Жанр: Любовные романы
Шопоголик и брачные узы
...игорода, что она хочет пожить
настоящей жизнью, пока молода. А я все думал: дом только что перекрасили,
новую оранжерею строим — не время переезжать... — Взгляд у Тома совсем
жалкий. — Послушать ее надо было, верно? Может, и татуировку стоило
сделать.
— Она хотела, чтобы ты сделал татуировку?
— Ей под пару.
Люси Вебстер с татуировкой! Даже смех разбирает. Но я смотрю на несчастное
лицо Тома, и меня охватывает злость. Ладно, за все эти годы не раз
случалось, что мы с Томом не ладили. Но такого он не заслужил. Он такой,
какой есть. А если Люси не была с ним счастлива — какого черта лезла за него
замуж?
— Том, ты не должен винить себя, — твердо говорю я. — У Люси,
похоже, свои тараканы в голове.
— Ты думаешь?
— Конечно. Ей повезло с тобой. Она дура, если этого не признает. —
Повинуясь порыву, я перегибаюсь через изгородь и обнимаю его.
— Ты всегда понимала меня, Бекки.
— Что ж, мы достаточно долго знаем друг друга.
— Никто не знает меня так, как ты.
Руки его все еще лежат у меня на плечах, и я отступаю на шаг, якобы для
того, чтобы указать на дом, где мужчина в комбинезоне красит оконную раму.
— Видел, что затеяли мама с папой? Спятить можно.
— Да уж. Я слышал, фейерверк будет. Ты, наверное, на седьмом небе.
— Ага, дождаться не могу, — машинально бормочу я.
Эти слова я произношу каждый раз, когда кто-то упоминает о свадьбе. Но
теперь я смотрю, как меняется мой старый, родной дом — словно красотка,
наносящая макияж, внезапно осознаю, что действительно этого жду.
Жду, когда увижу наш сад весь в воздушных шариках, маму — принаряженную и
счастливую. Когда буду готовиться у себя в спальне, за своим туалетным
столиком. Прощаться с прежней жизнью. Не в безликом номере отеля... а здесь.
В доме, где я выросла.
В Нью-Йорке мне такая свадьба казалась нелепой. Мелкой и скучной по
сравнению с блеском
Плазы
. Но теперь уже нью-йоркская роскошь становится
нереальной.
Плаза
ускользает, точно экзотический далекий праздник. Ничего
не скажешь, это было занятно — играть роль нью-йоркской невесты-принцессы,
пробовать роскошные блюда, обсуждать шампанское и цветочные украшения ценой
в миллион долларов.
Но правда такова: мое место здесь. В этом английском саду, который я знаю
всю свою жизнь.
И что же мне делать?
Неужели я собираюсь...
Невероятно.
Неужели я на самом деле прикидываю, не отменить ли ту пышную свадьбу?
От одного предположения мне становится зябко.
— Бекки? — врывается мамин голос в мои мысли. Мама стоит в дверях
кухни. — Бекки! Тебя к телефону.
— Иду. Кто это?
— Некто по имени Робин. Том, дорогой, привет!
— Робин? — Я озабоченно морщу лоб. — Какой еще Робин?
Не припоминаю никаких Робинов. Разве что Робин Андерсон из
Ежемесячных
инвестиций
, но я с ним почти не была знакома...
— Фамилию, боюсь, я не разобрала, — говорит мама. — Но она
очень приятная. Сказала, что звонит из Нью-Йорка...
Робин?!
Меня точно парализует. От страха я буквально примерзаю к ступеням крыльца.
Робин звонит... сюда?
Так не должно быть. Робин не из этого мира, она принадлежит Нью-Йорку.
— Твоя подруга? — невинно спрашивает мама. — Мы так хорошо
поболтали о свадьбе...
Земля качается у меня под ногами.
— Что... что она сказала? — лепечу я.
— Ничего особенного. — Мама с удивлением смотрит на меня. —
Спросила, какого цвета будет мое платье... и все время твердила что-то
странное про скрипачей. Дорогая, ты ведь не хотела скрипачей па свадьбе?
— Нет, конечно! — Мой голос звучит чересчур пронзительно. — С
чего вдруг мне понадобятся скрипачи?
— Бекки, дорогая, ты хорошо себя чувствуешь? — Мама вглядывается в
мое лицо. — Давай я ей скажу, что ты перезвонишь.
— Нет! Не говори с ней больше! То есть... все прекрасно. Я возьму
трубку.
Кидаюсь в дом; сердце прыгает как сумасшедшее. Что я скажу? Что передумала?
Схватив трубку, я обнаруживаю, что мама вошла следом за мной. О господи. Как
прикажете выкручиваться?
— Привет, Робин! — Невероятным усилием я заставляю свой голос
звучать естественно. — Как дела?
Ладно. Попробуем отвязаться от нее — и побыстрее.
— Привет, Бекки! Как я рада, что мне выпал случай поговорить с вашей
матерью! — восклицает Робин. — Она такая милая. Как бы я хотела
поскорее повидать ее!
— Я бы тоже этого хотела, — со всей возможной искренностью говорю
я. — Не дождусь, когда вы... познакомитесь.
— Хотя я удивилась, что она не знает о Венском струнном оркестре. Ай-ай-
ай! Маму следует держать в курсе, Бекки!
— Ну конечно, — бормочу я после паузы. — Просто я была
немного занята.
— Могу себе представить, — сочувственно откликается Робин. —
А почему бы мне не отправить ей письмо с подробной информацией? Тогда она
будто увидит все воочию! Если вы дадите мне адрес...
— Нет! — кричу я и прикусываю язык. — То есть... не стоит
беспокоиться. Я все передам. Правда. Не посылайте... ничего. Вообще ничего.
— Даже пару вариантов меню? Уверена, ей было бы приятно взглянуть!
— Нет! Ничего не надо!
Мои пальцы крепко сжимают трубку, на лбу выступает испарина. На маму я и
взглянуть не смею.
— Ну ладно, — произносит Робин наконец. — Вы босс! Так вот, я
говорила с Шелдоном Ллойдом насчет сервировки...
Пока она заливается соловьем, я бросаю взгляд на маму. Она стоит в двух
шагах и наверняка разобрала слово
Плаза
. И
свадьба
, и
бальный зал
...
— Правильно, — бормочу я, не вникая в то, что говорит
Робин. — Звучит прекрасно. Но... Робин, послушайте. Я приехала домой,
чтобы побыть в стороне от всего этого. Не могли бы вы не звонить сюда
больше?
— Разве вы не хотите быть в курсе событий? —удивляется Робин.
— Нет. С этим все в порядке. Вы просто... занимайтесь всем, а я
подключусь, когда приеду на следующей неделе.
— Никаких проблем. Я понимаю. Вам нужен тайм-аут! Бекки, обещаю без
крайней необходимости не беспокоить. Счастливо вам отдохнуть!
— Спасибо. Пока, Робин.
Я кладу трубку, и меня слегка трясет. Слава богу, от этой отделалась.
Но я не чувствую себя в безопасности. Оказывается, у Робин есть номер моих
родителей. Кто знает, что считается крайней необходимостью при подготовке
свадьбы? Да что угодно! Розовый лепесток не на месте оказался. Достаточно ей
брякнуть одно неосторожное слово — и обе сообразят, что происходит. Мама
сразу поймет, зачем я приехала и что я хотела сказать.
Нет, я не могу нанести ей такой удар.
Что ж, у меня два выхода: иди заставить маму с папой сию минуту переехать,
или...
— Мама, послушай, эта женщина, Робин. Она...
— Да?
— Она... помешанная.
— Помешанная? — Мама во все глаза смотрит на меня. — Ты о
чем, родная?
— Она... Она влюблена в Люка!
— О господи!
— Да, и ей чудится, что она выходит за него замуж.
— Замуж? — У мамы вытягивается лицо.
— В отеле
Плаза
! Она даже пыталась... запять там очередь. Под моим
именем!
Мои пальцы сплетаются в замысловатые узлы. Я совсем спятила. Мама никогда не
поверит в такую чушь. Ни-ко-гда! Ни за какие миллионы...
— Знаешь! меня это не удивляет, — вздыхает мама. — Я сразу
почувствовала, что с ней что-то не так. Вся эта галиматья со скрипками... И
она как одержимая выспрашивала, какого цвета платье я надену...
— Да-да, точно, она совсем одержимая. Так что в следующий раз просто
извинись и сразу вешай трубку. И, что бы она ни несла, не верь ни слову, как
бы правдоподобно это ни звучало. Обещаешь?
— Конечно, золотко. Как скажешь. — И она бормочет, удаляясь в
кухню: — Бедная женщина. Как таких не пожалеть, Грэм, ты слышал? Эта дама из
Америки, которая позвонила Бекки. Она влюблена в Люка!!
Все, я больше не могу.
Мне срочно надо увидеть Сьюзи.
12
Мы со Сьюзи договорились встретиться на Слоан-сквер и посидеть в тихом кафе.
Мне не сразу удается углядеть Сьюзи из-за орды туристов, но вот толпа
рассеивается и я вижу ее — Сьюзи сидит у фонтана, белокурые волосы нимбом
сияют в солнечном свете, а живот просто немыслимых размеров.
Я уже готова кинуться с воплем
Сьюзи, это настоящий кошмар!
и выложить все, но... останавливаюсь.
Сьюзи выглядит как ангел. Как сильно беременный ангел.
Или как Дева Мария. Безмятежная, красивая, совершенная.
И я вдруг чувствую себя такой несуразной и глупой. 13 своем репертуаре —
собралась, как обычно, вывалить все на Сьюзи — и подождать, пока она
придумает выход. Нет, так нельзя. Она такая спокойная, такая счастливая. Это
все равно что выпить ядовитые отходы в прекрасное, чистое море.
— Беке! Привет! — Заметив меня, Сьюзи встает, и я получаю новый
шок — до чего же она... большая.
— Сьюзи! — Я спешу к ней и обнимаю ее. — Классно выглядишь!
— И чувствую себя классно, — хвастается Сьюзи. — Как ты? Как
свадьба?
— О... Я прекрасно. Вообще все прекрасно. Ладно, пойдем. Выпьем чаю.
Ничего ей не скажу. Вот так. Единственный раз в жизни попробую сама
разобраться со своими проблемами.
Мы отправляемся в
Ориэл
и садимся за столик у окна. Я заказываю горячий
шоколад, но Сьюзи извлекает из сумочки чайный пакетик и протягивает его
официанту.
— Листья малины, — объясняет она. — Укрепляет матку. Для
родов.
— Верно, — киваю я. — Для родов. Конечно же! По спине
пробегают мурашки, и я торопливо улыбаюсь.
Между нами: не вызывают у меня доверия все эти роды. Вы только посмотрите на
размер живота Сьюзи. Словно там уже подросток. А теперь скажите, как этот
подросток собирается пролезть...
То есть теорию я знаю. Просто... честно говоря, не представляю, как это
срабатывает.
— Так когда это должно произойти? — спрашиваю я, точно завороженная глядя на живот Сьюзи.
— Через четыре недели.
— Оно что... будет еще больше?
— Да! — Сьюзи любовно похлопывает живот. —Думаю, еще немножко
подрастет.
— Здорово... — слабым голосом лепечу я, пока официант ставит передо
мной чашку с горячим шоколадом. — А... как Таркин?
— Отлично. Он сейчас на Крэе. Знаешь его остров в Шотландии? Там как
раз у овец потомство, и он решил, что надо поехать помочь. Пока ребенок не
родится.
— Конечно. А ты не поехала с ним?
— Это немного рискованно. — Сьюзи задумчиво помешивает свою
малиновую бурду. — Дело в том, что меня овцы интересуют не так сильно,
как его. То есть они очень забавные, — проявляет она
солидарность, — но, знаешь, когда их целые тысячи...
— Но он вернется к сроку?
— Да. Он так волнуется! Все занятия посетил.
В голове не укладывается, что через несколько недель у Сьюзи будет малыш. А
меня даже не окажется рядом.
— Можно потрогать? — Я осторожно кладу руку на живот Сьюзи. —
Ничего не чувствую.
— Все нормально, — улыбается Сьюзи. — Спит, наверное.
— Ты уже знаешь, мальчик или девочка?
— Я не стала интересоваться, но думаю, что девочка: меня так и тянет к
этим прелестным платьицам в магазине. А в книгах сказано — тело само
подсказывает, что тебе нужно. Так что, думаю, это знак.
— А как ты ее назовешь?
— Никак не решим. Это так трудно! Накупили книжек, но там все имена
такие дурацкие... — Она отхлебывает чай. — А как бы ты назвала своего
ребенка?
— Ой... не знаю! Может, Лорен. Знаешь — Ральф Лорен. — Я
задумываюсь на минуту. — Или Дольче.
— Дольче Клиф-Стюарт, — бормочет Сьюзи. — А мне нравится!
Сокращенно можно называть Долли.
— Или Вера. Вера Вонг.
— Вера? — У Сьюзи расширяются глаза. — Ну нет, я свою дочь
Верой не назову.
— Но мы же говорим не о твоем ребенке, мы говорим о моем. Вера Лорен де
Брендом. По-моему, звучит что надо.
— Вера Брендон звучит как персонаж из
Улицы Коронации
! Но Дольче мне
нравится. А если мальчик?
— Харви. Или Берни, — изрекаю я, немного поразмыслив. —
Зависит от того, где он родится — в Лондоне или Нью-Йорке.
Я отрываюсь от шоколада и встречаю серьезный взгляд Сьюзи.
— Беке, ты ведь не собираешься рожать ребенка в Америке?
— Я... пока не решила. Посмотрим. Может, у нас еще сколько лет детей не
будет!
— Знаешь, мы очень скучаем по тебе.
— Сьюзи, и ты туда же! — Я выдавливаю смешок. — Сегодня мама
на меня уже наседала, чтобы я перебралась обратно в Оксшотт.
— Но это правда! Тарки на днях сказал, что Лондон без тебя совсем не
тот.
— В самом деле? — Может, это нелепо, но я тронута.
— А твоя мама все время выспрашивает, не надумала ли ты навсегда осесть
в Нью-Йорке. Ведь... нет?
— Если честно, то не знаю. Все от Люка зависит... От его работы...
— Он тебе не начальник, — говорит Сьюзи. — Ты тоже имеешь
право голоса. Неужели тебе хочется похоронить себя там?
Черт, как это объяснить?
— Иногда думаю, что хочется. Когда я в Нью-Йорке, он кажется мне самым
важным городом на свете. Работа фантастическая, люди фантастические, и
вообще все чудесно. Но когда я возвращаюсь сюда, то думаю: погодите, это же
мой дом. Это мир, которому я принадлежу. Просто я не знаю, готова ли я уже
вернуться домой.
— Возвращайся в Англию и рожай ребенка, — искушает меня Сьюзи. — Вместе будем мамами!
— Сьюзи, ну куда ты торопишься! Можно подумать, я вот-вот рожу! —
И я удираю в дамскую комнату, прежде чем она успевает сказать еще хоть
слово.
С другой стороны... Сьюзи в чем-то права. Почему бы мне не родить ребенка?
Другие же рожают — а я чем хуже? Вот если бы только как-нибудь обойтись без
самого процесса родов. А может, сделать такую операцию — когда засыпаешь и
ничего не чувствуешь. А потом просыпаешься, бац — под боком ребеночек!
Внезапно у меня перед глазами встает чудесная картина: мы со Сьюзи
прогуливаемся вдвоем, па пару толкая перед собой коляски. Как бы это было
весело. А сколько можно накупить всевозможных вещичек для детей. Маленькие
прелестные шапочки, и хлопковые курточки, и... А помочи у
Гуччи
, разве не
класс?
Мы бы вместе пили капуччино, ходили по магазинам... В смысле, ведь все
матери этим занимаются, да? Тогда из меня получится образцовая мать!
Точно, надо обсудить это с Люком.
Уже на выходе из кафе Сьюзи говорит:
— Да, Беке, ты же мне так ничего и не рассказала о свадьбе!
Желудок у меня ухает вниз, и я отворачиваюсь, якобы очень занятая своим
пальто. Я ведь почти сумела забыть про ненавистную тему.
— Что ж, с этим... все отлично! — выдавливаю я наконец.
Не стану навешивать па Сьюзи свои проблемы. Все, точка.
— Люк спокойно отнесся к тому, что свадьба состоится в Англии? —
Сьюзи с тревогой смотрит на меня. — Вы ведь из-за этого не поссорились,
нет?
— Нет, — отвечаю я после паузы. — Честное слово — не
поссорились.
Я придерживаю перед Сьюзи дверь, и мы выходим на Слоан-сквер. По тротуару
несется толпа школьников в коротких полосатых штанишках, и мы отступаем,
дожидаясь, когда они пробегут.
— Знаешь, ты приняла правильное решение. — Сьюзи сжимает мою
руку. — Я так боялась, что ты выберешь Нью-Йорк. Что стало главным
доводом?
— Так, то, другое... Всякое, А ты читала про этот проект приватизировать водопроводную систему?
Но Сьюзи пропускает мои слова мимо ушей. Ее что, не интересуют злободневные
события?
— И что сказала Элинор, когда ты отменила всю эту бодягу с
Плазой
?
— Она сказала... конечно, она не обрадовалась. Сказала, что очень
сердита... и...
—
Очень сердита
? — Сьюзи вскидывает бровь. — И все? Я
думала, она рассвирепеет!
— Она и рассвирепела, — торопливо подхватываю я. — Так
рассвирепела... У нее даже сосуд лопнул!
— Сосуд лопнул? — Сьюзи во все глаза смотрит на меня. — Где?
— На... подбородке.
Пауза. Сьюзи встает как вкопанная, выражение лица у нее меняется.
— Беке...
— Давай посмотрим детскую одежду, — поспешно предлагаю я. —
Тут рядом отличный магазин...
— Беке, что происходит?
— Ничего!
— Нет, происходит! Я же вижу. Ты что-то скрываешь.
— Ничего я не скрываю!
— Ты отменила свадьбу в Америке или нет?
— Я...
— Беке? — Такого резкого тона мне от Сьюзи слышать не доводилось. — Скажи мне правду.
Все. Не могу больше врать.
— Я... собираюсь, — произношу я слабым голосом.
— Собираешься? — с ужасом восклицает Сьюзи. —То есть как —
собираешься!
— Сьюзи...
— Я должна была это предвидеть! Должна была догадаться! Но раз твоя
мать продолжает подготовку в Оксшотте и никто и не заикается о Нью-Йорке, я
и решила — значит, Беке в конце концов надумала выйти замуж дома...
— Сьюзи, пожалуйста. Не волнуйся из-за этого, — быстро говорю
я. — Просто успокойся... дыши глубоко...
— Как я могу не волноваться? — вопит Сьюзи. — Как это — не
волноваться? Беке, ты несколько недель тому назад обещала, что с этим
разберешься. Ты обещала!
— Знаю! И разберусь. Просто... это оказалось так трудно. Сделать выбор.
Оба варианта выглядели превосходными, только каждый по-своему...
— Беке, свадьба — это тебе не сумочка! — еще пуще орет
Сьюзи. — Нельзя же выбрать оба варианта!
— Знаю, знаю! Послушай, я все улажу...
— Почему ты мне раньше не сказала?
— Да потому что ты такая красивая, безмятежная и счастливая! — ору
я в ответ. — И я не хотела нагадить тебе своими дурацкими проблемами!
— Ох, Беке... — Некоторое время Сьюзи молча смотрит на меня, а потом
обнимает. — Так что же ты будешь делать?
Я глубоко вдыхаю, как перед прыжком.
— Скажу Элинор, что свадьбы и Нью-Йорке не будет. И что я выхожу замуж
в Англии.
— Правда? Ты твердо в этом уверена?
— Да. Твердо. После того, как я увидела маму с папой... И мама, такая
милая... Она понятия не имеет, что я замышляла у нее за спиной... А когда я
сегодня уходила, папа по секрету сказал, как мама расстроилась, когда я
только предложила сыграть свадьбу в Штатах. Эта свадьба для нее — все. Какая
же я была дура бесчувственная. Не хочу я выходить замуж ни в каком Нью-
Йорке. Нигде не хочу — только дома.
— А ты, случаем, еще раз не передумаешь?
— Нет. Б этот раз — нет. Честное слово, Сьюзи. Все!
— А Люк?
— Люку все равно. Он сказал — мне решать. Мгновение Сьюзи молчит. А
потом достает из сумки свой мобильник и протягивает мне:
— Тогда действуй прямо сейчас. Набирай помер.
— Не могу. Элинор в швейцарской клинике. Я собиралась написать ей
письмо...
— Нет. — Сьюзи твердо качает головой. — Никаких писем. Должен
быть кто-то, кому ты можешь позвонить. Звони этой свадебной менеджерше,
Робин, и скажи, что все кончено. Беке, откладывать дальше нельзя.
— Ладно, — говорю я, борясь с поднимающимся из самого нутра
страхом. — Ладно, я это сделаю. Я... я ей позвоню. Номер я знаю.
Я беру трубку — и снова опускаю руку. Одно дело — принять решение. Совсем
другое — взять и позвонить. Я что, действительно собираюсь отменить нью-
йоркскую свадьбу?
Что скажет Робин? Что скажут все? Мне бы еще совсем немного времени — просто
обдумать как следует, как это объяснить...
— Ну же! — подгоняет Сьюзи. — Давай!
— Хорошо...
Дрожащими руками я набираю код Америки — 001, но на дисплее пусто.
— Надо же! — Я изо всех сил стараюсь изобразить огорчение. —
Сигнал не ловится! Что делать, позвоню позже...
— Никаких позже! Будем ходить, пока не поймаем сигнал. Идем! — И
Сьюзи направляется к Кингз-роуд, а я нервно трюхаю за ней. — Попробуй
еще раз, — требует Сьюзи, когда мы останавливаемся у светофора.
— Ничего! — блею я.
Ну и вид у Сьюзи — точь-в-точь непреклонная дамочка с носа старинного
парусника. Белокурые волосы развеваются за спиной, лицо полно решимости. И
откуда в ней столько энергии? Я думала, беременные женщины как медузы, все
им до фонаря.
— Попытайся еще! — твердит она через каждые три сотни
шагов. — Пока не дозвонишься, не отстану!
— Не получается!
— Ты уверена?
— Да! — Я послушно жму на кнопки. — Видишь!
— Пробуй еще! Давай!
— Да пробую, пробую!
— О господи! — внезапно кричит Сьюзи, и я с перепугу чуть не роняю
мобильник.
— Я пытаюсь! Честное слово, Сьюзи, я что могу делаю...
— Да нет! Смотри!
Сьюзи замерла в нескольких шагах от меня, а у ног ее лужица.
— Сьюзи... не волнуйся, — неловко бормочу я. — Я никому не
скажу.
— Нет! Ты не поняла! Это не... — Она смотрит на меня дикими
глазами. — Кажется, у меня воды отходят!
— У тебя — что? — Вот теперь я пугаюсь по-настоящему. — Боже!
Это что... Ты...
Этого не может быть.
— Я не знаю! — По лицу Сьюзи я понимаю, что она в панике. —
То есть это возможно... Но ведь еще четыре недели! Это слишком рано! Здесь
нет Тарки, он не готов... Господи!
Никогда еще я не видела Сьюзи такой испуганной. Я едва сдерживаюсь, чтобы не
разрыдаться. Что я на этот раз натворила? Мало было бед — я еще и устроила
подруге преждевременные роды.
— Сьюзи, извини! — всхлипываю я.
— Ты не виновата! Не говори глупостей!
— Нет, виновата! Ты была счастливая и безмятежная, а потом увидела
меня. Мне близко к беременным нельзя подходить...
— Мне нужно в больницу. — Лицо у Сьюзи белое. — Все Клиф-
Стюарты рожают быстро. Мама меня за полчаса родила.
— Полчаса?! Господи помилуй! Так пошли! Быстрее!
— Но у меня ни сумки, ничего. Мне столько всего нужно взять... — Сьюзи
озабоченно закусывает губу. — Может, сначала домой?
— Нет времени! — в панике выкрикиваю я. — Что тебе нужно?
— Распашонки... пеленки... все такое...
— Ну, а где... — Я беспомощно озираюсь по сторонам и с невыразимым
облегчением замечаю вывеску
Питер Джонс
.
— Ладно. — Я хватаю Сьюзи за руку. — Идем.
Мы добираемся до
Питера Джонса
, и я озираюсь в поисках персонала. Хвала
небесам, вот он — красивая дама средних лет, с ярко-красными губами, на носу
— очки в золотой оправе.
— Моей подруге нужна
скорая
! — кричу я.
— Хватит и такси, — возражает Сьюзи. — Просто у меня воды
отошли. Так что мне действительно лучше в больницу.
— Дорогая моя! — восклицает дама. — Присаживайтесь, я сейчас
вызову машину...
Мы усаживаем Сьюзи возле прилавка, и другая продавщица приносит ей стакан
воды.
— Так, скажи, что тебе нужно.
— Точно не помню. Нам дали список... Может, в детском отделе знают.
— Справишься, если я тебя оставлю?
—
...Поділитися у соцмережах
