Жанр: Электронное издание
Nastya13
...так свою мать обидел?
- Сказать? - хитро прищурился Николай. - А что ты мне за это дашь?
- Щелбан, - беззлобно пообещала Настя. - Не истощай мою нервную систему.
- Жена Оля застала мужа Мишу. Да не с кем-нибудь, а со своим младшим
братом. Поскольку брат был совершеннолетним и предавался любовным утехам
с Мишей с нескрываемым удовольствием, милицию в это дело впутывать не
стали, хотя статья за гомосексуализм в то время еще существовала. Между
прочим, младший брат жены Оли - очень симпатичный молодой человек. Как
раз в твоем вкусе.
- В моем? - Настя нахмурилась, потом сообразила: - Ты хочешь сказать,
что он смуглый и темноглазый?
- Ага. Хорошенький такой - прямо картинка.
- Когда же ты все успел? - поразился Коротков.
- Все тебе расскажи! - фыркнул Селуянов.
- И где теперь этот брат?
- Ну, это все давно было. Шесть лет назад. Между прочим, родители с
той и с другой стороны оказались на редкость консервативными и отреагировали
на поступок своих сыновей совершенно одинаково, только с разными
последствиями. Миша Черкасов остался в однокомнатной квартире, а Олиного
брата Славика просто выгнали из дома, швырнув ему вслед чемодан с одеждой
и не дав ни копейки. А Славик в ту пору был студентом, собственного
дохода никакого не имел, даже стипендии, поскольку учился на тройки.
Славик куда побрел? Правильно, к Мише. Несколько месяцев они жили душа в
душу, но долго так продолжаться не могло, поскольку Мишиной зарплаты на
двоих никак не хватало. Славик начал требовать, чтобы Миша оставил его в
покое со своими глупыми финансовыми претензиями, дескать, это Миша его
соблазнил, это из-за Миши бедного честного Славика выгнали из дома, так
что пусть теперь Миша его содержит. Миша очень старался. Но силенок не
хватило. И Славик нашел себе покровителя побогаче. Черкасов страшно переживал,
как утверждают осведомленные товарищи. Ну вот, а Славик сделал
свой выбор крайне неудачно, его новый возлюбленный оказался по уши в
криминальном дерьме, и начали Славика таскать в ментовку чуть ли не
ежедневно, то по одному поводу, то по другому, то по третьему. А кроме
ментовки у богатого любовника была еще целая куча доброжелателей, в том
смысле, что они очень сильно желали захапать себе то добро, которым тот
располагал. Разборки шли постоянно, причем со стрельбой, мордобоем и
прочими ужасами капитализма. В итоге наш Славик влачит сегодня жалкое
существование, поскольку его покровителя давно уже отправили на тот
свет, а следующего, которого он тоже выбрал неудачно, вскорости посадили.
Он пытался вернуться к Черкасову, но тот проявил недюжинную гордость
и силу воли и отверг изменника и предателя. Так что Славик Мишу теперь
люто ненавидит и считает его виновником своей разрушенной жизни. Образования
он не получил, жилья у него нет, денег нет, нормальной семьи тоже
нет. Перебивается мужской проституцией и проклинает свою жестокую
судьбу. Вот такая сказка, милые мои.
- Колян, ты врешь, - с сомнением протянул Юра. - Не мог ты все это
узнать, пока мы с Аськой в Бибирево ездили. Признавайся, ты все это на
ходу сочинил?
- Да нет, - засмеялся Селуянов, - все проще гораздо. Сперва я
действительно помчался к матери Черкасова, обнаружил там его бывшую жену,
взял ее в оборот, она, естественно, про позорное поведение мужа и
брата молчит, несет какой-то бред про то, что Михаил оказался подонком,
каких земля носить не должна. Мамаша поддакивает, но фактуры никакой.
Чувствую - дело глохнет на ходу. Прошу показать свадебные фотографии и
на групповом снимке вижу Славика, которого давно знаю. То есть так давно,
что все его жизненные коллизии наизусть выучил. И про то, что он с
мужем сестры спутался, из-за чего и погорел. Просто я до того момента
мужа Славкиной сестры с нашим фигурантом не отождествлял. А тут мне все
сразу стало понятно. Помните двойное убийство на улице летчика Бабушкина?
- Девяносто первый год? - уточнила Настя.
- Именно. Это как раз была одна из разборок с участием Славкиного богатого
любовника. Вот тогда он мне в первый раз и попался. Больше уж я
его не отпускал, сами понимаете. С его помощью я потом еще не одно
убийство раскрыл. Ну а он с моей помощью до сих пор на свободе. Если б я
за ним не надзирал в шесть глаз, он бы уж давно сел.
- Ну что, недоверчивая ты моя? - торжествующе вопросил Коротков. - Ты
убедилась, что мы ничего не напутали? Теперь ты наконец поняла, что Черкасов
- тот, кто нам нужен?
- Да, - рассеянно ответила Настя, рисуя на чистом листе бумаги какие-то
непонятные закорючки. - Да. Да. А где же он их держит?
- Найдем, - оптимистично заявил Юра. - Можешь не сомневаться.
На следующий день вышла из строя коллективная телевизионная антенна,
установленная на крыше дома по улице Муранова. Почти сразу же подъехала
"техничка", специалисты-телевизионщики поработали минут тридцать на крыше,
после чего заявили, что гдето самовольно подключено кабельное телевидение
и это создает помехи для приема сигнала на коллективную антенну.
Чтобы понять, где сделано подключение и каков характер помех, нужно идти
по квартирам. И, естественно, пошли. Времени это заняло много, зато после
их ухода все телевизоры в доме заработали как новенькие.
Через десять минут после того, как мастера покинули дом на улице Муранова,
Настя Каменская узнала, что у жильца квартиры номер 41 имеется
простенький видеоплейер из самых дешевых, а также все четырнадцать искомых
кассет, аккуратно стоящих на полке под телевизором.
Еще через два часа стало известно, что ни дачи, ни второй квартиры у
Михаила Ефимовича Черкасова нет и никогда не было. В связи с этим было
решено несколько дней вести за Черкасовым плотное наблюдение. Мало ли
что официально считается! Где-то же есть это проклятое место, где он
держал взаперти несчастных заложников своих сексуальных пристрастий, где
они умирали и откуда он их вывозил. Место, где, может быть, до сих пор
находятся еще живые мальчики.
Наблюдение велось постоянно, но прошло пять дней, а результатов никаких
не было. Черкасов по утрам ездил на работу в Перово, целый день ходил
по адресам, выполняя заказы, вечером возвращался домой. Заходил в
магазины. Заглядывал в пункты проката видеокассет, интересовался новинками,
один раз нашел фильм, который его заинтересовал, и взял его напрокат.
Фамилию при этом назвал снова "уличную": Владимиров. 1-я Владимирская
улица проходила неподалеку от станции метро "Перово", так что Черкасов
был по-прежнему в своем репертуаре.
Чем еще занимался Михаил Черкасов? Чинил соседские кофемолки и магнитофоны,
смотрел видак. Два раза за эти пять дней встречался со своим
знакомым партнером у того на квартире и, уходя, платил по таксе. И
больше ничего. Он не слонялся по улицам, высматривая смуглых темноволосых
юношей с семитским типом лица. Он не посещал никаких заброшенных домов,
дожидающихся сноса, или подвалов. Он не сделал за пять дней ничего
такого, что позволило бы утверждать: да, он похищает юношей и держит их
взаперти.
- Ну что ж, - констатировал полковник Гордеев через пять дней наблюдения,
- по крайней мере мы можем быть уверены, что за эти пять дней он
никого не похитил и не убил. Что будем делать дальше? Есть предложения?
- Я бы его задержал, - сказал Селуянов. - А чего? По краже-то у нас
доказательств достаточно. Вот за кражу и задержим. А там посмотрим, подумаем,
как его раскалывать.
- А ты что скажешь? - обратился Гордеев к Насте. - Согласна с Николаем?
- Нет, - твердо ответила она. - Ни в коем случае. А вдруг он не расколется?
Вы только представьте себе: где-то сидят эти несчастные
мальчишки, может быть, умирают, может быть, им нужна помощь, но мы же не
знаем, где они. А Черкасов будет молчать. И что мы будем делать? Он
признает кражу, покается, пойдет под суд. И вполне возможно, суд отправит
его в зону. А мальчики? О них ты подумал?
- Ну прямо-таки, будет он молчать, - презрительно протянул Селуянов.
- Он кто? Джеймс Бонд? Иоганн Вайс? Обыкновенный педераст, который настоящего
страха вообще не нюхал никогда. Вон Славка, про которого я рассказывал,
через столько передряг прошел, а и то в глухую защиту уходить
не умеет. Ты не думай, что это так просто: молчать на допросах. Это
только в книжках легко. Молчит и молчит, честь ему и хвала. На самом деле
для этого нужна мощная психологическая подготовка. А откуда она у
Черкасова? Он в разведшколе не учился.
- Ты прав, Коля, - тихо сказала Настя. - Я знаю, что молчать очень
трудно и не каждый это умеет. Но я все время думаю о самом плохом. А
вдруг Черкасов умрет?
- То есть как умрет? - не понял Селуянов. - Зачем ему умирать?
- Ни за чем. Умрет - и все. Сердце не выдержит. Или у него какой-нибудь
врожденный порок, о котором он и сам не знает. В один прекрасный
момент перегородочка тоненькая лопается - и конец. Мгновенная смерть. И
сделать ничего нельзя. И профилактики никакой для таких случаев не существует.
Представь себе: мы Черкасова задерживаем по подозрению в совершении
кражи, так и не узнав, где находятся мальчики. А Черкасов умирает
у нас на руках. И если, когда мы все-таки их найдем, окажется, что
кто-то из них умер, потому что мы слишком долго искали и не пришли вовремя
на помощь, как ты будешь дальше жить? Что ты будешь делать со своим
чувством вины? Пока он на свободе, у нас есть шанс. Когда мы его упрячем
в камеру, мы рискуем этот шанс потерять безвозвратно.
- Согласен, - кивнул лысой головой Виктор Алексеевич. - А кстати, у
вас есть версия, почему он за пять дней ни разу не навестил своих пленников,
если таковые у него имеются?
- Два варианта, - откликнулась Настя. - Либо он почуял слежку, либо в
настоящее время пленников у него нет. На сегодняшний день в розыске числятся
четыре мальчика-москвича с подходящим типом внешности, но побывали
ли они в руках именно Черкасова, можно будет утверждать только после того,
как их найдут. Если он почуял слежку и поэтому не навещает их, то
это тоже плохо. Мы ведь не знаем, какой режим он сам себе организовал.
Может быть, он завозит туда продукты на две-три недели и наркоты побольше,
тогда все не так страшно. Но если мальчики полностью беспомощны
и у них нет еды, а Черкасов не едет к ним, потому что увидел за собой
"хвост", тогда мы опять кругом виноваты.
- Что же получается? - подал голос Коротков. - Если у него в настоящий
момент пленников нет, то наблюдение бессмысленно. Мы можем таскаться
за ним до второго пришествия, но к месту он нас все равно не приведет.
Ему просто незачем там бывать. А ведь в этом месте должны быть улики,
без которых нам не о чем будет с ним разговаривать.
- Ты прав, Юра, но ты и не прав, - ответил Гордеев. - Он - маньяк. И
рано или поздно он сорвется. Даже если он заметил слежку. Даже если у
него никого сейчас нет. Он все равно сорвется, потому что обязательно
наступит момент, когда он не в состоянии будет справиться со своими
чувствами. И тогда он выйдет на охоту. Но в том, что ждать мы можем до
второго пришествия, ты, конечно, прав. И даже дольше. Настасья, завтра
возьми у следователя все заключения экспертов по исследованию одежды девяти
трупов, посмотри, что там есть интересного с точки зрения привязки
конкретно к Черкасову. Коротков, ты за Черкасовым не следишь, он тебя,
балбеса, теперь в лицо может узнать, займись вплотную теми четырьмя пацанами,
о которых говорила Анастасия. Может быть, нам удастся установить
точно, что они не у Черкасова, тогда мы по крайней мере не будем бояться,
что они погибнут исключительно из-за того, что мы установили наблюдение
и Черкасов нас заметил. Селуянов, тебе и Свалову - самая черная
работа.
- Как всегда, - буркнул Николай.
- Не огрызайся. Вы должны придумать мощную легенду для "наружников".
Слава Богу, Черкасов у нас вполне официально подозревается в краже, и за
ним в соответствии с рапортом наблюдают "наружники", но никто не поймет,
какого рожна за ним надо столько времени по пятам ходить, вместо того
чтобы арестовывать. Ваша задача - сделать так, чтобы это никого не удивляло.
Настасья, что-то ты про "Мечту" давно ничего не рассказывала. Ты
что, забросила эту линию?
- Забросила, - призналась Настя. - Другой работы много. И потом, коль
мы нашли Черкасова, то в "Мечте" надобность как-то отпала.
- Это ты зря, - укоризненно покачал головой Гордеев. - Не пренебрегай
запасными вариантами, мало ли как жизнь обернется.
Настя понимала, что начальник прав. Уже неделя прошла с тех пор, как
Леша передал ей, что звонил Якимов. Не годится так исчезать, выдала легенду
- будь любезна следовать ей. Отпала надобность - аккуратно выйди,
не заставляя людей мучиться догадками и подозрениями.
Геннадий Свалов работать по субботам не любил, это было совершенно
очевидно. Настя с удивлением думала, как же он ухитряется работать в
уголовном розыске, устраивая себе по два выходных в неделю. Да этого ни
один начальник не потерпит. Наверное, Гена умел делать вид, что работает,
а сам в это время занимался своими делами, деньги зарабатывал. Поэтому,
когда ему объявили, что в субботу он должен ехать вместе с Настей
в "Мечту", молодой оперативник не сумел скрыть недовольство.
- Оденься соответственно, - попросила Настя, - ты должен выглядеть
как сотрудник достойной доверия фирмы. И ехать нам придется на твоей машине,
она все-таки поприличнее.
Из двадцати семей, живших в коттеджах "Мечты", воспользоваться услугами
по страхованию выразили желание почти все. Отказавшихся было всего
трое, в их числе - Соловьев. Настю это удивило. Ей казалось, что Владимир
должен чувствовать себя особенно уязвимым.
- Почему ты не хочешь застраховать дом? - спросила она, отправив Свалова
осматривать коттеджи и знакомиться с жильцами. - Я тебе уже говорил:
у меня брать нечего. Мой дом для грабителей никакого интереса не
представляет.
- Ну, грабители не всегда бывают достаточно осведомленными, - заметила
Настя. - Они могут подумать, что ты - человек состоятельный и у тебя
есть чем поживиться. А когда обнаружится, что они ошиблись, уже будет
поздно. Двери и окна повреждены, мебель сломана, ты сам напуган до смерти.
Ничего не найдя, они могут начать тебя пытать в надежде, что ты им
скажешь, где прячешь деньги. Не боишься?
- А ты не пугай, - усмехнулся Соловьев, - тогда и бояться не буду.
Настя предупредила его о своем визите заранее, вероятно поэтому в доме
не было ни Марины, ни помощника Андрея. И вообще все в этот раз было
как-то по-другому. Сначала Настя подумала, что такое ощущение возникло у
нее из-за отсутствия помощника, чье плохо скрываемое негативное отношение
было весьма явственным. Но потом она поняла: дело не в помощнике, а
в самом Соловьеве. Он был каким-то потерянным, удрученным и ужасно одиноким.
- Что с тобой, Володя? - спросила она, когда поняла, что разговор не
клеится, за какие бы темы они ни брались. - Чем ты так расстроен?
Он поднял на Настю измученные глаза и напряженно улыбнулся.
- Все в порядке. Не обращай внимания.
- Но я же вижу, что не в порядке. Тебя раздражает мое присутствие?
Извини, но мне придется побыть у тебя, пока наш сотрудник осматривает
коттеджи.
- Я тосковал без тебя, - выпалил он неожиданно. - Я даже представить
себе не мог, что буду так тосковать.
Он взял ее руку и поднес к губам, потом прижал ее прохладные пальцы к
пылающей щеке.
- Смешно, да? Ты стала мне нужна как раз тогда, когда я тебе уже не
нужен.
- Если бы это было так, я бы не приезжала к тебе, - мягко возразила
она.
Каким-то сторонним, оценивающим взглядом она видела себя и его и думала
о том, что двенадцать лет назад умерла бы от счастья, если бы он
сделал то, что сделал сейчас, и сказал то, что сказал. Раньше он никогда
не целовал ей руки и не говорил, что тоскует, он милостиво и снисходительно
позволял любить себя. Он всего лишь терпел ее любовь. А теперь?
Неужели влюбился? Настя пыталась заглянуть в глубь себя и понять, что
она сама чувствует. Торжествует? Мстительно злорадствует? Или просто радуется
тому, что давнее и болезненное чувство наконец встретило взаимность?
Но, к своему удивлению, она не видела в своем сердце ничего. Даже
его теплый взгляд уже не имел над ней той власти. А ведь две недели назад
она все еще поддавалась его обаянию...
- Ты обманываешь меня, - сказал Соловьев, не отпуская ее руки. - Я
тебе не нужен. Я не знаю, зачем ты приезжаешь ко мне. Очень хотелось бы
верить, что не из жалости, но другого объяснения я не нахожу. Не нужно
меня жалеть, Настюша. У меня все в порядке.
- А теперь ты меня обманываешь. Если бы у тебя было все в порядке, ты
бы не тосковал. Может быть, тебе просто нужна женщина? Все равно какая,
совсем не обязательно именно я.
- У меня есть женщина. Но мне нужна ты. Впрочем, это тебя ни к чему
не обязывает. Мало ли кто мне нужен? Это вовсе не означает, что ты должна
немедленно бросать мужа.
Настя с трудом сдержалась, чтобы не расхохотаться. Даже в такой непростой
ситуации Соловьев остается самим собой - самоуверенным самцом. С
чего он взял, что она захочет бросить мужа, поверив в чувства своего
бывшего возлюбленного? Да еще немедленно. Не был бы он инвалидом, она,
конечно, сказала бы ему все, что думает, не особо выбирая выражения и не
стесняясь. Интересно, о какой женщине он говорит? Две недели назад Соловьев
уверял, что дамы сердца у него нет. Лгал? Или она появилась за
эти две недели? Уж не прелестная ли Марина?..
- А та женщина, которая у тебя есть, тебя не устраивает? Зачем тебе
я?
- Я не буду обсуждать ее с тобой, - решительно ответил Владимир Александрович.
- Но я хочу, чтобы ты знала: я могу в любой момент расстаться
с ней.
- Ради меня?
- Да. Ради тебя.
- Соловьев, я не стою таких жертв.
Настя осторожно высвободила руку и полезла в сумку за сигаретами.
- Я скучная деловая женщина, начисто лишенная романтизма, как ты сам
справедливо заметил. Тебе не будет хорошо со мной. Я всегда была немного
суховатой, а теперь стала просто жесткой, как кусок хлеба двухнедельной
давности. Тебе нужна женщина, которая будет тебя обожать, а я уже разучилась
это делать.
- Ты не права. Женщина, которая обожает меня, у меня есть. Но мне
нужна та, которую я буду любить. Впрочем, наши препирательства лишены
смысла. Я тебе не нужен, и мне придется с этим смириться. Хотя, должен
признаться, ты мне подала надежду. Это жестоко с твоей стороны.
- Неправда, Володя. Я не подавала тебе никаких надежд. Я честно сказала
тебе в первый же раз: мне нужно понять, освободилась ли я от тебя.
И ничего другого.
- Значит, я неправильно тебя понял.
- Значит, неправильно.
- Но ведь ты скучала по мне, ты сама говорила об этом по телефону.
Настя почувствовала, что смертельно устала. Она устала от поисков
маньяка. Она устала от Соловьева и от этого бесцельного разговора, который
ни к чему не приведет. Она понимала своего бывшего возлюбленного,
каждое его побуждение, каждую мысль, словно видела его насквозь. И прекрасно
знала, что речь идет не о любви, а о самолюбии. Ему хочется приручить
ее, взять на короткий поводок. Много лет назад она первая отступила,
поняв, что он ее не любит. И в его глазах это выглядело так, будто
она его бросила, хотя он наверняка испытал огромное облегчение, когда
это случилось. То, что он легко с этим смирился и не стал ее удерживать,
на самом деле означало только одно: он рад был избавиться от нее. Это он
ее бросил, а не она его. И Настя считала именно так. Но Соловьев, судя
по всему, так не думал, во всяком случае сейчас. Теперь он хочет отыграться
хотя бы перед самим собой. Пусть бросила, но прошло много лет - и
пришла сама, приползла чуть не на коленях. С годами он утратил интерес к
легкой добыче, ему хочется завоевать ее - взрослую, сильную, самостоятельную,
и гордиться собой. Владимир Соловьев, она знала, был из той породы
людей, которые любят не партнера как такового, а себя в романе с
этим партнером. Он мог бы увлечься нищей бродяжкой, кормил бы ее и одевал
и любил себя в этой ситуации за свое благородство, щедрость и оригинальность
выбора. Ему необходимо было любоваться собой, это было и
раньше, но сейчас стало особенно заметным.
Когда явился Свалов, Настя облегченно вздохнула. Слава Богу, можно
попрощаться и уходить. При постороннем молодом человеке Владимир Александрович
не стал задавать настойчивых вопросов о том, когда Настя снова
появится, и это ее вполне устроило.
- Ну, рассказывай, - сказала она, когда машина Свалова выехала на
шоссе. - Сколько домов осмотрел?
- Как - сколько? - удивился Геннадий. - Все.
- Все семнадцать? - недоверчиво переспросила Настя.
- Конечно.
Она провела у Соловьева два с половиной часа. Получалось, что Свалов
тратил на каждый коттедж меньше десяти минут. Это никуда не годилось.
- Ты хоть понимаешь, что это несерьезно? - зло спросила она. - Представитель
уважающей себя фирмы не может осматривать двухэтажный дом за
десять минут. Мы должны были сделать все это в три-четыре захода, подробно
расспрашивать жильцов обо всяких мелочах. Но самое главное - мы
должны были собрать сведения о тех, кто не хочет страховаться, выяснить
причины их отказа. Ты хотя бы это сделал?
Свалов угрюмо молчал, не отрывая глаз от дороги.
Понятно. Ничего он не сделал. Хотел побыстрее скинуть с плеч задание
и рвануть на свободу по своим делам.
- Завтра придется приехать еще раз. И в понедельник тоже, - спокойно
произнесла Настя, решив нотаций не читать и выволочки не устраивать.
- Да сколько же можно с этим возиться! - раздраженно ответил он. -
Преступник выявлен, а вы вместо того, чтобы его задерживать и раскручивать,
заставляете меня тратить время неизвестно на что. На ерунду какую-то.
Настя не хотела с ним ссориться, поэтому решила быть предельно вежливой
и миролюбивой.
- Ты же был вчера на совещании и все слышал. Мне казалось, мы все договорились,
что задерживать Черкасова рано, пока мы не нашли место, где
он держал и продолжает держать мальчиков. Если ты с этим не согласен, то
почему промолчал вчера? У тебя была возможность высказаться. Давай сейчас
обсудим твои соображения.
- Нет у меня соображений, - буркнул Геннадий. - Время жалко попусту
тратить. Я свою основную работу совсем забросил с этим вашим Черкасовым.
- Ну потерпи еще немного, - мягко попросила Настя. - Поверь мне, дело
того стоит.
Когда она вернулась на Петровку, все в ней продолжало кипеть от негодования
и злости, хотя она сдерживалась изо всех сил, чтобы не показать
этого. Неужели действительно поколение грамотных и преданных делу сыщиков
вымирает, а на смену им приходят вот такие, как Свалов, равнодушные
и думающие только о себе? Ведь Гена далеко не глуп, он способный парень,
и мозги у него работают нестандартно, иначе он не смог бы догадаться
проанализировать титры в четырнадцати фильмах. Он мог бы стать хорошим
оперативником, по-настоящему хорошим, если бы захотел. Но ему это неинтересно.
Зачем он вообще в милицию пошел?
Геннадий Свалов очень хорошо знал, зачем он пошел в милицию. В тот
год, когда он закончил школу, в один из московских милицейских вузов
разрешили наконец принимать абитуриентов, не служивших в армии. Поскольку
в это время уже шли боевые действия в Карабахе, идти в армию с
риском оказаться на линии огня Свалову совсем не хотелось. Когда он перешел
на третий курс, экономические реформы в стране достигли того этапа,
на котором стала очевидной быстро растущая потребность в юристах,
специализирующихся на гражданском праве. И Геннадий составил план, в соответствии
с которым он будет углубленно изучать правовое регулирование
вопросов, связанных с недвижимостью, после окончания вуза поработает в
милиции, пока не выйдет из призывного возраста, а потом рванет на гражданку
и устроится юристом в риэлтерскую фирму. Поскольку работа в уголовном
розыске в рамках указанного плана являлась для него вынужденной,
временной и, в общем-то, неинтересной, то ничего удивительного, что все
свободное (или целенаправленно освобождаемое) время Свалов посвящал тому
делу, которое должно было стать делом его жизни - сделкам с недвижимостью.
Он подвизался сразу в трех фирмах, составляя для них различные
договоры и консультируя их по вопросам заключения сделок. Разумеется, и
деньги за это он получал немалые. Но времени на углубленное юридическое
обслуживание все-таки не хватало, и Геннадий уже присмотрел себе другую
должность в милиции, более удобную с точки зрения свободы маневра. Он
собрался переходить в кадровый аппарат, где суббота и воскресенье были
действительно выходными днями, не говоря уж о том, что и рабочий день
заканчивался в шесть вечера, а не утром следующего дня. И начальника его
удалось уговорить, правда, с большим трудом, но удалось. Сейчас с практической
работы отпускают неохотно, преступления некому раскрывать. Вопрос
о переходе старшего лейтенанта Свалова в другую службу был практически
решен, и начальник отдела сказал, что приказ об откомандировании
будет подписан, как только Геннадий закончит работу по убийству, которую
он вел в составе бригады совместно с сотрудниками ГУВД.
Все было бы ничего, если бы не одно обстоятельство. Геннадий в этом
году еще не был в отпуске. И в соответствии с договоренностью с одной из
фирм отпуск свой он намеревался провести по-деловому, хотя и не без приятности.
Речь шла о выезде в страну, в последние годы интенсивно превращающуюся
не только в международный курорт, но и в центр бизнеса, и фирма,
в которой подрабатывал Свалов, собиралась заключить там ряд сделок
на покупку земли под последующее строительство. Выезд представителей
планировался на середину мая, и билеты уже были куплены, поскольку Ген
...Закладка в соц.сетях
