Жанр: Любовные романы
Возмездие
... дорогих туфлях — это было одновременно диковиной и
оскорблением.
Паренек выкрикнул какое-то ругательство на гаэльском. Рорк обернулся и
смерил его взглядом.
— Я сейчас сверну вон в тот переулок, — ска—зал он на том же
языке, что, к его удивлению, по—лучилось у него легко и естественно. —
Придет охота — можешь попытать удачу. У меня руки че—шутся кого-нибудь
поколотить. Мне все равно, тебя или кого другого.
— В этом переулке многих замочили. Так что ты рано смеешься.
— Ну, давай, — улыбнулся Рорк. — Только учти: про меня
говорят, что я пришил папашу, когда мне было в два раза меньше лет, чем
тебе. Проткнул ему ножом горло — как свинье.
Мальчишка взглянул на Рорка с уважением.
— Тогда вы — Рорк.
— Может быть. Держись сегодня от меня по—дальше, тогда, может, и до
старости доживешь.
— Я отсюда выберусь! — крикнул паренек ему вслед. —
Обязательно выберусь. И когда-нибудь тоже буду разгуливать в дорогих туфлях.
И черта с два вернусь сюда!
— Я тоже так думал когда-то, — сказал едва слышно Рорк и свернул в
переулок.
Контейнеры с мусором были, как всегда, пере—полнены, кучи отбросов валялись
прямо на мос—товой. Ветер трепал его пальто, волосы, а он стоял и смотрел на
то место, где когда-то нашли мерт—вым его отца.
Не он всадил в него нож. Да, порой Рорк меч—тал убить этого человека —
каждый раз, когда отец его лупил, он лелеял надежду ему отплатить. Но, когда
его отец напоролся на нож, ему только исполнилось двенадцать, и первое
убийство было впереди.
Он выбрался из этой клоаки. Выжил и даже преуспел. И вот сейчас, пожалуй,
впервые, Рорк понял, как сильно изменился. Он никогда уже не будет прежним.
Он стал тем, чем хотел стать. И теперешняя жизнь нравилась ему не только
по—тому, что отличалась от прошлой. В сердце его жила любовь — любовь к
женщине, — и она бы не зародилась, если бы душа его была тверда, как
ка—мень.
Через столько лет Рорк понял, что даже воз—вращение сюда не способно
потревожить призра—ков прошлого. Оно только помогло их похоро—нить.
— Черт с тобой, грязный ублюдок, — пробор—мотал он с
облегчением. — Ты меня бы не сло—мил.
Рорк пошел прочь от того, что прошло, впе—ред — к тому, что суждено. Он шел,
довольный и спокойный, не обращая внимания на начавшийся дождь, легкий и
теплый, как слезы.
Глава 16
Ева никогда раньше не бывала на поминках и удивилась тому, что Рорк решил
устроить их в
Свинье и Гроше
. Для посторонних посетителей паб был закрыт,
но народу набилось полно. Ева поняла, что Дженни, у которой не было семьи, в
друзьях недостатка не знала.
Ирландские поминки оказались очень похожи на обычные посиделки в пабе.
Музыка, разгово—ры, выпивка... Ева вспомнила о панихиде, на ко—торой
присутствовала всего месяц назад. Тело было выставлено на постаменте, вся
комната — в цветах, повсюду — темно-красные занавеси. У всех было печальное
настроение, говорили вполго—лоса.
А здесь умерших вспоминали совсем по-другому.
— Дженни была отличная девчонка! — Муж—чина у стойки поднял стакан
и заговорил гром—че. — Никогда виски не разбавляла, лила полную мерку.
А как улыбалась!
— За Дженни! — крикнуло несколько человек, и все выпили.
Рассказывались истории, в которых сначала поминали добродетели усопшей, а
потом подшу—чивали над одним из присутствующих. Чаще дру—гих мишенью
оказывался Рорк.
— Помню я один вечерок, — начал Брайан. — Тогда наша Дженни
была совсем девочкой и по—давала пиво в пабе старика Малони — упокой,
господи, его душу. А я стоял за стойкой.
Он помолчал, отхлебнул из стакана и затянул—ся сигарой.
— Я положил на Дженни глаз — как любой нормальный парень, а она на меня
внимания не обращала. Все на Рорка посматривала. В тот вечер народу было
полно, и все юнцы из кожи вон лезли, чтобы от Дженни хоть улыбочку
заполу—чить. Какие я на нее взгляды кидал...
Брайан продемонстрировал один из этих взгля—дов, приложив руку к сердцу и
шумно вздохнув. Присутствующие разразились хохотом, что его только
подстегнуло.
— Но она — никакой реакции, так и впилась в Рорка глазами. А он
сидел... может, даже за тем же столом, где сегодня сидит. Правда, одет был
похуже, да и пахло от него не так соблазнительно. А Дженни раз двадцать мимо
него прошла и все наклонялась к нему — у меня сердце заходилось, когда я
представлял, какой ему вид открывается. И ласково так спрашивала, не
принести ли ему еще пинту...
Он снова вздохнул, промочил горло и продол—жал:
— Но Рорк был слеп к ее взглядам и глух к ее словам. Он сидел рядом с
девушкой моей мечты и заносил в свою книжечку какие-то цифры! Вычи—тал,
складывал, подсчитывал доходы... Что и гово—рить, Рорк всегда был
бизнесменом. Тогда Дженни, а она была девушкой решительной, попросила его
помочь ей в кладовке — что-то она не могла с верхней полки достать. А он,
мол, такой высокий и сильный, сразу достанет.
Брайан закатил глаза, а одна женщина, сидев—шая неподалеку от Рорка,
наклонилась к нему и пощупала его мускулы.
— Ну, парень он был все-таки добрый, — про—должил Брайан, —
убрал свою книжечку в карман и пошел с ней. Не было их долго — так долго,
что сердце мое изнылось. А потом они вышли — во—лосы растрепанные, одежда
смята, и в глазах что-то такое светится... Короче, я сразу понял, Дженни для
меня навсегда потеряна. Потому что ничего—шеньки он не принес, что можно
было с верхней полки достать. А потом он уселся за стол, улыб—нулся ей,
достал из кармана книжечку и опять принялся считать. Нам всем тогда по
шестнадцать было, мы только и мечтали о будущей прекрасной жизни. Теперь паб
Малони мой, у Рорка доходов столько, что и не сосчитать, а Дженни... Милая
наша Дженни с ангелами на небесах.
Кое-кто всплакнул, и разговор стал потише. Брайан, прихватив с собой стакан,
подошел и сел напротив Рорка.
— Помнишь тот вечер?
— Помню. Это хорошие воспоминания.
— Может, с моей стороны и невежливо было рассказывать об этом...
Надеюсь, вы, Ева, на меня не обиделись.
— Разве у меня каменное сердце? — То ли от музыки, то ли от
атмосферы вокруг, но Ева рас—чувствовалась. — А Дженни знала, как вы к
ней относитесь?
— Тогда — нет, — покачал головой Брайан. — А потом мы слишком
подружились, тут уж не до того было. Но я к ней всегда тянулся и любил ее —
только по-другому.
Он мотнул головой, словно прогоняя грустные мысли, и постучал пальцем по
стакану Рорка.
— Да ты почти не пьешь. Что, пожив с янки, отвык от нашего ирландского
виски? Голова сла—ба стала?
— Где бы я ни жил, моя голова всегда была по—крепче твоей.
— Да, голова хорошая, — признал Брайан, — Но вспоминаю я еще
один вечерок. Это было, когда ты продал корабль отличного бордо, кото—рое
контрабандой привез из Кале, — прошу про—щенья, лейтенант. Помнишь,
Рорк?
Губы Рорка скривились в улыбке, он погладил Еву по голове.
— Я не один корабль французского вина при—вел из Кале.
— Да кто ж сомневается. Но тот вечер был осо—бенный, ты тогда полдюжины
бутылок выставил, и настроение у тебя было расчудесное. Мы затея—ли игру в
карты, хорошо посидели и выпили все до капли. Ты, я, Джек Бодин и тот дурак
Мик Кеннеди, которого лет пять назад прирезали в Ливерпуле. Должен вам
сказать, лейтенант, что ваш муженек пил за шестерых и все-таки всех нас
обставил.
Рорк отхлебнул глоток:
— Вспоминается мне, что утром, проснувшись, я денежек недосчитался.
— Ну-у... — широко улыбнулся Брайан. — На—пьешься с ворами — пеняй
на себя. Но вино, Рорк, было хорошее. Чертовски хорошее вино! Хочу
по—просить их сыграть одну песенку из старых.
Лен—ту черного бархата
.
Споешь?
— Нет.
— Спеть? — удивилась Ева. — Он что, поет?
— Нет! — повторил Рорк твердо, и Брайан рас—хохотался.
— Накачайте его как следует — вот тогда за—поет.
— По-моему, он даже в душе не поет. — Она задумчиво посмотрела на Рорка. — Или поешь?
Рорк не знал, куда деваться от смущения.
— Нет, — покачал он головой и поднял ста—кан. — И не
собираюсь напиваться настолько, чтобы ты подумала, будто я лжец.
— Ну, над этим мы поработаем, — подмигнул Брайан и встал. —
Велю им сыграть кадриль. Станцуете со мной, Ева?
— С удовольствием.
Брайан направился к музыкантам, а Ева оки—нула своего супруга пристальным
взглядом.
— Напивался, пел в кабаках, тискал барменш в кладовках. Очень
интересно. Пожалуй, я бы хоте—ла посмотреть на тебя пьяного.
Она дотронулась ладонью до его щеки. В гла—зах Рорка уже не было грусти, и
это ее успокоило. Куда он ходил днем — пусть будет его тайна, но ему это
явно пошло на пользу.
Рорк наклонился и легонько ее поцеловал.
— Хочешь, чтобы я и тебя потискал в кладов—ке? Вон твоя кадриль, —
объявил он.
Ева обернулась и увидела, как к ней, на ходу пританцовывая, идет Брайан.
— Он мне нравится.
— Мне тоже. И всегда нравился.
Солнце светило сквозь пелену дождя, и воздух казался перламутровым. На
церковном кладбище стояли древние каменные кресты, обточенные ветром и
временем. Могилы располагались близ—ко друг к другу — их обитателям не нужен
был простор. За скалистыми холмами шумело море, и его мерный гул напоминая о
беге времени. Трава на склонах своей изумрудной зеленью дарила на—дежду и
мечту.
Священник был при полном облачении и го—ворил по-гаэльски. Настоящие
похороны давно стали роскошью, которую могли позволить себе лишь очень
богатые люди. Само зрелище было из редких, и толпа, собравшаяся за оградой,
с молча—ливым уважением наблюдала за тем, как гроб опускали в могилу.
Присутствующие крестились. Рорк стоял, обняв Еву за плечи, словно искал у
нее утешения. Он хоронил сейчас не просто друга — он прощал—ся с частицей
себя самого.
— Мне надо поговорить со священником, — сказал он, когда
заупокойная месса завершилась.
— Я подожду здесь, — ответила Ева, легонько пожав ему руку.
Рорк отошел, и к Еве шагнул Брайан.
— Он правильно все сделал. Дженни обретет здесь покой. — Он обвел
глазами кладбище. — По воскресеньям здесь звонят в колокола. Настоя—щие
колокола, на колокольне. У них удивитель—ный звук.
— Он любил ее...
— Нет ничего прекраснее юношеской любви. Вы помните своего первого
кавалера?
— У меня его не было. Но я все понимаю.
Брайан положил ей руку на плечо.
— Выбрав вас, Рорк не ошибся — даже не—смотря на то, что вы
полицейский. А вы хороший полицейский, лейтенант?
— Ага. — Она обернулась к нему. — Во всяком случае, это у
меня получается лучше всего.
Брайан кивнул и задумался о другом.
— Никто не знает, сколько денег Рорк отдал священнику.
— Вас это раздражает? Его деньги?
— Вовсе нет, — улыбнулся он. — Не скажу, что я сам не мечтал
разбогатеть... Но Рорк свои заработал. Он всегда знал, что ему надо. А я
хотел иметь свой паб и, поскольку желание мое сбы—лось, считаю, что я тоже
богат.
Брайан взглянул на скромный черный костюм Евы, на ее туфли.
— Одежда у вас не для горных прогулок, но не согласитесь ли вы пройтись
со мной в ту сторону?
— Хорошо. — Она поняла, что он хочет пого—ворить с ней о чем-то
наедине.
— Знаете, а я никогда не был за морем, даже в Англии, — сказал
Брайан, когда они вышли на дорожку. — Да, признаться, и не особенно
хотел. Можно ведь отправиться куда угодно, но я никог—да не уезжал с
острова. Видите лодки, вон там?
Ева посмотрела вниз на море, где взад-вперед сновали лодки и катера.
— Это туристы?
— Скорее рабочие. Кто в Англию, кто оттуда. И так день за днем, год за
годом... Ирландия по сравнению с соседями — бедная страна, так что те, кто
почестолюбивее, мотаются на заработки. За то, что они живут в одной стране,
а работают в другой, платят десять процентов от доходов — правительство
всегда найдет способ залезть чело—веку в карман. Вечером возвращаются. Ну и
что хорошего — таскаться туда-сюда? — Он пожал плечами. — Я
предпочитаю оставаться на месте.
— О чем вы хотели со мной поговорить, Брайан?
— О многом, лейтенант. Очень о многом...
Идя к ним, Рорк вспомнил, что впервые уви—дел Еву на похоронах. Тогда тоже
погибла жен—щина. Было холодно, а Ева забыла перчатки. На ней был ужасный
серый костюм, и одна пуговица висела на ниточке. Он сунул руку в карман и
на—щупал пуговицу, которая тогда все-таки отвали—лась.
— Ты что, заигрываешь с моей женой, Брайан?
— Ох, если бы у меня был шанс! Дело в том, что у меня есть новость для
вас обоих. Сегодня рано утром мне звонил Соммерсет.
— Зачем он тебе звонил? — Рорк удивленно поднял брови.
— Сказал, что ты ждешь меня в Нью-Йорке, срочно. Что дорога будет мне
немедленно опла—чена.
— Когда был звонок? — Ева уже вытащила из кармана телефон —
связаться с Пибоди.
— В восемь. Дело крайней важности, поэтому необходима личная встреча.
Вылетать нужно се—годня, номер забронирован в
Сентрал Парк Армз
.
— Как ты понял, что это Соммерсет? — спро—сил Рорк.
— Да боже мой, Рорк, думаешь, я не помню его голос? Это был точно он.
Но долго говорить не стал — быстро повесил трубку.
— Пибоди! Немедленно просыпайтесь.
— Что? — Пибоди оглушительно зевнула. — Прошу прощенья, мэм.
Да, мэм. Я проснулась.
— Выкиньте Макнаба из постели, пусть прове—рит все телефоны. Мне надо
знать, был ли разго—вор с Ирландией — приблизительно... Черт, какая здесь
разница во времени? Приблизительно в три часа ночи.
— Сию секунду, лейтенант.
— Как только получите ответ, свяжитесь со мной. — Ева повернулась
к Брайану, убирая теле—фон в карман. — Мне нужна запись вашего
разго—вора — в качестве улики, — сказала она. — Мы сделаем копию
для инспектора Фаррел, но мне необходим оригинал.
— Я знал, что он вам понадобится, — сказал Брайан, вынимая диск, — и принес с собой.
— Отлично! И что вы сказали человеку, кото—рый вам звонил?
— Что у меня полно работы, и я не могу лететь через океан по пустякам.
Пытался его разгово—рить, спрашивал о Рорке. А он настаивал, чтобы я
прилетел немедленно, говорил, что Рорк меня от—благодарит. — Брайан
мрачно усмехнулся. — Со—блазнительное предложение! Бесплатный пере—лет,
отель и двадцать тысяч фунтов за каждый день моего отсутствия. Только псих
от такого от—кажется.
— Ты останешься в Дублине, — отрезал Рорка.
— А если я все-таки решу отправиться в Нью-Йорк и переломать кости
этому ублюдку?
— Ты останешься в Дублине, — повторил Рорк. — Если для этого
мне придется сначала вы—шибить тебе мозги — я готов.
— Думаешь, ты со мной справишься? — Брай—ан, нахмурившись, начал
расстегивать пиджак. — Давай попробуем.
— Прекратите, вы, идиоты! — Ева встала меж—ду ними, готовая, если
понадобится, блокировать обоих. — Вы останетесь в Дублине, Брайан,
пото—му что этому ублюдку нужна только я. Ваша виза будет недействительна,
и, если вы все-таки попы—таетесь покинуть страну, вам придется провести
некоторое время за решеткой.
— Да черт с ней, с визой! Я...
— Замолчите! А ты, — повернулась она к Рорку, — осади назад.
Надо же, пара дней в Ир—ландии — и все становятся такими воинственны—ми!
Воздух здесь, что ли, особый?
Ее телефон загудел.
— Это Пибоди. А вы, двое, запомните: с теми, кто ведет себя по-
идиотски, я не церемонюсь.
Когда она отошла в сторону, Брайан не смог сдержать улыбки,
— Вот баба, а? — сказал он с восхищением и похлопал Рорка по
плечу.
— Моя Ева нежна, как роза. Хрупкая и ти—хая. — Рорк усмехнулся,
услышав, как Ева во весь голос ругается с Пибоди. — И голос — как
флейта.
— А ведь ты по уши в нее влюблен...
— До смерти. — Он немного помолчал, потом сказал тихо: — Оставайся
в Дублине, Брайан. Я знаю, что ты и без визы куда надо доберешься, но я
прошу тебя. Я не хочу хоронить еще одного друга.
— Да я и не думал ехать, пока ты не влез со своими запретами.
— Этот ублюдок прислал мне цветы, — сообщила Ева, подойдя к
ним. — Эй, поосторожнее! — возмутилась она, когда Рорк схватил ее
за плечи.
— То есть как, прислал цветы?! Куда?
— Домой, разумеется. Пара дюжин роз, только что прибыли. С запиской, в
которой выражается надежда на то, что я скоро встану на ноги и буду готова к
следующему раунду. Что-то про... Черт его знает, что это такое. Что-то вроде
молитвы, которую читают в мою честь, за мое полное и ско—рейшее
выздоровление. Пибоди на всякий случай вызвала саперов и задержала мальчика-
посыльно—го, но, кажется, он ни при чем. По нашим телефонам никто в Ирландию
не звонил. Макнабу ну—жен диск Брайана — для проверки. — Она взяла
Рорка за руку. — А мне необходимо вернуться в Нью-Йорк. Немедленно.
— Да, конечно. Тебя подвезти до Дублина, Брайан?
— Нет, спасибо. Я на машине. Будь осторо—жен, Рорк, — сказал он и
обнял его. — Приезжай.
— Обязательно.
— И привози свою очаровательную женуш—ку. — Ева успела только
моргнуть удивленно, как Брайан обнял ее и расцеловал в обе щеки. —
Уда—чи вам, лейтенант. А паренька нашего держите на коротком поводке и лучше
— на строгом ошей—нике.
— Береги свою задницу, Брайан, — крикнул ему напоследок Рорк.
— И все остальное, — пообещал Брайан, от—вернулся и стал смотреть
на море.
На Восточном побережье было восемь утра, а Ева уже сидела в своем кабинете и
внимательно смот—рела на тощего парнишку-посыльного, примос—тившегося в
кресле напротив.
— Итак, ты получил заказ — доставить розы в шестом часу утра. И тебе
это не показалось стран—ным, Бобби?
— У нас такое случается, мэм. Наша служба работает круглосуточно, людям
это удобно. Как-то раз я доставлял букет из папоротника в Ист-Сайд в три
часа утра. Какой-то тип забыл поздра—вить свою даму с днем рождения, она
разозли—лась, вот он и...
— Понятно, — прервала его Ева. — Расскажи еще раз про заказ.
— Ага, конечно. Нет проблем. Я работаю в смену с полуночи до восьми,
Если кто-то звонит в магазин, информация поступает ко мне на пейд—жер. Я
получаю заказ, выполняю его и отношу по адресу. У меня есть свой ключ, я
отношу цветы и возвращаюсь. Магазином владеет моя тетушка, она мне доверяет.
Я не каждую ночь работаю — просто карманные деньги нужны.
— Твой пейджер у сержанта Пибоди?
— Да, я ей отдал. Если надо — пожалуйста.
— Значит, ты сам укладывал цветы в коробку?
— Ну да. Это проще простого. Кладешь не—много зелени, потом пару
веточек с мелкими бе—лыми цветочками, а сверху — розы. У тети бумага,
коробки и ленты — все в одном месте, так что это быстро. Сержант уже звонила
тете, все прове—рила... Мне что, нужен адвокат?
— Нет, Бобби, адвокат тебе не нужен. Спаси—бо, что меня дождался.
— Так что, я могу идти?
— Да, можешь идти.
Он встал, неуверенно улыбаясь.
— Я вообще-то никогда раньше с полицей—ским не беседовал... Не так уж и
страшно.
— В наше время свидетелей редко пытают.
Паренек побледнел, но потом рассмеялся.
— Шутка, да?
— Естественно. Пока, Бобби.
Ева задумчиво покачала головой и позвала Пибоди.
— Макнаб узнал что-нибудь по его пейджеру?
— Заказ сделали по автомату с вокзала Грэнд-сентрал. Оплачен он был по
электронному банко—мату, номер счета не отмечен. Не отследить ни—как.
— Не думала, что он так скоро снова проявит—ся. А что с автомобилем?
— Пока ничего определенного. Я и с туфлями работаю. Компьютер
определил, что у него вось—мой размер. Довольно маленький для мужчины. Эта
модель появилась на рынке только полгода назад и стоит достаточно дорого. В
городе было продано шестьсот пар восьмого размера.
— Продолжайте. А пальто?
— За три месяца продано тридцать штук. Пока что никаких совпадений. И
со статуэткой тоже.
— Макнаб! — позвала Ева.
Он просунул голову в дверь.
— Чего изволите?
— Полный отчет.
— Начнем с блокиратора. — Он удобно устро—ился прямо на Евином
столе. — Здесь есть шан—сы. Электронщик Рорка свое дело знает — они
работают над подобным блокиратором больше года. А. О. сказал, что почти все
готово.
— А. О.?
— Это электронщик. Мозг — что надо. Но он говорит, что закончат
полностью не раньше, чем через полгода, если повезет — через четыре меся—ца.
Ходят слухи, что еще несколько фирм работа—ют над тем же. Одна из них —
фирма Бреннена. Спецы по промышленному шпионажу считают, что это — главный
соперник.
— У них уже, наверное, имеются образцы?
— А. О. мне один показал. Штучка тонкая, но пока что работает только на
малых расстояни—ях. Дистанционные возможности их очень беспо—коят.
— А их не беспокоит то, что наш герой добрал—ся до их устройства?
— Хороший вопрос. Мне кажется, он сам не—которое время проработал в их
исследователь—ском отделе.
— Вот и мне тоже. Надо проверить тех шесте—рых из списка инспектора
Фаррел, посмотреть, не подходит ли кто-нибудь из них.
— И еще мне интересно, одноразовый ли у не—го блокиратор...
Ева прищурилась.
— Разве бывают одноразовые? А потом что? Надо перезаряжать? Выкидывать?
Менять конфи—гурацию?
— Скорее всего, перезаряжать или менять кон—фигурацию. Мы с А. О. над
этим работаем.
— Хорошо, продолжайте. А что с
эхо
?
— Не могу его вычислить! Это меня сводит с ума. Но с диском, который вы
привезли из Дуб—лина, все ясно. Это очень искусная имитация.
— Имитация? Вы уверены?
— Что, у меня вид неуверенный? — ослепи—тельно улыбнулся Макнаб.
Ева смерила его ледяным взглядом. — Ну да, имитация. Чертовски
хо—рошая, но я провел тесты. Сомнений нет.
— Хорошо. — Ева подумала, что это еще одно очко в пользу
Соммерсета. — А как насчет дисков из Лакшери Тауэрз?
— Они в электронном отделе. Я воспользовал—ся вашим именем и заставил
их пообещать мне все сделать в сорок восемь часов.
Фини! — подумала Ева. — Где ты, черт поде—ри?!
— Что у вас еще?
— На ирландском диске то же самое
эхо
. Аб—солютно.
— Это даже лучше. Теперь остается найти ис—точник. — Она
встала. — Пожалуй, пора мне появиться в обществе. Пусть наш подонок
знает, что я готова к новому раунду. Пибоди, вы со мной.
— Всегда рада, лейтенант.
&md
...Закладка в соц.сетях
