Жанр: Любовные романы
Один-ноль в пользу женщин
...ографию, и он готов встретиться в пятницу.
Я сказала, что ты скорее всего свободна, но нужно уточнить. Так что, ты
придешь?
— А у меня есть выбор?
— Не думаю.
Мелкая рыбешка
Следующим утром я встаю на двадцать минут раньше обычного. Я записана в
салон
Серж
только на завтра, но волосам срочно требуется укладка. В мае на
улице так влажно, что они начинают сильно виться. Придется самой распрямлять
их. Для этого у меня разработана целая система.
Вымыть, нанести кондиционер, просушить полотенцем, намазать какое-то липкое
средство, расчесать, слегка подсушить феном. Потом начинается самое...
веселое Я встаю напротив зеркала в ванной и разделяю волосы: экватор —
посередине, северную часть подкалываем на макушке. Беру толстую круглую
щетку и отделяю около уха небольшую прядь волос. Закрутив их на щетку, я с
силой тяну ее вниз и включаю фен. Побрызгав эту прядь еще одним липким
средством, я снова просушиваю ее. Эта процедура повторяется, пока я не
высушиваю все волосы от уха до уха. Потом я перехожу к северному полушарию и
снова начинаю выпускать тонкие прядки.
Я уже столько лет занимаюсь этим, что завершаю все за двадцать минут. С
вьющимися волосами у меня почему-то пропадает деловой настрой. Мне нравится,
когда они прямые и гладкие. Я —
терминатор кудрей
.
— Доброе утро, мисс Лекси! — широко улыбается мне портье Джон.
— Чему ты так радуешься?
— Должна быть причина? — Джон демонстрирует мне великолепные зубы.
Улыбнувшись, оставляю ему чаевые для посыльного из магазина.
— Может, попробуешь что-нибудь новенькое? — предлагает Патрик из
кафе
Оз
.
— Утро — неподходящее время для экспериментов. В это время все должно
идти как заведено. Люди едят одно и то же на завтрак в течение многих лет.
Даже десятилетий. Это как секс по утрам.
Патрик смеется:
— Объясни, пожалуйста.
— Секс по утрам. Рутина. Ничего интересного. Но так заведено. Как
маффин с отрубями.
— Удачного тебе дня, Лекси.
— У меня есть идея, — говорит Младшенький, когда я выхожу из
лифта.
— Рада за тебя! — Не останавливаясь, я направляюсь к себе в
кабинет.
Сьюзен присылает мне электронное письмо из дома. Мы не виделись и не
разговаривали уже несколько дней.
Кому: Лекси, lexijames@thegoldgroup.com От: Сьюзен,
susangb@thegoldgroup.com Тема: потенциальные клиенты Лекси, сообщи мне, как обстоят дела с Сальво
, студией Дзога
и
другими потенциальными клиентами. Сьюзен. Кому: Сьюзен, susangb@thegoldgroup.com От: Лекси,
lexijames@thegoldgroup.com Тема: Re: потенциальные клиенты Сьюзен, наша встреча с
Сальво и его
сотрудниками прошла вполне успешно. Мария отлично справилась, представляя им
наше предложение. Договоры у Сальво, и мы ждем его решения. Учитывая
обязательства его компании перед Бэкстер бразерс
, наши шансы — пятьдесят
на пятьдесят. Хозяйка Дзоги
не в состоянии платить нам по существуюшим
расценкам, но она планирует потратить на рекламу некоторую сумму. Я хотела
бы сама заняться этим и считаю, что нам стоит согласиться на ее предложение.
Будем тратить на Дзогу
соответствующее количество часов в месяц, пусть
даже получится десять или около того. У этой студии потрясающий рекламный
потенциал, и в будущем через нее мы сможем найти массу новых клиентов. У
меня хороший прогноз по этому поводу. Лекси. Кому: Лекси,
От: Сьюзен, susangb@thegoldgroup.com Тема: Re: потенциальные клиенты
Забудь про Дзогу
. Это будет плохим прецедентом для нашего
бизнеса. Займись богатыми клиентами. Не теряй время на мелкую рыбешку и
сосредоточься на Сальво
. Сьюзен. — А вот и ты! — Эстер всплескивает руками, словно я сбежавший
щенок, наконец-то вернувшийся домой. — Садись рядом. — Она хлопает
рукой по небольшому плетеному диванчику.
— А меня никто не обнимет? — спрашивает Рут, откладывая вязанье, и
я наклоняюсь к ней. Старушка обнимает меня так крепко, что ее звезда Давида
оставляет отпечаток на моей блузке.
— Мамочка хочет сладенького! — эмоционально заявляет Сильвия. Я
поднимаю брови — настолько удивительно мне слышать от нее эту разговорную
фразу.
— Наша новая санитарка Тирон говорит так каждое утро, — объясняет
Рут. — Сильвии кажется, что это очень модно. Думаю, скоро она начнет
читать рэп.
Сильвия грозит подруге пальцем.
— Тирон говорит, что у меня есть чувство ритма.
— Отлично, — вздыхает Рут. — Может быть, займешься брейк-
дансом?
— Ха-ха! Стоит мне начать танцевать, я тут же сломаю себе что-нибудь.
Бедро например. Kina hora.
— Kina hora, — хором повторяют Рут и Эстер.
— Лекси, иди сюда, — командует Эстер. Судя по всему, у нее ко мне
какое-то дело. Когда я сажусь рядом, она берет меня за руку. — Дорогая,
я хочу попросить тебя об одной услуге.
Я улыбаюсь этой красивой женщине и спрашиваю:
— Что я могу для тебя сделать?
— Ты купишь мне презервативы? — просит она, придвинувшись ко мне
как можно ближе.
— Что?
— Презервативы, — повторяет Эстер. — Понимаешь? Для пениса.
Я удивленно смотрю на нее.
— Ее бойфренд умер на прошлой неделе, — сообщает Рут.
— И?.. — Я совсем ничего не понимаю. Ей нужны презервативы для
покойного кавалера?
Сильвия решает все мне объяснить:
— Помнишь Эммануила, друга Эстер? Мы звали его Мэнни. Так вот, он умер.
Теперь она с Мори, и ей непременно нужны презервативы.
— Откуда мне знать, где его носило, — пожимает плечами Эстер.
— Ты все прекрасно знаешь, — говорит Рут и откладывает вязанье.
Похоже, сейчас мы услышим всю историю. — Мори был с Мириам, но она
сломала бедро и ее перевезли в реабилитационный центр, так что Мори начал
общаться с Милли. Когда умер Мэнни, Мори порвал с Милли и признался Эстер,
что он без ума от нее.
— Что у вас здесь? Съемки телесериала? — Я в шоке от такой
активной жизни. Похоже, эти старушки успевают намного больше, чем я.
Эстер улыбается:
— Мори говорит, что у меня красивые лодыжки. А у него замечательный
певческий голос.
Красивые лодыжки и певческий голос? Ах да, ведь когда-то именно такие вещи и
привлекали людей друг к другу.
— Лекси, ты купишь их мне? — упрашивает меня Эстер.
— А почему Мэнни сам не купит?
— Ты имеешь в виду Мори, — поправляет меня Рут. — Мэнни — это
тот, который умер.
— Простите, я совсем запуталась.
Эстер хлопает меня по коленке:
— Ничего страшного, у него были замечательные похороны. Мори пел.
— Он отказывается покупать презервативы, потому что считает это
глупостью, — объясняет мне Сильвия. — Но если у Эстер они будут,
он не откажется их использовать.
— Я никогда не покупала презервативы, — говорит Эстер. —
Хотя, естественно, пользовалась ими. Вчера мы ходили в магазин. Все втроем.
Но их там так много. А буквы на коробочках такие маленькие.
Представляю себе, как совет старших подружек останавливается около витрины с
презервативами. Старушки достают очки с толстыми стеклами и, пытаясь
разобрать надписи, звучно обсуждают смазку и ребристость.
— Хорошо, Эстер, — соглашаюсь я, — я куплю тебе упаковку
презервативов.
— Лучше две, — с улыбкой просит она.
Лола влетает в мой кабинет за три минуты до запланированного начала
телефонной конференции.
— Где ты была? Я ведь просила тебя прийти на двадцать минут раньше!
Оглядываю подругу с головы до ног. На ней шелковый топ кораллового цвета,
поверх него прозрачная черная блуза, черные обтягивающие брюки и туфли с
каблуками не меньше трех дюймов. На груди болтается ее любимая плетеная
золотая цепочка.
— Ты выглядишь как проститутка, — говорю я ей. Но, как бы там ни
было, Лола абсолютно расслаблена. — Какое счастье, что у нас нет
видеотелефона.
Она не реагирует на мои замечания.
— Vamos, малышка. Я готова к этому разговору.
Мы сидим на диване в моем кабинете и по громкой связи беседуем с издателями,
которые находятся на Манхэттене. Наконец начинается обсуждение условий
договора. Я предлагаю издать испанскую версию книги в счет аванса, который
положен Лоле, и они соглашаются. Издатели также не возражают увеличить
процент авторских отчислений за обе книги. Все складывается наилучшим
образом.
Но тут раздается голос вице-президента по приобретениям:
— А кто будет писать книгу?
Мы с Лолой это не обсуждали.
— Я, — отвечает она с чрезмерным энтузиазмом, как будто с
легкостью может это сделать.
— Senorita, — монотонно начинает он. Лола закатывает глаза. Я щиплю ее
за руку. — Вам нужен соавтор. Любую кулинарную книгу повар пишет вместе
с профессионалом. В своей заявке на публикацию вы отмечаете, что книга будет
содержать подробные описания различных овощей, фруктов, трав Латинской
Америки и так далее. Кто этим займется?
— Элли Арчер, — говорю я и тут же понимаю, что не ошиблась. Лола
улыбается мне и кивает. Она знает, что это имя только что пришло мне в
голову.
— Она прекрасный журналист, — слышится женский голос.
— Элли написала большую статью для
Эксесс
о разводе Лолы и ее
возрождении как одной из лучших женщин-рестораторов в стране, —
объясняю я. — Так что вполне объяснимо, что она поможет ей писать
книгу.
— А раньше она писала книги?
— Кулинарные? Нет, — ухожу от ответа я. Честно говоря, Элли не
писала вообще никаких книг. Но учитывая ее журналистский опыт, это не так
страшно. Я надеюсь.
— Она тоже в Филадельфии, вместе с вами?
— Мы все очень близкие подруги, — снова уклоняюсь от ответа я.
— Звучит обнадеживающе, — говорит вице-президент. — Мы
направим вам на подпись контракты.
— Отлично. Мы ознакомимся с ними и передадим юристу Лолы.
— Что ж, дамы, значит, мы договорились. Поздравляю вас!
— Спасибо, — говорю я. — С нетерпением ждем начала совместной
работы.
— Muchas gracias, — добавляет Лола.
— De nada, — отвечает ей мужчина. — Будем на связи.
Отключаю громкую связь, и мы с Лолой молча смотрим друг на друга. Мы сделали
это!
Лола вскакивает с дивана, хватает меня за руку и кружит по кабинету в ритме
танго. Она продолжает пританцовывать и после, выходя из моего кабинета, и
всю дорогу до лифта.
Не вставая с кресла, я разворачиваюсь к окнам. Майское солнце бьет прямо в
глаза, и я жмурюсь. Я неплохо поработала. Для Лолы. Для
Голд груп
. И для
себя тоже.
— Куда ты? — спрашивает Младшенький, когда я вызываю лифт.
— Выпить латте. Или даже съесть мороженое. Ведь уже почти лето.
Майк улыбается и снова склоняется над столом.
— Эй, Младшенький? Не хочешь присоединиться?
— Я бы хотел взяться за это дело, — говорит Майк. Мы сидим на
скамейке на Риттенхаус-сквер и едим фруктовое мороженое в бумажных
стаканчиках. Я только что рассказала ему о
Дзоге
. — Классно! Я хочу
этим заняться! Только покажите мне дорогу.
— Кстати, Майк, завтра я беру выходной.
— Ха-ха!
— Я серьезно.
— За все время, что я здесь работаю, вы брали выходной всего один раз.
Что за повод?
— Днем у меня запланирована встреча с очаровательным французом. А потом
еще свидание. С одним американцем. Юристом.
— О-ла-ла!
— Мне кажется, я заслужила немного
о-ла-ла
!
— Несомненно.
— Тебе тоже нужен выходной. Только не завтра. И не в понедельник. Но в
ближайшее время. Ты почти год трудишься без отдыха. И заслужил его.
Майк наклоняется ко мне и заглядывает в стаканчик с мороженым:
— Они ничего вам не подсыпали?
— Не смешно. Не хочешь отдыхать? Как хочешь. Я просто подумала, тебе
нужно время, чтобы заняться чем-нибудь особенным. Здорово будет, если ты
найдешь француза, который составит тебе компанию! Каждому нужно немного
о-ла-
ла
.
— Я пригласила жениха и его родителей к себе на ужин. Хотела произвести
на них впечатление, придумала шикарное меню. Взяла на работе выходной, чтобы
подготовиться. Мне нужно было много продуктов, а рядом с моим домом только
маленькие магазинчики, поэтому я одолжила машину жениха и отправилась в
супермаркет на окраине.
У меня был список, я схватила большую тележку и выбрала все, что
требовалось. Потом встала в очередь. В очень длинную очередь. Я ждала, и
поскольку другого занятия у меня не было, разглядывала стоявших рядом
женщин. И их тележки.
Они были заполнены батонами белого хлеба, банками с растворимым холодным
чаем, пакетами замороженной стручковой фасоли и моркови, банками с соусами
для спагетти, картошкой фри, замороженной французской пиццей, упаковками
порезанной болонской колбасы, оранжевым американским сыром в пластиковых
пакетах, упаковками из двадцати четырех рулонов туалетной бумаги, банками с
содой, пакетами апельсинового сока, коробками сухих завтраков и
картофельного пюре быстрого приготовления. Они закупали все необходимое для
всей семьи.
А сами женщины? В джинсах и джемперах или в спортивных брюках и футболках.
Волосы забраны в хвосты, кто-то без макияжа, а у кого-то он слишком яркий.
Как будто им абсолютно все равно, как они выглядят. У них были огромные
связки ключей и дисконтные карты всех известных магазинов. И купоны на
скидку.
А еще у них, как и у меня, были списки. И я подумала, что не хочу так жить.
Не хочу становиться одной из них. И я убежала из магазина. Просто бросила
тележку и убежала. На огромной скорости вернулась в город и обошла всю свою
квартиру. Чтобы вспомнить, кто я такая.
— А за ужином я солгала его родителям. Сказала, что мне пришлось
работать допоздна и не было возможности ничего приготовить. Я заказала еду
из ресторана Лолы. Она пришлась им по вкусу. И я им очень понравилась.
Но я знала — уже тогда знала, — что не смогу выйти замуж.
— Я ненормальная, да? — смотрю я на Жана-Франсуа.
— Я бы не сказал, — улыбается он. — Но почему ты приняла его
предложение?
— Мне казалось, что я должна выйти замуж. Как все, — пытаюсь
пошутить я.
— Out. А потом все разводятся.
— Точно.
— Лекси, mon amie, ты совершенно не обязана поступать так, как все
остальные. Не должна выходить замуж, потому что уже пора. Не должна заводить
детей, если не хочешь. И совсем не обязательно ходить в супермаркет, если
тебе это не нравится.
— Знаю. Теперь продукты мне доставляют на дом, — смеюсь я, а следом за мной и Жан-Франсуа.
— Ах, Лекси, твои желания отличаются от того, что хотят другие. В этом
нет ничего дурного. Но это усложняет тебе жизнь. Qui?
— Да, — тихо отвечаю я.
— Пойдем выпьем латте, и жизнь наладится.
Мы идем в
Ла Коломб
, французскую кофейню недалеко от Риттенхаус-сквер. Жан-
Франсуа заказывает себе эспрессо, а мне латте.
И я не возражаю, что он делает выбор за меня.
Мы пьем кофе, он рассказывает мне о своем детстве и родителях. Мы обсуждаем
работу преподавателя и литературу: французскую, английскую и американскую. У
Жана-Франсуа очень интересная жизнь. Как и у Элли.
— Элли сказала, что ты ее лучшая подруга, — говорит он мне, когда
мы идем по Риттенхаус-сквер, ярко освещенному полуденным солнцем. — И
что ты ей ближе всех.
— Да, — подтверждаю я.
— Значит, для меня очень важно, чтобы ты одобрила наш брак.
— Жан-Франсуа, ты можешь обойтись без этого.
— Нет. — Он останавливается, я оглядываюсь и оказываюсь с ним
лицом к лицу. — Я не могу допустить, чтобы хоть что-то огорчало Элли.
Если ты расстроишься из-за нашей свадьбы, она тоже будет несчастна. А я
этого не хочу.
— Я ценю это.
— Итак. — Жан-Франсуа продолжает путь и обнимает меня за
плечи. — Решай, нравлюсь ли я тебе. — Он улыбается.
— И когда я должна принять решение?
— Когда тебе будет удобно.
— Ладно.
— Когда ты будешь готова.
— Хорошо.
— Например, сейчас вполне подходящий момент.
— Прямо сейчас?
— Я тебя не тороплю.
— Понятно.
— Когда ты примешь решение. И не секундой раньше.
— Хорошо. — Я останавливаюсь и поворачиваюсь к нему. — Ты мне
нравишься. Ну вот, я это сказала. Счастлив?
— Очень, — отвечает Жан-Франсуа и кладет руки мне на плечи. —
Мы друзья. Ты и я. Правильно?
— Да, мы друзья.
Он предлагает мне взять его под руку, и я не возражаю.
— C'est bon, — говорю я с испанским акцентом.
— Мы поработаем над твоим французским, — смеется он.
— Oui, monsieur. Чуть позже. А сейчас мне пора к врачу.
— Ты плохо себя чувствуешь? — заботливо спрашивает Жан-Франсуа.
— Проблемы с головой.
— Ах, психиатр, — кивает Жан-Франсуа. — Мы еще увидимся?
— Oui. Ciao! — отвечаю я и уже собираюсь уходить.
— Нет, нет! — кричит он, и я испуганно оборачиваюсь. — Мы
должны попрощаться по-французски. С тебя французский поцелуй.
— Что?
— Иди сюда, — говорит он и тянет меня назад, пока я снова не
оказываюсь напротив него. Улыбаясь, он сначала целует меня в правую щеку,
потом в левую и снова в правую. — Во Франции друзья целуются трижды.
Поняла?
— Поняла, — киваю я.
— Au revoir, Лекси, — говорит Жан-Франсуа и уходит, а я стою, чуть
не плача, потому что его поступок был простым, но очень искренним. Ему
ничего от меня не нужно. Только дружба.
Я остаюсь стоять посреди парка, на дорожке, выложенной булыжником, и
чувствую абсолютное спокойствие, словно поцелуи Жана-Франсуа одурманили
меня. Как я счастлива! Как хорошо, что я взяла выходной, чтобы встретиться с
ним.
На церкви Святого Патрика бьют в колокола, и их музыкальный перезвон
разносится по всей площади. Четыре удара. Господи, уже четыре часа! Я
опаздываю к доктору Франклину.
— Я хотел бы услышать о твоей работе, — просит доктор Франклин.
И я начинаю хвастаться: рекламные мероприятия, известность, встречи со
знаменитостями, большой офис, высокая зарплата... С драматичными нотками,
обычно свойственными Лоле, я излагаю историю своего прихода к власти в
Голд
груп
. Но доктор Франклин видит меня насквозь:
— Такое впечатление, что у тебя напряженные отношения с владелицей
компании.
— Со Сьюзен? — Я смеюсь. — Я почти не воспринимаю ее как свою
начальницу. У нее масса занятий гораздо более важных, чем посещение офиса.
Свои круги ада: балет, плавание, музыка, доктора, наборы
Хэппи мил
и
супермаркет.
— Ты не завидуешь тому, как она живет?
— Ни капельки!
— Как ты думаешь, она счастлива?
Я пожимаю плечами:
— Она не выглядит счастливой и все время спешит куда-то.
— Некоторые женщины слишком увлекаются ролью матери, но постепенно все
приходит в норму.
— Знаю. Моя подруга, Миа Роуз, просто потрясающая мать. Но у нее нет
чувства превосходства, как у Сьюзен. Вот в чем дело. Сьюзен считает
неполноценной любую женщину, у которой нет детей.
Мне нужно отвезти детей
— вот предлог, которым она чаще всего пользуется. И она произносит это, чуть
ли не хвастаясь.
Моих детей!
Но парадокс в том, что я люблю ее детей и
сочувствую им. Сьюзен постоянно куда-то спешит, а им не хватает ее внимания.
— Ты не завидуешь Сьюзен, но считаешь, что она завидует тебе?
— Именно так, док, — киваю я с умным видом.
Он кивает одновременно со мной:
— Пытаясь утвердиться в собственных глазах, она общается с тобой
свысока.
— Точно.
— А может, ты ведешь себя высокомерно, чтобы оправдать свой образ
жизни?
Я беспомощно смотрю на доктора Франклина. Он ждет ответа.
— Доктор, но вы же должны быть на моей стороне!
— Так и есть, Лекси, — усмехается он. — Может быть, ты
считаешь нелепой жизнь Сьюзен, чтобы не искать проблем в своей? Легко судить
других, сидя в уютном безопасном местечке. Ты, случайно, не ведешь себя по
отношению к ней как футбольный болельщик у телевизора?
— Вы спрашиваете или утверждаете?
— Мне интересно, как ты сама это видишь, — объясняет он.
— Док, я вижу это следующим образом: Сьюзен пытается вести двойную
жизнь, быть одновременно матерью и деловой женщиной, вот только это ей не
удается.
— Ты считаешь, что ей следует определиться с приоритетами?
— Она, черт возьми, может делать все, что вздумается, пока это не
влияет на мою жизнь! На мне лежит ответственность перед сотрудниками и
клиентами
Голд груп
, а решения Сьюзен очень часто подрывают мой авторитет
и мешают деловым планам.
— Ты ее не уважаешь.
— А она не уважает меня.
Прервав мои разглагольствования, доктор Франклин записывает что-то в свой
желтый блокнот и протирает очки, а я пытаюсь отдышаться.
— Ну и ну, даже не верится, что я все-таки сказала это. Я еще никому в
этом не признавалась, даже самой себе. Вот вам и джинн в лампе, скорее
стерва.
— Ваши отношения нельзя назвать конструктивными.
— Это Сьюзен ведет себя неконструктивно.
— Любые отношения подразумевают двоих, — улыбается он.
— Да-да, — соглашаюсь я, вздыхая. — И что теперь?
— Тебе решать, Лекси. Из твоего рассказа о работе следует, что тебе
нравилось заниматься связями с общественностью еще до того, как ты стала вице-
президентом. До того как ты занялась административными вопросами, ты
получала удовлетворение от работы, помогая клиентам развивать бизнес.
Правильно?
— Да.
— Ты стала вице-президентом, потому что так сложились обстоятельства. И
собиралась замуж по этой же причине. Мне кажется, что ты очень много времени
тратишь на реализацию чужих ожиданий, даже если это не радует тебя и в душе
ты хочешь совсем другого. Знаешь, Лекси, счастье — это тяжелый труд.
— Тяжелый труд?
— Да, чтобы быть счастливой, нужно принимать сложные решения. Если бы
путь к счастью был легким, я бы остался без работы, — доктор Франклин
снова замолкает. — По поводу ситуации у тебя на работе. Мне кажется,
есть только два выхода. Наладить отношения со Сьюзен или сменить работу.
— И то и другое очень сложно, — говорю я, и он кивает,
соглашаясь. — Почему вы не можете, как любой врач, сказать:
Да, это
очень интересно!
— и выписать мне успокоительное.
— Лекси, таблетки тебе не нужны. Если хочешь решить свои проблемы с их
помощью, обращайся к другому специалисту.
— Док, мне кажется, именно это у вас называется
озарением
.
— Да, — улыбается он.
— Нам, наверное, стоит обняться? — Я поворачиваюсь к нему.
— Нет, — смеется он. — Думаю, сегодня мы существенно
продвинулись. На этом остановимся и продолжим разговор на следующей неделе.
А пока подумай, как ты будешь справляться с ситуацией на работе. Тебе нужно
принять несколько непростых решений.
— Да, — соглашаюсь я и поднимаюсь с дивана. Около двери я
оборачиваюсь:
— Знаете, док, я ведь пришла к вам не для того, чтобы обсуждать работу.
У меня п
...Закладка в соц.сетях
