Жанр: Любовные романы
Один-ноль в пользу женщин
...нает плакать.
— О Боже! И какой срок?
— Чуть больше месяца. — Слезы текут по ее лицу.
— О, Миа... Дорогая, не надо плакать. Это гормональное, все пройдет.
Хватая ртом воздух, Миа произносит:
— Мы перестали заниматься сексом.
— Кто? Вы с Майклом?
Она кивает.
— Но ты беременна. А как же вазэктомия? О Боже! Миа, у тебя был роман?
Ты беременна от своего любовника? Кто он? Почему ты мне не сказала? Господи,
мне больше никто ничего не говорит.
— Лекси, заткнись. У меня не было любовника. Это ребенок Майкла. Сперма
всегда найдет путь.
— Ох, но почему тогда ты сказала, что вы перестали заниматься сексом?
Миа вытирает лицо насухо и поворачивается ко мне:
— Мы не занимались сексом два месяца! Два месяца! Представляешь, как
это долго?
— Ну да, два месяца.
— Раньше это случалось почти каждый день. Потом через день. После
рождения Дэвида — утром, как только мы просыпались, потому что вечером уже
не было сил. А когда появился Саймон, то только по выходным. Отслеживаешь
тенденцию?
— В общем, да.
— Потом все стало еще хуже. Мы даже перестали искать время для секса.
Если это случалось утром, все было замечательно. Но это было так редко. И
внезапно я поняла, что мы прожили без секса целых два месяца. Мне это
кажется невероятным. Я каждую ночь спала рядом со своим мужчиной и каждое
утро просыпалась рядом с ним. Должно было что-то произойти, чтобы мы
перестали заниматься сексом. Понимаешь, что я имею в виду? Ни я, ни он не
изменились. А вот то, что было между нами, исчезло.
— Не исчезло.
— Мы две недели даже не целовались. Ну что это за семейная жизнь?
— Ты меня об этом спрашиваешь?
— Я сама могу тебе сказать. Это плохая жизнь, если муж с женой даже не
целуются при встрече или на ночь. Опра и доктор Фил постоянно твердят об
этом. Брак основан на интимных отношениях, и муж с женой должны беречь их,
иначе все закончится. — И Миа снова начинает плакать.
— Как получилась, что ты забеременела, не занимаясь сексом?
— Когда поняла, что прошло целых два месяца, я чуть с ума не сошла.
Отправила мальчиков на ночь к родителям. Сходила в
Будуар
, купила
сексуальное белье. Но даже не успела его надеть. Я набросилась на Майкла,
как только он вошел в дом. И мы занимались сексом без остановки, ели пиццу в
кровати, лежали в ванне с пеной и обещали друг другу, что больше такого не
повторится.
— Миа, это же потрясающе!
— Да, так и было... — И она смотрит в окно на огни ночного города.
— Так что? Откуда эта истерика?
Миа не отрывает взгляда от темного неба:
— Я убежала.
— Как это?
— Убежала из дома. Сегодня во второй половине дня пошла к гинекологу, и
он подтвердил, что я беременна. Остаток дня прошел как в тумане. После ужина
Майкл играл в мяч с мальчиками. А потом они уселись на диван перед
телевизором смотреть американский футбол. Я сказала ему, что съезжу в
Уауа
за молоком. Но магазин я проехала, все жала и жала на газ. — Миа
смотрит на меня. — По дороге сюда их было целых шесть.
— Да, здесь много магазинов.
— Но я нигде не остановилась — не хотела возвращаться домой. А подъехав
к мосту, поняла, что не взяла с собой бумажник и у меня нет денег заплатить
за проезд. Так что я без остановки проехала через электронный пост. —
Глаза Мии округляются. — Я нарушила закон.
Похлопав ее по коленке, я говорю:
— Есть смягчающие обстоятельства.
— Я собиралась заехать в кафе и подумать, но у меня нет денег, а просто
так посидеть, ничего не заказывая, никто не позволит. Ты ведь знаешь?
— Конечно.
— Грейс звонить я не хотела, и мне показалось, что ты меня
поймешь. — Миа говорит вполне искренне. Просто так повелось, что в
чрезвычайных ситуациях из всего совета подружек она обращается к Грейс. Но
не сегодня. Та не одобрила бы такое поведение.
— А что сказал Майкл, когда ты сообщила ему про ребенка?
— А я ему не говорила.
— Почему? — хмурюсь я.
Стараясь не встречаться со мной взглядом, Миа смотрит в окно.
— Миа? Ты думаешь об аборте?
Но она продолжает молчать. Несколько секунд мы сидим в тишине, а потом она
спрашивает:
— Я могу сегодня остаться у тебя?
— Конечно, дорогая. — Я крепко обнимаю ее. Мы сидим так некоторое
время, и тут я начинаю кое-что понимать. Отстранившись от Мии, я смотрю на
нее и говорю: — Нет, тебе нельзя здесь оставаться. Ты должна поехать домой.
Ее глаза расширяются.
— Почему?
— Потому что у тебя есть муж и он любит тебя. Вполне возможно, он уже
страшно волнуется. Ты уехала за молоком? За молоком, Миа? Это очень
символично, но пойми: полтора часа — это слишком долго. Майкл уже мог
позвонить в полицию.
— Ладно. — Миа вскакивает с дивана и скрещивает руки на
груди. — Пойду в отель.
— Правда? Без денег и документов? Вперед.
Она как-то косо смотрит на меня, а потом бросается к кофейному столику и
выхватывает из сумки мой кошелек. Прижав его к груди, вызывающе смотрит на
меня. Глядя на нее, я не могу удержаться от смеха. Миа Роуз, которая всегда
все делает правильно, стоит у меня в гостиной с недовольным лицом, в шортах
и с волосами, собранными в хвост. Я хохочу так, что начинают болеть щеки.
— Теперь ты еще и воровка? Беременная воровка в бегах?
— Это не смешно, — ноет Миа, и вдруг у нее на лице появляется
улыбка. Услышав очередной взрыв смеха, она закатывает глаза и плюхается на
диван рядом со мной. Распускает волосы, приглаживает их, заправляет за уши и
дергает себя за челку.
— Миа Роуз, я знаю, почему ты пришла сюда. Ко мне. — Сделав паузу,
я смотрю на нее и улыбаюсь. — Ты думала, что я позволю тебе убежать.
Потому что считаешь, что я сама так поступила. Убежала от Рона, от семейной
жизни и так далее... Вот почему ты обратилась ко мне, а не к Грейс.
Правильно?
Миа пожимает плечами:
— Может быть, у меня и мелькнула такая мысль. Но я считаю, ты приняла
решение, которое в тот момент было правильным.
— Миа, и ты сделаешь то же самое. Примешь правильное решение для себя и
своей семьи. И тебе не придется размышлять в одиночестве. У тебя есть муж,
который тебя любит, и два замечательных сына.
— Да. — Миа откидывает голову на спинку дивана. — У меня был план. Хочешь, расскажу?
— Конечно.
— Приблизительно такой: окончить колледж, несколько лет поработать,
выйти замуж за приятного парня-еврея, родить двоих детей, уйти с работы и
заниматься домом и малышами, быть хорошей женой и матерью, а когда дети
пойдут в школу, вернуться на работу. — Миа замолкает и смотрит на
меня. — Вот такой у меня был план. И Майкл с ним согласился. Мы хотели
дать нашим детям хороший старт в жизни. Для нас это означает, что мама
должна быть дома, не работать. Я не собиралась становиться одной из тех
мамаш, которые рожают и тут же сдают малышей в детский сад. И вот я
собираюсь снова выйти на работу и понимаю, как я рада, что возвращаюсь к
профессиональной жизни... И что теперь? Я снова беременна. Этого в плане не
было, и я не знаю, как себя вести.
— Хорошо, во-первых, ты будешь работать со мной. — Я показываю на
гостиную, в которой уже есть все необходимое. — Все это ждет тебя. И мы
уже решили, что у нас будет свободный график. Ты даже могла бы брать ребенка
с собой.
— Правда? — Лицо Мии озаряется, а я представляю себе, каково это —
работать дома, когда рядом с тобой плачущий, пукающий малыш.
— Если ты решишь рожать, мы что-нибудь придумаем. — Я крепко
обнимаю подругу. — Ты что-нибудь придумаешь. Вместе с Майклом. — Я
поднимаюсь с дивана, беру телефон и передаю его Мие. — Позвони мужу и
скажи, что уже едешь домой.
Миа берет телефон и улыбается мне:
— Ты отличная подруга, Лекси.
Она сказала это так просто, но так искренне, что мое сердце наполнилось
радостью. Ведь меня по-прежнему терзают мысли о Лоле.
— Спасибо, Миа.
Она смотрит на меня
материнским
взглядом — так она дает мальчишкам понять,
что знает обо всех их проделках и нет смысла ничего скрывать.
— Что происходит у вас с Лолой?
Я бы с удовольствием рассказала все Мие, чтобы разделить с ней горечь,
оставшуюся после той истории, и спросить совета. Но Лола говорила, что
совету подружек не стоит знать про Адриана. Конечно, я могла бы поделиться с
Мией, взяв с нее обещание сохранить все в секрете, и тогда Лола ничего бы не
узнала. Но с моей стороны это было бы неправильно. Так что я отвечаю:
— Ничего.
Миа не верит, но пожимает плечами и говорит:
— Ладно.
С днем рождения!
Лекси и K°
существует уже месяц, и я измотана не меньше, чем если бы у
меня был новорожденный ребенок.
Как молодая мама, я обнаружила, что именно мелочи восхищают меня больше
всего. Например, я могу потратить три часа, чтобы отправить одно письмо.
Прежде всего необходимо найти правильный адрес и не ошибиться в написании
имени получателя. Программа с базой данных для моего домашнего компьютера
лежит рядом на столе и дразнит меня, потому что я никак не могу найти время,
чтобы установить ее.
Справившись с адресом, я пишу письмо. Перечитываю его, проверяю
правописание, снова проверяю правописание и распечатываю текст, если есть
бумага и порошок в картридже. В противном случае приходится бежать в
ближайший магазин канцелярских товаров. Но сейчас июль и носиться по улицам
в такую жару — не очень приятное занятие.
Распечатав письмо, я сама надписываю конверт. Программа с базой данных
громко хохочет, глядя на мой ужасный почерк. Она вновь напоминает мне, что
жизнь была бы гораздо легче, Найди я время и силы, чтобы открыть коробку и
прочитать инструкцию по установке.
Что потом? Марка. Я привыкла к автомату, который сам наклеивает
марки, — он стоял у нас в
Голд груп
в комнате, где готовились
почтовые отправления. А сейчас? Я сама себе машина. Наклеить марку на
конверт не такое уж большое дело. А на сто двадцать конвертов, которые я
рассылала от имени салона
Серж
на прошлой неделе? Я только марки
наклеивала полтора часа. Почту из ящика возле моего дома забирают один раз в
день. Если я пропускаю это время, то вынуждена сама идти на почту,
сортировать конверты по адресам и опускать их по два в прорези.
Вот сколько всего нужно сделать, чтобы отправить письмо.
Почему я не нанимаю никого или не приглашу практиканта? Нет времени подумать
об этом. К тому же ужасно не хочется пускать незнакомого человека к себе
домой. Так что пока я вынуждена делать все сама.
— С кем ты придешь ко мне на свадьбу? — спрашивает Грейс.
— Только не начинай. — Мы сидим у меня в гостиной и готовим
рекламную рассылку для
Дзоги
. Сегодня у Грейс выходной, и она хотела еще
раз в деталях обсудить предстоящую свадьбу, но я сказала, что выслушаю ее,
если она поможет мне с почтой.
— Передай мне ту пачку конвертов, пожалуйста.
Надувшись, Грейс передает мне последние двадцать конвертов.
— Лекси, не кричи на меня.
— Прости.
— Я опасалась, что, открыв свое дело, ты перестанешь встречаться с
мужчинами. Я ведь это предсказывала!
— Да.
Сгибая пополам рекламные проспекты, Грейс складывает их в аккуратную стопку.
— Было бы здорово, если бы ты привела кого-нибудь на свадьбу. А так
тебе придется танцевать с Лолой. Только у тебя и у нее не будет пары.
Стараясь изобразить полное безразличие, спрашиваю:
— Разве Лола будет одна?
— А кого она может привести?
Я опускаю глаза на конверт, который подписываю, и говорю:
— Думаю, никого.
Мы заканчиваем с почтой к ленчу, и я благодарю Грейс за помощь. Она
отправляется в кафе
Оз
за салатами и возвращается со всем необходимым. Не
хватает только вилок.
— В верхнем ящике на кухне есть палочки, — говорю я, просматривая
электронную почту.
Я в полудреме сижу в кафе
Оз
, жду, когда мне принесут кофе, и правлю
очередной пресс-релиз. Я перестала заказывать большой стакан и перешла на
очень большой.
Подперев кулаком подбородок, смотрю в окно. Жаркий августовский полдень. Мне
нравится сидеть здесь в середине дня и наблюдать за происходящим на Риттенхаус-
сквер. Хотя прошел уже месяц после моего ухода из
Голд груп
, вне офиса я
чувствую себя очень странно — постоянно кажется, что я прогуливаю.
— Лекси?
Поднимаю глаза и вижу Майка Дибьоно — Младшенького, сотрудника
Голд груп
.
— Привет! — широко улыбаюсь я ему. — Как дела?
Он одет по-летнему и выглядит очень аккуратно в бежевых брюках с накладными
карманами и ярко-голубой рубашке на пуговицах. На ногах легкие коричневые
туфли. В присутствии Майка я чувствую себя очень неловко в шортах, футболке
и шлепанцах. Хотя какая разница... Я показываю ему на стул напротив, и он
садится.
— Как тебе удалось вырваться из заключения? — интересуюсь я.
— Время ленча. Я столько читал о новом меню кафе
Оз
, что решил сам
попробовать. Судя по всему, у них потрясающий специалист по связям с
общественностью. — Младшенький широко улыбается мне.
Официант ставит передо мной кофе, и я благодарю его.
— Это весь ленч? — спрашивает Майк. Делаю глоток и вытираю
молочные усы.
— Так я восполняю нехватку кальция.
Младшенький смеется.
— Удивительно, что мы сегодня встретились, — говорю я. —
Только вчера я размышляла о превратностях судьбы. Когда ты видишь человека
каждый день в течение многих лет, он становится частью твоей жизни, а потом
ты вдруг оказываешься отрезанным от него. — Он кивает. — Знаешь, о
ком я вчера думала?
Майк пробует угадать:
— О Марии? Мишель? Обо мне? Но ведь точно не о Сьюзен.
— Нет, конечно. О ее детях.
Младшенький удивленно поднимает брови, поэтому я решаю объяснить:
— Я знаю Джошуа и Эшли с младенчества. Видела, как они росли, и
чувствую какую-то почти родственную привязанность. Как у них дела?
— Неплохо. Они проводят лето в
Кэмп Кольридж
. Вроде бы все идет как
надо.
— Отлично. Я рада это слышать. Спасибо.
Младшенький кивком головы показывает на бумаги передо мной:
— Над чем работаете?
— Правлю пресс-релиз.
— А кто его написал?
— Мой лучший сотрудник. Я сама.
— Лекси, вы не должны проверять собственную работу, — говорит
Майк. — Позвольте мне. — Он протягивает руку за красным маркером,
который я сжимаю в кулаке. Я с опаской смотрю на него, но все же отдаю
маркер.
Через несколько минут Майк пододвигает ко мне две страницы текста.
— Это не лучшая ваша работа, — констатирует он. — Похоже, вы
устали. И выглядите не очень. Честно говоря, ужасно выглядите.
— Спасибо. Ты по-прежнему Младшенький в
Голд груп
, да? Никакого
повышения?
— Зато я в курсе всего, что происходит в компании.
— Молодец.
— Итак, Лекси, сколько у вас клиентов?
— Пять.
— Оплата предварительная или сдельная?
— Не твое дело.
— Я бы хотел, чтобы было мое, — улыбается он мне.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Лекси, послушайте, я пытался набраться смелости и позвонить вам, но в
жизни всякое бывает и вот вы сидите здесь, напротив меня. Так что я просто
расскажу, о чем думал все это время.
— Пожалуйста, я слушаю.
— У вас не появилось ни одного клиента, который платил бы наличными.
Иначе об этом написали бы в газетах или пошли бы разговоры.
— И?.. — Я скрещиваю руки на груди, вставая на защиту
Лекси и
K°
.
— Вам нужен настоящий клиент. Чтобы заработать, создать репутацию.
— Спасибо за деловой совет, Младшенький.
— Мне кажется, вы не нашли ни одного серьезного клиента, потому что у
вас нет времени, или сил, или возможностей. Вы всю работу делаете лично.
Письма, звонки — вся эта ежедневная рутина. Думаю, вам некогда разобраться с
клиентами или найти новых. Я знаю, что вы не контактировали со старыми
знакомыми и клиентами. Если
Лекси и K°
стремится к успеху, вам нужен еще
один человек, с кем можно было бы разделить физическую и умственную
нагрузку.
Он прав.
— В сентябре моя подруга Миа начнет помогать мне по несколько часов в
день. Пока у нее не родится ребенок. А потом даже не знаю, что будет. Миа
очень нужна мне. Но конечно, если бы у меня был еще один полноценный
сотрудник, я могла бы сконцентрироваться на новых клиентах. — Почему я
рассказываю все это Майку? Видимо, доверяю ему. — Как бы там ни было, я
не могу никого нанять.
— Вот видите? Положение безвыходное. Вы не можете найти серьезного
клиента, пока работаете одна, но не можете никого нанять, пока не найдете
серьезного клиента.
— Это многое объясняет.
— Лекси, — Младшенький наклоняется ко мне через стол, — я
могу помочь вам в поисках клиента.
Голд груп
сейчас готовится подписывать
договора с теми, кого вы успели найти. И еще несколько договоров скоро нужно
будет возобновлять. Думаю, будет справедливо, если вы попробуете переманить
этих клиентов.
— Ты собираешься предоставить мне эту информацию? Зачем? Тебе это для
чего?
— Новая работа. Возможность начать сначала в компании, которая
обязательно добьется успеха. — Он улыбается мне. — Мне надоело
быть Младшеньким.
— Господи, — я улыбаюсь ему, — до чего же ты хитрый.
Он пожимает плечами. Я отхлебываю кофе и размышляю над его словами.
— Я не хочу уводить клиентов из
Голд груп
. У меня строгие принципы.
— Этично. Хотя, работая в
Голд груп
, вы спокойно переманивали
клиентов из других компаний. Ведь именно так появился Адриан Сальво.
Я морщусь, услышав это имя.
— Многое изменилось. Я по-другому намерена достичь успеха.
— Понимаю, но я не говорю о краже. — Младшенький оглядывает кафе
Оз
и замечает, что у входа уже начинает собираться очередь и администратор
торопится рассадить посетителей. Тихо, но очень четко, он произносит: —
После вашего ухода отношения клиентов с
Голд груп
ухудшились. И многие из
тех, у кого истекает срок договора, связываются с другими компаниями. Ваша
позиция не позволяет переманивать клиентов
Голд груп
, но что мешает
сделать предложение тем, кто еще не определился? Я всего лишь предлагаю
вступить в игру. Вы заслуживаете того, чтобы попытаться. — Он
замолкает, а потом серьезно говорит: — Продолжайте высоко держать планку, но
никогда не пренебрегайте возможностями. Вы можете совместить и то и другое.
Высказавшись, Майк откидывается на спинку стула и кивает мне, уверенный в
своей правоте и довольный, что наконец-то все выложил. Мне нравится его
смелость, и я ценю то, что он задумался о будущем
Лекси и K°
. План прост:
Майк даст мне информацию, я начну охоту на серьезных клиентов, заключу
договор и возьму его на работу. Судя по всему, это беспроигрышный вариант. А
я всегда считала себя профессиональным переговорщиком.
— Договорились, Младшенький, — говорю я и тут же исправляюсь: —
Договорились, Майк.
Я сочиняю рекламный текст о летних кофейных напитках со льдом в кафе
Оз
,
когда компьютер пищит, сообщая мне о новом письме.
Кому: Лоле ,
Элли ,
Мие ,
Лекси
От: Грейс,
Тема: платья для подружек невесты
Все! Больше никаких переносов! В эту субботу в полдень жду вас в
Брайдал хэвен
. И никаких отговорок! К Элли это не относится. Мы с ней
решили, что я примерю платье за нее — ведь у нас практически одинаковый
размер, —
а когда она приедет, примерно за неделю
до свадьбы, то подгонит его по фигуре. Но всех остальных я хочу видеть в
субботу. Явка обязательна! С любовью! Грейси. — Я очень переживаю из-за субботней встречи с Лолой. — Я только
что закончила рассказывать историю о Лоле, Адриане, Сьюзен и Лекси, которую
я про себя называю
дело Копакабана
. — А еще Миа призналась мне, что у
нее будет ребенок, но просила никому не говорить об этом, пока не закончится
первый триместр. Так что я должна хранить еще и этот секрет. Мне это совсем
не нравится. Я чувствую себя секретным агентом. Как главная героиня в
сериале
Шпионка
. Только без парика.
Доктор Франклин молча кивает, и это меня раздражает.
— Что вы можете сказать по этому поводу? — спрашиваю я.
— Могу сказать лишь одно: если ты хочешь, чтобы я помог тебе, ты должна
посещать меня регулярно. Я здесь не для того, чтобы предлагать быстрые
решения. Если ты заинтересована в моей помощи, нужно приходить раз в одну
или в две недели. Ты можешь мне это обещать?
Ни секунды не раздумывая, я соглашаюсь.
— Пожалуйста, скажи, что ты шутишь, — умоляю я Грейс.
Я, Миа и Грейс находимся в салоне на Уолнат-стрит, и я не могу отвести глаз
от своего отражения в большом зеркале. Миа еще не переодевалась и, глядя на
меня, изо всех сил сдерживается, чтобы не расхохотаться. Грейс одержима
идеей одеть весь совет подружек в зеленые платья с желтоватым отливом —
цвет, который называют
келли-грин
, ведь она выходит замуж за Майкла Келли.
На мне кошмарное зеленое платье с длинными кружевными рукавами, которые
застегиваются на пуговицы на запястьях. Глубокий овальный вырез оказался
слишком большим, и моя грудь почти целиком выставлена на обозрение, а узкая
юбка едва доходит до колен.
— Я похожа на лепрекона, торгующего своим телом.
— Dios mio! — В примерочные, опоздав на пятнадцать минут, влетает Лола.
Я уже начала волноваться, что она не придет. Но вот она здесь и в ужасе
смотрит на меня, прикрыв рот рукой, а потом поворачивается к Грейс: — Как ты
могла заставить Лекси надеть это? — Лола снова смотрит на меня и
показывает на кабинку за занавеской. — Иди переоденься. Рог favor.
— Наверное, это слишком, — соглашается Грейс.
Мне приходится попотеть, чтобы стащить с себя платье. Как только я
освобождаюсь от него, слышится голос Лолы:
— Лекси? Вот еще два платья. Примерь. Мне кажется, эти оттенки будут
тебе к лицу. — Она протягивает в примерочную две вешалки. Одно платье
темно-синее, другое — бледно-розовое. И спрашивает: — Тебе помочь?
— Не нужно. — Но то, что Лола предложила помощь, удивило и
обрадовало меня.
— Bueno. Скажи, если что, я буду рядом.
Когда я выхожу к зеркалам в темно-синем платье, Лола хлопает в ладоши.
— Грейси, посмотри, какая Лекси красотка.
Она ведет себя так, словно между нами ничего не было. Я должна делать то же
самое?
— Но оно же не зеленое... — Грейс недовольна.
— Забудь об этом, — сурово говорит ей Миа.
— Лекси, подожди минуту... — Лола поправляет бретельки,
выравнивает складки платья на ягодицах и одергивает сзади подол. Она
крутится рядом со мной, и я слежу за ней взглядом в надежде, что она
подмигнет мне, ущипнет или легонько стукнет. Но ничего не происходит.
Проходит час. Я послушно перемерила целую кучу платьев. Они уже слились для
меня в одно цветное пятно, но Лола и Миа, которые сами не надели еще ни
одного, обсуждают с Грейс плюсы и минусы каждого.
— Почему я вдруг превратилась в манекен? — спрашиваю я, но
продолжаю терпеть. Я слишком сосредоточена на поведении Лолы — ведь оно
совсем не изменилось.
Снимаю очередное платье, когда Миа вдруг отодвигает занавеску и, не спросив
разрешения, вбегает внутрь. Задернув штору, она говорит:
— Меня сейчас вырвет.
— И поэтому ты пришла в примерочную? Здесь одних платьев на тысячи
долларов. — Я быстро убираю их со стул
...Закладка в соц.сетях
