Жанр: Любовные романы
Свидетельница смерти
...шек!
— Еще бы.
— Он не стал скандалить с вами по этому поводу?
— Нет. Может, и собирался, но не успел. Дело об—стояло так: его агент
пришел к моим адвокатам, они — ко мне, а я отказал. Вот и все.
— Это делает тебе честь. Теперь я хочу осмотреть спальню.
Ева прошла мимо Рорка, миновала небольшой ко—ридор и открыла дверь, ведущую
в спальню.
Кровать была большой, словно аэродром, над ней висел балдахин из тонкой
полупрозрачной ткани серого цвета, напоминавшей туман. Ева заглянула в
примыкающую к спальне гардеробную и была поражена оби—лием одежды и обуви. В
зеркальном шкафчике стояли ряды бутылочек и баночек: духи, дезодоранты,
кремы для рук и лица, присыпки...
— Итак, что мы имеем? Тщеславный, жадный, эгои—стичный, самовлюбленный,
неуверенный в себе и не—надежный человечишка.
— Не стану спорить с твоей характеристикой. Одна—ко все перечисленные
тобой качества могут являться причиной разве что антипатии, но не мотивом
убийства.
— Иногда мотивом убийство оказывается то, что у жертвы были две ноги и
два уха. — Ева вернулась в спаль—ню. — Человек с таким раздутым
эго
и неуверенно—стью в себе вряд ли часто ночевал в одиночестве. Драко
трахал Карли Лэндсдоун, и наверняка у него на примете имелась другая
женщина, которая должна была занять ее место. — Ева медленно выдвинула
ящик прикроват—ной тумбочки. — Ну и ну! Погляди-ка на эту коллекцию
игрушек.
Ящик был разделен на секции, а каждая из них бит—ком набита различными
эротическими приспособле—ниями, предназначенными для того, чтобы предаваться
сексуальным радостям вдвоем или в одиночку.
— Лейтенант, мне кажется, мы должны забрать все это и подвергнуть
внимательному обследованию. В ча—стности, выяснить, как оно работает.
Ева шлепнула Рорка по руке, которую он протянул к ящику, и прикрикнула:
— Ничего не трогать!
— Вечно ты все портишь.
— Молчи, извращенец. Интересно, что это за хре—новина? — Задумчиво
проговорила Ева, взяв в руку длинный резиновый предмет конической формы.
Когда она его случайно встряхнула, внутри раздалось веселое
позвякивание. — И как она работает?
Рорк уселся на кровать и, улыбнувшись, похлопал по ней ладонью.
— Что ж, в интересах следствия я готов тебе это про—демонстрировать.
— Да нет, я серьезно говорю.
— Я тоже.
— Успокойся ты, в конце концов!
Все еще ломая голову над тайной резинового кону—са, Ева присела на корточки и выдвинула нижний ящик.
— О, да у нас тут настоящая золотая жила! Похоже, здесь месячный запас
экзотики
,
Зевса
и... — Она открыла маленький флакончик, осторожно
понюхала, а потом потрясла головой, как собака после купания. — Черт,
да это же
бешеный кролик
! И притом чистей—ший.
Ева заткнула флакон пробкой и сунула его в пакет для вещдоков.
— Если он использовал это снадобье во время сви—даний с дамами, не
удивительно, что они считали его богом секса. Достаточно дать женщине две
капли
кро—лика
, и она согласится трахаться даже с дверной руч—кой. Ты
знал, что он использовал все это?
— Откуда? Нет, конечно. — Рорк, посерьезнев, встал с
кровати. — Я не очень-то разбираюсь в наркоти—ках, но применение этой
дряни, видимо, можно приравнять к изнасилованию, верно?
— Абсолютно. — У Евы кружилась голова, и она ис—пытывала легкое
возбуждение. И это после того, как она всего лишь понюхала флакон! —
Бешеный кро—лик
такого высокого качества стоит как минимум де—сять тысяч
долларов за унцию, да его еще поди достань. Он действует только на
женщин, — пробормотала она, — причем существует опасность
передозировки.
Рорк взял жену за подбородок и, заглянув ей в глаза, сразу все понял.
— Я представления не имел, что он использует та—кие вещи. Если бы я об
этом узнал, я немедленно разорвал бы наш контракт и, возможно, переломал бы
ему ноги.
— Ладно. — Ева стиснула руку Рорка. — Здесь нам сегодня
больше делать нечего. Сделай так, чтобы это помещение не занимали еще день
или два. Я хочу, что—бы его как следует прошерстили ребята из отдела по
борьбе с наркотиками.
— Будет сделано.
Ева убрала пакет с опасным флаконом в свой рабо—чий саквояж. Она видела, как
помрачнел Рорк, и ей за—хотелось улучшить ему настроение.
— Во сколько тебе это обойдется?
— Что именно?
— Во сколько тебе обойдется не сдавать этот пентхаус в течение двух
дней? Какова его суточная стои—мость?
— А, эта квартирка? В сутки — восемь с половиной тысяч, но если снимать
на неделю или на месяц, воз—можны скидки.
— Недурно! Мансфилд тоже живет где-то здесь?
— Да, она занимает пентхаус В, в другой башне.
— Давай нанесем ей визит. Они с Драко в свое вре—мя вместе баловались
наркотиками. — Ева собрала свой саквояж и направилась к выходу. —
Возможно, ей изве—стно, откуда он брал
дурь
. Это может вывести нас на
крупного поставщика.
— Вряд ли.
— Честно говоря, я в это и сама не особо верю. Но такова уж наша работа
— рыться в навозной куче, наде—ясь найти жемчужное зерно.
Ева захлопнула дверь и собралась опечатать ее.
— Это обязательно? — недовольным голосом спро—сил Рорк. —
Полицейская печать на двери будет дейст—вовать на нервы другим постояльцам.
— Обязательно, — отрезала Ева. — А для постояль—цев,
наоборот, это будет дополнительным развлечени—ем.
Ой, Джордж, смотри, здесь
жил убитый артист. Ну-ка, сними это на видеокамеру!
— Цинизм, с которым ты воспринимаешь людей, достоин сожаления.
— Я воспринимаю людей реалистично.
Ева первой вошла в лифт и, дождавшись, когда две—ри закроются, набросилась
на Рорка:
— Ох, как я тебя хочу!
В ней бушевало такое неукротимое желание, что она, постанывая, кусала его
губы, терлась об него всем телом, изо всех сил сжимала руками его ягодицы.
— Ф-ф-ф-у... — Ева наконец оттолкнулась от Рорка и повела
плечами. — Кажется, полегчало.
— Тебе — может быть. — Рорк схватил ее и попы—тался прижать к
себе, но Ева уперлась ладонью в его грудь.
— Аморальное поведение в общественных местах является серьезным
нарушением муниципального ко—декса. Разве ты не знал?
— Ты за это поплатишься! — шутливо пригрозил Рорк.
Ева прислонилась спиной к стенке лифта.
— Я вся дрожу от страха!
— Правильно делаешь.
Рорк улыбнулся и сунул руки в карманы. В одном из них лежал резиновый конус,
который он прихватил из спальни Драко, когда Ева смотрела в другую сторону.
— Мне просто нужно было прочистить мозги перед беседой со
свидетельницей, неужели ты не понимаешь?
— Ага-м-м...
— Послушай, ты хорошо знаешь Мансфилд, и мне хотелось бы, чтобы после
нашей с ней беседы ты поде—лился со мной своими наблюдениями.
— Ну вот, я тебе и понадобился!
Ева шагнула к мужу и дотронулась ладонью до его щеки. Порой приступы любви
случались у нее в самые неожиданные моменты.
— Ты мне всегда нужен.
Рорк взял ее руку, повернул ладонью кверху и поце—ловал. По телу Евы
пробежала дрожь.
— Ну все, сейчас не время расслабляться! — скоман—довала она.
Через несколько минут Ева уже нажимала кнопку звонка у апартаментов Айрин
Мансфилд.
Актриса была одета в длинный шелковый халат. Она выглядела испуганной,
удивленной — и не слишком до—вольной.
— Лейтенант Даллас? Рорк? Я... Я вас не ждала. — Затем ее огромные
ясные глаза расширились. — У вас какие-то новости? Вы поймали...
— Нет. Мне неловко, что мы вас побеспокоили, но я хотела бы задать вам еще несколько вопросов.
— О-о-о... А я думала... Я надеялась, что, возможно, все уже
закончилось. Ну что ж...
Она прижала пальцы с накрашенными розовым ла—ком ногтями к вискам, словно
пытаясь унять боль. Под глазами Айрин виднелись темные круги.
— Боюсь только, что сейчас не самое подходящее время для допроса. Скажите, это так необходимо?
— Простите за причиненное неудобство, но это не займет много времени.
— Да, это действительно неудобно. Видите ли, я не одна. Я... — Словно
сдаваясь на милость победителя, она бессильно махнула рукой. — Ладно
уж, проходите.
Ева и Рорк вошли. Этот пентхаус был очень похож на тот, в котором они только
что побывали, — и по раз—мерам, и по убранству. Обстановка, правда,
здесь была более мягкой, женственной, в цветовой гамме превали—ровали
голубые и кремовые тона.
А на одном из трех диванов расположился Чарльз Монро — весь в черном,
элегантный и подтянутый.
Рехнуться можно!
— подумала Ева. Ей захотелось врезать этому жиголо по
яйцам с такой силой, чтобы они выскочили у него изо рта.
Монро самодовольно ухмыльнулся, но, заметив яростный огонь в глазах Евы,
напустил на себя устало равнодушный вид и поднялся на ноги.
— Лейтенант! Всегда рад вас видеть.
— Все еще трудишься в ночную смену, Чарли?
— К счастью, да. Рорк, приятно вновь встретиться с вами.
— Взаимно.
— Айрин, позволь наполнить твой бокал.
— Что? — Взгляд Айрин метался между присутст—вующими, ее пальцы
нервно перебирали позвякиваю—щие цепочки на шее. — Нет-нет, благодарю.
Так вы знаете друг друга?
Румянец, придававший ее лицу дополнительное очарование, стал еще глубже.
Беспомощным жестом она опять поднесла руки к горлу.
— Мы с лейтенантом встречались много раз. У нас с ней даже есть общий
друг...
— Не споткнись, Чарли! — проговорила Ева, и в ее голосе звучало
холодное бешенство. Чувствовалось, что она может взорваться в любую
минуту. — Это просто светская встреча, или ты — на боевом посту?
— Вы должны знать, что мужчины моей профессии не обсуждают подобные
темы.
— Послушайте, не надо! — Айрин продолжала пере—бирать свое
ожерелье и не заметила, что на губах Чарль—за заиграла циничная улыбка. Зато
это заметила Ева. — Вы, очевидно, знаете, что Чарльз — профессионал.
Мне не хотелось оставаться одной, я нуждалась в какой-ни—будь...
необременительной компании. И мне пореко—мендовали Чарльза... То есть
мистера Монро.
— Айрин, — очень спокойно произнесла Ева, — Я бы с
удовольствием выпила кофе. Вы не откажетесь угостить меня?
— О да, конечно! Простите, что я не подумала об этом сразу. Сейчас...
— Позвольте, я сам побеспокоюсь о кофе. — Чарльз погладил Айрин по
руке и двинулся по направлению к кухне.
— А я ему помогу. — Рорк многозначительно по—смотрел на Еву и
пошел следом за жиголо.
— Я понимаю, как это, должно быть, выглядит со стороны, — смущенно
заговорила Айрин. — Вероятно, вы считаете меня бессердечной эгоисткой,
раз я нанимаю партнера для сексуальных игр на следующую же ночь после того,
как...
— Меня удивляет другое — то, что такая женщина, как вы, платит за это
деньги.
Грустно усмехнувшись, Айрин взяла бокал с вином и начала мерить комнату
шагами. Шелк обвивался во—круг ее стройных ног.
— Элегантный комплимент, завернутый в обертку подозрений. И доставка —
на высшем уровне!
— Я здесь не для того, чтобы расточать вам компли—менты.
— Разумеется. — В глазах Айрин зажглась насмеш—ливая
искорка. — Разумеется, не для этого. Простой от—вет на ваш скрытый
вопрос заключается в том, что я не могу долго находиться наедине с собой.
Наверное, это проистекает из того, что в юности я очень много време—ни
проводила в компаниях, на вечеринках. Вы наверня—ка уже слышали о моих
эмоциональных срывах, о том, что я принимала наркотики. Теперь все это в
прошлом.
Она повернулась к Еве и вздернула подбородок.
— Справиться со всем этим было непросто, но мне это удалось. И сейчас
удается. Я потеряла многих лю—дей, которых когда-то считала друзьями. Я
порвала с теми, с которыми общалась из-за наркотиков, отверну—лась от них.
Эти люди перестали для меня что-либо зна—чить после того, как я поборола
пагубную привычку. И теперь для меня существует только работа, а она не
оставляет мне времени для светской жизни и романти—ческих приключений.
— У вас был роман с Драко?
— Нет. Никогда. Давным-давно мы занимались сек—сом, но это была чистая
физиология — ни душа, ни сердце тут были ни при чем. В последнее время нас
объединял только театр. Я вернулась в Нью-Йорк, лейте—нант, потому что
хотела играть в этом спектакле и зна—ла, что в главной роли будет блистать
Ричард. Я была рада этому. Таких партнеров, как он, не было и уже не будет.
О господи...
Она закрыла глаза и поежилась.
— Это ужасно. Ужасно! Я скорблю о нем не как о человеке, а как об
артисте. Только как об артисте, хотя мне и стыдно признаваться в этом. Нет,
я не могу быть одна! — Словно лишившись последних сил, Айрин
опу—стилась на диван. — Я не выношу одиночества. Не могу спать. Меня
мучают кошмары. Стоит мне закрыть гла—за, как я тут же вскакиваю, и мне
кажется, что мои руки покрыты кровью. Кровью Ричарда...
Она подняла глаза на Еву, и их взгляды встретились.
— Эти жуткие кошмары преследуют меня постоян—но. Они лезут мне в
голову, я просыпаюсь с криком, вся испачканная его кровью. Вы не можете себе
предста—вить, что это такое! Просто не можете!
Однако Ева могла. Крохотная холодная комната, за—литая кровавым светом
уличной рекламы. Боль, ужас при мысли о том, что сейчас тебя будет
насиловать твой собственный отец; рука, сломанная во время отчаянной борьбы.
А потом — кровь. Повсюду. Его кровь, от кото—рой стали скользкими ее руки,
его кровь, капающая с лезвия ножа. Тогда ей было восемь. И в кошмарах,
ко—торые с тех пор преследовали Еву, ей всегда оставалось восемь.
— Я хочу, чтобы вы нашли того, кто это сделал, — прошептала
Айрин. — Вы должны! Вы обязаны! Когда это случится, кошмары оставят
меня. Или нет?.. Как вы думаете?
— Я не знаю. — Ева с трудом вырвалась из холодных объятий
собственных воспоминаний и вернулась в на—стоящее. — Расскажите мне
все, что вы знаете о Драко и наркотиках. Кто был его поставщиком? С кем он
бало—вался ими?
Тем временем на кухне Чарльз потягивал вино, а Рорк, стоя у плиты, варил
кофе.
— Айрин сейчас очень тяжело, — осторожно заме—тил Чарльз.
— Надо думать.
— Но ведь закон не запрещает платить за утешение?
— Нет.
— Моя работа столь же необходима, как и любая другая.
Рорк склонил голову.
— Монро, не думайте, что Ева объявила вендетту всем... гм... платным
компаньонам вроде вас.
— Только мне?
— Она беспокоится за Пибоди. — Рорк посмотрел Чарльзу в глаза и
добавил: — Я, кстати, тоже.
— Я увлечен Делией. Она мне очень нравится. Я ни за что не обижу ее. И
я, между прочим, ее никогда не обманывал. — Досадливо крякнув, Монро
отвернулся и стал смотреть в окно. — У меня никогда не складыва—лись
отношения с женщинами вне моей работы, мне так и не удалось наладить
собственную жизнь. Снача—ла — потому, что я обманывал женщин, потом —
пото—му, что пытался быть честным. Наконец я смирился с этим. Я такой, какой
есть. — Он обернулся, губы его кривились в горькой улыбке. — По
крайней мере, я хо—роший профессионал. И Делия признает это.
— Возможно. Но женщина — самое странное суще—ство на свете, не так ли?
Мужчина не в состоянии ее по—стичь. И именно поэтому, я думаю, нас к ним
постоян—но влечет. Ведь неразгаданная тайна всегда интереснее разгаданной.
Чарльз неопределенно хмыкнул, и в этот момент на кухне появилась Ева. Она
почувствовала необъяснимое раздражение при виде того, как ее муж
непринужденно болтает с Чарльзом Монро.
— Извините, что мешаю вашей беседе, мальчики, — сварливым тоном
сказала она. — Рорк, составь компа—нию мисс Мансфилд, пока мы с Чарли
перекинемся па—рой слов.
— Конечно. Рекомендую кофе, он получился весьма неплохим.
Ева подождала, пока Рорк удалится, а затем подо—шла к плите и налила в чашку
кофе — не потому, что хотела, а скорее чтобы выиграть время и собраться с
мыслями.
— Когда мисс Мансфилд наняла тебя? — спросила она.
— Сегодня после обеда. Около двух часов.
— Не поздновато ли? У тебя к этому времени, на—верное, все уже
расписано?
— Я изменил свое расписание.
— Почему? Айрин сказала, что раньше вы не обща—лись — ни просто так, ни
в постели. С какой стати идти на такие жертвы ради незнакомой женщины?
— Она обещала заплатить мне по двойному тари—фу, — просто ответил
Монро.
— Какие услуги были ей нужны — обычный секс или с вывертом?
Чарльз помолчал, глядя в свой бокал. Когда он под—нял глаза, их взгляд был
холоден и непроницаем.
— Я имею право не отвечать на этот вопрос. И не стану.
— А я расследую дело об убийстве и имею право за—брать тебя для допроса
в управление!
— Да, вы имеете такое право. И вы это сделаете?
— Зануда! — Ева поставила чашку и принялась ме—рить шагами узкое
пространство между стеной и кухон—ной стойкой. — Я в любом случае
обязана упомянуть тебя в своем отчете. Это само по себе не очень приятно. А
ты вдобавок вынуждаешь меня сделать все процедуры еще более официальными.
Кстати, под самым носом у Пибоди.
— Кажется, мы оба этого не хотим, — со вздохом пробормотал
Монро. — Послушайте, Даллас, все было очень просто. Одна моя клиентка в
разговоре с Айрин отозвалась обо мне как о человеке, с которым можно приятно
провести вечер. Она была расстроена. Я слы—шал об истории с Драко, поэтому
мне можно было не объяснять, в чем дело. Ей был нужен мужчина на ночь — и
она его получила. Мы поужинали, поговорили и занялись сексом. Вот и все.
— Вы говорили о Драко?
— Нет, мы говорили об искусстве, о театре. Она вы—пила три бокала вина
и полфлакона успокоительных пилюль. Кстати, ее руки перестали дрожать всего
за двадцать минут до вашего появления. Она в совершен—но разобранном
состоянии и изо всех сил пытается со—брать себя воедино.
— Ладно. Очень трогательно с твоей стороны. — Ева сунула руки в
карманы. — Пибоди обязательно прочи—тает отчет об этом.
— Делия знает, чем я занимаюсь, — ощетинился Монро.
— Ну, конечно! И, очевидно, она в восторге от тво—ей профессии.
— Она взрослая женщина!
— Черта с два она взрослая! — Ева изо всех сил пну—ла ногой
стену. — Куда ей тягаться с таким прохиндеем, как ты! Девочка из
хорошей семьи, выросшая в какой-то благонравной дыре... — Она с отчаянием
махнула ру—кой куда-то в сторону Среднего Запада. — Пибоди — хороший
полицейский, но до сих пор наивна, как школьница. И будет оскорблена до
глубины души, если узнает, что я говорила тебе все эти слова. Она,
возмож—но, возненавидит меня, но черт бы меня побрал...
— Она дорога вам? — перебил Монро, повысив го—лос. —
Очевидно, да. Но вы не подумали о том, что она может быть дорога и мне?
— Женщины — твое ремесло!
— Когда они мне платят. С Делией все по-другому. Ради всего святого!
Ведь мы с ней даже не спали!
— Почему? У нее не хватает денег, чтобы оплатить твои услуги? —
Сказав это, Ева тут же прокляла свой язык. И возненавидела себя, поскольку,
заглянув в побелевшие глаза стоявшего перед ней человека, не уви—дела там
ярости или злобы, а только боль. — Прости. Прости меня, я не хотела...
Это была глупость.
— Да, верно...
Почувствовав вдруг огромную усталость, Ева со—скользнула по стене и села
прямо на пол.
— Я не хочу об этом знать. Я не хочу об этом думать. На самом деле ты
мне нравишься...
Удивленный, Монро опустился на корточки и при—слонился спиной к кухонной
стойке, так что их колени почти соприкасались.
— Правда?
— Да, во многом. И все-таки странно: вы с ней встречаетесь с Рождества,
и еще ни разу не... С ней что-то не так?
Монро вдруг расхохотался — искренне, от души.
— Господи боже мой! Даллас, что вам от меня надо? Если я с ней сплю — я
подонок, если я с ней не сплю — я все равно подонок. Рорк был прав.
— Ты это о чем?
— Он сказал, что нам никогда не понять женщин. — Чарльз сделал
глоток вина. — Мы с ней просто друзья. Так уж получилось. У меня ведь
не так много друзей среди женщин — либо клиентки, либо те, которые так или
иначе заняты в этом бизнесе.
— И их будет еще меньше, если ты не переменишь профессию, —
выпалила Ева.
— Вы верный друг. И последнее. — Он приятельски похлопал Еву по
коленке. — Вы мне тоже нравитесь. Во многом...
И вот пожаловал кошмар. Ева не удивилась: он был спущен с поводка
разговорами Айрин о ее снах, крови и ужасе. Но, даже будучи готовой, Ева не
могла прогнать страшную картину из своего сознания после того, как она туда
проникла.
Она видела, как он входит в комнату. Ее отец. В ту крохотную комнатку в
Далласе — промозглую, даже ко—гда на улице палит солнце. Ей холодно, но его
вид, его запах, сознание того, что он пьян, вышибает из нее го—рячую
испарину страха.
Ева уронила нож. Она была так голодна, что осмелилась поискать хоть немного
еды. Она нашла сыр, от—резала крохотный кусочек — и тут появился он. Нож
выпал из ее слабенькой руки и летел, летел, летел... Ей казалось, что он
падал целую вечность, пока не звякнул об пол, и во сне этот звук был подобен
грому.
За окном вспыхивала и гасла яркая неоновая рекла—ма, отчего лицо отца
становилось то красным, то си—ним, то белым.
Пожалуйста, не надо! Пожалуйста, не надо! Пожа—луйста, не надо!
Но эти мольбы каждый раз звучали впустую.
Это происходило снова, и снова, и снова. Боль, ко—гда он с размаху бьет ее
по лицу. Боль, когда она падает на пол, и кажется, что внутри ломаются все
кости. А потом боль, когда он всем телом наваливается на нее.
Горячее дыхание обжигает ее гортань, она извивает—ся, корчится, пытаясь
выбраться из-под тяжелой туши, хочет оторвать от себя его волосатые руки...
И тут в ее сон проникает теплый, спасительный голос Рорка:
— Ева, очнись! Ева, вернись ко мне! Ева, ты дома! Вот так. Хорошо.
Держись за меня. — Он прижал ее к себе и убаюкивал, как баюкают
больного ребенка, до тех пор, пока она не перестала дрожать. — Ну вот,
те—перь все хорошо.
— Не отпускай меня!
— Не отпущу. — Он прижался губами к ее виску. — Ни за что.
Когда Ева проснулась, ночной кошмар казался да—лекой мрачной тенью, а Рорк
все еще сжимал ее в объ—ятиях.
ГЛАВА 7
На следующее утро Ева впервые пришла в управле—ние раньше Пибоди. Она
сделала это специально, по—жертвовав часом сладкого утреннего сна. Ей
хоте—лось подготовить отчет раньше, чем появится Пибоди, чтобы та не узнала
о вчерашнем разговоре с Чарльзом Монро.
Холл на первом этаже гудел, как улей. Выяснилось, что ночью жена детектива
Зино родила девочку, и те—перь счастливый отец отмечал это событие, угощая
кол—лег двумя дюжинами свежих
...Закладка в соц.сетях
