Жанр: Любовные романы
Заложники удачи
...предварительно. Да? Реальную сумму. — Он поднял руку предупреждающим
жестом. — Запомните одну важную деталь. Фактически — после того, как мы
сделаем все брошюры, разошлем все письма, обзвоним всех, проведем
переговоры, после всей нашей тяжелой работы и вашего телевизионного
представления. Другими словами, после всего этого, в марте. Так?
Тодд кивнул, не думая.
— И не забывайте о том, что я вам сказал о ситуации на рынке. Люди
продают отели каждую минуту, даже пока мы с вами сидим здесь.
Тодд вздрогнул и забился поглубже в кресло.
— С другой стороны, вера горами движет — счастливо рассмеялся
Рус. — Поэтому я делаю высокие ставки. — Он собрал силы для этого
великого момента. — Ладно, тогда вот. — Позволив себе отвести
глаза от Тодда, он взглянул в бумаги, которые лежали перед ним на
столе. — В какой валюте вам, мистер Тодд? Испанские песеты, доллары
США, дойчмарки, стерлинги...
— Стерлинги подойдут, — пробормотал Тодд. Вытащив карманный
калькулятор и положив его на стол перед собой, Рус начал набирать какие-то
цифры.
— По сегодняшнему курсу — сказал он, поглядев на Тодда с
улыбкой, — я был бы разочарован, если бы это не составило двадцать три
миллиона английских фунтов.
Удар в глаз ошарашил бы Тодда меньше. Некоторое время он просто смотрел на
Руса в немом изумлении. Затем сдавленным голосом он повторил цифру, чтобы
удостовериться, что он не ослышался.
— Двадцать три миллиона?
— Да, это моя оценка, — кивнул Рус с добродушной улыбкой.
Одна половина Тодда хотела плакать. Он хотел рвать на себе волосы и
стискивать зубы. Но другая половина хотела, чтобы Катрина услышала Руса. И
он хотел, чтобы это услышал Мэнни. Он хотел, чтобы это услышал этот негодяй
Смитсон. Он говорил им это. Время, время, говорил он им. Разве нет? Боже,
ведь он говорил им. Он был во всем прав, но они никогда не верили в
Палому
Бланку
.
— Мне кажется, мы говорим о чем-то вполне приемлемом, не так ли? —
спросил Рус, поднимаясь с кресла и подходя к Тодду. — Итак, если вы
просто подпишите соглашение, мы все запустим в движение. Как я уже сказал,
мы сегодня сделаем брошюру...
Будучи в отчаянии от жестокой несправедливости жизни, Тодд обратил к небу
умоляющий взгляд.
— Двадцать три миллиона, — простонал он. В его голосе звучало
отвращение. Он и чувствовал отвращение. Он чувствовал бы себя лучше, если бы
сумма составляла половину. Не таким острым было бы чувство потери. Теперь
ему придется провести остаток жизни в мыслях о том, что могло бы быть.
— Двадцать три миллиона! — повторил он сквозь сжатые зубы.
Гнев Тодда весьма озадачил Руса. На секунду он почувствовал сильное
искушение поднять цену до двадцати пяти миллионов и на этом закончить дело,
но его опыт удержал его. Вместо этого он произнес скромным голосом:
— Это приблизительная оценка, конечно. Я слежу за вашими мыслями. Вы,
конечно, полагаетесь на телевизионное представление, я это понимаю. Нет
сомнений, что это поможет, может быть, даже больше, чем я думаю. —
Через секунду раздумья его лицо осветилось. — Вы, конечно, может быть,
и правы. Как только мы начнем аукцион, мы можем получить двадцать три с
половиной или даже двадцать четыре миллиона.
Тодд поднял глаза и уставился на Руса. Рус нервно рассмеялся.
— Аукционы — это такая вещь. Иногда даже профессионалы входят в азарт.
Но что нам нужно сделать сейчас, так это начать. Правильно? Нам нужна
реальная цифра, а не взятая из воздуха.
Тодд заморгал. До этого момента он был погружен больше в свои мысли, чем в
то, что говорил Рус. Но сейчас его внимание привлекло то, что Рус нервничал.
В голосе Руса была вполне узнаваемая нотка. Он услышал свой собственный
голос, когда на Майорке он пытался убедить Карьера. Нотка отчаяния.
Рус еще немного пододвинул контракт Тодду.
— Хотите еще немного кофе? — спросил он и сделал движение, чтобы
подняться с места.
Тодд поднял глаза от документов. Когда Рус наклонился к нему, его лицо было
достаточно близко от Тодда, и он заметил испарину на лбу Руса. Он был
удивлен. Вопросы так и посыпались.
На нем этот легкий шелковый костюм, и
тем не менее он вспотел. Почему это? Мне даже прохладно...
— Кофе? — повторил Рус, но он смотрел на контракт, а не на
кофейник.
И пока Тодд следил за взглядом Руса, проявились инстинкты, воспитываемые
годами. Большую часть жизни он провел, продавая машины. Он был хорошим
купцом. И вдруг он точно понял, почему вспотел Рус.
Этот парень боится
упустить сделку!
Он был так ошарашен, что почувствовал замешательство. Давая себе время
подумать, он взглянул на часы:
— М-м, нет... не надо кофе, спасибо. Не хочется. — Он пристально
посмотрел на Руса. Еще одна мысль с предельной ясностью возникла у него в
голове.
Если он хочет продать, значит, у него есть покупатель
. Мысли, как
ракеты, вспыхивали у него в голове.
У него уже есть покупатель на Палому
Бланку
.
— Действительно не хотите? — спросил Рус, на этот раз показав на
кофейник.
Убедившись в том, что его догадка была правильной, Тодд покачал головой.
— М-м... нет, спасибо. Мне действительно уже надо идти. Почему бы нам
не пообсуждать это попозже в Хилтоне?
С разочарованным видом Рус откинулся обратно в кресло.
— Вам действительно нужно пойти со мной, — сказал Тодд. — Пресс-
конференция даст вам лучшую картину того, что мы собираемся продать. —
Он смотрел прямо в глаза Русу. — Ну, я не знаю, вы, например, можете
решить, что вас это не очень интересует.
— Уверен, что такого не будет, — легко сказал Рус, но его улыбка
сразу погасла, а в глазах появилось разочарование.
Сердце Тодда чуть ли не выпрыгивало у него из груди.
У этого мерзавца есть
покупатель! За двадцать три миллиона!
Он был слишком взволнован, чтобы
решить, что ему делать. Он заключил тысячи сделок, но не было ни одной
такой, как эта. Это была не прямая продажа машины. Имея новый
ягуар
, он
подчеркивал, как замечательно владеть им, статус, который получал его
владелец, надежность, выгодность и еще сотню других факторов. Он бы разыграл
маленькую пьесу, в которой ему отводилась роль продавца, а клиент был
покупателем, которого надо было умаслить. Но Рус разыгрывал другую пьесу, и
Тодд был настолько смущен и измучен, что не мог усидеть спокойно. Он встал.
Он взял контракт. Он поглядел на него. Подняв глаза, он увидел недовольство
в глазах Руса. Поэтому он сложил напечатанные листки и опустил в карман.
— Нет смысла подписывать это сейчас, — объяснил он. —
Понимаете, это... как бы сказать... может быть, вообще не понадобится. Я еще
пока не знаю.
— Не знаете? — воскликнул Рус, и тревога появилась у него на лице.
Он вскочил. — Это еще почему?
Тревога была настоящей. Тодд сделал паузу. Он прибыл сюда отчаявшимся и
потерявшим надежду, но сейчас из них двоих он был более уверенным.
Расстановка сил переменилась. По правде говоря, это Рус был сейчас на грани
срыва.
— Я не понимаю... Тодд блефанул.
— У меня уже есть одно предложение на
Палому Бланку
, — сказал
он. — И еще одно я собираюсь получить на пресс-конференции.
Рус рухнул в кресло. На лице его появилось отчаяние. Он не мог поверить в
то, что услышал. А он-то хвастался своим клиентам:
Никто даже и не знает,
что отель выставляется на рынке
. Это была часть его игры. И вот — услышать
о предложении! Что же случилось с твоими исключительными покупательскими
правами? — спросят его разозленные клиенты. Последствия заходили уже
даже дальше потери его счета в миллион фунтов. Его репутация уже ставилась
на карту. Теперь вообще не будет прибылей в миллионы фунтов. Сглотнув, он
глубоко вздохнул, откашлялся и сказал с недоверием:
— Вы были у другого агента?
— Нет, нет, эти люди занимаются отелями.
— И они сделали вам предложение?
— Полагаю, да.
— Но вы его пока не приняли? — быстро спросил Рус, еще раз выдав
себя.
— Еще нет, — весело признал Тодд. — Но сегодня великий день!
Рус поднялся и подбежал к нему. Он положил руку на плечо Тодда, словно хотел
задержать его.
— Но вы, конечно, не хотите спешить? Нам нужно обсудить...
— Мистер Рус, я ловлю вас уже две недели. Крепко ухватившись за руку
Тодда, Рус требовательно спросил:
— И сколько же вам предложили люди гостиничного бизнеса? — Он
попытался вложить в голос все свое презрение.
— Ну, этого я вам не могу сказать.
— Но не двадцать три миллиона? — взорвался Рус. — Вы
понимаете, сколько я вам предлагаю? Двадцать три миллиона.
Тодд взглянул на него.
— Это твердое предложение?
Рус отпустил руку Тодда. Он прикусил язык. Испугавшись разговоров о других
покупателях, он сказал лишнее. Он планировал согласовать цену во время
переговоров. Он уже представлял, как будет без конца звонить Тодду в январе
и феврале, чуть-чуть повышая цену, как будто это было последствием
переговоров, которые он якобы вел. Рус любил, чтобы клиенты думали, что он в
поте лица отрабатывает свои денежки. Благодарным клиентам было известно, что
они делают ему прекрасный подарок при заключении сделки на продажу,
свободную от налогов большую сумму. Теперь, сказав то, что не надо было, он
попытался вновь занять упущенную позицию. — Это такая сделка, в
которой, как я полагаю, можно достичь данной цены после концерта, —
сказал он. — И после всех этих телевизионных дел. Я это твердо говорю.
И я сказал, что эта цена предварительная.
Проснувшаяся было надежда снова погасла.
— Не сейчас? — сказал Тодд, пытаясь скрыть разочарование, и сделал
шаг к двери.
Попытка, однако, провалилась.
— Конечно, вы сейчас не можете рассчитывать на такую цену, —
проворчал Рус. —
Палома Бланка
повысится в цене только после всего
того, о чем вы говорили. И мы все это знаем. Поэтому вы ее и продаете. Но вы
не можете ожидать всех денег прежде времени, правильно? А вдруг Барзини
попадет под автобус? А вдруг телевизионная передача не принесет прибыли?
Тодд промолчал, его сердце бешено забилось.
— Я ведь сказал вам, — произнес Рус, пытаясь вновь обрести прежнее
преимущество, — не нужно торопить события.
Тодд снова уставился на него. На несколько секунд в нем проснулась безумная
надежда. Теперь, одним существенным и неоспоримым возражением, Рус разрушил
последний шанс продажи
Паломы Бланки
сегодня.
Рус сказал:
— Так вот, то, что я предлагаю...
— Подождите, — перебил Тодд, отчаянно пытаясь
сосредоточиться, — Если что-нибудь произойдет... ну, например, сорвется
концерт, я предоставлю вам скидку.
— Скидку?
— Почему бы и нет? — Ухватившись за идею, Тодд стал развивать ее.
Потом помолчал секунду и продолжал: — В случае если концерт не состоится
или... — он попытался вспомнить расписание Майкла Томпсона, —
...или его не покажут по телевидению... скажем, по крайней мере в пяти
странах, я дам вам скидку. Это ведь будет справедливо, так?
Рус моргал, стараясь вникнуть в идею. Немного придя в себя, Тодд усмехнулся.
— Пять миллионов с цены долой. Это я подписываю на сегодня. Твердое
соглашение, и в нем две цифры. — Он поглядел на Руса с триумфом. —
Ничего ведь такого в этом нет, правда же? Рус медленно опустился на стул.
— Никогда еще не заключал подобной сделки, — мягко сказал он. В
его голосе чувствовался все возрастающий интерес. Сделка, заключенная
сегодня, была ему также выгодна. — Мы поставили рекорд, решив все
вопросы в один день. Ни Альсруер, ни Вормак не зарабатывали миллион фунтов в
один день. Будет чем похвастаться на встрече директоров. — Он поглядел
на Тодда.
— Итак, вы говорите — двадцать три миллиона, если концерт состоится, и
восемнадцать миллионов, если...
— Нет, — весело перебил Тодд. — Я этого не говорил. Я ожидаю,
что цифры будут больше. Это зависит от предложений, которые я получу в
Хилтоне.
Рус взглянул на него.
— Я намереваюсь продать
Палому Бланку
сегодня, мистер Рус.
Рус почувствовал, что у него засосало под ложечкой.
— Я приеду, — быстро сказал он. — Но сначала я должен кое-
кому позвонить.
Тодд отвернулся, чтобы скрыть волнение.
— Вы знаете, где меня найти? — спросил он, открывая дверь.
Рус крикнул ему вслед:
— Не подписывайте ничего, пока я не приеду. Я полагаюсь на ваше слово.
Я приеду, как только смогу.
Тодд почти не замечал теперь, что было в приемной внизу. Когда он приехал
сюда, он был поражен ее величием, а сейчас, покидая приемную, он видел
только пластинчатые стеклянные двери, ведущие на улицу. Выйдя из помещения,
Тодд глубоко вдохнул свежий сырой воздух и, спускаясь по ступенькам, чуть
было не запрыгал от радости. В лихорадочном волнении он начал искать глазами
Герберта. Тодд попытался одним взглядом охватить площадь, он поднялся на
мыски, он чуть не сломал шею, он смотрел налево и направо и, не найдя
Герберта, отправился в Хилтон. Он бежал, замедляя бег, шел пешком, потом
снова бежал.
С покрасневшим лицом, запыхавшийся, он был на Курзон-стрит одновременно с
Гербертом, который ехал рядом, нажимая на клаксон и махая ему рукой из
открытого окна.
— Черт вас побери, шеф! Остановитесь хоть на минутку!
Тодд задыхался и, ничего не ответив, плюхнулся на заднее сиденье.
— Я уж и фары включил, — пожаловался Герберт. Охая и едва переводя
дыхание, Тодд сказал:
— Ладно, я все равно тебя не увидел.
— Куда теперь? В Хилтон?
Тодд кивнул, все еще ловя ртом воздух, чтобы отдышаться. Он взглянул на
часы. Двенадцать тридцать ровно. Он опаздывал. Ну и что? Опоздание того
стоило. Он куда угодно бы опоздал за двадцать три миллиона.
Двадцать три
миллиона! Пять миллионов прибыли! Мы спасены!
Он представлял их лица, когда
он им об этом скажет.
Вспотев от волнения и бега по улице, Тодд вытащил платок из кармана и вытер
лоб. Он поправил галстук и смахнул пыль с пиджака.
Дождь, который собирался с утра, наконец пошел. Но в машине Тодд чувствовал
себя так, как будто бы внезапно выглянуло солнце.
— Вы выглядите лучше, — сказал Герберт, включив дворники. —
Как вы себя чувствуете?
— Хорошо, — кивнул Тодд. — Все в порядке, Герберт, я чувствую
себя хорошо, я чувствую себя прекрасно, просто прекрасно.
— А перед этим я за вас разволновался, — сказал Герберт, обогнав
медленно ехавшую машину на Парк Лейн. — А что насчет этого идиота в
вашем офисе?
— Пусть катится к чертовой матери. Герберт усмехнулся.
— Вот это здорово! Пусть себе катится!
Но Тодд был в ужасе от мысли, что информация об исполнителях уже дошла до
всех. Он подумал, как там справляется Мэнни? Наклонив голову, он стал
рассматривать себя в зеркале.
Господи, пожалуйста, у нас наконец появился
шанс, пусть Мэнни выиграет для нас хоть немного времени. Даже сорок восемь
часов имеют значение
... — молился вслух Тодд.
Ну вот, наконец они прибыли на место.
— Удачи, шеф, — сказал Герберт, обернувшись через плечо.
— Спасибо, — ответил Тодд. И вдруг ему захотелось произнести что-
то о том, сколько лет они работают вместе, и о том, что Герберт никогда не
подводил его, и о том, как он ему благодарен, но все что он смог, так это
улыбнуться ему. — Мы еще не разбиты, Герберт. Мы еще не разбиты.
Еще не дойдя до входа, Тодд уже слышал музыку, доносившуюся снизу. Повсюду
висели огромные плакаты, рекламирующие
Палому Бланку
, название которой
было написано золотыми буквами на красном фоне. Глубоко вздохнув, он побежал
вверх по ступенькам, надеясь найти Мэнни, но столкнулся с огромным
количеством людей, которые оживленно болтали и смеялись. Веселый шум
заглушал даже музыку внизу. Погруженный в серьезную беседу, Майк Томпсон
поднял глаза и, увидев Тодда, помахал ему рукой. Ошарашенный, Тодд едва смог
отреагировать на его приветствие. Напротив Майка он увидел Софи, которая
держала бокал одного из гостей, пока тот возился с сигаретами и зажигалкой.
Он увидел Дона Антонио, запрокинувшего голову и громко хохочущего. Он увидел
Хэнка, но Хэнк стоял к нему спиной, разговаривая с Карьером. Он с тревогой
разглядывал лица людей, пытаясь найти Мэнни.
Но Мэнни не было видно.
Он оглянулся вокруг и почувствовал гордость за Катрину, поняв, что все это
устроила она. Он крутил головой во все стороны, чтобы как следует
рассмотреть фотографии
Паломы Бланки
рядом с фотографиями добродушно
улыбающегося Энрико Барзини. Он заметил мелькнувшую в толпе рыжую шевелюру
Шарли. Проходящий мимо официант предложил ему бокал шампанского, который он
машинально взял с подноса. Вдруг его неожиданно кто-то подтолкнул сзади
локтем. Он обернулся и увидел Глорию.
— Правда, здорово? — спросила она, улыбнулась, и на ее лице
появились хорошенькие ямочки. — Пришли даже те, кого мы и не ждали.
Тодд огляделся: примерно в десяти шагах от него стоял один из бандитов
Морони. Душа Тодда ушла в пятки, когда он узнал самого здорового из тех, кто
тогда ворвался в его дом. Но он заставил себя улыбнуться и помахать рукой
проходившему мимо Лапьеру.
— Месье Тодд! — воскликнул Лапьер. — Должен вас поздравить.
Здесь все-все. Я только что разговаривал с человеком из
Ле Фигаро
.
Тодд едва слышал его.
— Что этот здесь делает? — закричал он со злостью и поднял глаза
на здоровяка. — Убирайся, пока я тебя отсюда не вышвырнул!
Прежде чем здоровяк что-либо ответил, Лапьер положил руку на плечо Тодда.
— У вас есть что-нибудь для меня?
Несмотря на мягкий тон, в голосе явственно прозвучала угроза.
— Таким образом вы ничего не получите, — огрызнулся Тодд. —
Выбросите его отсюда, или... — Он хотел сказать еще что-то, но
почувствовал, как кто-то тронул его за локоть. Он повернулся и увидел Хэнка.
Забыв о Лапьере и здоровяке, стоящем позади него, он схватил Хэнка за руку.
— Хэнк! Слава Богу! Нам нужно поговорить...
— Карьер здесь.
Раньше самым важным для них было присутствие на пресс-конференции Карьера.
Теперь же Тодд даже думать об этом забыл. Он отвел Хэнка в сторону.
— Забудь про Карьера. Ты видел Мэнни Шайнера? Послушай, у меня только
что была фантастическая встреча... — Он остановился и, бросив взгляд
через плечо, увидел вокруг множество людей. — Господи! Нам нужно найти
место, чтобы поговорить.
Они пошли в маленький кабинет, в котором было несколько стульев и стол,
заваленный отзывами прессы. Тодд с силой хлопнул дверью. Потом подергал ее,
проверяя, плотно ли она закрыта. В едином потоке слов он вывалил все, что
произошло на встрече с Русом. И когда Тодд закончил, то почувствовал, как
его волнение передается Хэнку.
— Двадцать три миллиона?
— У этого мошенника точно есть покупатель. Он ему собирался звонить,
когда я ушел. Именно поэтому он и приезжал на строительство в прошлом
месяце. Теперь он чуть не обделался от страха потерять сделку.
— Два покупателя! — Хэнк воздел руки к небу. — Карьер еще
визжит насчет аукциона. Ему нужен твердый контракт, и сегодня. Тодд
рассмеялся.
— И он может получить его, но аукцион все равно будет. Сегодня. Ты
свяжись с Карьером, а я возьму на себя Руса, как только он приедет сюда.
Держать их нужно подальше друг от друга, но надо дать им понять, что они —
конкуренты. Мы предложим им ту же самую сделку со скидкой в пять
миллионов... — Тодд осекся, потому что в дверь отчаянно стучали.
Он открыл дверь, на пороге стояла Катрина. Тодд просто остолбенел. Он
никогда прежде не видел жену такой красивой.
— Боже мой! — воскликнул он. На ней был ее голубой костюм. Тот
голубой костюм, который ему так нравился, но сегодня она выглядела в нем
совершенно иначе.
— Ну где ты был? — воскликнула Катрина.
— С Русом, — ответил Тодд, глядя на ее вырез. — Ты не видела
Мэнни?
— Презентация через десять минут начнется! — возмутилась она.
— А вот и Мэнни, — сказал Хэнк, выглянув в открытую дверь.
И действительно, Мэнни был уже здесь и пытался пробиться сквозь толпу.
Поймав тревожный взгляд Тодда, он подмигнул ему и повернулся, показав
глазами на стоящего рядом человека.
— Вы ведь помните мистера Друри, — сказал Мэнни уверенно, но давая
знак банкиру присоединиться к ним.
Тодд протянул ему руку.
— Добрый день, мистер Друри. Очень рад, что вы пришли.
— Я тоже этому рад, — сказал Друри. — Это памятный день для
вас.
— Вы и половину всего не знаете, — сказал Тодд с чувством, глядя
при этом на Мэнни. Он представил Друри Хэнку и Катрине и поспешно
извинился. — Можно ненадолго оставить вас с Хэнком и моей женой? Мне
нужно быстренько переговорить с Мэнни.
С этими словами он взял Мэнни за руку и нырнул обратно в толпу.
— Все нормально с пере... — начал Мэнни и снизил голос до шепота. — Я загасил огонь.
От волнения Тодд затряс Мэнни за плечо.
— Ты гений! Как тебе удалось...
— Наврал с три короба. Как еще? Вот, мошенником стал. — Я и Эйб
Кацман. Я позвонил Эйбу по телефону и попросил о большом одолжении. Эйб
притворился перед Аткинсоном, что он собирается дать нам большой кредит, но
все отменилось из-за плохой славы...
Даже сознание того, что Аткинсон отложит дело только на двадцать четыре
часа, не смогло убить эйфорию Тодда. Обняв Мэнни за плечи, он увлек его за
собой вверх по лестнице. Люди толпились везде. Тодд ругал себя за то, что
забыл все документы в офисе, но было бы глупо сейчас просить Друри уйти.
— Нам нужно отыскать тихое место, — сказал он. Они быстро
поднимались по лестнице, пока не добрались до небольшого склада, забитого
коробками и стульями для конференции. Втолкнув Мэнни внутрь, он поймал
бегущего мимо официанта и сунул ему в руку двадцатифунтовую бумажку.
— Постой-ка здесь немного.
Потом Тодд захлопнул дверь у него перед носом и повернулся к Мэнни.
— У меня совершенно невероятное предложение! Подожди, послушай меня.
Глаза Мэнни широко раскрылись, пока он слушал. Он открыл было рот, но снова
закрыл его. Он сунул руку под пиджак и схватился за сердце.
Не переводя дыхания, Тодд выхватил стул из угла и поставил его на пол.
Мэнни благодарно рухнул на него, он не сводил глаз с лица Тодда.
— Это действительно реально? — спросил Мэнни, как только смог
вставить слово. В глазах его стоял вопрос, а в голосе — мольба. — У
Руса есть клиент? Ты получил письменное предложение?
— Я думаю, мы сможем получить его. Он будет здесь с минуты на
минуту. — Тодд глотнул воздуха и взглянул на Мэнни с триумфом. —
Вот та самая хорошая новость, которую мы ждали, Мэнни. Вот она!
Они обнялись. Прошла почти целая минута, прежде чем кто-нибудь мог сказать
хотя бы слово. Тодд заговорил первым:
— Ну что, Друри будет править бал?
— Что ж, по-твоему, он просто так сюда пришел? Но нам нужно предложение
сегодня...
— Я получу его сегодня...
— В письменном виде...
— Да, да, — быстро перебил Тодд, в уме подсчитывая свои долги. Он
с радостью расплатится с Шарли, и та успокоится. Еще раз сложив все цифры,
он скинул со счетов Морони. Морони может подождать до того, как кончится
концерт. — Мне нужно десять миллионов, — сказал он. — Завтра
утром. Друри должен пойти на это, правда? В самом худшем случае мы получим
восемнадцать миллионов. У него будет надежная поддержка...
— Эй, — возразил Мэнни. — Остановись-ка на минутку. Т
...Закладка в соц.сетях
