Жанр: Любовные романы
Заложники удачи
...угался он про себя. Если бы не спад, то он бы справился. Даже
Мэнни признавал, что дела у него идут все-таки лучше, чем у других, но
капиталооборот становился все меньше, все больше денег уходило и все меньше
прибыли...
Даже Катрина не помогала, от нее не было никакой радости. Они все еще
занимались любовью, но значительно реже.
Когда в последний раз она первая проявляла инициативу? Каждый раз — я! Наша
половая жизнь даже хуже, чем тогда, когда она помешалась на ребенке, хуже,
чем тогда, когда она кричала на меня: Мы должны сделать ребенка, а не
просто наслаждаться!
, но этот период прошел. Все встало на свои места,
когда они приобрели дом, когда стали проводить отпуск на Майорке и, наконец,
когда они купили виллу в гавани, пока Палома Бланка
не сделалась предметом
их постоянных ссор.
— Ну вот и приехали, босс, — сказал Герберт с наигранным весельем,
прервав размышления Тодда. После того, как Тодд резко оборвал его, он всю
дорогу молчал, решив, что день для болтовни неподходящий. Все остальные тоже
быстро поняли это. Джимми Дэвис, менеджер выставочного павильона, посмотрел
на Тодда и вспомнил, что ему надо срочно поговорить по телефону. Джилл
Дэниэлс, секретарша, погрузилась в какие-то проспекты, а наверху, в офисе,
Сэлли уже готовила ему кофе. На лестнице она встретила Билла Ховкинса,
начальника мастерской.
— Это срочно? — спросила она. — Если нет, то я покину вас на
минутку.
— Вот как? Вчера он был какой-то раздражительный.
— И позавчера. Я не знаю, что с ним происходит в последнее время.
Тодд отлично знал, что с ним происходит. Он бросил сердитый взгляд, садясь
за стол. Он нахмурил лоб, глядя на цветные фотографии Паломы Бланки
на
противоположной стене. Словно приговоренный, он не мог никуда сбежать.
Конечно, в конце концов все будет в порядке — его уверенность в будущем была
непоколебима. Когда они получат деньги от Сантурз
, все нормализуется, но
его раздражало постоянное выкраивание денег из одного места, чтобы вложить
их в другое. От повседневных тревог у него появилась боязнь замкнутого
пространства. Ему хотелось убежать от всего этого, устроить себе тихую,
спокойную жизнь, которую он мог бы сравнить с наступлением весны.
Сэлли открыла дверь и принесла ему кофе.
— Вы не очень хорошо выглядите, — сказала она, поставив чашку на
стол.
Он выдавил из себя слабую улыбку.
— Я просто перебрал вчера вечером, — только и всего.
Она все поняла.
— Принести вам чего-нибудь? Аспирину?
— Нет, спасибо, только кофе.
Кофе помог. Черный, сладкий, горячий и крепкий — как раз по его вкусу.
Мрачное настроение немного рассеялось, и он углубился в свои проблемы. Виллу
нужно было продать. Это был единственный способ добыть недостающие триста
тысяч. Все остальное он уже перепробовал. Банк отказывался одолжить ему даже
пенни. Он хотел обсудить это с Лео, надеясь, что у того могут быть какие-
нибудь идеи.
Катрина сойдет с ума. Сердце его сжималось, так как он предвидел очередную
ссору. Если бы она хотя бы понимала, в чем дело. Сложность с быстрым
капиталооборотом. В конце концов все это с лихвой окупится. Через восемь
месяцев строительство Паломы Бланки
будет завершено, они получат деньги от
Сантурз
, и все проблемы закончатся. Если бы только она попробовала
посмотреть на происходящее с его точки зрения, то это уменьшило бы его вину.
Если бы она расслабилась, то и он бы смог расслабиться. Тогда все было бы
здорово...
Он должен был сказать ей об этом еще много недель назад. Он давно об этом
думал. Скоро он ей об этом скажет. Времени уже оставалось мало. Хэнк уже
повсюду искал покупателя. Если бы это не удалось, ему бы пришлось отдавать
виллу агентам по продаже недвижимости.
Закусив губу, он подумал, а не произошла ли их ссора просто из-за того, что
он слишком ожесточился из-за своих проблем? Сейчас добыть деньги было
труднее, чем когда-либо. Ресторан, — решил он. — Позвони ей и
пригласи ее в ресторан
.
Они обычно ходили в ресторан, когда отмечали дни рождения или какие-нибудь
годовщины. После этого они обычно возвращались домой на такси — и сразу в
постель. Ресторан всегда был праздником, и даже если сейчас это окажется не
так, по крайней мере у нее будет хорошее настроение.
Извинись за прошлую ночь, смирись, затем осторожно сообщи ей новость...
Когда он грыз ноготь, обдумывая свои планы, раздался телефонный звонок.
Нахмурившись, он взял трубку.
— Кто? Мистер Синклер? Ах, да, Лео. Да, соедините меня с ним.
— Тодди, старина! — прогремел голос Лео. Тодд вздрогнул и
отодвинул трубку от уха.
— Я просто хотел извиниться за вчерашний вечер. Такая ерунда
получилась...
— Да, я жалею, что не пошел с вами. Вы хотя бы хорошо провели время?
— Прекрасно! Жаль, что тебя не было, — рассмеялся Лео. —
Шарли без ума от тебя.
— Эта рыжая? Неужели?
— Не притворяйся, что ты ее забыл, — причмокнул языком Лео. Ему
явно понравилась эта притворная рассеянность Тодда. — Видел бы ты ее
вчера вечером. Сногсшибательная женщина, доложу тебе...
По звуку его голоса можно было понять, что повеселились они вволю.
Придерживая трубку подбородком, Тодд закурил сигару — первую за этот день —
и с завистью слушал рассказ Лео о том, как они поужинали в
Айви
, потом еще
как следует выпили в
Меридиэне
, и потом пошли на рулетку в Блатчфордз.
— Когда мы вошли, — смеялся Лео, — Шарли говорит:
Мальчики,
я ограничиваю себя пятью тысячами. Это все мои денежки, которые я собираюсь
потратить на развлечения. Если я все просажу, придется ехать домой и трясти
кошелек. Обычно это занимает у меня около часа
. — Он снова
рассмеялся. — В конце концов ушли мы оттуда в три ночи. Она все
выигрывала и выигрывала. Все собрались вокруг ее стола, наблюдая за ней,
подбадривая ее, заключая с ней пари. Знаешь, сколько она выиграла в общей
сложности? Девятнадцать тысяч!
Тодд присвистнул.
— Так что теперь она при деньжатах, — рассмеялся Лео. — И она
без ума от тебя. Поверь мне, старина, я-то всегда это вижу. Да она и сама
это сказала. Она сказала, что ты самый сексуальный парень, которого она когда-
либо видела.
— Ты шутишь!
— Я не шучу. Она тебе не звонила?
— Нет.
— Погоди, она еще объявится. Весь вечер она говорила если не о тебе, то
о своей новой машине. Нет, ты ей явно понравился.
Черный кофе, сигара, новость о том, что он понравился такой привлекательной
женщине, — это все развеяло мрачное настроение Тодда. Он чувствовал
себя гораздо лучше, чем несколько минут назад.
— Ну ладно, к делу, — сказал Лео. — Как я понял, тебе нужно
со мной поговорить? Видишь ли, сегодня я весь день занят, а завтра в полдень
улетаю. Может быть, удастся позавтракать завтра вместе? Здесь, в
Ритце
.
Часиков в восемь утра?
— Хорошо. Мне нужен твой совет насчет нашего друга в Париже. Следующая
выплата через два месяца, а... сам знаешь, как паршиво идут дела... никто
ничего не покупает, и все такое... честно говоря, я немного волнуюсь.
Конечно, когда мы получим деньги от
Сантурз
, все нормализуется...
— Разумеется. Но в конце концов, еще не вечер. Давай обсудит это завтра
утром. И не вешай нос, дружище. Вчера вечером ты действительно выглядел
раскисшим. Знаешь что, позволь себе расслабиться. Продай этой красотке Шарли
машину и своди ее в ресторан или что-нибудь в этом роде. Вот увидишь, это
тебя взбодрит.
После такого разговора Тодд стал чувствовать себя гораздо лучше, чем за все
прошедшие дни. Лео всегда умел поднять настроение, как стакан тоника. Его
ничто не омрачало. А его комментарии о Шарли...
Дверь отворилась, и вошла Сэлли.
— Слушайте, теперь вы выглядите лучше. Хотите еще кофе?
— Я чувствую себя отлично.
— Нет, вы положительно выглядите лучше. Как-то сразу повеселели...
— Да ладно, прекрати...
— Это хороший знак. Хотите, я распоряжусь, чтобы вывесили воздушные
шары и пригласили танцовщиц?
Перед его глазами стала Шарли. Он вспомнил ее в
Ритце
, ощутил тепло ее
руки на своей, вспомнил ее теплый смех:
Пойдемте с нами. Прошу вас. Мы
выпьем еще немного здесь и пойдем в Айви
или еще куда-нибудь
. Когда он
отказался, то почувствовал, что она недовольна.
— Танцовщицы танцовщицами, но скажи Джиму, чтобы он проверил, есть ли у
нас красный
XIS
.
— Красный?
— Да, с сексуальной черной обивкой.
Желание пригласить Катрину в ресторан вылетело у него из головы.
Честно говоря, Катрина сама собиралась идти в ресторан. В
Вайнярд
. Была
третья среда месяца, а каждую третью среду месяца она ходила туда на встречу
с Софи и Глорией. После их совместной жизни в Харроу они стали ближе друг
другу, чем сестры. Они вместе ходили на свидания с парнями, обсуждали
впечатления, занимали друг у друга одежду, устраивали вечеринки, ходили в
кино, читали книги, утратили девственность и делились впечатлениями даже об
этом.
А как у тебя?
— все время интересовалась Глория. Даже когда прошли
вольные шестидесятые годы и наступили более строгие семидесятые, жизнь в
Лондоне была вполне привольной. Хорошо быть девятнадцати лет (Софи, правда,
было двадцать один), полным планов о будущем. И будущее — теперь прошлое и
настоящее — более или менее дало им то, чего они хотели, хотя тогда только
Софи знала, чего она хочет. Тогда, как и сейчас, она была моделью — с той
разницей, что сейчас, кроме этого, она была владелицей школы моделей
Бартльман
и агентства моделей
Бартльман
. И то, и другое возникло десять
лет назад и все это время процветало. Софи была помешана на своей карьере и
имела бесконечное количество знакомств, в то время как Глория всегда шутила,
что замужество принесет ей больше денег.
Сначала это были просто регулярные встречи, а потом они превратились во что-
то вроде клуба со своими правилами.
Вайнярд
в общем-то не был клубом, но
был лучшим рестораном в Хэмпстеде, и правила скорее были выдуманы самими
женщинами, чем владельцем ресторана. Неписаные и негласные, но все-таки —
правила, и самым строгим из них было то, что посещаемость была строго
обязательной. Отсутствовать разрешалось, только если ты была больна, или в
отпуске, или у тебя деловая встреча, или гости. Но соблюдать это правило
было в общем-то несложно. Еда вкусная, быть в компании друг друга им
нравилось, всегда было о чем посплетничать — так что не ходить не имело
смысла.
— Как Тодди себя чувствовал этим утром? — с участием спросила
Софи.
— Нормально, — произнесла Катрина, стараясь придать своему голосу
нейтральное звучание.
— Он все-таки пошел на работу?
— Да.
— Значит, на самом деле он чувствовал себя не так уж и плохо?
Катрина не имела понятия о том, как он себя чувствовал. С тех пор, как она
выбежала из дома, она его не видела. Когда она вернулась, чуть-чуть
навеселе, было уже поздно. Он уже спал, и она прошла спать в комнату для
гостей. Но ей так и не удалось заснуть. Большую часть ночи она проворочалась
с боку на бок, переживая из-за ссоры и из-за того, как она объяснила
Миддлтонам отсутствие Тодда.
— Тодди неожиданно простудился, — объявила она сразу, как
пришла. — Глаза слезятся. Бедняжка. Пот с него ручьями льется. Никак не
смогла его к вам вытащить.
Несмотря на косые взгляды, она осталась вполне довольна своим
представлением. Что касается Джулии, то она со своей стороны сделала все,
чтобы растопить лед. Вечер прошел вполне успешно. Тем не менее сейчас, когда
она сидела со своими подругами, а в голове у нее слегка гудело от слабого
похмелья, она понимала, что ее представление никого не убедило.
— Ты же знаешь Тодди, — сказала она. — Ничто не может
оторвать его от работы.
— Ты уверена, что он занят только работой? — произнесла Софи и
повернулась к Пьеру.
— Пожалуйста, Пьер, мне мясо по-татарски. Но давайте выпьем еще по
стаканчику
Кровавой Мэри
, хорошо, девочки?
Глория кивнула, с охотой принимая это предложение.
— Мне тоже мясо по-татарски.
Пока ручка Пьера с золотым пером скользила по его блокноту, он вопросительно
поднял бровь.
— С салатом, мадам?
— Да, пожалуйста, и побольше майонеза. Но давайте сначала выпьем!
— Хорошо, мадам, — кивнул Пьер, принимая заказ Катрины на
телятину.
— Я хочу сказать, — мягко произнесла Глория, — не кажется ли
тебе, что Тодди слишком много времени проводит на работе?
Катрина покраснела.
По сравнению с кем?
— хотела она спросить. По
сравнению с последним мужем Глории, который унаследовал состояние и возился
с антиквариатом почти без успеха? Он родился наследником чайного бизнеса,
который приносил огромный доход, и всегда готов был увильнуть от работы.
— Тодди всегда много работает, — сухо произнесла Катрина.
— М-м-м, — задумчиво промямлила Глория. — Мой Питер однажды
вот точно так же много работал. А потом оказалось, что
работает
он в
номере у некой блондинки, которая назвалась его секретаршей. Разумеется,
никакая она не секретарша. Так что, дорогая, нас не проведешь. Я видела, в
каком состоянии ты вчера пришла. От постели больного так не приходят.
— Я опаздывала, — резко возразила Катрина, пытаясь оттянуть
неизбежное.
— Черт возьми, — хихикнула Глория. — И ты ради этого
накрасилась?
Катрина очень осторожно поставила свой пустой бокал на стол. Зажигая
сигарету, она следила за тем, чтобы рука ее была спокойна. Но внутри у нее
все кипело.
Куда запропастился Пьер с Кровавой Мэри
? Выпью, пожалуй, еще
бокал и хватит
. Она откашлялась. Голос ее прозвучал неестественно весело:
— Это была вечеринка, не так ли? К тому же я была одна, без Тодди...
— Это, кажется, понравилось Алеку? Он собирался наслаждаться тобой всю
ночь.
Катрина вспыхнула. Алек Джепсон был ужасный зануда, как и большинство друзей
Марка. Она разделяла мнение Тодда по поводу мужа Джулии. Марк Миддлтон был
идиот, каких мало. Почему Джулия вышла за него, было загадкой. В конце
концов, она была довольно симпатичной, может быть, немножко пустоголовой, но
порой вполне приятной. Катрине она нравилась, и у нее все внутри кипело,
когда она видела, как Марк крутит ею так и сяк.
— Все равно, — мягко сказала она. — Спасибо, что пришла и
помогла нам. А то Джулия была в запарке...
— Ее муженька давно пора бы пристрелить, — сказала Глория.
Софи состроила гримасу.
— И зачем ты к ним ходишь? Я понимаю, они соседи, но тебе-то что за
дело?
Катрина нахмурилась.
— Я просто вижу, что Джулии нужна подруга...
— Что ей нужно, — нетерпеливо перебила ее Глория, — так это
хороший адвокат. Пусть она позвонит мне. Ну да хватит об этой ерунде. Я хочу
услышать о Тодди. Что же случилось вчера вечером? Еще минуту назад по
телефону ты говоришь, что он дома и что вы идете, и вдруг бах, трах, и ты
прилетаешь, а у самой пар из ноздрей валит!
— Я же тебе сказала, я опоздала, только и всего. Я ненавижу опаздывать!
— Да, а Тодди сначала был здоров, как бык, а через минуту вдруг
помирает? Хватит заливать, уж мыто тебя знаем как облупленную.
Вернулся Пьер. Это позволило Катрине на минуту расслабиться, но она уже
понимала, что битву проигрывает. Глория была права, они знали ее вдоль и
поперек.
— В конце концов, ты нам все выложишь, — настойчиво произнесла
Софи. — Уж нас-то ты не проведешь!
И пришлось ей все выкладывать — что Тодд вернулся домой злой как черт,
отказался идти на вечеринку, а затем вдруг признался, что уже много лет
встречается с ее отцом.
— Больше всего меня разозлило именно это его признание, — мрачно
произнесла Катрина. — Семь лет! Вы можете поверить? И все это время он
скрывал от меня. Как он мог?
Явно сочувствуя ей, Глория потянулась через стол и взяла ее руку в свою.
Софи сделала то же самое.
Они всегда были подругами, хорошими подругами. Когда они что-нибудь
одобряли, они выпячивали губы и цокали языками, а когда сочувствовали,
грустно щебетали. Они всегда были сочувствующими, добрыми и заботливыми,
какими могут быть лишь настоящие подруги. С этого начиналось. Потом, когда
они проходили за свой столик, они обсуждали свои проблемы так тщательно, как
будто они были сыщиками и искали какую-нибудь разгадку.
— Знаете ли, у Тодда есть некоторые основания, — Софи вытерла рот
салфеткой. — Теперь я вспоминаю. Ты всегда бесилась при любом
воспоминании о твоем отце.
— Ты бы тоже взбесилась, если бы у тебя был такой отец. Он лжец и
подонок. Ему совершенно нельзя доверять.
— Мужчинам вообще нельзя доверять, — сухо произнесла Глория.
— Но Тодди не такой, — с жаром возразила Катрина. — Они
совсем разные. Я даже не представляю, о чем бы они могли разговаривать.
— Должно быть, о тебе. Это ты была причиной их сближения, —
сказала Софи.
— Единственное, чего я не понимаю, это то, что Тодди отказался идти к
Миддлтонам еще до того, как вы поссорились. Он решил это заранее. Или я что-
нибудь неправильно поняла?
— Да нет, ты поняла все правильно.
— Вот то-то и оно. — Глория вздохнула и выпятила нижнюю
губу. — А я-то думала, что я ему нравлюсь.
— Разумеется, ты ему нравишься. Ты тут ни при чем... просто он вернулся
домой в ужасном настроении, только и всего.
Софи и Глория обменялись понимающими взглядами. Софи откашлялась, стараясь
как можно осторожнее подбирать слова.
— Видишь ли, — сказала она с сомнением. — Я еще раньше
заметила, что что-то неладно. Вы с Тодди, кажется, в последнее время немного
охладели друг к другу.
— Вот именно, — поддакнула Глория. — Я помню, раньше вы
болтали друг с другом так, что слова нельзя было вставить. Рты не закрывали.
На нас уже не обращали внимания, как будто нас не существовало...
— Ерунда, — прервала ее Катрина.
— Нет, не ерунда, — возразила София. — Так оно и было.
Катрина уставилась на нее.
— Мы все такие же. Разве что, может быть, немного постарели...
— Вот как? — прервала ее Глория. — Может быть. Ну, а как у
вас с сексом?
Катрина почувствовала, как краска приливает у нее к щекам.
— Это не твое дело. Глория не смутилась.
— Хорошо, можешь не говорить нам, может быть, тема слишком личная,
чтобы обсуждать ее, но...
— Спасибо, все нормально.
— Нормально? Что это за слово, нормально?
— Ты, может быть, скажешь, что мы суемся не в свое дело, — сказала
Софи. — Но мы о тебе беспокоимся. Точнее, о вас двоих. О Тодди тоже.
Что-то явно не так...
— Все в порядке. Он только пришел домой в плохом настроении, только и
всего.
— В таком случае, — сказала Софи, едва заметно пожав
плечами, — остается только один вопрос.
Катрина посмотрела на нее раздумывающе.
— Кто она? — произнесла Глория.
— Ты о ком? — Глаза Катрины округлились.
— О женщине. Непременно должна быть какая-то женщина. Тодди не стал бы
ни с того ни с сего так себя вести, не тот он человек.
— Да нет же, — Катрина покачала головой. — Нет никакой
женщины. Если бы была, то я бы знала. Он много работает, сильно понервничал,
только и всего. Дела у него сейчас идут не очень хорошо. Этот спад
производства...
— Про спад мы отлично знаем, — перебила ее Софи. — И мы
отлично знаем Тодди. Добрый, сердечный, отзывчивый. Мы его очень любим. Но
когда этот добрый, сердечный, отзывчивый человек все больше и больше времени
проводит в офисе, а потом взрывается по такому ничтожному поводу, как поход
в гости...
— Я не верю, — резко сказала Катрина. — Тодди не такой
человек.
— Милочка, все мужчины одинаковы, — со вздохом резюмировала
Глория.
— Но я бы знала.
— Как ты знала о том, что он встречается с твоим отцом?
Когда они сели за стол, Катрина не чувствовала себя голодной. Но теперь у
нее вдруг появился аппетит. Бросив на Софи быстрый взгляд, она взялась за
нож и вилку.
— Дорогая, смирись с этим, — произнесла Софи. — Ты уже
получила свое. Давно вы женаты?
— Десять лет. — Отодвинув тарелку, Катрина повернулась на стуле,
ища Пьера. — Десять лет и пять месяцев.
— Неужели уже десять лет? — удивленно спросила Глория. —
Немалый срок. Мужчины устают от одного и того же, день за днем... Они
начинают думать, что они заслуживают некоторого разнообразия, хотят снова
ощутить весну жизни...
— Сколько лет Тодди? — спросила Софи.
— Сорок пять, — рассеянно ответила Катрина, увидев Пьера.
— Пожалуйста, Пьер, еще одну
Кровавую Мэри
. — Она поглядела на подруг. — Вы будете?
Глория и Софи мрачно покачали головами. Пьер посмотрел в тарелку Катрины.
— Мадам не понравился сегодняшний ужин?
— Скорее, я хочу выпить.
Софи посмотрела на Пьера.
— Сорок пять — опасный возраст. Мужская менопауза и все такое.
— Заткнись, — вспыхнула Катрина. — Тебе хорошо шутить...
— Успокойся, — мягко проговорила Глория. — Что-то не так. Ты
сама в этом призналась. Тодди как-то странно себя ведет. Мы спрашиваем, в
чем причина. Только и всего.
Я хочу сказать, что вчера вечером все получилось ни с того ни с сего, не так
ли? Я готова поспорить, что ты занималась хозяйством как обычно, как всегда,
когда он приходит домой...
— Ты слишком его балуешь, Катрина, ты сама это знаешь. Я тебе еще
раньше говорила. — Софи определенно считала, что мужчины должны
баловать ее, но ни в коем случае не наоборот. И, как правило, именно так и
было.
Катрина открыла сумочку, достала сигареты и стала искать свою маленькую
золотую зажигалку, когда подошел Пьер.
— Разрешите, мадам. — Он помог ей прикурить, поставил перед ней
бокал
Кровавой Мэри
и убрал тарелки со стола.
Софи увидела, с каким нетерпением Катрина потянулась за своим бокалом.
— Дорогая, не увлекайся, — произнесла она тоном больничной
сестры. — Мы и так все время пьем в последние дни.
— Да здесь почти один томатный сок, — пробормотала Катрина. Нервы
ее были напряжены. Она ожидала ощутить вкус водки.
— Может быть, — задумчиво произнесла Софи, — но, по-моему, ты
выпила два бокала перед обедом, затем вино во время обеда и еще бренди
после. А потом ты заснуть не сможешь. Я права?
— Все это даром не проходит, дорогая. Буду с тобой откровенна. —
Глория посмотрела на Катрину прищуренными глазами. — Надо признаться, у
тебя немножко растолстели верхние части рук. Набрать вес легко, а потом сам
дьявол не поможет его сбросить. А ты всегда была довольно крупной.
— Я не толстая, — резко возразила Катрина, а сама пощупала свои
руки. — Меня нельзя назвать толстой.
— Никто не говорит, что ты толстая. Но в твои годы лучше за этим
последить.
Катрина почувствовала, как внутри у нее что-то содрогнулось. Ей вдруг стало
неловко ощущать свое тело. Мурашки пробежали у нее по спине.
— Дорогая, — произнесла Софи, — я не хочу быть ханжой, но
ведь у твоей матери была та же проблема... — Она заметила, как лицо
Катрины перекосилось. — Дорогая, извини ради Бога, я не хотела тебя
обидеть. Но сама знаешь, со спиртным шутки плохи.
— Софи права, — сказала Глория, выпрямившись в кресле. —
Почему бы тебе завтра не поехать с
...Закладка в соц.сетях
