Жанр: Любовные романы
Заложники удачи
...дело отвозил его в Хитроу. Он был занятным стариком.
Ему бы все это понравилось. Это как раз то, что он любил. — Он бросил
на нее быстрый взгляд. — Он бы до ужаса гордился тобой.
Катрина открыла было рот, чтобы ответить — сказать, что она сильно
изменилась и теперь может понять, что заставляло ее отца суетиться, что он
бы ей, может быть, сейчас даже понравился, но, прежде чем она успела сказать
все это, Герберт перебил ее.
— Ух ты, черт! Погляди-ка!
Навстречу им, по противоположному ряду дороги надвигалась армия частников —
такси и других машин, и все они ехали от аэропорта.
— Вчера был просто бедлам, — сказал Герберт, взглянув на длиннющую
очередь. — Но это покрывает все. Бог мой! Кажется, весь мир и еще
полмира приехали на этот концерт.
— Браво! — кричали люди, изо всех сил размахивая своими
программками. — Браво, бис!
Аплодируя в унисон, четыре тысячи человек поднялись с мест, и звук разнесся
по освещенным горным склонам.
На сцене стоял Барзини, капли пота блестели у него на лбу. Он представил
тех, кто пел в хоре, и вывел их на середину сцены, под огни рампы.
Толпа зааплодировала еще яростней, чем прежде, то сжимая, то разжимая
ладони, и стоял такой шум, что он громом отдавался в ушах, и люди, стоящие
рядом, не слышали друг друга.
В своей студии Майк Томпсон включал третью камеру.
Крики стали еще громче и наконец перешли в неистовый рев. Все зрители как
один повскакивали со своих мест и кричали:
— Браво! Бис!
Константин Леопарди, дирижер, повернулся на своем подиуме перед оркестром,
поклонился публике, а над его головой тем временем звучал рокот восторга.
Как и у Барзини, его улыбающееся лицо блестело от пота.
От криков восторга, казалось, раскалывается ночное небо и дрожат сосны, и
пальмы, и миндальные деревья на горных склонах.
В ответ на взмах дирижерской палочки Леопарди, все музыканты тоже поднялись
со своих мест.
В студии, со взглядом, по-прежнему прикованным к экранам, Томпсон махнул
своему первому помощнику:
— Как там, в гавани?
— Хэнк прибыл. Он говорит, они готовы.
— Через шесть минут — фейерверк.
В гавани, еще не отдышавшись от пробежки в сотню ярдов, Хэнк расположился
возле яхт-клуба, рядом с командой съемщиков, и глядел на стройные ряды яхт.
Каждая яхта была освещена, а вдалеке еще виднелись другие корабли.
Сотни и сотни судов, океанских яхт, моторных лодок с экипажами на борту
ждали его сигнала.
Он услышал, как позади него рев толпы смолк на секунду, а потом снова
раздался взволнованный шум.
Он взглянул на оборудование для фейерверка и почувствовал прилив гордости,
не только за себя, но и за всех — Тодда, Катрину, Шарли, Дона Антонио. Их
работа и работа еще многих людей создала
Палому Бланку
, а реальность
превзошла все его невероятные мечты.
Вдруг шум, исходивший от публики, перекрылся звуком фанфар. Золотые нотки
замерцали в ночном воздухе, и оркестр заиграл вступительные акты к арии
Тореадора из
Кармен
. Толпа зашумела, но шум смолкал, когда оркестр начинал
играть снова, и всех захватил ритм прекрасной музыки Бизе.
Хэнк чувствовал такой же триумф, как и все остальные. И еще он чувствовал
волнение. Повернувшись, он увидел рядом зеленые глаза Шарли. Он улыбнулся.
— Правда, это великолепно?
— Просто фантастика! Все! И Барзини, и общая атмосфера, никогда еще не
было такого вечера! — Она подхватила его под локоть и повела к яхт-
клубу, прикрыв дверь, чтобы шум был не так слышен.
— Я должен быть там, снаружи, — возражал он.
— Через минуту пойдешь, — сказала она, обняв его рукой за шею и притянув его губы к своим.
— Эй? — выдохнул он, когда она отпустила его. — А это зачем?
— Не могу придумать правильные слова, — рассмеялась она. —
Даже миллион спасибо звучит глупо и банально, когда и без всяких
спасибо
это миллион... я имею в виду... — Вздохнув, она озадаченно покачала
головой. — О Бог мой! Ты видишь? Кто знает, что именно я имею в виду?
Я, и не могу найти слов? Я бы в это не поверила. Я, ты ведь знаешь, никогда
за словом в карман не лезу.
— Да ладно тебе, — рассмеялся он, наконец поняв, что она хотела
сказать. Как только была заключена сделка, они решили, чтобы Шарли взяла
миллион от их прибыли...
— Да что значит — ладно? — переспросила Шарли. — Как я могу?
Я еще никак в себя не приду! — воскликнула она, схватив его за
руки. — Нет, серьезно, это так благородно, не знаю, как сказать...
— А вот тебе и не надо было этого знать до нашего празднования.
— Катрина мне сказала это перед концертом. Она не могла больше держать
это в секрете. Я пыталась найти тебя раньше... — Она переглотнула и
посмотрела на него сияющими глазами. — И вот, я наконец решила, и что
же я вижу? Ты какой-то грустный.
— Я?
— Да, ты. Ты смотрел на гавань таким печальным взглядом.
— Вовсе нет, — отрицал он, качнув головой.
— Ну, не морочь мне голову. Что случилось? Может быть, я смогу помочь,
одолжу тебе немного денег?
Он рассмеялся и обнял ее.
— Я просто прощался, наверное, — сказал он. — Я продал вчера
Максу
Воронье гнездо
. Ты знала об этом?
— Нет! Никто не сказал мне об этом. Но, Хэнк, почему?
Он неопределенно пожал плечами.
— Не знаю. Думаю, четырнадцать лет — уже достаточно. Майорка была для
меня хорошим местом, но теперь она такой уже не будет.
— Ты уезжаешь?
Он кивнул.
— Думаю, да.
— И куда же ты поедешь? Обратно в Штаты?
Он покачал головой.
— В этом нет смысла. То место, где я вырос, больше не
существует. — Он улыбнулся. — Я думаю, я куплю себе другую яхту и
погляжу, что можно будет сделать. Один парень говорил мне о замечательном
месте в Сейшеллах. Он сказал, что, может быть, продаст его.
Вдруг она поняла.
— Ты хочешь попытаться еще раз, так? Ты все еще ищешь другую
Палому
Бланку
?
Он улыбнулся, как маленький ребенок, у которого появился секрет.
— Может быть. А ты? У тебя какие планы?
— Ты шутишь? — Она покачала головой. — Я еще никак в себя не
приду от таких денег. Ну, я хочу сказать, ну и сумма! Я — миллионерша! А как
еще говорят —
миллионерша
?
Он рассмеялся.
— Почему бы и нет?
— Может быть, люди думают, что это звучит как-то сексуально. Все равно,
сначала мне надо пережить сегодняшний вечер. — Она усмехнулась. —
А все могло бы кончиться тюрьмой.
Он посмотрел на нее.
— Ты еще не сказала Левиту?
Хотя Тодд и выплатил ей ее шесть миллионов плюс проценты на другой день,
после того как Рус подписал соглашение, Шарли еще ощущала какую-то вину.
Она увидела, что он сомневается.
— Не бойся. Боб, конечно, будет немного в шоке, но, если я все объясню ему, он придет в норму.
— Будем надеяться, ты знаешь, что делаешь. Если он будет с тобою груб,
я всегда смогу нанять яхту. Мы можем отчалить из гавани под покровом
темноты.
Взгляд ее говорил о том, что она как будто бы соблазнилась, но, прежде чем
она успела ответить, в дверь постучал один из операторов. Он показал пальцем
на часы.
Взяв ее за руку, Хэнк, улыбаясь, тихонько подтолкнул ее к двери.
— Пора начинать фейерверк.
— Иду, иду, а ты не бойся. Ничто, просто ничто не сможет испортить
сегодняшний вечер.
Шарли была права. После фейерверка начался прием, и празднества, казалось,
будут продолжаться до рассвета. В полвторого ночи толпы людей на террасах
все еще не собирались уходить. Убежав от людей, Катрина поднималась по
главной лестнице, и тут ее поймал Хэнк.
— Ты видела Шарли?
— Я тебя везде ищу. Мы встречаемся в офисе. Давай, приходи.
— Она рассказала обо всем Левиту?
— Они там вместе с ним.
— Но я думал, — он остановился, увидев, что множество людей
спускается по лестнице. — Она сказала, что мы там не нужны.
— Тодд не примет никаких нет. — Она рассмеялась и, взглянув вниз,
увидела Софи и помахала ей рукой. — Боже, это совершенно невероятная
ночь. Мы сделали это, Хэнк! Сделали! — И, когда он в ответ не
улыбнулся, сказала: — С Шарли все будет в порядке.
— Мне надо было пойти...
— Ну-ка, тащи его вниз, — закричал Тодд, прыгая через две
ступеньки. Раскрасневшись и запыхавшись, он показывал пальцем на
Катрину. — Я видел...
— Где Шарли? — перебил Хэнк. Тодд усмехнулся.
— Не бойся, не в
испанских сапогах
. — Взяв Катрину за руку, он повел
ее в офис. Она шла между мужчинами. — Шарли скоро подойдет, —
объяснил Тодд, распахнув дверь. — Бери бокал, Хэнк.
— Но что случилось?
Закрыв дверь, чтобы не было слышно шума, он прижался к ней спиной.
— С Левитом все прекрасно. Он сказал, что правила должны нарушаться в
экстренных случаях, а это был самый исключительный случай, о котором он когда-
либо слышал.
— Черт побери! — Хэнк уставился на него. — Значит, все эти
страхи...
— Так Шарли все-таки могла сказать ему? — воскликнула Катрина,
опускаясь на софу.
— Ну, этого я не говорил, — кашлянул Тодд. — Левит ведь
получил обратно свои деньги, да еще и будь здоров какие проценты. Что он
имел в виду, говоря об этом, так это то, что все хорошо, что хорошо
кончается.
— А ведь все хорошо кончилось, правда же? — спросила Катрина,
повернувшись к Хэнку, который стоял рядом с баром.
Вытащив бутылку шампанского из ведра со льдом, он улыбнулся Тодду.
— Будь здоров! Откроем сейчас или подождем Шарли?
— Она появится через секунду. Мы как раз продирались по ступенькам
через толпу, когда столкнулись с твоим поклонником. — Тодд посмотрел на
Катрину. — С этим парнем, Осси. Зараза какая! Ты знаешь, что он сказал?
На какой замечательной женщине я женат! Одна из миллиона, сказал он.
— Да он всегда так, — рассмеялась она. — Он как все театралы.
Они вечно суетятся. Не обращай внимания.
Вдруг дверь распахнулась, и в комнату влетела Шарли.
— Та-ра-ра! — прокричала она. — Ох, ну и сумасшедший дом там
снаружи! — Захлопнув дверь, она улыбнулась Хэнку. — Я доверяю тебе
открыть эту бутылку, чтобы отпраздновать мою свободу! — Поцеловав
мимоходом Тодда, она вылетела на середину комнаты. — Я свободна,
абсолютно свободна, проскочила, черт возьми! — Задохнувшись от
восторга, Шарли рухнула на диванчик рядом с Катриной. — Но еще лучше
то, что благодаря вам я до чертиков богата!
Катрина не могла больше сдерживаться.
— Богата? — повторила она, гордо подняв голову. — Знаешь, кто
тут богатый?
Они все вопросительно взглянули на нее.
— Наконец установили размеры собственности Лео!
— Да ну? — задохнулся Тодд. — И никто мне не сказал!
— Да я тебя сегодня почти не видела.
— Значит, установили? — повторил он непонимающим голосом,
уставившись на нее.
Все смотрели на Катрину. Пальцы Хэнка замерли на пробке от шампанского.
— Роша пришел на концерт, — объяснила Катрина, глядя на
Тодда. — Он сейчас здесь.
— Пришел? Он здесь? Я не видел его.
Глубоко вздохнув, Катрина произнесла:
— Лео завещал мне четыре миллиона фунтов.
— Ух ты! — воскликнула Шарли.
— Ты шутишь! — сказал Хэнк.
— Черт возьми, — сказал Тодд сдавленным голосом и рухнул в кресло
возле двери.
Хэнк открыл наконец бутылку, и шампанское выплеснулось из нее, прежде чем он
успел подставить бокалы. Шарли бросилась к нему на помощь, по направлению к
бару и на ходу ставя бокалы на поднос.
Тодд и Катрина остались на месте, обмениваясь взглядами, Тодд в
замешательстве, а Катрина вне себя от волнения.
Шарли разносила бокалы: один Тодду, который не сказал на это ни слова.
Прошло минуты две, прежде чем молчание нарушилось. Нарушила его Шарли.
— Четыре миллиона! — прошептала она, передавая Катрине ее
бокал. — Бог мой, Катрина! Это уж будь здоров какое богатство. Что ты
собираешься делать с этими деньгами?
Глядя на мужа, Катрина сказала:
— Хэнк говорил о каком-то клочке земли в Сейшеллах. Почему бы нам не
поехать туда, чтобы взглянуть на него?
Хэнк посмотрел на нее с нескрываемым восхищением.
— Вот это мысль. И на этот раз мы начнем дело с настоящими деньгами...
— Великолепно! — перебила Шарли, взволнованно глядя на них своими
зелеными сверкающими глазами.
— Да, теперь уж мы ученые, — сказал Тодд.
Они обменялись взглядами, потом Тодд поднялся с места.
— Предлагаю тост, — сказал он, подняв бокал. — За Лео.
— И за его дочь, — сказала Шарли.
— Кто знает? — рассмеялась Катрина. — Может быть, даже за нашу новую
Палому Бланку
!
Закладка в соц.сетях
