Жанр: Любовные романы
Шопоголик и брачные узы
.... —Если хотите
поговорить с ней...
Ни фига. Телефонам я больше не доверяю.
— Не могли бы вы передать ей, — произношу я, стараясь сохранять
спокойствие, — что я еду к вам в офис. Попросите ее подождать. Я
постараюсь побыстрее.
— Это срочно?
— Очень!
Офис Робин располагается в уютном здании на Девяносто шестой улице. Постучав
в дверь, я слышу захлебывающийся смех и, осторожно заглянув внутрь, вижу,
что Робин сидит за столом, в одной руке — бокал шампанского, в другой —
телефон, а рядом лежит открытая коробка шоколада. В углу что-то печатает на
компьютере девушка с заколками в волосах — наверное, Кирстен.
— Бекки! — восклицает Робин. — Заходите! Одну секундочку!
Дженнифер, я думаю, надо остановиться на этом сорте атласа. Да? Хорошо. До
скорого. — Она откладывает телефон и лучезарно улыбается мне. —
Бекки, золотко! Как вы? Как Англия?
— Прекрасно, спасибо. Робин...
— Я только что вернулась с восхитительного ланча в
Карлтоне
— это
меня в знак признательности пригласила миссис Герман Уинклер. Это была
замечательная свадьба. Жених подарил невесте щенка шнауцера у алтаря! Такого
симпатягу... — Робин морщит лоб. — Это я к чему? Ах да! Ее дочь с зятем
как раз отправились в Англию на медовый месяц! А я им сказала — вдруг
встретите там Бекки Блумвуд!
— Робин, мне нужно с вами поговорить.
— Несомненно. И если речь о приборах для десерта, то я заказала...
— Не о приборах! — кричу я. — Робин, послушайте! Когда я была
в Англии, я отменила свадьбу. Я же оставляла сообщение! Но вы его не
получили.
Повисает мертвая тишина. А потом лицо Робин искажается от смеха.
— Ха-ха-ха! Бекки, вам цены нет! Правда, Кирстен?
— Робин, я серьезно. Я все отменяю. Я хочу выйти замуж в Англии. Моя
мама организует свадьбу, все уже устроено...
— Можете вообразить, что случилось бы, если бы вы такое и вправду
проделали? — Робин захлебывается хохотом. — Ну конечно, ничего
подобного вы не делали — из-за компенсации. Отмени вы сейчас свадьбу, вам бы
это влетело в кругленькую сумму! — Она смеется еще громче. —
Хотите шампанского?
Уши у меня встают торчком.
— Какая еще компенсация?
— Контракт, который вы подписали, душечка. — Робин протягивает мне
бокал шампанского, и мои пальцы машинально сжимают его.
— Но... но ведь Люк не подписал. Он сказал, что без его подписи
контракт недействителен...
— Контракт не между вами и Люком! Между вами и мной! Или, скорее,
Свадебными событиями
.
— Что? — Я сглатываю слюну. — Робин, вы о чем? Я ничего не
подписывала.
— Конечно же, вы подписали! Как и все невесты! Я передавала его вам
через Элинор, и она его вернула... где-то у меня должна бытъ копия! —
Она отпивает глоток шампанского, разворачивается на стуле и лезет в
элегантный деревянный шкафчик. — Вот! — Она протягивает мне
ксерокопию документа. — Оригинал, разумеется, у моего адвоката...
Я смотрю на листок, и у меня гулко колотится сердце. Печатный текст,
озаглавленный
УСЛОВИЯ СОГЛАШЕНИЯ
. Устремляю взгляд на пунктирную линию в
самом низу — и вот она, моя подпись.
В памяти возникает дождливый, сумрачный вечер. Я в квартире Элинор. В порыве
негодования подписываю каждый лист, лежащий передо мной. Не потрудившись
взглянуть на слова наверху.
Черт побери. Что я наделала?
Что я подписала?
Я лихорадочно пробегаю глазами контракт, лишь наполовину вникая в суть
официальных фраз.
Организатор полностью разрабатывает план... временные рамки должны быть
согласованы... консультироваться с Клиентом по всем вопросам... связи с
поставщиками... бюджет должен быть согласован... окончательные решения
остаются за Клиентом... любое расторжение соглашения по каким бы то ни было
причинам... возмещение... 30 дней... полная и окончательная выплата... Кроме
того...
Когда я читаю следующие слова, по спине у меня будто начинают ползать
улитки.
Кроме того, в случае расторжения, если Клиент вступит в брак в течение года
со дня этого расторжения, он обязан выплатить штраф в размере ста тысяч
долларов компании
Свадебные события
.
Штраф в сто тысяч долларов... И я это подмахнула.
— Сто тысяч долларов? — бормочу я наконец. — Это...
многовато.
— Это для глупышек, которые только притворяются, что все отменяют, а
потом все равно выходят замуж! — жизнерадостно заявляет Робин.
— Но почему...
— Бекки, если я планирую свадьбу, я хочу, чтобы она состоялась. У нас
бывало, что девушки шли на попятный. — Голос Робин внезапно становится
жестким. — Это девушки, которые вздумали все сделать по-своему.
Девушки, которые решили использовать мои идеи, мои контакты. Девушки,
которые думали, что могут эксплуатировать мой опыт и это сойдет им с
рук. — Сверкая глазами, она наклоняется вперед, и я в страхе
пячусь. — Бекки, вы ведь не хотите быть одной из этих девушек?
Она чокнутая. Чокнутая свадебная менеджерша.
— Х-хорошая идея, — быстро говорю я. — Вы должны защищать
себя!
— Конечно, Элинор могла сама подписать это, но мы решили, что лучше так
— она ведь тоже оберегает свои капиталовложения! — Робин весело
смеется.
— Очень умно! — У меня тоже вырывается пронзительный смешок, и я вливаю в себя шампанское.
Что делать? Должен же быть какой-то выход. Должен. Люди не могут вынуждать
других людей вступать в брак. Это неэтично.
— Выше голову, Бекки! — К Робин возвращается чирикающее
настроение. — Все под контролем. Мы обо всем позаботились, пока вы были
в Британии. Приглашения написаны, как мы и говорили...
— Приглашения? — Еще одно потрясение. — Но этого не может
быть. Мы еще не составили список гостей.
— Как это не составили, глупышка? А это что? Робин нажимает пару клавиш
на компьютере, и на дисплее возникает список. Я смотрю на него с разинутым
ртом. По экрану ползут знакомые имена и адреса. Имена моих кузенов. Моих
старых школьных друзей. Сжимается сердце, когда я читаю:
Дженис и Мартин
Вебстер, Дубы, 41, Элтон-роуд, Оксшотт
.
Это превращается в кошмарный сон. Как Робин пронюхала про Дженис и Мартина?
Такое чувство, что я попалась в западню каких-то архизлодеев. В любой момент
сменится картинка — и я увижу на дисплее маму с папой, привязанных к креслу,
с кляпом во рту.
— Откуда... откуда вы взяли эти имена? — Я стараюсь, чтобы вопрос
прозвучал как можно более беззаботно.
— Люк дал нам список! Я наседала на него, и он поискал у вас в
квартире. Люк сказал, что нашел этот перечень то ли под кроватью, то ли в
еще каком-то странном месте.
Робин извлекает лист бумаги, и я таращусь на него, не веря своим глазам.
Мамин почерк.
Список гостей, который она несколько недель тому назад переслала по факсу.
Имена и адреса всех друзей семьи и родственников, которых приглашают на
свадьбу. На домашнюю свадьбу.
Робин приглашает тех же людей, что и мама.
— А приглашения... уже разосланы? — Я не узнаю собственный голос.
— О нет. — Робин грозит мне пальцем. — Приглашения Элинор
отправились на прошлой неделе. Но ваш список мы получили так поздно, что он,
боюсь, все еще у каллиграфа! Она вышлет их сразу же, как только закончит...
— Вы должны ее остановить! — с отчаянием произношу я. —
Пожалуйста!
— Что? — Робин в изумлении смотрит на меня, Кирстен
заинтересованно поднимает голову. — Почему, душечка?
— Я... я должна разослать приглашения сама. — Это... семейная
традиция. Невеста сама... рассылает свои приглашения.
Я тру пылающее лицо, пытаясь сохранять спокойствие, и вижу, как с другого
конца комнаты за мной с любопытством наблюдает Кирстен. Теперь они,
наверное, решили, что я законченная истеричка. Плевать! Я должна заполучить
эти приглашения.
— Как интересно! — замечает Робин. — Никогда не слышала о
таком обычае!
— Хотите сказать, будто я его выдумала?
— Нет! Конечно, нет! Я немедленно предупрежу Джудит.
Робин хватается за телефон. Тяжело дыша, я откидываюсь в кресле.
Голова кружится. Это чересчур. Пока я сидела взаперти со Сьюзи и малышом
Эрни, события развивались своим чередом, и я полностью потеряла контроль над
ситуацией. Как будто свадьба — это белый конь, который шел себе легкой рысью
— и вдруг взвился да умчался галопом вдаль без меня.
Робин ведь не станет в самом деле подавать на меня в суд? Или станет?
— Привет, Джудит. Да, это Робин. Вы не... вы уже? Вот это быстрая
работа! — Робин смотрит на меня: — Вы не поверите, она их уже
закончила!
— Что? — в панике взвиваюсь я.
— Она уже у почтового ящика! Разве это не...
— Так остановите ее! — пронзительно кричу я. —Остановите!
— Джудит, — торопливо восклицает Робин, — Джудит, постойте!
Невеста у нас особенная. Она хочет отправить приглашения сама. Какая-то
семейная традиция, — добавляет она, понизив голос. — Британская.
Да. Вот и я тоже не знаю.
Она осторожно улыбается — будто имеет дело с капризной трехлеткой.
— Бекки, я боюсь, что несколько штук уже упало в почтовый ящик. Но вы
сможете отослать все остальные!
— Несколько? — возбужденно спрашиваю я. — Сколько именно?
— Сколько, Джудит? — И Робин снова поворачивается ко мне: —
Кажется, три.
— Три? А... достать их оттуда она не может?
— Не думаю.
— А если она палочкой пошарит... или еще что-нибудь...
Секунду Робин безмолвно смотрит на меня, а потом возвращается к телефону.
— Джудит, сообщите мне местонахождение этого ящика. — Она
записывает что-то на листке бумаги и протягивает его мне. — Знаете,
Бекки, думаю, лучше всего будет, если вы сами туда пойдете... и поступите
как сочтете нужным...
— Отлично. Так и сделаю. Спасибо. Надевая пальто, я замечаю, как Робин
и Кирстен обмениваются взглядами.
— Знаете, Бекки, вам, пожалуй, стоит немного остыть. — Все под
контролем. Вам не о чем беспокоиться! — Робин доверительно подается
вперед. — Как я часто говорю невестам, когда они слишком волнуются...
это всего лишь свадьба!
Сил отвечать у меня нет.
Почтовый ящик находится на углу Девяносто третьей улицы и Лексингтон, Выйдя
из-за угла, я замечаю женщину в темпом плаще, прислонившуюся к стене дома, и
вдруг вижу, как она бросает взгляд на часы, нетерпеливо поводит плечом и
направляется к почтовому ящику, а в руке у нее пачка конвертов.
— Стойте! — кричу я и перехожу на бег. — Не отправляйте!
Дыхание перехватывает так, что мне трудно говорить.
— Дайте мне эти приглашения. Я невеста. Бекки Блумвуд.
— А, это вы, — кивает Джудит. — Несколько уже отправлено. Но,
знаете, меня никто не предупреждал, чтобы я их не посылала, — добавляет
она, защищаясь.
— Конечно. Извините.
— Не позвони Робин в ту минуту... они бы ушли. Все до единого!
— Я... в курсе.
При виде имен из маминого списка, красиво выведенных готическим шрифтом на
плотных серо-коричневых конвертах, меня пробирает легкая дрожь.
— Так вы пошлете их?
— Разумеется! — И вдруг до меня доходит, что Джудит ждет, когда я
сделаю это. — Но я не хочу, чтобы это кто-нибудь видел, — быстро
добавляю я. — Это очень личное дело. Я должна... прочитать стишок и
поцеловать каждое из них...
— Отлично. — Джудит закатывает глаза. — Как угодно.
Она уходит, а я стою, неподвижная как камень, пока она не исчезает за углом.
Тогда, прижимая стопку приглашений к груди, я вскидываю руку и останавливаю
такси, чтобы добраться до дома.
Люка все еще нет. Квартира так же темна и тиха, как и перед моим уходом. На
полу открытый чемодан — и сверху лежит стопка приглашений на свадьбу в
Оксшотте, которые мама передала для Элинор.
Я беру вторую пачку приглашений и смотрю то на одну, то на другую. Стопка
белых конвертов. Стопка серо-коричневых конвертов. Две свадьбы. В один и тот
же день. Меньше чем через шесть недель.
Пойду на одну — мама никогда больше не будет разговаривать со мной.
Пойду на другую — мне присудят штраф в сто тысяч долларов.
Остается только... сохранять спокойствие. Рассуждать логически. Из этого
должен быть выход. Обязан быть. Если я не буду терять голову и не впаду...
Внезапно я слышу, как открывается входная дверь.
— Бекки? — раздается голос Люка. — Это ты? Черт. Вот черт!
Охваченная паникой, я распахиваю бар для коктейлей, запихиваю туда обе
стопки, захлопываю дверцу и, едва переводя дыхание, разворачиваюсь кругом —
как раз когда входит Люк.
— Родная моя! — Его лицо сияет радостью. Он отшвыривает
портфель. — Вернулась! Я скучал по тебе! — Люк крепко обнимает
меня, потом отстраняется и с тревогой разглядывает меня. — Бекки? Все в
порядке?
— Все отлично! — бодро отзываюсь я. — Честное слово, все
замечательно! Я просто устала.
— Выглядишь измученной. Я приготовлю чай, а ты расскажешь мне все про
Сьюзи.
Люк выходит из комнаты, а я без сил валюсь на диван.
Какого черта мне теперь прикажете делать?
СОСНЫ
ЭЛТОН-РОУД, 43ОксшоттСУРРЕЙФАКСОВОЕ СООБЩЕНИЕБЕККИ БЛУМВУД ОТ МАМЫ 20 мая 2002 года.
Бекки, солнышко, не хочу тебя беспокоить. Но похоже, что эта одержимая
женщина, о которой ты нам рассказывала, пошла еще дальше — она действительно
напечатала приглашения! Сегодня позвонила тетушка Ирэн и сказала, что
получила по почте какое-то непонятное приглашение — из отеля
Плаза
, как ты
и говорила. Кажется, оно все какое-то бронзовое и бежевое, очень странное и
вообще не похоже на приличное приглашение на свадьбу!
Самое лучшее — это не обращать на таких людей внимания, так что я велела
тетушке Ирэн выкинуть приглашение в помойку и ни о чем не беспокоиться. И ты
должна поступать так же, дорогая. Но я просто подумала, что тебя надо
предупредить.
Созвонимся. С любовью, мама. Целую тебя сто тысяч раз.ФАЙНЕРМАН ВАЛЬСТАЙНАдвокатыФайнерман-ХаусАвеню Америкас, 1398Нью-Йорк Мисс Ребекке Блумвуд
Одиннадцатая Вест-стрит, 251,
апартаменты Б,
Нью-Йорк
СЧЕТ № 10956 3 апреля Получены инструкции переделать
Ваше волеизъявление S 150
6 апреля Получены дальнейшие инструкции
переделать Ваше волеизъявление $ 150
11 апреля Получены инструкции касательно новых
дополнений к Вашему волеизъявлению $ 150
17 апреля Получены дальнейшие инструкции
переделать Ваше волеизъявление $ 150
19 апреля Получены инструкции касательно новых
дополнений к Вашему волеизъявлению S 150
24 апреля Получены дальнейшие инструкции
переделать Ваше волеизъявление S 150
30 апреля Получены инструкции касательно новых
дополнений к Вашему волеизъявлению $ 150
Итого: $ 1050
Благодарим.
14
Что сейчас жизненно важно — это правильно все оценить. Взглянем правде в
глаза: в каждой свадьбе есть свои странности, верно? Нельзя ведь ожидать,
что абсолютно все пройдет гладко. Я как раз купила очень полезную книжку,
называется
Реалистичная невеста
, и в настоящий момент она меня очень
успокаивает. Там есть большая глава о свадебных препятствиях, и в ней
говорится:
Сколь бы непреодолимой ни казалась проблема — решение всегда
найдется! Так что не волнуйтесь!
В качестве примера приводится случай, когда невеста потеряла свою атласную
туфельку по дороге на свадебную церемонию. Жалко, что ничего не написано про
невесту, которая устраивает в один и тот же день две разные свадьбы на
разных континентах, прячет половину приглашений в баре для коктейлей и
выясняет, что организаторша ее свадьбы — чокнутая сутяга.
Но, знаете... уверена, что принцип для всех ситуаций один. Главное —
надеяться! И тогда все будет хорошо.
Имеется и другое объяснение тому, что я до сих пор пребываю в относительно
здравом уме. Могу даже поделиться со всеми будущими невестами бесценным
советом. Даже удивляюсь, что ни в одном журнале об этом не упоминают. Надо
держать в сумке маленькую фляжечку с водкой и отхлебывать по глоточку каждый
раз, когда при тебе кто-нибудь заикнется о свадьбе.
Уже неделя, как я в Нью-Йорке, и за это время обратилась к семнадцати
адвокатам по поводу контракта с Робин. Все адвокаты внимательно изучили
контракт, сказали, что это, увы, случай безнадежный, и посоветовали впредь
читать документы, прежде чем их подписывать.
Хотя, впрочем, не совсем так. Один адвокат сказал:
Извините, мисс, ничего
поделать не можем
, едва я упомянула, что контракт заключен с Робин де
Бендеры. А другой объявил:
Детка, у вас проблемы
— и быстро повесил
трубку.
И все же я верю, что выход найдется. Моей последней надеждой был Гарсон Лоу,
самый дорогой адвокат на Манхэттене. Я читала о нем в журнале
Пипл
—
говорят, это самый острый ум в мире юриспруденции, даже в глыбе бетона он
отыщет лазейку, и все-все в Нью-Йорке его уважают. Вот я и возлагаю на него
все мои упования, а пока стараюсь держаться как ни в чем не бывало и не
раскисать.
— У меня сегодня ланч с Майклом, — сообщает Люк, входя на кухню с
двумя коробками. — Похоже, он неплохо устроился на новом месте.
Майкл все-таки решился — переехал в Нью-Йорк, к нашему с Люком восторгу.
Теперь он работает консультантом на полставки в
Брендон Комьюникейшнс
, а
все остальное время, по его собственному выражению,
исправляет свою жизнь
.
Майкл увлекся живописью, присоединился к группе оздоровительной ходьбы в
Центральном парке, а когда мы видели его в последний раз, упоминал о курсах
итальянской кулинарии.
— Замечательно! — отзываюсь я.
— Он говорит, нам скоро переезжать, и... — Люк вглядывается в мое
лицо. — Бекки, что-нибудь не так?
Я спохватываюсь, что с такой силой барабаню карандашом по столу, что на поверхности остаются следы.
— Все в полном порядке! — Губы мои расползаются в неестественно
широкой улыбке. — Что может быть не так?
Люку я не сказала ни слова. В
Реалистичной невесте
говорится, что лучший
способ не взбесить жениха свадебными подробностями — это скармливать их ему
лишь в случае крайней необходимости.
А на мой взгляд, этой крайней необходимости еще нет.
— Очередные свадебные подарки. — Люк кладет коробки на стол и
ухмыляется. — Все ближе и ближе, да?
— Да! Точно! — Я пытаюсь изобразить смешок, но без особого успеха.
— Еще один тостер... На этот раз из
Блумингс-дейлз
. — Люк
хмурится. — Бекки, а сколько у нас всего свадебных списков?
— Не знаю. Несколько.
— Я думал, что цель этих списков как раз и состоит в том, чтобы мы не сидели с семью тостерами.
— У нас и нет семи тостеров! Это, — я указываю на коробку, —
гриль для бриошей.
— И еще у нас... ридикюль от Гуччи. — Люк насмешливо вскидывает
бровь. — Ридикюль от Гуччи — в подарок на свадьбу?
— Это для его и ее багажа, — отбиваюсь я. — Для тебя я
записала портфель...
— Которого мне никто не купил.
— Это не моя вина! Я же не указываю им, что покупать!
Люк только качает головой.
— Туфли
Джимми Шу
ты тоже записала?
— А можно и
Джимми Шу
? — оживляюсь я и умолкаю при виде лица
Люка. — Шутка. — Я откашливаюсь. — Вот, посмотри на ребеночка
Сьюзи.
Я только что получила снимки из проявки.
— Это Эрни в ванне... А это Эрни спит... и Сьюзи спит... и Сьюзи...
погоди!
Я поспешно откладываю фотографии, где Сьюзи в одних трусиках кормит Эрни
грудью. Вообще-то она купила по каталогу специальный топ для кормления
грудью — каталог сулил
разумную свободу действий дома и на людях
. Но Сьюзи
настолько озверела от дурацкой потайной молнии, что очень быстро вышвырнула
покупку.
— Смотри! Это первый день, когда мы принесли его домой!
Люк садится за стол, перебирает снимки, и на лице его появляется странное
выражение.
— Она выглядит... счастливой, — произносит он.
— Да, — соглашаюсь я. — Сьюзи обожает Эрни. Даже когда он
орет как сумасшедший.
— Кажется, они уже не могут друг без друга. — Люк смотрит на
фотографию, где Сьюзи смеется, а Эрни вцепился ей в волосы.
— Это точно. К моему отъезду Эрни поднимал крик каждый раз, когда я пыталась взять его у Сьюзи.
Я растроганно смотрю на Люка. Как его заворожили эти снимки. Удивительно.
Никогда не думала, что он так любит детей. В смысле — покажите большинству
мужчин кипу детских фотографий...
— А у меня нет ни одного младенческого снимка. — Люк берет
фотографию, на которой Эрни мирно посапывает на руках у Сьюзи.
— Правда? Ну...
— Мама забрала их с собой.
Лицо у Люка непроницаемое, и в голове у меня срабатывает сигнал тревоги.
— В самом деле? — осторожно говорю я. — Что ж...
— Может, ей хотелось, чтобы они были с пей.
— Да, — с сомнением бормочу я. — Наверное. Кретинка. Могла же
сообразить, что эти фотки напомнят Люку о матери.
Я толком не знаю, что между ними произошло, пока меня не было. Знаю только,
что Люк все-таки пробился к ней в клинику. И похоже, Элинор вывернулась,
выдумав объяснение, почему в статье не было ни единого слова о Люке.
Конечно, свалила всю вину на журналиста.
Трудно сказать, поверил ли ей Люк, простил ли ее. Но как только у Люка
становится отрешенный вид, я сразу понимаю: он снова думает о матери.
У меня с языка готово слететь:
Люк, да выкинь ты ее из головы! Она дрянь и
не любит тебя, и тебе без нее будет только лучше
. Но каждый раз я вспоминаю
слова Аннабел, мачехи Люка:
Как ни трудно в это поверить, Люк нуждается в
Элинор
.
— И вовсе не нуждается! — ответила я тогда с вызовом. — У
него есть вы, есть отец, есть я...
Но Аннабел покачала головой:
— Ты не понимаешь, Бекки. Люк тоскует по Элинор с тех самых пор, как
она уехала, с самого раннего детства. Именно эта тоска по матери заставила
его так работать, погнала в Америку; эта тоска — частица его самого. Как
лоза, обвившаяся вокруг яблони. — И, устремив на меня пристальный
взгляд, Аннабел добавила: — Будь осторожна, Бекки. Не пытайся отсечь Элинор
от жизни Люка. Потому что так ты навредишь прежде всего ему.
И как она прочла мои мысли? Как узнала, что я рисовала себе именно такую
картину: я, Элинор и топор?..
Я смотрю на Люка, а он, как загипнотизированный, смотрит на фотографию: Сьюзи целует Эрни в животик.
— Как бы там ни было, — бодро восклицаю я, собирая фотографии и
рассовывая их по конвертам, — между Таркином и Эрни привязанность не
меньше. То есть отцовская любовь важна так же, как и материнская. Особенно в
наши дни. И я часто думаю, что материнскую любовь переоценивают...
Люк даже не слушает. Плохо дело. Звонит телефон, и, поскольку Люк не
двигается с места, я снимаю трубку.
— Алло?
— Здравствуйте. Это Ребекка Блумвуд? — раздается незнакомый
мужской голос.
— Да. — Я замечаю на столе новый каталог магазина керамики.
Пожалуй, стоит и там зарегистрироваться. — Кто это?
— Гарсон Лоу из фирмы
Гарсон и компаньоны
. Я леденею. Сам Гарсон Лоу?
Звонит мне домой?
— Извините за столь ранний звонок, — говорит он.
— Нет-нет! — Я выхожу из оцепенения и ногой закрываю дверь, чтобы
Люк не услышал. — Спасибо, что позвонили!
Слава богу. Он, по-видимому, думает, что выход есть. И хочет помочь мне
о
...Поділитися у соцмережах
