Жанр: Любовные романы
Один-ноль в пользу женщин
... происходит? Почему Грейс плачет? Лекси, что ты натворила?
Я в отчаянии поднимаю руки к потолку.
— Она ничего не делала, — объясняет Миа, — просто Грейс
слишком разволновалась.
— Понятно. — Элли со вздохом опускается в кресло. — Я так
давно не видела этих людей! Сколько можно повторять историю нашего
знакомства с Жаном-Франсуа?
— Нужно было написать ее на открытках и раздать пои входе, — с
серьезным видом говорю я.
— Нужно было объявить:
Элли выходит замуж за француза. На все ваши
вопросы она ответит в конце праздника
, — смеется Элли.
Миа садится на соседнее кресло.
— Можем побыть здесь некоторое время, — предлагает она. И после
паузы добавляет: — Мне все равно не стоит далеко уходить от туалета.
— Почему? — спрашивает Лола. — Съела что-нибудь?
— Нет — Она прикрывает рот, как делает Саймон, когда не хочет, чтобы
кто-нибудь выдал его тайну. И, улыбаясь, быстро признается: — Я беременна.
— Что? — Грейс соскакивает со своего места и заключает подругу в
объятия. — Какой срок? Почему ты мне не сказала?
— Два месяца. Мне не стоило никому говорить об этом пока не закончился
первый триместр. Но теперь...
— Это нужно отпраздновать, — объявляет Лола и торопливо удаляется.
Элли обнимает Мию:
— Майкл доволен?
— Он в восторге, — широко улыбаясь, признается Миа.
Теперь моя очередь обнимать подругу, и, когда я делаю это, она шепчет мне на
ухо:
— Спасибо, Лекси.
В этот момент возвращается Лола и запирает за собой дверь. Когда она
поворачивается, мы видим поднос с маленькими бутылочками
Вдовы Клико
,
которые выглядят еще более празднично из-за разноцветных соломинок, торчащих
из горлышек.
— Шампанское! — громко объявляет Лола и раздает шампанское всем,
кроме Мии — ей она протягивает бутылочку минеральной воды.
— Элли, ты должна назначить дату, — принимается уговаривать
подругу Грейс, сообщив нам последние новости о подготовке к свадьбе. Мы так
до сих пор и не вышли из туалетной комнаты. Из-за девичника ресторан закрыт
для обычных посетителей, а все гости сегодня — дамы, так что Лола разрешила
пользоваться и мужским туалетом.
— Я назову дату, когда мы вернемся из отпуска, — обещает Элли.
— А куда вы собрались? — спрашивает Лола.
— Понимаешь, во Франции сейчас август, — начинает Элли.
— И у нас тоже, — решаю напомнить я. Элли бьет себя ладонью по
лбу:
— Извини, это все шампанское и разница во времени. Я хочу сказать, что
европейцы в основном берут отпуск в августе. Жан-Франсуа все лето вел
занятия в университете, поэтому мы не могли уехать из Парижа. Но теперь его
ждут только в начале октября, так что отдыхать мы будем в сентябре. Он
прилетит приблизительно через неделю, и мы отправимся путешествовать по
стране на машине. Я объездила всю Европу, а в собственной стране видела
только западное побережье и Калифорнию, а между ними — ничего. Вернемся как
раз к свадьбе Грейс. Вот такой у нас план: несколько свободных недель,
машина — и вперед!
— Твой английский становится все хуже, — ехидничаю я, — скоро
может понадобиться переводчик.
— Как только ты вернешься, нужно назначить дату, — твердит Грейс,
которая не может думать ни о чем другом. — Невозможно вечно оставаться
обрученной.
Элли кивает, но, мне кажется, она не против, по крайней мере до того
момента, пока не ослабнет предсвадебная лихорадка Грейс.
— Кстати, о путешествиях, — замечаю я, — угадайте кто
вернулся в город? Джек Маккей. Я видела его несколько дней назад. — И
очень коротко описываю наш праздник с Джеком.
— Ты с ним спала? — интересуется Грейс.
— Нет.
— И все же... — Она качает головой. — Я вижу, что ты к нему
привязываешься.
— Неправда, — протестую я. — Мы не виделись несколько
месяцев.
— Я понимаю, почему тебе нравится Джек, — замечает Элли. — Он
плохой парень с золотым сердцем.
— Билли Кидман, — говорит Грейс.
— Не начинай, — предупреждающе говорю я и, повернувшись к Элли,
добавляю: — Не думаю, что он такой уж плохой парень, и не уверена, что у
него золотое сердце. Скорее оно из какого-нибудь металлического сплава.
— Oui, но, похоже, от него одни неприятности. Он не позвонил тебе,
когда вернулся в Филадельфию. Утверждает, что ему не нужны серьезные
отношения. Какой смысл связываться с таким мужчиной?
— Спасибо! — кричит ей Грейс.
Резко развернувшись, я тычу пальцем ей в лицо.
— Еще одно твое слово, и я пойду и расскажу твоей матери, что ты
планируешь переехать к Майклу. Еще до свадьбы.
— Ты не сделаешь этого, — ахает Грейс.
— Нет, сделаю.
— Девочки, прекратите, — со стоном просит Миа. Надувшись, Грейс
пьет шампанское через соломинку.
— Разве мы с Джеком не можем быть друзьями, — спрашиваю я у совета
подруг.
— Нет! — кричат они хором.
Миа вскакивает на ноги:
— Мне снова нужно в туалет, но прежде чем я уйду, Лекси, послушай меня.
Ты должна быть осторожна с Джеком. Элли права — его жизнь совсем не
устроена. Мне кажется, тебе нужен кто-то более стабильный. Лола, ты знаешь
Джека лучше, чем мы все. Что ты о нем думаешь?
Лола, которая в последние полчаса в основном молчала, опускает глаза.
— Лекси в состоянии сама принять решение.
— С каких это пор? — спрашивает Грейс, и все, кроме Лолы, смеются.
На мгновение Лола встречается со мной взглядом и грустно, едва заметно
улыбается.
Успех
— Лекси, скорее, тебе звонит репортер из
Таймс
!
— Бегу, бегу! — Я выскакиваю из туалета, на ходу натягивая брюки,
застегиваю их и влетаю в гостиную. Беру телефон и киваю Майку Дибьоно,
бывшему когда-то Младшеньким в
Голд груп
, а теперь — вице-президенту
Лекси и K°
.
Майк принес мне информацию о пяти компаниях, с которыми
Голд груп
отказалась сотрудничать, потому что Мария — одна или вместе со Сьюзен —
решила, что они не смогут внести предоплату.
— Как глупо! — сказала я ему во время второй нашей встречи за
ужином в ресторане
Санг-ке
. Я хотела, чтобы он попробовал мой любимый суп
с обжаренной свининой. — Они могли бы поручить работу с этими клиентами
новым сотрудникам, а Мария приглядывала бы за ними. Но Сьюзен не хочет
терять время, на мелкую рыбешку, так ведь? В нашей работе, потеряв одного
серьезного клиента, можно потерять и многих других. Здесь нужен
разносторонний подход.
Майкл кивнул, пробуя суп:
— Жадность им мешает.
Я обзвонила все эти компании с просьбой принять меня и выслушать мои
предложения. С двумя из пяти подписала договоры. И, как и обещала, назначила
Майка вице-президентом
Лекси и K°
.
Голд груп
не заключала с ним договора
об отказе от конкуренции, потому что он был всего лишь младшим помощником. А
теперь он вице-президент и требует, чтобы я называла его
Вип
.
И хотя в нашей небольшой компании Майк занимает высокую должность, он
разгрузил меня почти наполовину, так что я могу заняться поиском новых
клиентов. Всю текущую работу Майк взял на себя. К тому же он отличный
организатор. Я потрясена его знаниями о почтовых рассылках, подборе
информации, ведении компьютерной базы данных и так далее. Майк является ко
мне не позже восьми утра — в это время я обычно уже работаю, правда, иногда
даже не сняв пижамы, — и может задерживаться так долго, как ему удобно.
У него есть ключ от квартиры на тот случай, если мне нужно уйти раньше.
Мне и грустно, и смешно, что первый мужчина, которому я дала ключи от
дома, — голубой.
— Ты спустила воду? — спрашивает он, прикрывая рукой трубку.
— Конечно, нет. — Мы стараемся не делать этого, когда один из нас
разговаривает по телефону, потому что вода сливается очень долго и с громким
звуком, который отлично слышен на другом конце линии. Это один из минусов
работа дома.
Мне удается договориться с репотером из
Таймс
, что в газете появится
рассказ о студии
Дзога
с фотографиями Джейн.
— Большое спасибо, — прощаюсь я и тут же слышу гудок, возвещающий
о звонке на другой линии. Этот звук уже сводит меня с ума. Нужно купить
новую телефонную станцию.
—
Лекси и K°
, добрый день, — щебечу я в трубку. — Спасибо,
отлично, а у вас? — Я слушаю ответ. — Да, он на месте. Одну
минуту. — Через обеденный стол протягиваю трубку Майку. — Это
продюсер Шестого канала. Хочет обсудить с тобой завтрашнюю съемку на
презентации печенья
Любовь Руби
, в кафе
Оз
.
Майк берет трубку, а я встаю из-за стола:
— Майк, подожди минуту, что ты будешь есть? Я иду за ленчем.
— Клубный сандвич с обезжиренным майонезом, сыром, индейкой и
диетическую колу. Спасибо.
— Не за что. Да, и еще кое-что. Не забудь спустить воду, когда
поговоришь. — Я улыбаюсь ему и ухожу.
Несколько дней спустя, поздно вечером, когдая уже собираюсь выключить и
компьютер, и мозги, звонит телефон. Это Джек, и он явно нервничает.
Поздоровавшись, он тут же излагает свою просьбу:
— Сходишь со мной на благотворительный вечер в субботу? Это
Биг-Бен
бенефит
в Институте Франклина. У меня была спутница, но мы расстались, а я
обязательно должен быть там, потому что один из сопредседателей купил много
моих работ. Понимаю, что звоню тебе в последний момент, но мы оба могли бы с
пользой провести время. Там будет много людей, готовых потратить деньги на
искусство и рекламу.
Но я еще осмысливаю его предыдущую фразу.
— У тебя была подруга, но вы расстались?
— Да.
— Как давно?
— Понимаешь, я встречался с одной девушкой, но она ужасно разозлилась,
когда я ушел от нее в полночь, вернулся только через два часа и не мог
нормально объяснить, где провел все это время.
— Ты звонил мне из квартиры другой женщины.
— Я думал, она спит. Обычно она спит крепко. Или так мне казалось.
— Джек, — с упреком говорю я.
— Так что, — продолжает он, — все случилось из-за тебя. Ты
должна чувствовать себя страшно виноватой и потому прийти мне на помощь —
поддержать и пойти со мной.
— Я действительно ощущаю свою вину, — честно признаюсь я. Но ведь
совет подружек только что предложил мне держаться подальше от Джека... И все
же знаете что? — Я пойду.
— Отлично. Заеду за тобой в семь.
Биг-Бен бенефит
— очень модное событие. Что же надеть? Август — необычное
время для благотворительного вечера такого уровня. С другой стороны, больше
никаких событий в эти выходные не будет Конкуренцию ему сможет составить
разве что побережье.
Может, нужно что-нибудь облегающее? У меня пять черных платьев. Мое любимое
— расширяющееся книзу платье на узких бретельках, юбка мягкими складками
падает до лодыжек. Черные туфли без задников на высоких каблуках идеально к
нему подходят. Ходить в таком наряде совсем не просто. Ну и что.
Теперь прическа. Глядя на себя в зеркало, я вздыхаю. Волосы отросли, и
теперь они гораздо ниже плеч. Решаю сначала заняться лицом.
Когда-то мне не требовалось ничего, кроме туши для ресниц и губной помады.
Но времена изменились. Теперь я не выхожу из дома без консилера. Обильно
наношу тон и становлюсь похожей на футболиста, только не с синяками, а с
белыми пятнами под глазами. Растушевывая, я внимательно разглядываю морщинки
в уголках глаз.
Маленькая морщинка! Откуда же ты взялась? Над моими щеками, как линия жизни,
прорезалась!
Закончив с макияжем, я пытаюсь придумать, что же делать с волосами.
Выпрямить? Завить? Заколоть высоко? Низко? Нет, пусть остаются кудрявыми и
распущенными — это мое последнее слово. Гораздо проще ничего с ними не
делать.
В шесть пятьдесят шесть звонит телефон, и ночной портье сообщает, что Джек
Маккей ожидает меня в холле.
— Попроси его подняться, — говорю я.
Джек стучит в дверь, и я отпираю. На нем килт, белая рубашка, черный галстук-
бабочка и черный смокинг.
— Интересное решение, — говорю я.
— Спасибо! — Джек, словно маленький ребенок, расплывается в
улыбке. — Мне нравится производить впечатление. Это расцветка моей
семьи из Шотландии. Клан Маккеев. Честно говоря, я горжусь своим
происхождением.
Он что-то прячет за спиной, я слышу шуршание и пытаюсь заглянуть ему через
плечо.
— Ах, это? Я собирался подарить тебе цветы в качестве благодарности за
то, что ты согласилась составить мне компанию.
— Джек, так мило с твоей стороны. — И я протягиваю руку за
букетом.
— Но решил не делать этого.
— О... — Я опускаю руку.
— Я подумал, будет слишком похоже на свидание. А поскольку мы просто
друзья, мне показалось, цветы будут неуместны. Я не хотел, чтобы ты
чувствовала себя некомфортно, поэтому пришел без букета. Зато изобразил
его. — Из-за спины Джек достает лист бумаги, на котором пастельными
мелками нарисованы полевые цветы.
Взяв рисунок, я с восхищением разглядываю его.
— Спасибо! Я повешу его в рамочке.
— В рамочке? — Джек хохочет. — Это же просто мазня. Можешь
выбросить, когда надоест. Он не стоит того, чтобы висеть на стене в рамке.
Десять минут спустя мы стоим на площадке и ждем лифта, но смотрим не друг на
друга, а на двери, ожидая, когда они откроются. Джек сначала жестом
приглашает меня войти, а потом встает в противоположный угол. Мы, не
отрываясь, смотрим на мигающие цифры.
— Кстати, — говорит он, разглядывая меня, — ты потрясающе
выглядишь.
— Спасибо, — отвечаю я.
Стоя перед белой мраморной лестницей, ведущей к Институту Франклина, я одной
рукой придерживаю подол, другой сжимаю сумочку, осторожно поднимаюсь на
первую ступеньку... и теряю равновесие. Ох уж эти высокие каблуки! Джек,
стоящий от меня на расстоянии вытянутой руки, смотрит, как я качаюсь, и
сдерживается, чтобы не рассмеяться. Заметив мой гневный взгляд, протягивает
руку и ободряет:
— Друг никогда не позволит другу шлепнуться.
Институт Франклина — великолепный памятник научным экспериментам старины
Бена. Тридцать ступенек ведут к мраморным колоннам и крытой галерее.
Институт Франклина притягивает к себе взгляды и в лучах солнца, и при лунном
свете. Его окружают аккуратно подстриженные лужайки, за которыми начинается
проспект Бенджамина Франклина, где расположены Филадельфийский музей
искусства, Музеи Родена, публичная библиотека и другие достопримечательности
культурного центра Филадельфии. Институт Франклина — прекрасное место для
проведения различных празднеств, в числе которых ежегодное благотворительное
мероприятие
Биг-Бен бенефит
. Свет прожекторов указывает путь к
центральному атриуму, где громко играет оркестр. На каждом столе стоят яркие
букеты из красных и желтых цветов. Официанты скользят между гостями с
подносами закусок. Вокруг размещены научные экспонаты, чтобы жители
Филадельфии, напиваясь, чувствовали себя интеллектуалами. Мы с Джеком идем
по залу. Несмотря на вызывающий наряд, он смущается, когда сопредседатель
представляет его гостям и вместе с женой принимается расхваливать стиль хлам-
арт, в котором работает Джек. Художник принимает комплименты с должной
скромностью. Когда Джека просят рассказать гостям о галерее, я извиняюсь и
отправляюсь за напитками.
Взяв пиво, я оглядываюсь в поисках Джека и вижу, что его уже представили
новой группе гостей. Рада за него. Встретившись со мной взглядом, он
подмигивает. Поднимаю бутылку вверх, но Джек едва заметно качает головой, и
я останавливаюсь у коктейльного столика, принимаясь разглядывать
присутствующих.
— Лекси?
Обернувшись, я вижу Марию Саймонс. Ее прямоугольная фигура затянута в желтое
атласное платье и от этого моя бывшая коллега похожа на огромный кусок
сливочного масла. Этот цвет очень идет к светло-коричневой коже, но фасон
крайне неудачный — он привлекает внимание к мускулистым плечам и мощным
бедрам Марии. Если бы я все еще была начальницей, то отправила бы ее домой
переодеваться.
— Я усомнилась, ты ли это, — говорит Мария. — Волосы лежат
совсем по-другому. — Она пытается улыбнуться. — Но выглядишь
отлично. — Немного поколебавшись, она спрашивает: — Как дела?
— Замечательно, — с удовольствием признаюсь я. — А твои?
Мария закатывает глаза:
— Все могло бы быть лучше. Думаю, ты слышала, что случилось с шоу Лолы?
Улыбнувшись, я киваю, будто знаю, о чем идет речь, и Мария принимается
рассказывать:
— Я чуть не сошла с ума, когда мне позвонили с телеканала и сообщили,
что один из спонсоров отказался от сотрудничества. Тогда все очень
испугались. К счастью, Боб Уэст очень быстро нашел нового спонсора. Страшно
подумать, нам придется переснять семнадцать первых эпизодов со сковородками
Риал шеф
вместо сковородок
Кук раит
! Ты ведь знаешь, на следующей неделе
мы уже планировали все закончить. А теперь впереди еще две недели съемок.
Лола не говорила тебе, что телеканал хочет заменить лишь некоторые части?
— Нет.
— Это решение было принято на прошлой неделе. Вместо того чтобы
переделывать семнадцать эпизодов целиком, они предлагают снять только те
моменты, где видны сковороды
Кук раит
. И режиссер должен сделать все так,
чтобы новый материал можно было смонтировать с тем, что есть. Поэтому Лола
должна будет смотреть на себя на мониторах и пытаться повторить все, что
тогда делала, говорила или готовила. Однако нам ясно дали понять, что она
повар, а не актриса. Они с режиссером то и дело кричат друг на друга. На
площадке хаос, и это только затягивает процесс.
Отдирая наклейку с пивной бутылки, я говорю:
— Судя по твоему рассказу, ситуация очень сложная.
— Лола хочет приостановить съемки, взять несколько выходных дней и
придумать какой-то другой выход. Она боится, что вставки ухудшат качество
шоу. А Сьюзен стремится поскорее все закончить, как и телеканал, честно
говоря. — Мария останавливается, и, мне кажется, ждет, что я как-то
прокомментирую услышанное. Но я молчу, и она говорит: — Думаю, Лола права.
— Мне тоже так кажется.
Мария воспринимает мой ответ с облегчением — даже не знаю почему. Мое мнение
в любом случае никак ей не поможет. Вздохнув, она продолжает:
— Жаль, что я не могу переубедить Сьюзен. — Забавно, но она
смотрит на меня с ревностью. — А ты была вольна делать то, что считала
нужным.
Что случилось с этой ненормальной, которая обвиняла меня в намеренном
саботаже работы
Голд груп
? Неужели она действительно надеялась, что Сьюзен
предоставит ей независимость всего через месяц работы? Да, она заняла мой
трон, но только потому, что я сама отреклась. Наклонившись ко мне, Мария
говорит:
— Лекси, раскрой секрет. Как тебе удалось получить столько свободы?
С профессиональной улыбкой на лице я отвечаю:
— Я ее заслужила.
— А вот и ты. — Джек подходит к коктейльному столику и берет
бутылку пива. Поняв, что она пуста, берет вторую. Но в ней тоже ничего нет.
Ну что я могу сказать? Рассказ Марии вызвал у меня жажду. Джек улыбается,
глядя на нее, и ждет, когда я их познакомлю.
— Удачи, — говорю я Марии и вместе с Джеком отправляюсь к бару,
где беру себе еще пиво.
— Они дали мне свои адреса, чтобы я внес их в список рассылки, —
говорит Джек. — Можно подумать, он у меня есть.
Мы ходим по залу, но я держу его не за руку, а под руку.
— Заведи базу данных в компьютере, — предлагаю я — Тогда ты
сможешь делать регулярные рассылки тем людям, которые проявили интерес к
галерее. Открытие, праздники, да что угодно.
Джек пожимает плечами:
— Наверное, мне стоит купить компьютер. — Мы садимся за стол,
теперь мои ноги наконец-то могут отдохнуть.
— Да и тебе еще нужен сайт в Интернете.
Джек отвечает, что его друг уже работает над этим. И вдруг я слышу за спиной
знакомый голос. Я абсолютно уверена, что знаю, кому он принадлежит, но не
хочу оборачиваться и проверять. Филадельфия — слишком маленький город. Даже
скорее деревня. Одни и те же люди ходят на одни и те же мероприятия, и даже
странно, что до сегодняшнего дня я нигде его не встречала. А потом я слышу:
— Она здесь с тем парнем в килте.
Достаю из сумочки маленькое зеркальце и поднимаю его повыше. Так и есть. Рон
Андерсон. Я вижу, как шевелятся губы, когда он произносит:
— Даже не смогла найти себе нормального парня.
— Хуже некуда. Мне ее очень жаль.
Втянув ртом воздух, я захлопываю сумку, встаю из-за стола и спешу отойти как
можно дальше от голоса Рона. Джек идет за мной.
— Что случилось?
Чтобы слезы не покатились из глаз, я высоко поднимаю подбородок и
направляюсь к выходу.
— Куда ты, Лекси? Лекси?!
Не поворачиваясь к Джеку, я моргаю до тех пор, пока глаза не становятся
сухими, и во второй раз за этот вечер растягиваю губы в профессиональной
улыбке. А потом говорю.
— Ты когда-нибудь видел сердце?
— Что?
— Нет? Оно же потрясающее! Это один из самых привлекательных экспонатов
в Институте Франклина. Все школьные экскурсии водят посмотреть на него. Я
дважды была. Мы могли бы подняться наверх и взглянуть на него.
— А нам туда можно?
— Наверное, нет.
— Отлично, вперед, — ухмыляется он.
— Я не совсем уверена, что знаю куда идти.
— А вот и табличка, — говорит Джек, стоя у меня за спиной. Он
кладет руку мне на талию и осторожно ведет меня через толпу. Его ладонь
давит на изгиб моего бедра, кончики пальцев гладят спину. Прошло уже три
месяца после нашего мероприятия
В постели
, но от его прикосновения у меня
по телу бегут мурашки. И я чувствую себя уже не такой одинокой.
— Потрясающе, — говорит Джек, увидев сердце.
— Жаль, что здесь так темно. Как ты думаешь, у нас будут неприятности,
если мы включим свет?
— Что они могут с нами сделать? Посадить в тюрьму? — С этими
словами Джек отправляется искать выключатель — он готов бесстрашно нарушить
все запреты.
Я остаюсь одна и в темноте рассматриваю сердце.
— Готова? — кричит он. Я слышу, как он нажимает на какие-то
кнопки. Загорается свет, и я вижу перед собой огромное сердце.
Оно достигает нескольких этажей в высоту и является анатомической копией
настоящего сердца. Здесь есть вены, артерии и все остальное. Внутри сделаны
проходы, чтобы можно было изнутри изучить тайну его работы. Это сердце даже
бьется: тук-тук, тук-тук.
— Здорово, — говорит Джек, — давай зайдем.
Я подхожу к проходу вслед за ним и провожу рукой по синим венам,
пронизывающим разные отделы сердца. Похоже на гигантскую пещеру, освещенную
изнутри. Стены кажутся то темно-красными, то темно-синими или пурпурными.
Сердце бьется, его стенки вибрируют: тук-тук, тук-тук.
— Потрясающе, — говорит Джек, когда мы проходим по одному из
отделов сердца.
Поддерживая подол платья, я со смехом замечаю:
— Кто-нибудь обязательно должен сделать такой макет пениса.
Он оборачивается и улыбается мне:
— Мисс Джеймс, у вас что-то на уме?
— Нет-нет. Просто это ведь такое большое бьющееся сердце.
Джек поднимает левую бровь.
— Я всего лишь хотела сказать, что мы в итоге оказались здесь. Я в
платье, ты в юбке.
Оперевшись рукой о кроваво-красную стену, Джек
...Закладка в соц.сетях
