Жанр: Электронное издание
Nastya13
... Москве все
деревья уже были зелеными и стояла отупляющая жара градусов под тридцать.
Период "зеленой дымки", в иные годы длившийся дней по десять, в
этом году проскочил буквально за два дня. Как ни странно, такая погода
благотворно сказалась на работе. Акклиматизация москвичей после зимы шла
явно медленнее, чем набирало силу лето, отравленные грязным воздухом,
табаком и напичканной химией пищей организмы столичных жителей оторопели
от резкой смены холода на тепло и все никак не могли приспособиться,
многие люди жару переносили пока еще с трудом, и если у них и была привычка
уходить среди дня с работы по своим делам, то теперь они большей
частью сидели на рабочих местах, предпочитая дождаться вечерней прохлады.
Насколько продуктивно было такое отсиживание, сказать трудно, но зато
оперативникам гораздо чаще удавалось заставать нужных им людей на
службе.
Таким образом, благодаря майской жаре сотрудники отдела по борьбе с
тяжкими насильственными преступлениями заметно продвинулись в раскрытии
нескольких убийств и изнасилований, загрузив Настю Каменскую горой новой
информации, которую она должна была рассортировать и проанализировать.
Сама же Настя, в отличие от многих, жару любила, во всяком случае,
только при температуре воздуха выше двадцати пяти градусов руки у нее
переставали быть ледяными. Правда, при этом начинали отекать ноги, что
делало невозможным ходьбу в туфлях или босоножках и вынуждало ее даже в
жаркую погоду носить кроссовки. Но она считала, что кроссовки - это в
любом случае лучше, чем ледяные пальцы.
Ближе к вечеру появился Коротков и заглянул к Насте доложить об очередном
посещении Черкасова. Вопреки ожиданиям, даже после обнаружения в
его квартире блокнота одного из погибших юношей попытки "раскрутить" его
ничего не дали. Черкасов ни разу не сбился и не путался в показаниях.
- Чем же он там занимается целыми днями в обществе двух громил? - поинтересовалась
Настя. - Глазки им строит?
- Вроде нет, - пожал плечами Коротков. - Они в преферанс целыми днями
дуются. И вполне довольны друг другом.
- И кто выигрывает?
- Наш друг Черкасов. С завидным постоянством и огромным преимуществом.
Они мне даже одну показательную "пульку" подарили, чтобы нагляднее
было. Хочешь посмотреть? Ты ж у нас известная картежница.
Настя взяла у него расчерченную и заполненную в процессе игры "пулю".
Сразу видно, что у людей времени - вагон, с усмешкой подумала она. Играли
не традиционную "двадцаточку", а целую "сотню". Но запись действительно
была впечатляющей. Судя по вистам, Черкасов закрыл свою "пулю"
первым, причем у одного из партнеров в "пуле" к этому моменту было чуть
больше сорока, а у другого - вообще двадцать шесть. А к концу игры Михаилу
Ефимовичу удалось загнать их высоко в "гору", одного на сто шестьдесят,
другого аж на двести восемнадцать, умело ловя на мизере, всовывая
им взятки на "распасах" и оставляя без нескольких взяток на восьмерной
игре, при этом сам он выступал, естественно, "амнистером", имея в "горе"
смешные тридцать.
- Да, - покачала она головой, - мастер, ничего не скажешь.
Снова в сознании ее мелькнуло смутное ощущение, что она где-то видела
Черкасова раньше. Настя кинула взгляд на листок, который держала в руках,
и вдруг вспомнила. Миша Черкасов. Они сидели рядом на всесоюзной
письменной олимпиаде по математике. Господи, как давно это было... В десятом
классе. Почти двадцать лет назад. Они оба тогда стали победителями,
Настя завоевала второе место, а Черкасов - третье. Ну надо же, такой
способный математик - и ходит по квартирам мыть окна и вешать люстры.
Почему? Что с ним случилось? Стал бы программистом, зарабатывал бы приличные
деньги, программный продукт сейчас дорого стоит. А он, судя по
анкете, даже институт не окончил.
- Юра, - тихо сказала она, - а почему Черкасов бросил институт? Или
его выгнали?
- Не интересовался. Это ж когда было...
- Ну а все-таки?
- Ладно, завтра спрошу, если тебе интересно.
Настя помолчала, задумчиво крутя в руках лист с результатами игры в
преферанс.
- Как тебе кажется, он похож на психа?
- Никак мне не кажется, - сердито бросил Коротков. - Я устал, я хочу
есть, я хочу спать, и на мне куча трупов висит, а работа не идет.
- Не сердись, Юрик. Мне важно знать твое мнение.
- Если хочешь знать мое мнение - нет, не похож. Я общаюсь с ним каждый
день, и ни разу он не сказал ни одного слова, которое заставило бы
меня усомниться в его психическом здоровье. Он логичен, последователен,
ничего не забывает и не путает. Настроение у него ровное, без заметных
перепадов. И прекрасно играет в карты. Этого достаточно, или ты хочешь
услышать еще что-то?
- Юр, но если он говорит правду и если он не сумасшедший, то что же
тогда случилось с мальчиками?
- Настасья, я обожаю, когда ты задаешь свои гениальные вопросы. Хотелось
бы еще услышать на них гениальные ответы.
- С ответами напряженка, - скупо улыбнулась она. - Пошли по домам,
что ли.
Жена Александра Каменского Даша твердо знала, что за Настей нужно
обязательно проследить, иначе она непременно оденется как-нибудь не так.
12 мая, в воскресенье, она начала осуществлять контрольную функцию прямо
с утра, позвонив по телефону и задав сакраментальный вопрос:
- Ты уже решила, что наденешь завтра в ресторан?
Этого Настя совершенно не понимала. Почему нужно думать о том, что
надеть, если одеваться придется не раньше завтрашнего вечера?
- Завтра решу, - легкомысленно ответила она.
- Ты решишь! - фыркнула Даша. - За тобой не углядишь, так ты явишься
в джинсах и в майке. Или ты немедленно об этом подумаешь, или я приеду и
выберу тебе наряд сама, так и знай.
Настя знала, что это не пустые угрозы. В прошлом году Даша занималась
ее свадебным нарядом задолго до бракосочетания, и даже это не помешало
ей примчаться в день свадьбы домой к Насте, чтобы проконтролировать, не
перепутала ли она, какую юбку надевать и какую блузку.
- У тебя есть роскошное черное платье, которое Леша подарил, длинное,
с разрезами. Наденешь его, поняла? - решительно приказала Дарья.
- Поняла, - покорно вздохнула Настя. - Еще указания будут?
- Не вздумай надеть к нему туфли на низком каблуке.
- Дашка, ты моей смерти хочешь? - взмолилась Настя. - Я этого не вынесу.
- Вынесешь. Зато я разрешаю тебе из украшений надеть только браслет.
Платье без рукавов, так что руки надо чем-нибудь украсить.
- И больше ничего не надо? Ни кулонов, ни серег, ни колец?
- Можно обойтись, - великодушно разрешила Даша. - Платье само по себе
настолько дорогое, что вешать рядом с ним драгоценности - это уже плебейство.
- Хоть на этом спасибо, - усмехнулась Настя.
Несмотря на вялое сопротивление Дашиному натиску, она признавала, что
молодая женщина, имеющая диплом визажиста, обладала безупречным вкусом и
чувством стиля. Когда Саша познакомился с ней, Дарья работала продавщицей
в секции женского платья фирменного магазина с "запредельными" ценами,
и ее мастерство в подборе одежды и аксессуаров и в создании нужного
образа Настя имела возможность оценить еще тогда.
Сама Даша, слегка располневшая после рождения сына, пришла в ресторан
в брючном костюме цвета слоновой кости с длинной свободной туникой. Она
снова сияла своими невероятными синими глазищами, и трудно было поверить,
что всего три недели назад она, бледная и заплаканная, лежала под
капельницей на больничной койке, не в силах даже встать.
Столик для них был заказан заранее. Зная характер своей сводной сестры,
Александр позаботился о том, чтобы они сидели подальше от музыкантов
и желательно в уголке.
- Я надеюсь, здесь не бывает мафиозных разборок? - на всякий случай
спросила Настя.
- Что ты, - заверил ее брат, - это тихое респектабельное место, здесь
глупостей не бывает.
- Ну гляди, - улыбнулась Настя, - на твою ответственность.
Наверное, у официантов есть особое чутье, благодаря которому они умеют
из любого количества пришедших вместе гостей выделить главного, того,
кто заказывает музыку. Во всяком случае, обслуживавший их молодой человек
с внешностью Сталлоне смотрел только на Сашу. Настя чувствовала себя
первое время ужасно неуютно, но примерно через полчаса привыкла и расслабилась.
Только спать очень хотелось...
Саша и Дарья ушли танцевать, Настя машинально проследила за ними
взглядом и увидела за одним из столиков в центре зала Кирилла Есипова.
Есипов был в компании высокой красивой девушки и двух мужчин, одетых дорого
и вычурно.
- Лешик, помнишь, я тебе показывала две книжки, одна из которых была,
по всей видимости, из "левого" тиража?
- Помню. И что?
- Здесь находится генеральный директор издательства, в котором эта
книга вышла. Хочешь на него посмотреть?
- Не хочу. Тоже мне. Сикстинская мадонна.
- Леш, не будь занудой. Пригласи его даму танцевать.
- Да зачем?! Не нужна мне его дама. У меня своя есть.
- Ну пожалуйста...
- Ася, ты можешь хотя бы сейчас забыть о работе? Или тебе обязательно
нужно испортить праздник?
- Ладно, извини.
Она примирительно улыбнулась и снова принялась за цыпленка с апельсинами.
Вернувшиеся Саша и Дарья сразу заметили, что за столом царит молчание.
- Эй, что случилось? - озабоченно спросил брат. - Поссорились?
- Ну что ты, мы никогда не ссоримся, - ответила Настя. - Просто я
увидела одного нужного мне человека и попросила Лешу пригласить на танец
его даму.
- И этого оказалось достаточно, чтобы вышла размолвка, - констатировал
Саша. - Покажи даму-то, может, я на нее соблазнюсь.
- Второй столик справа от центральной колонны.
Александр повернул голову и удивленно хмыкнул.
- Из троих мужиков двоих знаю. Они в банковском деле крутятся. Тебя
который интересует?
- Третий. Он издатель.
- А дама тебе зачем?
- Хочу, чтобы издатель обратил на меня внимание сам. Он меня не видит,
а если бы Лешка повел ее танцевать, Есипов обязательно посмотрел бы
потом, что это за фрукт, где сидит, с кем пришел. Кроме того, мы с этим
господином уже встречались, и мне хотелось бы на всякий случай подтвердить
свою легенду.
- А какая легенда?
- Работаю в фирме юристом.
- Название фирмы?
- А она безымянная. Не было необходимости придумывать название.
- Ладно. - Александр поднялся из-за стола. - Хоть дама и не в моем
вкусе, но чего не сделаешь ради любимой сестры.
Оксана охотно пошла танцевать с незнакомым мужчиной. Танцевать она
любила, но во время светских мероприятий это удавалось ей редко. Кирилл
был значительно ниже ее ростом, и они оба этого немного стеснялись, а
принимать приглашения других кавалеров слишком часто Оксана не хотела,
помня наказ Вадима: вести себя безупречно, не заставлять Есипова ревновать,
чтобы не дай Бог не спровоцировать ссору. На этот раз Кирилл, занятый
деловым разговором с двумя банкирами, неудовольствия не выказал, и
она решила, что может себе позволить несколько минут развлечения. Кроме
того, от этого незнакомого мужчины, худого, высокого и довольно некрасивого,
исходил явственный запах богатства.
Новый кавалер отвел Оксану подальше, почти к самой эстраде, и вежливо
обнял, удерживая пристойную дистанцию.
- Вы, наверное, умираете от скуки в этой денежной компании, - сказал
он с милой улыбкой.
- Откуда вы знаете, что она денежная? - удивилась Оксана. - Вы с ними
знакомы?
- С двумя - лично, о третьем знаю понаслышке. Я могу спросить, с кем
из них вы пришли, или это нескромно?
- С Кириллом Есиповым. Вы его знаете?
- Вот его как раз не знаю. А с двумя другими знаком. Зануды ужасные,
для них весь мир сузился до размеров банкноты. А вы сами чем занимаетесь?
- Манекенщица. А вы?
- А я тоже зануда, - засмеялся партнер по танцу. - Если вам станет
совсем скучно, подходите к нашему столику, с нами вам будет веселее.
- И кто сидит за вашим столиком?
- Кроме меня - моя жена и моя сестра с мужем. Дамы у нас совершенно
очаровательные, а муж сестры - профессор математики. Так что мое банкирское
занудство на их фоне совсем незаметно.
- Спасибо, - улыбнулась Оксана, - я буду иметь ввиду.
"Зануда" ей нравился, он не пытался прижать ее к себе и слегка потискать,
что частенько случается во время танцев, и даже не делал поползновений
познакомиться. Имя, во всяком случае, не спрашивал, да и свое не
называл. Вообще-то это было необычно...
- Почему вы пригласили меня? - внезапно спросила она.
- А для этого нужна серьезная причина? - ответил он вопросом на вопрос.
- Знаете, чужих дам приглашают в двух случаях: либо когда хотят с ними
познакомиться, либо когда своих дам нет. Знакомиться со мной вы не
пытаетесь, зато в вашей компании целых две дамы, да еще, как вы сами
сказали, очаровательные.
- Против этого трудно возразить. Придется мне открыть вам страшную
правду, - заявил "зануда". - Я был уверен, что вы пришли с кем-то из тех
двоих, кого я знаю, и у меня возникло чисто мальчишеское желание заставить
их чуть-чуть поволноваться.
- Поволноваться? Из-за чего?
- Во-первых, из ревности.
- А во-вторых?
- А во-вторых, я хорошо знаю их жен. Но когда я понял, что ошибся, то
подумал, что вы, наверное, умираете с ними от скуки. Я прав?
- Нет, - просто ответила Оксана. - Вы не правы. Мы с Кириллом вместе
уже два года, и, где бы ни были, вокруг меня все время ведутся деловые и
денежные разговоры. Я привыкла, они меня не раздражают. А если разговор
идет о делах издательства, то мне даже интересно, потому что в этих
проблемах я полностью в курсе. Так что спасать меня не надо.
- С ума сойти! - восхищенно протянул богатый "зануда". - Такая красавица
- и в курсе проблем целого издательства. Будь я на месте вашего
Есипова, я бы на вас немедленно женился. Соединение в одном лице красивой
возлюбленной и заинтересованной соратницы - это редкостная удача.
Или я сказал глупость? Ваш друг несвободен?
Оксана, сама не зная отчего, вдруг почувствовала симпатию к этому
некрасивому, но ужасно обаятельному банкиру.
- Он свободен и даже сделал мне предложение. Так что вы не так уж далеки
от истины.
- И когда свадьба?
- Вы что же, уверены, что я ответила согласием? - насмешливо спросила
она. - Вы тоже считаете, что все дело за мужчиной: как он решит, так и
будет?
- А вы - феминистка и считаете, что решение принимает женщина? Впрочем,
вы, конечно, правы. Одна из множества женских хитростей - принять
решение и незаметно заставить мужчину сделать так, как нужно, чтобы он
пребывал в полной уверенности, будто это он сам придумал.
Оксана резко отстранилась, сердце ухнуло, замерло и потом быстро заколотилось.
Откуда он знает? Да нет, спохватилась она, что за глупости,
не может он ничего знать, просто сказал банальную фразу, озвучил старую,
всем известную истину. Обычное совпадение. Ничего особенного. Только
спокойно, не паниковать.
К счастью, музыка закончилась, и Оксана в сопровождении партнера по
танцу направилась к своему столику. Когда они подошли, разговор за столом
прервался, двое банкиров поднялись, чтобы пожать руку "зануде".
- Ты так быстро увел нашу Ксюшу, что мы и опомниться не успели, -
сказал один из них. - Подумали даже, что обознались и это не ты.
- А я думал, что Ксюша действительно ваша, - легко отпарировал "зануда",
- и хотел вас немножко уесть. Но она мне популярно разъяснила всю
глубину моего заблуждения.
- Ты здесь с кем?
- С женой и родственниками. У нас семейное торжество.
- Саша, ты Гурвича давно не видел? - вступил в разговор второй приятель
Кирилла. - Что-то он не появляется нигде.
- По-моему, он в Израиле, он что-то такое говорил насчет поездки к
друзьям в гости на месяц-полтора.
- Значит, норку себе выкапывает, линять собирается, - грустно констатировал
банкир. - Жаль. Я надеялся, что он передумает.
"Зануда" попрощался и пошел к своей компании. Трое мужчин внимательно
смотрели ему вслед. Внезапно Кирилл близоруко прищурился, словно старался
кого-то разглядеть.
- Вот это номер! С ним за столиком... Ксана, помнишь, я тебе рассказывал
про день рождения Соловьева? Там была его старая знакомая. Так вот
она сидит вместе с ним. Кто такой этот Саша? - обратился он к собеседникам.
- Каменский. Неужели не знаешь?
- Слышал, - кивнул Кирилл. - Интересно, кем ему приходится эта баба.
- Или жена, или сестра, - ответила Оксана.
- Он сам так сказал?
- Ну да.
- Тогда это сестра, - уверенно сделал вывод Есипов. - Его жена не ездила
бы на "Жигулях". Как минимум на "Вольво". А второй мужик кто?
- Он сказал, муж сестры.
- А он кто, не знаешь?
- Вроде бы профессор математики.
- Нет, этот не годится, - задумчиво произнес Есипов. - А вот сама
сестричка Каменского - это любопытно. И Соловьева она знает.
- Зачем она тебе? - ревниво спросила Оксана.
Ей опять почему-то стало страшно. Этот "зануда", которого, как выяснилось,
зовут Сашей, сказал слова, которые ее испугали. И ей очень не
хотелось, чтобы Кирилл с ним знакомился ближе. А вдруг этот Каменский и
ему скажет то же самое, а Кирилл о чем-нибудь догадается? Она уже достаточно
давно крутилась возле издательства и понимала, что банкир - это
спонсирование нового проекта. Неужели Кирилл хочет привлечь Каменского к
осуществлению идеи о конкурсе? Сегодняшние посиделки с двумя банковскими
деятелями преследовали именно эту цель, но результата не дали. Приятели
выразили сомнение в том, что разыгрывание книг по номерам, как в лотерее,
может сильно увеличить раскупаемость тиражей и принесет большую
прибыль. А ради маленькой прибыли в современной России надрываться
как-то не принято. Даже если объявление конкурса позволит продать больше
книг, то может так случиться, что размер призов, которые придется выплатить,
окажется выше, чем прибыль от дополнительно проданных книг.
- Она мне нужна, чтобы подкатиться к Каменскому. Раз она знает Соловьева,
то ее можно заинтересовать. А она поможет убедить брата, -
объяснил Есипов.
Оксана лихорадочно соображала, как правильно себя повести. С одной
стороны, идею конкурса нужно проводить в жизнь, это задание Вадима, и
оно должно быть выполнено. Но, с другой стороны, пока что в сознании
Есипова существует совсем не тот конкурс, который задумал Вадим. Она еще
не успела внушить Кириллу мысль об анонимных авторах, а тот уже ищет
спонсоров... Рано. Пока рано. Она очень волновалась перед сегодняшней
встречей Кирилла с банкирами, но уже через пятнадцать минут успокоилась,
поняв, что они денег не дадут, стало быть, у нее есть еще какое-то время
для доведения дела до нужной позиции. За те два года, что она с Кириллом,
Есипов имел дело только с этими двумя банками, только у них он брал
кредиты под каждую новую идею. Если они откажут, ему придется искать новые
каналы в банковские сферы, на это уйдет время, которого Оксане вполне
хватит на реализацию собственной задачи. А тут подвернулся этот банкир
Каменский, и Кирилл, похоже, вознамерился войти с ним в контакт через
сестру. Этому надо помешать во что бы то ни стало.
Но, с другой стороны, если эти два банкира денег не дают, то кто их
даст, когда задача Оксаны будет доведена до логического конца? Можно ли
быть уверенной, что новый источник денег найдется? Если он не найдется,
Кирилл откажется от затеи, и она провалит задание Вадима.
Что же предпринять?
- Даму зовут Ксюшей, - сообщил Александр Каменский. - Вероятно, Ксения
или Оксана. Работает манекенщицей. Утверждает, что Есипов хочет на
ней жениться. Самое забавное, что она, по-видимому, не тяготится деловыми
разговорами за столом. Умненькая особа.
- Вот видишь, Лешик, - насмешливо заметила Настя, - ты своим упрямством
лишил себя разговора с умной собеседницей. Кусай теперь локти.
- А Саня лишил себя изумительных гренок из креветок, - отпарировал
Алексей. - Пока он под медленную музыку выяснял интеллектуальный уровень
длинноногой манекенщицы, мы их все съели. Теперь ему остается только кусать
остывшую утку по-пекински.
- Но затея имела успех, - с удовлетворением отметила она. - Господин
Есипов таращится на меня во все глаза. О, и Ксюша обернулась. Эффект
достигнут. Он меня узнал. Теперь будем ждать, чем дело кончится.
- А чем оно должно кончиться? - спросила Даша.
- Не знаю. - Настя пожала плечами и отпила вино из бокала. - Главное
- ввязаться, а там посмотрим.
Алексей бросил на жену неодобрительный взгляд, но ничего не сказал.
Минут через двадцать к их столу подлетел официант с бутылкой хорошей
водки в руках.
- От господина Есипова, - сообщил он, ставя на стол бутылку и кладя
рядом с ней визитную карточку генерального директора издательства "Шерхан".
- Ну вот, - изрекла Настя, когда официант отошел, - они хотят с нами
дружить. Надо же, какая разительная перемена. Когда мы с ним встретились
в первый раз, он смотрел на меня как солдат на вошь. С таким же презрением
и ненавистью. Я для него была человеком из другого социального
слоя. А теперь, значит, признал. Выгодно быть лицом, приближенным к банкам.
Она повернулась в сторону той части зала, где сидел Есипов. Кирилл
смотрел на нее и улыбался. Настя изобразила царственный кивок, который
должен был обозначить снисходительную благодарность. Есипов поднял бокал
в приветственном жесте. Настя ответила тем же.
Через очень короткое время Есипов подошел к ним.
- Рад встрече, - лучезарно улыбнулся он. - Вы меня помните?
- Помню, - ответила Настя.
- Вы позволите пригласить вас на танец?
- Я не танцую, прошу меня извинить.
Кирилл смутился, было видно, что он был абсолютно уверен в том, что
ему не откажут.
- Но, может быть, вы сделаете исключение для меня?
Ну как могла Настя ему объяснить, что в изящных туфлях на высоком
каблуке у нее болят ноги? Медленно идти она еще может, но танцевать? А
пойти вообще-то надо было бы. Он, судя по всему, хочет с ней о чем-то
поговорить. И не при всех.
- Ну только если в виде исключения, - милостиво согласилась она.
Боль была неимоверной. Настя с трудом сдерживалась, чтобы не морщиться
при каждом шаге. Хорошо еще музыку играли медленную.
- Вас, кажется, зовут Анастасией? - начал Кирилл, обняв партнершу и
начиная плавное движение в танце.
- Совершенно верно.
- Почему я раньше не видел вас у Володи? Он прятал от всех такое сокровище?
- Вы грубо льстите мне, - сухо ответила Настя. - Но на ваш вопрос я
отвечу. Я в тот день приехала к нему впервые за много дет.
- Вы были в ссоре? Простите, если я веду себя бестактно.
- Нет, мы не были в ссоре. Просто не нужны друг другу, и все. Когда я
случайно узнала, что с ним произошло несчастье, то решила навестить старого
знакомого.
- Да, несчастье ужасное, - сокрушенно вздохнул Есипов. - Сначала
смерть жены, потом болезнь. Но Володя держится на удивление стойко. Поразительно
мужественный характер. Мы, я имею в виду наше издательство,
стараемся делать для него все, что можем. И знаете, я задумал один проект,
который при успешном осуществлении позволил бы послать его на лечение
за границу за счет издательства. Это стоит огромных денег, но проект
позволил бы их заработать.
- Это похвально. За чем же дело стало?
- За спонсорами. У нас силенок не хватает поднять это дело самим, а
спонсоров найти не можем. Не далее как сегодня я вел переговоры с представителями
двух банков, и они мне, к сожалению, отказали.
- Почему? Они считают вас ненадежным партнером?
- Надеюсь, что нет. У нашего издательства хорошая репутация, это все
подтвердят. Банки не верят в мою затею. Она действительно совершенно новая
и очень необычная. А я уверен, что на этом мы могли бы заработать
достаточно, чтобы оплатить лечение Володи в хорошей клинике.
- Вы полагаете, лечение ему поможет?
- Я знаю точно. Видите ли, позволю себе открыть вам секрет, если вы
сами до сих пор этого не знаете. Володя вам говорил, что с ним случилось?
- Нет. Он избегает эту тему.
- Вот видите. А я знаю, что все это на нервной почве. Психогенный паралич.
Он очень тяжело переживал смерть жены, а когда выяснилось, что
единственный сын не хочет ни учиться, ни работать, употребляет наркотики
и водит компанию с криминальным элементом, Володя уже не смог этого перенести.
Я специально консультировался со специалистами, за рубежом такие
случаи лечат очень успешно.
- Значит, здоровье Соловьева на данный момент находится в руках банка,
который согласился бы оказать спонсорскую помощь вашей затее? Я правильно
вас поняла?
- Правильно. И где искать такой банк - ума не приложу.
- Я тоже, - усмехнулась Настя.
Она с самого начала разговора поняла, к чему клонит Есипов, и твердо
решила на провокацию не поддаваться.
- И вообще я бы на вашем месте не спешила, - сказала она. - Вы, наверное,
знаете, что в доме у Соловьева произошло убийство. Меня, например,
следователь раз пять уже допрашивал. И я поняла, что его очень
сильно подозревают в убийстве собственного помощника и собственной любовницы.
Так что, может быть, его ждет не лечение за границей, а обвинительный
приговор.
- Вы не должны так говорить. И даже думать так не должны, - с неожиданной
горячностью заявил Кирилл. - Володя невиновен.
- Откуда вы знаете?
- Я чувствую. Я знаю его не один год, мы работаем вместе с первого же
дня, с тех пор, как было основано издательство. Он не мог этого сделать.
- Но у милиции другое мнение.
- Они его изменят. Они просто еще не разобрались.
Настя ничего не ответила, и до конца танца они больше не обменялись
ни словом.
Бессонница стала привычной. Он лежал в своей спальне с открытыми глазами
и прислушивался к шорохам. Андрея больше нет, на втором этаже никто
не ходит. Если звуки и доносятся, то только со стороны холла, где круглосуточно
дежурит милиционер.
После того как Анастасия нашла в его бумагах какое-то письмо, она
больше не приезжала и даже не звонила, и Соловьев вдруг почувствовал,
что никогда раньше не был таким одиноким. Как быстро
...Закладка в соц.сетях
