Жанр: Электронное издание
Ustin-21
...й сценарий все
той же комедии, где сценаристу непременно нужно, чтобы героиню "застали" в
неположенном месте в неположенное время, и он сочиняет ерунду, только чтобы какнибудь
свести концы с концами.
- Послушайте, - опять начала она. - Ну что такое вы говорите! Галя, ты же меня
давно знаешь! Мы с Митей сто лет знакомы. На меня напали. Он привез меня сюда, а
сам уехал на работу. Тяпа - его собака, он ее где-то подобрал! Я пыталась ее
помыть, и поэтому мне пришлось раздеться.
- Вы сами-то понимаете, какую чушь несете? - ласково спросила маленькая женщина
и поддернула свой стог на голове. Открылся влажный бледный лоб с прилипшими к
нему волосами. - Вы узнали, что у молодых людей вышла маленькая семейная
неприятность, и воспользовались случаем, чтобы занять еще не остывшую постель!
- У каких молодых людей? Какая неприятность?!
- У моей дочери и зятя! - выкрикнула женщина. - Вот у каких! То есть почти что
зятя! И вы нагло втираетесь к нему в квартиру, разводите тут своих собак, ходите
голая. Тут, где кругом вещи моей дочери и семейные реликвии!
- Реликвии? - переспросила Арина.
- Ах, мама! Да о чем вы с ней говорите?! А еще прикидывалась! И он... он!... Он
говорил мне, что у него с ней ничего нет, что они просто друзья!
- Так не бывает, - решительно отвергла такое предположение маленькая женщина и
стала снимать шубу. - У мужчин на уме всегда только одно! Какие такие друзья?!
Если он дружит с женщиной, это наверняка значит, что она его любовница! Сколько
раз я тебе говорила, учила тебя, и вот когда все открылось!
- Ничего не открылось! - крикнула Арина. - Послушайте меня! Я сегодня же уеду
домой!
- Ах, что это изменит! - прорыдала Галя из комнаты. - Цепь оскорблений и
унижений, унижений и оскорблений!...
- Мужчина - это две руки, две ноги, а посередине сволочь, - изрекла маленькая
женщина. Под шубой у нее оказался белый платок, концы засунуты в подмышки и
почему-то завязаны на спине. Для тепла, наверное.
Арину вдруг страшно заинтересовало, как можно завязать на спине платок? На
уровне лопаток? Или тетка не сама завязывала, дочка ей помогала?
- Мама, вы посмотрите только! Она и в компьютер влезла! Кто тебе разрешил
включать компьютер?! Как ты посмела все тут трогать?! Если ты просто приехала в
гости, то зачем полезла в мои вещи?!
- Да я не лезла! Компьютер мне Митя разрешил включить! Я должна перевод сдать! И
я просто сидела и работала!
- Ну, все понятно, Галочка, - сказала мать. Решительным шагом она прошла в
комнату и окинула ее подозрительным ястребиным взором. - Она пришла сюда с
далеко идущими намерениями. Решила обосноваться тут навсегда! Видишь, девочка,
она тут и работает даже! А ты уверена, что в твое отсутствие она не спала в
твоей постели? Помнишь, ты на Новый год ездила в Воронеж?! Помнишь?! Я же тебе
говорила, что мужиков нельзя оставлять одних! А ты мать не слушаешь и никогда не
слушала! Вот тебе живая иллюстрация того, что лучше материнского сердца нет
советчика!
- Господи! - воскликнула Арина. - Какая чепуха!
Ей почему-то было стыдно за Хохлова, словно это он давал тут гастроли и говорил
глупости делано театральным голосом. Он был совсем ни при чем, но стыдно было
именно за него.
- Вот что, женщина, - строго сказала Галина мать и повернулась к Арине. - Дело
молодое, они тут сами разберутся, без нас. А вы давайте-ка на выход! Прошли те
времена, когда мужиков можно было просто так голыми руками хватать! Вы и сами
видите, что вам тут не место. Вы дама интеллигентная, в возрасте, должны все
понимать! У вас, женщина, небось, кроме собак этих проклятых, еще и дети
имеются? Галочка, у нее есть дети?
- Нету у нее детей! Она все никак родить не может! - Галя появилась в проеме и
стала рядом с матерью. - От этого их ублюдка Кузьки хотела родить и то не
смогла! Кому ты нужна, старуха Изергиль?! Убирайся вон из моего дома!
- Галя, - попросила Арина, - остановись.
Собака на подстилке глухо рычала, и Арина все время закрывала ее спиной от
разгневанных матери и дочери, все опасалась, что они как-нибудь навредят щенкам.
- Нет, вы посмотрите на нее, мама! Вы только посмотрите! Она еще смеет рот
открывать! Сама приперлась в мой дом и рот открывает! Убирайся вон отсюда! Сию
же минуту убирайся!
- Галь, ты не понимаешь, - сказала Арина. - Я и так собиралась уехать. Только
сейчас я не могу, мне отец замок обещал поменять. Он поменяет, и я поеду домой.
- Не-ет, дорогая моя! Ты домой прямо сейчас поедешь! Прямо сию минуточку!
Навострила лыжи на чужого мужика! Своего найди и сиди у него со своими
переводами, а этот мужик мой, мой, мой!...
Она кричала очень громко, и собака вдруг резко поднялась, став примерно по пояс
Арине, вздыбила на загривке шерсть и зарычала громче.
Мать и дочь одинаково попятились, а потом переглянулись.
- Забирай свое отродье! Ишь, обосновалась тут! Собаку притащила! Ты бы еще
ребенка на улице подобрала, дура! - выпалила Галя. - И чтобы духу твоего не было
рядом с Димочкой! И собачьего духу чтобы тут не было!! Никогда! Никогда!
Димочка - это, надо понимать, Хохлов.
Никто и никогда отродясь не называл его Димочкой!...
И этот "Димочка" вдруг взбесил Родионовну. Она глубоко вдохнула и взялась рукой
за горячее и шелковистое после мытья собачье ухо. Тяпа вопросительно посмотрела
на нее. И Арина подумала, что они с Тяпой переглядываются точно так же, как Галя
с матерью, - с абсолютным женским пониманием.
- Ты решила, что раз мы поссорились, так ты можешь тут голой расхаживать и
тряпки свои раскладывать! - И Галя швырнула на середину комнаты Аринины
джинсы. - А я тебя все равно выгоню! Выгоню! Выгоню!!
Арина прошагала в комнату и уселась к компьютерному столу. За ней пришла
собачища и стала поперек комнаты, перекрывая подступы к Родионовне.
- А я не уйду! - заявила Арина. - И ты что хочешь, то и делай! Я не уйду, потому
что идти мне некуда. У меня дома все вверх дном, и замок папа еще не поменял.
- Галочка, вызывай милицию, - приказала мать. - Мы сами не справимся. Давай,
давай, звони, говори, что у нас тут кража со взломом, мы в квартире застали
злоумышленницу и готовы сдать ее властям!
Галя посмотрела на мать с сомнением. Должно быть, идея показалась ей не слишком
хорошей.
- Галя! Вызывай милицию, кому говорят! Мы ее сдадим властям, будет знать, как
мужиков воровать и голой шастать!
- Мама, вы уверены? Я здесь даже не прописана, да и Димочка...
- Димочка твой - подлец и ублюдок, вот он кто! Да если бы я знала, кому доверяю
свою дочь, если бы я только подумать могла о таком коварстве. - И тут она
постучала себя ладонью по лбу, как бы подтверждая, что мысли о "коварстве"
решительно не укладываются у нее в голове. - Я бы тебя даже на порог не пустила
к этому самому Димочке! Я бы тебя за косы домой приволокла, а вместо этого я
вверила твою судьбу негодяю!
- Хохлов никакой не негодяй, - угрюмо сказала Арина. - Успокойтесь, в конце
концов!
- Уходи отсюда!! - закричала Галя и покраснела до корней волос. - Что ты тут
сидишь и вякаешь?! Вякает она! Проститутка старая! Иди чужих мужиков обхаживай,
а со своим мы сами разберемся!
- И с него еще спрос будет! - пригрозила Галина мать. - Как это возможно?!
Обмануть нас вздумал?! Прохиндей бессовестный!
- Хохлов никакой не прохиндей! - еще угрюмей заявила Родионовна.
- Ну, хватит! - решила мать и снова приказала Гале: - Вызывай милицию, кому
говорят! Ничего-то без меня толком сделать не можешь! А тебя я сейчас отсюда
выволоку, пикнуть не успеешь! Пошла вон! Пошла, пошла!...
Это было сказано собаке, которая по-прежнему тихо и грозно рычала, но почему-то
боевая мамаша не приняла ее в расчет. Будто кузнец перед наковальней, она
засучила рукава, уперла руки в боки и пошла на Арину.
- Не подходите ко мне! - пробормотала та и на всякий случай отъехала с креслом к
стене.
Вот только драки ей не хватало! Драки с Галей и ее матерью в доме у Хохлова!
- Бабу привел! Надо же такому случиться! Да ладно бы еще была молодая, красивая,
а то так, плюнуть некуда, посмотреть не на что! Чего глаза вылупила? Убирайся
вон отсюда, а с мерзавцем я попозже поговорю по-своему! Нашел дур! Думает, раз
Галочка нежная, беззащитная, об нее можно ноги вытирать! Мерзавец, урод! - Она
подумала и еще добавила от души: - Половой извращенец!
- Прекратите! - заорала Арина и вскочила с кресла. - Хватит дурака валять! Вы
что, обе полоумные?! Если полоумные, нужно не милицию, а санитаров вызывать! И
не смейте называть Митю мерзавцем! Не смейте! Он самый лучший человек на свете,
и я его люблю пятнадцать лет!
Выкрикнув это в запале, она вдруг поняла, что это истинная правда, только правда
и ничего, кроме правды.
- Он всем на свете помогает, он добрый, умный! Он собаку с улицы подобрал, чтобы
на морозе не умерла!!! Да! Собаку! А вы хоть кому-нибудь в жизни помогли?!
Выручили?! Так, как он?!
Арина знала за собой такую черту - ее трудно было вывести из себя, и до
последнего она старалась держаться, но когда бешенство переливало через край,
чувство опасного наслаждения, когда она давала себе волю, затмевало все
остальные. Она как будто ходила по краю пропасти, балансировала и не знала,
упадет или нет.
Галя и ее мать молчали, Тяпа тихонько рычала, орала одна Арина Родина:
- Он меня сюда из жалости привез, а не потому, что он мой любовник! Да я была бы
счастлива, если бы он меня любил хоть один день в своей жизни, а он меня никогда
не любил! И вы еще смеете его называть прохиндеем! Да он порядочней всех на
свете, и моя бабушка всегда говорила, что он самый лучший из всех моих парней! -
Она перевела дух, как будто осознала себя над краем пропасти. - А сейчас
убирайтесь отсюда! Обе! Сейчас же! Ну?!.
- Держи ее, она бешеная! - крикнула Галина мать и кинулась вперед. Галя побежала
было за ней, но остановилась, не решаясь.
Родионовна, уже понимая, что придется принимать бой, проворно укрылась за
креслом, присела, и маленькая цепкая мамашина ручка вцепилась ей в волосы, как
раз в то самое место, которое болело еще с прошлого раза и воспаленно
пульсировало.
Арина взвыла, слезы брызнули у нее из глаз, она стала отрывать от себя
вцепившуюся руку, и тут над ней произошла какая-то короткая схватка - она не
видела, что именно, потому что от боли не могла разлепить глаз, - послышался
тяжелый прыжок, рык, визг, что-то с грохотом упало, и вершиной какофонии стал
громовой голос, грянувший как с небес:
- Что здесь происходит?!
Арина, чувствуя, что больше никто не держит ее за волосы, проворно поползла и
остановилась, только упершись лбом в стену. Перебирая руками, она поднялась и
тут разлепила глаза.
Ничего особенного не происходило, только кто-то все еще продолжал дубасить ее по
голове короткими острыми ударами, в самое темечко.
Раз-раз-раз, удар за ударом.
Пытаясь защититься, она закрыла уши руками.
Кресло было перевернуто, колеса у него крутились, и все в разные стороны - по
крайней мере, Арине так показалось. Галя в отдалении беззвучно открывала рот,
приседала и хлопала себя руками по бокам, как наседка. Из пасти собаки Тяпы
свешивалась человеческая кисть, которая шевелила пальцами, как в фильме ужасов.
- Ти-ха!! - Это гаркнул Хохлов. Во все горло.
Он не может гаркнуть, потому что его здесь нет. Здесь только Галя и ее мать,
которые называют его негодяем и прохиндеем и грозятся подвести под монастырь!
- Ти-ха всем! Тяпа, фу! Фу, я сказал!!
И тут произошло чудо. Удары в голову прекратились, и оказалось, что это были не
удары, просто такой громкий крик, что Арине чудилось, будто он лупит в самое
темечко.
Как только мамаша перестала вопить, стало слышно, что Галя приседает и бьет себя
по бокам не беззвучно, а с причитаниями.
- Тяпа!!!
Могучие челюсти разжались, рука вывалилась из пасти, изрядно помятая и
обслюнявленная.
- Что здесь происходит?! Тяпа, место!!! Арина, что происходит в моем доме, я
спрашиваю?!
- Убиваю-у-у-ут! Спаси-и-ите! Помоги-и-ите! - тихонько простонала обслюнявленная
Галина мамаша.
- Врача! - пискнула Галя.
Громко стонать и пищать никто не решался.
Хохлов кинул на пол какие-то пакеты, целую кучу, подошел, отпихнул Тяпу и ощупал
мамашину руку.
- Зачем вы засунули ладонь ей в рот, Тамара Германовна? - осведомился он. -
Хорошо, что она не откусила, а могла бы!...
- Она бешеная! - задыхаясь, простонала мамаша и села на пол. - Бешеная она!
Усыпить! А мне укол! Укол в живот!
Хохлов еще пощупал, а потом приказал:
- Пойдите и вымойте руку, она вся в слюнях! Арина, почему ты без штанов?! Галя,
как ты сюда попала?! Мы же решили, что ты здесь больше не живешь! Тяпа, место, я
сказал! Почему на полу вода? Меня опять залили?
- Это я тебя залила, - призналась Арина. - Я мыла собаку, а она отряхнулась, и
вот теперь вода кругом.
- Что ты делала? - переспросил Хохлов.
Арина совсем сникла:
- Собаку мыла.
- Таких собак, - сказал Хохлов назидательно, - моют на автомобильной мойке. В
ванне их мыть нельзя. И чем ты ее мыла? Моим французским шампунем?
- Она бешеная! Они обе бешеные! Она на меня собаку натравила! Мне теперь
придется уколы колоть! Ты мне заплатишь! Ты мне за все заплатишь, урод
проклятый!...
- Да вы посмотрите на руку, Тамара Германовна, - предложил Хохлов, - на ней ни
одной царапины нет, рукав даже не порван! Какое бешенство?! Кто вас травил
собаками?!
- Твоя любовница, - пропищала Галя. - Твоя любовница натравила собаку на мою
мать!
- Ты мне за все-о-о-о, за все-о-о-о заплатишь! Ты думал, что просто так
отделаешься?! Не на ту напал! Все у тебя отберу, деньги отберу, квартиру отберу,
машину, голым в Африку пущу, куда ворон костей не заносил!... По суду отберу,
сейчас у народа все права есть!... - выла мамаша.
- Вы... о чем это? - спросил Хохлов. - Галь, зачем тебя сюда принесло?! Мы же все
решили!
- Ни... ни... ничего мы не... не решили! Это ты меня бро... сил... подонок!
- Я подонок, - согласился Хохлов. - И я тебя бросил. И дальше что?
- Мить, - тихонько сказала Арина, - я, пожалуй, поеду. Где моя одежда?
- Понятия не имею. Я тебя не раздевал, - заявил Хохлов с ужасающей
бесцеремонностью. - Подбери пакеты с пола и засунь еду в холодильник. Поняла?
- Митя, я не могу...
Хохлов подошел к ней, взял за руку повыше локтя и поволок за собой. Она
упиралась, но шла, потому что он был сильнее, еще болела рука, за которую он ее
схватил.
Он втолкнул Арину в кухню, вышел и через секунду вернулся с пакетами.
- Разбирай. Сделай что-нибудь полезное.
- Митя, я не могу. Я поеду домой.
Хохлов смерил ее странным взглядом:
- Ну, судя по тому, что я слышал с лестницы, у тебя ко мне любовь. Последние
пятнадцать лет. Поэтому делай то, что я говорю.
Арина смотрела на него с ужасом.
- Ты слышал?! Послушай, Мить, это... не правда! Я... просто так сказала!... Я сама не
помню, что говорила!...
Она бормотала, а Хохлов стоял и слушал.
И Арине было очень страшно.
- Она говорила, что ты подонок и мерзавец, а я сказала, что...
- Да, да, - подбодрил ее Хохлов. - Ты сказала, что я лучший человек на свете.
Это я тоже слышал. Ты пока займись сумками, а я разберусь... с дамами.
Он вышел, а она осталась одна на кухне и вдруг осознала, что он на самом деле
все слышал!... И теперь непонятно, что нужно делать, как жить дальше, как
оправдываться и убеждать его в том, что она не собирается ему навязываться!...
Вернее всего было бы, конечно, одеться и уехать, но путь к отступлению отрезан -
за дверью гремел Хохлов и повизгивали мать и дочь, и было ясно, что это надолго
- страсти разыгрались нешуточные.
Тут вдруг Арина еще дополнительно осознала, что на ней нет никакой одежды, кроме
лифчика и трусов, а бледные, отливающие синевой ноги кое-где в собачьей шерсти,
и волосы на голове торчат в разные стороны, и вдобавок с одной стороны выдран
значительный клок, и там, видимо, теперь всегда будет лысина!
Арина Родина застонала, заметалась, ища во что бы завернуться, но так ничего и
не нашла - кухонные полотенца были слишком малы и никак не желали сходиться на
животе. Хотя живот и оставался плоским благодаря Ксеникалу - незаменимой голубой
капсуле. Арина никогда не поправлялась и считала, что это у нее особенность
такая, не поправляется она, и все тут!... Но в прошлом году, как раз перед
вожделенной поездкой в Ялту, вдруг выяснилось, что она не может влезть ни в один
купальник, а сарафан так обтягивает живот, что ехать в нем невозможно,
неприлично!... Пришлось покупать другой сарафан, который Арина возненавидела уже
за то, что он был на два размера больше.
Диет было перепробовано великое множество, и все без толку, разумеется. Если бы
не рекомендации врача по правильному питанию и назначенный им же Ксеникал,
стройная фигура могла навсегда остаться мечтой. Волшебный препарат не подвел, и
этим летом любимый сарафан уже ничего не обтягивал, а развевался на горячем
крымском ветру, как и положено сарафану. Арина с той поры уверовала в голубые
капсулы, и швейцарское средство всегда держала дома, зная, что с ним она уж
точно похудеет!...
Дверь распахнулась, и вошел Хохлов.
- Как?! - поразился он. - Ты так сумки и не разобрала?!
Арина пулей пролетела мимо него, подобрала с пола джинсы, натянула и стала
искать свитер. Кажется, она оставила его на диване, но сейчас там не было
никакого свитера.
- На, - сказал подошедший Хохлов и сунул свитер ей в руки. - Он лежал рядом с
собачьей подстилкой.
Арина натянула свитер, вынырнула из горла, вытаращила на Хохлова глаза и
замерла.
- Что смотришь? - спросил он как ни в чем не бывало.
- А где?... Где они?...
- Ушли писать заявление в милицию и в суд. Я посоветовал написать еще в пожарную
охрану, - пояснил он. - Слушай, я есть хочу, помираю. Давай, что ли, хоть омлет
поджарим! Хотя я купил свиных отбивных. Ты умеешь жарить мясо?
- Мить, ты же знаешь, что я умею жарить все, - тихо сказала Арина. - Даже
семечки. Но я должна поехать домой.
- Зачем?
- Как - зачем?! Затем, что я не могу здесь больше оставаться!
- Ах, я институтка, - фальшиво пропел Хохлов, - я дочь камергера! Я черная моль,
я летучая мышь! Ты в этом смысле не можешь остаться?
- Я не могу остаться ни в каком смысле.
- Родионовна, ты дура, - решил Хохлов. - Я думал, что ты умная, и ошибся. Я
почти нашел того, кто убил Кузю. Почти нашел, Родионовна! Ты знаешь, что
прототипом Милона в комедии Фонвизина "Горе от ума" послужил князь Юрий
Николаевич Долгорукий-Эльстон?
- "Горе от ума" написал Грибоедов, - не моргнув глазом поправила Родионовна. -
Фонвизин написал "Недоросля". Кто был прототипом Милона, я не знаю, а прототипом
Митрофанушки был Оленин, ставший впоследствии президентом Академии наук.
- Садись, пять, - сказал Хохлов. - Ставлю в журнал, и в четверти выходит
пятерка! Поняла, Родионовна?
- Митя, что с тобой такое?
Он потянулся всем телом. Свитер задрался, стал виден голый волосатый живот.
Хохлов крякнул и стыдливо поддернул джинсы.
- А я сегодня одного щенка пристроил! В хорошие, надежные татарские руки! А
может, и узбекские! Но это совершенно неважно, потому что главное, что они
надежные! Ты какого хочешь отдать, Родионовна? Хотя нужно сначала посмотреть,
кто из них мальчик! У дэвочка дэти будит! Куда дэти денешь?
- Митя, что случилось?!
- Слушай сюда, Родионовна!
Он с размаху вытащил из принтера листок белой бумаги, рывком поднял кресло,
уселся в него и начал быстро писать.
- Смотри.
Она подошла и стала смотреть через его плечо. Так было тысячу раз. Он быстро
писал, решал ей уравнения математической физики, в которых она плохо соображала,
а Арина смотрела через его плечо, как он решает. Она именно смотрела как, не
вникая в суть, потому что ей очень нравилось, что большая рука с обветренными и
красными пальцами крепко держит тоненькую шариковую ручку, завязывает в странные
узлы странные математические символы, и он оборачивается, блестит глазами,
счастлив, что получилось "красиво"!
Что там красивого? Как формулы могут быть красивыми?!
- Але! Гараж! Ты слушаешь?
- Да. Стараюсь.
- Димон пошел провожать Кузю, они поссорились и подрались. Это видели Наталья
Павловна с бриллиантом в пупке и ее собачка Милон Кретонский.
- Митя?!
- Да, да. Соседка Пилюгиных из другого подъезда, квартира номер восемнадцать. У
нее в пупке бриллиант, а собачку зовут Милон. А кто такой Милон Кретонский, ты
не помнишь?
Арина подумала немного.
- Кажется, это из Дюма.
- Из Дюма-отца? Или из Дюма-сына?
- Я не помню.
- Соседку черт понес собачку выводить, на наше счастье! Она увидела, что двое
дерутся, и дала деру. Постояла у ворот и пошла обратно к подъезду. Она, видишь
ли, Родионовна, очень не любит, когда дерутся, и поэтому сначала выглянула из-за
угла, чтобы убедиться, что больше не дерутся. Трупа тогда никакого не было, и
навстречу ей никто не шел, зато у детской площадки стояло такси. Дворник Хаким,
которого охранники оставили дежурить, сказал, что около двенадцати машина-такси
заехала во двор и выехала с пассажиром, а около трех заехала и уехала без всяких
пассажиров! Девица утверждает, что на Кузе, когда он дрался с Димоном, была
шапка и свалилась, когда Димон ему засветил. Кузя треух поднял и нахлобучил на
голову! Но когда его нашли, он был без оного, и менты сказали, что удар по
голове шапка как раз могла бы смягчить, а ее не было!... Куда она делась? Как она
потом к тебе попала?! Кто ее забрал?!
- Кто? - ошарашенно спросила Арина.
- Таксист! - проорал Хохлов. - Ее забрал таксист! Кузя сел в такси и снял треух,
потому что там было тепло! Шапка осталась в такси, и из этого следуют два
возможных вывода: или его убил таксист, или его убили где-то по дороге. Он
вышел, его убили, а шапка осталась в машине. Ну, просто он ее забыл!
- Нет, - живо перебила Родионовна, которая примерно с Милона Кретонского начала
серьезно слушать. - Ничего подобного! Шапку мы подобрали у меня в квартире, да?
Значит...
Хохлов секунду подумал.
- Все правильно. Ее оставил тот тип, что к тебе вломился, значит, это и есть
убийца, следовательно, это и есть таксист, потому как мы сейчас установили, что
шапка могла остаться только в такси!
- Да нет! - возразила Арина энергично. - Он мог выйти из такси в ушанке, а потом
его кто-то убил и забрал шапку. Такси и ушанка никак не связаны, Митя! То есть
они могут быть связаны, а могут и не быть, понимаешь?
Хохлов ручкой почесал в затылке:
- Крах версии номер один. Или не крах?
- Тебе нужно понять, из-за чего его могли убить! Если из-за денег, о которых он
все время говорил, то из-за каких именно? Которые у тебя украли? Или нет?
Хохлов вдруг вскочил, и многострадальное компьютерное кресло отлетело к стене и
опрокинулось. Колеса завращались.
- Черт! Черт, черт, черт! Я же совсем забыл про эти деньги!
- Про какие именно деньги ты забыл?
- Про те, что у меня украли! Я же видел машину, на которой эта сволочь их
увезла! Сволочь в шубе!
- А... где ты ее видел?
- Да в комендатуре института я ее видел! Мне Никоненко сказал, что так оно и
будет, и точно! Весь фасад института простреливается камерой, которая у
солдатиков стоит! Институт-то наш, глубоко научный, солдатики охраняют! Они мне
и показали видеозапись той ночи, когда деньги тиснули и Кузю убили! И все
подтвердилось, что Никоненко говорил, - стояла на шоссе машина, и в нее дамочка
села с пакетом, и машина уехала! И заметь, дамочка села на пассажирское место,
значит, в автомобиле водитель был! Ты помнишь Игоря Никоненко?
Арина пожала плечами:
- Помню. Он дружит с Пашей Степановым, который у нас супермаркеты строит, а ты
дружишь с Пашей, потому что именно твоя контора рассчитывает для супермаркетов
крыши.
- И заметь! - назидательно сказал Хохлов. - Еще ни одна крыша, которую мы
считали, ни на чьи головы не упала и не упадет, а все почему?
- Почему?
- Потому что я теорию прочности в институте изучал, - пояснил Хохлов с
удовольствием. - Коэффициенты долбаные считал! С ума сходил, но считал! Вот ты,
Родионовна, знаешь, чем отличается сталь марки 30 ХГСА от стали марки 12 Х18 НЮ
Т?
Арина призналась, что не знает.
- Вот так-то! - объявил Хохлов. - Нельзя тебе, Родионовна, голубка дряхлая моя,
доверять строительство супермаркетов и крытых рынков. Я бы ни за что не доверил!
- Да я и не берусь, - пробормотала совершенно уничтоженная такими его познаниями
Родионовна, дряхлая голубка.
Хохлов походил по комнате и лег на диван. Свитер задрался, и опять стал виден
голый волосатый живот. Она посмотрела и отвела глаза.
- Жрать хочу, не могу, - признался Хохлов. - А ведь никто не кормит, никто не
кормит!
После чего он некоторое время полежал молча.
Родионовна подошла и присела у него в ногах.
- Мить, а Галя с мамой... правда решили на тебя заявление в милицию писать?
Он пожал плечами.
- А у тебя неприятностей не будет?
- Какие у меня могут быть неприятности, - досадуя на такой глупый вопрос,
отмахнулся Хохлов, - если подполковник Никоненко дружит с Пашей Степановым, а
Паша дружит со мной каждую субботу в бане и кроет свои супермаркеты моими
крышами?! То есть кроет он, конечно, не в бане, но...
Он закинул руки за голову и стал думать и думал довольно долго, а потом сказал:
- Знать бы, о каких деньгах говорил Кузя! Только вот как это можно узнать?!
- Я уже все узнала, - громко и отчетливо произнес женский голос.
Арина подскочила и схватилась за бок с левой стороны - видимо, у нее
остановилось сердце. Хохлов свалился с дивана, но быстро поднялся.
- Как ты вошла?!
- Да все открыто. Настежь. - Ольга Пилюгина, устало сгорбившись, прошла в
комнату и плюхнулась на стул. - Я больше не могу. Сейчас умру.
- А моя сторожевая собака? - спросил Хохлов. - Надежда и опора семьи?! Как она
тебя впустила?
Ольга вяло пожала плечами:
- Дайте мне выпить, а?
Хохлов воодушевился.
- Вот это отличная мысль! - воскликнул он и погрозил Ольге пальцем, как бы
шутейно, - просто замечательная мысль! Сейчас все будет. Я все подам.
- Это я подам, - сказала Арина. - Мить, вернись! Я сейчас все принесу, через
пять минут.
И действительно принесла, и через пять минут.
Все вкусное, что Хохлов привез в нескольких п
...Закладка в соц.сетях
