Жанр: Любовные романы
Возмездие
...Брайан так поперхнулся виски, что у него сле—зы на глаза навернулись.
— Черт побери, Рорк! Ты женился на лейте—нанте полиции?!.
— Это я вышла замуж за преступника, — про—бормотала Ева. — Но
об этом все всегда забы—вают.
— Я помню, дорогая, — Рорк поцеловал ей руку. — Всегда.
Брайан опять расхохотался и налил себе еще виски.
— Ну что ж, за вас!
Следующее дело ему пришлось отложить, и те—перь он молился о терпении. Он и
так слишком долго ждал. Но то был знак божий, и он это пони—мал. Он свернул
с пути, пошел на поводу своих желаний, когда подложил ей в машину бомбу.
Он согрешил и поэтому молился не только о терпении, но и о прощении. Он
знал, что должен был прислушиваться к силам, его направляющим, и скорбел о
своей ошибке. Как Моисей, он изме—нил делу жизни своей и решил испытать
господа!
Слезы застилали его глаза, когда он бил поклоны. Четки позвякивали в ладони,
он переби—рал их, послушно повторяя молитву за молитвой.
Слава Пресвятой Богородице!
Он молился, не подложив под колени поду—шечку, — его учили, что в боли
можно обрести прощение, А без прощения он не может действо—вать дальше.
Белые свечи горели вокруг, пахло расплавленным воском. Перед ним стояла
стату—этка Девы Марии. Она молча смотрела на него, и в какой-то момент во
взгляде ее он прочитал про—щение.
Благословенна ты между женами!
Молитвы Деве Марии были его любимыми: ничто так не утешало. Завершив пятую
из девяти молитв новены, он почувствовал, что душа его очистилась от мирских
забот и плотских помыс—лов. Как и Дева Мария, он был чист. Его учили, что
чистота и непорочность есть путь к славе; ког—да похоть заползала ему в
душу, он боролся с этим демоном, не щадя сил. И теперь его тело вновь стало
послушным, а все помыслы обратились к богу.
Семена его веры были посеяны в крови, взо—шли в мести и расцвели в смерти...
Глава 15
Проснувшись, Ева услышала, что в гостиной включен телевизор. Передавали
последние извес—тия. Она почувствовала, что ее внутренние часы сбились
окончательно: организм подсказывал, что сейчас около полуночи, а за окном
брезжил рассвет.
Рорк наверняка спал недолго, но Ева знала, что ему надо немного. Когда они
пришли из
Свиньи и Гроша
, он был не слишком разговор—чив, но ненасытен. Он
занимался с ней любовью с отчаянием человека, все поставившего на карту, и у
Евы не было иного выбора, кроме как отве—чать ему тем же.
Наверное, он уже встал и работает, — поду—мала она. —
Просматривает биржевые сводки, ведет переговоры, раздает указания... Ладно,
пусть занимается своими делами, а мне нужно привести себя в порядок
.
Ева залезла в душ и стала думать о вчерашнем вечере.
Брайан мало чем помог, но пообещал, что пере—говорит кое с кем
конфиденциально и постарает—ся узнать побольше о семьях тех, кто убил
Марлену. С некоторыми он был знаком лично и уверял, что у них не хватило бы
ни мозгов, ни умения, ни нервов на целую серию убийств в Нью-Йорке. Впрочем,
Ева больше полагалась на полицейские сводки и мнение ирландского коллеги.
Сейчас у нее была одна задача: занять чем-нибудь Рорка и освободить себе
утро для разговора с инспектором Фаррел.
Решив, что с этим она справится легко, Ева вылезла из душа и чуть не
вскрикнула от испуга: она не заметила, как Рорк вошел в ванную.
— Что ты, черт подери, здесь делаешь?
— Хочу подать тебе полотенце. — Он снял его с сушки, но Еве почему-
то не дал. — Спала хо—рошо?
— Нормально.
— Я заказал завтрак. Настоящий ирландский. Думаю, тебе понравится.
Она тряхнула мокрыми волосами.
— Отлично. Так ты дашь мне полотенце?
— Наверное. На какое время назначена твоя встреча?
Ева попыталась выхватить полотенце, но по—няла, что это бесполезно.
— С кем?
— С полицией, моя дорогая. С дублинской по—лицией. Думаю, на утро. На
девять?
Она воинственно сложила руки на груди.
— Как же я ненавижу всезнаек! Я ни слова не говорила ни о какой
встрече. А ну, давай сюда по—лотенце!
— Я не всезнайка, но тебя знаю хорошо. Ты договорилась о встрече с кем-
то определенным?
— Слушай, я не могу вести такие разговоры голой.
— А мне нравится с тобой разговаривать, когда ты голая.
— Потому что ты — маньяк! Давай полотенце!
— Бери. — Рорк держал полотенце двумя паль—цами на почтительном
расстоянии от нее.
— Да ты просто хочешь снова заманить меня в постель!
Он, широко улыбнувшись, шагнул к ней.
— У меня и в мыслях такого не было.
— А ну, назад! — приказала Ева. — Я ведь и ударить могу.
— Обожаю, когда ты мне угрожаешь. Это меня возбуждает.
— Вот сейчас ты у меня возбудишься! — по—обещала она, прикидывая,
сможет ли проскольз—нуть мимо него к двери.
Внезапно Рорк кинул ей полотенце, она на—клонилась его подобрать, а он,
схватив ее за пле—чи, прижал к стене.
— Здесь я с тобой драться не буду, — заявила Ева. — Всем
известно, что большая часть несчаст—ных случаев дома происходит именно в
ванной. Это очень опасно.
— Ну что ж, придется пойти на риск. — Рорк медленно завел ей руки
за голову и приник ртом к ее шее. — Ты такая мокрая, такая теплая,
такая вкусная...
Ее словно жаром обдало, ноги подкосились.
Да какого черта?! — подумала
она. — Есть еще два часа в запасе
.
Ева чуть повернула голову и поймала его губы своими.
— На тебе слишком много всего одето, — про—шептала она. —
Давай я тебе помогу.
Стоя в ванной заниматься любовью — что мо—жет быть лучшим началом дня?
Особенно, если после этого ты получаешь настоящий ирландский завтрак. Яичница-
болтунья, жареный картофель с луком, колбаса, ветчина, толстые ломти хлеба
со свежайшим маслом. И еще — по пинте кофе.
— Ох, — устало вздохнула Ева. — Это невоз—можно...
— Что невозможно?
— Невозможно так наедаться каждый день. Можно лопнуть.
Рорк обожал смотреть, как она ест. Тонкая, изящная — все, что Ева поглощала,
сгорало мгно—венно.
— Каждый день никто себе такого не позволяет. Это праздничный завтрак.
— Понятно. А это что за штука?
Рорк посмотрел на мясной пудинг, за который она принялась, и покачал
головой.
— Не скажу. Ешь и не спрашивай.
— Ладно. — Ева перевела дыхание и взглянула на Рорка. — Я
встречаюсь с инспектором Фаррел в девять. Наверное, мне надо было тебе
сказать об этом раньше.
— Ну, сказала сейчас — и на том спасибо. — Он взглянул на
часы. — У меня есть время кое-что уточнить. А потом мы поедем.
—
Мы ? — Ева отложила вилку. — Фаррел
встречается
со мной — оказывает помощь коллеге. И
знаешь, я почти уверена, что мужа она с собой не возьмет.
Рорк ослепительно улыбнулся.
— Это была попытка поставить меня на место?
— Сам догадайся.
— Прекрасно. А ты подумай вот о чем. Если каждый из нас будет вести
расследование само—стоятельно, не рискуешь ли ты? Вдруг я первым на него
выйду?
Ева отлично знала, что он умеет быть твердым. И беспощадным. Да и в уме ему
не откажешь...
— Так и быть. У тебя двадцать минут.
— Я успею.
Инспектор Кэтрин Фаррел оказалась потря—сающей женщиной. Лет сорока пяти, с
копной огненно-рыжих волос, с глазами цвета мха и мо—лочно-белой кожей. На
ней был серый формен—ный костюм с юбкой, открывавшей стройные но—ги. Она
поздоровалась с Евой и Рорком за руку, предложила им чаю.
— Это ваша первая поездка в Ирландию, лей—тенант Даллас?
— Да.
Чай инспектор Фаррел разливала из белого фарфорового чайника. И делала это
не торопясь.
Она хотела получше разглядеть лейтенанта из Нью-Йорка и человека, которого
звали Рорк.
— Надеюсь, у вас будет время познакомиться со страной.
— Боюсь, не в этот раз.
— Жаль, — Фаррел, улыбнувшись, поставила чашки на стол. Ева Даллас
оказалась совсем не такой, как она ожидала. Она думала, что амери—канские
полицейские помельче, а женщина, вы—шедшая замуж за человека с такой
репутацией, как у Рорка, не столь жесткая. — Вы, кажется, родом из
Дублина? — спросила она Рорка.
По ее взгляду он понял, что ей это отлично из—вестно. Никаких официальных
данных на него не было, но память у многих долгая.
— Я вырос в Южном Дублине.
— Район сложный, даже сейчас. — Фаррел села, закинув ногу на
ногу. — У вас здесь до сих пор есть филиалы?
— Несколько.
— Это полезно для нашей экономики. Вы привезли тело Дженни О'Лири на
родину?
— Да. Поминки сегодня вечером.
Фаррел кивнула.
— Моя кузина как-то раз останавливалась в ее гостинице в Вексфорде.
Говорят, там очень мило. Вы бывали там?
— Нет. — Он понял, что за этим вопросом сто—ит совсем
другой. — Я не видел Дженни более двенадцати лет.
— Но вы общались с ней перед ее поездкой в Нью-Йорк?
Ева отставила чашку в сторону.
— Инспектор Фаррел, это убийство, как и два других, расследую я. Вы не
имеете права допра—шивать Рорка в связи с этим делом.
Жесткая, — снова подумала Фаррел. — И тер—риторию свою блюдет.
Впрочем, как и я...
— Все трое погибших были гражданами Ир—ландии. И наш интерес к вашему
расследованию вполне обоснован.
— Мне нетрудно ответить, — сказал Рорк, не дав Еве вставить
слово. — Я связался с Дженни после гибели Шона. Мне хотелось убедиться,
что она в безопасности.
— Именно она?
— Она и еще несколько человек, с которыми я близко общался, когда жил в
Дублине.
— Позвольте, я вам объясню. — Ева решила переключить внимание
Фаррел на себя. — Все началось с того, что мне позвонил некий человек,
который заявил, что господь повелел ему мстить, и меня он выбрал в качестве
противника. Он процитировал Библию, потом загадал мне загадку, после чего я
и нашла тело Томаса Бреннена в его нью-йоркской квартире. Впоследствии я
узнала, что Рорк был знаком с Томасом Бренненом, ког—да они оба жили в
Дублине.
— Я говорила с его вдовой, — вставила Фар—рел. — Она сказала,
что вы были к ней очень вни—мательны.
— Мы редко издеваемся над вдовами в морге, инспектор. Это портит
репутацию.
Фаррел вздохнула и поглядела в окно на два туристических автобуса,
выкрашенных в белый и зеленый цвета.
— Я поняла вас, лейтенант.
— Очень хорошо. На следующий день посту—пил еще один звонок, и мне было
сделано не—сколько намеков, после чего я обнаружила тело Шона Конроя. Схема
поведения преступника и тот факт, что второе убийство было совершено в одном
из домов Рорка, указывали на то, что про—исходящее имеет некое отношение к
Рорку.
— И после очередного сообщения вы нашли тело Дженни О'Лири в отеле, также принадлежа—щем Рорку?
— Именно так. Детектив из нашего компью—терного отдела пытался
проследить, откуда посту—пали звонки, и все пути указывали на дом Рорка.
Однако после очередного звонка удалось обнару—жить
эхо
, и стало ясно, что
звонили не оттуда. В настоящее время это
эхо
анализируют, и на—деюсь, нам
удастся установить настоящее местонахождение звонившего.
— Насколько мне известно, сейчас главным подозреваемым является
человек, состоящий на службе у Рорка. Этот человек, по имени Соммерсет,
также ранее проживал в Дублине. — Фаррел взглянула на Рорка. — Мы
смогли получить очень немного информации о его прошлом.
— Ваши сведения устарели, инспектор, — сухо сказала Ева. — В
ходе дальнейшего расследования Соммерсет перестал быть главным
подозревае—мым. Многое указывает на то, что его подставля—ли нарочно, чтобы
сбить полицию со следа. И пси—хологические тесты это подтвердили.
— Однако все нити ведут в Дублин и поэтому вы приехали сюда?
— Совершенно верно. Я полагаю, что мотивом к этим преступлениям
послужили события, свя—занные с изнасилованием и убийством дочери Соммерсета
Марлены. Ее захватили люди, требо—вавшие от Рорка выполнения их требований.
Он согласился. Однако это их не остановило. Тело Марлены, изуродованное и
поруганное, было под—брошено на крыльцо дома Соммерсета, где в то время
проживал Рорк.
— Это произошло здесь, в Дублине?
— Да, здесь, — сказал Рорк, — кровь льется по сей день на
ваших улицах, инспектор.
— Когда это случилось? — спросила Фаррел, повернувшись к
компьютеру.
Рорк назвал год, месяц, день и час преступле—ния.
— Ее звали Марлена Соммерсет?
— Нет. Колчек. Ее звали Марлена Колчек. — Рорк подумал, что
никаких сведений о Василии Колчеке больше не существует, а Соммерсет
по—явился через несколько недель после смерти Мар—лены. Так что его
дворецкому ничто не угрожа—ет. — Не все дети носят фамилию отца.
Фаррел пристально на него посмотрела, потом отыскала нужный файл.
— Это дело расследовали, и было признано, что смерть наступила в
результате несчастного случая. Вел расследование... — Она просмотрела записи
и вздохнула. — Инспектор Магуайр. Вы его знали? — спросила она
Рорка.
— Да, и довольно хорошо.
— Я его лично не знала, но слышала о нем. Ре—путация Магуайра не делала
чести нашему де—партаменту. Ну, а людей, убивших девушку, вы знали?
— Знал. Никого из них уже нет в живых.
— Понятно. Назовите их имена, пожалуйста.
Рорк перечислил всех. Фаррел нашла нужные файлы, просмотрела их.
— Это были не самые благонадежные жители нашего города, — заметила
она. — И все умерли не своей смертью. Им как будто мстили...
— Вполне возможно, — кивнул Рорк.
— Люди, которые ведут такой образ жизни, часто кончают плохо, —
вставила слово Ева. — Но я предполагаю, что наш убийца обвинил в их
смерти Рорка и решил отомстить ему. Посудите сами: те, кто был убит в Нью-
Йорке, знали Марлену, им были известны истинные обстоятельства ее гибели.
Соммерсет был ее отцом, он находится с Рорком в близких отношениях.
Неудивительно, что под удар подставили именно его. В настоя—щий момент мне
удалось отвлечь убийцу, но, боюсь, через день-два он нападет на следующую
жертву.
— У вас есть идеи насчет того, кого он выберет следующим?
— Прошло девятнадцать лет, инспектор, — сказал Рорк. — Я
связался со всеми, кого мог вспомнить. Но Дженни и это не помогло.
— Я могу получить официальную информа—цию о родственниках
убитых, — сказала Ева, — но этого недостаточно. Мне нужна ваша
помощь. Нужен взгляд профессионала, который знает здешних людей, знает их
образ жизни, их поведе—ние. Короче говоря, мне нужен проработанный список
возможных подозреваемых.
— У вас есть психологический портрет пре—ступника?
— Да.
— Тогда — за дело, — кивнула Фаррел.
— Большинство — профессиональные пре—ступники, — таков был
комментарий Фаррел. Они сидели в ее кабинете у большого компьютера. —
Вот, посмотрите. Это Райан. Я сама пять лет назад его арестовывала. Разбой и
вооруженное нападение. Он способен на многое, но это скорее исполнитель, а
не лидер. Полгода назад он вышел на свободу, но вряд ли надолго. Он не
подходит под составленный портрет.
Ева раскладывала на столе фотографии — пред—полагаемые жертвы в одну
сторону, возможные преступники — в другую. Фото Райана она убрала.
— Майкл О'Малли. В ночь убийства Конроя он был задержан за вождение в
пьяном виде. У него вообще проблемы с алкоголем. — Фаррел про—смотрела
его дело. — Нарушение порядка, пьянст—во, скандалы... К тому же бьет
жену. Очаровательный человек!
— Я помню, он поколачивал даже свою девуш—ку, — вставил
Рорк. — Кажется, ее звали Анни.
— Анни Мерфи. Она вышла за него замуж, и он до сих пор ее бьет, —
вздохнула Фаррел.
— Хулиган, но не убийца. — Ева отложила и его фото. — А как
насчет третьего номера?
— А вот этот — возможно. Я когда-то имела дело с Джеми Роуэном, он
далеко не глуп, весьма сообразителен. Его мать из богатой семьи, он по—лучил
хорошее образование. Имеет вкус к краси—вой жизни.
— Да и сам красавчик, сукин сын, — заметила Ева.
— О, да! И вполне осознает свои преимущест—ва. Занимается игорным
бизнесом, и к тем, кто не торопится платить долги, присылает своих
костоправов. В прошлом году мы допрашивали Роуэна по делу об убийстве: один
из его людей прикон—чил человека. Но доказать ничего не смогли.
— А сам он кому-нибудь позвоночник переби—вал?
— Таких данных у нас нет.
— Пожалуй, мы его оставим, но мне кажется, он чересчур хладнокровен.
Может только приказы отдавать. Ты его знал, Рорк?
— Как-то однажды вышиб ему пару зубов, — улыбнулся Рорк и
закурил. — Нам было лет по двенадцать. Он пытался меня побороть. Не
вы—шло.
— Это последняя тройка из предполагаемых подозреваемых. Так, сколько у
нас теперь оста—лось? — Фаррел пересчитала фотографии. — Ров—но
двенадцать. Я склоняюсь к Роуэну или Черно—му Рили. Самые сообразительные из
всех.
— Значит, они пойдут в начало списка. Но де—ло здесь не только в
уме, — сказала Ева. — Важен характер, умение терпеть и ждать, а
главное — его религиозные убеждения.
— А что, он ревностный католик? Впрочем, все эти — тоже католики.
Большинство из них обязательно ходят к воскресной мессе, правда, в субботу
вечером творят, что хотят.
— Я плохо разбираюсь в религии, но однажды он послал нам кадры с
заупокойной мессой. А на месте преступления он оставляет мраморные
ста—туэтки Девы Марии. — Ева сунула руку в карман и вытащила
талисман. — Это тоже для него значимая вещица.
— Мне такие попадались, — оживились Фар—рел. — У нас есть
художница, которая так подпи—сывает свои картины: изображает четырехлистник.
Считается, что он приносит удачу. — Фаррел перевернула медальон,
нахмурилась. — И христи—анский символ. Рыба. Да, этот человек
безуслов—но ирландец. Молится богу и надеется на удачу.
Ева сунула медальон обратно в карман.
— Как вы думаете, удастся ли нам вытащить эту дюжину на допрос?
— Эти типы, если их не дергают хотя бы раз в месяц, обижаются и думают,
что о них забыли, — усмехнулась Фаррел. — Если хотите, пойдите
перекусите, а мы пока начнем их всех собирать.
— Благодарю вас. Вы позволите мне присутст—вовать при допросах?
— Присутствовать — да, но не участвовать, лейтенант.
— Что ж, это справедливо.
Фаррел обернулась к Рорку:
— Но гражданским лицам я и этого позволить не тогу. Думаю, вы проведете
день с большей пользой, если встретитесь со своими старыми друзьями,
угостите их кружечкой-другой пива.
— Понял. Благодарю вас.
Рорк протянул ей руку, она пожала ее и загля—нула ему в глаза.
— Как-то раз — очень давно — я задержала ва—шего отца. Его страшно
оскорбило то, что его арестовала женщина, — это было самое нейтраль—ное
из слов, которые он по этому поводу произ—нес. Я была совсем неопытная, и он
успел рассечь мне губу, пока я надевала на него наручники.
Рорк смотрел на нее холодно и спокойно.
— Мне очень жаль, — ответил он, убирая руку.
— Насколько я помню, вас там не было, — сказала Фаррел
вежливо. — Новобранцы не забы—вают своих первых ошибок, поэтому я так
хорошо его запомнила. Я, признаться, думала, что увижу в вас его черты. Но —
ничего подобного. Удачно—го вам дня, Рорк.
— Удачного вам дня, инспектор.
Когда Ева вернулась в отель, она снова была голодна, да и голова кружилась.
В номере никого не было, но она обнаружила штук шесть зашиф—рованных факсов
и, налив себе кофе, стала их просматривать. Потом, зевнув так, что челюсть
затрещала, позвонила по сотовому Пибоди.
— Это Даллас. Ну что, закончили осмотр белого автомобиля, который нашли
в центре?
— Да, мэм. Это не наш. Был использован во время ограбления в Джерси. Я
отрабатываю этот путь, но пока что большая часть времени уходит на отсев
неподходящих машин.
— Макнаб выяснил что-нибудь насчет блоки—ратора?
Пибоди фыркнула.
— Говорит, что дело движется, но я ни слова не могу понять. Он отлично
провел время с ком—пьютерщиков Рорка. Кажется, они полюбили друг друга.
— Пибоди, прекратите язвить.
— Сдерживаюсь, как могу. Никаких звонков не поступало — думаю, наш
герой зализывает ра—ны, нанесенные его гордости. Макнаб на всякий случай
будет сегодня ночевать у вас. Я тоже.
— Вы с Макнабом собираетесь провести ночь в моем кабинете?!
— Ну, если вы возражаете...
— Да нет. Только постарайтесь друг друга не прикончить.
— Я проявляю чудеса выдержки, мэм.
— Умница. Соммерсет хорошо себя ведет?
— Он ходил на занятия в изостудию, потом пил кофе со своей подругой.
Под наблюдением, естественно. Судя по отчету, все было чинно-бла—городно. Он
вернулся минут двадцать назад.
— Проследите, чтобы он больше никуда не вы—ходил.
— Все под контролем. А как у вас? Есть что-нибудь?
— Мы прорабатываем список возможных по—дозреваемых, половину уже
допросили. Мне надо поработать с оставшимися шестерыми, — сказала она,
потерев глаза. — Один — в Нью-Йорке, дру—гой должен быть в Бостоне.
Завтра приеду и займусь ими. Ждите нас к полудню.
— Мы разведем огонь в очаге, лейтенант.
— Найдите этот чертов автомобиль, Пибоди! — Она отключила телефон
и велела себе не психовать и не думать о том, куда запропастился Рорк.
Домой он не пошел. Глупо, бессмысленно, не—выносимо. Трущобы мало изменились
с тех пор. Дешевые домишки, крыши текут, окна побиты. Цветов на улицах почти
нет, но у шестиквартирного дома, где он жил когда-то, разбита крохот—ная
клумба.
Цветы были яркими, но их аромат не мог за—глушить вони от мочи и блевотины.
Тоски и тре—воги, разлитых в воздухе, они тоже не могли раз—веять...
Рорк не знал, что его туда потянуло, но в ка—кой-то момент обнаружил, что
стоит у высокого крыльца, с которого когда-то спустил его отец за то, что он
не выполнил своей дневной нормы по чужим бумажникам,
Да все я выполнил
, — вспомнил Рорк. Что такое тычки и зуботычины по
сравнению с при—прятанными фунтами? Старик слишком часто бывал пьян, а порой
— просто глуп, и даже не по—дозревал, что сынок может что-то утаить.
А Рорк всегда утаивал. Фунт здесь, фунт там, вот и набиралась мало-помалу
кругленькая сумма.
— Да все равно он бы дал мне по морде, — пробормотал Рорк, глядя
на выщербленные сту—пеньки.
Он слышал чью-то ругань, чей-то плач — в таких местах Вечно кто-то ругается,
а кто-то пла—чет. Воняло вареной капустой, и Рорк уже повер—нулся, чтобы
уйти, но тут увидел подростка в узких черных брюках, наблюдавшего за ним с
противоположной стороны улицы. Две девчушки, прыгавшие через скакалку,
остановились и тоже стали его разглядывать. Он прошел мимо них, чувствуя,
что на него смотрят почти что из всех окон.
Незнакомец в
...Закладка в соц.сетях
