Жанр: Любовные романы
Заложники удачи
...илах ничего больше сделать, он оставил эту затею. Слава Богу, пятно было на
груди, а не на воротнике, под пиджаком не будет видно. Придется потом купить
новую рубашку.
Черт возьми, нужно купить до того, как я приду домой
. Между
тем предстояла встреча с Лео. Он поспешил вниз и уже собирался завернуть за
угол, чтобы пройти к стоянке такси, как во двор въехал Герберт.
— Оставайся в машине! — крикнул Тодд, закрывая дверь.
Не расслышав приказа, Герберт вышел из машины.
— Доброе утро, босс. Я заезжал к тебе домой...
— Да, Герберт, извини. Пришлось застрять в одном месте. Слушай, гони в
Ритц
как можно быстрее. Мне нужно туда к восьми.
— Черт возьми! — воскликнул Герберт, взглянув на часы, и поспешил
открыть заднюю дверь. — В таком случае, у нас всего десять минут.
Видал, что творится с транспортом?
Тодд чувствовал любопытство Герберта. Даже когда они отъехали, он видел его
глаза в зеркале.
— У тебя были какие-то проблемы вчера вечером? — спросил Герберт,
вскинув бровь.
— Что? Да, но я все уладил.
Чтобы избежать дальнейших расспросов, он потянулся за газетой, которую
Герберт всегда покупал перед тем, как заехать за ним. Он откинулся в кресле
и развернул газету. Но когда взгляд его поймал заголовки, глаза его
округлились. У него замерло дыхание, и он почувствовал холод где-то в низу
живота.
ПРОГОРЕЛА ТУРИСТИЧЕСКАЯ КОМПАНИЯ
Еще одна компания стала жертвой спада в экономике.
Сантурз
, самая большая
туристическая компания во всей Европе, объявила о закрытии.
Он уставился в газету, не веря своим глазам. Сердце его отчаянно забилось.
Мозг отказывался переварить эту информацию. Может быть, это какая-нибудь
другая
Сантурз
? Не его
Сантурз
? Не иначе. Не может быть, чтобы это была
его
Сантурз
. Но в газете была фотография Томми Хастингса, явно сделанная в
более счастливые времена, так как улыбка на его лице никак не гармонировала
с содержанием статьи.
Председатель компании считает, что спад в экономике является причиной
падения доходов от гостиничного бизнеса.
Руки его дрожали так сильно, что газетные строчки сливались перед глазами.
Ему стало плохо. Он попытался сосредоточиться, чтобы осмыслить прочитанное.
Но снова фотография поплыла перед глазами, и вместо Томми Хастингса перед
его взглядом встало другое лицо — мясистое лицо Альдо Морони.
Когда Лео открыл дверь, Тодд понял, что он уже все знает. Лео выглядел
старым, уставшим и уже не таким элегантным, как прежде. Его серый костюм в
тонкую полоску казался помятым. Это было непохоже на него. Тодд от волнения
чуть не споткнулся о порог.
— Осторожней, старина, — протянул руку Лео. — Ты бледен, как
смерть. Лучше сядь, а то упадешь.
Взгляд Тодда упал на газету, лежавшую развернутой на столике.
— Господи, Лео! Ты читал новость? Я хочу сказать... я не могу в это
поверить!
Сантурз
очень большая компания, черт возьми! Самая большая в
Европе!
Лео провел его через комнату к креслам, стоявшим у окна. Тодд прошел за ним
на негнущихся ногах и невидящим взглядом уставился в окно на парк. Раньше
ему всегда нравился вид из этого окна. Не один вечер провели они здесь с
Лео, глядя на деревья внизу и не спеша потягивая вино. Они болтали о самых
разных вещах. Он вспомнил, как он впервые показал Лео план
Паломы
Бланки
...
— Я закажу тебе кофе, — озабоченно произнес Лео. — И еще,
пожалуй, что-нибудь покрепче, чтобы ты пришел в себя.
Тодд погрузился в кресло. На столике лежала открытой другая газета. Ему бросились в глаза заголовки.
КОМПАНИЯ
САНТУРЗ
ЛИКВИДИРУЕТСЯ.
ПРОГОРЕЛА ТУРИСТИЧЕСКАЯ КОМПАНИЯ.
ТЫСЯЧИ ОТДЫХАЮЩИХ ОКАЗАЛИСЬ ВЫБРОШЕННЫМИ НА МЕЛЬ.
Руки его дрожали. На шее забилась жила. Тяжело дыша, он попытался прийти в
себя.
— Пишут, что они объявили об этом вчера вечером, — сказал он,
прочитав.
— Да, — ответил Лео, наливая кофе.
А он прошлым вечером наслаждался с Шарли. Громко простонав, он вдруг
почувствовал, что ему хочется нормальной жизни, домашнего уюта, хочется
встретиться с Миддлтонами. Двадцать четыре часа назад одна мысль о том,
чтобы убивать время в их компании, приводила его в бешенство. Теперь он бы
все отдал за то, чтобы вернуть позавчерашний вечер и самому вернуться домой
вовремя. Жизнь, где все стабильно, вдруг показалась чем-то недостижимым.
Лео стоял перед ним с чашкой кофе и бутылкой скотча.
— Вот, старина, выпей. Увидишь, полегчает.
Тодд взял чашку обеими руками и посмотрел на Лео, добавлявшего ему в кофе
немного виски.
— Об этом было в утренних новостях, — произнес Лео, кивнув на
телевизор.
— Да? Я узнал только из газеты. — Тодд закашлялся, глотая кофе.
Горячий кофе и виски согрели его, дав ему понять, как он замерз. Вытерев
рот, он сказал: — Я до сих пор не могу поверить. Просто в голове не
укладывается...
— Я тоже сперва не мог поверить. Для меня это было как гром среди
ясного неба. А все этот чертов спад. Люди перестали ездить в отпуска...
— Но
Сантурз
большая компания...
— Была, — поправил его Лео, поставив бутылку на стол. — А
сейчас они всплыли кверху брюхом и не видят никаких шансов выкарабкаться.
Тут только что по телевизору выступал один парень, аналитик бизнеса или кто
он там, и сказал, что они прогорели из-за таких сделок, как с тобой.
— Он упомянул
Палому Бланку
?
— Да нет, не то чтобы упомянул, но он сказал, что для того, чтобы
заполучить лучшие отели, они гарантировали полную занятость владельцам
гостиниц по всему миру. Нет, если бы бизнес процветал, то все было бы
прекрасно. Они считали себя вне конкуренции, но когда наступил курортный
сезон, перед ними сразу встало миллион проблем. У них просто не хватило
денег.
Тодд дрожащими руками поставил чашку на стол. До него по-прежнему с трудом
доходила важность происходящего.
— Надо позвонить Томми Хастингсу, — вдруг воскликнул он. —
Неужели он не может ничего сделать? В конце концов, у нас с ним контракт!
— Хм! — пожал плечами Лео. — Твой контракт теперь — бумажка.
Тодд поднялся, уронив газету на пол, и ринулся к телефону. Бледность его
немного прошла. Он откашлялся.
Оператор? Будьте добры, свяжите меня с
компанией Сантурз
. Да, да, туристическая компания. В Пэлл Мэлле. Спасибо
.
Он положил трубку и отошел к окну. Охваченный паникой, он невидящими глазами
смотрел на Грин Парк. Ему приходилось видеть людей, столкнувшихся с
трудностью, например, знакомых по гольф-клубу, причем это были люди,
казалось бы, обеспеченные по гроб жизни. Он видел отчаяние в их глазах; ему
приходилось слышать о том, как распадаются браки.
— Господи, Лео, — простонал он в отчаянии. — Без
Сантурз
я
погиб. Даже если... даже если... — У него перехватило дыхание. —
Тогда придется расставаться со всем — с моим бизнесом, с домом, со всем, на
что я положил все эти годы.
Когда телефон зазвонил, трубку поднял Лео.
— Да, я не удивлен, — сказал он. — Попробуйте еще раз,
пожалуйста. — Посмотрев на Тодда, он добавил: — Я думаю, дозвониться до
Сантурз
— дохлый номер. Их телефон теперь перегружен. Надо полагать, их
осаждают тысячи людей, не знающих, как теперь добраться до дома. Да и
вообще, мне кажется, с Хастингсом теперь говорить бесполезно. Он уже ничем
не управляет. Они назначили человека, который занимается ликвидацией. Лучше
останься здесь и все обсудим.
Сантурз
уже нет. Капут. Понял, какая
картина?
Единственная картина, которую мог представить себе Тодд, — это он сам в
долговой
яме
. Он снова вернулся в кресло, закрыл глаза и не открывал до
тех пор, пока не успокоился. Он сделал глубокий вдох, чтобы сосредоточиться,
и, обхватив голову руками, попытался оценить свое положение. Он сказал Лео
то, что должен был сказать еще позапрошлым вечером — что и без истории с
Сантурз
он был в беде, что он не мог выплатить Морони очередную порцию...
что он уже хотел было поехать в Париж и встретиться с Лапьером, и почему он
отложил продажу виллы: —...цены на недвижимость упали, так что сейчас не
лучшее время для продажи, но на самом деле это из-за Катрины. Мне кажется,
вилла для нее значит даже больше, чем наш дом в Хэмпстеде.
Как ни странно, при упоминании о Катрине Лео почему-то не проявил интереса.
Вместо этого он сурово произнес:
— Ты должен расплатиться с Морони. Он шутить не любит. Я тебя
предупредил...
— Но Лапьер поймет. Особенно сейчас, когда лопнула
Сантурз
.
— Ты не можешь поехать к Лапьеру с такими новостями. Это подорвет их
доверие к тебе...
— Их доверие! Мне-то от их доверия ни жарко ни холодно, — выпалил
Тодд, подпрыгнув в кресле.
— Если ты не выплатишь проценты вовремя, они потребуют обратно заем.
— Какой в этом смысл? Я никак не могу выложить пятнадцать
миллионов. — Тодд был возбужден и рассержен оттого, что приходилось
объяснять очевидные вещи. — Придется переиграть условия, только и
всего.
От этих
очевидных вещей
во взгляде Лео появилось что-то странное. С минуту
он пристально смотрел на Тодда, затем подошел к кофейнику, наполнил их чашки
наполовину, а остальную половину долил виски и наконец сел в кресло напротив
Тодда, так что прошло несколько минут, прежде чем он заговорил.
— Мне кажется, ты так ничего и не понял, — спокойно произнес
он. — Я тебя предупреждал. Ты имеешь дело не просто с банкиром. Если ты
скажешь, что ты не можешь выплатить долг, то ничего хорошего после этого не
ожидай. Морони по-прежнему будет требовать от тебя деньги.
— Но он не может получить то, чего нет.
— Тогда он использует страховку.
Тодд уставился на него.
— Что ты имеешь в виду?
— Он потребовал от тебя, чтобы ты застраховал свою жизнь, помнишь? Если
что — все деньги его компании.
— Конечно же, я помню. Я даже поцапался с Мэнни из-за этого. Но в конце
концов даже он признал, что это самое обычное требование. Это чертовски
дорого, но ничего необычного здесь нет. Это защита для Катрины. Если что-
нибудь случится, то долг все равно будет выплачен.
Лео уставился на него своими серыми немигающими глазами.
— Морони нет никакого дела до Катрины. Он защищал себя.
Тодд смотрел на него, не мигая.
— Ничего не понимаю. Если я обанкротился, то что тут можно сделать?
Лео с удивлением взглянул на него. Тодд наконец начал понимать, в чем дело.
Его лицо исказилось от ужаса.
— Ты хочешь сказать, что Морони что-нибудь со мной сделает? Что он меня
убьет? Ради того, чтобы получить страховку? — Это действительно было
так. Он читал это во взгляде Лео.
Лео пожал плечами.
— Он этого не захочет. Страховка только покрывает изначальную сумму. Он
сделает деньги только в том случае, если ты останешься жив и выплатишь
проценты. Но с другой стороны... — Он сделал многозначительную
паузу. — Если ты не выплатишь проценты...
Тодд зажал уши и покачал головой. Он уставился на Лео, словно онемев.
Наконец он нашел силы, чтобы заговорить.
— Он убьет меня! Господи! Я не верю! Боже праведный! Он действительно
убьет меня? Ты хочешь сказать, в самом прямом смысле? Господи! — Холод
пробежал у него по спине. Он перевел дыхание и уставился на Лео осуждающим
взглядом. — И ты знал это? Знаешь, что ты заставил меня подписать?
— Спокойно, старина. Это несправедливо. Я тебя предупреждал...
— Об этом ты меня не предупреждал. Ты рассказал мне об этом
бельгийце... как его звали... который пытался обмануть его.
— Я хотел этим сказать, что Морони безжалостен...
— К тем, кто обманывает его! — перебил его Тодд, покачав
головой. — Отлично. Хорошо. Я все понял. Но я-то не собираюсь
обманывать его. Я просто прошу его подождать, только и всего...
— Он тебе не поверит.
— Но ведь так оно и есть! — воскликнул Тодд. Он был напуган до
смерти и жалел о том, что когда-то прельстился
Паломой Бланкой
. Катрина
была совершенно права. И Мэнни тоже. Даже Смитсон из банка был прав. Они все
говорили одно и то же:
Продолжай торговать машинами, продолжай заниматься
тем, что ты знаешь...
— Пока ты будешь выплачивать проценты, с тобой ничего не
случится, — повторил Лео.
Тодд не слушал. Он чувствовал себя опустошенным. Измученный заботами
последнего месяца, обескураженный новостью о
Сантурз
, он был на грани
нервного срыва. Словно задыхаясь, он трясущимися руками ослабил галстук и
расстегнул воротник, впуская в легкие поток свежего воздуха. Еще минуту
назад он дрожал от холода, а теперь вдруг почувствовал, что ему жарко. Он
даже выглядел, как будто ему жарко. Щеки его горели, на лбу выступили
капельки пота, а ладони стали липкими.
Лео как мог пытался успокоить его.
— Все в порядке. До этого не дойдет. Успокойся. Я просто предупредил
тебя о том, что может случиться, только и всего. Никакой катастрофы.
— Как ты можешь так говорить? — воскликнул Тодд. — Я уже
почти убит, а ты говоришь, никакой катастрофы! Может, еще прикажешь
радоваться этому? Ты так спокойно говоришь...
— До этого не дойдет! Я обещаю. Я говорю о том, что он может сделать,
но это не значит, что он это сделает.
— Господи, — простонал Тодд, обхватив голову руками.
— Если Морони получит свои проценты, то он тебе ничего не сделает.
Поверь, я его знаю.
Не слушая его, Тодд вскочил и стал мерять шагами комнату. Подойдя к окну, он
уставился на парк, как будто среди деревьев ожидал увидеть Морони. Лео взял
чашку Тодда со стола.
— Выпей и присядь. Честно говоря, я подумал о том, как тебе
выкрутиться. — Тодд послушно прошел за ним к своему креслу и почти упал
в него, как человек, у которого отказали ноги.
— Сначала о главном, — сказал Лео, садясь. — Проценты ты
должен выплатить. Как ты прикидываешь, сколько к тому времени у тебя будет
денег?
Тодд был все еще в шоке. Прошло две или три минуты, прежде чем он смог
соображать.
— Срок выплаты приходился на первое декабря. У нас осталось еще семь
или восемь недель, — выдавил он из себя. — Я думаю, мы получим
около девятисот тысяч. — Он посмотрел на Лео, ожидая, что тот отнесется
к сказанному скептически. — При теперешнем состоянии рынка — это
чудо. — Он остановился, ожидая комментария со стороны Лео, но Лео
молчал. — Так что если я продам виллу, то даже при таком рынке я получу
за нее тысячи три, этого мне почти хватит. Морони сможет получить свои
деньги.
Лео кивнул. На минуту он задумался, а затем произнес:
— Пожалуй, к декабрю я смогу раздобыть триста или четыреста тысяч.
Тодд посмотрел на него с удивлением.
— Так что остаток я доплачу.
Шок Тодда был столь велик, что он только продолжал молча смотреть на Лео.
Лео рассмеялся.
— К концу месяца у меня появятся кое-какие деньжата, а продавать
недвижимость при таком рынке — дохлый номер.
— Ты хочешь сказать, что собираешься мне одолжить? Четыреста
тысяч? — Тодд был поражен.
— Конечно. В конце концов, часть ответственности лежит и на мне.
Насколько я знаю Морони...
— Нет. Это нечестно, — перебил его Тодд, покачав головой. Как
только он успокоился, на его лице появилось выражение стыда. — Ты не
виноват. Ты действительно предупреждал меня. То, что я сказал раньше...
извини... я не хотел...
— Ничего, ты просто был шокирован...
— Но... — Тодд запнулся.. — Я хочу сказать, ты меня очень
выручил, спасибо... это очень щедро с твоей стороны... но, честно говоря, я
не знаю, когда смогу вернуть...
— Ерунда.
Палома Бланка
будет приносить большие доходы. Я по-прежнему
верю в этот проект, и ты тоже, так что волноваться не о чем.
Тодд хотел было возразить, но Лео остановил его.
— Если тебя это беспокоит, — сказал он, — то считай, что я
одалживаю тебе ради Катрины. В конце концов, если ей так нравится эта вилла,
зачем ее расстраивать?
Тодд был слишком потрясен, чтобы что-нибудь отвечать.
— Дело в том, — продолжал Лео, — что, если я покрою остаток,
ты можешь чувствовать себя в безопасности. Если ты с честью выполнишь все
свои обязательства, Морони тебе ничего не сделает. А это даст тебе время,
чтобы сориентироваться.
Палома Бланка
все еще в твоих руках. Через восемь
месяцев строительство будет закончено, и у тебя будет лучшая гостиница на
всем Средиземном море. Тебе нужно за это время найти какую-нибудь замену
Сантурз
.
Тодд уставился на него.
— Существует огромное количество других туристических фирм, —
произнес Лео. — Ты предлагал
Паломе Бланке
только
Сантурз
, как ты
помнишь. И что же произошло? Они ухватились за нее двумя руками. Разве не
так? — Лео рассмеялся. — Откуда ты знаешь, может быть, с другой
компанией ты заключишь сделку еще лучше? Это будет как благословение Божье.
Тодд почувствовал, что оживает. Он молча смотрел на Лео, который снова наполнял чашки кофе с виски.
— Подумай хорошенько, — настойчиво сказал Лео. — Когда ты
заключал сделку с
Сантурз
, то
Палома Бланка
была только на бумаге.
Теперь же она наполовину построена. Так что шансов у тебя теперь еще больше.
Так или не так?
— Вроде бы так. — Теперь Тодд чувствовал себя гораздо
лучше. — Черт возьми, друг познается в беде — вот что надо сказать о
тебе, Лео.
Лео принял этот комплимент с едва заметной улыбкой.
— У меня все-таки богатая практика, — сухо сказал он. — Кроме
того, я раньше тебя услышал эту новость. У меня было время подумать. И к
тому же, — он указал на чашку, — я выпил две или три таких чашки
перед твоим приходом. Это мое изобретение — полчашки кофе и полчашки виски —
и любого шока как ни бывало.
— Да, эта штука способна вернуть к жизни, — с благодарностью
подтвердил Тодд.
— И не забывай, — добавил Лео. — Я знаю Морони. Если ты
заплатишь в срок, он тебя пальцем не тронет. А ты тем временем к следующему
лету подыщешь себе что-нибудь вместо
Сантурз
.
От упоминания о том, что Морони может его тронуть, у Тодда снова пробежал
мороз по коже. Он начал перебирать в уме людей, которым нужно было
позвонить.
— В конце концов, — сказал Лео, — у Хэнка должно быть много
контактов с людьми из гостиничного бизнеса.
— Хэнк! — виновато воскликнул Тодд. До этого момента мысль о Хэнке
не приходила ему в голову. — Да, пожалуй, надо позвонить ему...
— Нет, нет, старина, сиди спокойно, — скомандовал Лео. —
Прежде чем звонить кому-нибудь, давай все обсудим. — Он поднялся с
кресла и подошел к столу. — И давай позавтракаем, пока все еще не
окончательно остыло. — Он стал поднимать серебряные крышки и
заглядывать под них. — Я надеюсь, к тебе уже вернулся аппетит? У нас
тут яичница со свининой...
Они позавтракали. Еще полчаса назад Тодду кусок бы в горло не полез, но
сейчас, успокоенный Лео, он за обе щеки уплетал яичницу. И сейчас, спокойно
и хладнокровно обдумав свои проблемы, он понял, что Лео был прав. Он
действительно предлагал
Паломе Бланке
только
Сантурз
, и те сразу же
ухватились обеими руками.
— Черт возьми, Лео, — воскликнул он, — с тобой действительно
не пропадешь. Ты прав. И у меня остается восемь месяцев, чтобы найти замену
Сантурз
. Целых восемь месяцев! Да за это время можно найти дюжину
туристических компаний!
Он чувствовал благодарность к Лео. Все эти годы ему везло с друзьями — Сэм,
старина Ларкинс, Хэнк, теперь Лео. После завтрака он вполне оправился, так
что даже смог закурить сигару.
Они еще час посидели за столом, обсуждая предмет их разговора, и хотя Лео
снова упомянул Морони, к облегчению Тодда, это было только мимоходом. В
конце концов, Морони был ему больше не опасен. Если Лео покроет остаток, то
следующая партия будет выплачена.
Когда Тодд предложил подбросить его в аэропорт, Лео отказался.
— Нет, нет, я возьму такси. А Герберт пусть отвезет тебя обратно в
офис. Чем раньше ты поговоришь с людьми из туркомпаний, тем лучше.
Они распрощались при выходе из гостиницы. Последними словами Лео было то,
что он снова подтвердил свое обещание о выплате остатка.
— Мне будет известно насчет этих денег в начале следующего
месяца, — сказал он, садясь в такси.
Тодд помахал ему рукой. В нем боролись два чувства — огромная благодарность
Лео и странная вспышка гнева по отношению к самому себе. Он понимал, что
желание Лео оплатить остаток было вызвано его заботой о дочери. Лео сам так
и сказал. Тодд весь кипел от гнева. Более того, он чувствовал себя
виноватым. Он отлично знал, что Лео все еще надеялся помириться с дочерью.
Все это время
, — пробормотал он про себя. —
Семь лет, и я
ничего не делал, только сидел на заднице!
— В нем росло негодование. —
Все, хватит! После того, что он сейчас сделал для меня, я должен примирить
их во что бы то ни стало!
С такими мыслями он провожал взглядом такси Лео, исчезнувшее из виду на
площади Пиккадилли. Он уже совсем забыл, как напуган он был, услышав о
Морони. В конце концов, бояться ему было нечего. Лео выплатит остаток, и на
этом все проблемы закончатся.
Господи
, — подумал он. —
С поддержкой такого человека, как Лео, мне ничто не страшно
.
Он готов был боготворить Лео. Он боготворил бы его еще больше, если бы знал,
что больше он его уже никогда не увидит...
Катрина, разумеется, ни о чем этом не знала. Она даже ни разу не слыхала о
Морони. Она не знала ни того, что жизнь Тодда застрахована, ни того, куда
пойдет эта страховка, случись что-нибудь... Даже об истории с
Сантурз
она
ничего не узнала, так как в то утро не читала газет и не смотрела телевизор.
Мысли и заботы ее были совсем в другом. В тот момент, когда Тодд стоял у
отеля
Ритц
, она была в своей гардеробной с Софи.
Открытый чемодан был наполовину упакован. Софи укладывала в него последние
вещи, одновременно читая Катрине нотацию.
— Ты сама виновата, — говорила она мрачно. — Я знала, что
рано или поздно это произойдет. Ты всегда так носилась с ним. Ты всегда
такой была. Он воспринимает тебя как что-то само собой разумеющееся. Так что
теперь ты поступаешь абсолютно правильно.
— Хотела бы я быть уверена в этом. Глаза Софи тревожно округлились.
— Ты уже не можешь изменить решение. Я же позвонила в
Бродлэндз
. Мне
пришлось их чуть ли не на коленях упрашивать, чтобы они тебя взяли. Знаешь,
как у них строго?
— Я не отказываюсь, — защищаясь, воскликнула Катрина. — То,
что мы едем, уже решено, но прекрати нудеть по поводу того, что я поступаю
правильно. Просто нужно было что-то сделать, и я сделала. Но я не могу
уехать, не сказав ему...
— Оставь ему записку, — посоветовала Софи, продолжая укладывать
чемодан. — Между прочим, тебе надо взять твои причиндалы для тенниса. У
них самые лучшие закрытые корты в стране. Подожди, ты еще не знаешь Стива.
Так что оно стоит таких денег...
— Кто такой Стив?
— Тренер по теннису. — Софи удивленно посмотрела на нее. — Да
ты меня почти не слушаешь!
Катрина действительно слушала ее вполуха.
— Я не могу просто оставить ему записку, — мрачно сказала
она. — Я не буду спокойна. Я должна его видеть, прежде чем уеду. Дело в
том, что он не в офисе...
— Он должен вернуться. Сэлли же сказала, что ожидает его с минуты на
минуту. Герберт звонил.
— Я знаю, но...
— Хорошо, мы можем заехать в офис, если хочешь. По пути из города. Мы
как раз буд
...Закладка в соц.сетях
