Жанр: Электронное издание
Step-t13
...и.
Стук повторился. Катя через силу стряхнула остатки сна. Кто-то действительно бросал в
ее окно камешки со стороны дороги от забора. Часики у изголовья показывали страшно сказать
сколько: половину пятого утра! Тихо, как мышь, Катя сползла с кровати - Нина за стеной
спит, не дай бог ее разбудить. Распахнула окно: у калитки знакомая черная "девятка" и
Колосов. Он только что перемахнул через забор и приземлился (Кате так и хотелось съязвить -
шлепнулся) в кусты крыжовника.
Колосов приложил палец к губам, потом махнул рукой: одевайся, мол, по быстрому и
тихо. Все это было так не похоже на обычное поведение начальника отдела убийств, что Катя
не знала, что и думать! Что еще стряслось? Почему в такой неурочный час Никита в Май-Горе?
Если это он подобным образом пытается обставить конспиративную встречу с "конфидентом"
на предмет получения самой свежей информации про дачников - это, извините, просто курам
на смех.
- Никит, что такое? Почему...
- Тихо. Молчи. Давай руку. - Он явно хотел, чтобы она покинула дом не как все
нормальные люди через дверь, а, словно вор, через окно!
Катя никак не хотела идти на поводу у подобной вздорной идеи. Соскочила с
подоконника и вот уже спускалась по ступенькам, мокрым от росы. Колосов был уже в машине.
- Что происходит, Никита? - Но легкомысленный тон сразу же улетучился, едва лишь
она увидела его лицо.
Начальник отдела убийств был явно не в себе. Катя даже подумала: выпил! От Никиты и
правда попахивало спиртным, но... Она поймала его взгляд в зеркальце. Господи, что там еще
такое?
- Катя, ты должна это увидеть. - Теперь он смотрел только на дорогу, пыльной лентой
послушно и стремительно стелившуюся под колеса машины, уводившую из поселка к
подножию Май-горы. - Я даже не знаю, что тебе сказать кроме: ТЫ ДОЛЖНА ЭТО
УВИДЕТЬ САМА.
За окном мелькнула березовая роща, прогалинами которой Катя еще совсем недавно
любовалась в лунном свете, речка Сойка, а вот и белая церковь с разрушенной колокольней. А
над ними - огромный темно-зеленый, сумрачный в предутренней мгле купол горы.
Они промчались мимо остатков церковной ограды, мимо того самого места, где был
найден труп Сорокиной. И Катя подумала: а ведь где-то тут поблизости должен быть тот, ныне
забитый наглухо источник, некогда "отравленный" несчастной утопленницей, которую ее
суеверные односельчане сочли за...
Колосов резко свернул к восточному склону холма - через просеку прямо к промоине,
вырытой в чаще кустарника талыми водами. И здесь на обочине дороги резко остановился -
впереди стояли две машины ГИБДД - "Жигули" и новенький пижонистый "Форд".
Секунду Колосов сидел неподвижно, словно собираясь с духом. Таким Катя его давно не
видела. Обычно даже на самых крутых и жутких местах происшествий начальник отдела
убийств выглядел этаким образцом профессиональной непрошибаемости, порой граничащей
даже с равнодушием к происходящему, что всегда так раздражало Катю. Но сейчас... Знакомый
холодок пробежал по спине, сердце Кати сжалось. Сейчас Никита напоминал... мальчишку,
которому в школьной драке съездили "под дыхалку", и вот он тщетно пытается собрать в кулак
последние силы и волю, подняться и...
- Никита, да что с тобой такое, что ты, успокойся, я с тобой... - Катя вцепилась в его
рукав. - Я хотела тебя видеть. Хотела рассказать о них... Об этих людях... Никита, что-то
страшное, да? Еще одно убийство? Кто на этот раз?
- Пойдем. Увидишь сама. Я его не знаю. Может, ты опознаешь. На него местные мужики
наткнулись. Порыбачить приехали на заре, а тут... Меня по телефону вызвали полчаса назад. Я
его только мельком видел... А так в городе ночевал, у товарища... - Он не смотрел ей в глаза,
Катя чувствовала запах алкоголя.
Навстречу им спешили сотрудники ГИБДД. Катя недоумевала: они-то при чем? Потом из
сбивчивых объяснений участкового - его тоже подняли на происшествие прямо с постели -
выяснилось, что где-то около четырех часов утра на стационарный пост ГИБДД на 86-м
километре на мотоцикле, сломя голову примчались два перепуганных насмерть местных
жителя. Они сообщили, что ехали на Сойку рыбачить, ехали со стороны моста через просеку
мимо Май-горы и вот гам-то в придорожных кустах на обочине и наткнулись на... "Это что-то
чудовищное, чертовщина какая-то", - бормотали очевидцы.
- Дачника одного мы задержали на месте. Точнее, неподалеку от места убийства, на
берегу реки. Купался он - говорит, якобы всегда на заре по утрам купается. А мы с ребятами
предположили - и того, мол... Мог следы в воде смывать, кровь... Мы, как сообщение к нам
на пост поступило, связались с дежурной частью отдела, а сами сюда выехали, - докладывал
Колосову взволнованный старший лейтенант ГИБДД, на куртке которого еще сохранилась
старая привычная аббревиатура "ГАИ". - Ну, значит, труп и обнаружили. Я такого еще не
видал - ей-богу, хоть и в милиции пять лет. Вызвали опергруппу, я пост у места выставил, а
сами решили в радиусе километра местность осмотреть. Только до речки доехали, а он,
пожалуйста, - там, в воде. Мужчина, здоровый такой. При себе никаких документов.
Вразумительно объяснить не может, что в такую рань на берегу делает. Ну, мы и задержали на
всякий пожарный до выяснения.
- Погибшего обыскивали? При нем какие-нибудь документы есть? - Голос Колосова (и
это несказанно порадовало Катю) постепенно обретал прежнюю уверенность и решительность.
-Да раздет он полностью! Голяк голяком... А одежда в кустах валяется, метрах в пяти от
тела. От трупа, в общем, - старлей хрипло откашлялся. - Рубаха, штаны спортивные, в
карманах ничего удостоверяющего личность нет. Деньги только, мелочовка. К телу я даже не
приближался, ничего там не трогал. Вас решил дождаться. Это кто с вами, эксперт?
Здравствуйте, ну и дела у нас тут!
Катя поздоровалась - старлей обращался к ней.
- Идем, - Колосов повлек ее за собой. - Это не эксперт.
Вы, пожалуйста, еще раз по рации свяжитесь с отделом, пусть криминалиста дежурного
обязательно пришлют. А это наша коллега. Быть может, с ее помощью удастся опознать
убитого.
Заросли кустов дышали сыростью и прелью. Оттого, что от реки близко, подумала
машинально Катя. Неловко ступив на кочку, она чуть не потеряла равновесие, нога сразу же
ушли во влажный дерн. Здесь, у глинистой промоины, у подножия холма, в низине, хлюпало
под ногами мелкое противное болотце. Передвигаться по нему было трудно. И, конечно, не
нужно быть великим следопытом, чтобы догадаться: на такой почве искать какие-либо следы
- пустое занятие.
Гаишник вел их через заросли, однако они по-прежнему двигались параллельно дороге.
- Здесь: - Он указал на крошечную поляну, отгороженную от дороги кустами,
заросшую буйной болотной осокой. В центре поляны высилась старая ель, точнее, даже ее
обломок: высокий, корявый, лишенный коры пень. За ним снова начинались кусты, и вот на их
листве-то и...
Труп лежал возле самых корней ели. В предутренних Сумерках это было странное, жуткое
зрелище - мертвенно-бледное голое мертвое человеческие тело - на темной траве. Однако,
чтобы рассмотреть детали, необходим был фонарь. Кто-то из милиционеров побежал к машине.
И вот желтый электрический круг заплясал по траве и кустам. Света, однако, не прибавилось.
Наоборот, лесные тени стали гуще, темнее. Сумерки клубились в тесной болотистой низине. В
горле першило от сырости, запаха болотной тины и гниющей листвы: Катя почувствовала
озноб.
Это не был ее обычный мандраж на месте происшествия, когда она одновременно и
страшилась увидеть очередного жмурика, и сгорала от любопытства немедленно узнать все
обстоятельства происшедшего и записать их в свой репортерский блокнот. Нет, здесь, у
Май-горы, она испытала совершенно иные Чувства. Незнакомые, странные, они, казалось,
поднимались из самых глубин ее сердца и пугали. Откуда-то - возможно, из этой вот
сумрачной чаши, из болота, - надвигалось нечто невидимое, необъяснимое, жуткое, оно уже
было близко, совсем близко - чье-то дыхание чудилось за спиной, чья-то тень, чье-то
присутствие и угроза...
Это был инстинктивный, древний, первобытный страх человека перед... Катя тревожно
оглянулась по сторонам - перед чем, господи? Это же самое сильное, необъяснимое и
странное чувство Она испытала и... Да, перед тем, как они впервые отправились в тот дом,
спрятавшийся за зелёной стеной кустов. Она попыталась успокоить себя: "Да что ты, черт
возьми, так распускаешься! Ты же на работе, произошло убийство. Тебя взяли на место
происшествия (вспомни, вспомни же, сколько раз ты сама так настойчиво этого добивалась!). А
ты только и делаешь, что трясешься, как овца, от страха и..."
Но овладевшие ею чувства были сильнее всех доводов разума. Здесь, у подножия
Май-горы, каждой клеткой своей, каждым нервом впитывая и эту промозглую сырость, и эти
ядовитые призрачные сумерки, и свет умирающей на бледно-зеленом утреннем небе луны, Катя
чувствовала себя песчинкой, маленьким, беспомощным, глупым и плаксивым созданием,
которому суждено... ГОСПОДИ, НУ ЗАЧЕМ МЫ ТОЛЬКО СЮДА ПРИЕХАЛИ? ЧТО МЫ
МОЖЕМ ИЗМЕНИТЬ, РАЗ ЭТО УЖЕ ПРОИСХОДИТ? КТО ВООБЩЕ МОЖЕТ
ПРОТИВОСТОЯТЬ ЭТОМУ? ЭТОМУ ВОТ...
Катя с ужасом смотрела на куст, возле которого стояла. Ее труп первым привлек ее
внимание, нет. А это вот сплетение ветвей и листьев - кажется, это была бузина.
- Осторожнее, измажетесь. Кровищи-то... - Гаишник тоже смотрел на куст. Лицо его,
бледное и напряженное, кривилось от отвращения.
ЛИСТЬЯ И ВЕТКИ БЫЛИ В КРОВИ. Катя дотронулась до них и действительно
"измазалась".
- Смотри внимательно! Узнаешь его? Кто-то? Кто-то из них, да? - Колосов приподнял
мертвеца за плечи, словно куклу, демонстрируя его потрясенной Кате.
"Кто-то из них... Никита уверен, что убитый - кто-то из тех, кто сидел с нами и
Сорокиной за одним столом в тот вечер, кто-то, кого он еще не видел, с кем не беседовал... Кто
же это... Боже мой..."
Мертвец, оскалившийся в дикой гримасе ужаса и боли, исказившей его черты, был
незнаком ей, совершенно вроде бы неузнаваем. Тощее, хрупкое, голое тело, тщедушное,
жалкое. С него содрали всю одежду, и сейчас один из гаишников вытащил испачканный глиной
ком ее из кустов. Ветхая клетчатая рубаха, лихие спортивные брюки с лампасами, застиранные
семейные трусы.
- Никита, да это же... - Ката смотрела на одежду.
"Хозяева, што ль, нужны? Так стучите громче... - пронеслось в ее голове молнией -
хриплый такой, пьяненький, добродушный голос. - Батя, как с войны вернулся, настрогал нас
пять штук... Ведьма, ведьма она была, понял меня - нет?"
ОНА ОПОЗНАЛА Колоброда сначала только по одежде. Потом уже, через силу
приглядываясь к тому, что валялось в траве у ели и некогда именовалось "человеком
разумным", уверилась, что мертвец - тот самый косильщик лужаек. Залитое же кровью,
искаженное дикой гримасой лицо мертвеца было по-прежнему неузнаваемо.
Колосов осматривал труп. Кате показалось, что с некоторых пор делает он это чисто
машинально. Это словно уже вошло в непреложную обязанность, превратилось в некий ритуал,
бесконечный, отработанный до мелочей, до автоматической точности движений, жестов, -
калейдоскоп мертвецов - удавленник-самоубийца, отравленная женщина и этот вот,
окровавленный, жуткий...
Катя не в силах была глаз отвести от огромной багровой раны на горле Колоброда.
- Резаная. - Колосов как раз и сам ее осматривал. - О таких обычно говорят: от уха до
уха полоснули. Сонная артерия, гортань, трахея рассечены. Глубина раневого канала почти до
позвоночного столба - ему почти голову отделили. Только вот где кровь? Тут целая лужа
должна быть.
-Там кровь, на кустах, и дальше на протяжении почти сорока метров к тропе, что наверх
ведет в гору, - доложил старлей, который явно не знал, что теперь ему делать, и ждал
распоряжении. - Дальше по следу мы пока не поднимались. Пройти?
- Подождите пока. На щиколотках у него следы от веревок. - Колосов осматривал ноги
убитого, живот, бедра, половые органы. Затем поднялся, обошел кругом еловую корягу,
осмотрел, приподнимаясь на носки, каждую развилку сухих узловатых сучьев. - А вот тут
что-то вроде к смоле прилипло. Лейтенант, обратите внимание, когда следователь и эксперт
подъедут, проследите, чтобы они осмотрели и дерево. У погибшего след от веревки на
щиколотках, возможно, его пытались подвесить, перед тем как... Что-то новенькое в этих
богоспасаемых местах - вешать людей вниз головой, как баранов, кровь им пускать. - Лицо
Колосова, когда он говорил это, было почти жестоким, циничным. - Пускали, надо же... А
куда же дели? Таз, что ли, аккуратненько подставили... Тут же лужа должна быть, море...
Кроме раны на горле, иных повреждений вроде нет, или все-таки... - Он снова опустился на
колени перед трупом, начал осматривать спину, плечи Колоброда, кисти рук. Повернул кисти
ладонями вверх, чтобы осмотреть подушечки пальцев, и вот тут-то...
Стоп. Катя напрягла зрение. ТАКОЕ ОНА УЖЕ ВИДЕЛА. И совсем недавно. Это
привлекло ее внимание там, у соседей за столом, а потом после припадка Сорокиной напрочь
вылетело из памяти. Косой шрам, изувечивший левую руку Олега Смирнова, - розовая ровная
линия, перечеркнувшая ладонь.
Точно такая же линия, только свежая, кровавая, перечеркивала теперь и левую ладонь
Колоброда.
- Порез, длина примерно сантиметров девять-десять, - Колосов ощупал рану. -
Возможно, защищаясь, он схватился за лезвие... за предмет, которым на него было совершено
нападение.
- Никита, он не схватился за лезвие, - как тихое эхо, прошептала Катя. - Мне
кажется... я видела это. Выслушай меня, пожалуйста, внимательно.
Колосов слушал ее сбивчивые объяснения. Лицо его еще больше ожесточалось. Таким
Катя его действительно не видела никогда. Начальник отдела убийств менялся прямо на глазах.
И причиной тому - Катя это чувствовала всей кожей - было растущее в его душе бешенство.
Быть может, в нем бродил, кипел, бил через край еще не выветрившийся хмель, ("С чего это
вдруг он напился? - раздраженно подумала Катя. - Этот сейчас нам только не хватало тут!")
Может быть, дело было в этом, но и следа теперь даже не осталось в Колосове от той
потерянности, за которую Катя так искренне жалела его всего четверть часа назад.
Теперь Колосов был... О, подобная перемена Кате чрезвычайно не понравилась...
Мужчина в приступе бешенства, что бык, бросающийся на красную тряпку. Слеп, глух,
яростен, неистов, беспощаден, непредсказуем в своих поступках. Но изменить сейчас что-то,
переломить в душе Никиты эту пожиравшую его ярость она уже не могла. Что .толку говорить
ему сейчас "успокойся, остынь", когда он даже не слышит ее-а слышит лишь стук своей крови
в "исках?
- Кто у вас там задержан? - спросил Колосов хрипло. - Лейтенант, вы говорили- он в
реке с себя кровь смывал. Где он?
- Не то чтобы мы видели, что он смывал... Так ребятам показалось, мы предположили...
- Старлей ГИБДД тоже что-то уловил этакое в тоне начальника отдела убийств. - Возможно,
мы и ошиблись. Я ж говорю, мы как приехали, как увидали это все, я тут же патруль послал
местность осмотреть. Ну и на берег реки тоже... А там этот вроде в воде. Ребята его выволокли.
А он в крик - в чем дело, дачник я местный, всегда утром по холодку здесь... Ничего, мол, не
знаю, не видел.
- Где он, я спрашиваю?
- В опорный доставили. Там решили - пусть пока под охраной побудет до выяснения. А
вы куда же... куда вы, товарищ майор?
- Ты куда, Никита?!
Катя и гибэдэдэшник крикнули это одновременно: Колосов развернулся и ринулся к
машине.
- Куда тебя несет? - Катя клещом вцепилась в его руку, буквально повисла на ней всей
тяжестью тела. - Ты с ума сошел? Что ты задумал? Мы еще здесь ничего не закончили! Сейчас
следователь приедет, опергруппа, их в курс надо ввести. Не смей меня отталкивать, слышишь?
Ненормальный, мне же больно!
- Он смотрел на нее - и не видел. Катя пыталась потом забыть этот взгляд - тщетно.
Ей было горько до слез, но времени падать духом, раскисать уже не было. Она чувствовала:
отпусти она его сейчас, и случится непоправимое.
- Никита, послушай... Да послушай ты меня! Там следы крови на кустах, на траве. Мы
еще до конца не осмотрели! - Катя решила, что она костьми ляжет, но не пустит этого
бешеного сейчас туда, к задержанному, вершить суд и расправу.
В процессе увещевания впавшего в ярость нетрезвого коллеги все ее собственные страхи
вдруг разом улетучились. Ее не пугали больше ни это мрачное место, ни изуродованный труп,
ни призрак, тень того неизвестного жуткого существа, убийцы-садиста, чье присутствие здесь
она ощущала всей кожей. Потому что не далее как несколько часов назад здесь, на поляне, он
кромсал, резал, рвал податливую человеческую плоть, пускал кровь, зачем-то разбрызгивал ее
потом по траве и кустам, точно в приступе дикого, буйного исступления. Нет, теперь из всего
этого неожиданного кошмара Катю пугал лишь Никита. РАЗВЕ МОЖНО ДОПУСТИТЬ,
ЧТОБЫ ОН В ТАКОМ СОСТОЯНИИ УВИДЕЛСЯ С ЗАДЕРЖАННЫМ? Кто бы этот человек
там ми был, чтобы ни сотворил. Ведь Колосов пристрелит его, а потом... Затем и рвется туда,
по глазам его безумным это видно!
- Что же, я должна одна все тут делать?! - крикнула Катя. И этот последний, жалкий,
капризный, настоящий женский довод, за который, как за соломинку, она ухватилась в страхе и
отчаянии, как ни странно, подействовал на Колосова лучше всех иных слов. Не то чтобы он
успокоился, пришел в себя. Нет, он просто холодно кивнул:
- Ладно, сначала, все осмотрим здесь, не кричи. А потом уж...
Вместе с сотрудниками ГИБДД они обследовали залитый кровью куст бузины -
создавалось впечатление, что кто-то намеренно оставлял там некий жуткий знак.
- Вот и тут тоже на траве, и вот еще... - Старлей осматривал дерн под ногами, словно
росой, испещренный бурыми каплями. - И дальше кровяные следы по тропе наверх.
- Дай фонарь, - Колосов протянул руку. - Ждите опергруппу. А мы с ...коллегой, -
он глянул на притихшую Катю, - пройдем по всему маршруту. Посмотрим, куда же ведут эти
следы.
Весь путь наверх, как впоследствии описывала Катя своей приятельнице это уже второе
по счету восхождение на Май-гору, ее не оставляло ощущение, что кровавую тропу кто-то
проложил специально, отмечая ее особыми страшными вехами в виде кровяных потеков и
брызг на траве и кустарнике. Пятно света от фонаря шарило по зарослям, и то тут, то там они
находили все новые и новые следы. Все круче уходила тропа, все выше они поднимались.
Заросли малины, орешника, крапивы, кусты боярышника, бузины - сейчас Катя ничего этого
перёд собой не видела, не замечала, кроме цепочки черных кровавых пятен, потеков, сгустков,
брызг - то тут, то там...
И ей все казалось: они с Колосовым, как две ошалелые ищейки, спущенные с поводка,
идут по кровавому следу, все быстрее, быстрее. А сердце уже колотится в ребра, и от крутого
подъема дыхание вот-вот, кажется, разорвет легкие.
- Ты в порядке? - Колосов, сам задыхавшийся и взмокший от напряжения, обернулся к
еле живой от усталости Кате, протянул ей руку и последние несколько метров до вершины
холма буквально тащил ее за собой. То, что они увидели на вершине, потом не раз снилось ей
по ночам. Цепочка кровавых следов привела прямо к кострищу, которое некогда показалось
Кате остатками привала туристов. Теперь же в центре выжженного черного круга был
водружен... Катя, не веря глазам своим, нагнулась ниже - что еще за чертовщина? Это был тот
самый коровий однорогим череп. Кто-то вытащил его из травы, очистил от глины и поставил в
самый центр пепелища. Череп и остатки костра были залиты кровью. Складывалось
впечатление, что именно тут она и текла рекой. Что именно тут, над этим жертвенным костром,
и зарезали человека.
- Никита, так, выходит, его тут убили, кровь выпустили из него? А потом уже сбросили
вниз и... - Катя глазам своим не верила. - Да кто же это сделал?
Колосов потрогал угли...
- Ну что ты молчишь? Что с тобой сегодня такое? - не выдержала Катя.
- Этого человека убили там, где мы его нашли, - сказал Колосов. - Я же сказал:
подвесили сначала за ноги. Там волокна от пеньковой веревки на смоле на дереве, я видел, а
эксперт потом изымет и к делу приобщит. А у погибшего на обеих лодыжках четкие следы от
веревок, и лотом, состояние кожных покровов... Все говорит, что дело именно так и было. А
почему крови на месте мало - ее действительно, видимо, собрали в какую-то емкость. Что
смотришь так на меня - думаешь, я бред несу? В ведро кровь стекала, в таз вряд ли. На таком
крутом подъеме с тазом не очень-то попрыгаешь, а ведерко, ежели его за ручку держать, вполне
сойти могло. Ведро с кровью сюда принесли, а затем уже вылили на костер. А угли холодные,
пощупай сама. Огонь тут и не разжигали даже. - Внезапно он нагнулся и вытащил что-то из
земли, воткнутое в центре костра возле черепа. Это "что-то" тоже было перемазано кровью.
Руки Колосова сразу стали темно-багрового цвета, он сорвал пучок травы, начал вытирать
ладони. Катя, содрогаясь от отвращения, прикоснулась к предмету. Это была венчальная
восковая свеча. Перед тем как облить костер и череп кровью, кто-то воткнул ее в землю
фитилем вниз.
- Никита, да что же тут происходит-то? - прошептала Катя. - Господа, что же тут
творится?!
Внизу замелькали огни - "Скорая" с мигалкой, дежурные машины Старо-Павловского
ОВД. Еще две каких-то "Волги" - видимо, начальство из главка, спешно поднятое в район на
небывалое ЧП. Но с вершины Май-горы люди ДОЗД казались в этом призрачном
жемчужно-сером утреннем свете не больше муравьев. Они суетились у подножия холма,
создавая впечатление беспорядочного броуновского движения. Словно потревоженные
насекомые, на которых плеснули кипятком. Люди там внизу напоминали сущих мух. Катя
закрыла глаза: "Я уже слышала это. Слышала от..."
Со стороны тропы уже доносились громкие возбужденные голоса - это сотрудники
опергруппы поднимались наверх по следу крови, чтобы зафиксировать общую картину места
происшествия, изъять в качестве улик то; что будет найдено на вершине. "Ритуальное
убийство, - донеслось до взволнованной Кати. - Очень даже похоже. Три года назад, кажется
в Краснодарском крае, был подобный случай, кровь из мужика выпустили, а труп подбросили
потом к дороге. Сатанисты, дьяволопоклонники - только этого нам тут еще не хватало!"
После короткого и весьма эмоционального совещания с сотрудниками местного отдела
Колосов напролом через кусты начал спускаться вниз. Катя догадывалась, куда это он так
торопится! Стремясь обогнать всех - и следователя прокуратуры, и сыщиков, и даже поднятое
по тревоге руководство Старо-Павловского отдела.
В ОПОРНОМ ПУНКТЕ ЖДАЛ ЗАДЕРЖАННЫЙ. Катя не знала, кто это был. Но его
задержали в двух шагах от места происшествия и спустя совсем немного времени после
убийства. Кто бы ни был этот человек, купавшийся в Сойке в столь неподходящее время суток,
участи его, судя по лицу начальника отдела убийств, позавидовать было нельзя.
- Я с тобой. - Катя стремглав бросилась за Колосовым и, как назло, по закону подлости
попала в самые заросли крапивы. - Не смей от меня убегать, слышишь? Я все равно тебя
одного туда не пушу! Быть может, этот человек и не тот... Да мы вообще не понимаем, что тут
происходит! Не знаем самого главного, ты слышишь меня?
Тут ей пришло в голову: если они сейчас вместе заявятся в опорный пункт и задержанный
окажется кем-то из них (а в тот момент она отчего-то не сомневалась, что так и случится), то
коту под хвост полетит вся их доморощенная конспирация, все последующее наблюдение за...
Но отступать было уже поздно. И откуда только силы взялись! Катя не отставала от Колосова
ни на шаг на всем пути от Май-горы до поселкового магазине и избушки опорного пункта. Они
шли, а точнее, летели сломя голову - машину Колосов бросил там, где их остановили
сотрудники ГИБДД. На пороге опорного Колосов круто обернулся:
- Иди домой.
- Еще чего, я тоже пойду, - упрямо повторила Катя. - Это теперь такое же мое дело,
как и твое. А ты дров наломаешь, потом сам же каяться будешь. После того как мы сейчас с
ним поговорим, ты сядешь и выслушаешь меня очень внимательно, ясно тебе? Я расскажу все,
что узнала. Но сначала я должна знать, кто задержан. Кто из них оказался там в это время и
почему...
Колосов саданул по двери ногой. Гром и молния! Он еще никогда не ощущал в себе
столько ярости и силы и даже нравился сейчас сам себе чрезвычайно, хотя на душе его было так
погано".
Он готов был стереть в порошок ЭТОГО УБЛЮДКА, кто бы он там ни был, как бы,
давясь соплями и кровью, сейчас ни оправдывался, ни каялся в содеянном. Он готов был к
любому повороту событий, но...
Но то, что произошло в опорном пункте в следующее мгновение, поразило его как удар
молнии, и на мгновение он замер на месте.
А Катя... Сцена, свидетельницей которой она невольно стала, превзошла самые худшие ее
ожидания. Она и в страшном сне не могла представить, что ОНИ УЖЕ ВСТРЕЧАЛИСЬ
ПРЕЖДЕ. И ВОТ СНОВА ПУТИ ИХ ПЕРЕСЕКЛИСЬ: КОЛОСОВА И...
Глава 18
ЯЩЕР
На нем были только спортивные брюки и заношенный армейский бушлат. (Позже, когда
следователь прокуратуры Караулов, вызванный в Май-Гору, производил выемку одежды
подозреваемого, насчет этого бушлата как раз вышла загвоздка. "Это я ему дал, тут у нас в
опорном на вешалке висел, - пояснил участковый. - Патруль его мокрого из воды-то
выволок. У него зуб на зуб не попадал. Ну я и пожалел - человек все же какой ни на есть. Так
что вряд ли вы какие следы особливо кровавые на нашем бушлате отыщете".)
Итак, на нем были лишь спортивные брюки и бушлат. И никакой тельняшки на этот раз.
Когда распахнулась дверь и на пороге опорного пункта, подобно грозовой туче, возник
начальник отдела убийств, он встал, явно собираясь всерьез разбираться с представителем
правоохранительных органов о причинах своего задержания. Но вдруг...
- Вы... это вы? Снова ты?! Здесь?! И что же я на этот раз сделал?!
Его яростный, полный ненависти вопль оглушил Катю, робко заглянувшую в опорный
пункт. Она внутренне была готова, что задержанный кто-то из них. Однако, увидев в этих
негостеприимных стен
...Закладка в соц.сетях
