Жанр: Юмор
Магазин, юмористический журнал, подборка за 96/97
...ьон! Ты Феликса
Удаль-Мана не знаешь?
- Зна-а-ю! - донеслось из-за холмика. - Он журнал "Вокруг круга"
выписывает. Много ли, мало ли прошло времени, а только десять утра по радио
пропикало. Сообщило радио, что урожай сгнил, и перешло к симфонической
музыке. А Старик перешел дорогу и постучался к врачу. Из верхнего окошка
высунулась жена врача и сказала добрым голосом:
- Толкайте дверь, она и откроется. Толкайте, толкайте! Там еще одна
дверь будет, ее тоже толкайте. Все двери толкайте. Потом одна не поддастся,
сколько не толкайте. А вы ее потяните. За ней будет темная комната. Там мой
и сидит, опыты делает. Пошел Старик двери толкать. Шесть толкнул, а седьмая
не поддается. Вспомнил Старик, что добрая жена врача ему говорила, и
потянул осторожно.
- Ну чего ты тянешь! - рыкнул доктор из-за двери. - Входи скорей,
темноту мне не рассеивай! Вошел Старик. Не зги не видно. Врач в темноте
крякнул, плюнул, посуду какую-то разбил и рявкнул:
- Деньги вперед! Старик выхватил из кармана деньги и протянул вперед
себя. Врач в темноте нащупал его руку, забрал деньги.
- Какие-то они у тебя, - говорит, - жухлые. Ну да ладно уж.
Присаживайтесь! - и толкнул Старика в грудь. Старик попятился и свалился к
кому-то на колени. Тот, другой, охнул, а потом говорит:
- Доктор! На меня сели. Это так надо?
- Надо! - крикнул доктор, как ножом отрезал. И стало темно и тихо.
Сидит Старик на коленках у другого и думает: когда же лечение начнется?
Пощупал рукой слева - еще чьи-то коленки, пощупал справа - опять коленки.
- Э-э, - смекнул Старик, - да мы тут не одни! Тут доктор опять
посуду разбил и крикнул:
- Чтобы раскрепоститься, надо закрепоститься! Ешьте горох! Кто-то
невидимый сунул Старику миску и ложку в руки. Понюхал Старик. и вправду
горох. Стал жевать. И кругом, слышит, жуют, чавкают. А тот, другой, говорит
тонким голосом:
- Доктор, мне гороху не досталось, а который на мне сидит, ест! Это
так надо?
- Надо! - отрезал доктор и опять крикнул:
- Чтобы объединиться, надо размежеваться! Ешьте горох! А которым не
досталось, так сидите. Доел Старик горох, ложку облизал и думает: куда бы
миску девать? Поставил тихонько на левые коленки. А в это время невидимая
рука на его коленки другую грязную миску поставила. Пристроил ее Старик на
правые коленки, невидимая рука новую опускает. Схватил Старик невидимую
руку. Задергалась рука и говорит человечьим голосом:
- Отпусти меня, сестра милосердная, пожалей меня, хилого. Старик
говорит:
- Не сестра я милосердная, а мешок с хворями. А у тебя, видать, совсем
сознания нет, что ты пустоту гороха своего незнакомому человеку тычешь.
- Сознание вторично, - говорит рука. - А первичен Дух. Он соединяет,
он и разделяет. И уж не Старик руку держать стал, а рука в него впилась.
Тут доктор новую посуду разбил и крикнул:
- Чтобы освободиться, надо подчиниться. Бейте друг друга, врага
найдете! Загремели миски, посыпался горох, заиграла гармошка. И началось в
темноте великое побоище. Только и слышно: "Эх, эх!" Левые коленки Старику в
живот молотят. Правые коленки кулаком пудовым в ухо тычут. Другой, который
под Стариком был, верещит металлическим голосом:
- Доктор! Мне гороху не досталось, а теперь мне грязную миску на морду
надели. Это так надо?
- Надо! - крикнули хором. Старик прыгает в темноте, отмахивается. То
пустоту рубанет, то челюсть нащупает. Доктор кричит:
- Играй, музыка! Оживай, игры заветные! Раззудись, плечо спондилезное!
Кругом заговор! Бей их, врагов ненавистных! Вся беда от них. Расступись,
толпа инородная, дай зациклиться добру молодцу! Тут вцепилась невидимая
рука Старику в волосы. Рванула вправо, рванула влево, и слетела с головы
Старика щадящая тряпица. Осветилась тьма утро-фиолетовым светом. Замерли
все. Видно стало насквозь. И разглядел Старик, что стоит он в большой зале,
и полна зала дураков. Которые бьющие, которые битые, которые хилые, которые
плечистые, но все сплошь дураки. А самый большой дурак - сам доктор, с
бородою большою и усами до ушей.
- Свет. свет! Что это, что это? - закричали дураки. А доктор говорит
громким голосом:
- Это есть инородное, научно доказанное явление, по древнееврейскому
называемое Рентген, а по-нашему светопреставление. А исходит оно изо лба
чужого человека. Во лбу том шишка, в шишке Рентген. Сейчас мы эту шишку
вскроем.
- Доктор, доктор! - загоревал Старик, видя все как есть. - Да
причина-то не тут.
- А мы и причину вскроем! - загремел доктор. Схватил он нож
скальпельный, навостренный и кинулся к Старику. Старик от него, а он за
ним. Потянул Старик дверь - не тянется. Толкнул тогда ее и выскочил.
Помнит Старик слова жены докторовой и делает все, как прежде, только
наоборот - другие двери не толкает, а тянет, тянет. Открываются двери.
Бегут по комнатам. Медленно бежит доктор, потому толстый, а Старик еще
медленнее, потому старый. Медленно бегут, ноги скользят и цепляются. А
доктор все ближе, ближе. Уж седьмую, последнюю, дверь потянул Старик.
Настиг его доктор, замахнулся. Тут петушиный голос крикнул:
- Суп готов! Застыл доктор. Жена его сверху их окошка высунулась и
говорит ласково:
- Князюшко, щи простынут. Доктор и говорит Старику:
- Ну, твое счастье! Приходи еще. У нас каждый Четверг сеансы. - И
побежал ко щам. Старик поклонился во все стороны и спросил добрую женщину:
- А не бывал ли во многолюдстве вашем Птица-Джентльмен Феликс
Удаль-Ман?
- Будь ты к дому ближе, а я этажом пониже, плюнула б я тебе в лицо за
такие фамилии, - оскалилась добрая женщина. - Иди отсюда, подозрительный
человек, а то и впрямь прибьют тебя здесь, да правильно сделают. Надел
Старик тряпицу на голову. Погас утро-фиолетовый свет. Не видно стало злобы
доброй женщины. Машет она ему из окна пухлой рукой. "До свидания! До
свидания!" - говорит. И пошел Старик прочь, а солнце уже за полдень.
Владимир Вестер
Тоннель под Ла-Маншем
-
Когда-то нам с Тыквиным поручили тоннель под Ла-Маншем
прорыть. В те времена нам поручали много важных дел. Их тогда
вообще никому, кроме нас, не поручали. Если вы помните большую
сибирскую магистраль, цветущую пустыню и знаменитый Луноход, то
это тоже мы с Тыквиным. Если не верите, можете в энциклопедии
посмотреть. Это - серьезная книга. Она врать не умеет.
Что же касается тоннеля, то Тыквин сразу сказал, что рыть
надо со стороны Англии. А когда я спросил: "Почему?", он мне
ответил: "Со стороны Франции пусть сами роют". И я согласился.
Логика у Тыквина всегда была на высоте.
Словом, дали нам две лопаты: одну мне, другую ему. И мы
поехали в Англию. Правда, сперва у нас не получилось достичь
"берегов туманного Альбиона". Мы где-то по дороге застряли. У
Тыквина на даче. Она тогда находилась неподалеку от Баковки. То
есть как раз на пути в Англию. Или во Францию. Это смотря, как
ехать. С какого вокзала и на какой электричке.
Короче говоря, перед ответственным заданием я что-то копал у
Тыквина на даче. Дней пять. А Тыквин все время говорил, что без
тренировки тоннеля под Ла-Маншем не выроешь. Нечего и пытаться.
- Ты вспомни, - говорил он. - сколько мы с тобой
тренировались перед прокладкой магистрали в Сибири. А Луноход? А
цветущая пустыня? Мы же целых шесть месяцев ждали полнолуния!.. А
тоннель еще сложнее. Шутка ли, сорок с лишним километров грунта
под Атлантическим океаном. Да еще французы с одной стороны. а
англичане - с другой. Понимаешь, что я имею в виду?
Я хорошо понимал. Мы тогда вообще друг друга хорошо
понимали. Я - Тыквина, он - меня. Поэтому он жарил картошку с
луком, сидел на парусиновом стуле и о чем-то думал. Я ему не
мешал.
На третий день он сказал:
- И все-таки копать надо со стороны Франции. Это, пожалуй,
будет лучше. Со стороны Англии они пускай сами копают. Тем более,
что Франция - республика, в Англии - конституционная монархия.
К этому времени я уже немножко устал копать. Поэтому не стал
возражать. К тому же я вообще не очень люблю Тыквину возражать.
Во-первых, он намного опытней, а во-вторых, лучше знает. Хотя мне
и казалось. что первый вариант лучше. Все-таки Англия находится
на островах, а Франция - на материке. То есть, когда копаешь со
стороны островов в направлении материка, почему-то лучше
получается. Это всем известно. И Тыквин об этом знал. Поэтому,
наверное, на пятый день нашего пребывания у него на даче,
неподалеку от Баковки, он сказал:
- Хорошо бы, конечно, начать копать с двух сторон. Ты,
скажем. копаешь со стороны Англии, а я со стороны Франции. Как
раз в середине, под Ла-Маншем мы бы с тобой и встретились.
Против этого возразить было нечего. Это был оптимальный
вариант. Емкий, экономичный и гениальный. Только Тыквин мог до
этого додуматься. Мне бы такое и в голову не пришло.
На этом мы и остановились. И до сих пор стоим. Хотя задание
мы с Тыквиным все-таки выполнили. В этом отношении мы с ним
всегда были очень надежными людьми. Короче, тоннель под Ла-Маншем
был прорыт, запущен и по сей день действует. Поезда ходят под
океаном, машины ездят, люди бегают... А наши с ним имена вошли во
все мировые энциклопедии. Это такая же правда, как и то, что
Париж - столица Франции, а Лондон - столица Англии. Какие могут
быть возражения?
ЛЮБОВЬ ЗАХАРЧЕНКО
РОМАНС ДЛЯ НИКОДИМА
-
Как жаль, что я умру нескоро.
Как жаль, что я умру нескоро.
Как жаль, что надо жить такой.
Что я сижу немым укором
И демонстрирую покой.
Уж я и пела и плясала
Чего ж ты хочешь, Никодим?!
Я всю округу потрясала,
Лишь ты остался невредим.
Ведь даже Вася участковый
Хотел жениться... может быть.
А я тебя люблю... такого,
Какого можно не любить.
Увы, гитарным перебором
Тебя попробуй соблазни.
Как жаль, что я пою не хором
Краснознаменным, черт возьми!
Чтоб покачнулось это зданье,
Где ты - еще, а я - уже.
Чтоб ты оглох от состраданья
К моей истерзанной душе.
Михаил ЖВАНЕЦКИЙ
ТАК ОТЧЕГО?
-
Я его вызвал и он пришел ко мне с тонометром.
- Вам 60 лет, - сказал он. - Что тут не ясно?
Большой живот - вот результат.
Ваше давление - вот результат.
Ваши изжоги - результат.
Сердцебиение - результат.
Вам 60 лет и от чего-то надо отказаться.
Так от чего будем отказываться?
а) Бабы - вычеркиваем
б) Выпивка - вычеркиваем
в) Вкусная еда - вычеркиваем
г) Лежание с книгой - вычеркиваем
д) Ужин с друзьями
е) Утренний кофе
ж) Ночной коньяк
з) Жареное
и) Копченое
к) Газеты на ночь
- Что там осталось? - просипел больной
Остались: свежий воздух, утренний бассейн, вареная морковь, жена.
Неделю пролежал со списком.
Потом восстановил последний пункт.
Последний пункт, он легкий самый.
Одна газета на ночь...
Но там такие гадости, но там такие сволочи, но там такие выборы. Ну не
заснешь и все...
Берешь хоть книгу.
А там такие гадости, а там такие мерзости, там все так мерзко красочно, и
так умирают длительно от ран в паху.
Причем все в шестьдесят.
Все в шестьдесят!
Ну как тут не восстановить пункт "ж".
Чуть-чуть.
И тут оно как завертелось и выстрелило наблюдениями, итогами и меткими
словами.
Ну не с мужчинами же "а"?
Ведь надо же "а" узнать, что есть...
Прощупать хоть по телефону... людей...
А дома спят.
Из мужиков же по ночам почти никто не говорит.
Они все спят от вредности дневного...
Приходится слегка восстановить пункт первый.
Слегка...
Чтоб жизнь почувствовать.
А там все оживились.
Куда пропал? Что за манеры и когда?
Зачем "когда"? Я просто так.
Ну просто так когда?
А о здоровье с дамой неприлично. Мы разные. Здоровье разное и разные врачи.
За что и любим.
Понастыдили.
Нарушил пункт второй по-крупному.
С ним третий. Как же без закуски.
И мужики не говорят так просто. Только с пунктом "д".
То есть оплачиваю я и выпивку, депрессию, рукопожатия.
А как там разглядишь копчености во всем масштабе нарушений.
Ночной обед, дневная баба. Зарядка вечером, а утром мертвый сон. Живот,
подагра, ревматизм, ангина, сердце, частый пульс, друзья, копчености,
девицы с маринадом.
И он с тонометром.
- Так от чего откажемся? Попробуем от новостей.
- Нет, нет, - вновь просипел больной.
- От баб? - он поглядел на циферблат... От выпивки, от чтения на ночь, от
ночных раздумий. Ты видишь, что нельзя от одного. ото всего.
Ото всего. ото чего?
Ото всего!..
И что там остается?
Прогулки, свежий воздух, овощи, окно.
- И никаких ночных раздумий?
- Никаких.
- Постой, а может я здоров?
- Вполне возможно. Когда бы не результаты измерений...
- Тогда поступим так. Мы список размножаем в 2-х экземплярах и ищем точки
соприкосновения. А если не найдем - то снова соберемся. А если в третий
раз не выйдет, тогда исход один.
- Какой?
- Со своим списком каждый. Перечисление органов: желудок, печень, сердце,
голова, суставы, позвоночник... Кто от чего откажется?.. И снова соберемся.
ДЕНИС АНУРОВ
ПЬЕСКИ
-
Маньяк (зловеще): Здравствуйте.
МАНЬЯК Все молчат.
Маньяк (зловеще): Приятного
Действующие лица: аппетита.
* Маньяк. Молчание.
* 8 посетителей кафе. Маньяк (зловеще): Я тут посижу.
* Полицейский. Нет ответа.
Маньяк садится.
Действие происходит в кафе. Входит полицейский.
За столиками сидят восемь Полицейский (бодро): Ну, кто тут
человек. маньяк?
Входит маньяк. Все восемь человек молча показывают
на маньяка.
Полицейский (подмигивая): Пройдемте!
Б.Е.ДОЛАГИН
КАННИБАЛ
-
Сказал любимой каннибал:
- Любимая, лежи.
Тебя я крепко привязал
И наточил ножи!
С тобой, - сказал ей каннибал,
- Живем мы много лет,
А вот ни разу не едал
Я из тебя котлет.
С тобой живем мы много лет,
И нам прискучил секс.
Давай попробуем лангет,
Сосиски и бифштекс.
Когда же был готов обед,
К нему пришел его сосед.
Сосед воскликнул: - Каннибал,
Ты знатный хлебосол!
Вот это пир! Вот это бал!
И нагло сел за стол.
И жадным взглядом знатока
Он оглядел окорока.
Салфетку взял, слюну глотнул,
И руку к ножке протянул.
И каннибалу каннибал
Воскликнул: - Зарублю!
Я к ней тебя приревновал,
Я так ее люблю!
Один пенсионер
По имени Валерик,
Надевши пуловер,
Пошел гулять на скверик.
Чтобы умыть в крови
Омоновца и, кстати,
Сказать слова любви
Пенсионерке Тате.
Но в этот день ОМОН
Не выставил заслона
Валерику, и он
Не навредил ОМОНу.
Не смог умыть в крови
Омоновца и в гневе
Заместо слов любви
Дал в ухо старой деве.
Таков итог, таков
Конец любовной страсти.
Так наших стариков
Не уважают власти.
ЮРИЙ ГРИНЬКО
ПО ЧЕРНОМУ
-
Губернатор едет к тете -
Весь в прикиде от Версаче,
А приемничек в "¬Тойое"
О делах его судачит:
Будто он корысти ради
В рамках старого сюжета
Основательно подгадил
Исполнению бюджета;
Мол, известные эксперты
Раскопали ("Паразиты!"),
Что московские трансферты
Обращал он в депозиты;
На бессмысленные траты
Отыскались авизовки...
Потому и нет зарплаты.
Потому и забастовки.
Губернатор брови хмурит,
Улыбается зловеще,
Позабыли о цензуре!
Что клевещут! Как клевещут!
Это все они, евреи.
Все не так им, все - погано.
Дай Господь, чтобы скорее
Президентом стал Зюганов".
...Ну, сенатор! - сбрендил, что ли?
Дабы снова быть в фаворе, -
Пошукай подходы к Толе.
У него ж - подходы к Боре...
Суетись! А как иначе?
Не без казусов в работе...
Думал сам о том? - Тем паче!
Мой привет горячий - тете
ВАЛЕРИЙ ХАИТ
ОЖЕССА: УХОДЯЩАЯ НАТУРА
(из возможной книги)
-
"Юмор - инверсия жизни. Лучше так: юмор - инверсия здравого смысла. Улыбка
разума".
Сергей Довлатов
"Соло на IBM"
Друзья пристроили нас поработать над пьесой в квартире своих хороших
знакомых, уехавших на дачу. Накануне их возвращения мы оттуда выбрались.
Звоним своим друзьям: "Ну как там, нет никаких претензий?" "Все в порядке,
- отвечают те. - Правда они сказали, что у них пропал серебряный
половник..." "Что?!" "Нет, они его потом нашли. Но осадок, знаете,
остался!.."
Наша соседка по двору, как ее тогда все называли - мадам Спирт,
страшно любила похвастаться. И вот она рассказывает о посещении своего
сына, сидящего в тот момент в тюрьме за спекуляцию: "Мой Сима!.. Раечка,
если бы вы видели его камеру! Такой второй камеры нет на свете! Оттуда не
хочется выходить!.."
Мой тесть, когда ему было уже за восемьдесят, говорил моему старшему
сыну: "Где ты ходишь?! Тебе целый день звонили! Телефон буквально
разрывался!.." "А кто звонил?" "А я что брал трубку?!"
разрывался!.." "А кто звонил?" "А я что брал трубку?!"
Возле роддома.
Счастливый отец никак не может поверить, что у него родился сын.
"Сын?! С чего это вдруг у меня сын?! Кто я такой в конце концов, что у
меня сын?! Ну максимум - дочка!.."
Двое сидят и ведут беседу. В какой-то момент один говорит другому: "Извини,
это не такой разговор, это телефонный..."
Жена побила своего мужа еврея, который по дороге домой выпил в рюмочной
пятьдесят граммов водки. Муж ее оправдывает: "Что вы хотите! Запах! Она
таки права!.."
Две соседки на даче. Одна уходит и говорит другой: "Лиза, вот здесь у меня
в холодильнике осталось ровно девять яичек. Если вам будет нужно, возьмите
сколько хотите..."
Мой друг художник рассказывал, что в винном подвальчике, куда он ходил с
друзьями, время от времени появлялся старичок, который утверждал, что он
Гаврик из катаевской повести "Белеет парус одинокий", и за стакан вина
рассказывал. Как там было на самом деле...
Есть передача мыслей на расстоянии. А есть передача ощущений.
Моя жена говорит с подругой по телефону. Жена: "Послушай, по-моему
что-то горит!.." Подруга: "Ой, я совсем забыла! У меня же молоко на
плите!.."
Еще один рассказ моего друга художника. У него есть приятель, который
назвал своего кота - Брамс. Так вот этот приятель, глядя на своего кота,
время от времени говорил: "Вот, Брамс! Какое в сущности прекрасное имя для
кота и какое нелепое для композитора!.."
Дочь сидит у постели своей старенькой больной мамы. Та охает и стонет:
"Вызови скорую!.."
ДОЧЬ. Ты уверена?
МАТЬ. Да!
ДОЧЬ. Ну хорошо, давай рассуждать логически. Они же захотят сделать
тебе внутревенно.
МАТЬ. Ни в коем случае!
ДОЧЬ. Вот. И они тут же захотят увезти тебя в больницу.
МАТЬ. Ты с ума сошла!
ДОЧЬ. Ну. Так зачем же нам ее вызывать?
МАТЬ. Я не знаю... Ну, может быть, для того, чтобы дать им денег?..
Мой приятель рассказывал:
Зашел я как-то в магазин, где всегда покупал сигареты. "Дайте,
пожалуйста две пачки "Шипки". Я: "Как нету?" Она: "Что тут непонятного? Вы
бы не пришли, вас бы не было!.."
Знакомая подарила историю.
Едет она в такси. Впереди женщина средних лет в платочке пытается
перейти дорогу в неположенном месте. Мечется по мостовой - вперед, назад,
от одной машины к другой. Шарахается от них. Машины, не снижая скорости,
объезжают ее. Водите такси, где сидит моя знакомая, останавливается,
опускает стекло и говорит женщине: "Ну иди уже, комнатная!.."
- Я вчера видела фильм, прекрасный фильм!.. Но там такой скользкий
кусок!
- Что именно?
- Ну там, перед кинотеатром - просто сплошной лед, я чуть не упала!..
Холл гостиницы. Дверь лифта. Рядом швейцар. Подхожу.
- Лифт не работает!
- Как не работает!
- А вам на какой этаж?
- На пятый.
- На пятый тоже не работает!..
Услышано на улице: "В Николаеве народ жлобский. В Одессе народ
попроще, побогаче..."
Двое рассуждают можно ли пить.
ПЕРВЫЙ. Мне доктор сказал. Что каждый человек имеет право хотя бы раз
в месяц дать встряску организму.
ВТОРОЙ. Так это что - получается раз в месяц не пить?!
Утром звонит телефон:
- Добрый вечер!.. Ой, извините, я перезвоню!..
Подруга моей жены, увидев у нас в комнате фотографию Пастернака:
- Это твой дядя?
- Да ты что? Это же Пастернак!
- Пастернак?.. (Ища выход). А разве у него удлиненное лицо?
- Конечно!
- Перестань, у него же круглое лицо!..
- Они замучаются хохотать пока я к ним приду!..
- Что вы подслушиваете, когда вас сюда поставили подсматривать!..
- Сижу я, значит, как-то бухой, как бумеранг...
Пожилая женщина - преподаватель географии категорически против выезда
семьи в Израиль: "Я не хочу, чтобы мои внуки жили в стране. В которой нет
полезных ископаемых!.."
ВОВША ХМЕЛЕВ
Вчера ходил на почту, пенсию получать. Пришел, а там табличка: "Денег
нет". И подружки моей юности стоят, возмущаются: "Ето все новы русски -
понахапали себе. а нам. старым, и на хлеб не осталось. Как жить-то, на что?
Лучше бы уж мы в войну с голоду передохли, чем сегодня тако терпеть..." Ну,
чо тут скажешь? Сущая правда прошамкана... Я ничо и говорить не стал. нынче
любы слова, чо красна тряпка - только жару добавят... Повернулся и с пустым
портомонетом домой пошел.
А дорога-то хоть и не дальняя, а все ж по снежку-ту скоро не
доковыляешь. Иду. стало быть, вроде молчком, а голова-то робит... И
припомнилось мне, как однажды слышал я про очинно давний разговор. Правда
ли, нет - не знаю. потому ежели чо, не взыщите. Но послушать, послушайте...
было это ешшо при царе Петре Лексеече. Получил он как-то депешу
секретну, чо де мол на Урале-батюшке мздоимство страшенное. Чиновнички
берут. начальство тянет. а которы из них, так те и вовсе гребут. "Та-ак, -
думат царь. - Чо же ето, подале от царева ока дак и руки подлиньше растут?
А вот как ети руки да в железы!.. Кто у нас нынче Уралом-то правит?" - "Дак
Татищев Васьша. капиташка, едри его в душу," - отвечают ближние. "Ага! Тот
самый?" - "Яволь, майн хер. Он болезный..." - "Сюда его, на ковер царский!"
- "Дак ето, батюшка, ковер после вчерашней ансамблеи в чистку сдали..." -
"Ничо, он у меня и на голом паркете ужом завертится. Мигом доставить!"
Ну, миг в то время месяца три-четыре тянулся. Так чо царям надо было
крепку память иметь, чоб не забыть, кого куда и зачем послали. Впрочем, и
маршрутов тогда не густо было - либо туда, либо обратно. Ето как-нибудь и в
царевой башке умещалось...
Кончилось лето, прошла осень - тут и положенный миг вышел. Ровнехонько
в срок ведут Васьшу татищева к царю на паркет. Смотрит царь, а перед ним
вместо одного аж три варнака стоят. Который из них будет?.. Ну, правый с
палашом наголо - не етот. Левый с мушкетом на плече - тоже не он. Значит,
средний.
"Ты, что ль, и есть Татищев?" - пытат его царь. "Ага, их бин". - "Ну,
кайся, сукин деверь. Брал взятки?"
А васьша и отвечат: "Не взыщи, батюшка мин хер, за мое воспитание,
однако же прежде, чем в голос отвечу, позволь тебе, родимому отцу, задницу
показать". И командывает охране: "Кру-угом. Оно место предъявить!" И все
трое, как были, так к царю гузном-то и поворотились. Царь у виска пальцем
крутит и на сенаторов смотрит: "Чо их, етих, в дороге продуло?" А сам
видит, -обмундирование на пришлых-то зеленого цвету, а задница из красного
матерьялу. "У вас на Урале никак мода в красных подштанниках щеголять? -
пытат их царь. "Никак нет, - Васьша ему. - Не подштанники ето, а заплаты на
прорехах. В тайге урасльской оно и с голой задницей хаживать можно, а к
тебе, в Питер, так-от соромно ехать. Вот и пришлось от купца, сукина сына,
Пипкина подношеньице принять - штучку сукенца червленого. Из того сукна
всей команде заплаты новы справили. И к тебе. значит, в обнове явились". -
"Стой, стой! - кричит Петр Лексеич. - А чо ж локотки на кафтанах не
заделаны? Зажал, чай, остатки?" - "Никак нет, ваш-имп-вел-ство. На локотки
штуки той, купца Пипкина, не хватило. А боле прижать никого в тайге не
нашлось".
Тут вскакиват сенатор Задеришенский. "Мздоимцы! - кричит. - А сами-то
чо, заробить на заплатки слабо было?"
"Помилуй, сударь, - отвечат Васьша. - Наше Горное правление -
организация буджетна. Все, чо ни заробим, все вам в буджет шлем. А уж от
вас чо отколется, то и нам, сирым. будет. Да уж давненько на Урал ничо не
отскакивало. Задержка, так скать, зарплаты..."
"А мы посылали!" - кричит Задерищенский.
"Видать, не по тому адресу," - отвечат Васьша.
Тут и сенатор Елкин-Мочалкин встрянул с ехидинкой: "А ето вы со
всеми-таки смекалисты делаетесь, когда портки продерутся? Небось. с Акишки
Демидова хрен чо, в смысле взятки, стрясли!"
А Васьша отвечат: "Больно евоный хрен нам нужен - и ами не без
инструменту будем. А нащет взяток - правда ваша. Спасу от Демидова нет -
все несет и несет... То людишек попросит - робить у него некому, то угольку
ему дай - сам не запасся, то горушку ему пожертвуй - больно железом
богата... А за то все норовит взятку всунуть да половчее!.. Но мы, истинный
хрест, не берем. потому как государева служба для нас попередь приватного
интересу. Тут уж либо служи. а нет - так в остроге тужи".
"Верно, верно, - закивали сановитые, - Или государю, или сатане. Иного
никак и быть не могет!"
Посмотрел царь Петр на тако согласие меж емями и пытат своих-от: "Ну
что, как решение примем по Татищеву? Оправдаем к едреной матери, или - того
етого?.."
Заерзали князья-бояре, запотели. "Кого оправдам? Кого? - завякали. -
Ему, Татищеву, волю дай, дак он тут таких сказов наскажет - выйдет, будто
он и не Васьша вовсе, а шестикрылый Серафим... Четвертовать его, а то и
вовсе - колесовать да башку на пику!"
А в этот момент в аккурат царский повар нос из-за трону кажет: "Мин
хер, обед поспел. Прикажете разливать?"
"Эк ты вовремя, братец! - вскричал Петр Лексеич. - Вот мы чичас на
Васьшу Татищева с другой колокольни глянем... Нут-ко, айда все в столовую!"
Сенаторы да князья в тувалет побежали - руки мыть. А Васьша как был,
так и за стол сел. Сидит себе и за обе щеки плетет. Салат? Ага. Растегайчик
- и етого. Рассольничек? Двойну порцию, пожалуста.
Смотрит на него царь, не наглядится и сенаторам киват: "Вот лупит, а?
Никак с самого Терембурху в живот-то ничего не спускал. А коли
...Закладка в соц.сетях
