Жанр: Любовные романы
Шопоголик и брачные узы
...долеть Робин. Возможно, это станет сенсацией, потрясшей всю историю
юриспруденции, и мы будем стоять в зале суда под вспышками фотокамер — прямо
Эрин Брокович
!
— Я получил вчера ваше письмо, — продолжает Гарсон Лоу. —
Ваша дилемма меня заинтриговала. Вы оказались в серьезном переплете.
— Знаю. Потому я к вам и обратилась.
— Ваш жених в курсе ситуации?
— Еще нет. — Я понижаю голос: — Я надеюсь, что сначала найду
решение, а тогда уж обязательно скажу ему. Вы же понимаете, мистер Лоу.
— Разумеется, понимаю.
Потрясающе. Взаимопонимание достигнуто, все в порядке.
— В таком случае, — говорит Гарсон Лоу, — перейдем к делу.
— Конечно! — У меня просто гора падает с плеч. Видите — вот что
значит обратиться к самому дорогому адвокату на Манхэттене. Мгновенный
результат.
— Прежде всего, контракт был очень хорошо продуман.
— Точно. — Я киваю.
— Есть несколько весьма искусно поставленных условий, предусматривающих все возможные повороты.
— Понимаю.
— Я тщательно изучил их. И не вижу для вас никакой возможности выйти
замуж в Британии, избежав выплаты штрафа.
Короткая пауза.
— Так... В чем тут лазейка? — спрашиваю я наконец.
— Лазейки нет. Таковы факты.
— Что? — Я в замешательстве смотрю на телефон. — Но... вы
ведь именно за этим позвонили? Сказать мне, что нашли лазейку. Что мы можем
выиграть!
— Нет, мисс Блумвуд. Я позвонил сказать вам, что на вашем месте
готовился бы аннулировать британскую свадьбу.
Я стою как громом пораженная.
— Но... но я не могу. В этом все дело. Мама перестроила весь дом и
вообще все сделала. Это убьет ее.
— Тогда, боюсь, вам придется полностью выплатить штраф
Свадебным
событиям
.
— Но,.. — у меня сдавливает горло, — этого я тоже не могу
сделать. У меня нет ста тысяч долларов! Должен быть другой выход!
— Боюсь...
— Должно быть какое-то гениальное решение! — Стоп, только не
поддаваться панике. — Ну же! Вы ведь считаетесь самым умным в Америке,
или еще что-то в этом роде! Вы должны придумать какой-нибудь ход!
— Мисс Блумвуд, поверьте, я рассматривал это дело со всех возможных
сторон — гениального решения нет. Нет выхода. — Гарсон Лоу
вздыхает. — Позвольте дать вам три маленьких совета?
У меня появляется проблеск надежды.
— Первое — никогда не подписывайте никаких документов, предварительно
не прочитав их.
— Да знаю! — кричу я, не сдержавшись. — Что толку от того,
что мне теперь все это твердят?
— Второе — и это моя настоятельная рекомендация — расскажите все
жениху.
— А третье?
— Надейтесь на лучшее.
И это все, на что способен адвокат за миллион баксов? Расскажите жениху и
надейтесь на лучшее? Черт его побери, тупого... дорогостоящего... рвача...
Ладно, спокойствие. Я-то поумнее этого крючкотвора. Что-нибудь придумаю. Я
могу — я же знаю. Просто знаю, что...
Погодите.
Я как бы ненароком забредаю на кухню, где Люк буравит взглядом пространство.
— Слушай, Люк, — я провожу рукой по спинке его стула, — у тебя ведь прорва денег, да?
— Нет.
— Что значит — нет? — Я слегка оскорблена. — Конечно, прорва!
— У меня есть актив, — говорит Люк, — у меня есть компания.
Это не совсем то же самое, что и деньги.
— Неважно. — Я нетерпеливо отмахиваюсь. — Мы с тобой
собираемся пожениться.
Все блага мира
, знаешь ли, все такое... Так что...
— я выдерживаю осторожную паузу, — это и мои деньги тоже?
— Да-а. Это ты к чему?
— Если... я попрошу у тебя немного денег, ты мне дашь?
— Надо полагать. Сколько?
— Так... Сотню тысяч долларов. — Я стараюсь, чтобы это прозвучало
как можно более небрежно.
Люк поднимает голову.
— Сотню тысяч долларов?
— Да! Это ведь не так уж много... Люк вздыхает.
— Бекки, что ты еще присмотрела? Потому что если это очередное кожаное
пальто...
— Это не пальто... Это... сюрприз.
— Сюрприз за сто тысяч долларов?
— Да, — говорю я после небольшой паузы. Получилось неубедительно
даже для меня самой.
Пожалуй, это все-таки не гениальное решение.
— Бекки, сто тысяч долларов — это очень много. Это очень большая сумма.
— Знаю, — говорю я, — знаю. Ладно... это не имеет значения.
И я выхожу из кухни прежде, чем он пускается в расспросы.
Хорошо, забудем об адвокатах. Забудем о деньгах. Должен быть другой способ.
Просто надо мыслить творчески.
Мы ведь всегда можем просто сбежать. Пожениться где-нибудь на берегу,
сменить имена...
Нет, лучше так. Я отправляюсь на свадьбу в Оксшотте, а Люк — на свадьбу в
Нью-Йорке. И каждый говорит, что другой его бросил... а потом тайно
встречаемся...
Ой! Эврика! Наймем двойников! Гениально!
Эта идея приходит мне в голову, когда я поднимаюсь на эскалаторе, и так
захватывает, что я едва не забываю с него сойти. Вот оно. Нанимаем
двойников, они приходят вместо нас в отель
Плаза
— никто ничего и не
заподозрит! Ведь гости —друзья Элинор. Мы с Люком едва знакомы с ними.
Невеста закроется густой вуалью, а двойник Люка скажет, будто порезался
бритвой, и замотает лицо бинтами... а мы тем временем упорхнем в Англию...
— Осторожней, Бекки! — с улыбкой произносит Кристина, и я прихожу
в себя.
Черт, чуть в манекен не врезалась.
— Заняты мыслями о свадьбе? — добавляет она, когда я вхожу в
отдел.
— Именно, — бодро отвечаю я.
— Знаете, вы сейчас выглядите куда более уравновешенной, — с
одобрением замечает Кристина. — Отдых пошел вам на пользу. Повидались с
матерью... побывали дома...
— Да, это было... великолепно!
— Замечательно, что вы так отвлеклись. После возвращения вы о свадьбе
почти и не упоминали! Даже как будто избегаете этой темы...
— Вовсе не избегаю! С чего бы вдруг? Срочно водки! Рука ныряет в сумку.
Это нужно прекратить.
— Некоторые невесты придают свадьбе слишком большое значение. Некоторые
даже впадают в своеобразную зависимость. Но вы, похоже, держите все под
контролем...
— Абсолютно. — Голос мой звучит еще бодрее. — Извините, мне
надо подготовиться к приходу первой клиентки...
— Ой, мне пришлось внести изменения в ваше расписание, —
вспоминает Кристина, когда я открываю дверь в свою примерочную. —
Первая клиентка у вас в десять. Эми Форрестер.
— Отлично! Спасибо.
Я закрываю за собой дверь, падаю на стул, хватаюсь за фляжку, в которой
плещется
Смирнофф
, и делаю большой глоток.
Так-то лучше.
Ну-ка, успею я позвонить в агентство двойников до прихода Эми Форрестер?
Задним числом я понимаю, что надо было как следует подумать, прежде чем
звонить.
И надо было догадаться, что вряд ли я смахиваю на кого-нибудь из агентства
двойников знаменитостей
Звезды как вы
.
Хотя, должна заметить, они были очень любезны. Сказали, что я могу прислать
им свою фотографию, и они поищут в своих каталогах. Потом уловили мой
британский акцент и с надеждой спросили, не похожа ли я на Элизабет Херли —
у них есть очень хороший ее двойник.
Ага, прямо копия.
И все же. Кто знает. Пошлю фотографию — на всякий случай. Вдруг окажется,
что я — вылитая чья-нибудь соседка или еще кто-то такой.
— Не люблю желтый и оранжевый, — зудит Эми Форрестер. — И
когда я говорю — стильно, я не имею в виду слишком стильно. Просто
официальное... но сексуальное. Понимаете, о чем я? — Она хлопает
жевательной резинкой и выжидательно смотрит на меня.
— А... да! — Не представляю, о чем она толкует. Даже не помню,
чего она хочет. Давай, Бекки.
Сосредоточься.
— Просто чтобы уточнить — вам нужно... вечернее платье? — рискую
я, делая запись в блокноте.
— Или брючный костюм. Все равно. Я-то себе многие фасоны могу
позволить.
Эми Форрестер с удовлетворением оглядывает себя в зеркале, а я закатываю ей
обзор по-манхэттенски
, отметив облегающий сиреневый топ и бирюзовые
легинсы со штрипками. Выглядит она как модель, рекламирующая замысловатые
тренажеры для занятий спортом в домашних условиях. И эти прилизанные светлые
волосы...
— У вас чудесная фигура! — говорю я, запоздало сообразив, что она дожидается комплимента.
— Спасибо! Я стараюсь.
Ну да, с помощью дорогого сжигателя жира. Просто открутите крышку...
— Я уже закупила гардероб для отдыха. — Эми Форрестер снова
выпускает пузырь жевательной резинки. — А мой приятель говорит — а
почему бы еще шмоток не купить? Обожает меня баловать. Такой классный. Так
есть у вас какие-нибудь идеи?
— Да, конечно. Сейчас принесу кое-какие вещи, думаю, они вам
понравятся.
Я выхожу в зал и начинаю собирать шмотки. Постепенно, переходя от ряда к
ряду, я расслабляюсь. Как хорошо сосредоточиться на чем-нибудь постороннем,
думать о чем-то кроме свадеб...
— Привет, Бекки! — говорит Эрин, проходя мимо с миссис Залески,
одной из ее постоянных клиенток. — Я как раз говорила Кристине, что мы
должны продумать, как это отметить!
Час от часу...
— Знаете, моя дочь работает в
Плазе
, — вмешивается миссис
Залески, — там только и разговоров, что о вашей свадьбе.
— Правда? — бормочу я после паузы. — Вообще-то особо не из-за
чего...
— Не из-за чего? Вы шутите? Весь персонал передрался за право вас
обслуживать! Все хотят увидеть заколдованный лес! — Миссис Залески
таращится на меня поверх очков. — А правда, что у вас будет
симфонический оркестр, диск-жокей и струнный ансамбль?
— Э... да.
— Подруги так мне завидуют, что я туда пойду! — Эрин светится от
счастья. — Все в один голос твердят: потом покажешь снимки! Там ведь
можно будет фотографировать?
— Я... не знаю. Думаю, да.
— Вы, должно быть, ужасно волнуетесь, — говорит миссис
Залески. — Какая вы счастливая девушка.
— Знаю... — Нет, я этого точно не вынесу. Где моя водка? —
Извините, мне пора.
Что бы я ни сделала, мне не выиграть. В любом случае я подведу целую толпу
людей.
Эми втискивается в платье, а я стою, тупо глядя в пол. Я и прежде бывала в
переделках. И глупости совершала. Но не на таком уровне. Раньше было не так
значительно, не так дорого...
— Мне нравится. — Эми окидывает себя критическим взглядом. —
Только декольте не маловато?
— По-моему, маловато. Но мы всегда можем переделать... — Черное
шифоновое платье раскромсано почти до пупа.
— Ой, на это у меня времени нет! Я еще только один день проторчу в Нью-
Йорке. Завтра мы отчаливаем на отдых, а потом переезжаем в Атланту. Я потому
и пошла за покупками. В квартире вещи собирают, у меня от этого крыша едет.
— Понятно, — вежливо говорю я, протягивая ей серебристо-белое
платье.
— Дружочек от моего тела просто тащится, — самодовольно хихикает
она, выбираясь из черного шифона, — А его бывшая за собой вообще не
следила, представляете? Они разводятся. Уму непостижимо, как он столько
времени с ней продержался. Ревнивая карга! Я на нее в суд подаю. — Эми
продевает ногу в платье. — По какому праву она мешает мне получать от
жизни удовольствие? Эгоистка чертова. Прикиньте, прямо посреди улицы с
кулаками на меня набросилась! Прямо на Мэдисон-авеню!
Мэдисон-авеню? Что-то такое я уже слышала.
— Она и в самом деле... вас ударила?
— Еще как! Чуть глаз не вышибла! Люди вокруг глазеют, а она орет как
чиканутая... Эти крутые деловые бабы с катушек съезжают, когда им за
сороковник перевалит. Вы мне молнию не застегнете?
Неужели это та самая девица?! Не может быть. В Нью-Йорке наверняка тысячи
белобрысых свистушек, на которых посреди Мэдисон-авеню нападают разъяренные
жены их любовников.
— Как... как, вы сказали, зовут вашего друга? — будто невзначай
спрашиваю я.
— Уильям. — Губы Эми презрительно кривятся. — Старая вешалка
зовет его Билл.
О боже! Та самая белобрысая. Прямо передо мной.
Хорошо. Продолжаем улыбаться. Не даем ей знать, будто что-то заподозрили.
Но внутри я буквально раскалена от ярости. Вот ради этой бросили Лорел? Ради
прилизанной, безмозглой пустышки?
— Потому мы и сваливаем в Атланту. — Эми с довольным видом
оглядывает себя в зеркале. — Мы хотим вместе начать новую жизнь, и
Уильям попросил перевести его в другой город. Потихоньку, знаете. Не хватало
еще, чтобы старая ведьма за нами погналась. — Она морщит лобик. —
А вот это куда лучше.
Эми наклоняется, и я замираю. Стойте! На ней цепочка с подвеской. Зеленый
камень... уж не изумруд ли это?
— Эми, мне нужно срочно позвонить, — небрежно произношу я. —
Вы пока решите, что вам больше нравится.
И я выскальзываю из примерочной.
Когда я наконец дозваниваюсь до конторы Лорел, ее помощница Джина сообщает,
что Лорел на встрече с
Америкен Эйрлайнз
и ее нельзя беспокоить.
— Пожалуйста, — настаиваю я, — вытащите ее. Это ужасно важно!
— Как и
Америкен Эйрлайнз
, — отвечает Джина. — Вам придется
подождать.
— Но вы не понимаете! Это дело жизни и смерти!
— Бекки, длина новой юбки от
Прада
— это не дело жизни и
смерти, — устало говорит Джина. — По крайней мере, в мире
авиационного лизинга.
— Да не об одежде речь! — Мгновение колеблюсь, не зная, насколько
Лорел посвящает Джину в свои дела. — Это касается Эми Форрестер, —
говорю я наконец, понизив голос. — Вы знаете, о ком я?
— Да, знаю. — Интонация Джины наводит на мысль, что помощнице
известно даже побольше, чем мне. — Что с ней такое?
— Я ее поймала.
— Поймали? Вы что...
— Она у меня в примерочной! — Я оглядываюсь, убеждаясь, что никто
не слышит. — Джина, на ней подвеска с изумрудом! Я уверена, что это
подвеска бабушки Лорел! Та, которую не нашла полиция.
Долгая пауза.
— Хорошо. Я сейчас свяжусь с Лорел. Думаю, она пойдет прямо к вам.
Только не дайте... ей удрать.
— Не дам! Спасибо, Джина.
Я кладу трубку, мгновение неподвижно стою в раздумье, а потом направляюсь в
примерочную.
— Итак! — щебечу я, стараясь вести себя естественно. —
Вернемся к примерке платьев! И помните, Эми, уделите время каждому из них.
Столько, сколько потребуется. Хоть целый день, если будет нужно...
— А я уже закруглилась. — Эми облачена в обтягивающее красное
платье с блестками. — Беру это.
— Что? — тупо спрашиваю я.
— Супер, да? Смотрите, как классно сидит! — Эми вертится во все
стороны, с восхищением разглядывая свое отражение.
— Но мы же только начали!
— Ну и что? Я уже решила. Хочу это. — Эми смотрит на. часы. —
Кроме того, я тороплюсь. Вы не могли бы расстегнуть молнию?
— Эми... Думаю, вам все же стоит посмотреть другие платья, прежде чем
принимать решение.
— Да на хрен мне другие? Глаз у вас алмаз, вы уже выбрали самое лучшее.
— Вовсе нет! Оно смотрится ужасно! (Эми кидает на меня странный
взгляд.) То есть... вот чудесное розовое платье, которое мне бы хотелось на
вас увидеть... — Я хватаю вешалку. — Вы будете в нем неотразимы! Или...
или это, с воротом хомутиком...
— Я уже выбрала, — капризно заявляет Эми, — вы не поможете
мне его снять?
Черт! Что делать? Не силой же ее удерживать.
Украдкой бросаю взгляд на часы. Контора Лорел всего в квартале или двух. Она
будет здесь в любую минуту.
— Так вы поможете мне его снять? — повторяет Эми уже резче.
— Сейчас-сейчас...
Тяну язычок молнии вниз...
Стоп! Идея.
— Давайте попробуем через голову. Так снять будет легче...
— Ладно, — нетерпеливо бросает Эми. — Мне по барабану.
Я еще чуточку опускаю застежку и быстро натягиваю тесное, облегающее платье
на голову своей клиентки.
Ха! Попалась! Красная материя полностью закрывает лицо Эми — снизу видны
только трусики и ноги, заканчивающиеся каблуками-шпильками. Она похожа на
результат скрещивания куклы Барби и Щелкунчика.
— Эй! Оно застряло! — Эми тщетно пытается махнуть мне рукой — руки
притиснуты к голове.
— В самом деле? — невинным голосом восклицаю я. — Надо же.
Такое иногда случается.
— Так вытащите меня! — Эми делает пару шагов, и я нервно
отодвигаюсь назад, чувствуя себя как шестилетка, играющая в жмурки.
— Где вы? — раздается приглушенный яростный голос. — Вытащите
меня!
— Я как раз... пытаюсь... — Я осторожно тяну платье. — И вправду
застряло, — говорю извиняющимся тоном. — Может, наклонитесь и
покрутитесь...
Ну же, Лорел! Где ее носит? Отворяю дверь примерочной и быстро выглядываю —
ничего.
— Хорошо! Сдвинулось!
Я оборачиваюсь, и сердце ухает вниз. Откуда-то вынырнула рука Эми и
ухитрилась поймать язычок молнии двумя наманикюренными пальцами.
— Можете молнию опустить?
— Ну... Попробую...
Я хватаюсь за молнию и тяну ее в направлении, противоположном тому, в каком
тащит Эми.
— Заело! — огорченно восклицает она.
— Вижу! Я и пытаюсь расстегнуть...
— Постойте. — Голос Эми внезапно становится подозрительным. —
Вы куда тянете?
— Э-э... куда и вы.
— Здравствуйте, Лорел, — с удивлением произносит за дверью
Кристина. — Все в порядке? Вы договаривались?
— Нет. Но, думаю, у Бекки кое-что для меня есть...
Я спешу к двери и выглядываю наружу. Щеки у Лорел горят от возбуждения, она
в новой юбке от Майкла Корса и темно-синем блейзере, абсолютно
несочетающихся.
Ну сколько можно ей говорить? Клиенты как дети неразумные, честное слово.
Только за порог и тут же напяливают черт-те что.
— Вот она. — Я киваю на гибрид Барби с Щелкунчиком, все еще
воюющий с платьем.
— Отлично. — Лорел входит в примерочную. — Можете оставить ее
мне.
— Что? Кто это? — Голова Эми выныривает из платья и вертится по
сторонам. — О господи. Это...
— Да, — говорит Лорел, закрывая дверь. — Это я.
Я стою у двери, стараясь игнорировать повышенные голоса, доносящиеся из моей
примерочной. Через несколько минут из своего кабинета выходит Кристина.
— Бекки, что происходит?
— Гм... Лорел повстречала свою знакомую. Я подумала, что их стоит
оставить наедине. — Слышится глухой удар, и я громко кашляю. —
Кажется, они там... болтают.
— Болтают? — Кристина смотрит на меня в упор.
— Ну да! Болтают!
Дверь неожиданно распахивается, и появляется Лорел со связкой ключей в руке.
— Бекки, я ненадолго наведаюсь в квартиру Эми, а сама она хочет побыть
здесь, пока я не вернусь. Правильно, Эми?
Я заглядываю через плечо Лорел в примерочную. Эми сидит в углу в одном белье
минус изумрудная подвеска, и вид у нее совершенно оглушенный. Она молча
кивает.
Лорел выходит размашистым шагом, а Кристина сверлит меня недоверчивым
взглядом.
— Бекки...
— Итак! — Я быстро разворачиваюсь к Эми, как и подобает образцовой
сотруднице магазина
Бер-низ
. — Пока мы ждем, не хотите ли вы
примерить другие платья?
Сорок минут спустя Лорел возвращается, и лицо ее лучится.
— Нашли остальное? — с нетерпением спрашиваю я.
— Все у меня.
Кристина косится на нас с другого конца отдела и отворачивается. Она уже
сказала, что единственный способ не уволить меня за случившееся — это ничего
не знать.
Вот мы и договорились, что она ничего не знает.
— Держи! — Лорел швыряет ключи Эми. — Можешь проваливать.
Привет Биллу. Он тебя заслуживает.
Не говоря ни слова, Эми, уже полностью одетая, вскакивает на ноги.
— Подожди, — останавливает ее Лорел. — А ты поблагодарила
Бекки?
— Я... — Эми нервно оглядывается на Лорел. — Спасибо, Бекки.
— Не за что, — неловко бормочу я.
Эми чуть ли не бегом мчится к эскалатору, а Лорел обнимает меня и тепло
произносит:
— Бекки, вы ангел. Полностью мне вас никогда не отблагодарить. Но все,
что захотите, будет ваше.
— Не говорите глупостей. Я просто хотела помочь.
— Я серьезно!
— Лорел...
— Я настаиваю. Назовите — и к свадьбе это у вас будет.
Свадьба...
Словно кто-то распахнул окно и в комнату ворвался холод.
За всеми волнениями и суматохой я ухитрилась полностью забыть об этой
напасти. Но проблема никуда не делась.
Две мои свадьбы. Два моих фиаско.
Будто два поезда мчатся на меня. Все быстрее и быстрее, стремительно
надвигаются — даже когда я не смотрю на них. Роковой момент все ближе.
Увернусь от одного и — попаду под колеса другого.
Я смотрю на открытое, доброе лицо Лорел, мне хочется прижаться к ней с
криком:
Разберитесь за меня в моей жизни!
— Все, что хотите, — повторяет Лорел и сжимает мои плечи.
Я медленно возвращаюсь в примерочную. Адреналина как не бывало. Я вся во
власти знакомой, изматывающей тревоги. Прошел еще один день, а я ни на шаг
не приблизилась к гениальному решению. И время на исходе.
Может, дело в том, что в одиночку мне не выпутаться, думаю я, тяжело осев на
стул. Может, на помощь позвать? Пожарников или спецназ.
Или Люка.
15
Знаете, мне даже немного легче. Я перепробовала все — и всюду тупик. Не
остается ничего другого, как признаться Люку. Он будет потрясен. И
рассержен. Но по крайней мере он будет знать.
По дороге я завернула в бар, пропустила пару рюмок и старательно прикинула,
как ему это выложить. Ведь главное — это как событие преподнести. Когда
президент собирается поднять налоги, он же не заявляет:
Я собираюсь поднять
налоги
. Он говорит:
Каждому гражданину Америки известна цена образования
.
Поэтому я написала речь, немного смахивающую на обращение к нации, и
вызубрила ее от буквы до буквы — с пробелами для реплик Люка (или
аплодисментов. Хотя это вряд ли). Если буду придерживаться текста и никто не
влезет с вопросом о политике Уганды — все в порядке.
Я поднимаюсь по лестнице к нашей квартире, и ноги у меня слегка дрожат —
несмотря на то, что Люк еще не вернулся и у меня есть время, чтобы
подготовиться. Но за дверью меня ждет удар — Люк сидит за столом, над
стопкой бумаг.
Хорошо, Бекки, вперед. Глубокоуважаемые леди и джентльмены! И так далее и
тому подобное. Дверь за мной захлопывается. Я извлекаю из кармана свои
записи и набираю в грудь побольше воздуха.
— Люк, — начинаю я почти торжественно, — мне необходимо
сказать тебе кое-что насчет свадьбы. Это очень серьезная проблема, и выход
из нее найти непросто. Если решение и есть, то отыскать его я могу только с
твоей помощью. Поэтому я и говорю тебе об этом сейчас — и прошу, чтобы ты
выслушал меня с ясным умом.
Неплохо. Этим куском я даже горжусь.
Выслушал с ясным умом
— это наитие,
потому что так он не сможет на меня наорать.
— Для того чтобы разъяснить мое дальнейшее неприятное сообщение, я
должна вернуть тебя назад во времени. Назад к началу. Я имею в
...Поділитися у соцмережах
