Жанр: История
Скорбящая вдова
... не руку, а окружающую
действительность, которая вдруг отдалилась и стала чужой. Ему бы сейчас думать, как
вырваться, воспользовавшись одиночеством, а он внезапно ощутил резкий приступ сонливости
- впервые с того момента, как узрел рюкзак с жемчугом.
Кажется, он только что закрыл глаза, но очнулся от тряски: машина неслась по мощенной
булыжником набережной, давно ставшей пешеходной зоной, люди шарахались в стороны, а
впереди мелькала синяя будка аварийного грузовика. Власов глянул на стражника и по его
сосредоточенным глазам в прорези маски понял, что это погоня и длится она давно. А значит, в
аварийке - генерал с жемчугом! Видимо, почувствовал опасность, вызвал службу водоканала
и таким образом покинул квартиру вместе с коробкой...
Стражник не знал города, поскольку дважды мог догнать грузовик, срезав путь по
переулкам; Хлопец же не отличался находчивостью и вместо того, чтобы выйти на трассу, где
старый уазик не смог бы потягаться с новой аварийкой, пересек ее и поехал в сторону поселка
Льнозавода, где на узких улочках ему было не развернуться. И потом, на окраине города он мог
бы свернуть на новую объездную дорогу, однако нырнул под мост и выскочил на пустынную
гравийку.
На крутом повороте аварийка резко затормозила, откинулась пассажирская дверь, и
Власов в первый миг ничего не понял - услышал только щелчки по крыльям, очень похожие
на стук отлетевшей от колеса гальки. Но стражник сориентировался мгновенно, завилял от
обочины к обочине, затем резко крутанул руль, съехал в кювет и выкатился из машины.
Только тогда Власов увидел, что по ним бьют из автомата и пули кромсают крышу
кабины.
Их выманили из города, чтобы расстрелять в безлюдном месте!
Он пригнулся, открыл дверцу, но спас только ноги: голова вместе с пристегнутой рукой
оставалась в кабине. Тем временем стражник высунулся из кювета уже далеко от уазика, на миг
вскинул руку - и автоматчик вывалился из машины на дорогу. Аварийка же резко взяла с
места и унеслась за поворот, вздымая пыль.
- В машину! - стражник уже был рядом. - Быстрее!
Мотор взвыл, уазик с трудом выгребся на дорогу и помчался за грузовиком. Стражник
пролетел мимо убитого автоматчика, лежащего на обочине, а Власов лишь на мгновение
выхватил взглядом его лицо и узнал - Мосолов!
- Там Мосолов, - неуверенно сказал он, когда машина была уже далеко за поворотом.
- Кто?..
- Никита Мосолов...
- Кто такой? Он мог быть с генералом?
- Нет... Он из компании Буре.
- Буре?.. Ты не ошибся?
- Надо посмотреть...
Стражник затормозил и стал сдавать назад на большой скорости. Остановился возле
убитого так, чтобы Власову было видно.
- Он?
Пуля попала Мосолову точно между бровей, и крови даже не выступило - лежал на
спине, автоматный ремень намотан на руку...
- Он...
- Что делали люди Буре в квартире генерала?
- Не знаю...
- Кто мог быть с этим?
- Храпович... Такой же отморозок... Стражник оперся подбородком на руль,
поразмыслил вслух:
- Значит, Буре послал людей в пустую квартиру? И генерал ушел раньше?..
- Не знаю...
- Я тебя не спрашиваю! - резко сказал стражник. - На какой машине они ездили?
- Кто?
- Отморозки...
- В последний раз видел их вчера, на "ауди"...
- Генерал угнал у них машину! - с затаенным восторгом определил стражник и
развернулся возле трупа. - Ловкий этот Хлопец... Цвет машины?
- Темно-синяя... - Власов указал на дорогу. - Следы... Возле убитого следы моего
уазика...
- Не беспокойся, - хладнокровно отозвался стражник. - Тебя не найдут. И следов
тоже.
Он выехал на окружную, потом свернул на проселок, попетлял возле дач и отправился
напрямую, через поле, к лесу.
- Куда мы едем? - осторожно спросил Власов, чувствуя омерзительный озноб.
- Помолчи! - прикрикнул стражник, сосредоточенно глядя вперед.
У опушки леса остановился, вышел из машины и огляделся, словно определяя место.
Потом брякнул крышкой топливного бака.
- Тряпки есть?
- Есть... В багажнике.
Стражник порылся в вещах, заготовленных на дорогу, вынул из рюкзака брюки от
спортивного костюма.
- Больше не понадобятся...
Разорвал их, с помощью палки засунул одну штанину в горловину левого бака, достал
зажигалку. Власов все понял, однако даже не пошевелился: в голове сидела единственная и
глупая мысль - было жаль новеньких, так и не опробованных в деле флажков для оклада
волков...
- Ничего сказать не хочешь? - будто между прочим спросил стражник.
- Нет...
- Что у тебя в правом баке?
- Бензин...
- У тебя там жемчуг! Двадцать семь штук, в двух резиновых перчатках.
- Да, я забыл... Хотел жене на ожерелье. Бывшей жене...
- А Хлопец не забыл. Ты бы с ним на таможне и засыпался.
Он покопался возле бака, вытянул перчатки с жемчугом, тщательно вытер их штаниной и
пригляделся.
- Но он же просверлен!
- Я достал из него песчинки...
- Нам не нужен пустой жемчуг! - он швырнул перчатки Власову. - Это по договору
твое.
Стражник засунул вторую штанину в правый бак, хладнокровно щелкнул зажигалкой.
- Хорошо держишься, - похвалил он Власова. - Без истерики... Говоришь, жене на
ожерелье?
- Да, хотел...
Власов не увидел - ощутил горячее дыхание пламени, задутого ветром в кабину...
- Любишь ее?
- Люблю... Но теперь уже это ничего не значит.
- Как же ничего? - стражник поджег второй бак. - Это значит, душа еще жива, если ты
можешь перед смертью думать об этом.
Он пошире открыл дверцу, облокотился и уставился на Власова.
Тот опустил голову, чтобы не видеть огня. Жемчуг в перчатках лежал на коленях и
светился даже сквозь мутную резину...
Стражник долго, очень долго вынимал ключик, затем медленно понес его к наручникам и
когда вставил в скважину, время остановилось..
- Иди за мной, - услышал Власов будто с того света.
Пошел с оглядкой - полотнища огня все еще висели с обеих сторон машины, но из
кабины уже валил дым.
А такая крепкая еще была машина, почти не ржавая, и двигатель перебрали этой весной...
- Нашел, что жалеть, - не оборачиваясь, проговорил стражник. - Зачем тебе эта
простреленная рухлядь?
В лесу оказалась широкая и приземистая "тойота" с московскими номерами.
- Придется искать твоего Хлопца. Садись!
Тем временем на опушке раздался мощный хлопок и огненный шар взвился выше леса.
Человек даже глазом не моргнул, подождал, когда Власов заберется в кабину, примкнул его
наручником и сел за руль.
В город они вернулись другим путем, медленно проехали через центр по направлению к
Ленинградской дороге, но стражник односложно поговорил с кем-то по телефону, развернулся
и пошел на новый круг. Искать угнанную генералом машину в Забавинске не имело смысла:
вряд ли бы он стал задерживаться, зная, что плотно обложен со всех сторон. Около получаса
они катались, прочесывая улицы к западу от центра и высматривая все более или менее
похожие автомобили, потом долго ездили по окраине, и Власов наконец не выдержал.
- Да он, наверное, уже за Вычегорском...
Стражник лишь покосился на него, молча выслушал чей-то доклад по телефону и
повернул к старому кладбищу, вокруг которого строились коттеджи. Поплутав между
стройпощадок, он выехал на улицу с деревянными домишками и вдруг натянул маску на лицо и
прибавил скорости. В это время Власов увидел одинокую фигуру человека, неуверенно
хромающую по середине дороги. Едва машина поравнялась с ним, как стражник резко
затормозил, выскочил на улицу и впихнул его на заднее сиденье. Власов обернулся и невольно
отпрянул...
Генерал был потный, бледный, с рассеянным, блуждающим взглядом - то ли пьяный, то
ли в состоянии шока. Он сопротивлялся, но как-то исступленно и молча. Стражник вытащил у
него из-за пазухи пистолет, передернул затвор.
- Где жемчуг?
От резкого окрика генерал сник.
- Он обыграл меня...
- Кто - он?
- Я к нему так привязался, - казалось, Хлопец плачет. - Только не мог показывать
своих чувств... Зачем он так сделал? Неужели все эти человеческие слабости...
- Кто - он?!
Генерал увернулся от ствола.
- Ничего вам не скажу! Все равно не выдам!.. А убить меня не посмеете!
Стражник спрятал пистолет, не спеша достал из кармана сиденья наручники, приковал
одну руку к левой ручке двери, затем снял с Власова браслеты и другую пристегнул к правой,
таким образом распяв безвольного Хлопца по всей ширине кабины. Тот наконец заметил
камнереза, рассмеялся сквозь страдальческую маску.
- Я всегда был убежден, честных ювелиров не бывает!..
Договорить ему не дал черный мешок, надетый на голову. Генерал трепыхнулся и замер,
как смиренная птица.
11
За мгновение до того, как выйти из подъезда, Самохин физически ощутил дуновение
свободы и опасности одновременно. Повинуясь некой неосознанной силе, ОН сначала толкнул
генерала под лестницу.
- Тихо... Они идут.
- Кто?.. - начал было Хлопец и умолк.
Двери резко растворились, и двое парней ринулись по лестнице вверх. Самохин не видел
их лиц, лишь тени на стене, слышал стук торопливых шагов над головой, но от всего этого
разило опасностью.
- Теперь выходим на улицу, - приказал он генералу, и тот неожиданно повиновался,
схватил коробку и заспешил вперед.
У подъезда стояла "ауди" с работающим двигателем, передние двери распахнуты, в
кабине никого...
Сергей Николаевич откинул крышку багажника, стал пихать туда чемодан, но Хлопец
пришел в себя и взял инициативу в руки.
- Сначала жемчуг!
Самохин помог ему втиснуть тяжелую ношу в багажник и, когда генерал склонился к
чемодану, прыгнул за руль и резко надавил педаль - коробка оказалась автоматическая. На
миг он увидел в зеркале искаженное лицо Хлопца, свой чемодан в его руках, и резко свернул за
угол.
Он совершенно не знал города, поэтому гнал машину наобум, лишь бы подальше от того
места, где оставил генерала и людей, от которых исходила угроза. Вышка сотовой связи,
мелькнувшая впереди, напомнила ему о телефоне: связь была, но отыскать на ходу входящий
звонок Плюхача и позвонить он не мог, надо было притормозить хотя бы на минуту, однако
затылок все еще холодило от чувства настигающей погони.
Наконец, каменный город внезапно оборвался, потянулись деревянные домишки с тихими
улочками, и Самохин рискнул остановиться. Помощник ответил не сразу и голосом совершенно
будничным:
- Слушаю, Сергей Николаевич.
- Немедленно ко мне! - приказал он, озираясь. - Я нахожусь... Не знаю, где! Где-то за
городом!
- Что случилось?
- Это потом. Я угнал машину! Ее начнут искать! Быстрее сюда!
- У меня джип на подъемнике!..
- Спускай! Бери такси! - заорал Самохин. - Делай что-нибудь!
- Понял, понял! - затараторил Плюхач. - Уточни, где находишься?
- Сейчас, не отключайся!
Он бросил трубку на сиденье, проехал до конца улицы, свернул направо - ни одной
таблички с названием, только номера домов! И ни одного человека!
Свернул еще раз - там сгружали дрова с тракторной телеги.
- Это какая улица? - спросил Самохин, высунувшись из окна.
- Нахаловка!
- Так и называется?
- Нет, называется она Двадцати шести бакинских комиссаров.
Плюхач уже достаточно изучил город, по крайней мере имел представление, в каком
районе она находится.
- Я на темно-синей "ауди", - предупредил Самохин. - Буду стоять неподалеку от кучи
дров.
Вздоха облегчения не получилось: тракторист выпрыгнул из телеги и подошел к машине.
- А ты кого ищешь?
Привлекать к себе внимание не хотелось, но и отгонять мужика не следовало - крепче
запомнит.
- Дом номер девять.
- Это во-он там. - Тракторист указал вперед и еще что-то хотел спросить, но Самохин
нажал педаль.
- Спасибо!
Возле девятого дома он подрулил к воротам и схватил телефон. Липовой не разрешил
записывать свой номер, велел запомнить, и сейчас Самохин с ужасом понял, что забыл его
напрочь. Он откинулся на спинку, закрыл глаза и попытался отвлечься от реальности - не
дали.
- Вы к кому, дяденька? - за стеклом стоял мальчишка. - Папы дома нет.
- Он что, на работе?
- В лес поехал, за грибами.
- Жаль, не застал, - Самохин сдал назад. - Ну, будь здоров!
Нравы здесь были деревенские, и простота сейчас была хуже воровства...
Самохин проехал до конца улицы - дальше начиналось болото с озерцом, где плескались
гуси, и густые ивняки. Наконец-то вроде бы никого, а время, как обычно бывает, остановилось.
Самохин развернул машину так, чтоб видеть на просвет всю улицу, перетащил коробку в салон
и закрылся изнутри: даже если его внезапно обнаружат эти двое или генерал и удрать не
удастся, то им придется бить стекла. Сделать это не так-то просто, вокруг ни камней, ни
кирпичей, пока найдут подходящий инструмент, пройдут необходимые для Плюхача минуты.
Да и местный народ быстро откликнется на разбой...
- Ты где? - спросил Самохин помощника по телефону.
- Выехал из автосервиса! - доложил тот. - Инжектор на машине барахлит, причину не
нашли.
- Я в конце Нахаловки, у озерца.
- Сейчас буду!
Самохин лег на руль, закрыл глаза. Надо отвлечься, абстрагироваться от всего, уйти в себя
или вспомнить что-нибудь приятное, и тогда номер сам всплывет - ведь выучил, затвердил...
Самым приятным за последние полгода было знакомство с Сашей. Если бы не ее
высвобожденная энергия и одержимый нрав, может быть, что-то и получилось бы...
Он вспомнил яму на Красной Полянке, где копали метеориты, ее глухой, угрожающий
голос:
- Мне никто не нужен...
И ощутил желание сейчас же поехать к ней и попросить прощения. За то, что не понял ее
и целеустремленность принял за вздорный нрав избалованной девчонки. А она так настрадалась
за годы болезни, что чудесное исцеление посчитала знаком судьбы, проявлением божьего
промысла. А ему же тогда и в голову не пришло...
Самохин встряхнулся: телефон Липового оказался простым, как карандаш. К тому же
адмирал отозвался сразу.
- Это я, звоню из мест не столь отдаленных, - начал было Сергей Николаевич, но
адмирал прервал его:
- Узнал, давай по делу.
- У меня непредвиденные обстоятельства. Наш помощник председателя колхоза решил
уйти в соседнюю деревню, с урожаем зерновых, - на ходу сочинил Самохин. - Хлеб я отнял,
пришлось грузовик нанять, чужой. А тут еще какие-то проходимцы пытаются отнять. Куда мне
теперь деваться?
- Ладно, хватит молоть, скажи, как есть. Хлопец решил с жемчугом за кордон уйти?
- Да, хотел.
- Вот зараза... Жемчуг у тебя?
- У меня.
Адмирал заговорил отрывисто:
- Держи его при себе. Никого не подпускай. Вывези из района куда-нибудь подальше, но
не к нам. Забейся в щель и сиди пока. Я тебе толкового человека пришлю, полномочного посла.
Но попозже.
- Со мной будет мой помощник...
- Это плохо. А избавиться от него нельзя?
- Без него я не выкручусь. Пришлось машину угнать, а она приметная, не проскочить...
- У тебя есть удостоверение ФСБ!
- Да что с него толку в Забавинске? Менты этого не поймут. Все равно полезут
проверять...
- Ладно, тогда спрячь подальше, а помощника держи на коротком поводке. И все время
будь на связи. Я им сейчас весь колхоз разорю...
Самохин глянул на часы: с момента побега прошло всего двадцать три минуты, а кажется,
жизнь пролетела! И вот уже семь минут к нему едет Плюхач.
За это время можно через весь город проскочить...
Неужели что-то с машиной?
Наконец, на другом конце улицы появился джип, и Самохин запустил двигатель:
неизвестно, кто там внутри, за темными стеклами? Если что, надо рвать ему навстречу,
разъезжаться как-то и уходить на асфальт...
Джип мигнул фарами - заметил! Но не остановился и прошел мимо, по проселку в
болотистое поле. Самохин пристроился ему в хвост, машина заскрябала днищем, из колеи
полетела вода. Плюхач остановился далеко за поселком, где трава поднималась в рост человека.
- Это чтобы никто не видел, в какую машину пересели, - не спеша объяснил он. - В
деревне глаз много... Что случилось, Сергей Николаевич?
- Быстро перегружаем жемчуг!
- Жемчуг?!
Помощник засуетился, коробку спрятали в багажнике джипа, после чего прокололи колеса
у "ауди" и поехали назад.
И лишь когда выпутались из города и встали на ленинградскую дорогу, Самохин
рассказал, что произошло.
Плюхач окончательно утратил молодцеватый вид.
- Я должен был предвидеть... Мне нужно доложить руководству, это очень серьезно.
- Думаю, руководство уже знает. И будет много шума.
- Замнут, - уверенно заявил помощник. - Генерала еще и пострадавшим признают. Он
ведь финансы добывал для нашей конторы, с банками работал.
- Для нас тоже...
- У Хлопца такая специализация. Раньше был начальником спецотдела. В общем, по
своим каналам гнал валюту за рубеж для подпольных компартий. А каналы, они что... Они и на
Марсе до сих пор сохранились.
- Может, все это тоже комбинация? Чтоб на бесхозном жемчуге денег заработать?
- Не знаю, - осторожно и не сразу произнес майор. - Все может быть... Мне поручено
установить происхождение жемчуга. У нас в конторе строгое разграничение полномочий. Не
принято соваться в чужие дела.
Минут десять ехали молча, собирались с мыслями, настороженно отслеживали все
обгоняющие автомобили и прислушивались к двигателю. Иногда машина начинала ощутимо
дергаться, но после перегазовки шла ровнее, и все равно выше ста километров в час было не
разогнаться: то ли захлебывалась, то ли, напротив, не хватало топлива.
- Мы вообще-то сейчас куда? - поинтересовался Плюхач.
Самохин вспомнил наказ Липового держать помощника на коротком поводке.
- До Вычегорска едем прямо.
- Я все-таки свяжусь с руководством. - Плюхач достал телефон, но Сергей Николаевич
перехватил его руку.
- Отдай, так будет спокойнее. Помощник подчинился, но сказал с обидой:
- Не доверяешь...
- Перестраховываюсь.
- Ладно, придется завоевывать доверие.
В Вычегорск они приехали затемно и уже почти успокоенные: кажется, оторвались от
всяческих погонь. Отыскали ночной магазин, где оказался и аптечный киоск, купили альмагель,
продукты и встали возле какой-то деревни за городом. После ужина Плюхач помялся и вдруг
попросил показать жемчуг, которого он еще не видел. Самохин поднял заднюю дверцу и
вскрыл коробку.
- Смотри.
Сам же отошел в сторону, но так, чтобы не терять помощника из виду, и, связавшись с
Липовым, доложил, где находится.
- Возвращайся назад, в Забавинск, - спокойно и без всякого иносказания приказал
тот. - В ту самую квартиру, что Хлопец снял. Трубы там починили...
- Как - назад?
- Так надо.
- Нельзя возвращаться! - чуть не закричал Самохин. - Это опасно! Кроме генерала
товаром интересуются еще какие-то люди...
- Не волнуйся, это наши люди.
- Как - наши?
- Мои. Они теперь станут вести себя правильно.
- А Хлопец тоже наш?
- Наш. Только он не знает об этом.
Сергей Николаевич вспомнил, с кем имеет дело, и все равно подломился: в этих
закулисных многоходовых играх шею себе сломаешь...
- Они похожи на бандитов, - вяло пожаловался он.
- А на кого же им походить? На чекистов? - показалось, адмирал усмехнулся, однако
заговорил жестко: - Я ищу объект. Ты выполняешь свою функцию. Вот и выполняй. И все
должно быть естественно. Жить в Забавинске будешь свободно. Выходи на улицу, гуляй,
взаперти не сиди. Надо, чтобы тебя видели. Кому надо. Товар все время держи в квартире.
Своего помощника отошлешь, как только я пришлю к тебе своего посла.
- Понял...
- Пока он не прибудет, никаких самостоятельных действий не предпринимай. Никуда
больше не лезь!
- Когда его ждать?
- Как будет готов... Я позвоню сам. Инструкции он получит, выполняй все его
распоряжения. Это очень опытный специалист, выйдет на тебя сам, так что не суетись.
Плюхач все еще рассматривал жемчуг, играл им, как дети песком, благоговейно черпая
пригоршнями и медленно ссыпая назад.
- Это какой-то особый жемчуг, Сергей Николаевич, - задумчиво проговорил он. - Я
как-то раньше не подумал... Ты только посмотри! Он же светится в темноте.
Самохин заглянул в коробку: пересыпаемые перлы и в самом деле светились, словно
внутри мерцал огонь.
- Интересное явление...
- Удивительное! - восхищенно произнес Плю-хач. - Может, это светятся песчинки,
которые из него добывают алхимики?
- Не исключено, - согласился Самохин. Помощник посмотрел на него разочарованно.
- Неужели это тебя не вдохновляет? Не будит воображение?
- Если бы все подобные явления будили воображение, - с расстановкой сказал
Самохин, усаживаясь за руль, - я бы не работал в "Бур вод строе".
- А-а... - отстраненно протянул Плюхач.
- Закрывай коробку и поехали, - велел Самохин.
- Куда?
- Обратно в Забавинск.
- Ничего себе!..
- Так надо. Садись назад и спи. Часа через четыре разбужу, подменишь.
Плюхач молча забрался на заднее сиденье, однако спать не лег, а развернулся, опустил
сегмент спинки и подтянул к себе коробку.
- Я еще подержу его в руках, - с детской непосредственностью проговорил он. - Так
забавно...
- Держи.
- А, слушай, что ты начинал про нищих говорить? Подал милостыню первый раз, и
началось... Что началось-то?
- Везение.
- Ты серьезно?.. Ну и в чем же?
- Во всем. Во-первых я опоздал на самолет, который гробанулся. Помнишь, на прошлой
неделе террористы взорвали?
- Ну!..
- Я должен был лететь на нем. Даже билет сохранился, могу показать.
- А откуда должен был лететь?
- Это уже не имеет значения. Главное, я на него не успел.
- Поэтому прилетел в Забавинск на два дня позже? И я, как дурак, сидел и ждал?
- Представь себе, а если бы я не опоздал на свой рейс?
- Да... То есть, подавая нищему, ты принес жертву и откупился от смерти?
- Конечно, все это мистика... Но это так.
Помощник замолчал и вроде бы скоро сонно засопел, однако вдруг сказал совершенно
бодрым голосом:
- Знаешь, а я верю тебе. Мы просто мало знаем механику... всех этих чудес. Мы
слишком логичны, чтобы понимать нелогичные связи. Ты счастливчик! Прикоснулся к
неведомому.
- Я уже три года пытался прикоснуться, по должности, - признался Самохин. - А
теперь есть опасность лишиться работы.
- Почему?
- У нас в "Бурводстрое" ежегодное тестирование. Хитрые такие блицвопросы и
блицответы... Поймают и уволят, ничего не объясняя. У вас ведь тоже есть проверки на
профпригодность?
Плюхач промолчал.
Первые два часа обратного пути Самохин ехал осторожно, внутренне напрягаясь от всех
встречных фар, потом обвыкся и уже тупо рулил по пустеющей ночной трассе. Помощник спал,
как наигравшийся ребенок, и точно так же иногда встряхивался, жадно пил воду из бутылки и
снова тянул руки к коробке, как к понравившейся игрушке.
- Он все-таки археологического происхождения, - внезапно громко произнес он, хотя
мгновение назад храпел. - Его достали... из пирамиды.
- Откуда? - Самохин притормозил и оглянулся.
- Из какой-то пирамиды... Но вроде не египетской. Я был в Египте.
- С чего ты взял?
- А вот трогаю его, и мне видится...
В другой раз Самохин бы посмеялся над помощником, мол, еще один ясновидящий
объявился! Случалось, некоторые особо впечатлительные опера ФСБ, приданные сотрудникам
"Бурводстроя", быстро увлекались чертовщиной и иногда объявляли, что у них просыпаются
сверхвозможности.
Адмирал был прав: надо иметь крепкие мозги, чтобы не свихнуться, соприкасаясь с
чудесными явлениями. Обычно впечатлительных отстраняли от работы, переводили на легкий,
не связанный с напряжением мозгов труд и, случалось, даже увольняли.
Сейчас Самохину было не до смеха, поскольку он тотчас вспомнил бывшего
смершевского сексота Допша, который проваливался в Тартарары - город, состоящий из
пирамид...
Встречаться они никак не могли...
- Тебе кто сказал про пирамиды?
- Никто...
- Лучше тебе не трогать жемчуг, - посоветовал Самохин. - Этот опасно для здоровья.
Закрой коробку и спи.
- Да я на самом деле видел! - Искренне признался Плюхач. - Сверху покрыты чем-то
блестящим...
- Кто покрыт?
- Пирамиды... Что-то вроде слюды... Или нет, скорее стеклом или даже хрусталем.
- Ты под землю не проваливался?
- Пока Бог миловал...
- Один твой коллега проваливался в Тартарары. - Самохин пытался иронизировать, но
сам чувствовал знакомый озноб, как в тот момент, когда обнаружил пеленку,
материализовавшуюся из сновидения. - И знаешь, где потом оказался?
- Где?
- В специальном медучреждении.
- Нет, правда! - помощник сам светился, как хрустальный. - Ты разве не чуешь? То
есть не видишь?
- По крайней мере хрустальных пирамид не вижу. Садись за руль, светает. Меня в сон
клонит.
Плюхач смущенно помялся, обернулся к коробке.
- А можно, возьму одну жемчужину и подержу в руках? Так, для эксперимента? Да ты не
бойся, никуда она не денется!
- Такие эксперименты плохо заканчиваются, - уже серьезно сказал Самохин.
- У меня психика нормальная. Я все комиссии прохожу на раз.
- Ну, гляди... - Сергей Николаевич остановил машину. - Только не потеряй чувства
реальности. А то будем ночевать в кювете.
Плюхач достал жемчужину, закрыл коробку и сел за руль.
- Нет, в самом деле забавно!.. Откуда такие картинки?
У Самохина в связи с этим были свои картинки: стоило закрыть глаза, и бывший
смершевец опять, как наваждение, возникал перед взором - сидел в песочнице и копал песок,
притягивая к себе все мысли и чувства.
Через полчаса стало понятно, что, если думать о нем, то уже никак не уснуть, и тогда
Самохин стал слушать гул двигателя, смотреть, как всходит солнце. Взгляд наконец-то
зацепился за туманные луговины вдоль дороги, и сразу же вспомнилась
Саша, тот единственный яркий день в их жизни, когда они возвращались из Коломны,
однако и это не помогло.
Но в тот же миг почему-то возникло чувство, будто ей сейчас грозит опасность.
Он пытался развеять его другими воспоминаниями, однако перед глазами теперь вместо
песочницы возникла глубокая яма, в которой Сашу будто бы привалило землей и она не может
выбраться...
Все! Это уже психологическое переутомление. Лучший способ - хорошо выпить и
поспать часов пятнадцать до полного вытрезвления.
- И что тебе видится? - спросил Самохин, чтоб отвлечься от всяких мыслей.
- Странно... Ничего, - хрипло отозвался Плюхач. - Наверное, горсть надо было взять.
Сергей Николаевич засунул руку в коробку: жемчуг показался ему теплым...
- А где в Забавинске остановимся? - спросил помощник. - Лучше бы в гостинице, где
побольше наро
...Закладка в соц.сетях
