Жанр: Электронное издание
Nastya13
...видным предлогом оторваться
от ненавистной бумажной работы.
- Вместе. Мы хотели у тебя кофейку стрельнуть, посмотрели на часы и
решили, что уже поздно.
- А сделать два шага по коридору и проверить - это уже выше ваших
сил, да?
- Ну Ася, - возмутился Селуянов, - мы с Коротковым сыщики или где?
Если б мы каждое предположение ногами бегали проверять, мы бы вообще ничего
не успевали. Это, между прочим, ты всегда на нас фыркала, что мы
вместо того, чтобы сесть и подумать, бежим своими глазами смотреть. Твоя
школа, так что нечего теперь претензии предъявлять.
- Ладно, - она махнула рукой, - вали все на меня. Я у вас всегда во
всем виновата. Ты что сочиняешь? Очередную нетленку?
- Поэму о задержании гражданина Белова на улице Белова. Классно звучит,
да?
- Как ты сказал? - нахмурилась Настя.
Сердце заколотилось быстро-быстро, словно она услышала что-то совершенно
неожиданное.
- Так и сказал. Гражданина Белова Анатолия Петровича задерживали сегодня
на улице Генерала Белова. Ну совпало так, понимаешь? Чего ты побледнелато?
Ты что, знаешь этого Белова? Твой клиент?
- Нет, я его не знаю. У тебя карта Москвы есть?
Впрочем, вопрос был чисто риторическим, все знали, что у Селуянова в
столе лежит штук десять разных карт Москвы и области. Доскональное знание
города было его хобби с самого детства.
- Да ты спрашивай, я тебе и без карты скажу.
- Нет, мне карта нужна.
Коля со вздохом открыл ящик стола и вытащил охапку карт, сильно истрепанных
оттого, что ими постоянно пользовались, и испещренных множеством
разноцветных пометок. При этом на его лице явственно читалась обида
на Настю, которая не доверяет его познаниям.
- Я возьму, ладно? Завтра верну.
- Бери, - буркнул Селуянов. - Больно ты самостоятельная.
- Не ворчи. - Она ласково потрепала его по волосам. - Когда Коротков
закончит трепаться по телефону, присылай его ко мне за кофе. Так и быть,
отсыплю в пакетик в обмен на карту.
Она метнулась обратно в свой кабинет и разложила карту на свободном
столе. Глянула в таблицу. Да, вот та строчка, при взгляде на которую у
нее появлялось то неуловимое ощущение неожиданной находки, которое мгновенно
исчезало. Пункт проката на улице Коновалова. И фамилия одного из
клиентов, бравших там кассету, тоже Коновалов. Ну и что? Подумаешь. Фамилия
распространенная, как Иванов или Кузнецов.
Нет, не подумаешь. Надо все-таки проверить. Настя нашла на карте улицу
Коновалова и стала внимательно изучать названия улиц в этом районе,
то и дело отходя к своему столу и сверяясь с таблицей. Так и есть. В
каждой из четырнадцати колонок есть фамилия, совпадающая с названием
улицы в районе Кузьминки - Перово. Полетаев. Шумилов. Михайлов. Паперник.
Коновалов. Плющев. Кусков. И даже Перов и Кузьмин. Девять фамилий.
Пять из них встречаются в двух колонках, еще четыре - по одному разу.
Итого - четырнадцать. Господи, неужели она нашла?
Настя отошла от стола с картой и снова уселась за свой стол, обхватив
голову руками. Если это так, то до чего же все просто! Когда человек хочет
воспользоваться любыми фамилиями, кроме своей собственной, то как он
их придумывает? Откуда они появляются в его голове? Он берет фамилии
своих друзей или родственников. Вспоминает фамилии одноклассников или
товарищей по институту. Коллег по работе. Соседей по дому. Открывает телефонный
справочник и тычет пальцем наугад. Или называет фамилии людей,
в честь которых названы улицы. Конечно, не Пушкин, Горький или Свердлов.
Что-нибудь попроще. Михайлов... Коновалов... Кузьмин... Как раз то, что
надо.
Но для этого надо хорошо знать район. Жить там или работать.
Настя глубоко вздохнула, стараясь справиться с рвущейся на лицо торжествующей
улыбкой, схватила карту и банку с растворимым кофе и снова
побежала в соседний кабинет. На этот раз по телефону разговаривал Селуянов,
а Юра Коротков деловито намазывал плавленый сыр на хлеб.
- О! - радостно заявил он. - Только я собрался к тебе за обещанным
коричневым порошком, а ты сама идешь.
- Ты не радуйся, я тебе вместе с кофе работу принесла.
- Ой нет, - застонал Коротков, - только не это. Скажи, что ты пошутила.
- Я пошутила, - послушно повторила Настя. - Я знаю, где психа искать.
Коротков застыл с ножом в руке.
- Шутишь?
- Ты же сам велел пошутить. - Она пожала плечами и взяла со стола
один из готовых бутербродов. - Он живет или работает в районе Кузьминки
- Перово.
- Колька! - заорал Коротков, бросая нож на стол. - Кончай ты разговаривать,
дело есть.
Селуянов недовольно поморщился, сказал еще несколько слов и положил
трубку.
- Вот и давай ей после этого карту, - проворчал он. - Сделал доброе
дело, а она теперь поговорить с девушкой не даст. Садистка неблагодарная.
Чего у вас стряслось-то?
Настя быстро изложила результаты своих мучительных таблично-топонимических
изысканий.
- Вот это да! - восхищенно покачал головой Селуянов, уже забыв недавнюю
обиду. - Но, Ася, территория, на которой расположены эти улицы,
очень большая. Как искать-то?
- Надо посмотреть по карте места расположения пунктов проката, в которых
мелькали эти фамилии, и примерить их к Восточному округу. Может
быть, удастся локализовать круг поисков. Коленька, это твой хлеб, без
тебя мы тут не справимся. Только ты навскидку можешь сказать, какие в
этой части города жилые массивы и какие предприятия.
Коля выразительно посмотрел на часы.
- А жить когда?
- Ладно тебе, - вмешался неожиданно Коротков, который всегда рад был
потянуть время, чтобы не идти домой, - тебя Валюшка и так дома ждет, не
думай, что общественность этого не знает. Тебе на свидания бегать не надо.
Селуянов после развода долго жил один, завести стабильный, греющий
душу роман у него все никак не получалось, и вот месяц назад примерно он
познакомился с замечательной девушкой Валечкой из муниципального отдела
милиции. Поскольку он был счастливым и единоличным обладателем отдельной
квартиры, проблема "сбегать на свидание" перед ним действительно не стояла.
Валентина фактически жила у него. По утрам Коля отвозил ее на работу,
а по вечерам она ждала его с горячим ужином и неизменным серьезным
вниманием к его милицейским заботам.
Они быстро выпили кофе с бутербродами, расстелили карту и принялись
за работу. Четырнадцать фильмов брались напрокат человеком с "уличными"
фамилиями в восьми разных пунктах проката. Нанеся на карту эти восемь
точек, Селуянов вежливо, но непреклонно попросил коллег оставить его одного,
не дышать в затылок, не советовать под руку и не стоять над душой.
Настя и Юра Коротков послушно повернулись и вышли.
В Настином кабинете стоял арктический холод. Прибежав с картой под
мышкой, она была так взбудоражена своей догадкой, что забыла закрыть окно,
которое открывала для проветривания. С тех пор прошло достаточно
времени, чтобы небольшая по размерам комната успела выстудиться до температуры
промышленного холодильника. Зато воздух теперь здесь был абсолютно
чистым и свежим.
Коротков торопливо закрыл окно и зябко передернул плечами. Настя достала
из шкафа куртку и набросила на плечи. Время было позднее, но она
знала, что не может уйти домой. Не может, пока Коля, поколдовав над картой,
не скажет своего слова. Она просто умрет от нетерпения и неизвестности,
если отложит разговор с ним до завтрашнего утра.
- Ася, а ты сама веришь в свою идею? - спросил Коротков.
- Не знаю. - Она вздохнула и устало прикрыла глаза. - Я уже ничего не
знаю, Юрик. Мне иногда кажется, что и маньяка этого нет в природе, я
просто его выдумала. Мы гоняемся за тенью, которая является плодом моего
воспаленного воображения. Нет этого маньяка, он - миф. И все, что мы с
тобой и Колей пытаемся сделать, неправильно с самого начала.
- Но ведь мальчики похожи, - возразил он. - Это-то не выдумка. Мы же
все смотрели фотографии - и ты, и Гордеев, и мы с Коляном. Не может же
всем нам померещиться одно и то же. И потом, из этих девяти человек восемь
- из еврейских семей. Это установлено точно, и в этом ты можешь не
сомневаться. Ты что, Асенька, совсем духом упала?
- Угу, - пробормотала она, почти не разжимая губ.
На нее навалилась вдруг такая свинцовая усталость, что даже разговаривать
сил не было.
- Ну что мне для тебя сделать, чтобы ты развеселилась? Хочешь, сбегаю
на улицу и принесу тебе мороженого? Или конфет. Хочешь?
Она отрицательно покачала головой и открыла глаза.
- Спасибо, Юрик. Ты настоящий друг. Не обращай внимания на мою кислую
физиономию. Расскажи лучше что-нибудь.
- Ты и так про меня все знаешь, - улыбнулся Коротков. - Сын растет,
теща болеет, Лялька скандалит каждый день. Вот и все мои новости.
- А Люся?
С Люсей Семеновой у Короткова был затяжной роман, перевод которого в
официальные рамки был отложен до повзросления детей: один сын у Юры и
двое - у нее.
- Люся сейчас в командировке. Ее на целый месяц услали куда-то в Приморье.
Им там приспичило разработать прогноз преступности на пять лет.
Да еще с вариантами, в зависимости от того, кто победит на президентских
выборах.
- Скучаешь без нее?
- Скучаю, - признался Короткой. - Очень.
- Юр, у тебя были когда-нибудь повторные романы?
- Это как?
- Ты встречаешь женщину, с которой у тебя когда-то давно был роман, и
все начинается снова. Было такое?
- Нет. А почему ты спросила?
- Так просто. Интересно.
- Аська, не крути! Признавайся, почему спросила.
- Я же сказала: просто так.
- Врешь, - убежденно констатировал Юра. - Хоть бы покраснела для приличия.
Он собрался было добавить еще что-то на тему ее бессовестной лжи, но
в этот момент раздался мощный удар в стену.
- Колян зовет. Пошли. Интересно, чего он там нарыл?
Настя даже не успела удивиться, куда девалась только что сковывавшая
ее усталость. Просто секунду назад она сидела, откинувшись на спинку
стула, и хотела только одного: лечь и уснуть, а уже в следующий момент
она поняла, что стоит в соседнем кабинете.
- Ну что, Коленька? Получилось что-нибудь? - спросила она, изо всех
сил стараясь перебороть непонятно откуда появившуюся дрожь в голосе.
- Кажется, да. Вот смотрите, граждане сыщики. Я исходил из того, что
пункты, где этот тип бывал чаще, являются для него наиболее удобными с
точки зрения маршрута. Короче, как и что я считал и измерял, вам неинтересно,
важен результат. Либо он живет вот здесь, - Коля обвел простым
карандашом небольшой район, - и периодически ездит вот сюда, на север,
либо он живет вот тут, а ездит - сюда, в центр. Или, соответственно, наоборот.
Живет на севере или в центре, а ездит в эти два места. Но тогда
у него должна быть очень специфическая работа.
- Почему? - насторожилась Настя.
- Ну-ка назови мне быстро десять улиц рядом с Петровкой, - потребовал
Селуянов.
- Колобовский переулок. Тверская, Пушкинская, Чехова... - Настя запнулась.
- Не густо, - усмехнулся Коля. - А рядом со своим домом назовешь?
- Да, ты прав, - задумчиво сказала она. - Чтобы хорошо знать улицы в
районе места работы, надо иметь особую профессию.
- Мастер по ремонту чего-нибудь, обслуживающий определенный участок,
- подсказал Коротков.
- Точно. Или что-то в этом роде, - согласилась она. - Значит, первым
делом нужно установить все такого рода организации в интересующем нас
районе в Кузьминках и Перове. Прямо завтра с утра. Коленька, сделаешь?
- Выдра, - откликнулся тот нежно и почти любовно, - ты бы хоть похвалила
меня за мой ударный и результативный труд. У меня дома Валюшка не
спит, все глазоньки проглядела, своего сыщика с работы дожидаючись.
- Коля, - Настя посмотрела на Селуянова так серьезно, что он не выдержал
и прыснул, - ты - гений сыска. Ты жертвуешь на алтарь работы свою
чистую и пламенную любовь. И помни: если этот маньяк есть и если мы его
найдем там, где ты обещал, тебе поставят памятник. Все, братцы, по домам.
Глава 7
Насколько помощник Андрей почему-то невзлюбил Анастасию, настолько он
сразу проникся симпатией к кареглазой Марине из фирмы "Электротех". Это
так бросалось в глаза Соловьеву, что он с трудом сдерживал улыбку и
ехидные реплики. Вирус, поселившийся в компьютере, оказался каким-то
особенно зловредным, и Марине пришлось приезжать и в понедельник, и сегодня,
во вторник, с антивирусными программами, чтобы окончательно изгнать
все болезни из тонкого электронного организма. Владимир Александрович
злился из-за того, что компьютером нельзя пользоваться и работа застопорилась,
а Андрей уговаривал его постараться извлечь пользу из сложившейся
ситуации.
- Смотрите, какая погода изумительная, вам надо побольше бывать на
воздухе, особенно сейчас, после зимы. И в конце концов пора уже начать
общаться с соседями, - убеждал его помощник. - Мало ли что случится,
когда меня нет! Используйте вынужденную передышку, чтобы хоть с кем-то
познакомиться. Кроме того, у вас накопились дела, которые вы все время
откладывали из-за нежелания отрываться от работы. Сейчас самое время ими
заняться.
В этом Андрей был прав. Визит к стоматологу откладывался с прошлого
лета. Пора было покупать новый костюм и несколько сорочек. Разумеется,
Соловьев и не собирался ездить в своей инвалидной коляске по магазинам.
Предполагалось, что Андрей договорится за дополнительную оплату в хорошем
магазине, чтобы костюмы и сорочки погрузили в фургон и привезли в
"Мечту", где Владимир Александрович все спокойно примерит и выберет. В
списке отложенных дел значилось и приглашение в гости родственников покойной
жены - они очень обижались на Соловьева за то, что он после гибели
Светланы совсем перестал с ними общаться. Конечно, ему трудно самому
приезжать к ним, но ведь он и их не приглашает! Сколько раз они звонили
и говорили, что надо бы повидаться, а он все срочной работой прикрывался
или плохим самочувствием. Да и новые очки подобрать не мешало бы, после
травмы зрение ухудшилось, а постоянная работа на компьютере вызывала быструю
утомляемость глаз.
Костюмы и сорочки привезли во вторник, когда Марина еще колдовала над
стоящим в кабинете компьютером.
- Вот и хорошо, - довольным голосом заметил Андрей, - пусть она женским
глазом посмотрит.
Соловьев только усмехнулся, но не стал возражать, когда она вышла в
гостиную, чтобы поучаствовать в выборе пиджаков, джемперов и сорочек.
Вообще ситуация его откровенно забавляла. Андрей симпатизирует Марине, а
сама Марина бросает на Соловьева такие взгляды, что и слов никаких не
нужно. Загадочная личность - богач, переводчик, отшельник. А то, что инвалид,
придает даже некоторый шарм. Она открыто кокетничала с ним, впрочем,
Соловьеву это даже нравилось. Был бы он здоровым, он еще десять раз
подумал бы, прежде чем ввязываться в легкий флирт, а так... Инвалидное
кресло надежно защищает его от любых посягательств и обязательств. Поэтому
на взгляды и улыбки миниатюрной кареглазки он отвечал тепло и многообещающе.
- Примерьте вот это, - посоветовала Марина, оглядев привезенную из
магазина одежду и выбрав пиджак из рыжевато-коричневого шелка.
Соловьев с сомнением покачал головой, но спорить не стал. Пиджак сидел
хорошо, по крайней мере так утверждали и Андрей, и Марина. Кресло
подкатили к большому зеркалу в прихожей, Владимир Александрович придирчиво
оглядел себя, но выбора не одобрил - его смущал цвет. До болезни он
бы схватил этот роскошный пиджак не раздумывая, но теперь, став инвалидом,
чувствовал себя постаревшим и боялся выглядеть смешным в яркой
одежде. В конце концов выбор остановился на светло-сером пиджаке производства
известной итальянской фирмы. После этого пришел черед сорочек.
Соловьев искренне веселился, видя, с каким упорством Андрей передает
пальму первенства Марине, буквально через слово подчеркивая, что у нее
прекрасный вкус, которому можно полностью доверять. Помощник соглашался
с ее оценками, поддерживал ее предложения и одобрял сделанный ею выбор,
словно она сдавала экзамен, а он был заинтересованным членом экзаменационной
комиссии, в чью задачу входило поддержать испытуемого и обеспечить
ему высокий балл.
Когда с выбором одежды было покончено и представители магазина уехали,
Андрей пригласил их обедать. Соловьев недоуменно хмыкнул, когда понял,
что приглашение распространяется и на Марину - раньше он не замечал
за помощником избыточного гостеприимства.
За столом вопреки его ожиданиям царило веселое оживление. Андрей явно
был на подъеме, много шутил, рассказывал анекдоты, Марина хохотала, показывая
ровные красивые зубки, и Соловьев размяк, расслабился.
- Марина, вы замужем? - спросил Андрей.
- Нет, - ответила девушка, вертя в пальцах веточку петрушки. - А это
существенно?
- Я просто не понимаю, куда смотрят мужчины, - заявил помощник. - Если
уж такие женщины, как вы, ходят незамужними, то, значит, нынешнее поколение
мужиков состоит сплошь из идиотов.
- Андрей, вы не правы, - заметил Соловьев. - Дело не в том, что Марину
замуж не берут, а в том, что среди мужчин нет того, кто ей понравился
бы. Верно, Мариночка? Я уверен, что кавалеры к вам в очереди стоят.
- Увы, - она улыбнулась, но глаза ее при этом оставались серьезными,
- не стоят.
- Не может быть, - не поверил Соловьев. - Должны стоять.
- Их, наверное, моя работа отпугивает. Женщинакомпьютерщица - это
как-то... Не знаю. - Она снова улыбнулась, на этот раз смущенно. - Они
думают, что я сама как компьютер. Холодная и расчетливая.
- Так переубедите их, это нетрудно. Расплачьтесь, закатите истерику,
начните капризничать.
- Некому, Владимир Александрович, истерики закатывать.
- Неужели так серьезно? - Он сочувственно покачал головой. - Или все
дело в том, что вы сами замуж не хотите, только не признаетесь?
На этот раз Марина рассмеялась звонко и от души.
- Вы меня насквозь видите. Вас не обманешь.
- А почему, Мариночка? Хотите свободной любви и частой смены впечатлений?
Или боитесь тягот быта и хозяйства?
- Ни то, ни другое. Тут вы не угадали.
- Так в чем же дело?
- Ни в чем. Просто один раз обожглась, больше не хочется.
- Вы побывали замужем, и неудачно? - догадался Соловьев.
- Нет. Я ухитрилась влюбиться в человека, который неправильно меня
понял. Он был старше меня и решил, что мне нужны его деньги и связи. Я
так и не смогла его переубедить. Моя беда в том, что мне не нравятся молодые
мужчины моего возраста. А те, кто нравится, уже обычно к этому
возрасту имеют деньги и положение и начинают подозревать меня в корысти.
Их можно понять: у меня же ни кола ни двора. Да что мы все обо мне говорим,
Владимир Александрович! Это неинтересно.
Только тут Соловьев заметил, что Андрей как бы выпал из беседы, и ему
стало неловко. Парень, похоже, влюблен в Марину, а он, Соловьев, тянет
одеяло на себя, перехватывая инициативу.
- Вам еще долго возиться с моей машиной? - спросил он, круто меняя
тему разговора.
- Нет, совсем чуть-чуть осталось. Сегодня закончу. Правда, мне придется,
наверное, заглянуть к вам через пару дней, проверить, все ли в
порядке. Этот новый вирус действительно очень коварный. Мне уже несколько
раз казалось, что я его вытащила полностью, а через десять минут
опять что-то появляется. Но я его, кажется, перехитрила.
После обеда Марина снова скрылась в кабинете, а Соловьев устроился в
гостиной с книгой. Через некоторое время из кухни вышел Андрей.
- Владимир Александрович, это жестоко, - сказал он решительно. - Зачем
вы так с ней обращаетесь?
Соловьев оторвался от книги и изумленно взглянул на помощника.
- Вы о чем? С кем я обращаюсь?
- Я о Марине. Она же влюблена в вас, разве вы не видите? По уши влюблена.
А вы ведете с ней такие разговоры да еще по самому больному бьете.
- Какая чушь! - возмутился он. - С чего вы это взяли?
- Да она сама сказала. Я же почти все время с ней в кабинете торчу,
пока она работает. Она просто с ума сходит.
- Глупости, Андрей.
- Нет, не глупости, - упрямо возразил помощник. - Этого только слепой
не увидит. Просто вы не хотите замечать.
- Ну и что теперь? - сердито сказал Соловьев. - Что я, по-вашему,
должен теперь делать? Влюбилась - это ее проблемы, не мои.
- Но вы можете хотя бы быть с ней помягче. Она говорит, что о таком
мужчине, как вы, она мечтала всю жизнь.
- Да? - скептически поднял брови Владимир. - Об инвалиде, передвигающемся
в коляске, она мечтала? Или о богатом владельце собственного дома?
- Вот и вы туда же, - в сердцах бросил Андрей. - Она как раз об этом
и говорила вам за обедом. Никто не хочет видеть в ней человека, все видят
только щучку-потребительницу. А того, что вы - умный, образованный,
тонкий, интеллигентный, она, по-вашему, оценить не может? Между прочим,
она считает вас очень красивым.
- Что еще она считает? - сухо спросил Соловьев.
- Что в вас есть тайна, настоящая мужская тайна, скрытая сила, невероятная
притягательность. Она от вас совсем голову потеряла, а вы...
- Я не намерен это обсуждать, - жестко сказал Владимир, снова открывая
книгу.
Андрей ушел в кабинет, но Соловьев уже не мог сосредоточиться на том,
что читал. Глупость какая! Эта статуэточка с глазами восторженного олененка
влюбилась в него. Впрочем... Взгляды ее были очень выразительными.
Да и возится она с его компьютером чтото очень уж долго. Время тянет?
Может быть, Андрей не так уж и не прав. И этот разговор за обедом... Хотела
дать понять хотя бы в такой форме? Забавно. Глупо, конечно, но забавно.
Жалко девочку, если это правда. Глаза у нее изумительные. И фигурка.
И улыбка.
Внимание его привлекли странные звуки, доносящиеся с кухни. Какое-то
утробное рычание вперемежку с бульканьем. Соловьев развернул кресло и
подъехал к двери. То, что он увидел, привело его в ужас. Из раковины на
пол вытекала отвратительная черная вонючая вода.
- Андрей! - заорал он. - Срочно перекрывайте воду! У нас авария!
Андрей пулей вылетел из кабинета. Через несколько минут стало понятно,
что без сантехника тут не обойтись - трубу надо прочищать специальным
гибким тросом. Марина и Андрей схватили тряпки и принялись собирать
с пола грязную воду, пока она не протекла на ковер в гостиной. Диспетчер
сказала, что "аварийка" приедет в течение двух часов, не раньше.
- Ну как назло! - расстроился Андрей. - Вы же меня на сегодняшний вечер
отпустили, вы не забыли? Теперь я не смогу уехать, пока воду не наладят.
Он действительно отпрашивался у Соловьева именно на этот вечер, причем
загодя, еще два дня назад. Мать Андрея купила новую мебель и просила
сына быть у нее, когда мебель привезут, чтобы помочь ее собрать и расставить.
Она предварительно посоветовалась с сыном, на какой день договариваться
о доставке, и после разговора с Соловьевым Андрей пообещал приехать
во вторник после обеда. Отменять заказ на машину и грузчиков было
поздно.
- Если хотите, я могу остаться, - робко сказала Марина, - подожду
слесарей.
- Правда? - обрадовался помощник. - Вы не торопитесь?
- Нет, будем считать, что я все еще лечу ваш компьютер. Только вы мне
покажите, где у вас трубы и вентили. А то вдруг сантехник не найдет.
- Спасибо, Мариночка, вы так меня выручите!
И только тут Соловьев сообразил, что волею обстоятельств он остается
наедине с влюбленной (якобы?) в него молодой женщиной, да еще и на неопределенное
время. Хорошо, если "аварийка" приедет через обещанные два
часа, а если через четыре? Но ничего не поделаешь, он не может оставаться
один, если в дом должны явиться посторонние. Непреложное правило
элементарной безопасности. И потом, этим слесарям все время нужно
что-нибудь: то тряпку подать, то показать, где вентиль, то ведро принести.
Что ж, давно он не оставался наедине с влюбленной женщиной. В конце
концов это может даже оказаться любопытным.
Сантехники давно ушли, а Марина все еще была в доме, хотя работа по
уничтожению упрямого вируса тоже была закончена. К собственному удивлению,
Соловьев не тяготился ее обществом. Выполняя указание Андрея, она
даже вывезла Владимира Александровича на прогулку, несмотря на его сопротивление,
впрочем, довольно вялое. Ему действительно хотелось подышать
воздухом, и против беседы с кареглазкой он тоже ничего не имел. После
прогулки они пили чай, а теперь сидели в гостиной, залитой приятным полумраком
и освещаемой только торшером возле низкого журнального столика.
Соловьев маленькими глотками пил коньяк, Марина от спиртного отказалась
- она за рулем, ей еще домой ехать.
- Я кажусь вам смешной, - полувопросительно сказала Марина.
Сейчас она была тихой и какой-то сосредоточенной, ничем не напоминая
весело хохочущую молодую женщину, какой была всего несколько часов назад,
за обедом.
- Ну почему же? - мягко возразил Соловьев.
Конечно, он не хотел ее обидеть. Но, кроме того, он и в самом деле
так не думал. Если во время разговора с Андреем все это действительно
казалось ему смешным и нелепым, то теперь, в эту самую минуту, он вдруг
осознал, что ничего смешного и тем более нелепого тут нет. Почему он решил,
что в него нельзя влюбиться? Из сорока трех прожитых лет пятнадцать
пришлись на детство и отрочество, а на протяжении следующих двадцати
шести лет он постоянно ощущал влюбленность в себя со стороны той или
иной девушки или женщины. Уж в этом-то недостатка у него не было никогда.
Красота, мужское обаяние, талант, сексуальная сила - все это привлекало
противоположный пол, и Соловьев двадцать шесть лет плавно переносил
себя из одного романа в другой и до женитьбы на Светлане, и во время
совместной жизни с ней, и даже после ее гибели, вплоть до несчастья,
сделавшего его инвалидом два года назад. А что, в сущности, изменилось?
Он по-прежнему красив, и мужское обаяние, судя по всему, не иссякло, и
талант все еще при нем. Сексуальность? Так это еще проверить надо. Главное
- чтобы женщина была счастлива, а сделать партнершу счастливой Соловьев
...Закладка в соц.сетях
