Жанр: Электронное издание
Nastya13
...ировала употребить это время совсем по-другому, собиралась сделать
несколько важных дел, но теперь все отступило на второй план. Нет ничего
для нее сейчас более важного, чем появление рядом с Кириллом неизвестной
женщины, на которую он так ласково смотрит.
- Куда тебя отвезти? - спросил фотограф.
- Никуда. Давай подождем, пока они выйдут.
- Да ты никак следить за ним собралась! - всплеснул руками фотограф.
- Ты что, Ксюша? Делать тебе нечего.
- Помолчи, - оборвала она его. - Ты мне друг или кто?
- Друг, но в разумных пределах. Потакать явным глупостям я не намерен.
Нечего тебе в Шерлока Холмса играть.
- Витя! - она повернулась к нему и посмотрела так умоляюще, что фотограф
дрогнул. - Для меня это очень важно. Поверь, очень важно. Давай
дождемся, пока они выйдут, и посмотрим, куда поедут. Ну пожалуйста. Я
тебя прошу.
- Ладно, - вздохнул Виктор. - Вечно ты из меня веревки вьешь.
Ждать пришлось не очень долго. Примерно минут через сорок из ресторана
вышел Кирилл со своей сорокалетней дамой. То, что произошло дальше,
поистине ужаснуло Оксану. Сев в машину, они начали целоваться. И как! А
потом поехали прямо к Кириллу домой.
Этого Оксана вынести уже не могла. Опрометью выскочив из машины фотографа,
она кинулась к ближайшему автомату, позвонила Вадиму и тоном,
не терпящим возражений, потребовала, чтобы он приехал к ней вечером после
показа.
- Я не понимаю, какого рожна ему надо! - кричала она, фурией мечась
по комнате в своей квартире.
Вадим тоже был ошарашен тем, что она ему поведала, но не до такой
степени. Видимо, мужскую душу, еще более ветреную, чем у женщин, он знал
и понимал несколько лучше Оксаны.
- Ну чем я ему нехороша? Ну чем? Чем? Она старше меня лет на пятнадцать
и страшнее раз в двадцать. Что он в ней нашел, можешь ты мне сказать?
В ней говорила не столько ревность, сколько опасение быть брошенной
Есиповым. Ведь Вадим много раз напоминал ей, что найти другую девку "под
Есипова" он всегда сможет, но тогда и деньги получит уже не Оксана. Стало
быть, ее задача - любыми путями сделать так, чтобы остаться возле
"Шерхана". А как остаться, если Кирилл решит ее бросить? Ни разу за два
года у нее не было повода думать, что у Есипова есть другая женщина. И
она расслабилась, решила, что завоеванные позиции уже достаточно прочны
и самое главное теперь - самой не давать повода для конфликта и скандала.
Ни с кем не флиртовать и не заигрывать, не поощрять ничьих ухаживаний.
А оказалось, что дело совсем не в ней...
- Может быть, она в постели его больше устраивает? - миролюбиво предположил
Вадим.
- Чего?! В постели? Да видел бы ты, как я стараюсь, как выкладываюсь!
Каждый раз как будто показательное выступление устраиваю, честное слово.
Уж если я ему в койке не гожусь, тогда вообще не знаю...
Она в ярости схватила миниатюрную керамическую вазочку, стоявшую на
низком столике, и запустила ею в стену. Вазочка разбилась, осколки разлетелись
по комнате. Вадим неодобрительно покачал головой.
- Ксана, возьми себя в руки и успокойся. Своим тупым бешенством ты
ничего не изменишь. Надо искать конструктивное решение. От битья посуды
проблема не исчезнет.
- Какое еще решение? - Она почти плакала. - Я два года мучилась с
этим недомерком, притворялась, терпела его в постели, не позволяла себе
ничего на стороне, и что теперь? Все зря? Пришла эта корова с немереными
сиськами и увела его, как безмозглого теленка?
Вадиму стало жаль ее. Он подошел к Оксане, повернул к себе лицом, обнял
и стал ласково гладить по голове.
- Тише, детка, тише, не все еще потеряно. Конечно, нам с тобой придется
потрудиться, но даю тебе слово - дело того стоит. Давай сядем и
все спокойно обсудим.
Оксана уже рыдала в голос, судорожно вцепившись пальцами в плечи Вадима
и уткнувшись лицом в его шею. Он осторожно повел ее в ванную.
- Ну все, Ксаночка, все, маленькая моя, надо успокоиться. Давай-ка
умоемся. Ну-ка, где у нас тут "молния"?
Он нашел "молнию", расстегнул ее и ловко снял с рыдающей Оксаны роскошное
экстравагантное платье, в котором она приехала домой с показа.
Теперь она стояла перед ним почти совсем обнаженная, на ней не было ничего,
кроме крошечных узеньких трусиков. Вадим легко поднял ее на руки,
поставил в ванну и включил душ, сделав воду едва теплой. Оксана моментально
перестала плакать и с визгом отскочила в сторону.
- Ты что! Холодно же!
- Вот и хорошо, - с улыбкой заметил он. - Зато реветь прекратила.
Подставь лицо под воду, а то будешь некрасивая, в красных пятнах.
Она послушно умылась, вытерлась большим розовым полотенцем и только
тут заметила, что стояла под душем в своих эфемерных трусиках.
- Отвернись, - деловито сказала она Вадиму, - и подай мне халат.
Повесив трусики сушиться, она вылезла из ванны. Ситуация уже не казалась
ей такой катастрофической. Вадим умный, он придумает, что делать.
В комнате Оксана сразу уселась в кресло и налила себе ликер в маленькую
рюмку.
- Хочешь? - Она кивнула на пузатую бутылку из толстого стекла.
Вадим отрицательно покачал головой. Оксана заметила, что он вообще
пил мало, но если и пил, то только хороший коньяк. Она же, напротив,
коньяк не любила и дома его не держала.
- Значит, так, детка, у нас с тобой два варианта. Или ты переходишь к
кому-то другому из руководителей "Шерхана", или будем стараться вернуть
Кирилла. Тебе какой вариант больше нравится?
Оксана задумалась. Семен Воронец, конечно, всегда готов, как пионер.
Но она его терпеть не могла. Гриша Автаев тоже не годится. Конечно, если
нет другого выхода, то она все стерпит, но очень уж не хочется связываться
ни с Гришей, ни с Семеном.
- Я думаю, - осторожно начала она, - что, если я свяжусь с Автаевым
или с Воронцом, Кириллу это будет неприятно. Не в том смысле, конечно,
что меня это очень беспокоит. Но он начнет меня избегать, и тогда я уже
не буду присутствовать на всех их совещаниях и переговорах. Сейчас я для
них как мебель, они меня не замечают и не стесняются, а если Кирилл будет
на меня злиться, они постараются сделать так, чтобы мы с ним как
можно реже встречались. Тогда вся наша затея теряет смысл. Правильно,
Вадик?
- Правильно, - согласился он. - Тогда надо думать, как отвадить Кирилла
от той женщины. Ну-ка расскажи мне, как вы с ним любовью занимаетесь.
- Да ты что! - Оксана даже задохнулась от негодования. - Как ты можешь!
- Да брось ты, Ксаночка, - рассмеялся Вадим. - Я же не любитель дешевой
клубнички. Просто я должен оценить, как и что у вас происходит в
постели, чтобы постараться понять, чем его могла прикупить эта дамочка.
Оксана, в общем-то не стеснявшаяся Вадима, вынуждена была сделать над
собой немалое усилие, чтобы выполнить его просьбу. Очень уж это было дико
- рассказывать ему в деталях, как протекает их с Кириллом половой
акт. Она вообще не привыкла об этом рассказывать даже подружкам, и у нее
не было навыка использования в таких целях подходящих слов и эвфемизмов,
чтобы ее речь не звучала совсем уж вульгарно и непристойно. Первые несколько
фраз дались ей с огромным трудом, однако, когда она увидела реакцию
Вадима, ей стало легче. Глаза его не сделались масляными, на лице не
появилось гадкого выражения, какое бывает у людей, сумевших обманом заставить
другого человека делать что-то неприличное. Он слушал внимательно,
иногда подсказывал нужные слова, которые Оксана никак не могла
подобрать, понимающе кивал и подбадривал ее короткими фразами. Наконец
Оксана с грехом пополам добралась до финальной части своего описания.
- И что, всегда по этой схеме? - уточнил Вадим.
- Ну, с вариациями, конечно, но, в общем, всегда так.
- Ясно, - вздохнул он. - Вы в постели устраиваете сафари. Он - охотник,
ты - тигрица, которую он должен загнать в угол и усмирить.
- Я думала, это как раз то, что нужно мужчине - чувствовать себя победителем.
- Не всем, детка. Если бы наш друг Есипов был неудачником, твоя стратегия
была бы правильной. Пусть у него в делах не получается, но зато в
койке он - ого-го! При помощи секса он поддерживает свою самооценку. А у
Есипова в делах и без того все отлично, он богатеет день ото дня, он сегодня
возглавляет самое мощное издательство в Москве, так что ему в постели
самоутверждаться не нужно.
- Так что же ему нужно, недомерку этому? - раздраженно спросила Оксана.
Ей была неприятна мысль о том, что все ее сексуальные старания в течение
двух лет оказались ненужными и неправильными.
- Судя по тому, как ты описала эту женщину, ему нужна не любовница-соперница
в игре, а любовницамать. Ты Фрейда читала?
- Слышала, - поморщилась Оксана.
Ее всегда задевало, когда Вадим спрашивал ее о книгах, которых она не
читала, или о вещах, которых она не знала. Образованностью и эрудицией
Оксана похвастать не могла, и, когда выяснялось, что Вадим знает намного
больше, она чувствовала себя уязвленной и даже слегка униженной.
- Но хотя бы про эдипов комплекс знаешь?
- Про это знаю, - с облегчением улыбнулась Оксана. - Но я думала, это
бывает только у психически больных.
- Нет, детка, не только. Конечно, если человек болен, то он на почве
эдипова комплекса может убить отца, чтобы не смел прикасаться к матери.
А если человек здоров и нормален, он инстинктивно выбирает себе в партнерши
женщину, которая либо напоминает ему мать, либо с которой он может
вести себя как сынок с заботливой маменькой. С таким мужчиной нужна совсем
особая тактика в постели, чтобы он был доволен. И тебе придется ее
освоить.
- О Господи, - тяжело вздохнула Оксана, - вот морока-то! Ну давай,
учи. Только будет ли толк от этого...
- Не гарантирую. Но пробовать надо. Первое: ты не должна быть агрессивной.
Второе: ты не должна считать само собой разумеющимся, что твой
партнер сам прекрасно знает, что и как надо делать. Должно подразумеваться,
что он робеет и при этом знает и умеет далеко не все, а твоя задача
- мягко и ненавязчиво его научить. И тут же показать, что он быстро
освоил науку и добился прекрасных результатов. Ему нужно признание своих
способностей, поощрение, похвала, то есть то, что ребенок в детстве получает
именно от матери. Третье: ты должна его жалеть и утешать. Обнимать,
прижимать его голову к своей груди и баюкать. Четвертое: ты должна
следить за речью. Никаких резких фраз и высказываний за гранью цензурного.
Почаще употребляй слова с уменьшительно-ласкательными суффиксами.
Миленький, маленький, сладенький, солнышко и так далее. Уяснила?
- Я не смогу, - удрученно ответила Оксана. - Это не мой стиль. Я так
никогда не делаю.
- Будешь делать, потому что так надо, - жестко произнес Вадим.
- Да ну, Вадик. - Она капризно надула губки. - Сопли какие-то получаются.
Не койка, а колыбель, залитая сиропом.
- Ничего, потерпишь.
- А если не получится? Если я все сделаю, как ты говоришь, а ему совсем
другое надо?
- А если, а если, - передразнил он насмешливо. - Не ошибается только
тот, кто вообще ничего не делает. А кто ничего не делает, у того ничего
и не получается. У нас есть цель? Есть. И мы с тобой должны работать для
ее достижения. И рисковать, куда ж без этого?
Когда Вадим ушел, была уже глубокая ночь. Оксана забралась в постель,
свернулась калачиком и попыталась представить себе, как будет по-новому
заниматься любовью с Кириллом. Картина энтузиазма у нее не вызвала. Миленький,
сладенький... Тьфу, пакость какая. Но Вадим прав, надо стараться,
надо вырвать Кирилла у этой грудастой старухи. Потому что речь
идет о больших деньгах, о таких, которые дадут ей свободу выбирать мужа
не по кошельку, а по сердцу, сохранив приличный уровень жизни. Ради этого
можно и в сиропе побарахтаться.
Картина происшедшего в доме Соловьева оставалась пока не очень понятной.
Дом тщательнейшим образом обыскали, но оружия, из которого были
застрелены два человека, так и не нашли. Зато нашли его действительно
поблизости в лесу, однако следов инвалидной коляски на пути от крыльца
дома до места обнаружения пистолета не было. Стало быть, оружие выбрасывал
не Соловьев. Но это его пока еще не реабилитировало. Ведь у него мог
быть сообщник.
Эксперты, обследовав дом, сошлись на том, что, кроме Соловьева и двоих
погибших, был еще один человек. Но тут начинались некоторые неувязочки.
Вопервых, машины, на которой приехала женщина, возле дома не было.
Она нашлась, конечно, но стояла довольно далеко от дома, примерно в десяти
минутах ходьбы. И было совершенно непонятно, зачем ей нужно было
оставлять машину так далеко и идти к дому пешком. Во-вторых, документы
на машину и водительское удостоверение на имя Марины Сергеевны Собликовой
нашлись именно в машине, в дамской сумочке, что опять-таки показалось
малопонятным. Где вы видели женщину, которая, идя в гости, оставляет
в машине свою сумочку, да еще с документами, да еще ночью, да вдобавок
когда машина стоит не под окнами, на расстоянии вытянутой руки, а
довольно далеко и из дома не видна? Если такие женщины и есть, то они
должны быть или сверх меры беспечными, или чем-то чрезвычайно встревоженными.
Или...
И вот это самое "или" наводило Настю Каменскую на серьезные размышления.
Ибо обстановка в кабинете Соловьева, на пороге которого и лежала
убитая Собликова, недвусмысленно свидетельствовала о том, что там что-то
искали. Дверцы обоих сейфов были открыты, а на полу лежало несколько папок.
А уж когда около полудня Насте принесли справку об очаровательной
Марине Собликовой, картина стала совсем уж неприятной. Собликова Марина
Сергеевна, 1968 года рождения, имела судимость за квартирную кражу, провела
в исправительно-трудовой колонии два года и уже почти полтора года
находилась на свободе. Преступление совершила в группе, специализировалась
на открывании замков всех видов и систем. Следователь, который вел
ее дело, был уверен, что Собликова принимала участие в десятках краж, но
доказать смогли только одну - последнюю. Правда, некоторым участникам
преступной группы удалось "навесить" по несколько эпизодов, но все они
стояли за подельницу горой и начисто отрицали ее участие в еще каких-либо
кражах, кроме той, на которой они все дружно попались. Джентльмены,
одним словом.
Ничего странного не было в том, что освободившаяся после отбытия наказания
Собликова нашла себе нормальную работу, освоила компьютерную
технику и занялась делом. И ничего необычного не было в том, что, занимаясь
этим делом, она оказалась в доме Соловьева, понравилась ему и стала
его любовницей. Ситуация могла сложиться следующим образом: Собликова,
положив глаз на Андрея, приехала в дом Соловьева поздно ночью, когда
хозяин уже спит. Потому и машину оставила подальше, чтобы Владимир Александрович
не слышал звук мотора. Приехала и уединилась с Андреем на втором
этаже, в его комнате. В это время в дом проник неизвестный, который
что-то искал в кабинете Соловьева. Соловьев услышал шум и вызвал помощника.
Но ничего пока не случилось. Помощник зашел в кабинет, принес рукопись,
не заметив спрятавшегося ночного визитера. Через некоторое время
Соловьев снова услышал шум, доносящийся из кабинета, опять вызвал Андрея,
но на этот раз вместе с Андреем зачем-то спустилась вниз и Марина.
Ну мало ли зачем? В ванную, например, или в туалет. Или вообще уходить
собралась. И вот тут они столкнулись с ночным посетителем лицом к лицу.
Посетитель их застрелил и скрылся. Да, похоже, Марина действительно собралась
уходить. На Андрее Кореневе были только шорты, а Собликова полностью
одета.
Выстроив в голове такую картинку, Настя уже собралась было составлять
план неотложных действий, когда к ней зашел Миша Доценко с тоненькой папочкой
в руках.
- Я вам еще информацию по Собликовой принес. У соседей выпросил. Они
дали под честное слово, только посмотреть и сразу вернуть.
- Спасибо, Мишенька, - кивнула Настя, открывая папочку.
И тут ее как ушатом ледяной воды окатило. Марина Сергеевна Собликова
имела в кругу друзей-воров кличку Газель.
"... Без "газели" нам не обойтись..."
Где она слышала эту фразу? Конечно, в доме у Соловьева, когда приезжала
к нему в день рождения. Эти слова произнес кто-то из руководителей
издательства "Шерхан". И Настя тогда подумала, что они обсуждают какие-то
транспортно-перевозочные проблемы, называя "газелью" симпатичный
грузовой автомобильчик марки "ГАЗ". Она часто слышала это название от
водителей. Выходит, Соловьев не ошибся, у него действительно что-то целенаправленно
искали. И даже подослали к нему с этой целью профессиональную
воровку, специалистку по ключам и замкам. А Андрей? Несомненно,
он был в курсе. Именно поэтому он так невзлюбил Настю. Настя представляла
для него опасность, ибо если ее отношения с Соловьевым будут развиваться
успешно, то Марине будет уже не вклиниться. Интересно, Владимир
Александрович, в какое же дерьмо ты вляпался? Что у тебя ищут? Вещь? Документ?
Но тогда выходит, все было совсем по-другому. В кабинете орудовала
именно Марина. И понятно в таком случае, почему Андрей, зайдя в кабинет
за рукописью по просьбе Соловьева, "не заметил" постороннего. И понятно,
почему машина Собликовой стояла так далеко и почему сумочку с собой не
взяла. Опытный преступник старается не брать с собой личные вещи: мало
ли как ситуация сложится, застукают, удирать придется, в спешке можно
что-то обронить, потерять, оставить по забывчивости. А сумочка в этом
случае играет роль балласта, занимает руку, мешает бежать. И понятно,
как неизвестный ночной посетитель ухитрился неслышно проникнуть в дом.
Дверь-то была открыта. Вероятно, Андрей заботливо открыл ее для Марины.
Да, все это чудесно. Но кто же их убил? Кто и зачем пришел ночью в
дом Соловьева?
И еще один вопрос не давал покоя Насте. Как быть с Соловьевым? Признаться,
что она работает в Милиции, и вплотную заняться двойным
убийством, совершенным в его доме, но тем самым поставить большой жирный
крест на возможности отработки обитателей "Мечты" на причастность к похищениям
и убийствам юношей? Или продолжать прикидываться юристом из
фирмы? Как лучше? Как правильнее?
Сделать ставку на те жизни, которые еще можно попытаться спасти?
Или признать, что линия "Мечты" оказалась ошибочной, бесперспективной,
и расшифроваться?
Попытаться спасти...
Или признать...
Голова у нее шла кругом. Она нервничала, поэтому никак не могла сосредоточиться,
чтобы все хладнокровно обдумать, и от этого злилась и
нервничала еще больше.
Она решительно встала из-за стола, заперла кабинет и поехала в тир, к
Анатолию Хвастунову.
Способ был проверенным многократно. После занятий у Хвастунова Настя
снова обретала способность логично и здраво рассуждать.
- О, привет, - расплылся в улыбке Толя. - Опять за ум взяться не можешь?
- Не могу, - призналась она. - Шарики за ролики заехали, и, кроме
злости и испуга, ничего не чувствую.
Он усадил ее за стол.
- Сейчас покажу тебе наглядно твои шарики с роликами, - пообещал
Хвастунов. - Выклянчил наконец прибор.
Он поставил перед Настей небольшой чемоданчик размером с "дипломат" и
открыл крышку. Ничего особенного Настя не увидела: четыре небольшие металлические
пластины, по две с левой и с правой стороны, и две шкалы.
- Это что за чудо техники? - недоверчиво спросила она.
- Много ты понимаешь, - фыркнул Хвастунов. - Это активациометр.
- И для чего он?
- Для диагностики... Дальше много слов, ты их все равно не знаешь.
Короче, клади руки на пластины и не разговаривай.
Настя послушно положила руки на пластины. Стрелки на шкалах дернулись
и поползли в сторону.
Хвастунов что-то записал на листке бумаги, подумал и неодобрительно
покачал головой.
- Эк тебя заклинило. Переживаешь? Неприятности, что ли?
- Да нет, все в порядке.
- А чего ж ты вся в правое полушарие ушла? У тебя сейчас не мозг, а
одно сплошное правое полушарие. Преобладание эмоционально-образного компонента.
Соображаешь хорошо?
- Плохо. Потому и примчалась к тебе лечиться. Я же знаю, стоит мне
пострелять под твоим руководством полчасика, и мозги на место становятся.
- Не волнуйся, сейчас поставим твои мозги на место. Потом посмотришь,
что прибор покажет. Иди на линию. Заряжать сама будешь?
- Никогда, - засмеялась Настя. - Я тебе доверяю. У меня ногти длинные,
маникюр мешает.
Анатолий ловко снарядил магазин и подал ей заряженный пистолет.
- Давай, лечись. Слова помнишь?
- Помню.
- Только вслух, - предупредил Хвастунов.
- Да ладно тебе, я не перепутаю.
- Вслух, я сказал. А то толку не будет.
- Ладно, - обреченно вздохнула Настя. - Начинай процедуру.
Она встала на линии огня, опустив руку с пистолетом вниз.
- Эй, оружие-то положи, ты еще не сосредоточилась, - прикрикнул Анатолий.
- Отвечай на вопрос: что является базовым компонентом результативной
стрельбы в любых условиях? Отвечай не торопясь, проговаривая каждое
слово.
- Базовым компонентом, - медленно начала Настя, - обеспечивающим результативную
стрельбу в любых условиях, является согласованное выполнение
таких элементов, как нажатие на спусковой крючок, охват рукоятки
пистолета и фиксация лучезапястного сустава.
- Правильно. Чему соответствует первая опорная точка?
- Моменту осознавания правильного захвата рукоятки пистолета.
- Вторая опорная точка?
- Наводка оружия и предварительная обработка спускового крючка.
- Третья опорная точка?
- Контроль за удержанием "ровной мушки" и согласованием работы указательного
пальца с фиксированием кисти руки.
- Четвертая точка?
- Контроль действий после выстрела.
- Молодец, все помнишь, - похвалил Хвастунов. - Бери оружие. И все
вслух. Думаешь только о том, что говоришь, больше ни о чем.
- Скобу на палец посадил, рукоятку облепил, - послушно начала Настя.
- Ну так и облепи. Чего ты в нее вцепилась, как в волосы ненавистной
соперницы? Не надо так судорожно, мягче, мягче.
- Но он тяжелый, - пожаловалась Настя.
- Ничего, не выпадет, - усмехнулся Хвастунов. - Облепи - не случайное
слово. Пальцы и ладонь как бы прилипли к рукоятке, пистолет и рука составляют
одно целое, они срослись. Как будто перчатку на руку надела. Ты
не должна думать о том, что оружие может выпасть из руки. Оно не выпадет,
оно уже приросло. Так, хорошо. Дальше.
Настя стала медленно поднимать руку с пистолетом.
- А слова? - напомнил Анатолий. - Не молчи.
- Свободный ход и палец - "стоп".
- Так свободный же, Ася! - взвыл Хвастунов. - Свободный. Представь
себе, что ты поднимаешь руку, чтобы поправить прическу. Спокойно, без
напряжения, естественно. Не смей думать о том, что будет, если ты не попадешь
в мишень. Не попадешь - ну и не надо, подумаешь, большое дело. Я
тебя от этого меньше любить не буду. Твоя задача - полностью сконцентрироваться
на выполнении всех действий по опорным точкам, правильно выполнить
все базовые движения. А результат - это так, мелочь, дело десятое.
Ты меня поняла?
- Угу.
- Опускай руку и давай движение вверх сначала. Легко, непринужденно.
Ну вот, - одобрительно хмыкнул он, - можешь же, когда хочешь. Дальше.
- Пальцем жму, кисть держу, - ровным голосом произнесла она.
- Повторяй пять раз и делай, что говоришь.
- Пальцем жму, кисть держу. Пальцем жму, кисть держу. Пальцем жму...
Грохнул выстрел. Настина рука судорожно дернулась в сторону.
- Дальше! - требовательно прикрикнул Анатолий. - Сразу дальше!
- Хватку не меняю, палец отпускаю.
- Все. Положи оружие. С тобой никакого терпения не хватает.
- А куда я попала? - поинтересовалась Настя, близоруко прищуриваясь,
чтобы разглядеть в мишени след от выстрела.
- Куда надо, туда и попала. Повтори упражнение и сделай три выстрела.
Рука свободная. И думай только о том, что делаешь, а про поражение мишени
вообще забудь.
Настя, повторяя вслух магические стихи как заклинания, сделала три
выстрела и положила пистолет.
- Умница, - довольным голосом, сказал Хвастунов. - Три девятки выбила.
Садись к прибору.
Настя снова положила руки на металлические пластины активациометра.
- Ты смотри, - насмешливо произнес Анатолий, - у тебя, оказывается, и
левое полушарие наличествует. Ну-ка иди на линию, сделай пять выстрелов.
В третий раз прибор показал, что левое полушарие у Насти Каменской
даже несколько преобладает над правым. Абстрактно-логический компонент
снова показывал себя во всей красе.
- Толя, ты волшебник, - благодарно сказала она. - Где ты этому научился?
Когда это такое было, чтобы я с трех выстрелов выбила двадцать
семь, и с пяти - сорок три? Я же всю жизнь только в "молоко" била.
- Честно сказать, это мое личное изобретение. Я же на этом свою диссертацию
сделал. Боялся, что на защите члены совета меня на смех поднимут
с этими стихами.
- Но не подняли?
- Нет. Ко мне на защиту сам Корх приезжал. После того, как он меня
похвалил, никто уже пикнуть не смел. Ты что, шутишь? Корх - человек-легенда.
Если он сказал, что это толково, значит, так и есть.
Аркадий Яковлевич Корх действительно был личностью легендарной. Первый
в нашей стране кандидат наук, писавший диссертацию по методике обучения
стрельбе. И первый же профессор в этой области. Заслуженный тренер
России. Если уж он одобрил придуманную Толей Хвастуновым методику, то
немудрено, что Настя уже на пятом занятии стала показывать более чем
приличные результаты. А еще Аркадий Яковлевич был знаменит своей коллекцией
значков. Когда еще существовал журнал "Разноцветные мишени", посвященный
самым разным аспектам стрелкового спорта, на его обложках то и
дело публиковали фотографии экземпляров из огромной коллекции Корха.
- Толя, а ты многих уже по своей методике стрелять научил?
- Многих. Тех, конечно, кто хочет учиться. А кто не хочет - что с ними
сделаешь? Я им как инструктор вообще не нужен, они считают себя мастерами,
в тир ходят только форму поддерживать да друг перед другом покрасо
...Закладка в соц.сетях
