Королевский дуб

страница №15

...ому что не останется никого,
чтобы обслужить его и после прибраться.
Я посмотрела на Тиш. Та закрыла глаза. Тогда я сказала:
— Может быть, вы сможете нанять несколько студентов отделения по
управлению отелями и мотелями Пэмбертонского колледжа? Наши студенты
прекрасно выполняют подобную работу. Вы даже смогли бы пригласить вновь свою
горничную. — Я широко улыбнулась смуглой женщине. — Конечно,
только на вечер. И по минимальной ставке.
Дама посмотрела на меня так, как будто я предложила ей изобразить танец
живота, и, видимо, решив, что я пошутила, хоть и в плохом стиле, заметила:
— Что ж, это остроумная идея, не так ли, Мигги?
— Ммм... — только и произнесла ее дочь, пристально глядя на меня.
— О, правильно, я и забыла, — мрачно улыбнулась Пэт Дэбни, пуская
дым сигареты в наши лица, — ведь вы работаете там? В колледже? Да?
Приятно слышать, что у вас пытаются чего-то добиться. Не тратят понапрасну
деньги налогоплательщиков.
В ответ я широко улыбнулась блондинке. Гвен Каррингтон повернулась ко мне:
— А вы ходили слушать мистера Буша, когда он приезжал в Атланту, моя
дорогая? Мы забронировали себе номер в Ритц-Карлтоне, но нам пришлось в
последний момент отказаться. Я была ужасно огорчена. Такой солидный человек,
и жена его такая милая женщина!
— Боюсь, что нет, — ответила я. — Я голосовала за Джесса
Джексона. Поэтому подумала, что такой вечер будет выше моих сил.
— Ах, как интересно. Ну что ж, мои дорогие, я вижу там Клэя и Дэйзи
Дэбни, прошу извинить меня. — И Гвен Каррингтон скрылась в стае платьев
лилли, как бабочка в розарии. Остальные наши собеседницы дружно последовали
за ней.
На какой-то момент стало так тихо, что тишина гремела в ушах, как раскаты
грома. Я повернулась к Тиш, ожидая увидеть хоть тень улыбки на ее лице.
Вместо этого меня встретила пустота и старательно напускаемая
непроницаемость. Картер и Чарли собрали пустые бокалы и отправились к
камину, где был устроен бар. Тиш и я смотрели друг на друга.
— Догадываюсь, что мне не следовало всего этого говорить, —
предположила я, пытаясь изобразить раскаяние, но мне подобный трюк не
удался. Ну конечно же, Тиш, как и я, была оскорблена и изумлена смешным и
незначительным разговором.
— Я тоже догадываюсь, что не следовало, — произнесла она. —
Иногда я не понимаю тебя, — заметила Тиш мягко, чувствуя, как внезапные
слезы начали покалывать глаза. — Энди, дело не в том, что я считаю Гвен
Каррингтон и Кэролайн Дэбни абсолютными занудами. Да, так оно и есть. Я
вовсе не боюсь, что меня больше не пригласят в гости, если я выскажу все, о
чем думаю. Нет, не боюсь. Я и так слишком часто бываю в гостях. Но это
Пэмбертон. Он очень маленький и очень старинный. И это все, что у нас есть.
И если кто-то проявляет нетактичность, мы все чувствуем отзвуки. И когда кто-
то ставит Картера в неловкое положение, все мы ощущаем это. А мне кажется,
что сейчас ты его действительно поставила в подобное положение. Картер
Деверо очень старомодный человек во многих отношениях, и его воспитали как
безупречного джентльмена, и он уже не может быть никем другим. Картер
никогда не грубит старым взбалмошным леди, даже если они того заслуживают.
Он слишком добр для этого. И бывает расстроен, когда другие поступают
нетактично или грубо, но, конечно, никогда не заговорит об этом. Картер
убьет меня, Чарли или кого-нибудь из своих приятелей тут же, если сочтет,
что мы того заслуживаем, но никогда не скажет худого слова бедной, глупой,
старой Гвен Каррингтон и бедной, ядовитой, старой Кэролайн Дэбни. Я уж не
говорю о несчастной, жалкой Мигги. Знаю, что это для тебя звучит лицемерно,
но танов пэмбертонский образ жизни, а поэтому — и наш стиль поведения, ведь
Пэмбертон — наш единственный дом, и нам предстоит жить здесь. Если хочешь,
вся эта любезность — своего рода вступительный взнос, который мы платим
городу.
Я почувствовала, как вспыхнуло мое лицо. Я совершила вопиющий поступок,
вызвавший ответную реакцию, и теперь мне хотелось отправиться домой и
выплакаться.
— Очень сожалею, — пробормотала я. — Прошу прощения, и я
сейчас же извинюсь перед Картером. Тиш, а мне стоит просить извинения у тех
дам?
— Ага, и испортить им вечер! — Я увидела на лице подруги привычную
усмешку. — Они станут обсуждать тебя всю осень за каждой партией в
бридж и за каждым охотничьим завтраком. Очень скоро весь город узнает о том,
что ты была обвенчана с каким-нибудь чернокожим в полнолуние в кафедральном
соборе Святого Филиппа. Ты на самом деле голосовала за Джесса Джексона, или
это была самая мерзкая шутка, которую ты смогла придумать?
— Но я действительно голосовала за него. Тиш усмехнулась еще шире:
— Я тоже, но если ты скажешь об этом хоть одной живой душе, я трижды
отрекусь от тебя. Даже Чарли этого не знает.
— А случайно те дамы, которым я нагрубила, не были матерью и сестрой
Тома Дэбни? — спросила я, перестав смеяться.

— Именно.
— Господи, нет ничего удивительного, что он живет в лесу.
— Ты и половины всего не знаешь, — сказала Тиш. — Все три его
фурии были сегодня здесь, Чип тоже прибыл. Том, возможно, находится в ста
милях отсюда на болотах, так далеко от всех них, как только может. Иногда я
думаю, что Клэй и Том — единственные приличные Дэбни во всем клане.
Я лишь промычала, не желая продолжать разговор.
Картер запротестовал, когда я в тот же вечер попросила у него извинения за
мое поведение.
— Даже и не думайте об этом, — заявил он. — Для вас служит
извинением то, что вы не принадлежите к нашему обществу. Единственное, что
неприятно, — вы исключили себя из клуба Дамы Пэмбертона".
— Это что еще за зловещая штука?
— Наиболее недоступный женский клуб, — объяснил Картер
усмехаясь. — Небольшой, старинный, только для избранных. Вероятно,
скучный, как ад. Научные трактаты, официальный утренний кофе и
благотворительность. Членство только по приглашению. Только зимние жители"
и старые пэмбертонцы. Кэролайн Дэбни была его президентом в прошлом году,
Гвен Каррингтон — в позапрошлом. В этом году — Тиш. Мне известно, что она
хотела предложить вас в члены клуба, но теперь, скорее всего, все кончено.
— О Господи, почему же Тиш ничего не сказала заранее?! Кажется, сегодня
я запутала всех.
— Но не меня, — проговорил Картер, целуя меня в висок. — Я
предпочитаю, чтобы вы проводили время со мной, а не с леди из клуба.
— Во всяком случае, мне следовало бы позвонить Тиш и извиниться. Еще
раз.
Но когда я сделала это два дня спустя, подруга удивила меня, сказав
неожиданно:
— Кстати, я только что разговаривала с Гвен и Пэт, и они обе заявили,
что будут просто в восторге, если ты согласишься стать членом клуба. Не
спрашивай почему. На этой неделе ты получишь формальное приглашение.
— И мне следует принять его со всей любезностью, на какую я только
способна, я правильно понимаю?
— Да, черт тебя подери!
Таким образом я стала членом наиболее почитаемого из сборищ города — клуба
пэмбертонских дам и, к моему великому удивлению, получила от этого
удовольствие. В клубе было всегда не более тридцати членов, большинство из
них значительно старше меня, лишь я, Тиш, Мигги и Пэт считались молодыми
дамами", и к нам относились соответственно — несерьезно и нежно, как к рано
развившимся детям. Мигги и Пэт были наследственными членами клуба — дочери и
внучки бывших членов, а Тиш — невестка таковой. Только я, казалось, не имела
никаких оснований для избрания, за исключением явного расположения всех
женщин к их нынешнему президенту — Тиш. Дамы относились ко мне тепло и были
снисходительны к тому, что у меня не хватало времени в тот первый год, чтобы
представить доклад и пригласить их на кофе.
— О бросьте, — уверяла Гвен Каррингтон. — Вы же не будете
работать вечно. Сделаете все это в следующем году. Нам и без того очень
приятно, что среди нас появилась женщина с таким живым умом, высказывающая
свежие мнения. Мы годами ездим по одной колее, мы уже стары, большинство из
нас знакомы друг с другом с колыбели, мы даже начинаем выглядеть одинаково.
И, безусловно, нуждаемся в напоминании, что в жизни есть еще что-то, кроме
собак, лошадей, садов и генеалогии.
Я улыбнулась Гвен. Это были приятные и добрые слова человека, чей вечер я
почти испортила, и я почувствовала себя пристыженной и благодарной за ее
снисходительность. Я неправильно судила о Гвен, равно как и о большинстве
женщин Пэмбертона. Да, они действительно были поглощены своими лошадьми,
собаками, цветами, предками, прошлым, они проводили много времени,
разговаривая о тех людях, которых я не знала, а подчас и не могла знать. Их
мнения и ценности были отражением более старого, узкого и более
привилегированного мира, чем мой. И я не могла ни разделить его с ними, ни
изменить. Пэмбертонские дамы оказались стойкими и закаленными жизнью
женщинами, пережившими трудности и печали, восторжествовавшими над
неприятностями и внесшими огромный вклад в дело благосостояния своего города
и штата. Рефераты и доклады, которые они представляли, внушали благоговение
перед их эрудицией и исполнением. Я начинала понимать, по-видимому,
медленно, что нельзя делать поспешные выводы об этом городе и его людях.
Но этот букет был, конечно, не без шипов. Я мгновенно поняла, как только
встретилась опять с Кэролайн и Мигги Дэбни, что они не собираются прощать
мне Джесса Джексона или что-либо еще. Безусловно, они были достаточно
вежливы и являли собой безукоризненный пример все реже встречающегося типа
южной леди. Их улыбки, манерная речь и болтовня были выше всяких похвал. Но
Кэролайн и Мигги наблюдали за мной прищуренными темными глазами и охотно
разговаривали с каждым, кроме меня, в открытую не замечая моего присутствия.
И хотя Тиш утверждала обратное, Пэт Дэбни также не обращала на меня ни
малейшего внимания. Если бы я не видела, что ее желто-зеленые глаза
постоянно следят за мной, я бы подумала, что блондинка даже не знает о моем
присутствии.

— Мне кажется, ты бесстыдно лгала, когда говорила, что Пэт хочет видеть
меня членом клуба, — заявила я Тиш после двух заседаний. — Она не
сказала мне ни слова в течение двух недель.
— Кто знает, что думает Ее Непроницаемость", — отозвалась
подруга. — Пэт не разговаривает со многими людьми. Но я не лгала. Если
бы не она, ты, возможно, не была бы в клубе. Кэролайн и Мигги стали изящно
расклевывать тебя на части, когда я предложила твою кандидатуру, а Пэт
выступила и сказала: Я хочу, чтобы она была здесь, среди нас". Вот и все.
— Вот так вот просто?
— Вот так вот просто. Ее бабушка была основательницей клуба и первым
его президентом. Пэт безразлично, чем мы занимаемся, но когда становится
небезразлично — она добивается своего.
— Да. Каковы бы ни были таинственные основания, но три дамочки Дэбни
просверлили дыры во мне с тех пор, как я вступила в клуб. Ты, наверно,
заметила. Или, может быть, они ждут, что я приглашу Джесса Джексона на кофе?
Как ты думаешь?
— Кто знает, почему они поступают так или иначе?! — проговорила
Тиш. — Может, они думают, что ты убежишь с Томом. Ведь Пэт была в
Королевском дубе", когда он прицепился к тебе, помнишь? Господи, Энди, ты
просто обязана что-то сделать, чтобы не краснеть. Попробуй биофит-бэк или
что-нибудь еще. Я просто не могу поверить, что ты еще способна краснеть, как
девчонка, после Криса и всего остального. Не говори мне, что ты что-то
питаешь к Тому Дэбни.
— Не будь идиоткой, — с жаром ответила я. — Том Дэбни —
невоспитанный и скучный человек. И я ничего, как ты говоришь, к нему не
испытываю. И почему, о Господи, они вообще должны беспокоиться? Ну, хотя бы
и сбежала я с их бесценным Томом. Впрочем, как ты рассказывала, все три в
разное время вышвырнули его.
— Ты не знаешь этих женщин, — вздохнула Тиш. — Уж если они
вцепятся, то не отпустят. Да, его матушка порвала с ним всякие отношения,
когда продала старый дом и половину земель бомбовому заводу. Позже и Пэт
выставила его, когда он отказался подчиниться. Только Мигги все еще тоскует
по старшему брату, но это ни к чему не приводит. Том и Кэролайн не могут
находиться в одной комнате и секунды. Обязательно поссорятся. Понимаешь, на
Юге есть такой тип — женщина, которая не отпустит мужчину даже тогда, когда
он ей больше не нужен. Кажется, именно этот ген семьи Дэбни каким-то образом
перешел и Пэт. Могу поспорить на что угодно: эти трое накинутся на тебя с
выпущенными когтями, если у вас с Томом начнется хоть незначительный
романчик. Пэт гнала его последнюю даму сердца аж до самого Таллахасси,
устроив ей словесную экзекуцию на тренировках Пэмбертонского Кубка. Не могу
сказать, что я осуждаю Пэт. Та дамочка была просто дурой.
— Ну что ж, тогда, я думаю, мне нечего бояться. Мне не подходят его
условия купли-продажи. У меня и так достаточно неприятностей.
А неприятностей на самом деле было достаточно. Хилари никак не могла
поправиться. Какое-то время казалось, что она более или менее окрепла, когда
начала вновь заниматься верховой ездой с Пэт Дэбни. После нашей экскурсии к
заводу Биг Сильвер" у нее в основном прошло плохое настроение, и она вновь
начала вести разговоры о лошадях и верховой езде, а также о самой Пэт почти
с прежним оживлением. Мне не нравилось ее постоянное: Пэт говорит", это не
так, как делает Пэт", но я не реагировала на подобные замечания. Если для
того, чтобы вылечить мою дочь, необходима Пэт Дэбни, что ж, пусть так и
будет. И все же временами я чувствовала, что Хил надо осадить. Однажды она
опять произнесла слово ниггер и высокомерно заявила, что Пэт в следующем
году начнет заниматься с ней показательными прыжками через барьер и охотой.
— Я подумываю о Сент-Кэтэрин в Вирджинии, — заметила моя
дочь. — В этой части страны у них самые лучшие курсы верховой езды. Пэт
сказала, что оплатит мое обучение там в течение четверти, чтобы посмотреть,
понравится ли мне. А потом, сказала она, может быть, ты и Картер что-нибудь
придумаете.
— Слушай внимательно, Хилари. — Мой голос дрожал от гнева. —
Первое. Никаких прыжков и охоты. Абсолютно никаких. Я не допущу, чтобы ты
убила себя или невинное животное. Ведь ты ненавидела все это так же, как и
я! И если ты на подступах к тому, чтобы считать спортом лицезрение собак,
разрывающих у тебя на глазах лисицу на части, то у тебя очень серьезные
проблемы, моя дорогая. И второе. Я, и только я, плачу за твое обучение, где
бы ты ни училась. И это не будет школа верховой езды в Вирджинии. Тебе не
кажется, что это уже переходит через край? Занятия с лошадьми и общение с
миссис Дэбни прекратятся, если я еще раз услышу об этом. Поняла?
— Пэт так и говорила, что ты не разрешишь мне, — твердо ответила
Хил. Ее кожа пошла пятнами от раздражения. — Она сказала, что нам
придется искать иной путь. И мы найдем. Нравится тебе это или нет. Не
беспокойся.
После таких слов я отправила дочь в ее комнату до вечера и держала дома все
выходные дни. Мысли мучили меня, сердце ныло, но я заставила себя соблюдать
свой собственный указ. Страх, что Хилари попадет в руки Пэт, был живым и
жестоким. После этого случая я не слышала о прыжках, охоте и школе в
Вирджинии. Хил была молчаливой и отстраненной в течение долгого времени.

Ледяная тяжесть того, что происходит с моей дочерью, никогда не спадала с
моего сердца.
— Пусть дуется, — сказала Тиш. — Это начало самого
отвратительного периода, когда Хил будет вести войну с тобой. И ты почти
ничего не сможешь сделать. Такое случается даже с наиболее уравновешенными
детьми. И все же такая Хилари лучше, чем тот маленький призрак, которого ты
привезла в Пэмбертон. Было бы странно, если бы она не взбунтовалась. Отдай
ее в Пэмбертон Дэй", если она настолько ненавидит свою школу. Я всегда
считала, что тебе следует поступить именно так. В этой перемене будет
достаточно новизны, чтобы отвлечь девочку. Вот увидишь.
Итак, я капитулировала. Я объявила Хилари, что если мы сможем, имея так мало
времени на уведомление школьной администрации, устроить ее в Пэмбертон
Дэй", то она начнет учиться там с зимней четверти. После этого душевное
состояние девочки стало улучшаться, она спала более крепко и чаще улыбалась,
хотя все еще казалась робкой, избегала воды и не захотела поехать с нами,
когда Картер предложил пикник на берегу реки Биг Сильвер. Но все же
думалось, что этот невроз поддается контролю. Я в конце концов отказалась от
мысли, что Хилари можно излечить полностью. Хорошо, мы будем отмечать
улучшение постепенно.
Но в начале ноября Пэт Дэбни пригласила Хил в свой дом на Меррикрикет-роуд
вместе с другими молодыми наездниками и работниками конюшни на ежегодное
барбекю, и мой ребенок в библиотеке Пэт неожиданно лицом к лицу столкнулся с
поистине ужасающей вещью.
Это было что-то вроде шали, сделанной исключительно из отрубленных, сшитых
вместе мордочек лисиц, убитых на охотах, в которых из года в год принимали
участие поколения семьи Бельведер. Некоторые мордочки все еще были темными
от крови, а рты застыли в ужасной усмешке агонии и страха. Хилари побледнела
и чуть не упала в обморок, ее начала бить дрожь, а потом она разрыдалась.
Пэт резко, небрежно и жестоко сказала в присутствии всех хладнокровных
молодых людей, которых моя дочь почитала чуть ли не героями:
— Ради Бога, Хилари, позвони своей матери и попроси ее забрать тебя.
Перестань ныть. Этот дом не для плакс. Если не переносишь жары — не торчи на
кухне. Думаю, я ошибалась, ты никогда не станешь охотником!
Я вытянула эту историю из Хилари только после длившихся полдня истерик и
депрессии. Девочке было смертельно стыдно за то, что она не оправдала
доверия своего кумира да еще в присутствии молодых царственных наездников.
От этого она заболела, несколько дней держался сильный жар, а когда он
прошел, вновь начались кошмары и изнурительные периоды молчания. И опять
Картер удержал меня от столкновения с Пэт Дэбни.
— Не нужно. Пусть все будет так, как есть. Это дело Хилари, а не ваше.
Я видел шаль. Ее приказал сделать старик Бельведер — отец Пэт. Со стороны
Пэт было, конечно, жестоко так отчитывать Хил. Но это ее манера. И Хилари
придется самой найти путь, чтобы противостоять этой женщине. Или пусть
прекращает уроки. Если вы будете все время вмешиваться в ее дела и вести
битвы вместо дочери, то и в двадцать лет она все еще будет плакать и
прятаться от людей. Мир Пэт — жестокий мир, Энди. Весь мир лошадей и охоты
таков. Если Хилари хочет жить в нем, ей придется принять его условия.
Таким образом, Хил не вернулась в конюшню Ранэвей.
Я не вмешивалась. Но тяжесть на сердце все росла, пока почти не поставила
меня на колени. Я не видела впереди ничего светлого для моего израненного
ребенка.
Перед Днем Благодарения Картер пригласил нас с Хилари в гости к Тому Дэбни
на Козий ручей. Ни я, ни мой ребенок не хотели ехать. Хилари — из-за того,
что она не хотела ходить никуда, где не было меня, а я — потому что устала,
боялась за дочь и за себя и мне не хотелось никого видеть, кроме Картера,
Тиш и Чарли. И этот танцующий выскочка был самым последним человеком на
свете, с которым я захотела бы провести время.
— Не знала, что отшельники устраивают приемы, — сказала я, когда
Картер попытался уговорить меня.
— Он не отшельник, — заметил Картер. — Просто он живет в
лесу. На самом деле — очаровательное место. Очень необычное. Нигде не видел
ничего подобного. И Том устраивает там великолепные праздники. По одному
каждый год. Это не сравнимо ни с чем в наших краях. Никогда нельзя знать,
кто там будет. Я был несколько раз, правда не в последнее время. Ни разу с
тех пор, как стал близок с Пэт. Думаю, Том пригласил меня на этот раз
потому, что знает: я больше не встречаюсь с ней. И он особо просил меня
привезти вас и Хилари.
— В честь чего это? — спросила я грубо. — Не знала, что ему
известно о существовании Хилари. Наверняка ему ужасно хочется, чтобы угрюмый
взбудораженный ребенок присутствовал на его ежегодном осеннем празднестве.
— Я думаю, ему действительно этого хочется. Странную вещь он сказал. Он
заявил, что я непременно должен привезти девочку: он знает, что Пэт сыграла
с Хилари злую шутку, и думает, что Козий ручей поможет излечить вашу дочь.
— Как он мог узнать об этой истории? — резко спросила я. —
Ведь он не очень-то общается с компанией своей бывшей жены?

Я знала, что поступаю неделикатно, но сейчас мне было все равно. Неужели не
было такого места, куда бы этот человек с темного болота не мог бы
проникнуть?!
— Вероятно, уже все знают об этом происшествии, — ответил
Картер. — Все всегда все знают о том, что случается в Пэмбертоне. Пэт
Дэбни служит основной пищей для пересудов. Хил — последняя и самая молодая
жертва ее гнусного языка, но всем известно и о других жертвах. Могу вас
заверить — сочувствие в большей степени на стороне вашей девочки. Возможно,
Том услышал о случившемся от Скретча Первиса — того чернокожего парня, с
которым он вечно крутится. Дочь Скретча Руби работает у Пэт время от
времени, когда та приглашает гостей.
— Да, но я не собираюсь тащить Хил в глушь, только чтобы Том изобразил
из себя доброго дядю" в противоположность дрянной тети", которой оказалась
его бывшая жена. Картер, вы знаете, в каком состоянии находится Хилари
последнее время, вы знаете, что страх перед водой опять к ней вернулся...
— Не думаю, что Том собирается что-то изображать, — заметил
Картер мягко. Он просто запрещал себе обижаться на мою грубость. — По-
видимому, Том действительно обеспокоился по поводу вашей дочки. Скажи
Диане, чтобы она была так добра и уделила всего один день Козьему ручью. Я
был свидетелем того, что ручей исцелял ужасные раны" — вот что сказал
Том.
Диана, ничего себе!!!
— Это один из множества его фокусов, — не сдавалась я. — А
это правда, что он сказал насчет исцеления? Он действительно употребил это
слово?
— Да. Поверьте, Хил не будет там единственным ребенком. Обычно многие
приезжают с детьми. Может быть, она уже знакома с некоторыми. И даже если
ничего интересного не будет, ей, может быть, понравится наблюдать за козами
и другими животными. У Тома там просто бродячий зверинец, крошечный
заповедник диких животных. Прирученный енот, почти домашняя выдра, стая
диких уток, таких ручных, что они входят и выходят из дома, как куры. А
поляна, на которой стоит дом, — одно из самых красивых мест, какие я
когда-либо видел. Нельзя сказать, что Том живет в нищете, хотя это, конечно,
не Ритц-Карлтон.
— Подумать только, одновременно истребитель оленей и доктор Дулиттл, —
произнесла я и тут же пожалела о сарказме, который наполнил мои слова. Что,
в конце концов, Том Дэбни сделал, что я была так воинственно настроена
против него? Он однажды удивил и однажды напугал меня, оба раза
непреднамеренно, один раз сделал мне комплимент и один раз предложил
послушать чудесную поэзию. Все это, безусловно, не могло служить поводом для
возмущения. И было необычно, даже жутковато, что он употребил слово
исцелить в отношении Хилари — именно это слово чаще всего приходило мне в
голову, когда я думала о дочке. Как он мог знать, что девочка находится в
таком состоянии?! Возможно, его трогательная забота о ней объясняется именно
его добротой...
— Если бы я недостаточно знал вас, то мог бы решить, что вы боитесь
Тома, — заметил Картер. — Нет на свете человека более сердечного и
великодушного, чем он, даже если его и считают полусумасшедшим. Соглашайтесь
и поедем. И вы, и Хилари нуждаетесь в перемене. И вам нужно встретиться с
Пэмбертоном, который не погряз в конском дерьме.
— Ну ладно, — согласилась я.&nb...

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• ...
• 8
• 9
• 10
• 11
• 12
• 13
• 14
• 15
• 16
• 17
• 18
• 19
• 20
• 21
• 22
• ...
• 46
• 47
• 48

Закладка в соц.сетях