Жанр: Любовные романы
Один-ноль в пользу женщин
... наклоняется ко мне:
— У нас так хорошо получается дружить. Тебе не кажется? — Он
делает шаг и, опустив голову, пытается заглянуть мне в глаза.
А я не могу оторвать глаз от его левой брови. Шрам на ней просто
гипнотизирует меня. Белая полоска, проходящая по загорелому лбу Джека.
Откуда он? Ему больно? До сих пор? Наклонив голову, я рассматриваю шрам. Мне
хочется прикоснуться к нему. Очень медленно, словно боясь причинить боль, я
тянусь к лицу Джека.
Неправильно истолковав мое намерение, он берет мою руку и целует ладонь. Я
вырываюсь, будто он обжег меня, и говорю:
— Мы должны вернуться.
Джек отступает на несколько шагов и прислоняется к одной из стен сердца-
пещеры. Похоже, он раздражен, что я отвергла его.
— Почему ты убежала?
— Там был мой бывший жених.
Лицо Джека тут же смягчается, и он с сочувствием произносит:
— О, Лекси, мне так жаль.
Я снова готова расплакаться и крепко сжимаю губы. Джек одним прыжком
преодолевает две ступеньки, быстрым движением обнимает меня и, обхватив мою
голову, запускает пальцы в волосы.
Мне больше не хочется плакать, и я стою и наслаждаюсь объятиями. Вдохнув,
пытаюсь почувствовать запах мыла, но его заглушает одежда.
Через несколько минут Джек немного отстраняется и смотрит на меня так,
словно хочет поцеловать. Я легонько толкаю его, давая понять, что это плохая
идея.
— Не надо делать глупостей.
— Я знаю, — отвечает он, но не отпускает меня, поэтому я продолжаю
говорить.
— Мы оба признали, что у нас сложности в общении с противоположным
полом. А наши отношения, судя по всему, развиваются. Но, по-моему, у нас нет
ни времени, ни... ни... желания начинать сейчас что-то серьезное. Ведь и ты,
и я только-только создали свой бизнес. Думаю, нужно продолжать дружить,
потому что так мы не сделаем друг другу больно. — Закончив и
улыбнувшись Джеку, я отступаю назад.
Он кивает и снова приближается ко мне.
— Ты права. Я отступаю.
Он делает шаг вперед. Я пячусь назад и упираюсь в стену.
— Но я все равно тебя поцелую.
Мне некуда отступать, и, приблизившись, Джек пальцем поднимает мой
подбородок. Я смотрю в его голубые глаза, а потом на губы.
Это всего лишь поцелуй
, — говорю я себе.
Джек целует меня.
И я целую Джека.
Мы не торопимся. Сначала он касается моих губ осторожно, потом более
требовательно. Он медленно поворачивает голову, и его губы ласкают мои.
Обхватив меня ладонью за шею, он кладет большой палец мне на подбородок.
Повинуясь незаметному движению руки, я прислоняюсь к Джеку, он медленно
обнимает меня за талию и проводит пальцами по спине.
О Боже! Он очень осторожно проникает языком ко мне в рот.
Я не могу двинуться с места. Повиснув на Джеке, я позволяю ему снова
толкнуть меня назад, к стене. Он отрывается от моих губ, и меня тут же
охватывает чувство огромной потери. Мне хочется, чтобы он снова целовал
меня.
Но Джек почему-то отошел. Неужели он оставит меня здесь в таком состоянии?
Нет. Он кладет руки мне на плечи и очень медленно начинает спускать
бретельки платья. Он дает мне время — много времени, — чтобы я
остановила его.
Но я не делаю этого.
И вдруг он резко разворачивает меня, так что я оказываюсь прижатой к
пульсирующей стене сердца. Расстегивает молнию на платье, и оно падает к
моим ногам. Потом он поворачивает меня к себе лицом и, глядя прямо в глаза,
кладет мою руку на застежку килта.
— Да? — спрашивает он.
— Да, — шепчу я.
Сердце успело сократиться много раз, прежде чем Джек накрыл меня килтом. Мы
лежим на полу.
— Мне кажется, мы совершили огромную ошибку.
Он, не отрываясь, разглядывает кроваво-красный потолок и молчит.
— Джек? Ты слышал, что я сказала?
— Ты потеряла меня, сказав
огромную
.
Застонав, я прошу:
— Хватит вести себя как типичный мужчина.
— А как я должен себя вести?
Сбросив килт, я тянусь за платьем:
— Лучше одеться, пока нас здесь не застали.
Джек протягивает мне сумочку:
— У тебя есть салфетки?
Я достаю салфетку, и он заворачивает в нее презерватив.
— Надо же, и презерватив оказался под рукой, — говорю я.
— В кармане смокинга. — Он отвечает совсем на другой вопрос: — А
почему ты считаешь, что мы совершили огромную ошибку? Мы же здесь, в самом
главном сердце. Ты понимаешь, о чем я? — Он легонько толкает меня.
— Понимаю. А две мои последние ошибки развлекаются там, внизу. Рон и
Мария. Мне не хочется пополнять этот список.
— Расслабься, — говорит Джек. — Пойдем потанцуем.
Большое но
Праздник закончился, и у порога своего дома я благодарю Джека за прекрасный
вечер. У него серьезный вид, словно в такси он обдумывал речь. Чтобы
предотвратить разговор, я прощаюсь:
— Давай не будем портить вечер, ладно?
— Лекси, я хочу кое-что сказать тебе.
Ну вот. Снова речь на тему
давай останемся друзьями
. Подбоченившись, я
откликаюсь:
— Что ж, поговорим.
Джек прислоняется к кирпичной стене моего дома.
— Хочу сказать тебе кое-что. И я или прав, или ошибаюсь.
— Не так уж много вариантов.
— Ты можешь хотя бы минуту побыть серьезной! — Джек убирает волосы
за уши, фонарь освещает его лицо, и я вижу морщины около глаз и у рта, и еще
несколько на лбу. В этот момент я понимаю, что он старше меня.
— Прости, продолжай.
— Дело вот в чем. Я уверен, что между нами что-то есть. Дружба и
страсть одновременно. И, как я понимаю, это пугает нас обоих. Мы оба в
прошлом совершали ошибки. Но вот о чем я думаю. Может быть, нам попробовать
что-то с этим сделать? Отбросить прошлое и все страхи и попытаться понять,
как... — Джек делает жест рукой, как будто произносит какое-то
магическое заклинание. — ...Как наладить эти отношения. Что скажешь?
— Не знаю, — признаюсь я через несколько секунд.
— Что ты имеешь в виду? — Он искоса смотрит на меня.
— Что ты хотел этим сказать?
Подняв бровь, Джек говорит:
— Что не понял твоего ответа.
— Сейчас совсем неподходящее время для этого разговора.
— Когда мы познакомились, было неподходящее время. И теперь. Может
быть, нам стоит забыть обо всем и сделать неподходящее время подходящим. Мне
кажется, мы просто должны решить, что хотим попробовать. Признать, что можно
не только все испортить, но и создать что-нибудь прекрасное. Я думаю, мы
должны... — Он снова машет рукой, а потом быстро договаривает:
—...решиться на это.
Честно говоря, меня очень тронули слова Джека и чувство, с которым он их
говорил. Я чувствую себя так... даже не знаю... как будто мне оказана честь?
Он готов решиться на отношения со мной? Но не уверена, смогу ли я. Даже если
бы Джек был прекрасным принцем, не знаю, есть ли у меня необходимые... Что?
— Инструменты, — вслух говорю я. — Мне кажется, у меня нет
необходимых инструментов, чтобы построить полноценные отношения. Но я
пытаюсь что-то с этим сделать. Мне даже казалось, что я делаю успехи в плане
эмоционального взросления, но потом я увидела своего жениха и на меня снова
обрушилось чувство вины и страх оказаться несостоятельной.
— Ты должна справиться с этим, — говорит Джек.
— Да? Ладно, нет проблем.
— Но может, это просто отговорка, чтобы двигаться дальше и искать
другие варианты, — говорит Джек. Он расстраивается, но я понимаю его.
— Возможно, ты и прав, — признаю я. — Но...
С кривой усмешкой Джек бьет ногой по тротуару и говорит:
— Я не собираюсь стоять здесь и умолять тебя быть со мной. Чувствую
себя как девчонка!
Я улыбаюсь его словам, но Джек не шутит. Он начинает злиться. Я подхожу к
нему и кладу руку на застежку килта:
— Можно, я подумаю?
Джек пожимает плечами, не отрывая глаз от тротуара:
— Конечно, как хочешь. — И, взглянув на меня, быстро целует в
щеку.
— Я тебе позвоню, — говорю я ему.
Бац!
Я просыпаюсь от того, что меня ударили по голове свернутым в трубку воскресным номером
Инкуайрер
.
— Какого черта? — Я сажусь и вижу Мию, Элли и Грейс, склонившихся
над моей кроватью.
— Больно же, — ною я. — А если бы у меня было сотрясение?
— У нас есть медсестра, — говорит Элли, показывая на Грейс.
— А как насчет клятвы
не навреди
? — бормочу я, растирая голову.
— Она для докторов, — парирует Грейс.
Держась рукой за голову, оглядываю совет подружек:
— Верните мне ключи от квартиры.
— Не хочешь узнать, почему мы здесь? — спрашивает Элли.
Я осторожно ложусь и натягиваю одеяло до подбородка.
— Нет. — Подтянув колени к груди, закрываю голову подушкой.
Грейс пытается вырвать ее у меня:
— Неужели тебе совсем не интересно?
— Вы ворвались ко мне в квартиру и применили смертельное оружие. Из
этого следует, что вы собираетесь отчитывать меня за что-то. А я слишком
устала, чтобы это слушать. Приходите в другой раз. Только сначала
позвоните. — Я переворачиваюсь на живот и закрываю глаза.
После некоторого замешательства Элли, Миа и Грейс наваливаются на меня. Миа
переворачивает меня на спину.
— Вот что произошло, — начинает Грейс — Мы ждали тебя в ресторане,
листали сегодняшнюю газету. Как ты думаешь, что мы в ней увидели? — И
кладет
Инкуайрер
мне на лицо.
Я со стоном хвагаю газету и поднимаю повыше, чтобы сфокусировать взгляд. В
центре страницы фотография — мы с Джеком и подпись
Танец меценатов на "Биг-
Бенбенефит"
.
Снимок черно-белый. Мы танцуем. Одной рукой Джек так крепко обхватил меня,
что его пальцы впились мне в зад. Другая его рука опущена вниз, поэтому
отлично видно, как сильно я прижимаюсь к нему. Я положила одну руку ему на
грудь, другой обняла за шею. Наши лица всего в паре сантиметров друг от
друга.
Я виновато смотрю на подруг.
— Мы ждем объяснений, — говорит Миа.
И я придумываю историю о том, что Джек пригласил меня в последний момент, а
я согласилась, потому что ужасно вымоталась из-за
Лекси и K°
и нужно было
немного развлечься. Пытаюсь вызвать у них сочувствие, но безрезультатно.
— Тебе нужно было заняться сексом, — констатирует Элли.
— Билли Кидман, — напоминает Грейс.
— Откуда вы узнали про секс?
— Лекси, пожалуйста! — кричит Грейс.
— Только посмотри на эту фотографию, — говорит Элли.
— Но постой, — вдруг замечает Миа, — ведь Джека здесь нет. И
где же вы занимались сексом? Он наконец-то показал тебе свою квартиру?
— Гм, нет, не в квартире.
Три пары глаз недоуменно смотрят на меня.
— Вам повезло, что вас не поймали, — неодобрительно говорит Элли.
— Это так негигиенично, — с упреком произносит Грейс.
— А что с килтом? — интересуется Миа.
— Что будет дальше? — спрашивает Элли.
— Не знаю. А что в пакете? — Я тянусь к пластиковому пакету из
ближайшей пекарни. — Вы принесли мне завтрак в постель?
Миа хлопает меня по руке:
— Отвечай на вопрос.
— Джек предложил попробовать наладить отношения... Может, у нас что-
нибудь получится?
Грейс уже собирается критиковать меня, но я наскакиваю на нее и закрываю рот
ладонью.
— Но, мне кажется, не стоит этого делать. Мне нужна стабильность и все
в этом роде. Грейс, ты ведь это хотела сказать?
Она кивает, потому что я по-прежнему зажимаю ей рот.
— С Джеком все очень сложно, и я не намерена продолжать наши отношения.
Довольна?
Грейс кивает, я отпускаю ее, и она тут же бьет меня левой рукой.
— Ой! — Она поцарапала меня бриллиантовым кольцом.
— Девочки, прекратите, — просит Миа. Потирая руку, я понимаю, что
одна из подруг отсутствует.
— А где Лола?
— Была в ресторане, но сказала, что у нее нет времени ехать сюда и
вытаскивать тебя из постели, — рассказывает Элли.
— Она не захотела, потому что по утрам у тебя так воняет изо
рта! — говорит Грейс.
— Заткнись, — смеюсь я. Очень жаль, что Лоле некомфортно в моем
доме.
Миа открывает пакет и достает разные сорта сливочного сыра.
— Схожу за ножами, — говорит она и отправляется на кухню.
— Нам придется есть палочками, — кричу я ей вслед.
Позже в тот же день совет старших подружек встречает меня в комнате отдыха,
ярко освещенной солнцем и выстуженной кондиционером. Естественно, они читали
ту газету. Или как минимум разглядывали фотографии.
— О, Лекси, — говорит Рут. — Какой красивый снимок! Ах,
танцы, танцы!
— Кто он? — хрипло спрашивает Сильвия. — Мы хотим знать все
подробности.
Но я не хочу рассказывать им всю правду, поэтому кое-что корректирую:
— Джек — мой друг. Ему нужна была спутница. Мы неплохо провели время.
— Судя по фотографии, вы не просто друзья, — хитро замечает Эстер.
— Может быть, это любовь, правда? — говорит Рут, хлопая в ладоши.
— Лекси? — перебивает ее Сильвия. — Он хорош в постели? Это
ведь очень важно.
— Сильвия! — Я смотрю на остальных в надежде, что они осудят
бесцеремонность подруги. Но дамы молчат — им тоже интересно.
— Дорогая, не нужно ничего скрывать! — Эстер хлопает меня по ноге.
— Мы можем помочь, — говорит Рут. — У трех старух достаточно
опыта. — И понимающе кивает.
Пока я пытаюсь осмыслить то, что совет старших подружек готов дать мне
парочку рекомендаций, Сильвия теряет терпение.
— Судя по всему, он хорошо танцует, — говорит она.
— И что?
Они все вместе начинают размахивать руками и шикать на меня.
— Современное поколение, — со стоном произносит Рут.
— И все-то они знают, — вздыхает Эстер.
— Если он способен танцевать, значит, может и трахаться, —
уточняет Сильвия.
— Сильвия! — Я закрываю уши, но поздно: уже все слышала.
— Это правда. — Сильвия хлопает меня по плечу. — Думаешь,
почему мы в молодости постоянно ходили на танцы? Посмотреть, как парень
владеет своим телом. Как он ведет партнершу в танце. В те времена не
ложились в постель до свадьбы. Хотя Эстер это не касается... Но большинство
из нас — нет.
Эстер пожимает плечами:
— Я была глупа.
— Ладно, скажи, — продолжает допытываться Сильвия, — каков
Джек в постели?
Изображая застенчивость, я спрашиваю:
— Откуда вы знаете, что мы занимались сексом?
— Дорогая, — говорит Рут, — на фотографии у вас такой вид,
словно вы только что выбрались с заднего сиденья машины.
Я не собираюсь докладывать им, что это была не машина, а макет бьющегося
сердца.
— Кто-нибудь хочет джин с тоником?
— Не плачь. Все будет хорошо. О, счастье мое, не плачь!
Сегодня Саймон Роуз впервые идет в школу. И кто же плачет? Его мама.
Миа Роуз вне себя от горя. Первый школьный день Саймона стал ее первым
рабочим днем. И вместе с ней в моей квартире появились перепады настроения
беременной женщины.
— Это из-за беременности, — шепотом объясняю я Майку, который
смотрит на мою подругу с нескрываемым ужасом. Когда он пришел на практику в
Голд груп
, Миа уже давно не работала там. К сожалению, сегодня они впервые
увидели друг друга.
— Первый триместр подходит к концу.
— То есть у нас впереди еще шесть таких месяцев?
— Нет, — тихо говорю я. — Не знаю. Надеюсь, что нет. В
прошлые разы, а их было два, она так себя не вела. — Миа сморкается в
салфетку, и мы с Майком морщимся. — Все будет в порядке, —
неуверенно говорю я. — Все наладится.
Через час Миа перестает плакать и становится сама собой, а к ленчу они с
Майком успевают подружиться. Он посвящает ее во все компьютерные новинки,
появившиеся за последние шесть лет, а Миа учит его тонкостям составления
текстов, редактирования и корректуры.
Она уже собирается уходить, чтобы оказаться дома до прихода сыновей, когда я
появляюсь в квартире с широкой улыбкой на лице.
— Как все прошло? — хором спрашивают Майк и Миа.
Прежде чем ответить, я оглядываю квартиру, и останавливаю взгляд на сером
металлическом шкафе для документов, который купила в первый день
существования
Лекси и K°
, — с тех пор у него уже появился брат-
близнец.
Красивый обеденный стол орехового дерева завален горами бумаг. Миа сидит на
диване, на журнальном столике стоит ноутбук, чтобы она могла работать. Майк
пристроился за письменным столом, едва уместившись между принтером и
сканером, чтобы дотянуться до клавиатуры. Когда-то аккуратные шкафы в моей
гостиной теперь распахнуты настежь, и повсюду, даже на полу, валяются
канцелярские принадлежности.
— Как все прошло? — снова спрашивает Миа.
Подняв руку, я демонстрирую им два блестящих ключа.
— Через десять дней переезжаем.
А было так.
— Мне нужно что-то современное, — сказала риелтору Грейс. —
Мы планируем детей в ближайшем будущем и я не хочу терять время на
обустройство дома.
Грейс и Майкл собрались покупать дом. Вернее, дом искала Грейс. Как и при
планировании свадьбы, Майкл попросил ее подобрать несколько вариантов,
которые потом посмотрит сам.
Я солгасилась сопровождать Грейс в вечернем туре по домам, которые
выставлены на продажу в районе Риттенхаус-сквер. Рынок недвижимости в
Филадельфии растет уже несколько лет. Дома продаются быстро и по высокой
цене. Мне захотелось своими глазами посмотреть, чем вызвана вся эта суета.
Мы уже были в трех домах и ни один не понравился Грейс. Теперь она была
недовольна четверым.
Но прежде чем принять решение, Грейс провела здесь целый час. В это время я
начала мысленно перевозить сюда свои вещи. Диван хорошо смотрелся бы на этом
месте, здесь можно было бы хранить вещи, мой обеденный стол идеально
вписался бы сюда, а все это пространство было бы отдано
Лекси и K°
.
— Я могу еще раз осмотреть его? — спросила я. Риелтор не
возражала. Я снова прошла по дому и поняла, что влюбилась в него.
— Хочу купить его, — сказала я. Риелтор посмотрела на мою левую
руку — безымянный палец без кольца.
Я не стала ждать, пока она поинтересуется моим семейным положением, и
сообщила, что в состоянии купить этот дом сама. Но это было не совсем верно.
— Я хочу купить дом на деньги, отложенные на мою свадьбу, —
сказала я маме по телефону.
Когда я была помолвлена с Роном Андерсеном, родители признались мне, что
вдвоем откладывали деньги на мою свадьбу. Я не знала об этом, и новость
оказалось очень приятной. Само собой разумеется, эти деньги не были
потрачены и постепенно превратились в кругленькую сумму, которой будет
вполне достаточно, чтобы купить дом в рассрочку.
— Может быть, я никогда не выйду замуж, — убеждала я маму, —
но мне нужен этот дом.
Она спросила, что об этом думает отец.
— Он понимает, что это выгодно для моего бизнеса.
Лекси и K°
уже
давно переросла мою квартиру, так что придется арендовать помещение. Но
гораздо разумнее было бы купить дом и отвести этаж под офис. У меня будут
налоговые льготы, которые составят... — На маму обрушился поток цифр, и
я почувствовала, как тает ее сопротивление.
— Твой отец сказал, что не возражает?
Я пробормотала что-то утвердительное.
— Если он согласен, то я тоже, — наконец уступает она.
Широко улыбаясь, я повесила трубку и набрала номер отца.
— Папа, я хочу купить дом на деньги, отложенные на свадьбу.
И я купила его. Договор подписали сегодня. Мне показалось, что это слишком
быстро, но риелтор заверяет меня, что для перегретого рынка недвижимости
Филадельфии срок вполне нормальный.
Ключи, которыми я машу перед Мией и Майком, от того самого дома. И они, и
мои родители уже были там, и он всем очень понравился.
Мы с
Лекси и K°
покидаем Риттенхаус-сквер. Буду ли я грустить, что уезжаю
отсюда, из моих роскошных апартаментов, где громко шумит вода в туалете? Да.
Но, с другой стороны, я ведь иду вперед, точнее на юг. Мой новый кирпичный
дом расположен в шести кварталах к югу. В нем есть небольшая прихожая,
которая ведет в просторную гостиную с эркерами и камином. Из гостиной
попадаешь на большую кухню с современным оборудованием, которое может
пригодиться — вдруг я решу что-нибудь приготовить. На втором этаже три
спальни и ванная. Здесь будут офисы: мои, Майка и Мии. Майку не терпится
иметь свой кабинет, даже несмотря на то, что там зеркальный потолок,
оставшийся от предыдущего владельца-гомосексуалиста. На третьем этаже есть
большая спальня, хозяйская спальня и крошечная терраса. Все это в моем
распоряжении.
— То, что все твои деньги потрачены, еще не значит, что ты не можешь
выйти замуж, — сказала мама, осмотрев дом.
Отец улыбнулся, обнял меня и сказал:
— Может быть, у тебя будет не такая шикарная свадьба. Зато есть дом! Теперь он — твое приданое.
Ничего удивительного, что совет подружек решает отменить традиционный
поздний завтрак. Грейс с головой погружена в подготовку свадьбы, Лола занята
на съемках кулинарного шоу, у Мии дети, а Элли и Жан-Франсуа уже где-то в
Техасе.
— Я хочу рыбу, — говорит Сильвия.
В это воскресенье я пригласила совет старших подружек в кафе
Оз
.
— Мы не подаем рыбу, — терпеливо объясняет Патрик, — но у нас
есть лосось, сливочный сыр и бейгеле. Что вы предпочитаете?
Сильвия перебирает большие белые бусы из пластмассы, висящие поверх
велюровой спортивной кофты фиолетового цвета. Ей нравится мучить Патрика.
— Но я с таким удовольствием съела бы рубленую селедку и салат из белой
рыбы, — со стоном говорит она. — А лосось копченый?
— Конечно, — улыбается Патрик.
— Danken gut, — вздыхает Сильвия. — Пожалуйста, лосось и
бейгеле с луком. — Она отдает Патрику меню. Улыбнувшись мне, он уходит
выполнять наш заказ.
— Ты как заноза в одном месте, — говорит Эстер Сильвии. —
Веди себя нормально, когда Лекси нас куда-нибудь приглашает!
— Я по крайней мере не одета как проститутка, — парирует Сильвия.
— Ты просто завидуешь, что у меня есть вкус, — фыркает Эстер.
Честно говоря, я сомневаюсь, что Сильвия завидует ее вкусу.
Королева
Эстер
одета скорее для ужина в обществе английской королевы, чем для обычного
воскресного завтрака. На ней длинное кружевное платье, белые перчатки,
огромная шляпа и жемчужные серьги. Ей не так уж часто удается выйти за
пределы пансиона.
Рут хлопает меня по руке:
— Как ты, красавица?
Я внимательно смотрю на нее:
— Рут? Ты подкрасила волосы?
— Слегка, — отвечает она, поправляя челку ярко-оранжевого цвета.
— Готовится к Хеллоуину, — ворчит Сильвия.
Не обращая на нее внимания, Рут продолжает:
— Как твой дом?
— В среду переезжаю. Не могу дождаться.
— Ты будешь гораздо счастливее в этом доме. Kina hora.
— Kina hora, — повторяют за ней Сильвия и Эстер. Патрик приносит
нам напитки — латте — мне и кофе без кофеина всем остальным.
— Нам нужен сок, — говорит Рут Патрику, и он приносит три высоких
бокала с апельсиновым соком.
Дамы открывают сумочки и достают пластиковые коробочки. Одн
...Закладка в соц.сетях
