Жанр: Любовные романы
Возмездие
...sh;ставлено на аукцион. Приобретено корпорацией
Рорк Индастриз
.
— Номер пятьсот двадцать два, — бормотала Ева, сворачивая на
Восемьдесят седьмую ули—цу. — Места тебе знакомы, Рорк?
— Нет. — Он думал о Дженни, о том, какой она была когда-то милой и
смешливой девчон—кой. — На аукцион ходил кто-то из сотрудников. Я
только подписал бумаги. Один из моих архитекторов работает над проектом
перестройки, — до—бавил он. — Его я тоже не видел.
— Это неважно. — Ева нажала на тормоза и остановила машину перед
домом 522.
Подойдя к отелю, они обнаружили, что вход—ная дверь разбита. В вестибюле
было темно, в углу стояла жалкая пальма в кадке. За конторкой никого не
было.
Ева, нахмурившись, взглянула на распахнутую дверь в коридор.
— Черт подери! Неужели он уже побывал здесь? — Она вытащила
пистолет. — Пройдем по всем этажам, будем стучать во все двери. Если
ни—кто не отвечает — входим.
Рорк достал из ящика конторки электронный ключ.
— Он подходит ко всем дверям.
— Отлично. Пойдем по лестнице.
Почти все комнаты на первом этаже были пусты. Они нашли только одну
проститутку, от—сыпавшуюся после ночной вахты. Она ничего не видела и не
слышала и была весьма недовольна тем, что полиция потревожила ее сон. На
втором этаже они обнаружили остатки бурной вечеринки. Среди прочего по
комнате были разбросаны использованные шприцы.
На грязной полутемной лестнице, ведущей на третий этаж, они увидели ребенка.
Мальчик лет восьми, худой и бледный, в драных кроссовках, сидел на ступенях.
Под глазом у него красовался свежий синяк, на коленях он держал серого
тощего котенка.
— Вы — Даллас? — спросил он, подняв глаза на Еву.
— Да. А в чем дело?
— Тот человек сказал, чтобы я вас дождался. Он дал мне два доллара.
В висках у Евы застучало. Она наклонилась над мальчиком. Пахло от него так,
что было ясно — не мылся он по меньшей мере неделю.
— Какой человек?
— Ну, тот, который велел мне ждать. Он ска—зал, что вы мне дадите еще
два доллара, если я вам скажу.
— Что скажешь?
Мальчик хитро на нее посмотрел.
— Он обещал, что вы дадите два доллара.
— Да, конечно. — Ева пошарила в кармане, протянула ему деньги и
сказала нарочито безза—ботно: — Ну, так что он просил передать?
— Он сказал... — Парнишка закрыл глаза и по—вторил заученную фразу: —
Третья — не послед—няя. Ты быстра, но я еще быстрее. Ни деньги, ни шумиха не
спасут греховных сынов Эйра. Аминь. — Он открыл глаза и
улыбнулся. — Все правильно запомнил! Я же говорил, что сумею.
— Молодец. Оставайся здесь, получишь еще два доллара. Пибоди, —
сказала она на площад—ке, — позаботьтесь о ребенке. Вызовите службу
помощи несовершеннолетним, а пока они при—едут, попробуйте получить от него
описание внеш—ности того человека. Рорк, ты идешь со мной. Третья жертва на
третьем этаже... Очевидно, и дверь должна быть третья.
Ева повернула налево и громко постучала.
— Там музыка. — Она наклонила голову, при—слушалась, пытаясь
разобрать мелодию.
— Это джига, — сказал Рорк. — Такой танец. Дженни любила
танцевать. Она там.
Он шагнул вперед, но Ева его остановила.
— Не лезь! — Она отперла дверь и вошла.
Барменша, любившая танцевать, висела под потолком. Носки ее туфель почти
касались опро—кинутой табуретки. Шнур впился ей в шею, и из раны пролилась
кровь — еще свежая. Правый глаз Дженни был выколот.
Музыка играла из проигрывателя под столом. На полу стояла статуэтка.
Мраморная Дева Ма—рия была развернута лицом к погибшей.
— Грязный ублюдок! Подонок! — Лицо Рорка потемнело от гнева. Он
ринулся вперед, оттолк—нув Еву, но она успела схватить его за рукав. —
Убери руки! — Взгляд его был холоден и жесток. — Убери!
— Нет. — И она поступила так, как должен был в этой ситуации
поступить полицейский, — отбросила его к стене и придавила горло
лок—тем. — Ее нельзя трогать. Ты меня понимаешь? Ее нельзя трогать. Она
умерла. Ты ничем не мо—жешь помочь. Все остальное — мое дело. Посмот—ри на
меня, Рорк. Посмотри на меня!
Он слышал ее голос как будто издалека, но потом все-таки оторвал взгляд от
женщины, ви—севшей посреди комнаты, и посмотрел на жену.
— А теперь позволь мне сделать то, что могу сделать для нее я. —
Ева говорила ласково, но твердо, так, как говорила с любым пострадавшим. Ей
хотелось обнять его, прижаться щекой к его щеке, а вместо этого она локтем
прижимала его кадык. — Ты не должен ничего трогать на месте
преступления. Тебе надо отсюда выйти.
Рорк с трудом отдышался, сфокусировал взгляд.
— Он оставил табуретку. Поставил ее так, что—бы она касалась ее
кончиками туфель. Она была жива, пока у нее хватало сил опираться на
табу—ретку! Она, наверное, задыхалась, сердце выпры—гивало из груди, но,
пока она сохраняла равнове—сие, она жила. Должно быть, она старалась изо
всех сил...
Ева отвела локоть, положила руки ему на плечи.
— Твоей вины здесь нет.
Рорк отвернулся и заставил себя снова взгля—нуть на Дженни.
— Когда-то мы любили друг друга, — сказал он чуть слышно. —
По-своему... Мы не задумыва—лись о будущем, а просто делились тем, что нам
обоим было нужно. Я не буду ее трогать. И тебе мешать не буду.
Ева отступила, он шагнул к двери и сказал, не глядя на нее:
— В живых я его не оставлю. Ты его найдешь или я, но в живых я его не
оставлю.
— Рорк!
Он молча покачал головой. Их взгляды встре—тились, и в его глазах Ева прочла
приговор, не подлежавший обжалованию. Потом он быстро вышел, прикрыв за
собой дверь.
Пообещав себе, что поговорит с ним при пер—вой же возможности, Ева на
мгновение прикрыла глаза, пытаясь унять бившую ее дрожь. Потом она достала
рацию, передала сообщение в диспетчер—скую и позвонила Пибоди — просила
принести чемоданчик со всем необходимым для досмотра.
Глава 9
Рорк вышел из здания и увидел Пибоди, кото—рая в одной руке несла
чемоданчик, а другой дер—жала за руку мальчика. Рорк подумал, что с ее
стороны это очень предусмотрительно. Мальчиш—ка с такими плутовскими глазами
вряд ли будет сидеть и ждать с четырьмя долларами в кармане, пока с ним
побеседуют полицейские.
Он велел себе забыть то, что видел две минуты назад, и сосредоточиться на
настоящем.
— Пибоди, у вас, я вижу, обе руки заняты.
— Ага, — вздохнула она. — Служба помощи несовершеннолетним
обычно не торопится. — Она с тоской взглянула на отель. Если Ева велела
принести чемоданчик, значит, там, наверху, — место преступления,
которое надо обследовать. А ей вместо этого приходится работать
нянькой. — Полагаю, ребенка туда вести не следует. Может быть, вы
отнесете лейтенанту чемоданчик?
— Я, пожалуй, побуду с мальчиком.
Пибоди расплылась в благодарной улыбке.
— Это даже лучше! — Она буквально с рук на руки передала Рорку
мальчика. — Только не поте—ряйте его, — предупредила она на ходу.
Рорк и мальчишка оценивающе посмотрели друг на друга.
— Учти, я бегаю быстрее, — сообщил Рорк, догадавшись о его
намерениях. — Кроме того, я опытнее. — Рорк наклонился и погладил
котен—ка. — Как его зовут?
— Соня.
— Что ж, не самый сообразительный из гно—мов, зато самый
добродушный, — улыбнулся Рорк. — А тебя как зовут?
Мальчик удивленно посмотрел на Рорка: боль—шинству взрослых, которых он
знал, был известен только наркотик
Белоснежка
.
— Кевин, — ответил он и немного успокоился, увидев, как мурлычет
под рукой Рорка Соня.
— Рад с тобой познакомиться, Кевин. Я — Рорк.
Он протянул руку мальчишке, и тот, польщен—ный таким обращением, с
достоинством подал ему свою.
— Как ты думаешь, Соня голоден?
— Наверное.
— Здесь неподалеку стоит торговка с тележ—кой. Прогуляемся?
— Ему нравятся соевые хот-доги. — Кевин се—менил рядом с Рорком,
чувствуя себя на седьмом небе от счастья. Свежий синяк на пол-лица
вы—делялся огромным ярким пятном на бледном ли—чике.
— Единственный достойный выбор для знаю—щего толк в еде!
— Смешно вы говорите.
— Это — лучший способ заставить людей по—верить, что ты говоришь что-то
ужасно важное.
Он держал мальчишку за руку, а когда они по—дошли к тележке, отпустил его, и
Кевин радостно ринулся к прилавку, на котором были выставле—ны хот-доги и
булочки.
— Я тебе говорила, чтобы ты здесь не ошивался! — Продавщица
замахнулась на Кевина, но тот ловко увернулся и отпрыгнул в сторону. —
Я мальчишкам-грязнулям не подаю! — Она схва—тила огромную двузубую
вилку и принялась ею размахивать. — Будешь вертеться под ногами, я твою
кошку на части разрублю и печенку изжарю!
— У меня есть деньги! — Кевин прижал к себе котенка, но не
отступал: у него живот подводило от голода.
— Ага! Расскажи кому-нибудь еще. Иди по—прошайничай в другом месте, не
то опять синяк заработаешь.
Рорк шагнул к Кевину, положил руку ему на плечо и пронзил продавщицу ледяным
взглядом.
— Ты решил, что будешь есть, Кевин?
— Она сказала, что Сонину печенку поджарит!
— Это я пошутила. — Торговка улыбнулась во весь рот,
продемонстрировав зубы, не только давно не леченные, но и давно не
чищенные. — У меня для здешних мальчишек всегда найдется веселое словцо
и пара сандвичей.
— О, полагаю, вы — обыкновенная фея. Дай—те-ка нам штук шесть хот-
догов, три пакетика картошки, пару фруктовых кебабов, пачку пече—нья и...
Что ты будешь пить, Кевин?
— Апельсиновую газировку, — пробормотал Кевин, у которого в
предвкушении пира закружи—лась голова.
— Две банки. Да, и шоколадные палочки.
— Да, сэр, сейчас, сэр, — засуетилась продав—щица, а Кевин стоял
и, широко раскрыв рот, смотрел на Рорка.
— Хочешь что-нибудь еще? — спросил Рорк, доставая из кармана
мелочь.
Кевин покачал головой. Он никогда не видел столько еды сразу. Соня, почуяв
ароматный за—пах, бешено замяукал.
— На! — Рорк вытащил из пакета хот-дог и протянул Кевину. —
Возьми и иди подожди меня около машины лейтенанта.
— Ладно.
Кевин сделал три шага, а потом обернулся, по—казал продавщице язык и убежал.
Рорк, не обращая внимания на оживленную болтовню торговки, положил на прилавок деньги и взял пакет.
— Запомните то, что я скажу. Если вы хоть раз дотронетесь до мальчика,
я об этом узнаю. И за—жарена будет не кошкина печенка. Ясно?
— Да, сэр. Совершенно ясно. Да. — Она при—брала деньги и
посмотрела на Рорка. — Не дума—ла, что у него есть папаша. Я была
уверена, что он один из этих, беспризорных. Они здесь бегают — что твои
крысы. Порядочным людям житья не дают.
— Так... Тогда ставим другую задачу. — Рорк схватил торговку за
руку, едва сдерживаясь, чтобы ее не сломать. — Мне понадобится секунд
трид—цать, чтобы дойти до машины. Потом я обернусь. И вас здесь я видеть не
хочу.
— Но это мой угол!
— Советую найти другой. — Рорк отпустил ее, взял пакет и, сделав
пару шагов, услышал, как разворачивается тележка.
На капоте машины сидели Кевин с котенком, каждый — со своей половинкой хот-
дога. Рорк присоединился к ним, положив пакет посере—дине.
— Угощайся.
Рука Кевина потянулась к пакету и замерла в воздухе.
— Я могу взять все, что захочу?
— Все, что сможешь съесть! — Рорк взял паке—тик с картошкой и,
взглянув на угол, увидел, что тележка исчезла. — Она всегда такая
гадкая?
— Угу. Большие мальчишки зовут ее Стукачкой, потому что она, чуть что,
вызывает патруль. У нее под прилавком рация. Но вы ее здорово на—пугали.
Рорк с улыбкой наблюдал, как Кевин набивает рот шоколадом.
Да, —
подумал он, — для многих жизнь — штука такая переменчивая, что лакомого
кусочка никто напоследок уже не оставляет
.
— Расскажи мне о человеке, который просил тебя дождаться лейтенанта
Даллас.
— Да обычный мужик.
Кевин взял еще одну сосиску, разломил ее по—полам. Мальчик с котенком ели с
одинаковой жад—ной сосредоточенностью и о манерах не заботи—лись. Внезапно
раздался вой полицейских сирен, и Кевин замер. К дому подъехали две черно-
бе—лые полицейские машины.
— Они тебя не тронут, — тихо сказал Рорк.
— Вы что, тоже полицейский?
Рорк расхохотался в голос, и Кевин, глядя на него, тоже осторожно улыбнулся.
Ему ужасно хо—телось взять Рорка за руку, но он решил, что это было бы не
по-мужски. Поэтому он только подо—двинулся к нему поближе и, почувствовав
запах дорогого одеколона, решил, что пахнет от него просто замечательно.
— Вот чего мне не хватало! — Рорк пригладил мальчишке
вихры. — Хорошо посмеяться от ду—ши — особенно если день начался
отвратительно. Знаешь, я ведь тоже уличный бродяжка, только немного подрос.
На, запей, а то поперхнешься.
— Ага. — Кевин приник ртом к банке. — Этот мужик... он так же
разговаривал.
— Как?
— Ну, будто пел. Голос — то вверх, то вниз.
— Да, ирландский мальчишка останется таким всегда, — пробормотал
Рорк. — А как он выгля—дел?
— Не знаю. Вроде высокий.
— Молодой, старый?
Кевин хмыкнул и пожал плечами.
— Ему, наверное, жарко было.
— Почему ты так решил?
— На нем было пальто, длинное такое, шляпа, ну и это, шарф с
перчатками. И потом от него во—няло. — Кевин наморщил нос, фыркнул и
снова принялся за еду.
— Закрой глаза, — велел Рорк и, увидев, как мгновенно мальчик
повиновался, улыбнулся. — Какие на мне ботинки? Только не подглядывай.
— Черные. Они блестят и почти не скрипят, когда вы идете.
— Хорошо. А на нем какие были?
— Тоже черные, на красной подошве. Высо—кие. О таких все мальчишки
мечтают. Они были немного потрепанные, но это даже лучше, когда потрепанные.
— Так. А какого цвета у меня глаза?
— Синие-синие, как на картинке.
— А у того какие?
— Кажется, зеленые. Но не такие зеленые, как у Сони. Вроде зеленые,
только злые и... Вот у вас тоже были злые, когда вы со Стукачкой говорили. А
у него злые и трусливые. Это хуже. Люди с та—кими глазами бьют больнее.
— Это да, — пробормотал Рорк и обнял Кеви—на за плечи. —
Отлично у тебя получилось. Лейте—нант Даллас сказала бы, что из тебя выйдет
хоро—ший полицейский.
— Дерьмовая работенка, — покачал головой Кевин.
— Иногда, — согласился Рорк. — А кто тебе синяк составил,
Кевин?
Он почувствовал, как мальчишка напрягся.
— Наткнулся на что-то.
— Со мной тоже такое часто случалось в детст—ве. Мама тебя искать не
будет?
— Не-а. Она допоздна работает, поэтому днем спит. И злится, когда я ей
спать мешаю.
Рорк осторожно взял мальчика за подбородок, заглянул ему в глаза. Дженни он
спасти не смог, и с этим придется смириться. Но сколько вокруг за—брошенных
детей...
— Ты хочешь остаться с матерью?
Кевину этот человек казался похожим на анге—ла — он видел таких в кино.
— Другого места у меня нет.
— Я тебя не об этом спрашиваю, — тихо ска—зал Рорк. — Ты
хочешь остаться с ней или уедешь с людьми из детской комиссии?
Кевин судорожно сглотнул.
— Там тебя сажают в клетку, а потом продают?
— Вовсе нет, — пробормотал Рорк и подумал, что вообще-то похоже.
Много лет назад он сам предпочел отцовские кулаки. — А ты хотел бы
от—правиться куда-нибудь в совсем другое место?
— А с вами можно? Я бы на вас работал...
— Не сейчас. — Рорк легонько погладил маль—чишку по,
голове. — Я знаю людей, которые тебе наверняка понравятся. Если
захочешь, я устрою так, чтобы ты пожил с ними: вам понадобится время, чтобы
присмотреться друг к другу.
— А Соня поедет со мной?
Рорк с грустью отметил, что от матери Кевину было отказаться легче, чем от
котенка.
— Конечно.
Кевин, прикусив губу, взглянул на отель.
— И мне не надо будет туда возвращаться?
— Нет, — твердо сказал Рорк.
До тех пор, пока за деньги можно
будет купить свободу и право выбора
, — добавил он про себя.
Выйдя на улицу, Ева с удивлением и даже с не—которым раздражением
обнаружила, что Рорк с мальчиком все еще там. Они стояли и разговари—вали с
какой-то женщиной. По темно-синему кос—тюму, рации в кармане и кислому
выражению ли—ца Ева догадалась, что это работник социальной службы.
Какого черта она не увозит ребенка?
— подумала Ева. Она надеялась, что и
мальчик и Рорк уйдут до того, как тело отправят в морг.
— Все вещественные доказательства собра—ны, — доложила Еве
подошедшая Пибоди. — Сейчас вынесут тело.
— Пойдите скажите им, чтобы пять минут по—дождали.
Она направилась к Рорку и вздохнула с облег—чением, когда увидела, что
женщина куда-то по—шла с мальчиком. Ребенок обернулся, улыбнулся Рорку и
помахал ему рукой.
— Эти люди из комиссии, как всегда, не торо—пятся, — заметила Ева.
— Слишком много заброшенных детей. — Он обернулся к ней и
неожиданно поцеловал. — Не—которым приходится находить дорогу самим.
— Я на службе, — пробормотала она, смущен—ная таким неуместным
проявлением чувств. — А ты бери такси и поезжай домой. Я тоже скоро
приеду, только сначала...
— Я подожду.
— Поезжай домой, Popк!
— Она уже мертва, Ева. Я прекрасно знаю: сейчас вынесут не Дженни, а то, что когда-то бы—ло ею.
— Ну хорошо, делай что хочешь. — Она при—казала по рации выносить
тело и все же постара—лась его отвлечь. — А о чем ты беседовал с дамой
из комиссии?
— Я высказал пожелания относительно его дальнейшей жизни.
— Какие же?
— Я подумал, что Ричард Дебласс и Элизабет Барристер ему
подойдут. — Он заметил, как на—хмурилась Ева, и добавил: — Ты ведь
помнишь, их дочь была убита почти год назад. Элизабет дав—но говорила мне,
что они с Ричардом хотят усы—новить ребенка.
Ева познакомилась с Рорком как раз во время расследования дела Дебласс.
— Как в жизни все переплетается, — вздохнув, сказала она. —
Для кого-то потеря, для кого-то — обретение... Кажется, это называется
жизненны—ми циклами
.
Рорк увидел санитаров, выносивших пласти—ковый мешок с телом, и все-таки
отвернулся.
— Мальчишке нужен дом, а мать его постоян—но выгоняет на улицу. Ему
сейчас семь лет — во всяком случае, он так считает. Он даже не знает дня
своего рождения.
— А много ли ты решил пожертвовать в дет—скую комиссию? — сухо
поинтересовалась Ева.
Рорк улыбнулся.
— Достаточно, чтобы быть уверенным, что мальчишка получит свой
шанс. — Он вдруг про—тянул руку и дотронулся до ее волос. —
Слишком уж много детей плутает по темным переулкам. Мы с тобой это по себе
знаем.
— Когда об этом задумываешься, такая тоска подступает, — вздохнула
Ева. — А мальчишка мне понравился. У него замечательная улыбка.
— Да.
— Мне придется с ним поговорить — и поско—рее, раз уж ты решил
отправить его в Вирджинию.
— Думаю, он тебе не понадобится. Он расска—зал мне все, что мог.
— Рассказал? — Ева мгновенно напряглась, и Рорк подумал, как
быстро она превращается в полицейского. — Ты его расспрашивал?! Черт
поде—ри, ты допрашивал его по делу, которое расследу—ют? Расспрашивал
ребенка одного, без родствен—ников и без представителя детской комиссии? О
чем, черт подери, ты думал?
— Я думал о юноше и девушке, которые когда-то любили друг друга.
Ева принялась расхаживать взад-вперед по тротуару, стараясь унять злость. Двух минут ей не хватило.
— Ты же прекрасно понимаешь, что я не могу использовать полученную
тобой информацию! А если мальчик хотя бы заикнется о том, что го—ворил с
тобой, мы окажемся по уши в дерьме. Твоя жена — офицер, ведущий
расследование; главный подозреваемый — твой служащий, а кро—ме того — твой
друг. И ты думаешь, кто-нибудь тебе поверит?
— Я отлично понимал, что ты все воспримешь именно так, поэтому записал
весь разговор. — Рорк вытащил из кармана мини-диктофон. — Можешь
приобщить это к делу. Ты прекрасно знаешь, что монтировать запись у меня
времени не было.
— Ты записал разговор с несовершеннолетним по делу об убийстве! —
Ева в отчаянии всплеснула руками. — Да, вот уж подарочек!
— Можешь не благодарить, — любезно отве—тил он. — Даже если
ты не захочешь приобщать это к делу — хотя я уверен, что ты можешь найти
способ обойти закон, — я не верю, что ты ре—шишь этого не слушать. Твое
упрямство все-таки имеет границы.
Ева выхватила у него из рук диктофон и сунула его в карман.
— Учти: при первой же возможности я примчусь к тебе в офис и запишу какое-
нибудь твое совещание.
— Для тебя, дорогая, двери открыты всегда!
— Посмотрим, будет ли тебе так же весело, если я сорву какую-нибудь
многомиллионную сделку.
— Знаешь, за удовольствие полюбоваться этим я готов и заплатить. —
Рорк, все еще улыбаясь, достал из кармана пакетик. — Вот, смотри, я
сбе—рег для тебя немного шоколада — а это, учитывая обстоятельства, было
совсем нелегко.
— Хочешь меня подкупить?
— Я просто слишком хорошо знаю твои сла—бости.
Ева разорвала обертку и впилась в шоколадку зубами.
— Только не надейся, что я перестану на тебя злиться.
— Я в отчаянии.
— Да заткнись ты наконец! Я сейчас отвезу те—бя домой, — сообщила
она, откусив еще кусок, — Но пообещай, что не будешь мешать мне. Я
соби—раюсь побеседовать с Соммерсетом.
— Если ты прослушаешь запись, то убедишь—ся, что человек, описанный
Кевином, — не Соммерсет.
— Благодарю за подсказку, но, думаю, я сама во всем разберусь. Боюсь
только, что шансов за—ставить майора поверить словам семилетнего маль—чишки
так же мало, как заставить меня танцевать обнаженной в ночном клубе.
И Ева ринулась к машине.
— Если тебя пугает атмосфера ночного клу—ба, — заметил Рорк,
догоняя ее, — можешь потре—нироваться дома.
— Поцелуй меня в задницу!
— Дорогая, я бы с удовольствием, но ты на службе.
— Садись, черт подери, в машину! — Она не—заметно кивнула на
Пибоди, которая ждала в ма—шине и последние несколько минут тактично
притворялась слепоглухонемой.
— Ева, умоляю, перестань демонстрировать свою страсть на людях. Подумай
о моей репутации.
—&n
...Закладка в соц.сетях
