Жанр: Электронное издание
Valand100
...на Везувии, совсем рядом со
Спартаком. Вождь не один, рядом с ним кто-то лохматый да бородатый в косматой
куртке. Запыхался, лицо в поту, бородища набок.
Познакомимся.
Плутарх:
"К ним присоединялось много местных пастухов, воинственных и быстроногих людей.
Одних из них гладиаторы снабжали оружием, другими же пользовались в качестве
разведчиков и легковооруженных".
Те самые лихие ковбои, помните? Не все они рабы, свободные тоже есть. Не зря
Спартак эти месяцы потратил - помогают ему эти "воинственные и быстроногие"! И
не только они, конечно. Разведка у спартаковцев была поставлена образцово.
Пишет, к примеру, некий Фемистий о Спартаке и Криксе, о причинах их успехов:
"Причиной этого тогда была не храбрость этих двух рабов, но проклятые доносчики
и запятнанные кровью шпионы, заставившие италийцев стремиться ко всякой другой,
сравнительно с существующим, перемене".
Какая экспрессия, а? "Проклятые доносчики", "запятнанные кровью шпионы"! Кто же
были эти Штирлицы? Прежде всего, конечно, рабы и вольноотпущенники. О таком
"шпионе", негодуя, сообщает Аполлинарий Сидонский: "Так как он страдает чесоткой
своего подлого языка, то особенно нужно остерегаться сообщать ему тайны его
господ, которых он восхваляет при их счастье и на которых доносит при
сомнительных обстоятельствах. И если обстоятельства времени побудят его
известить о тайных планах рабов, то благодаря этому Спартаку все, что хранилось,
выйдет наружу, все, что было скрыто, обнаружится".
"Чесотка своего подлого языка" - тоже неплохо. Допекли римлян их "говорящие
орудия"!
"Шпионы" и "доносчики" были не только из числа рабов, но также из свободных
италиков. Отчего так возмущен Фемистий? Не оттого ли, что спартаковская агентура
была всюду: и в самом Риме, и в армии? Из-за одних пастухов-лазутчиков не стал
бы римлянин столько эмоций тратить. Между прочим, доносчики и шпионы, они же
отважные спартаковские разведчики, не только верные сведения передавали, но еще
и агитацию, как мы видим, вели.
Вот они, друзья Крикса! Друзья, стремившиеся не к грабежам, не к бегству в
отдаленные края, а к "переменам". Каким - ясно. Римский порядок было решено
"переменить", причем самым кардинальным образом. Создание такой разведки и
одновременно системы пропаганды - еще один успех Спартака и Крикса, еще одна
причина их побед.
Тот, кто Спартаку сейчас докладывает, ясное дело - разведчик, он же доносчик и
шпион. Послушаем его и мы. Так, так... Римлян тысячи три, по виду - совсем не
вояки, но вооружены штатно. Командир на белом коне, при ликторах. У тех - топоры
в связках,. всего этих ликторов шесть. Вид у командира - важный, лет ему где-то
за сорок, а кличут его то ли Кло-дий, то ли Клавдий.
Кивает Спартак, разведчика благодарит, а сам опять на дорогу смотрит. Спартак
смотрит, и мы смотрим. Для удобства можем бинокль взять - морской. У Спартака
бинокля еще нет, но нам он весьма поможет.
Кто же перед нами такой важный? И откуда взялось римское войско? Никак
проснулись?
С последним проще. Да, проснулись римляне. У Спартака почти все готово к
мобилизации, народ уже начинает стекаться и оружие получать. Скрыть наплыв
всякого беглого и разбойного люда к Везувию трудно, и Сенат римский наконец
сообразил, что в Кампании происходит что-то не то. А вот что именно, еще точно
не знает...
Аппиан:
"...Римляне еще считали это не настоящей войной, а простым разбойничьим
нападением".
Скорее всего, Сенат решил, что шайка у Везувия излишне обнаглела. Да и
капуанский префект слезницами замучил. Дескать, грабят, лиходеи, по дороге даже
с дубиной и кинжалом проехать нельзя.
Итак, проснулись. Проснулись, оценили опасность и целое войско выслали. Шесть
ликторов - охрана претора, то есть одного из заместителей консулов. Должность
высокая, Цезарю еще до преторства много лет шагать. А как зовут начальничка?
Клодий или Клавдий?
Тит Ливии:
"Они победили в открытом бою легата Клавдия Пульхра..."
Плутарх:
"Претор Клодий, присланный из Рима с трехтысячным отрядом..."
Флор:
"Когда они там были осаждены Клавдием Глаб-ром..."
Фронтин:
"...Ударивши во фланг, привел Клодия в такой ужас, что несколько когорт отступило
перед семьюдесятью четырьмя гладиаторами".
Кому поверим? Может, двое там было - и Клавдий, и Клодий? Вроде нет, все авторы
про один и тот же бой пишут, про одного и того же претора. Тайна невеликая -
историки давно установили, что никакого "претора Клодия" в тот год в Риме не
было. Был претор Гай Клавдий Пульхр Глабр.
Поможем пастуху в мохнатом плаще. Жаль, наш рассказ Спартак не услышит!
Итак, Гай Клавдий Пульхр Глабр, претор, из знаменитого римского рода Клавдиев.
Карьеру сделал при Сулле. Сейчас ему немногим больше сорока лет. Направлен к
Везувию приказом консула этого года Марка Лукулла. Неспроста - Клавдий Пульхр
его родственник. Победит претор разбойников, и следующий шаг в карьере
обеспечен.
Что еще? Для Клавдия Пульхра эта война - не первая. Воевал он с Митридатом,
воевал с марианцами в Италии. Считается неплохим полководцем - пока что.
Зауважал, выходит, Рим беглых гладиаторов, если такого волка к Везувию направил!
А теперь спустимся вниз и пристроимся рядышком с этим самым Клавдием Пульхром.
Вот сейчас дорога в сторону вильнула, расступились деревья... Везувий! Зеленый,
лесом покрытый, между деревьями - мрамор усадеб брошенных, а вон и вершина
скалистая. Лысая, так сказать.
О чем думает претор? А думает он о том, как лучше боевой приказ выполнить и
Спартака с прочими разбойниками извести. Разведка доложила, что враги на Везувии
прячутся на самой вершине, там, где скалы. А вот сколько именно, та же самая
разведка сообщить не смогла. Год назад из школы Батиата семьдесят четыре
головореза бежали. За год кто-то голову сложил, но шайка наверняка пополнилась.
Намного? Едва ли, иначе бы не стали разбойники на вершине тесниться...
Улавливаете, дорогой читатель? Претор ОШИБАЕТСЯ! Ни он не знает, ни консул
Лукулл не знает, что у Спартака бойцов на порядок больше. И не на Везувии его
главные силы. Этим главным силам только свистнуть нужно.
Почему ошибается претор? Одно из двух: или устаревшие разведданные перепроверить
поленился, или Спартак ему голову заморочил. Подослал, скажем, такого же
бородатого в меховом плаще, а тот и выдал, честными глазами моргая: все точно,
сам видел, сам считал, семьдесят четыре их на Везувии, негодяев этих, что у меня
в запрошлом годе дубину отобрали.
Вот вам, читатель, еще одна тайна будущих спартаковских побед: введение врага в
заблуждение, коротко же говоря - ДЕЗИНФОРМАЦИЯ. Так что боевой приказ, который
Клавдий Пульхр сейчас своим воякам отдаст, из неверной посылки исходит. И пусть
после не жалуется. Сам виноват!
Плутарх:
"Претор Клодий, присланный из Рима с трехтысячным отрядом, осадил их на горе,
имевшей только один крутой и узкий проход, который он и стал сторожить. В
остальных местах склоны горы были отвесные и гладкие".
Поясню. У самой вершины Везувия, где-то метрах в трехстах, находится кольцевая
лощина. Сейчас она зовется Атрио дель Кавалло - Лошадиная Прихожая. Смысл
названия понятен: до этой лощины можно и верхом, выше же - только на своих
двоих. Попасть на саму вершину можно только по этой Прихожей, потому как слева и
справа - отвесные скалы. Достаточно перегородить тропу рвом, караулы надежные
выставить, а основное войско поблизости разместить. Не у вершины, неудобно там,
а чуть ниже, на пологом склоне, в лагере, по всем правилам укрепленном. И все,
скучай, Спартак, жуй собственные калиги!
Как видим, претор осторожен. Его солдаты главным образом новобранцы, а потому не
желает Клавдий Пульхр с гладиаторами в открытый бой вступать. Да и зачем? Много
припаса среди скал не соберешь, доедят бунтари остатки, взвоют от голода да сами
и сдадутся. А полезут напролом - не беда, на узкой тропинке много не навоюешь.
Логично? Более чем. С точки зрения Клавдия Пульх-ра, конечно.
А что Спартак? Вспомним Джованьоли Вещего. Ночь, вершина Везувия, мрачный вождь
смотрит в черный провал пропасти, думу тяжкую думает. Никак погибать придется?
Римляне тропу стерегут, а пропасть только птице одолеть...
Но как по мне, Спартак в эту ночь спит. Спит - и сны приятные видит. И все
прочие его бойцы спят, кроме часовых, понятно. И никто думу тяжкую не думает,
напротив, Эномай даже во сне усмехается, крепкие зубы кажет. Почему? Ну вы же
знаете, дорогие читатели, что дальше будет? Сейчас проснется вождь, на
бледнеющее предутреннее небо поглядит, рявкнет: "Подъем!"...
Плутарх:
"На горе росло много дикого винограда. Гладиаторы срезали подходящие лозы и
устроили из них крепкие и длинные лестницы, такие, что, спускаясь вдоль
крутизны, они достигали подошвы горы. По ним гладиаторы все, кроме одного,
благополучно сошли вниз. Оставшийся наверху, чтобы сторожить оружие, после того
как все спустились, стал бросать его вниз и, побросав все, спустился сам.
Римляне об этом ничего не знали. Поэтому, зайдя им в тыл, гладиаторы неожидан-но
ударили по ним и, обратив в бегство, овладели лагерем".
Фронтин:
"Спартак... осажденный на горе Везувий, там, где гора наиболее неприступна и
отвесна, а потому и была не охраняема, сплел из древесных веток крепкие веревки;
опустившись на них, он не только ускользнул, но даже, ударивши во фланг, привел
Клодия в такой ужас, что несколько когорт отступило перед семьюдесятью четырьмя
гладиаторами".
Флор:
"Первым своим местопребыванием они, словно звери, облюбовали гору Везувий. Когда
они там были осаждены Клавдием Глабром, то, спустившись по голым стремнинам горы
на веревках, связанных из прутьев виноградной лозы, они сошли к самой подошве
горы. И, выйдя незамеченными, разгромили внезапным нападением лагерь ничего
подобного не ожидавшего вождя".
Некоторые Флора иначе переводят. Будто бы спустились гладиаторы не "по голым
стремнинам горы", то есть по голым склонам, а "через жерло полой горы" - через
кратер. И это возможно, ибо Везувий тогда "спал". Но только зачем? Кратер -
огромная воронка с отвесными склонами. Вниз спуститься не так и трудно, ежели
веревки под рукой. А дальше? Как из кратера выбраться? Так что спускались
гладиаторы именно по внешнему склону - от голой вершины к подошве.
Все это мы с вами, дорогие читатели, с детских лет знаем, но теперь мы все
выросли, а посему порассуждаем как взрослые. И начнем с финала.
В то, что смелые братцы-акробатцы с Везувия по лестницам из винограда
спустились, охотно верю. Не выдумаешь такого. Но чтобы эти семьдесят четыре брательника-акробательника
разгромили трехтысячный отряд? Нет, не верю, уж
извините.
На это и возразить можно. Караульная служба у Клавдия Пульхра была не на высоте,
удара римляне не ждали, и когда налетели братья-акробатья перед рассветом, в сон
самый сладкий, началась ПАНИКА. Могло быть? Чисто теоретически - да, но
послушаем наших рассказчиков внимательнее.
Тит Ливии:
"Они победили в открытом бою легата Клавдия Пульхра..."
Все тот же Фронтин:
"...Он не только ускользнул, но даже, ударивши во фланг, привел Клодия в такой
ужас..."
Итак, налетом на лагерь дело не кончилось - был ОТКРЫТЫЙ БОЙ, и Спартак победил,
ударив противнику ВО ФЛАНГ. Плутарх же уточняет:
"...Зайдя им в тыл, гладиаторы неожиданно ударили по ним и, обратив в бегство,
овладели лагерем".
Итак, был удар во фланг, но был и удар в ТЫЛ. Лагерь же был захвачен Спартаком
позже, когда римляне бежали. А если бьют во фланг и в тыл, значит, противник
успел-таки выстроиться для боя. Значит? Значит, трюк братьев-акробатьев с
лестницами из винограда был лишь началом. Римляне что-то почуяли, успели вывести
когорты из лагеря, выстроиться, но тут по ним ударили СО ВСЕХ СТОРОН. Ясное
дело, нападавших было побольше, чем два взвода. Плохо римская разведка
сработала!
А теперь подумаем, как все случилось на самом деле. Уверен, что про подход
войска Клавдия Пульхра Спартаку сообщили заблаговременно - вспомним тех самых
"воинственных и быстроногих"! Римлян много, но у Спартака преимущество: он про
римлян ЗНАЕТ, а те лишь догадываются о том, что на Везувии творится, более того,
догадки их весьма от истины далеки. Что делать Спартаку, какой приказ отдать?
Ведь скоро мобилизация, скоро армию разворачивать. А что может быть лучше для
новорожденной армии, чем громкая победа? Значит, не уходить, значит - драться.
За Спартака - внезапность и отличное знание местности.
Дорогой читатель! Как вы думаете, хорошо ли изучил Спартак за этот год Везувий?
И я тоже думаю, что гору он знал если не как свои пять пальцев, то где-то
близко. Так неужели вождь не мог сообразить, что его отряд легко отрезать? Или
он в этой Лошадиной Прихожей никогда не бывал?
Следовательно? Следовательно, Спартак сыграл с римлянами в ПОДДАВКИ.
Подставился, так сказать. Запирайте, злые квириты, меня на вершине, голодом
морите, стерегите крепко... Штурма он мог не бояться. Тропа, как мы помним, узкая,
десяток гладиаторов там когорту задержат.
Но вначале Спартак отдал другой приказ - приказ о начале МОБИЛИЗАЦИИ. И
помчались "воинственные и быстроногие" по окрестным селам и виллам народ с
дубьем собирать. Настало, мол, время Римскую Волчицу оным дубьем утешить.
Вставай, проклятьем заклейменный, весь мир голодных и рабов!
Доказательства? Перечитаем еще раз Флора:
"И, призвавши под знамена рабов, когда к ним немедленно собралось более десяти
тысяч, эти люди, которые только что были довольны, что им удалось бежать, уже
захотели и мести.
Первым своим местопребыванием они, словно звери, облюбовали гору Везувий. Когда
они там были осаждены Клавдием Глабром..."
То есть сначала Спартак призывает под знамена десять тысяч рабов, а уж ПОСЛЕ
сражается с претором Клавдием Пульхром Глабром. Фронтин же написал про семь
десятков гладиаторов, прочитав о них в каком-то из старых документов. Скажем, в
донесении капуан-ского префекта, что-де бежали, разбойничают. Цифра эта верна
лишь в одном отношении - претор Клавдий, донесению поверив, шел разбираться
именно с семью десятками наглых врагов. И кто же ему после этого доктор?
Время у Спартака было, римляне гладиаторов у вершины не час и не два стерегли.
Фронтин пишет об "осажденном" Спартаке, значит, денек-другой легионеры у Везувия
простояли. Как раз хватило, чтобы отряды восставших вокруг горы разместить.
Но как же лестницы из винограда? Зачем Спартаку такая акробатика понадобилась? А
затем, дорогой читатель, что на вершине Везувия находилась штабная группа.
Новобранцев, что у горы собирались, следовало возглавить. Вот будущие командиры
десятков и сотен спустились к своим подчиненным. Спустились - и в бой повели.
А еще - оружие. Не исключено, что на вершине находился спартаковский арсенал.
Помните у Плутарха?
"Оставшийся наверху, чтобы сторожить оружие, после того как все спустились, стал
бросать его вниз и, побросав все, спустился сам".
Вполне вероятно, что этого оружия было немало - не на семь десятков, а, скажем,
на семь сотен. С одними дубинами не повоюешь.
Уверен, что лестницы - тоже домашняя заготовка. Гладиаторы сидят на Везувии уже
год. Гора крутая, каждый раз бить ноги и дыхалку портить не хочется. Вот и
сообразили лестницы сплести. Наверх, конечно, ползти трудно, зато вниз - одно
удовольствие. Р-р-раз - и ты у подножия горы. Так что Спартак просто
задействовал свой "виноградный лифт".
Остальное понятно. В предрассветных сумерках на наскоро выстроенный римский
строй набросилось несколько сот спартаковцев. Удар во фланг, затем - в тыл, звон
стали, хрип умирающих, строй когорт распадается...
...Очередной секрет успехов Спартака - ВНЕЗАПНОСТЬ. Налетай, откуда не ждут, бей,
пока не оглянулись... Вот, собственно, и вся битва у Везувия. Остается эпилог.
Орозий:
"...Путем вылазки они завоевали лагерь претора Клодия, который окружил их кольцом
осады. И, обратив его самого в бегство, они все захваченное сделали своей
добычей".
А много добра в лагере было?
Плутарх:
"При страшной изнеженности и роскоши, царивших тогда в армии..."
Изнеженность, роскошь - это и чаши серебряные, и покрывала из ткани бесценной, и
деликатесы в амфорах. Хватало добра! Как помним, добычу Спартак делил поровну,
так что было чему порадоваться его новым бойцам. А мобилизация уже шла вовсю.
Сходились к Везувию пастухи, батраки с полей, беглые рабы...
Впрочем, о спартаковской армии еще будет время поговорить. Пока же попрощаемся с
Эномаем. Его мы больше не встретим, увы! Скорее всего, именно в этом первом бою
отважный разбойник погиб.
Орозий:
"Эномай же был убит в предшествующем сражении".
"Предшествующее" - то, что случилось до боев с войском пропретора Вариния,
которого прислали на смену незадачливому Клавдию Пульхру. "Сражение" - не
случайная стычка, а большая битва. Единственная крупная битва до боев с Варинием
- битва у Везувия.
У римлян было принято, прощаясь навсегда, трижды повторять имя ушедшего.
Повторим и мы:
ЭНОМАЙ! ЭНОМАЙ! ЭНОМАЙ!
Как говорили те же римляне, храбрый разбойник, один из первых соратников
Спартака, ПРОЖИЛ. Прожил - и едва ли пожалел в предсмертный миг о своей судьбе.
Оставим Спартака и его товарищей сжимать кулаки у погребального костра. Война
только начинается, и самое время взглянуть нам в другую сторону, на север, где
на семи холмах возвышается Вечный город. Мы ведь с вами там еще не бывали,
правда? Так вот, дорогой читатель, если вы ожидаете увидеть нечто, напоминающее
компьютерные декорации к голливудскому "Гладиатору", то вы весьма удивитесь. Ни
мрамора, ни колонн коринфских, ни золота, ни триумфальных арок. Рим пока еще
неказистый, как сами римляне говорят, "кирпичный". Одноэтажный такой,
провинциальный, улочки узенькие, как где-нибудь в Бухаре...
Увы, дорогой читатель! Поспешил я с приглашением в Вечный город. Не пускают туда
нас с вами. Вон видите, снова римское войско по дороге пылит!..
24. "ОРЕЛ ШЕСТОГО ЛЕГИОНА"
Во времена далекие, когда я каждый год ездил раскапывать древний город Херсонес,
что на месте современного Севастополя, любили мы в нашей экспедиции одну песню.
И под гитару пели ее, и без гитары. Может, и вы ее знаете?
Пусть я погиб и взят Хароном
И кровь моя досталась псам, -
Орел Шестого легиона,
Орел Шестого легиона
Все так же рвется к небесам!
А копали мы - представляете? - именно римскую цитадель, где когда-то легионеры
постоем стояли. Даже мороз по коже продирал. Так и виделись нам в вечерних
сумерках, в сизом тумане, что от Карантинной бухты наползали, грозные тени в
лориках и невысоких шлемах италийского типа. Острятся над шлемами пилумы,
сомкнуты прямоугольные щиты-скутумы...
Все так же храбр он и беспечен,
И бег его неукротим,
Пусть век солдата быстротечен,
Пусть век солдата быстротечен,
Но вечен Рим, но вечен Рим.
Шестой легион не только мы, археологи-бродяжники, пели. До сих пор про
бесстрашные легионы, про армию римскую, про непобедимых легионеров память
осталась. На киноэкране они, в компьютерной игре они, в детской книжкераскраске...
Под палестинским знойным небом,
В сирийских шумных городах,
Предупреждение "quos ego",
Предупреждение "quos ego"
Заставит дрогнуть дух врага!
Вот он - легион, краса и гордость военной истории! Десять когорт ровным строем,
справа - первая сдвоенная, пять двойных сотен, центурион-примпил впереди, на
сверкающей лорике - золотые медали.
А вот и знамена - красный вексиллиум, золотой Орел...
Пот, кровь, мозоли нам не в тягость,
На раны плюй! - Не до того!
Пусть даст приказ Тиберий Август,
Пусть даст приказ Тиберий Август,
Мы с честью выполним его.
А названия, названия! Да у любого распоследнего демократа сердце имперской
гордостью защемит: легион Шестой Железный, легион Двенадцатый Молниеносный,
Пятнадцатый Сдвоенный, Марсов Победоносный, Восьмой Рысий, Двадцатый Траянов,
Пятнадцатый Клавдиев, Первый Августов...
Эх!
Сожжен в песках Иерусалима,
В волнах Евфрата закален,
В честь императора и Рима,
В честь императора и Рима
Шестой шагает легион!
Не удержался я, читатель дорогой, полностью песню пропел. Ах, Орел Шестого
легиона!..
...А у Спартака таких Орлов было целых пять, причем только в одном лагере. Сколько
в другом лагере - можем только догадыватьсяЖоллекционировали гладиаторы Орлов! А
у преторов-командующих ликторские связки отбирали. И коней тоже отбирали. Да и
самих командующих к этому самому Харону отправляли регулярно. Спартак же
настолько возгордился, что перестал перебежчиков из этих самых легионов
принимать. Мол, пшли прочь, гордые квириты, не надобны вы мне.
Это я к чему? А вот к чему. Одно римское войско Спартак на наших глазах уже
разбил. Скоро он и второе разобьет, и третье, а затем за консульские легионы
примется.
Так чего это с римской армией, с той самой, без которой компьютерная игра - не
игра, случилось? Где доблесть, где блеск копий, где звон гладисов? Пока что
легионерам лишь сапоги-калиги надобны, дабы удирать. Еще долго, целый год, им на
длинные дистанции бегать придется. И не говорите мне, что Спартака в конце
концов разобьют. Как же! Три римские армии - Красса, Помпея и Лукулла - против
одной гладиаторской. Так любой, извините, дурак победить сможет.
Любители военной истории! Вам за римскую армию не обидно? Поклонники Империи, не
сжимается ли ваше имперское сердце, на такой позор глядя? И мне чуток не по
себе; хоть Империю - что римскую, что российскую, что штатовскую - не особо
люблю. Но все-таки Шестой легион... А посему разобраться хочу и вас, дорогой
читатель, к тому призываю. Разобраться и выяснить, почему Спартак БИЛ РИМЛЯН?
Почему он лупил римскую армию, непобедимые легионы в клочья разносил?
У проницательного читателя ответ уже готов. Ведь что говаривали древние?
Говаривали они, что победа лежит на коленях у богов. Как решат небожители, так
все и случится. Вспорхнет Победа-Виктория с колен Юпитера Капитолийского - и
прямиком в спартаковский лагерь. Вот тут-то я с вами, дорогой читатель,
совершенно согласен. Согласен и твердо обещаю этот вопрос досконально
разъяснить. Но чуть попозже. Почему не сейчас? Да потому, что сами римляне на
богов не кивали, они все больше на причины не теологического, а морального
характера напирали. Помните?
Плутарх:
"При страшной изнеженности и роскоши, царивших тогда в армии..."
Аппиан:
"Но так как у них было войско, состоявшее не из граждан, а из всяких случайных
людей, набранных наспех и мимоходом, - римляне еще считали это не настоящей
войной, а простым разбойничьим нападением, - то римские полководцы при
столкновении с рабами потерпели поражение".
А можно и еще добавить. Из Саллюстия, к примеру:
"...Из разбежавшихся в последний раз, несмотря на строгий приказ, никто не
возвращался обратно под знамена, остальные же солдаты из-за крайней
распущенности отказывались от службы..."
И еще из него же:
"Вариний тем не менее, невзирая на прошлый опыт, повел к лагерю беглых рабов
своих новобранцев, незнакомых и ошеломленных несчастьями других солдат. Они шли
медленным шагом в молчании; уже далеко не так хвастливо шли они на битву, как
требовали ее раньше..."
Итак, сами римляне в один голос поясняли свои поражения так:
1. В римской армии было много новобранцев и не-граждан, то есть народа
ненадежного.
2. Солдаты и офицеры были изнеженны и склонны к роскоши, что привело к падению
дисциплины.
Называли и третью причину, вполне очевидную. Пишет некто Фронтон (с Фронтином не
путать!) панегирик императору Траяну, хочет его от души восславить. И с кем же
этот певун своего императора сравнивает?
"Могу сказать, что в делах войны проявили большое искусство и Спартак, и
Вириат..."
Поясню. Вириат - вождь испанского племени лу-зитан, бил он римлян десять долгих
лет, причем очень успешно. Итак, Траян столь же великий полководец, как
испанский вождь Вириат и гладиатор Спартак. Думаю, на такую похвалу Траян ничуть
не обиделся. Напротив, возгордился. Уважали римляне Спартака-полководца!
Флор:
"...Спартак... погиб, как подобало бы великому полководцу".
Вот так! Великий полководец, не иначе. А я вам больше скажу, дорогой читатель. В
подлиннике у Флора не "полководец", а "император". Великий ИМПЕРАТОР Спартак!
Впечатляет? Меня, признаться, не очень. Ганнибала римляне тоже хвалили, и тех
других, кто римские армии бил, тоже. Куда деваться-то? Надо же Орлов в
гладиаторской палатке как-то оправдать. Великий, мол, полководец, что поделаешь?
Вот и Карл Маркс великолепного парня великим полководцем считал. Не чета он,
Спартак, всякому Гарибальди!
А мы и спорить не будем. Великий, не великий, но воевать Спартак умел. О его
талантах мы уже говорили и еще много говорить будем. Но давайте-ка сначала на
Рим поглядим, на его славную армию. Разговоры про неопытность да распущенность
меня, повторюсь, не слишком убеждают. В римском войске новобранцы и неграждане -
а в войске Спартака, извините, кто? Выпускники юнкерских училищ? Или та
каторжная рвань, что в гладиаторское войско стекалась, имела моральный облик,
как у Сергия Радонежского? А ведь в армию Спартака постоянно новый люд приходил,
учить их было некогда и воспитывать некогда. Пилум в зубы - и в бой! Так что
приглядимся мы к римской армии повнимательней. Она, конечно, непобедимая, она,
конечно, легендарная... Стоп, стоп! А кто вам сказал, что она, армия римская,
непобедимая?
Вспомним.
Римское государство существовало долго, очень долго. В разные эпохи Рим был
разным. При Сервии Туллии один, при Гракхах совсем другой, при императоре
Константине - третий. Рим менялся - и армия его менялась. Армия - она ведь часть
общества, не забыли? Здорово общество - и армия здорова, а если с обществом чтото
не так...
А теперь откроем учебник, можно даже школьный. И что мы видим?
За век-полтора до Спартака, условно говоря после Второй и до Третьей Пунической
войны (кому интересно, 201 - 147 годы до Р.Х.), римская армия действительно не
знала себе равных. Верный признак - победы не числом, а умением. Для меня
показатель даже не Ганнибал, римлянами в конце концов разбитый, не азиатские
толпищ
...Поділитися у соцмережах
