Жанр: Любовные романы
Один-ноль в пользу женщин
...а. Миа садится и делает глубокий
вдох. Я оглядываюсь по сторонам, но рядом нет ни мусорной корзины, ни
посуды. Мой взгляд останавливается на зеленом платье. Для мира моды это
будет небольшая потеря. Хватаю его и растягиваю перед Мией, чтобы ее не
стошнило на пол, а сама закрываю глаза и отворачиваюсь.
— Не волнуйся. Все прошло. — Она вскакивает на ноги и выходит из
примерочной.
Лола и Миа требуют, чтобы Грейс наконец сделала выбор. Она останавливается
на пяти похожих платьях, которые лишь немного отличаются друг от друга.
— Мне кажется, это то, что нужно: они одинаковые, но не совсем, —
говорит Лола, когда мы все выстраиваемся перед зеркалом. Грейс надела платье
Элли.
— Я думаю, одинаковые платья нам не подошли бы, — замечаю
я. — У нас такие разные фигуры.
— Но они дополняют друг друга, — говорит Миа. — И отлично
смотрятся вместе.
— Отлично! — Грейс машет рукой в сторону зеркала. — Берем.
Пока мы продолжаем крутиться перед зеркалом, она достает из сумочки пакет и
протягивает каждой из нас небольшую коробочку.
— Это подарки подружкам невесты.
В коробочках лежат заколки для волос, украшенные кристаллами
Сваровски
и
жемчугом. Каждая немного отличается от другой, но все одинаково прекрасны.
— Может быть, вы наденете их на мою свадьбу? — предлагает
Грейс. — Даже если нет, я все равно хотела подарить вам что-нибудь на
память о сегодняшнем дне. Он особенный, потому что мы были здесь все вместе.
— Жаль только, что Элли далеко. — Грейс вытирает слезинку. —
И вы были так терпеливы со мной. Лекс, даже ты. Я уверена, что ты, как
координатор веселья, готовишь для меня превосходный девичник. Это тоже будет
особенный день.
Я киваю.
Грейс и Миа отправляются в примерочную переодеваться. Лола смотрит на меня, широко распахнув глаза:
— Ты уже начала готовиться к нему?
— Нет, я была очень занята.
Боже мой! Она хлопает в ладоши.
— Мы можем устроить его у меня в ресторане. Подадим закуски и тот
калорийный салат, который так любит Грейс. Повара испекут пирог. No
problema.
— Ты поможешь мне?
— Конечно, — отвечает она, но сразу же уточняет: — Это ведь для
Грейси. Что ты делаешь во вторник утром? Может быть, придешь в ресторан и мы
все обсудим? Думаю, нам хватит часа, чтобы составить план.
— Хорошо.
— Bueno, — заключает Лола и собирается скрыться в примерочной.
— Лола, постой! — Я хватаю ее за руку, но тут же отпускаю. Тяжело
сглотнув, спрашиваю: — У нас все в порядке? У нас с тобой? Все хорошо?
Она кивает и улыбается. Вполне вежливо, но я не чувствую теплоты.
— Все нормально. На прошлой неделе мы начали съемки новых эпизодов шоу.
— О, отлично! Значит, вы обо всем договорились со Сьюзен?
— Да. — Она очень лаконична.
Лола направляется к примерочной, и я иду за ней. Миа и Грейс заняли две
имеющиеся кабинки, так что нам приходится ждать.
— Лекс? — Грейс зовет меня.
— Что?
— Ты рассказала девочкам о своей ошибке с доктором Марком?
— Она просто упомянула, что у нее нет времени на встречи, —
говорит Миа.
— Это правда. Но Грейс считала, что мне нужно найти себе спутника до свадьбы, — отвечаю я.
— Удалось? — интересуется Миа.
— Нет, — хором произносим мы с Грейс. Миа и Грейс одновременно
выходят из своих примерочных.
— Лола и Лекси будут единственными одиночками на свадьбе, —
говорит Грейс и поворачивается к Лоле: — Если только ты не хочешь привести с
собой кого-нибудь.
— Нет, — говорит Лола. — Я буду одна. — Она переводит
взгляд на меня, снова вежливо улыбается и направляется в одну из кабинок. А
я иду в соседнюю.
Сюрприз
Это еще не означает, что она не встречается с Адрианом, говорю я себе,
направляясь к Лоле, чтобы обсудить с ней девичник. Это означает лишь то, что
она не пригласила его с собой на свадьбу. А расстались они или нет — не
важно, ведь она лгала мне. Хочу ли я знать, встречается она с ним или нет?
Интересно ли мне, что произошло у них со Сьюзен? Ответ на оба вопроса — да.
Но я не могу спрашивать. Особенно после того, что произошло.
Ресторан
Лола
открывается на ленч не раньше половины двенадцатого,
поэтому, явившись в одиннадцать, я с удивлением замечаю, что входная дверь
широко открыта. На дороге, заехав колесами на бордюр, стоит фургон с
мигающими аварийными огнями. Это очень странно, потому что все необходимое
обычно доставляют прямо на кухню. Кто-то грабит ресторан средь бела дня? Мои
мускулы, окрепшие после занятий в
Дзоге
, напрягаются, и я вытягиваю вперед
свой свернутый в трубку коврик для йоги, словно это меч. Я готова к битве,
несмотря на то, что вспотела и не была в душе.
Заглядываю в окно и вижу, что моя подруга беседует с мужчиной в белой
футболке и грязных джинсах. Я уже собираюсь постучать в стекло и помахать
Лоле, когда он поворачивается.
Джек Маккей! Мой Будда!
Я отскакиваю от окна и, стукнувшись плечом о кирпичную стену ресторана,
сдерживаюсь, чтобы не вскрикнуть от боли.
Слышу слова Лолы:
— Мне казалось, она должна была прийти в десять тридцать, но, возможно,
я перепутала время. Наверное, мы договорились на одиннадцать. Почему бы тебе
не дождаться ее? Она должна быть с минуты на минуту.
Я распускаю волосы, стянутые в хвост, и стараюсь хоть как-то прибрать
кудряшки. Но, пробормотав что-то себе под нос, Джек выходит из ресторана.
Спрятавшись за кустом, с которым моя прическа буквально сливается, я вижу,
как он садится в машину и уезжает. Когда фургон скрывается за поворотом, я
встаю, снова стягиваю волосы в хвост и захожу в ресторан.
— Здесь только что был Джек Маккей, — говорит Лола. Выбрав место,
я опускаюсь на мягкое сиденье и достаю свадебные журналы. Лола садится
напротив меня. — Он установил скульптуру сегодня утром.
Я поднимаю глаза и вижу металлическую композицию из соединенных между собой
венчиков, лопаточек, мерных чашек, ножей, вилок, ложек, кастрюль и
сковородок. Серебро и медь блестят в свете ламп.
— Джек сказал, что, если я захочу, он может поставить цветные лампочки.
Немного позже.
— Выглядит впечатляюще.
— Спасибо. — Лола снова вежливо улыбается, как в примерочной
салона
Брайдал хэвен
. Ответив такой же дежурной улыбкой, я подвигаю к ней
стопку журналов. — Ищу здесь идеи. То есть, конечно, ты знаешь, с чего
начать. Я хочу сказать, ты ведь специалист по праздникам, и если можешь что-
нибудь предложить, это было бы замечательно.
Лола берет журнал.
— Честно говоря, я еще об этом не думала. Я была занята... ну, ты
понимаешь, с телешоу.
— О, конечно, конечно. — Я ни о чем не спрашиваю. Сама расскажет,
если захочет.
Лола листает журнал и останавливается на описании подарков для гостей.
— Что тебе здесь нравится? — пододвигая его ко мне, спрашивает она
фальцетом с фальшивыми нотками.
— Не знаю. А тебе?
Лола пожимает плечами:
— Ты знакома с Грейс гораздо дольше, чем я. И разбираешься в ее вкусах.
— Да, но принимать гостей лучше всего умеешь ты.
Не глядя друг на друга, мы рассматриваем журнал.
— Как тебе вот это? — Я показываю на пластиковую коробку с
розовыми ароматическими свечами.
— Или это? — Лола тычет пальцем в маленькую сумочку с розовым
лаком для ногтей разных оттенков.
— Это гораздо лучше.
— Нет, — качает она головой. — Свечи лучше.
— Не уверена, — возражаю я. — Мне кажется, лак больше
подходит.
Лола пожимает плечами:
— Ладно, если ты так считаешь.
— Да, считаю. Но может, полистаем дальше — вдруг еще что-то придет в
голову?
Лола кивает, открывает следующий журнал и как бы мимоходом сообщает:
— Джек ждал тебя. Он спрашивал о тебе, и я сказала, что ты вот-вот
должна прийти. Но ты не думай, мы тебя не обсуждали.
— Понятно.
— Он попросил рассказать тебе о галерее.
— Да?
— Он нашел место в Филадельфии. Это один из огромных старых складов на
севере города. Джек хотел, чтобы ты это знала. Я вовсе не собираюсь
вмешиваться в ваши отношения, ничего подобного. Я сказала ему:
Джек, ее
телефон не отключен. Tu sabes?
Но потом подумала, что, наверное, не стоило
этого говорить — вдруг ты не захочешь
с ним общаться. Я
ведь не знала.
— Все в порядке. Спасибо, что рассказала мне.
— Пожалуйста.
Лола снова принимается разглядывать журналы, а я смотрю поверх ее головы. Мы
разговариваем как случайные знакомые. Доверия больше нет. Я никогда не
боялась открыть душу Лоле, потому что думала, что и она ничего не скрывает
от меня. Теперь я в этом уже не уверена.
Лола поднимает глаза и видит, что я наблюдаю за ней.
— Что? — спрашивает она.
— Ничего, — отвечаю я.
Теперь у нас новый стандарт отношений.
Мне казалось, что мы будем вести себя как шпионы, но Младшенький просто
переслал мне по факсу копию списков перспективных клиентов
Голд груп
и
клиентов, сроки договоров с которыми истекают в ближайшее время.
Просматривая эти списки, я отправляюсь в путешествие по своей памяти.
Поскольку вся информация о клиентах осталась в
Голд груп
, придется
поднапрячься, чтобы вспомнить подробности этих дел.
Все, что касается
Либерти-банка
, я вспоминаю с легкостью. Там не было
ничего сложного, лишь продвижение программ стимулирования и реклама
благотворительной деятельности. Я легко могу с этим справиться.
— Джорджа Лэрраби, пожалуйста, — прошу я секретаря, набрав номер
центрального офиса банка. — Это Лекси Джеймс.
Джордж без промедления снимает трубку:
— Лекси? Рад тебя слышать.
Придав голосу профессиональное звучание, я говорю:
— Спасибо, Джордж. Я понимаю, что президенты банков — очень занятые
люди, так что сразу перейду к делу. Мне известно, что договор банка с
Голд
груп
скоро истекает. Хочу предложить вам услуги своей новой компании. Если
позволишь, я подготовлю презентацию для тебя и всего совета директоров.
На другом конце линии Джордж долго молчит, а потом произносит:
— Конечно, конечно. Я переведу тебя на секретаря, чтобы вы согласовали
время. Конец этой недели тебя устроит?
— Спасибо, Джордж. Вполне. — Конец недели? Это же всего через три
дня!
Вот черт!
Включается автоответчик:
У вас... одно... новое сообщение. Первое
сообщение
.
Раздается голос Джека:
Лекси? Это Джек Маккей. Да. Привет. Я вернулся. В
Филадельфию. У меня появился мобильный. Наконец-то. Не помню номер, но он,
наверное, высветился у тебя на определителе. Перезвони мне. Я бы хотел
встретиться с тобой. Ладно, пока
.
Вновь звучит голос автоответчика:
Чтобы сохранить сообщение, нажмите два
.
Чтобы удалить сообщение, нажмите три
. Чтобы...
Я нажимаю кнопку:
У вас нет новых сообщений. До свидания
.
Семьдесят два часа спустя я сижу в приемной Джорджа Лэрраби. У меня с собой
стильные темно-синие папки с серебристыми наклейками
Лекси и K°
—
благослови, Господь, компанию
Кинко
, — в которых цветные графики и
детально разработанные предложения.
Ловлю свое отражение в зеркале над столом секретаря — конечно, не супер, но
вполне ничего. Я в темно-синем костюме с юбкой и белой блузке в тонкую синюю
полоску. Вокруг шеи — темно-синий шарф в белый горошек. Я почти месяц не
ходила на каблуках, и сегодня чувствую себя некомфортно в открытых туфлях.
Но меня беспокоит не одежда, а лицо. Мои кудряшки совсем отвыкли от фена,
отказываются подчиняться моей воле и вылезают из пучка. А темные круги под
глазами делают из меня законченную наркоманку. Достав ежедневник, я
записываю большими буквами:
Купить маскирующее средство от кругов под
глазами
.
— Лекси, рад тебя видеть! — Джордж здоровается и проводит меня в
свой кабинет.
— Спасибо! — Я благодарна ему за теплый прием. Он садится за
массивный дубовый стол и показывает мне на кресло напротив. Не понимая, что
происходит, я опускаюсь в него. Я вроде бы должна была выступать перед
советом директоров банка?
Улыбаюсь и жду следующего шага от Джорджа, он чувствует себя неловко. И я
понимаю — совета директоров нет, потому что банк не собирается со мной
сотрудничать. Тогда зачем мы теряем время?
Откинувшись на спинку кресла, Джордж произносит:
— Что ж, Лекси...
Я готовлюсь к худшему.
—
Либерти-банк
— твой клиент.
— Что?
Он с улыбкой кивает мне:
— Ты принесла договор?
Я поднимаю руки вверх, что означает
стоп
, и говорю:
— Подожди минутку, разве ты не хочешь, чтобы я провела презентацию?
— В этом нет необходимости.
— Нет необходимости? Что это значит?
— Я знаю, что ты хорошо работаешь, — говорит Джордж. — Ты
всегда была крайне предусмотрительна.
Предусмотрительна? Я?
Он натянуто улыбается и скользит взглядом по фотографии, которая стоит у
него на столе. Его лицо на секунду становится печальным и приобретает
виноватое выражение.
Я его уже видела таким однажды. В холле отеля
Ритц-Карлтон
, рядом с
ресепшн. Джордж тогда был с женщиной, и, думаю, не с той, чья фотография
стоит у него на столе.
Значит, Джордж решил, что я шантажирую его. Он думает, что я не отстану,
пока банк не станет моим клиентом. Видимо, он решил, что я тяну время,
дожидаясь удобного случая, чтобы воспользоваться имеющейся у меня
информацией.
Я могла бы на это пойти.
Либерти-банк
вносит в качестве предоплаты три
тысячи долларов в месяц. Мне нужны эти деньги. Я могла бы согласиться,
держать рот на замке и отлично делать свою работу.
Ради
Голд груп
я поступила бы так, не задумываясь. Возобновила бы договор,
не понимая и не спрашивая себя, почему Джордж Лэрраби дал мне то, чего я
добивалась. Но теперь-то я знаю, в чем дело. И я никогда не сделаю для
Лекси и K°
то, что сделала бы для
Голд груп
.
Глубоко вздохнув, я мягко объясняю:
— Я не стремлюсь достичь цели таким путем. Если ты позволишь мне честно
конкурировать с
Голд груп
и другими компаниями, то буду благодарна за
такую возможность. Более того, я не прошу какого-то особого отношения к себе
и не хочу, чтобы банк просто так стал моим клиентом. Я хочу это заслужить.
Джордж проводит рукой по густым седым волосам.
— Если ты устроишь презентацию, я не могу гарантировать, что совет
директоров проголосует за тебя.
— Понимаю.
Мы с Джорджем молча смотрим друг на друга. Он выглядит — каким? —
испуганным, раздосадованным? Да, похоже, ему противно общаться со мной. Ведь
он считает, что моя цель — добиться подписания договора с банком. Возможно,
в его мире измена допустима, а вот шантаж — нет. Я чувствую себя ужасно,
хотя не сделала ничего дурного.
Кашлянув, я говорю:
— Джордж, я очень тебя уважаю, но такой клиент мне не нужен. Извини,
что отняла у тебя время. И ты можешь по-прежнему полагаться на мою
предусмотрительность.
Поднявшись, я расправляю юбку и протягиваю ему руку. Он вскакивает на ноги,
пожимает ее и говорит:
— Лекси, я ценю твою прямоту. Удачи.
— Спасибо, Джордж. — Я тоже улыбаюсь ему. — И тебе удачи.
Только вернувшись домой, я начинаю понемногу приходить в себя. Я свободна в
выборе и принятии решений. И могу действовать, как мне подсказывает совесть.
Например, могу позволить себе быть бедной. Я громко смеюсь. Боже мой,
Младшенький расстроится. Я и в самом деле хочу взять его на работу. У меня
появится серьезный клиент, но я сделаю все по-своему.
Однажды вечером, когда я сижу за столом в пижамных брюках и спортивном
бюстгальтере, жую чипсы
Читос
и ищу в Интернете информацию о других
компаниях из списка Младшенького, звонит телефон.
— Лекси Джеймс, — отвечаю я.
— Работаешь? Скоро полночь.
— Кто это?
— Джек Маккей.
— О, привет! — Я приглаживаю волосы и вынимаю изо рта недоеденные
чипсы — можно подумать, что он видит меня.
— Поздравляю с открытием своего дела!
Лекси и K°
— очень
запоминающееся название!
— Спасибо. Я тебя тоже поздравляю. Как называется твоя галерея?
— Пока никак. У меня есть еще пара недель на размышления. Мы откроемся
не раньше середины сентября. А твой бизнес растет и развивается, так?
— Да, — улыбаясь, я откидываюсь на спинку кресла, — и сегодня
у
Лекси и K°
был важный день.
— Удалось заполучить серьезного клиента?
— Нет, наоборот, упустила.
— И это хорошо?
— Да, потому что мне пришлось принимать решение и я поступила
правильно.
— Мои поздравления.
— Благодарю.
— И что же вынудило тебя открыть свое дело? В последний раз, когда мы
виделись, ты убеждала меня, какой это риск и ответственность, и все такое
прочее. Что же изменилось?
— Длинная история.
— Я хочу ее услышать, — настаивает Джек. — Знаешь что, я
сейчас приду.
— Что? — Я подпрыгиваю в кресле. — Только не это.
— Да, мы отпразднуем твою победу над собой.
— Я не одета.
Джек замолкает, а потом спрашивает:
— Ты не одна? — И, не дожидаясь ответа, продолжает: — Все равно
хочу с тобой повидаться. Мы можем поговорить о делах.
— Но ты же на другом конце города, — протестую я.
— Это галерея там. А я в квартире, всего в трех кварталах от тебя.
— Да? И чья же это квартира?
Джек не отвечает.
— Послушай, это событие, которое нужно отметить. Не беспокойся, я не
собираюсь подниматься и домогаться тебя. Если только ты сама не захочешь.
Нет, Лекси, я серьезно. Не буду подниматься. Встретимся у тебя в холле через
четыре минуты. — И вешает трубку.
За четыре минуты я могу сделать не так уж много, чтобы привести себя в
порядок. Натягиваю топ поверх спортивного бюстгальтера и вместо пижамных
штанов надеваю длинные широкие шорты. Мои волосы снова бунтуют, я никак не
могу собрать их в хвост. Ну и ладно, оставлю как есть. Лицо? Макияж после
утренней встречи в
Либерти-банк
стерся и размазался вокруг глаз. И это,
как ни странно, смотрится очень сексуально. Времени что-то подправлять нет.
Фиолетовые шлепанцы ждут меня у двери.
Когда я выхожу из лифта, Джек входит с улицы в холл. На нем выцветшие
джинсы, футболка горчичного цвета и высокие ботинки. На широких плечах —
брезентовая сумка.
— Вовремя успела. — Он улыбается и, прежде чем я успеваю как-то
отреагировать, хватает меня за руку. — Мне нравятся твои
кудряшки, — говорит он и тянет меня за собой.
В тишине разносится стук моих шлепанцев. Джек продолжает вести меня за собой
в сторону Риттенхаус-сквер где мы выходим на дорожку, выложенную камнем, и
останавливаемся у скамейки, над которой горит фонарь.
— Садись, — говорит он, расстегивая брезентовую сумку — Я всегда
говорю, что в холодильнике нужно держать шампанское на случай неожиданного
праздника — такого, например, как сегодня. — Он достает из сумки
бутылку имбирного эля, трясет ее, открывает. Пенящийся напиток капает на
тротуар. — К сожалению, нам придется довольствоваться этим.
— Я ценю твои старания.
Джек поворачивается ко мне и садится, скрестив ноги по-турецки. Наклонившись
вперед, он опирается на локти и, словно член совета подружек, произносит:
— Расскажи мне обо всем.
— Почему тебе это так интересно?
Джек наклоняет голову и поднимает левую бровь.
— У нас не получилось романтических отношений, но как человек ты мне
нравишься и у нас сейчас очень похожие этапы в жизни. И ты, и я начинаем
свой бизнес. Это очень тяжелое и рискованное дело. Меня немного пугает.
Честно говоря, многие не понимают этого.
Я киваю, соглашаясь, и вспоминаю о том, что подруги не поддержали меня,
когда я рассказала им о своих планах.
— Совет подружек не одобрил мою затею.
— Вот видишь, еще одно доказательство, что совет подружек не всегда
прав.
— Да.
— Ты стала меньше зависеть от них, пока меня не было?
Не поднимая глаз, я задумываюсь над ответом.
— С тех пор многое изменилось.
— Ладно, хватит про совет подружек. Расскажи мне о
Лекси и K°
.
На то, чтобы рассказать Джеку всю историю у меня уходит целый час. Он
внимательно выслушивает меня, ни разу не зевнув, и задает массу вопросов.
Закончив, я требую, чтобы он рассказал мне про галерею. Мы обсуждаем
единоличное владение компанией, акционирование, банковские счета, кредитные
линии и, что самое важное, необходимость прислушиваться к велению сердца.
Наконец Джек провожает меня до дома. У подъезда протягивает руку. Я пожимаю
ее.
— Лекси, я рад, что мы можем быть друзьями.
— И я рада. Спасибо, что выслушал меня.
Внезапно у меня в глазах появляются слезы. Сегодня был длинный и очень
эмоциональный день. Я никому, кроме Джека, про него не рассказывала. Но он
понимает, что не сможет помочь мне справиться со слезами и поворачивается,
собираясь уходить.
— Дай мне знать, если что-то понадобится. Я буду рядом.
— Да, кстати, где ты все-таки остановился?
Джек, который прошел уже полквартала, кричит в ответ:
— Просто позвони на мобильный! Спокойной ночи!
Поднявшись домой, я падаю в кровать. И хотя мне очень хочется спать, я
чувствую облегчение оттого, что разделила с кем-то тяжесть прошедшего дня. И
не просто с кем то, а с Джеком Маккеем. Странно, ведь он последний человек,
которому я хотела бы излить душу. Засыпая, я понимаю, что сегодня даже не
почувствовала его запаха.
— Сделай удивленный вид, — говорю я Элли. Я только что забрала ее
на машине Грейс — очень практичной, но совсем немодной
Хонде-
аккорд
, — и мы направляемся на давно запланированный девичник по
случаю свадьбы.
— Но Грейс тоже знает, — говорит Элли. — Это она сказала мне.
— Все равно. Изобрази удивление. Пусть твоя мама обрадуется. —
Открыв мобильный, я нажимаю кнопку быстрого набора.
— А моя мама здесь при чем? Ведь вы с Лолой все организовали.
— Тогда порадуй нас и изобрази удивление. Са va?
— Са va.
— Грейси? Это Лекси. Ты меня слышишь? Отлично. Я заеду за тобой через
пять минут. Ты никогда не догадаешься, куда мы направляемся.
Грейс знает о девичнике, но оказывается неподготовленной к той волне любви,
которая окатывает их с Элли, когда они заходят в ресторан.
— Это потрясающе, — говорит она мне позже, вытирая влажные глаза в
туалетной комнате.
Как и весь ресторан, туалетная комната выглядит роскошно. Удобные кресла,
свежие цветы и толстые полотенца — все здесь устроено так, чтобы женщины
чувствовали себя комфортно.
Мы сидим на длинной мраморной столешнице, и я глажу Грейс по спине.
— Все они пришли ради меня, — тихо говорит она.
— Не все, половина здесь из-за Элли.
— Ты знаешь, что я имею в виду. — Грейс сморкается. — Кэмми
покинула Манхэттен только ради девичника. Это ведь прекрасно. Все эти
женщины. Весь этот... эстроген.
— В ресторане?
— Во мне! У меня завтра должны начаться месячные, так что я немного не
в себе.
— А я и не заметила.
Тут в туалет врываются Миа и Лола. Миа хлопает меня по плечу:
— Что ты ей сказала?
— Боже мой! Я ничего такого не говорила! И прекрати меня толкать.
— Меня просто переполняют эмоции. — Грейс решает не раскрывать
истинную причину. — Лекси ни в чем не виновата.
Элли со стуком распахивает дверь:
— Что здесь
...Закладка в соц.сетях
