Жанр: Любовные романы
Возмездие
И вновь на улицах Нью-Йорка погибают люди... Преступник бросает вызов
лейтенанту полиции Еве Даллас. О каждом своем преступлении он рассказывает
ей по телефону, загадывая все новые и новые загадки. Он считает себя ангелом
мщения, его девиз: Око за око!. Как остановить его, как спасти следующую
жертву? Ева должна действовать быстро, она понимает, что главной целью этого
безумца является ее муж Рорк...
Умение расследовать убийства предполагает терпение, опыт и тщательность. Ева
Даллас всеми этими качествами обладала. И отлично знала, что для убийцы они
вовсе не обязательны. Чаще всего убийство совершается под влиянием порыва, в
гневе, из любопытства, а порой и просто по глупости. По мнению Евы, не—кий
Джон Генри Боннинг выкинул некоего Чарль—за Майкла Ренеки из окна
двенадцатого этажа одного из зданий на авеню Д именно по глупости.
Боннинг находился в комнате для допросов, и, по Евиным прикидкам, достаточно
было двадца—ти минут, чтобы вытрясти из него признание в со—деянном. Еще
пятнадцать придется потратить на составление отчета. Пожалуй, так можно и
домой успеть вовремя.
— Ну, Бонни, — сказала она тоном бывалого полицейского, говорящего
с не менее бывалым преступником, — помоги сам себе. Признайся сразу, а
потом трави насчет самообороны и вы—нужденных мер. К ужину со всем и
покончим. Кажется, сегодня дают спагетти с мясным соусом.
— Да я его и пальцем не тронул! — Боннинг поджал пухлые губы и
забарабанил жирными паль—цами по столу. — Этот козел сам прыгнул.
Ева вздохнула и присела на край металличес—кого столика. Если Боннинг
потребует адвока—та — все затянется на неделю. Так что главное — заболтать
его, направить разговор в нужное Еве русло и загнать Боннинга в
приготовленную для него ловушку. Мелкие наркоторговцы вроде Бон—нинга обычно
не отличаются сообразительнос—тью, но рано или поздно он может возмутиться и
потребовать защитника. Все эти уловки стары как мир. Впрочем, как и
убийство.
— Значит, он неожиданно взлетел на подокон—ник и упорхнул. А почему же он это сделал, а, Бонни?
Боннинг, изображая глубокую задумчивость, старательно наморщил
неандертальский лоб:
— Да псих он был ненормальный.
— Отличная версия, Бонни. Но нам, дуракам-легавым, боюсь, ее
недостаточно.
Прошло секунд тридцать, прежде чем губы его наконец растянулись в ухмылке:
— Смешно. Очень смешно, Даллас.
— Ага. Думаю, я по совместительству могла бы сочинять тексты для
развлекательных шоу. Однако сейчас я должна заниматься своими
непосред—ственными обязанностями. Итак, вы тихо и мир—но сидели на авеню Д,
готовили в своей передвижной лаборатории полезную смесь
Эротика
. И вдруг
Ренеки, будучи психом ненормальным, ни с того ни с сего, даже не
потрудившись от—крыть окно, сиганул с двенадцатого этажа. Шмяк—нулся о крышу
проезжавшего мимо такси, до смерти перепугав находившихся на заднем сиде—нье
туристов из Топики, а потом приземлился на мостовую, по коей и растекся
мозгами.
— Шмякнулся, это точно, — подтвердил Боннинг, изобразив на лице
то, что можно было счесть неподдельным изумлением. — Ну кто бы мог
по—думать?
Ева не собиралась обвинять его в убийстве первой степени. Но если выдвинуть
обвинение в убийстве второй степени, то любой адвокат легко убедит суд, что
это было убийство по неосторож—ности. Тогда может получиться, что за
торговлю наркотиками Боннинг получит срок больший, чем за убийство, и
проведет за решеткой всего три года.
Она облокотилась о стол и наклонилась к нему поближе:
— Бонни, скажи, похожа я на круглую дуру?
Боннинг решил воспринять вопрос буквально и стал внимательно изучать Еву.
Глаза большие, светло-карие, однако ласковым ее взгляд назвать было трудно.
Рот крупный, чувственный, правда, губы сурово сжаты.
— Вы похожи на полицейского, — наконец за—явил он.
— Верно подмечено. Так что не пытайся во—дить меня за нос, Бонни. У
тебя с твоим партне—ром произошла некая разборка, ты вышел из себя и прервал
ваши профессиональные и личные от—ношения, вышвырнув его из окна. — Ева
подняла руку, не дав Боннингу возразить. — Во всяком случае, мне это
представляется именно так. Чего-то вы не поделили — то ли деньги, то ли
женщи—ну. Вы оба разнервничались. Возможно, он ки—нулся на тебя. Ты был
вынужден защищаться, верно?
— У каждого есть на это право, — быстро кив—нул Боннинг. — Но
ничего такого не было. Он просто решил полетать.
— А почему у тебя губа рассечена и синяк под глазом? Да еще костяшки
пальцев ободраны.
Боннинг гордо усмехнулся:
— В баре подрался.
— Когда? Где?
— Ну, разве упомнишь!
— Советую напрячь память. И не забудь о том, что мы обязательно
проведем экспертизу. Вдруг окажется, что у тебя на руках кровь Ренеки? ДНК
не подделаешь. И тогда — предумышленное убий—ство, а значит, одиночная
камера и пожизненное заключение.
Боннинг судорожно заморгал, словно помогая мозгам побыстрее переварить новую
информа—цию.
— Слушайте, Даллас, да это чушь полная! Ни—кого вы не убедите в том,
что я туда пошел, заду—мав его пришить. Мы же были кореша.
Ева, не спуская с него глаз, потянулась за ра—цией.
— У тебя последний шанс себе помочь. Сейчас я вызову помощницу, она
принесет результаты экспертизы, и я тебя засажу по подозрению в убий—стве
первой степени.
— Да не было никакого убийства! — Боннинг облизал спекшиеся губы.
Он пытался уверить се—бя в том, что она блефует, но знал по опыту, что по
глазам полицейского никогда ничего не разбе—решь. — Все произошло
случайно! — озарило на—конец его. — Ну, мы стали так, по-дружески,
во—зиться, он поскользнулся и вылетел из окна.
Ева вздохнула и покачала головой:
— Не держи меня за идиотку. Взрослый чело—век не может вывалиться из
окна, расположенно—го в трех футах от пола. — Она включила
ра—цию. — Сержант Пибоди!
Через несколько секунд на экране появилось круглое лицо Пибоди:
— Слушаю, мэм!
— Мне нужны данные экспертизы Боннинга. Пришлите их в комнату для
допросов. И предуп—редите прокурора, что у меня дело по убийству первой
степени.
— Эй, погодите! — Еще несколько мгновений Боннинг медлил, пытаясь
убедить себя, что ей не удастся это на него навесить. Но про Даллас всем
было известно, что она и не таких рыбок на крю—чок ловит.
— Я ведь давала тебе шанс, Бонни. Так вот, Пи—боди...
— Он на меня кинулся, вы правильно сказали. Набросился, как
сумасшедший. Я вам все расска—жу, все, как было. Я дам показания.
— Пибоди, не спешите приступать к исполне—нию. Только сообщите
прокурору, что Боннинг собирается рассказать все, как было.
— Слушаюсь, мэм.
Ева сунула рацию в карман, сложила на груди руки и сказала, мило
улыбнувшись:
— Ну, Бонни, выкладывай.
Через пятьдесят минут Ева вошла в свой кро—хотный кабинет, расположенный в
здании цент—рального полицейского участка Нью-Йорка. Она действительно
выглядела как настоящий поли—цейский — и не только из-за заплечной кобуры,
потрепанных ботинок и линялых джинсов. У нее был взгляд полицейского —
взгляд, от которого мало что укрывалось. Глаза цвета неразбавленно—го виски
смотрели строго, узкое лицо с острыми скулами и неожиданно большим
чувственным ртом нельзя было назвать красивым, но оно не—вольно притягивало
к себе взгляд. А маленькая ямочка на подбородке была просто очарователь—ной.
Довольная собой, Ева пригладила коротко стри—женные волосы и уселась за
стол. Сейчас она на—печатает отчет, разошлет его всем заинтересован—ным
лицам, и рабочий день можно будет считать законченным. За узким окошком
гудели машины, но шум ей не мешал: она давно привыкла к гулу большого
города.
Ева нажала на компьютере кнопку
Пуск
, но экран монитора не загорался.
— Черт подери! — раздраженно воскликнула она. — Только не
сейчас! Ну, сукин сын, вклю—чайся!
— Вам придется набрать свой личный но—мер, — сказала вошедшая
Пибоди.
— Эта машина всегда запускалась сразу!
— Увы! Система отказала. Обещали наладить к концу недели.
— Ох, опять эта головная боль! — пробормота—ла Ева. — Сколько
номеров приходится запоми—нать. Два, пять, ноль, девять. — Компьютер
по—слушно загудел, и Ева облегченно вздохнула. — Лучше бы они поскорее
установили новые маши—ны, а то все обещают и обещают.
Она сунула в компьютер дискету и приказала сохранить в файле
Боннинг Джон
Генри
дело номер 4572077-Н, а копию отчета переслать майору Уитни.
— Быстро вы справились с Боннингом, Дал—лас, — заметила Пибоди.
— У этого типа мозг с орех. Выкинул напарни—ка из окна, поссорившись с
ним из-за каких-то вонючих двадцати кредиток. И пытался убедить меня, что
вынужден был защищаться, спасая соб—ственную жизнь. Парень, которого он
выкинул, весил меньше фунтов на сто и ростом дюймов на шесть пониже.
Кретин, — добавила она со вздо—хом. — Хоть бы догадался наврать,
что у того нож был.
Ева откинулась назад, провертела головой и с удовлетворением отметила, что
шея почти не бо—лит.
— Эх, было бы с ними со всеми так просто.
Она вполуха прислушивалась к шуму за ок—ном. Оттуда доносился рекламный
текст:
— Билеты на неделю, На месяц, на год! Поль—зуйтесь услугами компании
Эз-Трам
, и она вас не подведет! С комфортом на работу и с работы!
Весь день моросил гнусный ноябрьский дождь, и на улице наверняка было мерзко
до крайности. Подумав о пробках на дорогах, Ева снова вздох—нула. Может, и
вправду начать пользоваться об—щественным транспортом и ездить с работы с
комфортом?
— Ну, вот и все, — сказала она, берясь за курт—ку. — Рабочий
день закончен, в порядке исключе—ния — вовремя. Есть стратегические планы на
выходные, а, Пибоди?
— Как всегда — разбивать мужские сердца, терзать души, а тела
отвергнутых складывать в шта—бель.
Ева, усмехнувшись, взглянула на свою верную помощницу. Непоколебимая Пибоди
была ти—пичным полицейским — от макушки до кончиков начищенных до блеска
форменных туфель.
— Пибоди, страстная и необузданная! Пред—ставить себе не могу, как вы
все успеваете.
— Да, я такая, королева дискотек. — Пибоди с несколько вымученной
улыбкой шагнула к двери, и тут Евин телефон загудел. Обе мрачно уставились
на зловредный аппарат. — Еще полминутки, и мы бы были уже далеко!
— Может, это Рорк звонит? — со слабой на—деждой заметила Ева и
нажала на кнопку. — Дал—лас, отдел расследования убийств.
Ева автоматически включила систему поиска, и на табло появилась надпись:
Абонент не уста—новлен
. Пибоди сразу же связалась с центром контроля,
взяла параллельную трубку, и тут зво—нивший подал голос:
— Про вас, Даллас, говорят, будто вы лучший в городе следователь.
Хотелось бы проверить, верно ли это.
— Анонимные звонки в полицию запрещены законом. Я обязана предупредить
вас, что наша беседа записывается.
— Мне это известно. Но, поскольку я только что совершил то, что
считается убийством первой степени, такие мелочи, как нарушение правил
электронной связи, меня мало беспокоят. Я бла—гословлен господом.
— Неужели? —
Блеск! — подумала Ева. — Этого только и не
хватало
.
— Я был призван действовать во имя его и омыл руки свои кровью его
врага.
— А у него их много? Я думала, он крушит их сам, а не сваливает грязную
работу на других.
Последовала долгая пауза.
— Я предполагал, что вы легкомысленны, но не до такой же
степени! — Голос стал резче. Гово—ривший с трудом пытался скрыть
раздражение. — Вы одна из утративших веру, как можете вы рас—суждать о
божьей каре? Я буду говорить понят—ным вам языком. Вам нравятся загадки,
лейте—нант Даллас?
— Нет. — Она бросила взгляд на Пибоди, и та устало покачала
головой. — По-видимому, они нравятся вам?
— Они дают отдохновение уму и ублажают дух. Имя моей загадки — Месть.
Первого вы найдете в роскошных чертогах. Серебряная башня высится над рекой,
в кою вода низвергается с громадных высот. Он молил сначала о жизни, а после
— о смерти. В грехе своем он так и не раскаялся и те—перь проклят.
— Почему вы его убили?
— Потому что это миссия, ради которой я был рожден на свет.
— Господь сказал вам, что вы были рождены, чтобы убивать? — Ева,
злясь на собственное бес—силие, снова дала команду поиска. — И как же,
интересно, он дал вам это знать? Позвонил? Или факс послал? А может,
встретился с вами в баре?
— Вам не посеять сомнений в душе моей. — Дыхание говорившего стало
учащенным и неров—ным. — Думаете, раз вы женщина, облеченная властью,
то вы сильнее меня? Но вам не придется искушать меня долго. Я известил вас,
лейтенант, и это главное. Женщина может направлять муж—чину или ублажать
его, но мужчина создан для то—го, чтобы защищать, оберегать и мстить.
— Это вам тоже господь сообщил? Пожалуй, это доказывает, что сам он все-
таки мужчина.
— Вы еще содрогнетесь перед ним! И передо мной.
— Уже дрожу, — усмехнулась Ева, хотя на самом деле ей было не по
себе.
— Мой труд свят. Он ужасен и возвышен.
Че—ловек, виновный в пролитии
человеческой крови, будет бегать до могилы, чтобы никто не схватил его
. Это
из
Притчей Соломоновых
, лейтенант, глава двадцать восьмая, стих
семнадцатый. Дни этого беглеца закончены, и он был схвачен.
— Вы убили его, и что вам это дало?
— Я есть гнев господень! Даю вам сутки, чтобы доказать, на что вы
способны. Не разочаруйте меня.
— Я тебя не разочарую, ублюдок, — буркнула Ева, когда связь
прервалась. — Есть что-нибудь, Пибоди?
— Ничего. Он замел все следы. Даже непонят—но, с Земли ли он звонил.
— Из Нью-Йорка, — устало сказала Ева, са—дясь за стол. — Он
наверняка хочет быть непода—леку и наблюдать за нами.
— Может, псих?
— Не думаю. Фанатик — да, но не псих. — Она запросила в компьютере
информацию о всех зда—ниях в Нью-Йорке, в названии которых есть
Лакшери
и
которые расположены поблизости от Ист-Ривер или Гудзона. —
Лакшери
—
потому что он говорил о роскоши, — пояснила она Пибоди и нервно
забарабанила пальцами по столу. — Ненавижу загадки!
— А мне вообще-то нравятся...
Компьютер начал выдавать информацию, и Пибоди, сосредоточенно нахмурившись,
стала всмат—риваться в экран.
Лакшери Армз Стерлинг Лакшери Лакшери Плейс Лакшери Тауэрз
Ева запросила фотографию Лакшери Тауэрз, и на экране возник взмывший вверх
стальной шпиль на берегу Гудзона. Справа был сооружен искусст—венный водопад
— очень стильное сооружение из труб и стоков.
— Оно!
— Неужели все так просто? — недоверчиво хмыкнула Пибоди.
— Он и хотел, чтобы все было просто: ведь жертва уже мертва. Он хочет и
поиграть, и собой похвастаться. А для этого ему надо, чтобы мы туда попали.
Сейчас выясним, кто проживает на верхнем этаже Лакшери Тауэрз.
Пентхаус является собственностью
Бреннен Групп
и служит нью-йоркской
резиденцией Тома—са 3. Бреннена, проживающего в Дублине, Ирлан—дия. Бреннену
42 года, женат, имеет троих детей, президент и глава администрации
коммуникационного агентства
Бреннен Групп
.
— Давайте проверим, Пибоди. В диспетчер—скую сообщим по дороге.
— Наряд вызывать?
— Сначала убедимся, что не ошиблись. — Ева поправила кобуру и
накинула куртку.
Дороги, как Ева и предполагала, были забиты, машины вихляли по мокрой
мостовой, тыкались друг в друга, как слепые котята. Уличные торгов—цы
прятались вместе с тележками под зонтиками, но, насколько Ева успела
заметить, покупателей у них почти не было. Валивший от тележек густой пар
растекался по сторонам рыхлыми клубами.
— Пусть оператор наберет домашний номер Бреннена. Если тревога
оказалась ложной и он жив, лучше его попусту не беспокоить.
— Будет сделано, — кивнула Пибоди, вынимая из сумки телефон.
Еве надоели бесконечные пробки, и она вклю—чила сирену, но эффект был такой
же, как если бы она просто высунулась из окна и стала брать на водителей
соседних машин, стоявших друг к другу впритирку.
— К телефону не подходит, — сообщила Пи—боди. — Мужской голос
на автоответчике сооб—щил, что с сегодняшнего дня хозяин апартамен—тов
находится в двухнедельном отсутствии.
— Будем надеяться, что он сидит в дублинском пабе и мирно накачивается
пивом, — Ева еще раз посмотрела по сторонам и вырулила на тротуар.
— Лейтенант, умоляю, осторожнее!
Пибоди, полицейский без страха и упрека, за—жмурила глаза и вжалась в
кресло, поскольку машина, наехав железным брюхом на бетонный бор—тик,
угрожающе задребезжала. Ева легко поддела бампером тележку с хот-догами и,
не обращая внимания на орущего продавца, ринулась вперед.
— Мог бы вести себя повежливее, — заметила она невозмутимо, —
Что будет, если все улич—ные торговцы начнут таранить машины полицей—ских,
а?
Пибоди, не открывая глаз, пробормотала:
— Прошу прощения, мэм, но вы мешаете мне молиться.
Еве пришлось добираться до Лакшери Тауэрз, не выключая сирены. Уже подъезжая
к зданию, она чуть не врезалась в выехавший из тумана ли—музин.
Швейцар с лицом, исполненным ужаса и пре—зрения одновременно, пулей подлетел
к машине Евы и распахнул дверцу:
— Мадам, вы не можете парковать здесь... это!
Ева отключила сирену и сунула ему под нос значок:
— Очень даже могу.
Он скорбно поджал губы.
— Будьте добры, поставьте машину в гараж.
Швейцар чрезвычайно напоминал Соммерсета — дворецкого, завоевавшего любовь и
призна—тельность Рорка и искреннее презрение Евы. Она взглянула на него с
улыбкой победительницы и сказала:
— Машина будет стоять там, где мне будет удоб—но, парень. И, если вы не
хотите, чтобы мы с сержантом предъявили вам обвинение в неоказании помощи
полиции, быстренько проводите нас в пентхаус Томаса Бреннена.
— Это, к сожалению, невозможно. Мистера Бреннена нет, — процедил
швейцар сквозь зубы.
— Пибоди! Запишите имя этого гражданина и вызовите машину — пусть его
доставят в участок для выяснения.
— Слушаюсь, мэм.
— Вы не имеете права меня задерживать! — Швейцар явно
занервничал. — Я выполняю свою работу...
— Вы мешаете мне выполнять мою. Ну-ка, до—гадайтесь, чью работу судья
сочтет более важной?
Ева со скрытым злорадством наблюдала за тем, как он молча жевал губами, пока
рот его не пре—вратился в тоненькую ниточку.
Точно, — поду—мала
она, — один в один Соммерсет! Неважно, что на двадцать фунтов тяжелее и
на три дюйма выше
.
— Хорошо, — наконец нехотя произнес швей—цар. — Но можете
быть уверены: я позвоню на—чальнику полиции и извещу его о вашем поведе—нии.
— Воля ваша. — Подав знак Пибоди, Ева на—правилась за швейцаром к
входу.
За сверкающими хромом дверями располагал—ся просторный вестибюль — настоящий
тропи—ческий лес с высоченными пальмами, буйством цветов, чирикающими
птичками. Был здесь даже бассейн, устроенный вокруг фонтана, представлявшего
собой статую пышнотелой обнаженной до талии дамы, державшей в руках золотую
рыбку.
Швейцар набрал код, жестом пригласил Еву и Пибоди следовать за ним, и они
втроем вошли в лифт — стеклянную кабину, двигавшуюся по про—зрачной шахте.
Ева, у которой от подобных аппа—ратов кружилась голова, встала строго по
центру, Пибоди же прижалась носом к стеклу и с востор—гом смотрела на
проплывавшие мимо этажи.
На шестьдесят третьем этаже двери раскры—лись, и они оказались в холле
площадью помень—ше, но не менее роскошном. Швейцар подвел их к двойным
дверям из бронированной стали.
— Швейцар Строби в сопровождении лейте—нанта Даллас, полиция Нью-Йорка,
и ее помощ—ницы.
— Мистера Бреннена в настоящее время нет, — раздался голос, в
котором явственно слышался ирландский акцент.
Ева отодвинула Строби в сторону.
— Срочный вызов, — сообщила она, подста—вив свой значок под
электронный глаз сканера. — Нам необходимо попасть внутрь.
— Одну минуту, лейтенант. — Сканер загудел, раздался щелчок —
замки открылись. — Вход раз—решен. Будьте добры, не забывайте о том,
что по—мещение находится под защитой охранной систе—мы
Скан-ай
.
— Включите запись, Пибоди. Строби, отойди—те в сторону.
Прежде всего Ева почувствовала запах — и тихо выругалась. Она слишком хорошо
знала, как пах—нет насильственная смерть.
Обтянутые шелком стены гостиной были вы—мазаны кровью. Одну из частей тела
Томаса 3. Бреннена она увидала на ковре. Его рука валя—лась ладонью кверху,
и пальцы были согнуты, словно в мольбе. Отсечена она была на запястье.
Ева услышала, как за ее спиной Строби закаш—лял и тут же кинулся прочь — в
холл. Ева же выта—щила оружие и, держа его на изготовку, стала медленно
осматривать помещение. Интуиция под—сказывала ей, что все, что здесь
произошло, уже произошло, и тот, кто это устроил, благополучно скрылся, но
она действовала строго по инструкции, осторожно продвигаясь по гостиной,
стара—ясь при этом держаться ближе к стене.
— Если Строби в состоянии отвечать, выясни—те у него, где находится
хозяйская спальня.
— По коридору налево, — сообщила Пибоди через минуту. — Но
его все еще выворачивает на—изнанку.
— Дайте ему какой-нибудь тазик, а потом закройте двери — лифта и
входную.
Ева двинулась по коридору. Запах здесь был таким тяжелым, что она старалась
дышать сквозь зубы. Дверь в спальню оказалась незапертой. Из щели была видна
полоска яркого искусственного света и доносились звуки чарующей моцартовской
мелодии.
То, что осталось от Бреннена, лежало на ог—ромной кровати, застланной
роскошным атласным покрывалом. Единственная рука была при—кована серебряной
цепью к изголовью. Ева дога—далась, что ступни находятся в совсем другой
части квартиры.
Стены наверняка были звуконепроницаемые, но в том, что человек перед смертью
долго и страш—но кричал, сомнений не было.
Интересно, как долго? —
подумала она, разглядывая тело. — Сколько боли может вытерпеть человек,
пока сознание не отключится?
На второй из этих вопросов мог бы ответить покойный Томас Бреннен.
Он был обнажен, одна рука и обе ступни отре—заны, кишки выпущены наружу.
Единственный глаз был обращен к зеркалу, где отражалось то, что осталось от
тела.
— Господи Иисусе! — прошептала замершая в дверном проеме
Пибоди. — Пресвятая Дева!
— Мне нужен мой походный набор. Вызовите наряд и выясните, где его
семья. Да, еще позво—ните электронщикам. Если Фини там, поговорите с ним,
только не забудьте включить блокиратор — репортерам об этом знать незачем.
Чем меньше подробностей станет известно, тем лучше.
Пибоди судорожно сглотнула, с трудом удер&md
...Закладка в соц.сетях
