Королевский дуб
...mdash; так это сглаженный временем ритуальный
холм из раковин и земли в глубине болот, который довелось увидеть лишь
немногим жителям Пэмбертона.
Да и сами болота видели немногие. А старая, темная, молчаливая огромная
трясина Биг Сильвер продолжала жить, несмотря ни на что.
На рассвете перед сентябрьским субботним утром, ровно через неделю после
нашего переезда в небольшое жилище на улице Вимси, я сидела в своеобразном
домике, устроенном на дереве — на нижних ветвях огромного дуба, растущего на
небольшом островке Козьего ручья, как мне казалось, в самом сердце болот Биг
Сильвер, и поджидала появления оленя.
В рунах у меня было маленькое тонкое ружье, ствол которого казался пронизывающе-
холодным в теплом густом рассвете. Я была одета в слишком тесные
маскировочные брюки и рубашку, занятую у старшей дочери Тиш — Энсли.
Сидела так, как приказал мне Клэй Дэбни, которому принадлежали и это дерево,
и этот настил, и эта земля: неподвижно, беззвучно, а главное — спокойно, как
только можно, чтобы мое нервное потение не вспугнуло какого-нибудь оленя,
бродящего поблизости.
И вот мое сердце начало биться беспокойно и отрывисто, несмотря на все мои
усилия, а челюсти до боли сжались в напрасной попытке дышать бесшумно. Даже
если бы я привыкла наконец к враждебному, отталкивающему, холодному ружью,
то я все равно не смогла бы заставить мои скованные руки поднять его к
плечу, а окаменевшие пальцы — нажать на курок. Я была слишком заморожена
необычностью и неудобством, слишком погружена в первобытное одиночество
болота, и сказала об этом Клэю Дэбни, когда он передавал в мои руки оружие и
помогал подняться по ступенькам наверх.
— Ваш олень от меня не пострадает, — заверила я Клэя, пытаясь
рассмеяться как можно естественнее, окутанная серым светом, пробивавшимся
сквозь дубовую листву. — Я не смогла бы застрелить его, даже если бы
хотела. И, возможно, как только вы уйдете, немедленно свалюсь с дерева.
— Попасть и подстрелить оленя из этой маленькой штучки
невозможно, — сказал он, передавая мне ружье. — Слишком оно
маленькое и легкое. Это
чипманк
на всяких мелких лесных проходимцев.
Мальчишки охотятся с ним на грызунов. Я хочу, чтобы оно было у вас на
случай, если станет очень одиноко или потребуется помощь. Кто-нибудь все
равно окажется не далее сотни ярдов от вас и придет, если услышит выстрел. Я
им сказал, что у нас тут на Королевском дубе сидит городская девочка. Только
обязательно стреляйте прямо в землю. Вас удивит, как далеко в лесу
разносится звук, даже из такого маленького двадцатидвухкалиберного ружья. Но
берегите выстрел на крайний случай — ружье однозарядное, и вам придется его
перезаряжать.
— Об этом не может быть и речи, — ответила я. — Уверена, что не попаду даже в воздух.
— Никто от вас ничего такого и не требует, — улыбнулся Клэй
быстрой белозубой улыбкой, сделавшей его повидавшее виды лицо почти таким же
молодым, как у его сына Чипа, улыбкой настоящей и щедрой доброты. —
Если олень забредет сюда, то сделайте то, что я делаю почти всегда в таких
случаях, — скажите ему:
Кыш, катись отсюда!" Выстрелов вообще сегодня
не будет — сезон охоты с ружьем еще не наступил, и все, кто здесь есть,
будут ходить с луками, если, конечно, вообще решатся побродить по лесам.
Ведь большинство из гостей — не охотники, во всяком случае, не настоящие.
Это уик-энд большого праздника в поместье Королевский дуб", а серьезная
охота начнется позже. Поэтому все в лесу услышат вас, если вы выстрелите, и
кто-нибудь придет, снимет с дуба и предложит Кровавую Мэри". Не страдайте в
тишине. На этом настиле одиночество просто невыносимо.
Картер Деверо привез меня в сырой темноте раннего утра на плантацию
Королевский дуб" на ежегодную пэмбертонскую охоту, которую устраивали Клэй
и Чип Дэбни. Привез меня встревоженную и протестующую. Я не хотела ехать и
сказала Картеру об этом так вежливо, как только могла. Мы с ним были в
обществе вдвоем только один раз с того дня на беговых дорожках, и я не
хотела, чтобы он считал меня неблагодарной или высокомерной.
Мне нравился Картер, и я получала удовольствие от общения с ним, когда мы
спокойно обедали в середине недели в Гостинице. С ним было так легко, что
мне казалось, будто знаю его много лет, и это было так уютно и успокаивающе.
Но тем не менее я не думала, что захочу выходить в свет с кем бы то ни было,
даже с успокаивающим и легким в общении Картером Деверо. И была уверена, что
не захочу знать больше того, что знаю, о втором великом помешательстве
Пэмбертона — об охоте.
— Вы непременно должны поехать, — уговаривал меня Картер. —
Это в общем-то и не охота, а больше похоже на вечеринку в доме. Хотя
некоторые, возможно, и займутся делом. Наступает единственное время в году,
когда Клэй открывает двери Королевского дуба" для всех нас. В остальное
время там проходят закрытые приемы для охотничьих и рыболовных клубов
джентри, а также для важных европейских и арабских шишек
. Сейчас, наверно,
единственное время в году, когда женщины ступают на земли Королевского
дуба". Практически здесь начинается осенний светский сезон. Клэй устраивает
охотничье барбекю каждый сентябрь с тех пор, как я себя помню. Все, с кем бы
вы хотели познакомиться в Пэмбертоне, будут там. На это действительно стоит
посмотреть. Теперь на Юге осталось не так уж много больших частных
плантаций. А в мире есть немало людей, которые променяли бы своих детей на
приглашение в Королевский дуб".
Я сочла необходимым разрешить вопрос об охоте и других кровавых видах спорта
раз и навсегда.
— Картер, — сказала я, — на меня напрасно потратят силы и
время. Я ненавижу охоту и любой другой способ убийства животных. Не ношу мех
и не могу смотреть
Дикое царство" без слез. Не ем дичи, если знаю, что это
дичь. Но, к сожалению, обычно не знаю. Я не думаю, что есть какое-нибудь
оправдание для охоты, и не вижу в ней ничего спортивного. Возможно, я и мне
подобные люди выглядят ужасными занудами. Поэтому самое лучшее для меня —
так это оставаться в стороне от подобных развлечений, хотя обещаю, что сниму
наклейки Гринпис
с бампера моего автомобиля, дабы не задеть чувств любого
охотника, который попадется мне по дороге. Но дальше этого я не пойду. Я,
конечно, ценю приглашение Клэя, но не думаю, что кто-либо в Пэмбертоне
считает знакомство со мной светским триумфом. Может быть, я смогу
познакомиться со всеми каким-нибудь другим способом.
— Ну конечно, — ответил Картер ровным голосом. — Вскоре я
приглашу гостей к себе на обед в честь вашего приезда, если не возражаете.
Как? Подходит?
Я взглянула на приятное, розовое от солнца лицо, улыбающиеся голубые глаза,
отступающую линию волос песочного цвета, и улыбнулась, сдаваясь. Я поняла,
что подошла опасно близко к той черте, когда мои слова могли звучать грубо.
— Мне бы это очень понравилось, — произнесла я. — Вы
относитесь ко мне лучше, чем я того заслуживаю.
— Такое отношение к вам доставляет мне радость. Я могу уважать ваши
взгляды насчет охоты, Энди, но все не так просто, как вы думаете. Есть еще
другая сторона, ведь важно не только убийство. Это традиция, ритуал. По-
своему очень красивый. И все это можно увидеть в Королевском дубе". Если вы
передумаете, дайте мне знать.
И я передумала. По той простой причине, что Тиш налетела на меня, как утка
на июньского жука, когда узнала, что я не приняла приглашение Картера.
— Бога ради, ты что, не можешь хоть на немного отступить от своих
принципов? — раздраженно проговорила она. — Отказываться от охоты
в Королевском дубе" равносильно отказу от обеда в Белом доме! Это праздник,
праздник не по поводу убийства оленя. Так Клэй Дэбни выражает уважение
своему родному городу. Это его подарок всем нам. Одним словом — традиция.
Королевский дуб" — одна из крупнейших охотничьих плантаций на свете,
особый образ жизни, какой ты не найдешь нигде в мире. Клэй не приглашает
тех, кого не ценит, и он просил Картера привезти именно тебя! Мне сам Картер
сказал обо всем. Это будет пощечиной хозяину и всему Пэмбертону, если ты
откажешься от приглашения только потому, что тебе не нравится охота. Да
половина из тех, кто будет там, терпеть не могут этого занятия, но они любят
Клэя! Я очень хочу, чтобы ты передумала. Это будет любезно с твоей стороны.
— О Господи, — произнесла я, зная, что побита. Слово любезно
достигло цели. Тиш всегда точно знала, на какую кнопку нужно нажать. Я не
могла быть нелюбезной", платить за доброту резкостью. Уж слишком хорошо я
помнила свои первые дни в мире Криса.
Я позвонила Картеру и неуверенно спросила, действительно ли еще приглашение.
— Конечно, — обрадовался он, — и я спорю с вами на пять
долларов, что после охоты вы перемените, ну хоть немножко, ваше мнение об
этом занятии.
— Принимаю пари. Я никогда не делаю скидок простакам!
И вот сегодня я поставила будильник на три часа утра, Картер заехал за мной
на своем ягуаре
— темно-голубом близнеце ягуара
Чарли, мы завезли
сонную Хилари к Тиш, где она проведет день и вечер у бассейна вместе с
детьми сестры Чарли под присмотром девочки-подростка.
В предрассветной темноте мы проехали несколько миль по федеральному шоссе в
направлении реки Биг Сильвер и плантации Королевский дуб". Картер взял с
собой в термосе кофе, и во время езды я потягивала напиток маленькими
глотками и смотрела на спутника, незнакомого теперь в новой хрустящей
рабочей одежде и тяжелых ботинках со шнуровкой. Его лицо под камуфляжной
кепкой было чужим, с монгольскими тенями в зеленом свете приборной доски.
Меня охватило глубокое чувство неизвестности и потерянности. Что делала я
здесь, сидя в бесшумном роскошном авто темной сентябрьской ночью на
незнакомой дороге, направляясь к месту, которое не могла даже вообразить, с
мужчиной, которого знала только десять дней, по пути к большому и древнему
зрелищу ритуального убийства.
Одиночество и опустошенность разлились внутри меня. Я ощутила простую,
одноклеточную, детскую тоску по дому или по жизни, оставленной мной в
Атланте, да, даже по той жизни... Даже по матери. Даже почти... по Крису. Я
почувствовала, как слезы слабости и потери собираются под веками, и...
сделала большой глоток кофе.
— Расскажите мне о Клэе Дэбни и Королевском дубе", — попросила я
бодро, желая в то же время запрокинуть голову и завыть, как брошенная
собака.
— Думаю, его можно назвать помещиком, — начал Картер. Очевидно, он
не заметил фальши в моем голосе. — Клэй самый крупный землевладелец в
этой части штата. У него есть и другие деловые интересы, но люди, когда
думают о семье Дэбни, вспоминают именно о земле и плантации. Его — дайте
подумать — да, его дед, Джон Томас, мне кажется, прибыл сюда после того, как
окончил Вирджинский университет и провел еще год в университете в
Гейдельберге. Он скупил около двадцати тысяч акров земли вокруг болота Биг
Сильвер. Тогда многие думали, что он свихнулся. Но Джон Томас много охотился
и рыбачил в Германии и постиг своего рода науку жизни в лесу, какой их там
обучили. Он построил большой белый особняк с колоннами на одной стороне реки
и большой бревенчатый охотничий дом — на другой, пригласил нескольких
богатых янки и европейцев, с которыми познакомился раньше, поохотиться в его
угодьях, и вскоре Королевский дуб" стал знаменит в среде богатых серьезных
людей, имеющих сделанные на заказ ружья тысяч за тридцать пять, но не среди
шарлатанов с ружьишками, годными только на белок. Без сомнения, у старого
Джона Томаса были причудливые идеи по поводу жизни в трудных условиях.
— Так вот. В соответствующее время, — рассказывал Картер, —
земля перешла к сыну, Томасу, и он продолжал традиции отца. У Томаса было
двое детей — Клод и Клэй. Он оставил Клоду землю на восточной стороне реки
Биг Сильвер вместе с белым особняком, а Клэю — участок на западной стороне
реки с охотничьим домом. Да! И дерево — большой старый дуб, в честь которого
названо это место —
Королевский дуб", — получил Клэй, хотя оно и
растет на острове посреди ручья, разделяющего владения. Существует легенда о
древнем короле, который жил в дубе, или что-то в этом роде. Старый Джон
Томас читал об этом в Гейдельберге. Клод умер от воспаления легких где-то в
девятьсот шестидесятом году, а его вдова Каролина — Каролина Пинкни из рода
чарльстонских Пинкни, понимаете? — продала поместье, наверно, раньше,
чем труп ее мужа был предан земле. Продала Комиссии по атомной энергии для
использования под строительство завода Биг Сильвер". Сама же переехала в
город и построила себе миниатюрный Версаль около тренировочных дорожек, она
и сейчас живет там со своей дочерью Мигги, то есть Маргарет. Мигги осталась
в девицах. Когда вы познакомитесь с миссис Каролиной, вы поймете почему. Сын
Клода и Каролины — Том Дэбни — был женат на Пэт. Сложные переплетения. Не
думаю, что вы уже познакомились с Томом, если только не столкнулись с ним в
колледже. Он не появляется в местах, где часто бывает Пэт, и почти не
наведывается в Королевский дуб". Он не разговаривает со своей матерью и не
разговаривал бы, если бы это зависело только от него, с тех пор как она
продала землю и дом. Он любил эту усадьбу — ведь Том настоящий Житель
леса", как его отец, дед и прадед.
— Да-да, отшельник, — сказала я. — Тиш рассказывала мне о
нем. Наверно, трудно жить в Пэмбертоне и ненавидеть лошадей и охоту?
— А он не ненавидит охоту, — ответил Картер, — возможно, он
самый лучший охотник во всей Джорджии. Том не переносит Большую, и тем более
организованную, охоту. У него есть маленькое владение на болоте, в глуши, на
одном из ручьев, питающих Биг Сильвер и текущих на небольшом отрезке
параллельно реке. Это своего рода полоска между землями Клэя и завода. Клод
когда-то построил там хижину, тогда Том был еще мальчишкой, чтобы они вдвоем
могли останавливаться там, когда уходили поохотиться или порыбачить. Том
выкупил этот участок у матери, когда она уступила землю Комиссии, и для
того, чтобы заплатить Каролине назначенную сумму, продал свой автомобиль. Он
живет там выше по ручью в маленьком доме, охотится на своей земле или в
угодьях, где имеет охотничью лицензию, или, наконец, на землях лесничества,
как делают все, кто не вхож на большие частные владения. Клэй предоставил
ему карт бланш" на плантацию Королевский дуб" — он всегда относился к
племяннику, как к собственному ребенку. А Том просто сходит с ума по дяде,
но упорно не бывает на землях Королевского дуба", кроме тех случаев, когда
нужно появиться там, чтобы выразить уважение Клэю, как, например, сегодня. И
Том даже не переходит ручья, чтобы поговорить с Чипом.
— Чип — это сын мистера Дэбни, не так ли? Тиш кое-что говорила о его
семье.
— Да. Чип... Младший отпрыск Клэя Дэбни. Щепка от старого пня. Только
щепкой он никогда не был. Приблизительно такого же возраста, что и Том, или
на год-два моложе. Но они как-то никогда не сближались. Это зеница ока
мамочки Дэйзи, да и Клэй, конечно, любит его, но, видно, беспокоится все
время по поводу малыша Чипа. Чип, как принято выражаться, просто дрянь и был
таким всегда, с раннего детства. Я вырос с ним и Томом, и они даже тогда
отличались, как день и ночь. Я думаю, миссис Дэйзи просто избаловала его
донельзя. И, как бы ни старался Клэй сделать из него мужчину, а видит Бог,
он действительно старался, с этим ничего уже нельзя было поделать. Чип
боялся лошадей, боялся леса и не мог научиться стрелять из ружья. Хотя это и
не порок, но он не научился как следует и ничему другому. Думаю, что Клэй
постепенно перестал охотиться и рыбачить, когда понял, что Чип никогда не
последует за ним. Клэй обычно брал Тома с собой, но, наверно, ему было очень
больно находиться с племянником там, куда его сын не хотел или не мог пойти.
Поэтому он передал охотничий дом работникам, и в течение долгого времени
никаких охот в Королевском дубе" не было.
Чип всегда получал то, что хотел. Поступил в юридический колледж
университета Джорджии, со скрипом дотянул до последнего курса, но не был
допущен к адвокатской практике. Не мог удержаться ни на одной работе, на
которую его устраивал Клэй, даже в семейном деле оказался неудачником,
устраивая везде такой погром, что отцу вечно приходилось искать другое место
для сына и самому улаживать возникшие конфликты. У Чипа всегда были такие
автомобили, гардероб и девушки, каких он только хотел. По какой-то неведомой
причине женщины сами падают к его ногам, и он не может удержать ширинку
застегнутой даже два дня подряд. У него именно такие жена и дети, какие и
должны быть у молодого богатого человека. И дом под стать — его мама
построила для него особняк, и, мне так кажется, именно она каким-то образом
добыла для него Люси. Насколько мне известно, она даже платит Люси, только
чтобы та оставалась с Чипом. Его так часто заставали с чужими женами, что
никто уже не утруждает себя даже сплетничать об этом. Но у него милая улыбка
и что-то мальчишеское во внешности, и он всегда сожалеет, если причинит кому-
нибудь боль, и не может понять, как это могло случиться... Клэй потратил
тридцать пять лет и Бог знает сколько денег, спасая своего малыша от
неприятностей. Я знаю, что он любит Чипа, только не знаю почему. Да нет,
черт возьми, конечно, знаю. Чип — его мальчик, его единственный ребенок, его
единственный выстрел... Правда, не попавший в цель. Наверно, он хотел бы,
чтобы Том был его сыном, хотя Клэй никогда не говорил об этом, но невозможно
не видеть перемены в выражении его глаз, когда Том находится рядом...
— А что Чип теперь делает? — спросила я. Это был увлекательный и
печальный рассказ, и я даже забыла о ноющем одиночестве.
— Кажется, наконец он нашел то, что ему нравится, где у него все о'кей.
Клэй передал Чипу управление поместьем
Королевский дуб" пятнадцать лет
назад, и Чип начал опять устраивать Большую охоту и управлять плантацией, за
исключением той ее части, которую арендует лесопромышленная компания. Он
истратил половину денег отца, ведя хозяйство, но постепенно начинает
покрывать расходы или довольно близок к этому. Я регулярно просматриваю
цифры — потому что являюсь поверенным в делах — и думаю, что Клэй считает
такое помещение капитала стоящим. Он просто как бы закрывает глаза на то,
каких людей Чип приглашает в поместье, и на то, чем они там занимаются.
Старине Чипу всегда нравились низкопробные подонки, и он привозит их в
поместье целыми самолетами. Первым делом Чип построил частную взлетно-
посадочную полосу для реактивных птичек, и полоса эта никогда не пустует во
время светского сезона. Уж больно богатыми оказались гости Дэбни-младшего.
Многие прилетают с Ближнего Востока и из Европы. Еврошантрапа — именно так
их называют в Старом Пэмбертоне. Они имеют ружья и снаряжение стоимостью в
пятьдесят тысяч долларов, а не могут попасть на малом расстоянии даже в кучу
дерьма. Нюхают кокаин, выпивают столетние винные запасы Клэя, а иногда
привозят с собой женщин, самых лучших и дорогих. Охота превращается в
продолжительное купание в грязи, и грязевые ванны эти следуют одна за
другой. Очень много игры в карты, причем делаются по-настоящему крупные
ставки, но пока, я думаю, Чип ухитряется избегать уж слишком большой игры,
иначе он был бы уже в тюрьме. До меня доходят слухи, что он разбрасывает
приманку на полях и выпускает для охоты заранее отловленных птиц. Я также
слышал, что он разрешает гостям отстреливать самок и молодых оленей и вообще
охотиться до открытия сезона. Но это еще не доказано, это только слухи, и
Клэй как будто не слышит о них. И пока все молчат. Как я уже говорил, мы
любим Клэя Дэбни. Он много сделал для Пэмбертона. И Чип — не его вина, а его
боль. Еще никто на свете не тратил столько усилий на своего ребенка, желая
исправить.
— Похоже на греческую трагедию, — заметила я.
— Да, нам недостает только бога из машины" или какого-нибудь
подмоченного олимпийца, дабы поставить все точки над i
.
От неожиданности я уставилась на Картера, а он усмехнулся, покосившись в мою
сторону:
— Я посещал еще пару курсов, помимо изучения имущественного права.
Мы свернули с шоссе на узкую, без указателя, песчаную дорогу, бегущую,
казалось, бесконечно через черные леса, такие густые, что местами деревья
смыкались вверху и складывалось впечатление, будто мы движемся в тоннеле.
Свет фар выхватывал из тьмы желтеющие папоротники, высокие сорные травы,
поросшие ежевикой и куманикой обочины, а время от времени — вспыхивающие
глаза мелких лесных жителей, проносящихся через дорогу прямо перед машиной.
Неожиданно я увидела лисицу, рыжую, пушистую, красивую, застывшую с поднятой
передней лапкой, как будто указывающей на травяную опушку. Секунда — и
зверек растаял во мгле.
— А мы увидим оленя? — Мое сердце все еще гулко билось от
внезапной встречи с лисой.
— Не на дороге, во всяком случае, — отозвался Картер. — Год
был влажным, и у оленей сейчас достаточно корма. Они, как правило, не
отходят дальше чем на две мили от своей территории, подобное случается
только во время страшного голода.
Внезапно тьма впереди рассеялась, и на огромном, залитом серым светом
пространстве я впервые увидела охотничий дом Королевского дуба". Он
оказался огромным. С массивной двухэтажной центральной частью из серебряных
от возраста бревен, с длинной верандой, поддерживаемой мощными кряжами, и с
двумя примыкающими приземистыми разбросанными крыльями. В больших окнах —
свинцовые переплеты и ромбовидные стекла, как в больших коттеджах в
Пэмбертоне. Огромные каменные трубы прерывали через определенные промежутки
линию массивной, поросшей мхом щелистой крыши.
За домом в слабом утреннем свете несколько приземистых зданий расположились,
как спящие животные, а в стороне, слева, стоял еще один двухэтажный
небольшой бревенчатый дом. Джипы, лимузины и фургоны останавливались на
огороженной жердями и посыпанной гравием круглой площадке перед домом. В
одном из окон первого этажа горел свет, и тонкая струйка белого дыма
поднималась вверх из-за надворных построек. Вокруг царила безграничная
звонкая тишина, и лишь откуда-то доносился лай множества собак.
— Все это похоже на пограничный сеттльмент, маленький городок, —
прошептала я, глядя на громаду охотничьего дома.
— Город-государство, — сказал Картер. — Так оно и есть —
поместье почти полностью обеспечивает себя. Здесь даже собственный генератор
есть, а еще электростанция и колодцы питьевой воды. Клэй может переждать
здесь Армагеддон. Это практически феодальное поместье; помимо постоянных
работников в нем есть поселение негров — вверх по реке, там, где начинается
Козий ручей, — они живут в этих местах уже около двухсот лет. Владение
такое большое, что некоторые чернокожие старики даже не знают, что живут на
землях плантации. Они думают, что мистер Клэй просто владелец старого
бревенчатого дома и надворных построек вниз по ручью. Да и он никогда не
говорил им об этом, он заботится о чернокожих так же, как все Дэбни до
него, — платит их налоги и старается обеспечить медицинским
обслуживанием, когда они в этом нуждаются, позволяет круглый год ловить
столько рыбы и дичи, сколько им нужно. Я знаю, это звучит как-то слишком
Старый Масса", но такое положение вещей устраивает всех, и Клэй не очень-то
распространяется по этому поводу.
— Кто все эти люди? — Я указала на паркующиеся автомобили.
— Большинство из них — охотники, они уже заняли позиции, — ответил
Картер. — Клэй заставляет всех находиться на своих местах во время
охоты. Наверно, приехали и поставщики, и дополнительные официанты из города.
А вот автомобили Чипа и Клэя. Многие приедут часам к одиннадцати на
коктейль,
Кровавую Мэри" и закуски. А этот дымок из-за построек поднимается
из ям для барбекю. Клэй распорядился, чтобы там всю ночь присматривали за
приготовлением свиней, а возможно, и козы. К полудню на веранде будут
расставлены столы, и около пятисот человек начнут...
Закладка в соц.сетях
