Жанр: Любовные романы
Заложники удачи
...Что?
— Я хочу сказать, ты закончил все свои дела?
— Да, разумеется, — сказал он, пытаясь прийти в себя.
Когда Тодд вошел, сердце его отчаянно забилось. Одетая в его рубашку, с
рыжими волосами, выпущенными из-под купальной шапочки, она выглядела очень
соблазнительно. Шарли потрепала его по щеке и повернулась перед ним.
— Ну как?
— О Господи, — смущенно простонал он. Тодд оторвал взгляд от ее
аккуратного маленького зада и опустился на диван.
Она рассмеялась и посмотрела на устрицы.
— М-м-м! Потрясающе! Что ж, угощайся! От секса мне всегда хочется
есть... — Она вынула бутылку шампанского из ведра со льдом, — и
пить. Откроешь?
Он взял бутылку у нее из рук и начал откручивать проволоку с пробки.
— Посмотри, какой вид! — воскликнула она, посмотрев в окно поверх
столика. — Ты всех своих любовниц привозишь сюда?
— Хм, — хмыкнул он, открывая бутылку. Она взяла салфетку и
потянулась за устрицей.
— Признавайся.
— Честно говоря, — произнес Тодд, — у меня никогда не было
никаких любовниц.
Она поднесла руки ко рту с притворным ужасом.
— Ты что, девственник?
Тодд рассмеялся. На минуту он забыл свое чувство вины. Шарли тоже начала
хихикать, и, пока они смеялись вместе, пробка вылетела из бутылку.
— Ого! — рассмеялась Шарли. — За нашу встречу! — Она
подняла свой бокал. Он сделал то же самое.
— В таком случае, я польщена, — сказала она и потянулась за
устрицей. — Впрочем, я и сама догадалась. На тебе во-от такими буквами
написано, что ты верный муж. Я это поняла, как только тебя увидела.
— Почему?
— Почему? Это сразу видно. Кроме того, мне ужасно хотелось наставить
кому-нибудь рога. Это все оттого, что на этом Джерси можно помереть со
скуки. — Она улыбнулась. — А сейчас я чувствую себя гораздо лучше,
благодаря вам, добрый сэр. Ты восхитительный любовник.
Он удивленно покачал головой.
— На этот раз я польщен.
— Еще бы! Я обычно не веду себя как моряк, оставленный на берегу.
Честно говоря, для меня это тоже первый раз. Я имею в виду, с женатым
мужчиной. Правда, было один раз, но тогда обстоятельства были
другими. — Она посмотрела на него и вдруг неожиданно спросила: — Ах
да! — воскликнула она. — Я забыла спросить. Ты позвонил домой?
Неожиданность этого вопроса сбила его с толку.
— Если не звонил, то лучше позвони, — продолжала Шарли, протянув
руку за другой устрицей. — Если хочешь, то я подожду в спальне.
— Нет... то есть, я хочу сказать, я уже позвонил.
— Молодец. Ну и как она? Должно быть, беспокоится?
Он с удивлением посмотрел на нее.
— А почему ты так решила?
— Конечно же, я беспокоюсь. Это не очень-то вежливо с твоей
стороны, — обиженным голосом сказала она. — За кого ты меня
принимаешь?
— Извини, я не хотел... — Он запнулся, сам не зная, чего он не
хотел. — Ты же ее не знаешь...
— Я знаю тебя. Этого достаточно. Ты такой славный... — Потрепав
его по голове, она взглянула на него, будто что-то вспоминая. — Смешное
слово
славный
. Я помню, наша учительница английского говорила, что это
слово ничего не значит. Я никогда не могла этого понять. Некоторые люди
действительно славные. Есть некоторые мужчины, которых даже можно назвать
красивыми. Ты такой славный, значит, и жена у тебя славная.
— Ну что ж, спасибо.
— Пожалуйста. Ну что, как ты?
Он уставился на нее.
— Ты о чем?
— Как ты насчет того, чтобы совершить прелюбодеяние? Должно быть,
сожалеешь, чувствуешь себя виноватым?
— М-м-м, — смутившись, начал он.
— Только честно!
— Честно говоря, смущен.
С минуту она задумчиво смотрела на него, затем протянула руку за устрицей.
— Ты ничего не ешь. Гляди, так я все съем.
Он нехотя, как бы подчиняясь ей, взял одну устрицу. Он действительно был
смущен. Настолько смущен, что не мог есть.
— Жаль, — вдруг сказала она.
— Ты о чем?
— Что ты такой славный. Был бы ты каким-нибудь дерьмом, мы бы отлично
провели ночь и тебя бы не мучили никакие угрызения совести. — Ее
зеленые глаза загорелись. — С другой стороны, позволила бы я какому-
нибудь дерьму заниматься со мной любовью? Поэтому я смущена. Значит, не у
одного тебя есть совесть. К тому же, если бы я действительно думала, что
сегодняшняя ночь разрушит твой брак — я бы на это не пошла.
— Ты не такая, как все. Ты знаешь это?
— Нет, я просто честная, только и всего. — Она посмотрела на
устриц, оставшихся на тарелке.
— Доешь?
Он с улыбкой отодвинул свою тарелку.
— Ты сказала, что была голодна. Надо было заказать...
— Уж хотя бы этого не стыдись. — Шарли тоже отодвинула свою
тарелку и засмеялась. — Господи, ты что, всегда так волнуешься?
— Да нет, просто... — начал он, но запнулся, не зная, что
сказать. — Это глупо, то что я чувствую угрызения совести. Не знаю, я,
должно быть, ненормальный. Ребята из клуба изменяют женам направо и налево.
— Вот кто дерьмо, — сказала она, вытерев рот салфеткой.
— Хэнк помер бы от смеха, если бы узнал.
— В таком случае, не рассказывай ему.
— Не волнуйся, не расскажу. Но... — Он посмотрел на нее, и его
вдруг поразила ее красота. — Господи! Какая ты красивая! Послушай,
разве это не смешно, я, должно быть, тебе в отцы гожусь!
— Ерунда! Мне двадцать восемь, а тебе сколько? Лет сорок пять? В таком
случае, ты должен был стать моим отцом в шестнадцать или семнадцать лет!
— Даже если так, — он с сожалением покачал головой, —
двадцать восемь. В двадцать восемь я только начал свой собственный бизнес,
но тогда в моем окружении не было таких девушек!
— Только подумать, как много ты потерял! — рассмеялась Шарли,
доедая последнюю устрицу. Она вытерла рот салфеткой и потянулась за
вином. — Слушай, Тодди, не смотри на меня так! К тому же, я не
маленькая девочка, я взрослая, так что давай вести себя как взрослые:
никаких сожалений, никаких угрызений совести. Так что давай весело проведем
эту ночь и останемся друзьями, хорошо?
— Хорошо, — согласился он.
— Поэтому не делай такое серьезное лицо! Ты весь напрягся.
— Нет, со мной все в порядке, — пытался протестовать он. — Я
просто хочу сигару.
Она наморщила нос.
— Подожди. Курить вредно, разве тебе не известно? Я знаю, как
расслабиться.
Когда она проходила мимо него, сердце Тодда забилось.
Я спокоен
, —
уговаривал он себя. У него вырвался невольный стон.
Шарли вернулась в комнату, держа в руках сумочку. Она открыла ее.
— Вот, — сказала она.
Он посмотрел на то, что было в ее руке.
— Я не курю сигареты.
— Это не сигарета.
— Ого! — воскликнул он.
— Ого! — передразнила она его. Шарли подошла к нему сзади и взяла
за плечи. — Нет, ты действительно весь напрягся, прямо как деревянный.
Ладно, пойдем в спальню. Я сделаю тебе массаж.
Слегка смущенный, он покорно последовал за ней.
— Снимай халат и расслабь плечи.
— Но...
— Никаких
но
, — сказала она, переворачивая его на живот. —
Ложись лицом вниз, вот так. Устраивайся поудобнее. Возьми подушку, подложи
под голову. Вот так, хорошо. Поверь мне, я в этом специалист. А теперь лежи
спокойно.
Шарли приступила к массажу.
— Не думай ни о чем. Ты в плохой форме, ты знаешь? Вот здесь.
Чувствуешь?
— Ой! — простонал он, когда ее пальцы впились в его плечи.
— Расслабься, — приказала она. — Не дерись. Когда Шарли
прошлась по спине Тодда вверх и вниз, его мускулы расслабились. По всему
телу разлилась приятная истома. Ее руки были удивительно сильными, тем не
менее он вскоре перестал их чувствовать. Вместо этого он ощущал себя
погруженным в какое-то теплое море, волны которого нежно ласкали его. Он
даже задремал. Когда он пришел в себя, то увидел, что она лежит с ним рядом.
Тодд повернулся к Шарли, она сунула ему в губы недокуренную сигарету.
— Ну как, чувствуешь себя лучше?
— Фантастика! — Он закрыл глаза и затянулся, ни о чем не
думая. — М-м-м! — пробормотал он. — Я словно парю в облаках.
— Тихо! — шикнула она на него и взяла сигарету из его
пальцев. — Лежи, расслабляйся. А то ты был весь как в узлы завязанный.
— Но сейчас уже все в порядке, — отозвался Тодд. И это
действительно было так. Он никогда не чувствовал себя так хорошо. —
Можно еще раз затянуться? — спросил он.
Она протянула ему сигарету.
— Всего один раз. — Когда он затягивался, рука его дрожала. Она
взяла из его рук сигарету, затянулась сама, затем бросила ее в пепельницу.
Когда Шарли вернулась в его объятия, он снова ощутил свой вес. С минуту он
гладил ее плечо.
— Разве твоя жена никогда не делала тебе массаж? Эта мысль показалась
ему забавной.
— Нет, — лениво улыбнулся он. С Катриной — ничего подобного.
Обдумывая все детали недавнего телефонного разговора, Катрина была в
растерянности. Во время разговора она старалась прислушиваться к каждому
звуку. Шестое чувство жены, развившееся со временем, подсказывало ей, что
что-то не так.
У него был какой-то странный тон. Он словно за что-то оправдывался. Что-то
явно случилось... но не с машиной. Не существовало еще такой машины, которую
Тодди не смог бы починить
.
Она с трудом могла говорить с ним, горло ее пересохло. И он говорил каким-то
шепотом, а не своим нормальным голосом.
Прошлый вечер был довольно неприятным — мне пришлось выяснить, что есть
вещи, которые он от меня скрывает. Но сегодня еще хуже. Я просто отказываюсь
верить. Он мне лжет. Тодди, Тодди, что с нами такое происходит?
Она чувствовала себя совершенно убитой. Как будто рухнули основы ее жизни,
которые казались ей незыблемыми. Ей казалось, что земля уплывала у нее из-
под ног. Он говорил с ней так, как будто хотел немедленно отделаться от нее,
не считаясь с ее чувствами. Она бросилась лицом на диван и зарыдала, не в
силах сдержаться. Мак, сопя, подошел к ней. Она положила его голову себе на
колени.
Через двадцать минут она смогла взять себя в руки. Вся в слезах, Катрина,
шатаясь, подошла к серванту и налила себе большой бокал бренди. Ища носовой
платок, она взглянула на себя в зеркало. Лицо ее было совершенно бледным и
перепачканным тушью.
Мак помотал головой и жалобно проскулил, как бы сочувствуя ей.
— Мак, Мак, — вздохнула она, вернувшись на диван. — Да что же
это происходит?
Неожиданность этого происшествия убила в ней всякую способность что-либо
соображать. Она не знала, что и подумать. Она вспомнила, как Сэлли сказала:
Он поехал с одной покупательницей испытывать машину... Она пришла и
потребовала его лично
.
Она вспомнила слова Софи и Глории:
Не может быть, чтобы у него не было
другой женщины
. При этом они обменивались такими взглядами, как будто знали
это совершенно точно.
Почему? Кто это сказал? Кроме Глории? Глория просто сука...
Посмотрев на свой бокал, она с удивлением обнаружила, что он уже пуст. Она
снова подошла к серванту, налила себе еще, взяла сигарету и вернулась на
диван, ища зажигалку. Мысли беспорядочно крутились в ее голове. Он так
странно с ней разговаривал тогда, по телефону. Не так, как обычно. А как?
Она нахмурилась, пытаясь вспомнить подробности.
Даже не спросил, как я
провела день. Вообще ни слова обо мне. И как будто спешил скорее повесить
трубку...
Позвонить Сэлли домой было бы делом необычным, но несколько раз ей
приходилось это делать.
— Извини за беспокойство, — сказала она, пытаясь заставить свой
голос звучать непринужденно. — Тодди не говорил, что он собирается еще
куда-нибудь заехать? После этой пробной поездки?
— А что, он еще не вернулся?
— Нет. Он, правда, звонил, но я была в ванной. Он что-то оставил на
автоответчике... — Катрина рассмеялась, чтобы скрыть ложь, — но
что-то я ничего не разберу. Может быть, ты что-нибудь знаешь?
— Да нет, с тех пор, как он с ней уехал, ни слуху ни духу.
— Значит, ты говоришь, с какой-то женщиной. Должно быть, кто-нибудь из
клуба. Может, я ее знаю. Как она выглядела?
— Совершенно очаровательно. Джим Дэвис аж позеленел от зависти.
Она попыталась вспомнить всех своих знакомых, но никого не могла себе
представить.
— Блондинка или брюнетка?
— Рыжая. Прекрасная фигура, зеленые глаза, хорошо одета. Есть на что
посмотреть.
Значит, не из клуба. Определенно, не из клуба. Сердце ее забилось.
— А-а! — Она сделала вид, что вспомнила. — Должно быть, эта,
Памела... Диккинсон, или как ее там. Точно. Она действительно что-то
говорила насчет новой машины. Значит ты считаешь, она хорошенькая?
— А ты так не считаешь? — удивленно спросила Сэлли.
— В общем-то да, если тебе нравится такой тип. Она положила трубку.
Руки ее дрожали.
— Подлец!
Мак почувствовал, что она злится и поспешил к двери.
— Подлец! — повторила Катрина, вскочив с дивана. Она налила себе
еще один бокал бренди и стала возбужденно ходить по комнате. Ее взгляд упал
на фотографию, стоящую в рамочке на пианино. На ней Тодди был запечатлен с
Хэнком в
Вороньем гнезде
. Она с размаху швырнула фотографию на пол. Она
наступила на нее каблуком с такой силой, что стекло разлетелось в мелкие
кусочки. Допив свой бренди одним глотком, она отошла к серванту с чувством
удовлетворения.
Лицо Катрины уже не было бледным. От злости и от бренди ее щеки порозовели.
Я убью его!
Она подошла к фотографии на полу и наступила на нее другим
каблуком.
Как он мог это сделать!
Жаль, что я не переспала с Алеком. Тогда мы бы были квиты. Этим бы я его
проучила. Надо бы...
Но на самом деле она не знала, что ей было надо. Гнев
вытеснил все остальные мысли. Она представила себе, как он занимается
любовью с другой женщиной, и это придало ей еще больше злости.
— Подлец! — выпалила Катрина.
Через пятнадцать минут она уже звонила Софи.
— Я передумала, — сказала она. — К черту расходы. Я поеду с
тобой на этот твой жирокомбинат.
—
Бродлэндз
не жирокомбинат, — ехидно поправила ее Софи. —
Это самый престижный оздоровительный центр во всей Англии.
— А я так и сказала, — начала Катрина, но с удивлением обнаружила,
что глотает слова.
— Ты что, пила?
Катрина уставилась на остатки вина в бокале.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Дни, когда происходят события, меняющие жизнь сразу многих людей, редки, но
наступающий день, кажется, обещал быть именно таким. В Лондоне Катрина
медленно просыпалась. Пара бокалов бренди все еще шумели в ее голове. Мало-
помалу она вспоминала события прошедшего вечера. Господи, ну и вечер! Опять
напилась, и уже в который раз. И в полночь кормила Мака говядиной с
бургундским. Рыдала и скрипела зубами. А позапрошлым вечером? В каком
настроении был Тодди. Вернулся домой поздно, отказался идти к Миддлтонам и,
кажется, вообще искал причину поссориться. Она прищурила глаза от утреннего
солнца, вздохнула и задумалась о всей своей жизни.
В
Брислингтон Мэннор
Шарли проснулась с похожими мыслями. Правда, жалеть
ей было не о чем. Ее поездка в Лондон как нельзя удалась. Крупный выигрыш в
казино, новая машина, встреча с Тодди. Она покосилась на его спящую фигуру.
От одного взгляда на него нельзя было не улыбнуться. Он был для нее как
глоток свежего воздуха. В мире финансовых воротил, которые всегда все
рассчитывали до последней копейки, симпатичные мужчины не так уж часто
попадались. Правда, она не хотела, чтобы это зашло слишком далеко. То, что
она сказала Тодду насчет женатых мужчин, было совершенно серьезно. Она уже
однажды пыталась играть в такую игру, и этого одного раза было достаточно.
Правда, этот испытывает угрызения совести
. Она задумалась над тем, часто
ли среди торговцев автомобилями встречаются люди, способные испытывать
угрызения совести. Улыбнувшись, она с удивлением обнаружила, что ей приятно,
что у него были эти угрызения.
Хотя бы один порядочный мужик из всего этого
дерьма
, — сделала вывод Шарли. Это напомнило ей о ее собственной
карьере. Она действительно скучала по Джерси.
Пойди туда-то, сделай то-то
.
Она делала, и делала хорошо, но все-таки это было не то, чего бы ей по
большому счету хотелось. Свое образование она всегда считала первой ступенью
к настоящему менеджменту, и хотя операции с большими вкладами и прибавляли
ей опыта, строгость, которую требовала эта работа, душила ее инициативу.
Чтобы все было надежно, не нужны новые идеи
, — решила она и снова,
уже в который раз, задумалась, как бы приложить свои силы к чему-нибудь
более творческому, более необычному, более интересному!
Может быть, именно
поэтому я здесь?
— спросила себя Шарли. —
Ищу чего-нибудь необычного,
каких-то новых ощущений?
Она знала, чего ей хочется. Начать что-нибудь совершенно новое и довести до
конца. И как можно скорее. Ей было двадцать восемь лет. Тодд в двадцать
восемь начал свое дело, и, похоже, дело у него идет неплохо. Правда, что
касается его затеи с гостиницей, то здесь она не была уверена. Она чуть было
не выпалила ему свои сомнения. По ее мнению, отдавать первоклассный отель
ничем не примечательной компании
Сантурз
— все равно что предлагать
Вулвортс
торговать духами
Кристиан Диор
. Но она все-таки не сказала ему
этого. В конце концов, это его личное дело. Завтра она поедет на своем
сверкающем новеньком
ягуаре
к побережью, сядет на теплоход и вернется к
своей обычной жизни.
Торчу на этом Джерси
, — недовольно подумала
она. —
А он на Майорке с другом Хэнком
.
Друг Хэнк был бы поражен. Как любой человек, жизнь которого была
нескончаемой чередой женщин, он, каждый раз, когда узнавал о верном браке,
считал это чем-то таким, перед чем не стыдно снять шляпу.
Если парень верен
своей жене, то и партнера он не подведет
, — считал Хэнк. Ему никогда
бы и в голову не пришло, что Тодд может изменять жене с какой-то рыжеволосой
красоткой.
Позднее в тот же день Тодд подумал, что приключение с Шарли было
единственным светлым пятном, но тогда он настолько был поглощен ею, что не
поверил бы, что его удаче может прийти конец.
После того, как они отзанимались любовью, точнее, после того, как в их
номере появились апельсиновый сок и кофе, он сообщил ей, что у него
назначена встреча с Лео в Лондоне.
— На восемь часов? — быстро и отчаянно вскрикнула Шарли.
— Увы. Так что нам придется срочно выезжать, извини.
— Может быть, я хотя бы сперва оденусь? — спросила она. Его
извинения заставили ее улыбнуться. — Ну ладно, — пожала она
плечами. — Бизнес есть бизнес. Но я ненавижу рано просыпаться. Так что
ты поведешь машину и разбудишь меня, когда мы приедем.
Сев в машину, она откинула сиденье, взобралась на него, поджала под себя
ноги, сонно улыбнулась ему и так и заснула с улыбкой на лице.
В дороге ему нужно было нагнать упущенное время, и все мысли о чем-нибудь
другом вылетели у него из головы. Но когда шоссе кончилось и он въехал на
окраины Лондона, его снова охватило знакомое беспокойство. Каждый знакомый
камень на дороге напоминал ему о его проблемах. Прошлая ночь была
замечательной — ему удалось расслабиться, избавиться от постоянного
напряжения, но чем ближе он подъезжал к своему офису, тем сильнее ощущал
подступавший к горлу комок.
Остановившись в ожидании зеленого света, он покосился на Шарли. Взгляд его
задержался на подоле ее юбки, которая задралась почти до бедер. Господи, у
нее были потрясающие ноги!
Но у Катрины, честно говоря, не хуже
, — подумал он.
У него был бзик насчет ног. Может быть, потому что его собственные были
слишком короткими. Он всегда был без ума от Катрины.
Что я ей скажу?
— с
ужасом подумал он.
Она не должна ничего узнать! Сама она ни разу мне не изменяла! Ни разу!
— Чего это ты стонешь? — спросила Шарли так неожиданно, что он
чуть не подскочил.
— Что? Ах да, привет, с добрым утром. Как спалось?
Она потянулась и поправила свое сиденье.
— Тебя явно что-то гнетет.
С минуту он не знал, что ответить. Затем он улыбнулся, но лицо его все-таки
выглядело виновато.
— Ты что, умеешь читать чужие мысли?
— Только когда это ясно. Впрочем, как бы там ни было, я рада. Значит, у
тебя есть совесть. Значит, ты никогда не станешь таким же дерьмом, как все.
Смотри на это так. Хорошо?
— М-м-м... ну, если...
— Только ни о чем не жалей.
— Жалеть? Ты что, шутишь? Нет... я просто... я хочу сказать, все было
очень здорово. Ты просто потрясающа...
Она рассмеялась и взяла его за руку.
— А у меня еще ни разу не было столь потрясающего отпуска, —
сказала она, сжав его руку. — И мы останемся друзьями, не так ли?
— Безусловно.
— Хорошо. Да, кстати, Ты не можешь закончить всю эту волокиту с машиной
к пяти? Я хочу сказать, налог, страховка и все такое.
— Без проблем.
— Хорошо, тогда я подъеду и заберу ее.
— Отлично. Выпьем по рюмочке или еще что-нибудь.
— Никаких
что-нибудь
, — с улыбкой передразнила она его. —
Просто выпьем. Тебе лучше пойти домой к жене, а мне нужно отдохнуть. Утром я
поеду в Веймут, чтобы переправить машину на Джерси. — Она скривила
лицо. — Обратно в рудники.
Он рассмеялся.
Она убрала руку, потрепала свои волосы и посмотрела на себя в зеркало.
— Мы, кажется, уже почти приехали?
— Да, здесь недалеко.
— Слушай, это стоянка такси? Высади меня. Не можешь же ты въехать во двор своего офиса со мной!
— Я лучше отвезу тебя домой.
— Да ты что! Это за Бейкер-стрит. А тебе еще встречаться с Лео. Нет,
такси вполне сойдет. Мне просто нужно поехать домой, чтобы прийти в
себя. — Она улыбнулась. — Я просплю до обеда, потом похожу по
магазинам и подъеду к тебе к пяти. Хорошо?
Шарли наклонилась и поцеловала его. Затем быстро выскочила из машины. С
минуту он смотрел, как она садится в такси. Он помахал ей, и она помахала
ему из заднего окна. Когда такси развернулось и отъехало, он задумался о
том, как изменился мир с тех пор, как ему было двадцать восемь. Но когда
Тодд присоединился к потоку транспорта и повернул на дорогу, ведущую к его
офису, он перестал восхищаться Шарли. Мысли его переключились на предстоящую
встречу с Лео. Он думал, с чего начать. Может, стоит подчеркнуть, что первую
часть долга он выплатил Морони вовремя. Вторую тоже вовремя. А ко времени
третьей выплаты должны будут получить девятьсот тысяч. Почти миллион! Если
учесть теперешний спад в экономике, то это было чудом.
Может быть, Морони подождет, пока они не получат остальные деньги от
Сантурз
?
Может быть, мне стоит поехать в Париж и поговорить с Лапьером? Может
быть...
В офис он пришел первым. У двери стоял почтальон и как раз намеревался
положить в ящик пачку писем. Тодд взял письма, поспешил наверх и выложил их
на стол Сэлли. Затем прошел в умывальную. Хотя он уже побрился бритвой,
которую купил в гостинице, но для большего эффекта еще раз прошелся по
подбородку электробритвой. Он уже почти закончил, когда заметил пятнышко на
рубашке. Маленькое пятнышко губной помады, на груди, размером с небольшую
монету.
Ругаясь, он подставил это место рубашки под кран. Он яростно начал тереть
пятно. Глаза его в ужасе округлились. Пятно только стало еще больше. Не в
с
...Закладка в соц.сетях
