Жанр: Фантастика
Плоский мир 18. Маскарад
...е спотыкались друг о друга...
Агнесса попыталась вжаться в стену.
- Привет госпожа Пердита Икс Нитт!
Из мрака сразу за Грибо выступила знакомая фигура. Человек, казалось, весь состоял из
коленей и локтей; через плечо у него был перекинут мешок, а в другой руке он держал фонарь.
Мрак разом утратил весь свой ужас.
- Госпожа Нитт тут много крыс поэтому ходить сюда одной наверное не стоит!
- Уолтер!
- Нынче когда умер бедный господин Хвать приходится делать и его работу! Я можо
сказать на все руки мастер! Теперь вот с этими злодейками сражаюсь! А господин Грибо он их
просто бьет лапой и они в мгновение ока отправляются на свои крысиные небеса!
- Уолтер!.. - с облегчением повторила Агнесса.
- Тут много всякого разного встречается! Эти старые туннели доходят до самой реки!
Чтобы здесь не заблудиться надо ни в коем случае не терять головы! Но я могу вывести!
Бояться Уолтера Плюма было невозможно. Его присутствие вызывало целый ряд чувств,
но ужаса среди них не было.
- Э-э... да, - ответила Агнесса. - Я самом деле заблудилась. Извини.
Грибо уселся и с наглым, надменным видом принялся умываться. Если бы коты могли
усмехаться, он бы сейчас усмехался, подумала Агнесса.
- Ну вот набрал полный мешок теперь отнесу в закусочную господина Буравчика! -
объявил Уолтер, круто поворачиваясь и пускаясь вприпрыжку из подвала, даже не
удосужившись проверить, поспевает ли Агнесса за ним. - За каждый мешок он платит
полпенни не хухры-мухры! Гномы считают что крыса отличное блюдо! Лишний раз
убеждаешься если бы мы все были одинаковыми этот мир был бы очень странным местом!
Путь до какой-то другой, с виду довольно часто используемой лестницы показался
Агнессе на диво коротким.
- А ты когда-нибудь видел Призрака, Уолтер? - спросила она, когда Уолтер поставил
ногу на первую ступеньку.
Он даже не оглянулся.
- Врать нехорошо!
- Э-э... да, я тоже так считаю. Ну тогда... Когда ты в последний раз видел Призрака?
- В последний раз я видел Призрака в большом зале балетной школы!
- Правда? То есть ты вошел, увидел его там - и дальше что?
Уолтер сделал небольшую паузу, после чего резко выпалил:
- Он сбежал!
И заковылял вверх по лестнице, всей походкой подчеркивая, что разговор окончен.
Грибо еще раз усмехнулся в глаза Агнессе и последовал за ним.
Лестница была короткой - всего один пролет - и заканчивалась люком,
открывающимся в закулисное пространство. Она заблудилась всего в паре дверей от реального
мира.
Ее появления никто не заметил, что было не ново. Люди, как правило, исходили из того,
что, когда в ней возникнет нужда, Агнесса непременно окажется рядом.
Уолтер Плюм уже ускакал прочь, очевидно поспешая по каким-то своим неотложным
делам. Агнесса в сомнении огляделась. Наверное, если бы она исчезла, никто бы этого тоже не
заметил - пока Кристина не открыла бы свой очаровательный ротик...
Он не хотел отвечать, но когда к Уолтеру Плюму обращались, он должен был ответить. А
еще у нее создалось впечатление, что врать он не умеет. Врать - это плохо.
Она ни разу не бывала в балетной школе, которая располагалась неподалеку от сцены, но
представляла собой особый, замкнутый мирок. Каждый день оттуда появлялись танцовщицы -
словно тоненькие щебечущие овечки под присмотром престарелой матроны, - и выглядели
балеринки так, будто кормили их исключительно маринованными лимонами. Только задав
несколько робких вопросов работникам сцены, Агнесса поняла, что девочки поступили в
балетную школу по собственному желанию.
А однажды она забрела в их раздевалку. Там тридцать девочек мылись и переодевались на
площади, существенно меньшей, чем кабинет господин Бадьи. Раздевалка имела к балету такое
же отношение, какое компост имеет к розам.
Агнесса снова осмотрелась. На нее по-прежнему не обращали никакого внимания.
Тогда она направилась в сторону школы. Идти было всего ничего - несколько шагов по
зловонному коридору с досками объявлений на стенах. Пахло каким-то древним жиром. Мимо
порхнули две девочки. Их никогда не увидишь поодиночке: они всегда появляются группками,
словно майские мушки. Толчком отворив дверь, Агнесса шагнула в балетную школу.
Отражения отражений отражений...
Зеркала были на каждой стене.
Несколько девушек, держась за деревянные поручни, выполняли упражнения. При звуке
открываемой двери они оглянулись.
Зеркала...
Выбравшись обратно в коридор, Агнесса прислонилась к стене и перевела дух. Она
терпеть не могла зеркала. Ей всегда казалось, что они над ней смеются. Ведьмы тоже не любят
зеркала. По слухам, эти серебристые стекла высасывают душу, что-то вроде того. Ведьма ни за
что на свете не встанет между двух зеркал...
Но кто-кто, а Агнесса не ведьма. Это можно было утверждать со всей определенностью.
Глубоко вздохнув, она вернулась в балетный зал.
Куда ни посмотри, во всех направлениях тянулись бесчисленные ряды ее отражений.
С трудом сделав несколько шагов, Агнесса, провожаемая удивленными взглядами
танцовщиц, крутнулась вокруг своей оси и принялась хватать рукой воздух в поисках дверной
ручки.
Недосып, сказала она себе. И общее перевозбуждение. Кроме того, ей и делать-то тут
нечего. Во всяком случае, сейчас, когда она знает, кто такой Призрак.
Ну конечно. Призраку не нужны никакие потайные пещеры. Зачем? Ведь наилучшее
укрытие - это быть у всех на виду.
Господин Бадья постучал в дверь кабинета господина Зальцеллы.
- Войдите, - откликнулся приглушенный голос.
В кабинете не было никого, но в дальней стене располагалась еще одна дверь. Бадья опять
постучал, после чего затряс дверной ручкой.
- Я в ванной, - ответил Зальцелла.
- Ты в приличном виде?
- Я полностью одет, если вы про это. Там, случаем, ведро со льдом не принесли?
- Так это ты его заказывал? - виноватым голосом спросил Бадья.
- Да.
- Я, э-э, забрал его к себе в кабинет, чтобы засунуть туда ноги...
- Ноги? Но почему именно... ноги?
- Э-з... Я, знаешь ли, отправился пробежаться по городу, сам не знаю зачем, почему-то
вдруг захотелось...
- И?..
- И на втором круге у меня башмаки загорелись.
Послышалось плескание, приглушенное бормотание, после чего дверь распахнулась, и в
проеме показался Зальцелла в фиолетовом халате.
- А сеньора Базилику связали? - спросил он, капая на пол.
- Он сейчас репетирует с герром Трубельмахером.
- С ним... все в порядке?
- Послал на кухню за закуской. Зальцелла потряс головой.
- Поразительно.
- А переводчика заперли в буфет. Разгибаться он наотрез отказывался.
Бадья осторожно присел. Он был в мягких шлепанцах.
- А... - начал Зальцелла.
- Да?
- А эта жуткая женщина - с ней что?
- Госпожа Ягг показывает ей Оперу. Да, да, я слаб! Но на кону были две тысячи
долларов, не забывай!
- Наоборот, я постараюсь как можно быстрее забыть, - сказал Зальцелла. - Обещаю
никогда больше не вспоминать об этом ужасном обеде, если вы, со своей стороны, тоже о нем
забудете.
- О каком-таком обеде? - невинно переспросил Бадья.
- Отлично.
- Однако нельзя отрицать, эффект она производит поразительный...
- Понятия не имею, о ком вы.
- Теперь-то мне понятно, откуда у нее такое богатство...
- О чем вы! У нее же лицо как топорище!
- Говорят, королева Изириель Клатчская страдала от косоглазия, что не помешало ей
поменять четырнадцать мужей, и это только по официальным данным. Кроме того, она слегка
прихрамывала...
- Я думал, она умерла добрых двести лет назад!
- Я говорю о госпоже Эсмеральде.
- Я тоже.
- По крайней мере, постарайся быть вежливым с ней во время приема перед
сегодняшним представлением.
- Попытаюсь.
- Очень надеюсь, что две тысячи - это только начало. Каждый раз, выдвигая ящик
стола, я обнаруживаю там новые счета! Такое впечатление, мы должны всем!
- Опера - вещь дорогая.
- Кому ты это говоришь? И только я собираюсь завести бухгалтерскую книгу, как
происходит очередной кошмар. Интересно, дадут ли мне хоть пару часиков, чтобы пожить
спокойно?
- В опере?
Голос звучал приглушенно, поскольку доносился из полуразобранного механизма органа.
- Отлично, а теперь послушаем си второй октавы.
Чей-то волосатый палец надавил на клавишу. Раздался прерывистый стук, после чего из
механизма донеслось звонкое "дзынь".
- Проклятье, сорвалась с колка... подожди... ну-ка, еще раз...
Нота прозвенела чисто и сладкозвучно.
- А-атлична, - раздался победоносный голос человека, прячущегося в развороченных
внутренностях органа. - А сейчас подкрутим колок...
Агнесса приблизилась. Громоздкая фигура за органом повернулась и одарила ее
дружелюбной улыбкой - гораздо более широкой, чем среднестатистическая. Обладатель
данной улыбки весь порос рыжим волосом, и хотя при посещении отдела ног ему явно не
повезло, зато, когда началась распродажа рук, он был первым в очереди. И в качестве бонуса
получил губы.
- Андре? - слабо позвала Агнесса. Органист выпутался из механизма. В руке он держал
сложного вида деревянный брусок со струнами.
- О, привет, - сказал он.
- А... а... кто это? - пробормотала Агнесса, пятясь от первобытного органиста.
- О, это библиотекарь. Не думаю, что его как-нибудь зовут. Он просто библиотекарь
Незримого Университета, но что гораздо важнее, по совместительству он еще и тамошний
органист. И так случилось, что у них орган джонсоновский , прям как наш. И библиотекарь
любезно поделился с нами кое-какими запчастями...
- У-ук!
- Прошу прощения, одолжил нам кое-какие запчасти.
- Он в самом деле умеет играть на органе?
- Размаху его рук можно только позавидовать.
Агнесса расслабилась. Библиотекарь не производил впечатления агрессивного существа.
- О, - сказала она. - Ну... думаю, это естественно. В нашу деревню иной раз
заглядывали шарманщики, так вот у них часто была с собой такая миленькая маленькая обезь...
Раздался сокрушительный аккорд. Орангутан, воздев вторую лапищу, вежливо помахал
пальцем перед носом Агнессы.
- Он очень не любит, когда его называют обезьяной, - объяснил Андре. - А ты ему
понравилась.
- Откуда ты знаешь?
- Обычно он не опускается до предупреждений.
Агнесса быстро отступила и схватила юношу за руку.
- Можно с тобой поговорить? - спросила она.
- У нас всего несколько часов, а мне очень хотелось бы закончить тут...
- Это важно.
Андре последовал за ней за кулисы. Сзади библиотекарь, потыкав в клавиши наполовину
починенной клавиатуры, нырнул во внутренности органа.
- Я знаю, кто такой Призрак, - прошептала Агнесса.
Андре изумленно уставился на нее. Потом увлек Агнессу поглубже в тень.
- Призрак - это не кто-то, - тихонько произнес он. - Глупо думать, что это человек.
Он просто Призрак.
- Под своей маской он самый обычный человек.
- Отлично, и кто же это?
- Может, стоить предупредить господина Бадью и господина Зальцеллу?
- О чем? О ком?
- О Уолтере Плюме.
И снова Андре изумленно вытаращился на нее.
- Если ты засмеешься, я... пну тебя в коленную чашечку, - предупредила Агнесса.
- Но Уолтер, он ведь даже не...
- Я тоже вначале не поверила, но когда он сказал, что видел Призрака в балетной школе,
а там ведь кругом зеркала, а если Уолтер распрямится, то будет довольно высоким, к тому же
он рыскает по подвалам и...
- О, хватит...
- А вчера ночью мне показалось, что я слышала его пение на сцене. Он пел, когда все
уже разошлись.
- Ты видела его?
- Было темно.
- Ну, тогда... - Андре развел руками.
- Но потом я услышала, как он разговаривает с котом, и тут я уже уверена, что это был
именно он. Уолтер разговаривал обычно. В смысле, как совершенно нормальный человек. А ты
ведь не станешь отрицать, что он... со странностями. Значит, он как раз такой человек, который
станет носить маску, чтобы скрыть свое истинное лицо. - Она наконец сдалась. - Вижу, ты не
хочешь меня слушать...
- Нет! Вовсе нет, я просто думал... ну...
- Я решила, мне станет легче, если я кому-то расскажу.
Андре таинственно улыбнулся во мраке.
- Знаешь, на твоем месте я бы держал язык за зубами.
Агнесса посмотрела себе под ноги.
- Может, мои выводы кажутся притянутыми за уши...
Андре дотронулся до ее руки. Пердита почувствовала, как Агнесса отпрянула.
- И что, тебе стало легче? - спросил он.
- Я не... то есть... понимаешь, я просто не могу себе представить, чтобы Уолтер кому-то
причинил вред... Я чувствую себя так глупо.
- Все сейчас немного на взводе. Не переживай.
- Я, наверное, кажусь тебе какой-нибудь дурочкой...
- Если хочешь, я послежу за Уолтером. - Андре улыбнулся. - Но сейчас мне надо
заняться органом, - добавил он и еще раз улыбнулся.
Улыбка была краткой и быстрой, как летняя молния.
- О, спасибо тебе бо...
Однако он уже шагал к органу.
На этот раз они заглянули в магазин мужской одежды.
- Это не для меня, - объяснила нянюшка Ягг. - Для моего дружка. Он шести футов
ростом, очень широк в плечах.
- Плечики нужны?
- О да.
Она окинула взглядом магазин. "Вот хочу с плечиками - и возьму, - подумала она. - В
конце концов, это ведь мои деньги".
- И еще черный плащ, длинные черные рейтузы, туфли с блестящими пряжками,
высокую шляпу, широкий плащ на красной шелковой подкладке, галстук-бабочку, шикарную
черную трость с серебряным набалдашником помоднее и... черную повязку на глаз.
- Повязку на глаз?
- Да. С блестками или чем-нибудь таким, все-таки это опера.
Портной неуверенно посмотрел на нянюшку.
- Немного необычные пожелания, госпожа, - заметил он. - А почему бы господину
самому не зайти к нам?
- Он, ну, еще не совсем господин.
- Я к тому, госпожа, нужно точно снять мерки.
Нянюшка Ягг окинула взглядом полки и вешалки.
- Я тебе вот что скажу, - продолжала она, - ты продаешь мне что-нибудь примерно
подходящее, а мы потом сами подгоним. Звиняйте...
Она скромно отвернулась... ... Дзиньдзиньзвякдзиньдзиньзвяк... ...И повернулась
обратно, разглаживая платье и держа в руке кожаный кошель.
- Сколько это будет? - спросила она. Портной тупо уставился на кошелек.
- Боюсь, мы сможем исполнить заказ не раньше следующей среды, - ответил он.
Нянюшка вздохнула. Однако она уже почти освоила один из самых фундаментальных
законов физики. Время равняется деньгам. Следовательно, деньги равняются времени.
- А я вроде как надеялась получить все это немного быстрее, - заметила она,
демонстративно то вздергивая кошель, то опуская его.
Кошель издавал приятные звоны. Портной посмотрел на нянюшку вдоль носа.
- Мы мастера своего дела, госпожа. Однако работа большая, сколько у нас есть времени?
- Как насчет десяти минут?
Двенадцать минут спустя она покинула магазин с большим пакетом под мышкой,
шляпной картонкой в другой руке и тростью слоновой кости в зубах.
Матушка ждала на улице.
- Все достала?
- М-м-м.
- Давай я помогу. Понести повязку на глаз?
- Нам просто необходима третья ведьма, - выговорила нянюшка, перехватывая свертки
поудобнее. - Кстати, у молодой Агнессы сильные руки.
- Ты прекрасно знаешь, даже если бы мы попытались вытащить ее оттуда за шкирку, все
равно бы ничего не вышло, - произнесла нянюшка. - Она станет ведьмой только тогда, когда
сама того захочет.
Они направились к заднему входу Оперы.
- Добрый день, Лес, - весело поприветствовала нянюшка при входе. - Ну как,
перестало чесаться?
- Чудесная мазь, госпожа Ягг, поистине чудесная, - ответил швейцар. Усы его при этом
изогнулись в подобие улыбки.
- А как госпожа Лес? В порядке? А как нога ее сестры?
- У обеих все прекрасно, госпожа Ягг, благодарствуйте за беспокойство.
- А это Эсме Ветровоск, она мне иногда помогает, - представила нянюшка.
Швейцар кивнул. Было совершенно очевидно, что друг госпожи Ягг - его друг.
- Никаких вопросов, госпожа Ягг.
Когда они вошли внутрь и углубились в пыльный лабиринт коридоров, матушка подумала
- и не впервые, - что нянюшка располагает собственной, свойственной только ей магией.
Нянюшка не столько входила в общество, сколько вписывалась в обстановку; сама того не
сознавая, она питала естественную любовь ко всем людям и развила это свое свойство до
уровня некоей оккультной науки. Матушка Ветровоск нисколько не сомневалась, что нянюшка
уже знает имена, семейные истории, дни рождения и любимые темы разговора большинства
людей, работающих в Опере. Весьма возможно, что она уже подобрала к каждому тот самый
заветный ключик, открывающий душу. Это мог быть разговор о детях, настойка от больной
ноги или один из сальных нянюшкиных анекдотов - так или иначе, через каких-то двадцать
четыре часа знакомства человеку казалось, будто он знал нянюшку всю свою жизнь. И он
делился с ней самым сокровенным. По собственной воле. Нянюшка умела ладить с людьми.
Даже каменная статуя разрыдалась бы у нее на плече и как на духу выложила все, что думает о
проклятых голубях.
Это умение - особое. Матушке никогда не хватало терпения развить его в себе. Она
лишь время от времени задавалась вопросом: а может, это было бы неплохой идеей?
- Занавес поднимают через полтора часа, - деловито сообщила нянюшка. - Я обещала
Жизель, что подсоблю ей...
- Кто такая Жизель?
- Она делает макияж актерам.
- Но ты ведь представления не имеешь о макияже!
- А стены в моем нужнике, думаешь, кто разрисовывал? - возразила нянюшка. - А еще
я рисую рожицы на яйцах для ребятишек на каждую мясленицу.
- И где ты еще подвизалась? - саркастически осведомилась матушка. - Может,
поднимать занавес? Или выступать за ту балерину, которую прошлым вечером закидали
помидорами?
- Я и в самом деле обещала, что помогу разносить напитки во время аперкотива. - Яд
сарказма скатился с нянюшки, как капля воды с раскаленной печки. - Видишь ли, из-за
Призрака многие слуги бежали, как крысы с корабля. Прием в главном фойе через полчаса. И
тебе, как покровительнице оперы, обязательно надо на нем присутствовать.
- Это что еще за аперкотив такой? - подозрительно спросила матушка.
- Нечто вроде шикарной вечеринки перед началом представления.
- И что мне там делать?
- Потягивай шерри и веди вежливую беседу, - объяснила нянюшка. - Или принимай
участие в разговоре, все равно. Ты бы видела, каких закусок по такому случаю наготовили. Есть
даже маленькие кубики сыра на палочках, воткнутых в грейпфруты, а уж шикарнее и не
придумаешь,
- Гита Ягг, ты ведь не готовила никаких своих... специальных блюд?
- Нет, Эсме, - смиренно ответила нянюшка Ягг.
- Но в глазах у тебя чертики!
- Я была слишком занята.
Матушка кивнула.
- А не найти ли нам Грибо? - предложила она.
- Ты уверена, что стоит, а, Эсме?
- Сегодня вечером у нас будет много работы, - ответила матушка. - Нам не повредит
лишняя пара рук.
- Лап, ты хочешь сказать.
- В данном случае это легко поправимо.
Это и в самом деле был Уолтер. Агнесса знала наверняка, и ее знание шло не от головы.
Она, как бы сказать... нутром чуяла. Ощущала, как дерево ощущает солнце.
Да, все сходится. Уолтер Плюм может ходить где угодно, и никто на него не обращает
внимания. В каком-то смысле он невидимка, потому что всегда рядом. И не удивительно, что
человек навроде Уолтера Плюма всей душой желает превратиться в кого-то столь блестящего и
лихого, как Призрак.
Взять, к примеру, Агнессу Нитт, которая всю жизнь мечтает о превращении в
таинственную и загадочную Пердиту Три Икса.
Агнесса поморщилась, не успев подавить эту предательскую мыслишку. "Но я-то никого
не убиваю", - поспешила оправдаться она.
Логика была безупречной. Если он Призрак, значит убийца - это он.
Его странный вид... и говорит он так, словно боится, что слова разбегутся в разные
стороны...
Кто-то тронул Агнессу за плечо. Она повернулась.
- Это всего лишь я!! - воскликнула Кристина.
- ...О.
- Как ты считаешь, разве не чудесное платье?!
- Что?
- Платье, глупая!!
Агнесса оглядела ее с ног до головы.
- О. Да. Очень мило. - Отсутствие интереса светилось в ее голосе, как огромная луна
над полночными мостовыми.
- Неужели тебе не нравится?! Послушай, Пердита, правда, у тебя нет никаких оснований
для зависти!!
- Я вовсе не завидую, просто размышляла кое над чем...
Она видела Призрака всего одно мгновение, но могла сказать с полной уверенностью, что
двигается он совсем не как Уолтер. Уолтер идет так, будто кто-то тащит его за голову, волоча
следом тело. Но она была готова чем угодно поклясться, что Призрак - это Уолтер Плюм.
- И все-таки вид у тебя не слишком восхищенный!!
- Я вот думаю: может, Призрак - это Уолтер Плюм? - вдруг вырвалось у Агнессы.
"Вот дрянь!" - тут же выругалась она про себя. Даже Андре ее не понял, так чего
ожидать от Кристины?
Глаза Кристины расширились.
- Но он же просто чокнутый!!
- Он странно ходит и странно говорит, - возразила Агнесса, - но если он выпрямится в
полный рост...
Кристина расхохоталась. Агнесса почувствовала прилив злости.
- И он чуть ли не в открытую признался мне, что да, он и есть тот самый Призрак!
- И ты ему поверила?! - Кристина издала легкий досадливый звук, который Агнесса
истолковала как весьма оскорбительный. - В самом деле, вы, девушки, готовы поверить во что
угодно!!
- В каком это смысле "мы, девушки"?
- О, перестань, все ты понимаешь!! Балеринам на каждом углу мерещится Призрак!!
- Ну и что? Ты считаешь, я одна из этих впечатлительных идиоток? Только, прежде чем
отвечать, подумай хотя бы пару секунд!
- Нет, я, конечно, не считаю тебя такой, но...
- Ха!
Агнесса величественно направилась за кулисы. Шла она куда глаза глядят, тут ведь
главное - эффект, а не направление. В результате она забрела на склад декораций. Шум сцены
постепенно затих. В помещении были лишь две двойные двери, которые вели во внешний мир.
Вокруг, сваленные как попало, громоздились куски замков, балконов и романтичных тюремных
камер.
Однако Кристина не отставала.
- Послушай, я совсем не имела в виду... но Уолтер... он же самый обычный
чернорабочий, просто с необычными странностями!!
- В том-то все и дело! Он берется за любую работу, и никто никогда не знает, где он
находится в данный момент! Все считают, что он где-то рядом!
- Ладно, ладно, зачем так кипятиться...
Сзади послышались легчайшие звуки.
Девушки оглянулись.
Призрак отвесил глубокий поклон.
- Ну-ка, кто у нас хороший мальчик? У нянюшки есть мисочка настоящей икры для
хорошего мальчика, - воркуя таким образом, нянюшка сделала попытку заглянуть под
большой кухонный шкаф.
- Настоящей икры? - холодно переспросила матушка.
- Я одолжила немного, пока готовили закуску для аперкотива, - объяснила нянюшка.
- Одолжила? - матушка подняла бровь.
- Именно. Иди сюда, Грибо, а кто у нас хороший мальчик?
- Одолжила, говоришь? А как ты собираешься вернуть икру, если этот твой котяра очень
скоро ее приговорит?
- Я выражалась фигурально, Эсме, - обиженно откликнулась нянюшка. - Можно
украсть, а можно одолжить. Между этими двумя понятиями огромная фигуральная разница. Ну
же, иди сюда, мальчик, у меня для тебя такая чудная икорка...
Но Грибо лишь еще глубже вжался в тень.
Кристина издала легкий вздох и рухнула в обморок. При этом, не без ехидства заметила
про себя Агнесса, ухитрилась упасть так, чтобы не удариться и одновременно
продемонстрировать в лучшем ракурсе свое новое платье. В каких-то своих, узко
специализированных областях Кристина была поразительно умна.
Агнесса перевела взгляд на маску.
- Все в порядке, - ее голос даже ей самой показался хриплым. - Я знаю, почему ты так
поступаешь. Правда, знаю.
Лицо цвета слоновой кости осталось бесстрастным, но глаза Призрака блеснули.
Агнесса сглотнула. Ее внутренняя Пердита хотела сдаться на волю победителя прямо
сейчас, ведь это было бы так волнующе, однако Агнесса решила стоять до конца.
- Ты хочешь быть кем-то другим, но не можешь вырваться из своего настоящего
облика, - продолжала Агнесса. - Я знаю, о чем говорю. Но тебе повезло. Тебе достаточно
надеть маску. По крайней мере, форма тела тебе не мешает. Но зачем убивать людей? Для чего?
Чем тебе насолил господин Хвать? Или... или он сунул нос куда не следует и... что-то
обнаружил?
Призрак ответил легким кивком, а потом поднял в воздух трость слоновой кости. Взял ее
за оба конца и с силой потянул. Выскользнул длинный тонкий клинок.
- Я знаю, кто ты такой! - выкрикнула Агнесса, когда он шагнул вперед. - Я... я ведь
могу тебе помочь! Ведь вполне возможно, ты ни в чем не виноват! - Она отпрянула. - Кроме
того, я же ничего плохого тебе не сделала! Тебе ни к чему бояться меня!
Фигура наступала, а она пятилась все дальше и дальше. Глаза в темных провалах маски
посверкивали, как крохотные бриллианты.
- Я твой друг, разве ты не понимаешь? Пожалуйста, Уолтер! Уолтер!
Откуда-то издалека послышался ответный звук, громкий, как раскат грома, и столь же в
данных обстоятельствах невозможный, как чайник из шоколада.
Это было позвякивание ручки ведра.
- Что такое госпожа Пердита Нитт?
Призрак в нерешительности остановился.
Послышался звук приближающихся шагов. Неровных, сбивчивых шагов.
Призрак опустил клинок, открыл в куске декорации, раскрашенной под стену замка,
дверцу, иронически поклонился и ускользнул.
Из-за угла показался Уолтер.
Он совсем не походил на странствующего рыцаря. Начать с того, что на нем был
костюм-тройка, по всей очевидности сшитый на кого-то другого. При этом на голове у Уолтера
красовался его вечный берет. А еще он был в фартуке и нес швабру с ведром. Но ни один
герой-спаситель с копьем наперевес не появлялся на сцене так величественно. Агнессе даже
показалось, что Уолтера окружает едва заметное золотое сияние.
- Уолтер?
- Что случилось с госпожой Кристиной?
- Она... э-э... упала в обморок, - проговорила Агнесса. - Э-э... Скорее всего... да,
наверное, от волнения. Из-за оперы. Сегодня вечером. Да. Точно. Переволновалась. Из-за
сегодняшнего представления.
Уолтер бросил на нее слегка встревоженный взгляд.
- Ага! - тут же согласился он и сбивчиво предложил: - Я знаю где ящик с лекарствами
принести?
Кристина застонала и захлопала ресницами.
- Где я?
Пердита скрипнула агнессиными зубами. "Где я?" Наиглупейший вопрос. После
нормального обморока такой вопрос никогда не задашь, зато именно такой вопрос задают, есл
...Закладка в соц.сетях
