Жанр: Медицина
Боль
...реодолению.
Фронтовая жизнь с ее опасностями, напряжением, не-
редко бессонницей, недоеданием, охлаждением и т. д. со-
здает наиболее благоприятные условия для длительного
и стойкого эмоционального стресса. Уровень процессов
возбуждения и торможения в коре головного мозга рез-
ко изменяется. Нервная система во всех ее отделах воз-
буждена и находится в состоянии нарастающей актив-
ности. На этом фоне усиливается деятельность желез
внутренней секреции - гипофиза, надпочечников, щито-
видной железы. Гормоны их в увеличенном количестве
поступают в кровь и способствуют перевозбуждению сим-
патической нервной системы. Если находящемуся в таком
состоянии человеку, особенно во время боевой операции,
в атаке или в рукопашном бою, нанесено ранение, иног-
да даже не очень тяжелое, организм отвечает на него
сильнейшей общей реакцией, чему в первую очередь спо-
собствует боль.
Кровяное давление повышается, пульс и дыхание уча-
щаются, увеличивается выделение адреналина, гормонов
коры надпочечников, тироксина, вазопрессина, образуе-
мого гипофизом, и ренина - гормона почек. В этом пери-
оде центральная нервная система находится в состоянии
сильнейшего возбуждения, нередко на пределе своих сил
и возможностей.
В одних случаях защитные силы организма преодолевают
все эти нарушения физиологических состояний,
в других - продолжающееся раздражение (боль, кровопотеря,
психическая травма, хирургическое вмешательство)
ведут к расстройству деятельности нервной системы.
Наступает вторая шоковая стадия. Она соответствует
третьей стадии стресса по Селье, стадии истощения. Ре-
322
"гуляция и координация функций нарушается, кровяное
давление и температура тела начинают снижаться, дея1тельность
сердца ослабевает, дыхание расстраивается.
.Резко изменяется состав крови, повышается проницаемость
сосудов. В крови, в органах и тканях нарастает содер-
жание инсулина, ацетилхолина и гистамина. Образуются
"и накапливаются в крови и тканях различные кинины.
1 Постепенно расстраивается деятельность всего нервно-
го аппарата, как центрального, так и периферического.
В коре головного мозга развивается запредельное тормо-
жение. Гармоническая связь, существующая между кор-
ковыми и подкорковыми элементами головного мозга,
распадается.
По мере развития шокового состояния работа сердца
продолжает ослабевать, кровь застаивается в расширив-
шихся сосудах, стенки их пропускают в тканевую жид-
кость органов ядовитые продукты нарушенного обмена
веществ, ухудшается питание мозга, развивается общее
угнетение нервной системы.
Сильная кровопотеря ускоряет развитие шока, так как
ведет к уменьшению объема крови в кровеносных сосу-
дах. Продукты распада, всасывающиеся из поврежден-
ных а иногда и размозженных тканей, способствуют
отравлению организма и углублению шокового состояния.
Таким образом, болевое ощущение приводит к шоку.
Длинная цепь физиологических процессов, начинающаяся
сигналами с болевых рецепторов и кончающаяся полным
расстройством всей деятельности организма, на этом закан-
чивается. Если не приняты меры, шок приводит к смерти.
Можно высказать предположение, что в первой ста-
дии шока главенствует симпато-адреналовая система. Но
по мере развития шоковых явлений, истощения запасов
катехоламинов и их предшественников на первый план
выступает ваго-инсулярный (парасимпатический) отдел
вегетативно-гуморально-гормонального комплекса.
Наука знает немало различных методов лечения шо-
ковых состояний. Каждый хирург помнит, что при шоке
надо прежде всего прекратить приток болевых импульсов
в нервную систему. Если боль из сигнала, предупреждаю-
щего об опасности, превратилась в источник тяжелых,
даже непоправимых нарушений всей жизнедеятельности
организма, долг врача ликвидировать ее как можно скорее
всеми возможными и доступными средствами.
ЭМОЦИОНАЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ БОЛИ
ИНДИВИДУАЛЬНАЯ ОЦЕНКА БОЛЕВОГО ОЩУЩЕНИЯ
Человеческая речь знает множество определений, ха-
рактеризующих качество, окраску, оттенок болевого ощу-
щения. Русский язык насчитывает не один десяток эпи-
тетов, оценивающих болевое чувство. Говорят о боли
острой, тупой, колющей, режущей, тянущей, гложущей,
давящей, буравящей, дергающей, пульсирующей, стуча-
щей, жгучей, пронизывающей, сверлящей, стреляющей,
мозжащей, грызущей, ноющей, глухой, тихой, монотон-
ной, мгновенной, молниеносной. В. Даль в своем "Толко-
вом словаре" пишет: "Боль по роду или по чувству бы-
вает: острая, колючая (колотье), резучая (резь), гнету-
чая (ломота), грызучая (грызь), жгучая, палящая, тупая,
глухая, ноющая, нылая".
Чешский хирург Ирасек попробовал составить опи-
сание характера боли, использовав богатые возможности
родного ему языка. Он дополнил наш список такими оп-
ределениями, как ясная, темная, колючая, кусающая, дол-
бящая, щекочущая, жуткая и т.д., и т.п. Мы назы-
ваем боль мучительной, невыносимой, неотступной, не-
стерпимой, безграничной, бесконечной, жестокой. Мы
говорим о боли опоясывающей, скручивающей, сжимаю-
щей и пр. (рис. 44).
Врачи, особенно невропатологи и психиатры, знают
насколько неистощимы некоторые больные в своих жа-
лобах на боли и в то же время как неясно, сбивчиво и
неточно описывают их даже весьма наблюдательные, хо-
рошо разбирающиеся в своих ощущениях пациенты.
Хорошо известно, что анатомические изменения, со-
ставляющие основу болевого ощущения, в ряде случаев
весьма незначительны и даже не всегда могут быть обнаружены.
Боль имеет широкий диапазон интенсивности
ZVA^
У^\
Jwvwm
рис. 44 Схематическое изображение различных болей (по Ирасеку)
а _ мгновенная короткая (J - большой интенсивности, г .- средней интенсивности,
3 — малой интенсивности); б — непрерывная; в - приступообразная
боль с безболезненными интервалами; г - с интервалами снижения
интенсивности; внезапная; д - достигающая определенной высот
и ликвидированная оперативным путем (J); в-приступообразная; яспульсирующая.
Пунктирная линия - уровень безболезненного состояния
начиная от едва заметных неприятных ощущений (дискомфорт)
и кончая невыносимыми страданиями.
В большинстве случаев болевое ощущение, источником
которого является кожный покров, носит характер острой
боли, а болевые ощущения, идущие из глубоких тканей
и внутренних органов, за немногими исключениями -
тупой боли.
В классической физиологической литературе принято
считать, что характер боли зависит от трех основных.
причин:
1) от одновременного раздражения рецепторов боли,
тепла, холода, давления;
2) от размера болевого участка;
3) от периодического нарастания и смягчения причин,
вызывающих боль (пульсирующая, стреляющая боль
и т.д.).
Английские исследователи считают, что характер бо-
левого ощущения определяется конфигурадисй ("пат-
терн") информации, поступающей по одним и темже
каналам в центральную нервную систему. В зависимости
от того, какие рецепторы, наряду с болевыми, вовлекают-
ся в процесс возбуждения, меняется специфика болевого
ощущения.
Такой же точки зрения придерживается советский
ученый Н. Н. Дзидзишвили.
К этому следует добавить, что интенсивность, харак-
тер, длительность болевого ощущения зависят в значи-
тельной степени от своеобразных закономерностей де-
ятельности больших полушарий мозга, вовлечения в про-
цесс различных отделов центральной нервной системы,
эмоционального восприятия болевого ощущения.
Иногда очень трудно определить истинный характер
боли. И люди легко прибегают к сравнениям, пытаясь най-
ти в богатом лексиконе родной речи соответствующий
эпитет.
Проф. В. Ф. Чиж делит боли по четырем признакам:
по качеству ощущений (жгучие, тупые, режущие, тяну-
щие, сверлящие), по локализации и способу распростра-
нения (разлитые, острые, точечные, стреляющие), по по-
явлению во времени (стучащие, дергающие, постоян-
ные, молниеносные) и по интенсивности (сильные и
слабые).
Легче всего поддается определению острая боль, вы-
званная раздражением или нарушением кожных покровов.
Эту боль можно вызывать уколом, щипком, выдергива-
нием волос, ожогом, электрическим током, а также раз-
личными химическими веществами (кислотами, щелочами,
хлороформом, ментолом, и т. д.).
При всех кратковременных воздействиях характер
боли один и тот же - ноющий. Вряд ли кто-либо сможет
точно указать, чем вызвана кратковременная боль,
какое раздражение явилось первичным, каков первоначальный
источник болевого ощущения.
Более длительное болевое воздействие вызывает жгучую
боль, причем опять-таки никто не в состоянии отличить
боль, вызванную электрическим током, от боли,
возникающей при длительном уколе, щипке и т. д. Боль
называют жгучей по ассоциации. Но кратковременная
боль при уколе раскаленной булавкой расценивается
большей частью как колющая, а боль, вызванная длительным
дерганьем волоса, как жгучая.
Невозможно различить болевые ощущения, вызванные
длительным трением кожи, ожогом, ультрафиолетовыми
лучами, размозженном, обмораживанием или некоторыми
раздражающими веществами, например хлороформом.
Болевое ощущение, возникшее через некоторый промежуток
времени при любых из этих воздействий, имеет
приблизительно один и тот же характер. Легче всего его
сравнить с ощущением ожога. Поэтому мы н говорим о
жгучей боли или о чувстве жжения и т. д.
По существу, все эти определения имеют несколько
условный характер. И, по-видимому, надо согласиться с
мнением английского физиолога Льюиса, что любая кожная
боль имеет одно и то же качество, независимо от
оценки, которую дает испытуемый (в эксперименте) или
больной (на приеме у врача).
Иначе обстоит дело при глубоких болях, при болях,
источником которых являются глубоколежащие ткани или
внутренние органы.
Болезненные ощущения в сухожилиях, надкостнице,
суставах носят по преимуществу характер тупой боли.
Это глухие, упорные, мучительные боли, захватывающие
подчас большие участки тела. Больной с трудом находят
источник боли. Его ощущения расплывчаты и неопределенны.
Особенно трудно переносятся боли в суставах.
При каждом движении конечности болевое ощущение
усиливается, принимая подчас характер перемещающейся
жестокой боли.
Хорошо изучена мышечная боль. Впрыскивая в мышцу
концентрированные растворы различных солей, исследователи
имели возможность убедиться, что возникающие
при этом боли посят тянущий, неясный характер. В большинстве
случаев очень трудно указать местоположение
исходной болевой точки. Но все же мышечную боль не
так уж трудно распознать, отдифференцировать от
кожной.
Как правило, человек не в состоянии точно опреде-
лить характер болевого ощущения во внутренних органах.
Это зависит от многих анатомических и физиологических
причин, но отличить глубокую боль от поверхностной
удается довольно легко. Во всяком случае врач может
это сделать без особых затруднений.
Субъективное восприятие боли всегда своеобразно.
Сколько образов и сравнений находит человек для опи-
сания терзающей его боли. То она напоминает ему раска-
ленное железо, вонзающееся в его тело, то она разрывает
его органы, мышцы, нервы словно острыми щипцами, то
она подобна собаке, вцепившейся зубами во внутренно-
сти. Но вот что любопытно. Человек, столь образно
рассказывающий о своих болях, никогда в жизни не был
укушен собакой, не был ранен острыми щипцами, не ис-
пытал прикосновения раскаленного железа. Он думает,
предполагает, воображает, что именно такой должна быть
его боль.
Каждый опытный врач знает, насколько неистощимы
больные при описании своих болей. Так, страдающий
невралгией тройничного нерва утверждает, что по его
лицу проводят раскаленной проволокой, а больной с язв'ой
желудка жалуется на колючее инородное тело, перево-
рачивающееся в его внутренностях. Вспоминая датские
годы, Валентин Катаев вновь переживает свои ощущения,
когда-то испытанные им в кресле зубного врача: "...тон-
чайшая изогнутая игла еще не коснулась обнаженногб
нерва, а уже все мое существо испытывало грядущую
адскую боль, и опять она, эта боль, как бы окрашен-
ная в ярко-красный огненный цвет, пронзала меня, как
раскаленная проволока".
Все эти ощущения, иногда преувеличенные, подчас
фантастические и нередко весьма далекие от истины,
имеют важное значение для врача. Они позволяют в ряде
случаев (хоть и не всегда) поставить правильный диаг-
ноз и назначить соответствующее лечение. '
И в искусстве, и в литературе можно найти немало
описаний и изображений мучительных болей, вызванных
болезнями, пытками, несчастными случаями. Каждый пи-
сатель, художник, журналист вносит что-то новое, субъ-
ективное в описание боли, находит какие-то особые
краски, неожиданные эпитеты, яркие или острые сравнения.
Вероятно, намного расширится эта глава, если мы
включим в нее все то, что пишут о боли и орудиях
боли газеты, сборники, журналы всего мира. Нет границы
человеческой фантазии в изображении болевого синдрома,
как и не существует предела дьявольской изощренности в
изобретении новых и сверхсовременных методов болевого
воздействия. Мы не стремимся вызвать у читателя ужас
или душевное страдание описанием пыточных камер, как
и не собираемся щекотать ему нервы эффектными репортажами.
С древнейших времен до наших дней человечество
немало преуспело в умении вызывать самую
страшную, непереносимую боль. Все, чем гордится паука
и техника, все, что поставлено на службу и пользу человеку,-
все это с какой-то неслыханной изобретательностью
помогает ввергнуть его в седьмой круг ада, превратить
в нечто изломанное, изувеченное, лишенное
человеческого достоинства. Вот где на ум приходят слова
Фауста: "Какой я бог! Я знаю облик свой. Я червь
слепой, я пасынок природы, который пыль глотает пред
собой и гибнет под стопою пешехода".
Задолго до наших дней, когда чудесное действие
обезболивания еще не было известно, каждая хирургическая
операция сопровождалась мучительными страданият
ми. Медицинские книги, написанные много лет назад,
рассказывают о жестоких болях, ни с чем не сравнимых
терзаниях у лиц, подвергшихся целительному действию
скальпеля хирурга. Если эти боли продолжались несколько
дней или недель, вся поверхность тела становилась
необычайно чувствительной. Каждое движение, каждое
сотрясение, даже случайный солнечный луч, проникший
в палату, вызывали приступ судорожных болей.
"Травматическая первичная боль,- писал великий русский
хирург Н. И. Пирогов,- или обнаруживается в момент
самого сотрясения, исчезает на несколько мгновений с
окончанием сотрясения и является потом снова и с большей
жестокостью, переходя во вторичную, или она является,
когда раненый приходит в сознание после общего
сотрясения. И в том, и в другом случае травматическая
боль сопровождается иногда чувством невыразимой тоскп
и томления, проникающего всю душу раненого и соединенного
с коротким прерывистым дыханием и обмиранием...
Жестокая непрерывная боль у раздражительных людей,
и одна, и в соединении с другими душевными аф^
фектами, может причинить нервное истощение, тетаниче-
ские судороги и смертью '.
Роже Мартен дю Гар в романе "Семья Тибо" опи-
сывает приступ уремических судорог у старика Тибо.
"Приступы продолжали учащаться и были так жестоки,
что по окончании каждого из них люди, присматриваю-
щие за больным, подобно ему самому, окончательно вы-
бивались из сил и почти пассивно следили за его муче-
ниями. Ничего нельзя было поделать. Как только конча-
лись корчи, начинались невралгические боли. Почти
каждая точка тела делалась источником мучений, и ин-
тервалы между концом одного приступа и началом но-
вого заполнялись сплошным ревом. Мозг несчастного
слишком ослабел для того, чтобы он мог сознавать про-
исходящее... Моментами он определенно бредил, но чув-
ствительность его не замирала, и он указывал знаками
на те места, где всего сильнее чувствовалась боль...".
В повести ямайского писателя Виктора Рида "Леопард"
дана необычайно яркая картина тяжелой и неравной
борьбы с нарастающим болевым ощущением у раненого
африканского воина - сильного, ловкого и выносливого
Небу. "Держась рукой за раненый бок, Небу встал на
колени, кровь била из обоих отверстий раны, ибо пуля
прошла насквозь. Одной рукой он старался остановить
кровь, другой наскреб земли, чтобы замазать рану. Его
лицо было бесстрастной маской...". Это было начало боли.
Огнестрельное травматическое размозжёние тканей, пер-
вая болевая реакция. Но прошло несколько дней. "Небу
разговаривал с жуком, беспокоившим раненый бок. Жук
сидел под кожей и царапался, как леопард на железной
крыше. Бок невыносимо зудел. Пуля ... оставила под
кожей жука, чтобы напоминать о своем посещении...".
В ране развивалось воспаление. Чувство боли еще не
сформировалось полностью. Оно еще находилось в стадии
зуда, переходящего в расплывчатую, неопределенную
боль. В понимании Небу это "была не пуля, а всего
лишь жук. В некоторых ранах сидит ревущий лев, не-
которые раздирает когтями леопард. В смертельных ранах
неистовствуют стада слонов, вырывающих с корнем деревья".
Здесь боль только начиналась, подкрадывалась.
^ Н. В. Пирогов. Начала военно-полевой хирургии, ч. 1. М., Медгиз
1941, стр. 45-46.
На следующий день "жук в ране отрастил бороду.
Он стал старше..., он цеплялся когтями за внутренности,
чтобы сохранить равновесие. Боль пенилась в животе".
И еще дальше: "Когда Небу оступился, рана взорвалась
яркой пронзительной болью".
С каждым днем боль усиливалась. В ране возникло
гнойное воспаление. Были мобилизованы все защитные
силы организма. В игру вступила мощная, совершенная
система сигнализации и оповещения, начиная от кожных
рецепторов и проводящих путей, кончая ретикулярной
формацией и зрительными буграми.
"Боль в боку неистовствовала. Он боролся с ней весь
день... На рассвете Небу сказал своему вождю, сердцу:
"Борьба утомительна. Сначала она трубит в трубы, а потом
дребезжит, как надтреснутые литавры"... Небу услышал
это на рассвете. Он услышал гулкие, тяжелые удары
барабана в сердце и быстрые звонкие трели барабанчиков
в висках и запястьях. Они окружили его со всех
сторон и оглушили его. Приступы пронзительной боли
участились. Он повернулся, и боль повернулась вместе с
ним... Он сел на одеяле, расстеленном на земле, и боль
приподнялась вместе с ним, она была неразлучным спутником...".
В сложном поединке, который вел в течение всех этих
дней Небу со своим спутником - злобным и несчастным
мальчиком, своим сыном от белой женщины, африканец
сохранил необычайную выдержку и умение преодолеть
самые тяжкие, невыносимые для многих страдания.
Чтобы вскрыть гнойную рану, Небу приложил к ране
котелок с кипящей водой, "...и слоны в ней стали с корнем
вырывать большие деревья. Громкие голоса боли раздались
в Небу...", а мальчик отметил в этот миг, "как
похоже на дерево, на кусок черного дерева было лицо
Небу. Страдание не отразилось на нем... И он был вне
себя из-за того, что Небу не выдал боли. Совершенно
бесчувственный. Иначе как же мог он вынести такую
боль? Черные действительно совсем как животные".
Мальчик так и не понял, впрочем, как и многие гораздо
более опытные взрослые люди, что боль можно
преодолеть, хотя она не становится от этого более легкой.
Он не понял также, что и белые, и черные, и желтые
люди испытывают одну и ту же боль, но одни при этом
плачут, а другие глотают слезы.
Человек не остается рабом болевых ощущений и мо-
жет оказать на них определенное влияние в зависимости
от цели, силы воли, упорства и мужества. Каждый спо-
собен овладеть болью, подавить ее, заставить свой орга-
низм победить разрушающее действие болевого чувства.
"Люди с сильной волей,- говорит И. М. Сеченов,- по-
беждают, как известно, самые неотразимые, по-видимому,
невольные движения; например, при очень сильной физи-
ческой боли один кричит и бьется, другой может пере-
носить ее молча, покойно, без малейших движений, и,
наконец, есть люди, которые могут даже производить
движения, совершенно несовместимые с болью, например,
шутить и смеяться".
Поразительно точное описание нестерпимого болевого
синдрома мы находим в новой повести Пьера Руане
"Кастель" ^ Молодая женщина доктор Андре Кастель-
Мору попадает в автомобильную катастрофу. У нее раз-
мозженное лицо под прядями волос, рассеченная щека;
вывороченная на скулу верхняя губа, похожая на биф-
штекс. Белеет челюстная кость, окаймленная десной.
Выше на месте глаза - кровь, ткань и кость, красно-
буро-лиловое месиво глазной впадины. Обе ноги перело-
маны, правое колено размозжено. Руки опухли от гема"
том, ребра образуют острый выступ; перелом таза и ко-
ленной чашечки. Весь организм искалечен, изувечен,
разбит на осколки. "Поврежденные органы то судорожно
сопротивляются, то сдают, действуя каждый сам по себе,
вразнобой, губя друг Друга, вместо того, чтобы оказать
помощь". В переводе HI медицинский язык - нарушены
регуляция и саморегуляция функций. Полностью разру-
шена гармония физиологических и биохимических про-
цессов в агонизирующем организме. Пострадавшая на
грани смерти. Ее могут спасти и спасают виртуозная
техника врачей в сочетании с "возвышающим примером
мирной победы духа над предательством индивидуальной
судьбы". Эту фразу произнес когда-то Ромен Роллан, обращаясь
к Николаю Островскому. Эту фразу я вспомнил
читая повесть йКастель".
Обрывки мыслей в сохранившемся, но спутанном и
' "Иностранная литература", 1973, № 8.
- 332
затуманенном сознании. "Избили до смерти. Всю избили.
Исколесовали, замучили на Гревской площади. Так мучить
больше не разрешают. Брошена умирать. Больно
всюду. Страшно больно. Тошнит. Умираю, умираю от холода".
И боль, мучительная, непреодолимая. "Но мне больно
повсюду, внутри, снаружи, болят руки, ноги, живот,
голова, грудная клетка... Нельзя ломать грудную клетку".
"И снова боль. Кроме боли, ничего; Андре погружается
в нее, как в вязкий асфальт, из которого никак не
выбраться... Она чувствует себя как ныряльщик, который
не может вынырнуть". Автор - французский журналист,
политический комментатор - ни на минуту не отходит
от медицинской правды. Он не сгущает красок. Так, как
у него описано, так и должно быть. Через несколько часов
после операции "Андре терзает жажда... Это в местах
повреждений тянут воду, как губка, все запасы жидкости
и минеральных солей организма мобилизованы, стянуты
в пораженные места, покидают мышцы, ткани и слизистую
так быстро, что переливание крови не восполняет их утраты...
Она просит пить. Это лишено всякого смысла. Даже,
если бы она могла пить, жажды не утолишь".
На следующий день "ей больно. Замерев на минуту,
она прислушивается, где болит. Боль повсюду. Она изувечена,
сломаны ноги, разбита голова, повреждены внутренности...
Лихорадка подступает волнами, бросая вновь
и вновь несчастное, истерзанное тело на скалы боли".
На восьмой день "Андре по-прежнему страдала безмерно.
Но боль переместилась. Сконцентрировавшись на месте
перелома таза, она все мучительнее и мучительнее раздирала
живот; страдания усугублялись вздутием, вызванным
полной неподвижностью больной".
"Два раза пытались давать морфий. Но он не снимал
боль а если и снимал, то едва-едва. Впрочем, бывают ли
степени у боли? Еще до того, как вместе с введением
наркотика исчезает страдание, рождается страх - чудовище,
сжимающее Андре, как спрут. Внутри, снаружи.
Кричать от ужаса? Но слишком поздно...".
Врачи делают свое такое трудное и подчас безнадежное
Дело. Медленно и мучительно идет выздоровление.
Андре возвращается к жизни. Но каких неимоверных усилий
какого волевого напряжения ей стоит это восстановление.
Как часто она близка к самоубийству. Какой
крестный путь, какую цепь страданий проходит Кастель
от момента катастрофы до последнего этапа повести, до
ее заключительной фразы: "Она снимает телефонную
трубку и заказывает себе новую машину, самую надеж-
ную из тех, что доступны ей по цене".
Жизненный опыт показывает, что каждый, кому при-
ходилось испытывать тяжелые боли, пытался с большим
или меньшим успехом побороть их, применяя определен-
ные методы и приемы. Еще Гиппократ, греческий врач и
ученый, живший в V веке до нашей эры, говорил, что
при наличии двух болевых очагов человек ощущает только
тот, который вызывает более сильную боль. Уже давно
отмечено, чтр "боль облегчается болью". Можно нередко
наблюдать, кик пациенты в кресле зубного врача, стре-
мясь избавиться от боли, вызванной бормашиной, стара-
ются УЩИПНУТЬ ИЛИ уКОЛОТЬ Себя В руку ИЛИ В НОГу.
Рассказывают как курьез, что в прошлом столетии, до
открытия наркоза, дантисты имели специальных ассис-
тентов, которые обязаны были щипать больных в момент
удаления у них зуба. Это отвлекало пациента от основ-
ного болевого ощущения.
Как часто можно наблюдать, что люди защищаются
от боли, напрягая мышцы конечностей, сжимая кулаки,
стискивая ручки кресла, руку врача и т. д. Все это при-
носит им некоторое облегчение.
Исследования, проведенные в физиологических и пси-
хологических лабораториях, показали, что, если испы-
туемому наносить два болевых раздражения, они взаим-
но смягчают друг друга. Более сильная боль отвлекает
или, может быть, привлекает внимание и заставляет че-
ловека забыть о менее сильной. И врачи, и больные зна-
ют, что сильнейшие боли при каузалгии смягчаются и
...Закладка в соц.сетях
