разведка сплоховала. Пока Спартак отражал атаку
конницы Квинкция, принимая ее за основные римские силы, Красс со всем войском
ударил по "галлам". Внезапности не получилось, но это уже не имело значения.
Римлян было слишком много.
Все-таки научился Марк Красс воевать по-спартаковски! Недаром описание битвы у
горы Каламации вошло в книгу Фронтина. Едва ли сам Помпеи сумел распорядиться
лучше.
"Галлы" не отступили, не бежали, они умирали от ударов в грудь. За успех
римлянам пришлось платить кровью. Но все-таки эта была победа - первая НАСТОЯЩАЯ
победа полководца Красса.
Плутарх:
"...Пало 12 300 рабов. Из них только двое были ранены в спину, все остальные пали
в строю, сражаясь против римлян".
Тит Ливии, римский патриот, называет еще более крупную цифру - тридцать пять
тысяч, но это уже явно из донесения Красса в Сенат. На радостях Марк Лициний
поспешил похоронить весь отряд "галлов". Простим ему - как ни крути, а успех.
Убиты Ганник и Каст, большая часть их отряда уничтожена, захвачен вражеский
лагерь, полный трофеев. Помните?
Фронтин:
"...Было отобрано назад пять римских Орлов, двадцать шесть военных значков, много
военной добычи, между которой было пять ликторских связок с секирами".
Наверняка ТАКОЙ добычей Красс гордился более всего. Спасены римские Орлы, позор
смыт вражеской кровью...
...А между строк очевидное: кое-кто Орлов теряет, а Я, Марк Лициний, римские
святыни спасаю!
Вероятно, ночь после сражения у Каламации была самой счастливой в жизни будущего
триумвира. Наконец-то он мог спать спокойно! Наутро же, узнав, что спартаковский
лагерь пуст, претор наверняка лишь рукой махнул. Бежал презренный гладиатор.
Спекся, видать, Спартак, запаниковал! Ничего, нагоним, добьем...
Да, не бывает спасительных поражений, но роковые победы случаются. Эх, Марк
Лициний, Марк Лициний! Добивают умирающих, а поле битвы - не гладиаторская
арена. Спартак еще не разбит, и его войско тоже. Отступление - не бегство...
Спартак действительно ушел. Так и кажется, что в самый разгар страшной битвы,
когда вождь гладиаторов понял, что "галлы" обречены, и незаметно отступил, не
став рисковать армией. В горячке боя римляне это просто проглядели. Умирающие,
но не отступившие ни на шаг "галлы" заслонили собой остальных.
Вы скажете, что Спартак поступил не по-товарищески, бросив тех, вместе с
которыми он начинал борьбу? Кто знает, война - не Олимпийские игры.
Итак, спартаковцы отступали на восток, к Апеннинам. Однако Красс ошибся - они и
не думали паниковать. Вождь гладиаторов сделал очередной ход конем. Уже
известный ход - оторваться от врага, заставить его броситься вдогон. Гораций
пускается в бег, а братья Куриации...
Плутарх:
"Спартак после поражения начал отступать к Пете-лийским горам. Квинт, один из
легатов Красса, и квестор Скрофа следовали за Спартаком по пятам".
Знакомая картина! Два брата Куриация - Квинт Аррий и Скрофа - бегут высунув
языки за Горацием, третий брат - Марк Красс - слегка замешкался: А тут еще горы,
ущелья, узкие заснеженные тропинки... Надо ли пояснять,.что случилось дальше, что
именно сделал Гораций-Спартак?
Плутарх:
"Когда же он повернул и двинулся на них, произошло паническое бегство римлян. Им
удалось спастись с трудом, унося раненого квестора".
Недолго пришлось ждать отмщения душам Ганника и Каста! О римских потерях Плутарх
скромно умалчивает, да и остальные стыдливо молчат, но очевидно - разгром.
Полный, решительный: "паническое бегство", "удалось спастись с трудом".
Подозреваю, что "орлиная" коллекция Спартака вновь пополнилась весьма ценными
экспонатами.
Марк Лициний Красс, ты слишком рано радовался. Ты снова разбит, претор!
Мы же попрощаемся с храбрыми "галлами". Они ПРОЖИЛИ - достойно, как и жили.
Повторим их имена:
ГАННИК! ГАННИК! ГАННИК! КАСТ! КАСТ! КАСТ!
Прошло две тысячи лет, и вы не забыты: Блещущий Победами и Незапятнанный!
47. ПОСЛЕДНИЕ КАПЛИ
В эти горячие дни, когда каждый час был на счету, когда живые фигурки на
страшной шахматной доске сцепились в смертельной схватке, произошло событие,
оставшееся совершенно не замеченным всеми участниками кровавой драмы. Его можем
увидеть лишь мы из нашего совсем не прекрасного далека. Событие же достаточно
серьезное - наступил новый год, 71-й до Р.Х. Почему никто не заметил? Да потому,
что римляне праздновали Новый год 1 марта, начало же января, календы, хоть и
считалось памятным днем, но все же не таким важным. Так что, думаю, обошлось
...Поділитися у соцмережах
